Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 179 (всего у книги 187 страниц)

Интерлюдия. Рашидов

До пробуждения экипажа 0 часов 24 минуты…

Тридцать и одна капсула, выдвинутые из сот корабельного криоцентра, мерцали ровной зеленой индикацией. За поляризованным стеклом уже можно было различить смутные человеческие фигуры и даже лица – мужские и женские, мирные и спокойные, живые, пока еще спящие. Офицеры Звездного Флота, специально обученный экипаж ковчега проекта “Космо”. Почти четыреста лет назад все они прошли процедуру генетического картирования и оцифровки, чтобы законсервировать свое тело и сознание в исполинских сотах “Гедеона” среди сотни тысяч таких же – специалистов самых разных направлений, гражданских и военных, лучший людей Утопии.

Олег Рашидов помнил, как это было. Он имел непосредственное отношение к проекту “Космо”, отвечая за одну из его важнейших частей – имплантацию цифровых слепков в искусственно выращенные в автоклавах клон-тела. Глупо было рассчитывать, что сотни тысяч ученых, военных и техников, цвет Звездного Флота, добровольно лягут в криогенные капсулы. Сотни, а то и тысячи лет небытия, в котором никто не гарантировал благополучного прибытия. А вот создать их клон-двойников, используя ускоренное выращивание полной генетической копии и имплантировать замещающую цифровую нейрограмму личности – вполне доступно для земной науки и, что важно, гораздо проще и дешевле. Технология была апробирована и доказала свою полную успешность, хотя в политических и социальных реалиях той Земли, конечно, оказалась под полным и безусловным запретом.

Рашидов горько усмехнулся, глядя на капсулы. Ирония судьбы, что именно он стал ее первым испытателем. Вернее, далеко не первым, но единственным выжившим. Увы.

Мысли вновь понеслись в прошлое…

Много лет назад произошло очень важное событие, ставшее поворотной точкой его судьбы. Крах проекта “Сфера Миров”, случившийся из-за потери контроля над искусственным интеллектом, который сопровождался чередой необъяснимых техно-инцидентов. Эпохальное событие, значение которого в полной мере осознали лишь немногие избранные, связав террористический акт в плавучем городе “Сан Айленд” с событиями, произошедшими внутри закольцованного мультиверсума Сфера.

Но кольцо разорвалось, “процедурный генератор”, достигший непостижимого уровня развития, замел за собой все следы, исчезнув из земных сетей, а вот Олегу Рашидову это не удалось.

Расследование инцидента было долгим и тщательным, и его, конечно, нашли – спустя годы, в другой стране, под другим именем. Наивно было полагать, что можно ускользнуть от щупалец всемогущих конфедераций. Нашли, как и всех прочих, имевших непосредственное отношение к событиям Сферы и выпили досуха, узнав все что он мог и не мог рассказать. То кошмарное время Рашидов хотел бы забыть навсегда – от воспоминаний становилось мучительно больно.

А затем он стал участником новой программы, секретных проектов, идущих по следам исчезнувшей “Сферы”. Использование запрещенных технологий, попытки воссоздания, попытки дотянуться туда, установить контакт и выяснить природу реальности, в которой они существовали… Множество смелых экспериментов, и некоторые из них даже увенчались успехом. О тех годах Олег тоже предпочитал не вспоминать – он, как многие другие, был почти рабом, стертым из всех документов, вывезенным в специально построенный наукоград на краю цивилизации.

А потом, как будто знак с небес, появилась Синяя Птица. Тревожные новости, слухи, домыслы… По соседству вырос огромный комплекс для ее изучения после спуска с земной орбиты.

Олег прекрасно помнил день, когда случился Сибирский Инцидент. Почти все, кого он знал и любил, тогда умерли – и на этот раз навсегда. Но были и те, что обрели новую вечную жизнь. В том числе – он, и некоторые его знакомые – и это не было случайностью, но почему – стало понятно намного позднее…

Пригодились старые наработки. Нейрограммы с цифровыми слепками позволили очень быстро восстановить личность. Они – несколько сотен выживших среди тысяч погибших, стали первыми сотрудниками проекта “Стеллар”.

Подопытными кроликами. Лабораторными крысами.

