Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 187 страниц)

Глава 14

Человек, чье лицо проступало сквозь лед, был узколицым и слегка раскосым, но не так, как Тара или Нагата. Гордый профиль, заносчивая осанка, изогнутые в циничной усмешке губы. Он ухмылялся даже мертвый. И, хоть и не очень внушительный на вид, казался опасным, как бритвенно-острый клинок.

– Старина Орфей приберег один из моих старых клонов? – ухмыльнулся Ворон. – На память или знал, что я вернусь? Бьюсь об заклад, на память, старый извращенец.

Клон Ворона? Я пригляделся, и интерфейс послушно выдал подсказку:

Мертвый А-человек. Инкарнатор.

Количество эволюций —?

Степень сохранности – 100 %

Тип Источника – «аэро»

Согласно данным Архива, с вероятностью 100 % – Эндрю «Белый Ворон» Кроу.

– Это твой прежний носитель?

– Это клон одного из моих первых тел. Мое развитие было признано неверным, и мы начали с нуля в новом, чтобы использовать самые эффективные Геномы, – произнес Ворон чуть насмешливо, но его эмоции выдавали совсем другие чувства.

– Сколько эволюций?

– Это запасной клон, – непонимающе взглянул на меня Ворон. – Чистый. Геномодов нет, максимальные усиления до первой эволюции.

– Хочешь забрать его? – спросил я.

– Не отказался бы, – процедил Ворон, глядя в мутную толщу криокапсулы.

– Тогда бери, прямо сейчас, – я «Психокинезом» разомкнул на шее убийцы Одержимых бериллиевый ошейник «Стража». Теперь его А-способности были разблокированы, а анима могла покинуть тело.

– Грэй, – предупреждающе сказал Корвин, коснувшись моего плеча. Я знал, что хочет сказать Крестоносец и почему напряженный взгляд Гелиос чувствуется даже сквозь забрало непроницаемого шлема.

Да, Ворон псих. В его поведении, в его мыслях сквозят нотки безумия, невозможно предсказать, что он выкинет в следующий миг. Он много лет провел в теле монстра, потеряв человеческое самоощущение и став кровожадным садистом, но необратима ли эта ситуация? Когда он сказал «Айве», тень прежнего Ворона как будто всколыхнулась внутри, поднявшись с заиленного темного дна. Он был солдатом, он был героем, он был одним из лучших Инков Первого Легиона. Я должен хотя бы попытаться вытащить его. Короткий поводок «Повелителя Стаи» дает определенные шансы, да и если подумать – куда ему еще идти?

Вместо ответа Ворон втянул ноздрями воздух и замер. Мне снова удалось его удивить, и он испытал облегчение, надежду и даже что-то, слегка напоминающее благодарность. Но затем он резким движением снова защелкнул «Страж» на своем горле.

– Я запомнил твое предложение, Грэй, – сказал убийца Одержимых, повторив зловещую улыбку. – Вернусь за ним, когда закончим здесь. Пока… так спокойнее. И мне, и вам.

Он и сам не полностью уверен в своей адекватности, понял я. Искушение свободой слишком велико. Принимая его решение, я коротко кивнул, не отводя взгляда. Хрупкая незримая связь между нами, только начавшая крепнуть, должна превратиться в прочный якорь. И тогда, подобно Алисе, Инкам «Восхода» или трибутам Тимуса, Ворон никуда не денется. Такова страшная власть «Повелителя Стаи».

– Здесь только мертвые тела, их души где-то в другом месте, – сказала Гелиос. – Зачем Орфей хранил их? Почему не уничтожил?

– Это же его трофеи. Коллекция! – усмехнулся Ворон. – Приходит сюда полюбоваться. Ну и запас на всякий случай, может, пригодится… Узнаю Орфея.

– Есть шанс, что души Кастора, Агни и других не уничтожены, – произнес Часовой. – Может быть, Орфей хранит их где-то здесь. Давайте продолжим поиски!

Если первый ярус лабораторий Орфея был «холодильником» разнообразных мертвецов и цехом производства кибер-зомби, то второй оказался его противоположностью. И гораздо более страшной, чем я ожидал.

