Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"

Автор книги: Перри Торани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц)

Глава 11

НОРА

Какой-то голос звал ее. Он произносил ее имя снова и снова – как-то странно, коверкая звуки.

Она пыталась сопротивляться, но голос звучал так… отчаянно. Так печально.

Не желая его разочаровывать и пытаясь заверить, что всё в порядке – что она хочет, чтобы всё это скорее закончилось, – она открыла глаза.

Над ней нависал ангел. Прекрасный мужчина, вглядывающийся в нее с тревогой. Его лицо покрывали шрамы, а сияющие сине-зеленые глаза светились изнутри, излучая мягкий свет в темной комнате.

Янтарный свет отбрасывал теплые блики на его светлые волосы. У него были полные губы, черный выпуклый рубец под правым глазом и еще один – вдоль левой стороны лица. Его глаза… должно быть, это была фантазия, порожденная ее умирающим мозгом.

– Привет, – сказала она, улыбаясь как идиотка. И хотя за его спиной не было силуэта крыльев, она знала, что такие, как он, приходят из мира, что находится над ее собственным.

Чтобы попасть в Ад, крылья не нужны.

Ах, так было логичнее. Возможно, он был воином, который сражался и победил в праведной битве, но не без невообразимых страданий от потери крыльев.

Она почувствовала его руку в своей. Горячую. Мозолистую. Какую физическую работу мог выполнять падший ангел?

Вместо того чтобы молить его о пощаде, чего всё же хотела крошечная часть ее существа, она рассмеялась, потому что, слава богу, всё наконец-то закончилось. А потом, к своему величайшему стыду, ее вырвало прямо ему на пол.

Он посмотрел на рвоту, затем снова на нее, крепко сжимая рукоять пистолета. Его темные брови сошлись еще сильнее, но даже тогда она видела в его взгляде властность. Этот мужчина умел подчинять и разрушать.

После паузы он улыбнулся. Медленно и немного неуверенно, словно до конца не знал, правильно ли у него получается этот жест.

Из-под его губ показались острые клыки. Смертоносные. С каких это пор у ангелов есть клыки?

Она поспешила извиниться, надеясь, что он не вырвет ей горло из-за этой грязи. Если бы у нее был выбор, возможно, он мог бы вместо этого использовать пистолет. Но у нее не осталось шанса на просьбы. Тьма снова поглотила ее – вместе с отчетливой надеждой, что на этот раз всё будет окончательно.

Глава 12

НОРА

Шорох над самым ухом вырвал Нору из глубокого сна.

Она судорожно вздохнула, и ее тело, двигаясь быстрее, чем она успевала соображать, перекатилось на жесткой кровати, которая оказалась еще хуже ее койки, и ее вырвало.

Она жалобно простонала, отплевываясь желчью. У нее мелькнула смутная мысль, что это происходит не в первый раз, но туман в голове не позволил ей почувствовать сильного смущения.

Какой-то звук привлек ее внимание. Она подняла глаза и столкнулась с собственным отражением, искаженным в изогнутом черном светоотражающем стекле шлема.

Кто-то сидел рядом с ней. На нем был облегающий бронированный черный костюм под стать шлему. Синие огоньки светились над его горлом и вдоль пластин брони.

Темная комната. Янтарный свет. И этот… человек.

Если это был ад, то слухи о нем оказались сильно преувеличены. Она никогда не читала Библию, но иногда просматривала религиозные брошюры, которые ей всучивали в столовой «Абеоны». Нигде не упоминалось, что в Аду пахнет озоном и есть восхитительное рассеянное освещение.

Незнакомец пошевелился, протянув ей большую руку в перчатке.

– Спасибо, – сказала она, позволяя помочь себе сесть. Его вторая, обнаженная рука – серовато-белая, с аккуратными ногтями, прямо как у человека, разве что они были черными, – придержала ее за плечо; ее жар обжигал, словно огонь, даже сквозь футболку.

Как только она устойчиво уселась, он отодвинулся к противоположной стене и прислонился к ней.

Какой услужливый, но странный демон-распределитель.

Она оглядела комнату, немного разочарованная тем, что здесь не было теплее. Значит, это ад. Всех надежд ее дяди не хватило, чтобы доставить ее на «Вальхаллу». Он впустую потратил челнок, дозу сонорета, чтобы ее усыпить, и дорогие аварийные пайки.

Внезапная тяжесть придавила ее. Она опустила взгляд в поисках ожерелья, которое дал ей Джо, но обнаружила лишь, что закутана в одеяла. Хотя руки слушались с трудом – их сковывал сонорет, всё еще плескавшийся в мозгу, – ей удалось высвободить одну.