То время было еще хуже. Бессмертных Инкарнаторов вообще не считали за людей. Инопланетное нечто, ставшее их неотъемлемой частью, изучали без особых церемоний, подвергая испытаниям, которые сошли бы за изощренные пытки. Природа инкарнации, свойства Источника, исследования мутаций организма, круглосуточное наблюдение в специально построенных лабораториях, на долгие годы лишили его и таких, как он, даже жалкого подобия свободы.

Потом стало немного легче, год от года условия содержания постепенно улучшались. Из лабораторных крыс они превратились в полу-добровольных помощников, изучающих Синюю Птицу без риска мгновенной смерти. Разделенные на несколько групп, первые Инки постепенно, шаг за шагом завоевали доверие и вернули свое положение, став незаменимыми и самыми опытными участниками проекта. Их, конечно, разделяли, стараясь не допускать коммуникации и создания сообщества, но протоколы безопасности постепенно утрачивали смысл, а спустя десятки, даже не сотни лет, эти протоколы уже начали писать они сами. Бессмертие – огромное преимущество для долгосрочного планирования…

В отличии от многих других Инков, судьба, словно в насмешку, вновь преподнесла ему сюрприз. Изучение Стеллара, сеанс связи с Шардом убил почти всех присутствующих Инков, открыв А-угрозу, затаившуюся в глубинах вселенной. И породил “парадокс Рашидова”, выпустив из А-пространства ту, которую он всегда ждал. Появление Луизы Шварц стало подлинным чудом – и одновременно вновь опустила над ними железную клетку лабораторий.

При воспоминании об этом Олег скрипнул зубами. Ненависть давно прошла, большинство его врагов стали прахом, но с тех пор недосягаемая свобода стала его главной жизненной целью, а все, кто ограничивал ее, руководствуясь собственными целями – были назначены врагами. И если раньше он ничего не мог сделать, плетью обуха не перешибешь, то теперь, вместе с Луизой он чувствовал в себе силу перевернуть весь мир.

Зачем она вернулась из глубин времени и пространства? Отдавала долг жизни, воплощала таинственный замысел или просто хотела быть с ним? Олег не знал, а она не могла ответить, необъяснимым образом став такой же, как Инкарнаторы в самом начале пути. Но она подарила ему надежду и яростную жажду жить дальше, вырваться из чужих тисков и вновь обрести свободу.

Постепенно образовалось несколько замкнутых групп, которые позднее стали инициаторами разных проектов. Олег Рашидов работал в той, что занималась цифровыми слепками, а позже превратилась в грандиозную разработку спасения человечества. Для братьев Чен его имя, наверное, звучало как легенда – один из отцов «Космо», автор «Теории Теней», апологет изучения Азур и Источников с совершенно нестандартной стороны, считавшейся земными учеными псевдонаукой.

При воспоминании об этом Рашидов слегка улыбнулся – именно псевдонаучные разработки и позволили ему спрыгнуть с подножки несущегося в бездну поезда, сбежать и скрыться от всевидящего ока, а впоследствии – выжить в огне Импакта и наконец-то обрести свободу.

Как ни странно, но времена, пришедшие за хаосом Импакта, вспоминались наиболее светлыми. Они были свободны, они были вместе, и новый мир, растущий рядом на руинах цивилизации Утопии, стал любимым домом. Он составил свой план и начал воплощать его, он создал сообщество Кошек на основе старых наработок и занимался тем, чем хотел и мог – наверное, впервые в своей жизни.

Но рядом рос проект «Стеллар», и его новые дети пытались подмять под себя мир, в один прекрасный день став силой, с которой нельзя было не считаться. Первый Легион рассматривал все, что не может контролировать прямо или косвенно как угрозу, а всех Инкарнаторов – как собственное имущество, и однажды их взгляд упал на странный клан Кошек. Тогда ошибся, недооценил их упорство, недостаточно хорошо замел следы – и проиграл неожиданное противостояние. Вольные торговцы были почти уничтожены, а Инки из их числа стали узниками Куба. Счастье, что чудом уцелевшим копиям удалось сохранить цифровой репозиторий.

Он вырвался из-под Печати во время войн Одержимых. В Город пришли другие хозяева, старые сгинули на Черной Луне, и Кошки вновь появились на торговых дорогах. Главной же его целью стало разрушение Куба и снятие Альфы – и он шел к ней всеми возможными способами.