Здесь проводились эксперименты над живыми. В огромных колбах, наполненных фосфоресцирующим составом, находилось множество людей. Разного пола и возраста, полностью обнаженные, подключенные странными прозрачными нитями к недрам хитрой аппаратуры, они как будто спали. Мое пси-поле ощущало трепет сознаний, погруженных в тревожный полусон на границе сна и яви.

– Трибуты, – хмуро произнесла Гелиос. – И легионеры. Значит, слухи были правдой… Что с ними делают, Часовой?

– Очевидно, напитывают Азур, – сказал Часовой, указав на небольшие резервуары, подключенные к каждой колбе. Жидкость в них имела ярко-синий оттенок. Техномант осторожно тряхнул один из цилиндров, и вихрь взметнувшихся кристаллов блеснул голубыми искорками. Состав действительно имел мощный азур-нимб и был очень похож на то зелье, что выпила Аурелия перед тем, как взломать мой ментальный блок. Видимо, он представлял собой некий концентрат, напитанный мощным зарядом А-энергии.

– «Синий лед»? – буркнул Корвин.

– Да. Он использует эту отраву. Самый простой и действенный способ, хотя не самый гуманный.

Мико тут же выдала справку. Синим, а также зеленым и красным льдом в Городе называли мощнейший концентрированный наркотик, который синтезировали подпольные лаборатории Святых, перерабатывая сущностные ядра А-Тварей. Запрещенное вещество вызывало расширение сознания, усиление существующих азур-способностей и прорыв к новым возможностям. Некоторые виды «льда» временно повышали ментальную силу, усиливали рефлексы или регенерацию, поэтому фанатики Святых часто применяли их как боевые стимуляторы. Они получали невероятную мощь, но ценой была зависимость и непредсказуемые азур-изменения организма. В Городе владение и распространение всех видов «льда» каралось изгнанием, но, как я успел убедиться, некоторые запреты существовали только формально.

Мы осторожно обходили залы, наполненные светящимися столбами с жертвами экспериментов. Их тут было не меньше сотни, и чем дальше, тем отвратительней становилось зрелище, выпячивающее влияние А-энергии на организм. Орфей не гнушался ничем: люди на всех стадиях развития: от зародыша до полностью измененных существ, в которых не осталось ничего человеческого. А-мутанты на любой вкус: покрытые зазубренной броней или отвратительными наростами, снабженные щупальцами, отрастившие рыбьи хвосты, крылья или органы совершенно непонятного назначения. Это зрелище внушало отвращение и ужас. Мы, Инки, способны управлять своими эмоциями гораздо лучше обычных людей, но здесь к горлу подкатывала тошнота. Все эти подопытные – зародыши, младенцы, дети, юноши и девушки, мужчины и женщины когда-то были обычными людьми, получившими Источник, и вряд ли они по своей воле согласились стать жертвами чудовищных экспериментов.

– Старина Орфей в своем репертуаре, – произнес Ворон, рассматривая огромные колбы. – Он все еще пытается создать сверхлюдей.

– Что? Что ты говоришь?

– Орфей всегда пытался вывести суррогат Инков, используя А-энергию и Геномы, – ответил убийца Одержимых. – Вижу, он продолжает свои… эксперименты. У вас все так плохо?

– Легиону нужны бойцы с А-способностями, – заговорил Часовой. – Мы проигрываем эту войну, и чем дальше, тем это понятнее. Инков осталось очень мало, а одаренных из кланов – не более десятой части. Думаю, это попытка найти им замену. Вырастить искусственных управляемых А-людей с нужными способностями. Видите, он пытается прививать Геномы обычным людям. Пытается контролировать их развитие. Пытается скрещивать виды, управлять азур-мутациями. Это путь Святых – они занимались тем же самым и добились немалых успехов. Но Город отверг этот путь. Прометей в свое время сказал, что…

– Что нужно оставаться людьми, – перебил я его.

– Да, именно, – удивленно подтвердил Часовой. – А здесь… мне жаль, но это уже не совсем люди.

– Я уже немолодой, и мне ясно одно – без поддержки Инков это место не могло существовать, – проворчал Корвин. – Вы видите масштаб? Количество эрго? Ресурсы? Оборудование? Это не только инициатива Орфея, это поддерживает весь Совет!