Незнакомец выпрямился, и Нора впервые заметила, насколько он огромный. Костюм, несмотря на броню, плавно облегал его тело, подчеркивая сильную, как ей показалось, мужскую фигуру.

Она моргнула несколько раз, чувствуя себя куда спокойнее и легкомысленнее, чем имела на то право. Он всё еще был здесь.

– Я что, правда, блядь, умерла?

Незнакомец прочистил горло, а затем произнес глубоким голосом:

– Жива, – сказал он. – Холод. Я делать тепло. – Он говорил с неестественной интонацией, запинаясь на полуслове, и с акцентом, которого Нора никогда прежде не слышала. Похоже на смесь восточноевропейского и ближневосточного.

И он звучал молодо – в его голосе не было хрипоты, свойственной пожилым мужчинам, но он всё равно был богатым на обертоны.

– Ох, – сказала она, что нисколько не помогло ситуации.

Снова оглядев комнату, Нора попыталась сосредоточиться. Хотя это было непросто, учитывая, что ее разум, казалось, парил в метре позади нее, она вспомнила рекламные ролики «Вальхаллы». Сплошные белые стены и хром. Если бы не огромные окна, выходящие на ржаво-красные пейзажи Марса, она бы вообще не поняла, как там можно выжить и не сойти с ума.

Она не узнавала ни эту комнату, ни костюм мужчины. Крошечная часть ее мозга кричала, что ей следует быть в ужасе, что, возможно, она оказалась совсем не там, где должна была. Что что-то пошло не так.

Если я не умерла, то, может быть, это специальная карантинная палата.

– Я под наркотиками, – сказала она, удовлетворенная собственным умозаключением, и снова откинулась на уютные одеяла, пахнущие малиной. – Кажется, меня всё еще немного кроет. – Ей следовало съесть тот чертов сэндвич.

Когда мужчина ничего не ответил, она снова попыталась пошевелиться. В лодыжке кольнуло. Она откинула одеяло и обнаружила, что ее левая ступня обмотана блестящей охлаждающей лентой, а носков нет. Она пошевелила пальцами ног, чтобы убедиться, что они работают.

Работают. Хорошо.

И всё же в голове выла сирена тревоги, но ей было слишком лень беспокоиться. Если не считать боли в левой ноге, она была в порядке. Она была не одна. Всё могло быть гораздо хуже.

Нора хихикнула, а затем быстро прикрыла рот рукой.

– Извините. – Просто порыв, хотя она не думала, что уже сделала что-то не так.

Мужчина смотрел на нее, но молчал. Или, по крайней мере, ей казалось, что он на нее смотрит – за визором ничего не было видно.

Слабо улыбнувшись ему, она сказала:

– Так… это карантин? Поэтому вы в костюме? Мне нужен терминал связи. Мне нужно отправить сообщение дяде, Джо Шоу. Одному из инженеров гиперврат «Абеоны». Он всё еще на «Абеоне». Кое-что случилось…

Зрение затуманилось, когда она вспомнила залитое слезами лицо Джо и его окровавленный нож. Она качнулась вперед.

Мужчина резко встал.

По спине Норы пробежала дрожь, когда он выпрямился во весь рост. Около семи футов, если бы ей пришлось угадывать. Он подошел к углу комнаты, где аккуратной стопкой лежали ее фиолетовый рабочий рюкзак и готовые обеды. Он взял верхнюю упаковку.

– От Джо не было новостей? – снова спросила Нора, наблюдая, как его серовато-белая рука переворачивает коробку с едой. – Может, его сообщение не прошло. Я Нора Шоу с космического терминала «Абеона». Номер 1178. Джо…

– Медленно, – сказал мужчина. – Говорить медленно.

– Ох, простите, – сказала она, и ее лицо загорелось.

Он не ответил, поглощенный возней с коробкой еды и становясь всё более раздраженным.

Она попыталась встать, но острая боль прострелила ногу, заставив ее вскрикнуть.

С нечеловеческой скоростью мужчина внезапно оказался рядом, поймав ее до того, как она упала на пол.

– Не двигаться, – сказал он. – Нога боль, не сломанная.

Ее дыхание сбилось от того, как он произнес слово «сломанная». Разве ангел из ее снов не говорил что-то подобное?

– Вы можете… Не могли бы вы сказать мне свое имя?

Он бережно опустил ее на кровать, натянув одеяло ей на ноги. Положил коробку с едой рядом с ней, а затем отступил к дальней стене.

Как только она открыла рот, чтобы спросить еще раз – паника нарастала из-за его заминки, – он заговорил.

– Ай-рик.