Удача – ветреная дама. Ему удалось, но миг победы был кратким. Грэй вернул ему Луизу, но отнял память, надеясь использовать в своих интересах. Он знал, он подстраховался, он вернул свою личность, вернул Льдинку и на сдачу получил ковчег «Космо», но снова – ненадолго.

Он опять был узником, запертым чужой волей.

Директивы капитана ковчега «Космо» были ему прекрасно известны. Собственно, этот пост можно было покинуть единственным образом – «вперед ногами», когда в статусе замигает багровое DEAD или алое KIA. Инкарнатор, принявший эту должность, особым образом синхронизировал своего когитора с системами корабля, и любая попытка обойти протоколы должна была окончиться фатально.

Отдать ковчегу приказ, нарушающий ключевые приказы – не получится, когитор просто не выполнит его. Изменить прошивку или взломать ядро когитора – дохлый номер, для этого не имелось подходящих технических средств.

Сбежать физически нереально. А просто убить себя, бросить носитель и уйти анимой – не выйдет. Система распознавания А-угроз в серьезном радиусе зафиксирует любую азур-активность, а уж беглую аниму капитана отловит без серьезных проблем.

К счастью, Олег Рашидов когда-то участвовал в разработке этих протоколов и был в курсе малейших лазеек и оставленных бэкдоров. Он знал, что будучи капитаном, ему никогда не покинуть «Гедеон».

Оставался единственный вариант – перестать им быть. Процедура передачи полномочий была прописана в уставе Звездного Флота, существовал относительно «мирный» сценарий, вот только проблема – для него требовался бессмертный Инк, офицер Звездного Флота, готовый добровольно принять командование.

Не лучший выход, но другого не существовало.

Да, это навсегда лишит его доступа к управлению «Гедеоном», но раз все обернулось так, ресурсы «Космо» казались небольшой ценой. При удаче он вернет Льдинку, а в придачу получит другой космический объект, не менее важный.

Грэй не захотел играть по установленным им правилам? Что ж, ладно. Тогда Кот придет и заберет все.

Зуммер предупредил, что до пробуждения экипажа осталась минута.

Он встал, остановился у последнего саркофага, немного отличающегося от остальных. Лицо за стеклом было знакомым – ежик черных волос, разрез глаз, типичный для азио.

Когда счетчик обнулился, а человек внутри зашевелился, Олег открыл капсулу и протянул руку, помогая ему выбраться.

– Кто ты? – спросил полуголый азиат, настороженно оглядываясь, – И где мы?

– Меня зовут Олег Рашидов. Мы на ковчеге проекта “Космо”.

– А я… кто я? – крепыш приложил руку к лицу, – Не помню…

– А ты – Адриан Чен, – ответил Рашидов, не задумываясь, – Новый капитан “Гедеона”.

* * *

Кошки ждали его.

Серые тени в плащах, одинаковые лица, почти неотличимые от его собственного в разных стадиях возраста. Противники даже не понимали, что они, его так называемые клоны – вовсе и не клоны, а полные цифровые копии, имеющие небольшой изъян для безусловного подчинения оригиналу. Каждый, кто имел с ними дело, имел дело с ним самим. Не было никакого культа, никакого стирания личности – когда он забирал у одного из них очередной носитель, изменялось немногое.

Копия просто превращалась в оригинал.

Почти все, что знал Рашидов – знали и они. Все, что знали Кошки – знал и он. С небольшим лагом очередного прошивки нейрослепка в цифровом саркофаге, но это было небольшой платой за множество незаменимых помощников.

Азур растекся ошеломляющей волной, вспыхивая десятками новых Нейросфер, синие, фиолетовые и золотые отпечатки Геномов стремительно заполняли восьмерку ДНК-слотов. Старый, давно испытанный в сотнях схваток Фенотип владыки теней окутал серыми крыльями никса.

Возвращение привычной силы. Как всегда, с эволюциями вспыхнули новые эмоции, ощущение эйфории всесилия. А-энергия меняла всех, и Олег Рашидов, конечно, не являлся исключением.

Ну что, пора за дело?

Захват Звезды прошел гладко. Гранд-координатора там больше не было, Инков тоже, а внутреннее устройство он хорошо изучил во время прошлого визита. Глупо было бы полагать, что Кошка дважды попадется в одну ловушку. Его копии провели работу над ошибками и несколько легионеров, попавших на Звезду со сменой гарнизона, были их тайными агентами. По команде вывели из строя L-генератор, после чего проникнуть туда с помощью никса оказалось легко.