– Похоже на то. Здесь используется огромное количество «синего льда», – согласился Часовой. – Между тем это редкость, которую производят только на континенте. Откуда у Орфея столько качественного концентрата?

Ларчик открывался просто. На второй половине яруса нашлись полностью автоматизированные линии, цеха-лаборатории, производящие сразу несколько видов А-наркотиков. Большая часть оборудования выглядела нетипично – ее как будто вывезли из мастерских Святых или Бродяг, заново собрав и приспособив для собственных нужд. Из А-растений, флоры и фауны, произрастающей на обширных А-плантациях во втором кольце, здесь делали «нюх», из азур-сердец добытых Легионом Тварей производили кристаллы «льда». И все это использовалось по второму кругу для направленных мутаций жертв Орфея и бог знает каких еще целей. Мы нашли множество синих, зеленых и красных колючих кристаллов «льда», фонящих Азур, и целые паллеты с пластиковыми брикетами, набитые мельчайшим голубоватым порошком.

Нюх. Наркотик, ручеек которого стабильно всплывал в Городе, в разрушенных гетто страты бесправных «омег». Но зачем архонтам приучать к этой дряни собственных граждан? После увиденного здесь напрашивались совсем некрасивые выводы: «омег», которых никто особо не хватится, подкармливали нюхом специально. Я видел, к чему это приводит: Бродяги, употреблявшие нюх и другие азур-вещества, большей частью становились «шивами». От поколения к поколению они менялись все сильнее. Неужели Орфей, несомненно, с молчаливого согласия Совета Архонтов проводил массовый эксперимент над собственным населением? Чтобы в дальнейшем вызвать широкий спектр азур-мутаций и получить больше готового «материала»?

Кроме автоматических турелей и десятка синтетиков класса «Сервус», обслуживающих лаборатории и линии, здесь нашлись тюремные камеры и зоны испытаний, содержащие биологические останки или изможденных полубезумных существ. Чем дальше, тем больше я не видел разницы между Одержимыми и Инками Города. Эвелин Мэйл, подкрамливающая человеческим мясом гармов, и Орфей, делающий из людей чудовищных тварей, ничем не отличались друг от друга. И те и другие были одинаковыми безнравственными злодеями, ставящими цель превыше средств и абсолютно не ценящими человеческие жизни.

Покоя не давала одна мысль. Я видел все это – а система Стеллара не выдала ни единой директивы. Мико тоже молчала, ограничиваясь деловыми подсказками. Как все эти злодеяния могли существовать в рамках системы Стеллара, совершаемые ее формальными лидерами? Легатами Легиона? И почему Орфей и Ко не получают взысканий за подобные бесчеловечные эксперименты?

Мико: Видишь ли, Грэй… Мне это тоже кажется отвратительным, но я попытаюсь объяснить. Система Стеллара защищает человеческий вид в целом, а не отдельных представителей. Благо вида всегда выше безопасности личности. Здесь нет угрозы выживанию популяции или какой-либо ее части. Здесь нет угрозы безопасности Города. Наоборот, здесь ведется разработка способов защиты – пусть методом, который в рамках твоей нравственности кажется абсолютно нетерпимым. Увы, но это так. К тому же ты уже должен понимать, что «Инкарнаторы», «Шивы» и прочие существа, имеющие глиф классификации «А-люди», рассматриваются системой только как инструмент.

Смутные подозрения, что Стеллар четко отделяет А-существ от прочего человечества невидимой гранью, суть которой мне до конца не была ясна, превратились в уверенность. Даже мы, Инки, защитники человечества, были для системы чем-то вроде собственных разумных винтиков. И еще – выходило, что морально-ценностная сетка Стеллара в некоторых случаях значительно отличалась от того, что я считал «добром» и «злом». Где-то здесь и пролегла черта между Инками и Одержимыми, но думать об этом сейчас было некогда.

Третий ярус. Мы опускались на него в мрачном настроении. Холодная злость и решимость разворошить это змеиное гнездо до конца не давали покоя. Инки «Восхода» тоже выглядели немного шокированными, Гелиос даже немедленно вызвала подкрепление, чтобы усилить охрану внешнего периметра лабораторий. Требовалось зафиксировать доказательства преступных экспериментов Совета, вывезти эрго и спасти тех заключенных, кому еще можно было помочь.