Нора выдохнула с постыдным облегчением.

– Эрик?

– Нет.

Он повторил предыдущее произношение. Два слога, но с двумя отчетливыми гласными в «Айр», требующими такого выверта языка, который Нора и не надеялась повторить.

– Эрик.

Мужчина покачал головой, а затем отрывисто произнес что-то, словно отдавая команду кому-то другому. Кораблю?

Постучав по стене позади себя, он провел по ней пальцем в перчатке. Его костюм и стена взаимодействовали, фиксируя его движения.

Нора смотрела, затаив дыхание и не в силах оторвать взгляд. В роликах о «Вальхалле» никогда не показывали таких технологий.

Мужчина остановился, поворачивая голову влево-вправо, словно проверяя свою работу. Он дважды прижал палец к стене, а затем отступил.

Светящимся желтым шрифтом, пульсирующим так, словно стена дышала, было написано одно слово: «Айрик». Он вернулся, чтобы поставить точки над буквами «а» и «й».

Не зная, что еще сделать, Нора подняла руку и неловко помахала.

– Привет, Аирик, – пискнула она, поморщившись, когда снова услышала, что произнесла имя неправильно. – Аирик, – попыталась она еще раз, приходя в ужас от того, что никак не может выговорить его верно. – Айрик… Айр…

– Хорошо. Нормально. Достаточно. – Он махнул рукой, словно давая понять, что сойдет и так.

Ее глаза оставались прикованы к его имени на стене.

– Рада знакомству… Айрик. Я Нора…

– Шоунора с космического терминала «Абеона». Номер 1178. Знаю. Ешь. – Он указал на коробку рядом с ней.

– Эм, вообще-то, Нора. И я не голодна. Вы надолго со мной останетесь? Потому что мне нужно немедленно поговорить с Дэвис – она же командир, так? Джо сказал…

– Медленно, – произнес Айрик; его голос был тихим, но напряженным. – Я понимаю… медленно.

По коже побежали мурашки, когда она услышала этот легкий рокочущий рык.

– М-можно мне, пожалуйста, поговорить с Дэвис?

– Нет.

– Почему нет?

– Нет Дэвис. Только я. И… Эд'ун. – Он обвел рукой пространство вокруг, словно указывая их местоположение.

За глазами запульсировала боль.

– Эд'ун – это еще одна колония на Марсе? Потому что это значит, что я разбилась…

– Разбилась. Да, ты разбилась. Но теперь – безопасность. Ешь. Пей.

Нора сидела ни жива ни мертва, пока Айрик подходил к ней. Он разорвал коробку с едой – не потянув за язычок, а используя острые выступы на своей перчатке – и протянул ей упаковку.

– Ешь. Сейчас.

Она смотрела на собственное отражение в его шлеме: ее округлившиеся глаза освещались бликами, так что она видела, как глупо выглядит.

Волна гнева обожгла ее.

Может быть, дело было в наркотиках. Может, в том, что она позволила Джо сотворить с ней такое. А может, она просто злилась, что пережила совершенно невероятный способ умереть.

Она выбила еду у него из рук.

– Я сказала, что хочу поговорить с Дэвис.

Волна тошноты мгновенно накрыла ее, когда она осознала, что только что сделала, но, черт возьми, ей уже за тридцать, и надо же было когда-то учиться постоять за себя.

Айрик уставился на свою всё еще раскрытую ладонь, затем перевел взгляд вниз, туда, где на полу рядом с его огромным ботинком валялся пакет с едой. Медленно он повернул к ней голову, словно не веря своим глазам.

Ее сердце бешено заколотилось, когда он шагнул к ней. Гора мышц и роста, воплощение неповиновения и власти.

– Нет. Нет, Дэвис. Нет больше никого. Только я.

– Ч-что значит, больше никого?

– Здесь пусто. Вызывать мертвый.

Нора отодвинулась на кровати, поморщившись от боли в лодыжке.

– Почему не хороша в спокойствии?

Если бы руки Норы не были как вата, она бы сорвала с него шлем и влепила пощечину так же, как ударила по еде.

Она глубоко вдохнула и заговорила медленно, как он и просил:

– Айрик, пожалуйста, скажи мне, где я. Мне становится страшно, и, знаешь ли, у меня и так выдался довольно дерьмовый денек.

Он смотрел на нее, склонив голову набок.

– Пожалуйста, – взмолилась она.

Он наклонился так, чтобы их головы оказались на одном уровне.

– Как ты сюда прибыть?

– Я не знаю… Пожалуйста, Айрик.

Как бы она ни сопротивлялась, она не могла сдержать слез, услышав отчаяние в собственном голосе.