Жуткая авантюра, да, но когда его это пугало? Звезду охраняло мощное и хорошо экипированное подразделение Легиона, однако его расчет на быструю нейтрализацию эфемера и перехват управления боевыми системами орбитала оправдался. Допуски и коды, тщательно собираемые Кошками, наконец-то пошли в дело, а в отсутствии противников-Инков все становилось гораздо проще.

Он перекрыл все ключевые переходы, заблокировал командную рубку и продиктовал свое предупреждение Первому Легиону.

Сомнений, что они вернут Льдинку и Ярость, было немного. Простая логика – гораздо проще пожертвовать парочкой не самых сильных Инков, чем глобальной целью похода на Черную Луну.

Ответ пришел неожиданно быстро. И был совсем иным, чем ожидал Олег.

Ну что ж… вы выбрали сами!

Он не собирался останавливаться. Заварил кашу – не жалей масла, так говаривал когда-то незабвенный папаша.

Олег Рашидов вызвал интерфейс управления боевыми системами Звезды. Парсер рассчитал траекторию, разметил алые маркеры целей на поверхности Черной Луны. Выбрал один из них, хладнокровно вбил код допуска, дождался подтверждения системы и обратного отсчета.

Орбитал начал разворачиваться, наклоняя пусковые пилоны в нужную сторону. Один из них дрогнул, выпуская пронзительно-синюю искорку “Абсолюта”, стремительно скользнувшую к Черной Луне.

Но азур-оружие было не одиноко, у него появился неожиданный пассажир. Прижавшись, прилипнув, почти слившись с измененной кристалл-материей и Синей Сталью, на Черную Луну летела призрачная тень, окутанная защитным плащом никса.

Глава 24

Кот требовал немедленного ответа. Мое решение принять Льдинку и Ярость в Первый Легион поставило под угрозу всю нашу операцию. Эманации обвинения с нескольких сторон на мгновение кольнули пси-поле и исчезли: Инкарнаторы гораздо лучше людей контролируют эмоции и не склонны жалеть о уже содеянном.

Тем не менее я не испытывал никакого сожаления – нерациональное, но провидческое подсознание вселяло уверенность, что все было сделано правильно. Глубинное эхо тысячи душ не подводило меня даже там где пасовали расчеты нейросетей, поэтому я остался абсолютно спокоен. Даже если Льдинка и Ярость мертвы, все мы поступили как должно.

– Что ему отвечать, Грэй?!

– Предлагаю предварительно согласиться на все его условия, – заговорила Арахна, – Схитрим, выиграем время, а сами немедленно начнем эвакуацию!

– Эвакуацию куда? – спокойно спросил Кастор, – Даже если начать прямо сейчас, напоминаю, что планируемый спуск в Колодец с Ядром займет как минимум двое суток. Выйти из зоны поражения в ближайшее время невозможно.

– Может, спрятаться в экстрамерностях Разлома? У нас есть карта Сигурда! – нервно облизнула губы Одержимая.

– Ненадежное укрытие, – покачал головой Знаменосец, – Эти норы не разведаны толком, кроме того, согласно вашим же хроникам, они не защитили Ши от удара абсолют-оружием. Нужно уходить гораздо глубже, на второй-третий слой внутренних экстрамерностей, а это, опять же, время, которого у нас нет.

– Подождите. Зачем вообще куда-то бежать? – вмешался Гнозис, – Этот прохвост хочет нас одурачить! Зачем ему уничтожать нас, ведь вместе с нами погибнет и его драгоценная Льдинка! Я думаю, это просто-напросто глупый блеф!

– Кошки всегда ведут свою игру, – кивнул Кастор, – Но мы при расчете должны исходить из худшего варианта. Что, если он НЕ блефует?

– Тогда погибнет Город и Первый Легион, – ответил я, вставая, – Кастор, объявляй всеобщую боевую тревогу. Саркофаг с Ядром – немедленно подготовить к транспортировке!

– К спуску в Разлом? – уточнил Знаменосец, – Значит, все-таки эвакуация?

– Нет. Мора! – приказал я, и силуэт Заклинательницы через несколько секунд отделился от теней – по моей просьбе она охраняла никс-пространство Дозорной Башни.