На последнем этаже ощутимо воняло. Он оказался питомником биомеханических химер. Орфей и его неизвестные помощники экспериментировали не только над людьми, но и над А-Тварями. Тут находилось нечто вроде вольеров-боксов, огражденных силовыми барьерами, в которых дремали странные чудовища. Тоже разные, несколько видов – от массивных толстокожих гигантов, похожих на больших трехрогих быков (подобных я видел в Конвое), до ящеров и ездовых птиц с длинными зубастыми клювами. Большинство Тварей мирно дремали, погруженные в сонную кому гипнодоном – управляющим имплантатом, некоторые, подобно людям этажом выше, были заключены в цилиндры с азур-составом. У многих я заметил следы аугментаций и нейронные коннекторы, а также приспособления для перевозки людей. Часовой мрачно подтвердил догадку – Орфей пытался внедрить этих существ в состав Легиона, используя их подобно орноптарам и боевым рухам «Небесных Дьяволов». Идея сама по себе была неплохой, дикари в пустошах успешно применяли боевых животных, но реализация оставляла желать лучшего. Биохимеры Орфея раз за разом оказывались неудачными и заслуженно пользовались дурной славой. Легионеры боялись с ними работать после многочисленных инцидентов, когда бракованные плоды экспериментов убивали и пожирали их товарищей. Однако после увиденного наверху этот зоопарк показался наименьшим из грехов архонтов. По крайней мере, пока мы не нашли жемчужину коллекции Техноманта.

Гелиос непроизвольно замедлила шаг, увидев, что ждало нас впереди.

– Осторожнее. Тише. Вы видите это?

В центре этажа, окруженное цилиндром силового щита, виднелось нечто грандиозное. Почуяв наше приближение, Тварь зашевелилась, встала, немного напугав своими габаритами.

Дракон? Огромное чудовище на первый взгляд напоминало ящерицу с зачатками крыльев. Драконья пасть, огромные когтистые лапы, снабженные перепонками, острый шипастый гребень и хвост, увенчанный рукотворной булавой. Под упругой зеленой кожей перекатывались гигантские бугры мышц. Как и все прочие существа здесь, она обладала аугментациями, шлейфом нейрошунта в затылочной области и чем-то вроде шипастых металлических доспехов, закрывавших уязвимые места. Встав, биохимера почти достала головой потолок, до которого было не меньше пятнадцати футов. А в длину она была больше минимум вчетверо.

???

Искусственно выведенный уникальный А-Морф, прошедший? эволюций.

Ранг опасности: красный (смертельный)

Класс: «Тиферет»

Мико: Грэй, это плод генетических экспериментов, в Архиве нет данных по подобным Тварям. В нем содержится большой запас Азур и уникальный Геном. Но оно крайне опасно, я рекомендую не приближаться. Не могу спрогнозировать вероятности с приемлемой точностью.

Красный ранг опасности на этот раз пылал багровым, почти фиолетовым. Рукотворный бескрылый дракон Орфея недобро смотрел на нас янтарными прожекторами глаз. Взгляд казался необычно разумным. Тварь не издавала ни звука, и от этого выглядела особенно жуткой.

– Назад, – коротко приказал я замершим Инкам. Они без слов подчинились, тоже не желая приближаться к опаснейшему существу.

– Грэй, – прошептал Ворон, как будто пробуя мой позывной на вкус, – Грэй.

– Что?

– Я давно здесь не был. Все изменилось, все было по-другому. Но некоторые вещи не изменишь. У Орфея отдельный вход сюда. Транслокатор. В личном кабинете. Там.

Он показал на куполообразное помещение-бокс, подобно капитанскому мостику возносившееся над «вольерами» и питомниками А-тварей. Оттуда было бы очень удобно наблюдать за всем происходящим на ярусе.