Что-то в ее слезах наконец-то заставило его пошевелиться. Он взмахнул рукой над стеной, где написал свое имя. Стена замерцала, словно пруд, в который бросили камешек, пошла рябью, пока не прояснилась, став похожей на стекло.

О, блядь.

Менее чем в пятидесяти футах от окна стадо массивных, неуклюжих существ паслось на пурпурной траве. У них была серая шерсть, слоноподобные туловища, только в два раза больше, и головы как у волов. Некоторые лежали на боку, купаясь в свете двух заходящих солнц под сине-розовым небом. Одно из них лениво повернулось к ним, безмятежно пережевывая пищу. Оно моргнуло всеми тремя парами глаз, прежде чем вернуться к еде. За ними раскинулся густой лес с деревьями такой высоты, что она не видела крон.

Это был не Марс. И, учитывая, сколько сотен часов документальных фильмов о дикой природе она пересмотрела, она знала, что это и не Земля.

– Думаю, мне пора идти, – сказала она, пытаясь выбраться из кровати. Ее конечности запутались в простынях. Она забилась с криком, пытаясь освободиться.

– Будь спокойна, Шоунора. – Айрик бросился к ней. Он распутал одеяла, но продолжал плотно удерживать ее за ноги. – Куда идти?

Нора резко повернула голову к двери. Краем глаза она заметила, что он проследил за ее взглядом.

Он зарычал – хищник, почуявший, что его добыча вот-вот сбежит.

Прежде чем она успела попытаться, Айрик вскочил на кровать, натянув простыню поверх нее. Койка прогнулась под его весом. Он прижал ее к матрасу, натягивая ткань: его кулаки уперлись по обе стороны от ее плеч. Его колени находились по бокам от ее бедер, всё его тело изогнулось, запирая ее в клетку под собой.

Ни одна часть его тела не касалась ее. Ему это и не требовалось, потому что она покорилась ему меньше чем за секунду.

– Нет уходить от меня. Или ты умирать.

– У-умереть? – Она снова уставилась на свое отражение с широко раскрытыми глазами. Что-то бирюзовое мелькнуло за стеклом. Его шлем запотел от ее частого дыхания.

– Спокойна, – сказал он. – Я нужно это от тебя.

Жар исходил от него тяжелыми волнами. Она не знала, было ли дело в костюме или в нем самом, и имело ли это вообще значение, потому что этот мужчина был не просто инопланетянином, а убийцей, обладающим достаточной уверенностью, чтобы предупредить свою жертву.

– Х-хорошо, – выдохнула она. Только, пожалуйста, не используй свои зубы. Но вслух она этого не произнесла, не желая подавать ему идей. – Я никуда не пойду.

– Я не делать тебе больно. Верить?

– Да, – прошептала она, и новые слезы защипали глаза.

Он тихо фыркнул.

– Ты хватит делать больно тебе.

– Не буду. Я перестану.

Когда ей удалось замереть, он немного ослабил натяжение простыни в районе ее плеч.

– Безопасно, Шоунора. Тебе безопасно – со мной.

У нее вырвался всхлип.

– Айрик… этого не может быть.

– Это случилось.

– Айрик, пожалуйста. Мне нужно быть на Марсе. Ты можешь меня туда отвезти?

– Нет.

– Почему нет?

– Ты разбилась. Твоя машина… мертва. Сломанная.

Она открыла рот, но тут же захлопнула его, чтобы снова не разрыдаться.

Айрик оставался неподвижным. Терпеливым. Тихим.

– Как я сюда попала? Это ты сделал? Ты привез меня сюда?

Его плечи поднялись и опустились с тяжелым вздохом.

– Нет. – Он посмотрел в сторону, словно подыскивая слова.

В ушах Норы так сильно звенело, что, даже если бы он заговорил, она бы не услышала. В голову пришла ужасная мысль.

– Как я тебя понимаю? – Она рывком высвободила руки из-под простыней и вцепилась в свои уши. – Ты, блядь, имплантировал мне что-то?

Одна огромная рука перехватила оба ее запястья, прижав их над ее головой.

– Хватит делать больно! – Айрик слегка навалился на нее своим весом, не давая брыкаться. – Я сказал – тебе безопасно. Я ничего тебе не делать. Я нашел тебя, но твоя жизнь – почти уйти. Я держу ее остаток со мной.

Какой бы механизм ни позволял ей слышать его изнутри шлема, он также передавал его собственное частое дыхание.

Он крепче сжал хватку.

– Я знаю ингелеш. Буквы тоже. – Он кивнул в сторону стены, где написал свое имя. – Я не мочь заставить твои глаза видеть то, чего нет.