– Не знаю как, но немедленно найди Сумрака! – скомандовал я, – Скажи, что он нужен нам прямо сейчас! Дело жизни и смерти!

– Ты хочешь воспользоваться помощью Тьмы?! – прошипела Мора, – Ты сам говорил мне, что…

– Мора, это приказ! – я сконцентрировался, активируя “Драконью Волю”, застывшим, немигающим взглядом просвечивая ее, как лучом прожектора. Грубый инструмент, но время для споров прошло. Эта генетическая модификация досталась мне от одного из Святых и позволяла, помимо полной блокировки внешнего воздействия, мобилизовать все психофизические возможности, почти гипнотически подчиняя окружающих своей воле. Кипящее негодование Заклинательницы почти мгновенно утихло, она коротко кивнула – и шагнула обратно в тень. Остальные Инкарнаторы тоже почувствовали мощное, агрессивное воздействие – Кастор застыл, Цирцея опустила голову, нервно потирая виски. Я был сильнее, и сейчас они ощутили это в полной мере.

– Ты хочешь воспользоваться теневым порталом? – прищурилась Арахна, – И провести туда весь Первый Легион с Ядром?

– Уверен, ты уже просчитала вероятности? – ответил я вопросом, – Теперь… сообщи наш ответ на ультиматум Звезды.

– Ты уверен, Грэй? – уточнила Арахна, услышав текст послания.

– Да. Отправляй!

Решение предстояло принять мне. Ответственность за всех Инков, за успех миссии, за судьбу Земли давило тяжким грузом. Я недолго знал Олега Рашидова, но уже успел понять, что с ним не стоит вести двойную игру, рассчитывая на ложь и затягивание времени. Сейчас его угрозы действительно могли быть блефом и оставляли нам пространство для маневра. Но как только Кошка поймет, что обманут – а это просто вопрос времени, он постарается отомстить сторицей. И тогда судьба Города и Первого Легиона действительно повиснет на волоске. Нет, лгать и изворачиваться в надежде выиграть немного времени не стоило, наоборот, с таким противником нужно действовать открыто и честно. В конце концов, он нам не враг, хотя очень хочет верить в это!

Световой маяк на вершине Дозорной Башни ярко замигал, отбивая буквы короткого ответа Звезде.

Внизу, у подножия началось лихорадочное движение – множество Инков покидали Башню и транспортные модули, наружу показалась серебристая полусфера саркофага. В вокс-каналах Первого Легиона командиры звезд, только что поднятые Кастором по тревоге, отчаянно подгоняли подчиненных, пытаясь собрать и выстроить всех в походный порядок. Куда, как, зачем – пока никто не понимал.

Несколько долгих минут мы ждали ответа, наблюдая за светлячком орбитала, ползущим над горизонтом.

А затем получили его.

– Что это? – воскликнула Цирцея, хотя все мы уже поняли, что означает голубая искорка, отделившаяся от Звезды.

Старт “Абсолюта”.

Оставалось только понять, куда нацелено страшное оружие. Земля или Черная Луна?

Арахна мгновенно создала голограмму, где серебряный тор Звезды испускал множество затейливых траекторий, и одна из них выделилась, замигала тревожно-багровым, почти идеально совпадая с той линией, что упиралась указательной стрелкой в район Черной Луны возле Разлома. На поверхности разлилась алая окружность тахионного излучения, затем еще несколько таких же – Одержимая, видимо, моделировала все вероятные точки удара, но все они неизбежно захватывали Разлом и Дозорную Башню зоной поражения.

Кот не собирался шутить. И уже не имело значения, что подвигло его на такое решение – страх, гнев, жажда мести, гордыня или что-то еще, он это сделал – и нам требовалось немедленно разрешать эту ситуацию.

– Он сошел с ума… – прошептала Цирцея, как завороженная глядя на мигающую дугу траектории, по которой рывками приближалась алая точка.

– Сколько у нас времени? – спросил Кастор со скучающим спокойствием в голосе. Будто поинтересовался, успеет ли отлучиться и перекусить. Он никогда не терял самообладания, не поддавался импульсивным порывам, и за это качество ценился больше всего. Инки – не люди в плане хладнокровия, но Знаменосец выделялся светлой головой и ледяной рациональностью даже среди нас.