Чтобы проникнуть внутрь, Корвину пришлось надругаться над гермостворками. Там оказалось неожиданно чистое овальное помещение с белоснежными стенами. Я машинально отметил черный круг транслокатора на постаменте – Ворон не обманул – и большую консоль терминала, над поверхностью которой в изумрудном сиянии удерживающих полей медленно кружилось нечто странное.

– Ого, – произнес Часовой, глядя на левитирующий рой разнокалиберных черных осколков, окруженных азур-нимбом, – Ого. Вот они где, значит.

Шагнув к консоли, он слегка поколдовал с ней, и осколки, совершив танец, вдруг сложились в очень знакомую конструкцию – антрацитовый шар с невероятно сложным рисунком на поверхности. Сфера выглядела поврежденной, с изъянами – видимо, Орфею не удалось обнаружить все осколки до единого, чтобы собрать мозаику целиком, но перед нами все равно появился эффектор Шарда. Тот самый, из Сциллы, который я уничтожил «Бичом Пустоты».

– Спокойно, это пустышка, – не оборачиваясь сказал Часовой. – Без ксеноцита это просто мертвая А-материя. Но все равно я…

– Ничего здесь не трогайте! – резко прервал его новый голос.

На черном круге транслокатора, замерцав, появилась новая фигура. Орфей, кажется, наконец-то заметил наш визит.

Глава 15

Орфей!

Парящий венок над головой, хитрые лучики морщин, благородная седина и белый плащ с алым подбоем. Изящный золотой визор, заменяющий левый глаз. Многие Инки, как я уже успел заметить, делали подобные имплантаты частью своего восстанавливаемого тела, закрывая неизбежные бреши в развитии бионическими устройствами.

Гелиос мгновенно вскинула лук, Корвин застыл в боевой стойке, а Часовой, готовый к сюрпризам, активировал зонтик силового щита. Я тоже незаметно вытряхнул в ладонь рукоять «Бича Пустоты» – не верилось, что архонт окажется настолько глуп, явившись сюда без поддержки.

Проекция! Мгновенное касание пси-полем дало понять, что перед нами – не более чем голографическое изображение Орфея, на самом деле находящегося за много миль отсюда. Комбинация атомов, которую технологии Утопии позволяли наполнять самыми разными характеристиками, транслируя не только изображение, но и физические свойства. Прокачанные Техноманты пошли дальше и сделали такие голограммы мобильными, с помощью своего разума проецируя их на расстоянии. Оскал владел этой способностью, и выходило, что Орфей тоже. Я ощущал ниточку управления, которая подобно пуповине связывала проекцию архонта с оригиналом – она тянулась куда-то за пределы лаборатории, в сторону Города.

– Подделка, – в голосе Ворона прозвучало легкое разочарование. – Жалкий трус.

– Ничего не трогайте, – повторил Орфей, сходя с транслокатора. – Не люблю, когда без спроса копаются в моих вещах.

– Один вопрос, Орфей, – вдруг сказал Часовой, указывая на поврежденный эффектор Шарда. – Зачем?

– Чтобы с чем-то эффективно бороться, нужно для начала изучить его устройство, – презрительно ответил Орфей. – Но некоторым сложно понять эту нехитрую истину.

– А Мора в курсе твоих исследований?

– Это вас вообще не касается, – на губах Орфея появилась недобрая усмешка. – Итак, вы в моих руках. Неужели вы думаете, что проникли сюда незамеченными? Какая потрясающая наивность. На что вы вообще рассчитывали?

– На что рассчитывал ты, ублюдок? – медленно произнесла Гелиос. – Что все это никогда не всплывет? Завтра все будут знать, что тут творилось. И Инки, и легионеры, и обычные люди. Посмотрим, что вы тогда запоете…

– Завтра? У вас нет никакого завтра. С утра от вашей армии останутся только трупы, – ответил Орфей. – Полезный биологический материал… Над этим уже плотно работают. Надеюсь, вы понимаете, что моя лаборатория надежно защищена? Я в любой момент могу активировать механизм самоуничтожения. И вы все сдохнете, а носители, даже если уцелеют, будут погребены на глубине в сотни ярдов. Знаете, почему вас никто не остановил? Потому что незачем. Глупая авантюра, вы сами пришли в ловушку.

Скорее всего, он говорил чистую правду. Стоит подать сигнал – и на поверхности вырастет огненный цветок, а все доказательства экспериментов Совета будут уничтожены. Но логика подсказывала, что Орфей сделал бы это безо всяких колебаний, без картинного появления и разговоров, если бы не боялся потерять содержимое своих лабораторий. Если бы мог взорвать безнаказанно – мы бы уже сгорели. А значит…

Мико: Именно, с высокой долей вероятности – это блеф. Здесь находится очень много невоспроизводимого оборудования, ценностей и материалов исследований в разной стадии завершения. Цель его появления проста – он хочет сохранить свои лаборатории, но при этом уничтожить вас.

Нейросеть точно сформулировала мою догадку. Скорее всего, исследования были делом всей жизни, любимым детищем, и угроза потерять все наработки и привела архонта сюда. Но вот как в образе голограммы он рассчитывает справиться с группой Инков? Это вопрос…

– Что ты сделал с командой Кастора? Где их души? – резко спросила Гелиос. – Отвечай, ублюдок!

– Там же, где скоро будете вы. Если Совет Архонтов проявит снисхождение, конечно.

– Ты…

Не стоило терять время на перепалку, оно сейчас работало против нас. Я выступил вперед и жестом остановил готовую взорваться от ярости Заклинательницу.

– Орфей! Я приказываю тебе немедленно прибыть сюда! – я указал на транслокатор. – И сдаться. Гарантирую жизнь, если раскаешься и попытаешься искупить свою вину. В противном случае ты будешь уничтожен.

– Что? – расхохотался Орфей. – Ты… серьезно? Раскаяться… в чем?

– Ты не считаешь все это преступлениями? – спросил я, обводя рукой лабораторию. – Выведение кибер-зомби, вивисекция, живодерские эксперименты над людьми с Источником?

– Забавно! Начинаю верить, что ты действительно послан Прометеем, – усмехнулся Орфей. – Думал, эта мораль уже сгнила на Черной Луне вместе с Первым Легионом. Вы бросили Город, бросили Землю, и теперь ты судишь, какими способами нам бороться здесь? Мы защищаем людей от чудовищ!

– Мы видели, как ты защищаешь, – кивнул я. – Даже если Стеллар не считает это преступлением, мне достаточно, чтобы вынести приговор.

– Да что ты можешь знать об этом? Что? – Лицо Орфея исказил гнев, и я понял, что попал в цель. – Есть достоверные прогнозы, Городу не прожить и века при текущем раскладе! Инков все меньше, ресурс одаренных тоже исчерпан! А-Твари множатся в пустошах, Тревог все больше, а наши ресурсы почти подошли к концу! Очень скоро закончатся «Абсолюты», за ними – живые Инки и Легион, а затем ворох Тревог, которые некому будет ликвидировать, погребет нас! Нам нужна армия, нужны бойцы с А-способностями, мы не можем больше выбирать средства!

– Поэтому ты подсаживаешь Город на А-наркоту?

Орфей вздохнул, как будто очевидная глупость приводила его в отчаяние. Подобно учителю, который доносит маленьким детишкам прописные истины, он снисходительно объяснил:

– В Городе почти не рождаются люди с Источником. Ресурс кланов мал и почти исчерпан. А в пустошах, у дикарей, употребляющих в пищу азур-содержащие вещества, уже во втором поколении появляются одаренные. В третьем-четвертом их более тридцати процентов. Надо ли говорить, за кем будущее?

– Они шивы, мутанты! – выругалась Гелиос. – Хотите весь Город сделать такими?

– Мы все А-люди, Азур не победить, – ответил Техномант. – Рано или поздно азур-изменения получат все жители Земли. Это просто неизбежно. С этим процессом не имеет смысла бороться, им нужно управлять. Не знаю, зачем я вам все это рассказываю…

– Затем, чтобы оправдаться, – проговорил я. – Ты прекрасно знаешь, что творишь зло, и пытаешься отмыться в своих и наших глазах. Но, хоть сто раз назови черное белым, оно не поменяет цвет. За свои поступки все равно придется отвечать. Помнишь Ворона?

Из-за моей спины выступил убийца Одержимых. Даже в чужом теле его грацию и хищную улыбку невозможно было перепутать.