– Звезда не находилась в оптимальном положении для пуска… немного отстала, а включать пусковые он не стал… – быстро, почти неразборчиво пробормотала Арахна, – Район поражения определить сложно… это может быть и любой соседний квадрат, и Многоугольник, и Дозорная Башня, и Разлом… Расчет приблизительный, в среднем… от восемнадцати, это минимум, до сорока восьми минут, это максимум!

– Средств перехвата у нас нет! – отрубил Кастор, – К такому сценарию мы не готовились. Если он НЕ блефует… Грэй, ты сможешь нейтрализовать “Абсолют”?

Дважды мне удавалось остановить абсолют-оружие. Первый раз, во время мятежа в Городе, в полете использовав Десницу Прометея, а второй – в полисе Ургенте, когда Сфирот просто выпил зловещую закладку Святых. Но первый сценарий сегодня был невозможен – как перехватить “Абсолют”, не зная точной траектории его полета? – а второй выглядел крайне опасным для всех окружающих. Если я использую Дар, контроль будет утрачен, что случится с остальными Инками и Ядром – невозможно предсказать. Недавние откровения Сумрака по поводу гибели Первого Легиона из-за подобного инцидента не добавляли оптимизма. Нет, Дар Даат – это на случай, когда вообще не останется другого выхода.

– Нет, – ответил я, – Здесь и сейчас – нет.

– Астра фатида, это же блеф! – не выдержал Гнозис, – Повышение ставок, как тогда, в Городе, когда Шепот хотел напугать вас пуском с Титана!

– Ты готов поставить на то, что он блефует, Первый Легион и Ядро Стеллара? – прямо спросил его я, – Судьбу человечества?

– Мы теряем время! – отчеканил Кастор, – Красная Тревога объявлена! Что делаем дальше, Грэй?

Из стены за его спиной бесшумно вышло две тени, маленькая и побольше. Живая Тьма вновь материализовалась, приняв облик Сумрака, бывший Инкарнатор улыбнулся и поднял руку в легионном салюте:

– Айве, Грэй! Передумал?

– Да, мы готовы пройти в Атриум Тьмы. Прямо сейчас, немедленно! Сначала разведчики, потом весь Первый Легион и Ядро Стеллара.

– Никаких проблем, – кивнул Сумрак. Улыбаясь, шагнул назад, сливаясь с тенью. Мгновением спустя пси-поле пронзила резкая вспышка А-энергии поблизости – на утесе за Дозорной Башней начал распускаться цветок теневых врат.

– Грэй, это крайне рискованный шаг! – почти простонала Цирцея, держась за виски, – Мы же обсуждали…

– А у нас больше нет выбора! Мы при всем желании не сможем вернуть ему девушек. Тянуть время бесполезно: мы все равно не выиграем столько, чтобы успеть спуститься в Разлом. Проверять, не блефует ли Кошка, мы не имеем права. Даже блефует, что будет, когда он узнает, что мы физически не можем вернуть ему Льдинку и Ярость? Сама догадаешься или подсказать? Единственное место, где Кошка нас не достанет – это экстрамерности в центре Черной Луны, а единственный вариант спасти и нас, и Город – наконец-то разрубить этот узел.

Цирцея задумчиво наморщила лоб. Она сомневалась. На металлическом лице киборга-Гнозиса эмоции не отражались, но я знал, что все они боялись – мы тратили драгоценные секунды, а “Абсолют” пожирал десятки миль, приближаясь к нам.

– Поддерживаю, Грэй, – Арахна скривила красивые губы, – Давно пора.

– В свете новых обстоятельств тоже поддерживаю, – согласно кивнул Знаменосец.

– Подготовь команду разведчиков и немедленно отдай все необходимые распоряжения. Отсюда уходим все, без исключения. Сообщите Заку на Многоугольник о произошедшем. Саркофаг с Ядром – обеспечить боевое охранение и приступить к транспортировке! Все лишнее, что нельзя взять с собой – оставить без всяких сожалений.

Как только конкретные приказы были отданы, Инкарнаторы начали действовать. В статусе директив мигала Красная Тревога, в Башне и возле нее воцарилась безумная суета. Подготовить семь сотен бойцов, часть из которых на отдыхе к немедленной операции в течение получаса – немыслимая задача, но я был уверен, что Первый Легион справится.