– Привет, Орфей!

Кажется, появление Ворона испугало Орфея больше, чем вся наша группа. Техномант как будто побледнел и немного отступил назад, скрещивая руки на груди.

– Не забыл меня? Помнишь, как заманил на Полигон? Не хочешь поговорить об этом? – прошипел Ворон, медленно подступая к архонту.

– Ворон. Я ведь тебя хорошо знаю, – проговорил Орфей холодно, без всякой рисовки. – Боюсь, тебя придется уничтожить. Не стоило тебе покидать Полигон. Думаю, пора заканчивать этот фарс.

Он вскинул руку и щелкнул пальцами. Освещение мигнуло, силовые барьеры, ограждающие вольеры многочисленных А-Тварей внизу, медленно погасли. Вместе с ними исчезли и прозрачные экраны, защищавшие панорамные окна помещения, в котором мы находились, с трех сторон открывая доступ внутрь. Снизу, из зверинца Техноманта, донесся шорох, скрежет и звуки, издаваемые пробудившимися монстрами.

– Попробую обойтись без крайних мер, – доверительно сообщил нам Орфей. – Мои питомцы обычно очень голодны спросонья. Думаю, пора их немного покормить…

Став почти прозрачным, Техномант шагнул сквозь стену и оказался внизу, в коридоре между боксами Тварей. Голубая импульсная вспышка, выпущенная технокопьем Часового, насквозь пронзила его, не причинив проекции никакого вреда. Насмешливо отсалютовав в ответ, Орфей быстрым шагом двинулся к центру яруса – туда, где за погасшим цилиндром силового щита разворачивал зачатки крыльев огромный псевдодракон. Змеиный оскал и массивное туловище монстра, закованное в доспех, было хорошо видно даже отсюда.

– Дерьмо! – констатировала Гелиос, глядя на множество шевелящихся внизу А-существ. – К бою!

Расклад выглядел не очень хорошим. Замкнутое, плохо освещенное пространство лаборатории и пара сотен А-тварей разного калибра против четверки Инков. Пятерки, если быть точным, но Ворон в нулевом клоне вряд ли тянул на полноценную боевую единицу.

– Драка! – напомнил о себе убийца Одержимых, довольно потирая руки. Кровожадная ярость, исходящая от него, перекрывала все прочие эмоции. Ворон не боялся, не переживал, он жаждал адреналина смертельной схватки, как глотка свежей воды. – Дайте мне оружие!

– Обойдешься! – выпалила Гелиос, поднимая технолук. Первая же тварь, похожая на чешуйчатого птара с крокодильей пастью, мгновенно сгорела в солнечном огне. Выстрел Заклинательницы стал сигналом для битвы – на штурм капитанского мостика лаборатории с ревом бросились все остальные чудовища.

Корвин туманной тенью вылетел им навстречу, каждым взмахом оставляя за собой разрубленный труп. Самый быстрый из нас, он успевал и убивать, и уходить от бросков разъяренных мутантов. Но Крестоносец был один, а разнообразных монстров – добрая сотня, и при всем желании он не мог выиграть эту битву самостоятельно.

Вой, визг и рычание А-Тварей слились с ревом огня и грохотом взрывов. Инки «Восхода» непрерывно стреляли. Гелиос сияла как маленькое солнце, активировав защитную «Ауру Света». Применять мои собственные «Вспышки» и «Ауру» не имело смысла, они на порядок уступали ее боевым возможностям, поэтому в ход пошла старая добрая «Крыса». Гелиотермическое пламя и синие импульсные заряды выкашивали нападающих, но у созданий Орфея, казалось, отсутствовал инстинкт самосохранения – они рвались вперед, норовя вцепиться в сладкую человеческую плоть. Одна из тварей, горящая, воюющая, прорвалась сквозь защитную завесу, но Ворон молниеносно прикончил ее, раздробив череп сорванным ошейником. Сила удара была такова, что всю комнату забрызгало кровью, а убийца Одержимых снова расхохотался.

– Нас всех сейчас выпотрошат! – крикнул он, смеясь. – Что, страшно?!

– Энджи, внимание на Корвина! – внезапно произнес Часовой, – Грэй, прикрой!

Я вставил второй магазин «Крысы», сквозь проемы высаживая патроны в налетающих монстров. «Визг» вкупе с «Токсичными Пулями» с ходу останавливал тварей, отбрасывая их на несколько шагов. «Бич Пустоты» был готов к делу, но мелькающая снаружи фигурка Крестоносца не давала возможности применить оружие Оскала.

У Корвина тем временем наметились проблемы. Он легко расправлялся с обычными чудовищами, но Орфей, оказавшись в седле освобожденного псевдодракона, был гораздо более сложной целью. Техномант, ловко используя зонтик силового щита для отражения энергетических ударов Гелиос и Часового, одновременно теснил Крестоносца. В воздухе мелькнул шипастый хвост, Корвин увернулся, тут же отрубив кончик, но атака оказалась ложной. Длинный, фиолетово-черный язык, похожий на гигантское щупальце, вылетев из пасти, опутал Инка и дернул его в драконью пасть. Мгновение – и Корвин натурально захрустел на зубах чудовища. Он, конечно, в следующий миг моментально инкарнировал и сумел вывернуться, но слегка пожеванный и немного деморализованный внезапной смертью.

Мико: Орфей управляет ими всеми через гипнодон! Грэй, внимание, новая угроза!

Сюрпризы Орфея тем временем не были исчерпаны. Архонт действовал продуманно, с помощью голограммы просто открывая двери и вызывая подкрепление. Откуда-то появились четыре «Секутора», открывшие шквальный огонь, и целая толпа вооруженных кибер-зомби. От их огня страдали и изрядно прореженные нами твари, но кому было до того дело? Схватка стремительно скатывалась в неуправляемый хаос!

– Грэй, что нам делать? – обернулся Часовой. Инк «Восхода» тоже почувствовал, что мы теряем нити управления битвой и стоим на грани поражения.

Требовалось принимать решения, кардинально меняющие тактику. Было совершенно ясно, что нам не победить, даже сумей мы перебить всех тварей, призванных Техномантом. Орфей в виде проекции неуязвим, он играет с нами, и если поймет, что не сможет уничтожить подручными средствами – взорвет вместе с лабораторией. Требовалось придумать, как достать его настоящего, там, в далеком Городе, откуда архонт сейчас управляет своей голографической копией.

Мико: Грэй, есть один вариант. Но нам нужно несколько минут покоя. Сосредоточься, я покажу…

Поймав бешеный взгляд Ворона, я кинул ему два серебряных когтя, давно ждавших своего часа в инвентаре. Трофеи из башни Пустоты, «Тлен» и «Отчаяние». А сам неожиданно бросил оружие и опустился на пол, скрестив ноги.

– Грэй, что ты делаешь? – крикнула Гелиос.

– Пытаюсь выиграть этот бой, – прошептал я, закрывая глаза.

У меня только одно мощное оружие, которое может сравниться с возможностями Орфея. Ментальный дар «Повелителя», усиленный Источником (18). И амплификатор, артефакт Ши, который может в разы увеличить поле воздействия. Один раз, когда я был гораздо слабее, это сработало – и из лагеря Легиона удалось связаться с Алисой, находившейся в нескольких милях. Орфей может удаленно управлять голограммой, а я могу удаленно найти его, если идти по ниточке!

Криптор. Последняя целая азур-батарейка, хранимая на черный день. Тесный обруч амплификатора сжал виски, синяя полоска запаса Азур вспыхнула перед внутренним взором. Хватит на десять минут. Успею ли? Должен!

– Обороняйте Грэя! – хрипло каркнул Ворон.

– Не надо! – предупредил я, выкидывая из криптора три Снежинки – наследство «Вьюги», метательные звезды из Синей Стали. Подхваченные «Психокинезом», они послушно зависли в воздухе, удерживаемые моей волей. Вот зачем нужны усиления таламуса и неокортекса – я четко, зримо ощущал форму и размер Снежинок, их остроту и уверенную тяжесть. Видел, как это делает Кай, но самому предстояло попробовать впервые. Звезды шевельнулись в воздухе, описывая вокруг меня первые ленивые круги. Быстрее, еще быстрее…