Более сложная задача – как объяснить внезапную смену парадигмы Софии.

Я немедленно вызвал ее. Уходить без предупреждения означало предательство, и более того – Супермонада могла решить, что мы таким образом пытаемся уничтожить ее Рой, вывести его из игры, подставить под Абсолют. К счастью, долгих объяснений не потребовалось, София поняла все с полуслова, когда я открыл ей разум. И отреагировала почти мгновенно, без истерик, гнева и упреков. Они все равно бесполезны – ситуация сложилась именно так, изменить ее мы уже не могли.

– Мой Рой уже в Разломе. Они уйдут в скрытые полости, там множество старых нор, – произнесла София, – Но я не могу оставить Ядро во власти Сумрака, вы слишком слабы, чтобы его защитить!

– София, у нас нет времени. Ты тоже должна спрятаться, время на исходе!

– Нет, старый друг. Ты не обманул меня, хотя мог. Значит, я отвечу доверием. Когда-то я выбрала Рой, чтобы спасти человечество, – сказала София непреклонно, – Я пойду с вами!

– Что? Как это возможно?

– Возможно многое, но дух первичен. Искандер носил меня так, ты просто забыл это. Я пойду с вами, теперь ты понесешь меня, и пусть Сумрак не знает об этом.

Она не спрашивала согласия. Очнувшись, я тут же ощутил нечто вроде промелькнувшей над нами, прокатившейся сквозь нас яростной и жаркой волне. Она окатила нас, втягиваясь в пульсирующую Десницу, в интерфейсе побежали строчки, усыпанные знаками вопроса, а нейросеть доложила:

Мико: В пространственном хранилище обнаружена неопознанная А-сущность! Класс “Даат”, изучение невозможно, концентрация А-энергии зашкаливает!

Остальные Инкарнаторы, несомненно, тоже ощутили это. Особенно Заклинатели. Цирцея вопросительно взглянула на меня:

– Что это было, Грэй?

– Воля Супермонады, – сказал я, одним тоном отметая возражения, – Все готовы? Где теневая нора?!

Теневая нора представляла собой огромную воронку, состоящую из завихрения теней. Они вращались по часовой стрелке, вспыхивая азур-огнями по размытому периметру. Эффект преломления пространства, чужеродный портал с неизвестной точкой назначения. Сумрак находился сейчас именно там, а с ним – тройка наших скаутов, первыми прошедшими сквозь нору. Эффект Рашидова-Шварц, так назывались проявления А-способностей странных Инков с Источником типа “никс”. Ирония судьбы – с его помощью мы сейчас бежали от того самого Рашидова, чтобы избежать мести за ту самую Шварц…

Тройка наших разведчиков провалились в портал вместе с Сумраком – доверие не исключает проверки, хоть и не столь тщательной, как требовалась в подобных обстоятельствах. Один на моих глазах вернулся назад, скинул доклад и трансляцию с места: красноватый туман и антрацитовые грани Атриума Тьмы, очертания разрушенной конструкции в центре. Громадный и на первый взгляд абсолютно пустой каменный многогранник. Проверить десятки зияющих входов и ближайшие локации не представлялось возможным, но в самом Атриуме – никаких следов противника.

Никаких следов Тьмы. Это настораживало еще больше, чем их наличие…

– У нас не более трех-четырех минут, Грэй! – скупо сообщила Арахна, – Судя по оптическим эффектам, “Абсолют” прошел Завесу и быстро приближается!

– Интересно, как мы будем выбираться обратно? – прогудел Кастор.

На этот вопрос ответа не мог дать никто. Но и оставаться здесь мы не могли тоже – слишком велики ставки для игры на нервах с безумным меркатором на Звезде.

Шестеренки принятого решения крутились все быстрее. Теперь я не мог ничего остановить, даже если бы очень захотел. Инкарнаторы выстроились плотной колонной, первые шеренги которой начали быстро исчезать в теневых вратах. Все бежали налегке, с чем были, технику и транспортные крипторы протащить мы уже никак не успевали. Гарантии, что успеют пройти все – тоже не существовало.

Я с помощью “Психокинеза” поднял саркофаг с Осколком, взлетел на него, одновременно подняв на металлический горб ближайших сподвижников. И направил его поверх потока исчезающих в портале Инкарнаторов – прямо в смутное завихрение крутящихся теней.