Его имя всё еще светилось на стене, написанное со слишком закрученными хвостиками – так пишет тот, кто знает буквы, но не очень хорошо.

– Ладно. Я понимаю. Извини…

– Я освобождать тебя сейчас. Ты хватит делать больно.

Нора сглотнула и кивнула.

– Говори да.

– Д-да.

Его рука дернулась раз, затем другой. Он отпустил ее, но его колени по-прежнему удерживали ее бедра.

Она скинула с себя одеяла, жадно хватая ртом воздух.

Он напрягся.

– Хватит с быть испуганной, – сказал он, и его голос смягчился. – Я не… ангел.

– Что?

– Твой… – Не найдя подходящего слова, он указал на ее грудь.

Крест Джо поблескивал на ее груди во всем своем кричащем великолепии.

Подбородок Норы задрожал. Каждое слово, сказанное этим мужчиной, было правдой, какой бы невероятной она ни казалась. Она не умерла. Возможно, прекрасный ангел, который теперь исчез, ей просто приснился – скорее всего, видение было последней попыткой ее разума успокоить ее. Ее саму едва не убили уже несколько раз. Джо чуть не погубил ее этим снотворным. Очевидно, он вколол ей слишком много – или, наоборот, недостаточно. Даже сейчас ее разум плавился и искажался от осознания того, что он, вероятно, мертв. Как и Лоретта. Как и все остальные на «Абеоне».

Доказательством всего этого был Айрик – инопланетянин! – который обращался к ней отрывистыми фразами, открывая ей мир, который она не имела права видеть.

Она сорвала с шеи ожерелье, швырнув его так далеко, как только смогла.

Улетело оно недалеко, приземлившись где-то рядом со стопками ее еды.

– Я в это не верю, – сказала она, вдавливая основания ладоней в глаза. – Кто-то дал его мне, чтобы защитить, кажется. Не сработало. Теперь он, наверное, мертв.

И всё же ей не хотелось в это верить. Она лежала в комнате мужчины-инопланетянина, надеясь, что с ее дядей всё еще каким-то чудом всё в порядке. И хотя Джо едва не убил ее в своей ошибочной попытке искупить собственное чувство вины, она представляла себе, как он прямо сейчас сидит на своем табурете в шлюзе челнока для экипажа и щелкает по клавишам, пытаясь выяснить, куда, черт возьми, она подевалась. Может быть, к этому моменту служба безопасности уже скрутила нарушителей и восстановила порядок. У Лоретты наверняка появятся свежие сплетни, и она будет с нетерпением ждать возможности вывалить их на Нору при первом же удобном случае.

Айрик слез с койки и долго стоял рядом с ней. В комнате стало прохладнее, но, возможно, это было связано лишь с тем, что от него больше не исходил жар.

– Тебе безопасно, – сказал он, прикоснувшись к своему сердцу, указывая на ее ожерелье. Его голос прозвучал почти нежно. – Оно работало. Я думать.

Она повернулась к нему, снова чувствуя, как ей становится жарко.

– Что?

Он постучал себя по левой стороне лица – привычка, как она поняла, – а затем отвернулся.

– Я возвращаться, – поспешно сказал он.

Ужасающая паника охватила Нору.

– Ты оставишь меня одну?

– Маленькое время. Отдыхай сейчас… думай. – Он обвел руками вокруг. – Много чего думать.

Он указал на бутылку с водой у ее кровати, и она сделала небольшой глоток, смывая едкий привкус изо рта.

– Тепло? Холодно? Голодная? – спросил он.

Я, блядь, до смерти напугана, хотелось ей закричать. Вместо этого она сказала:

– Я в порядке. Ты вернешься?

Она почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке, заставляя себя забыть о том, что он только что прижимал ее к кровати. Она сказала себе, что это не потому, что она чертова идиотка, а потому, что наркотики всё еще путают ей мысли. И он сделал это, чтобы спасти ее от самой себя.

Какое-то время он разглядывал ее, затем кивнул.

– Да. Отдыхай.

И он оставил ее.

Ей хотелось, чтобы он остался. Ей хотелось, чтобы он ушел навсегда, бросил ее в лесу и дал ей умереть, чтобы этот кошмар закончился. Ей хотелось, чтобы он снова прижал ее под собой, заставив лежать тихо и неподвижно, чтобы унять дрожь, которая началась в ту самую секунду, когда он ушел.

Нора посмотрела на бутылку, но не смогла заставить себя выпить еще или сделать хоть что-то, кроме как бороться с тягой собственного разума к отчаянию.

Я не одна, попыталась она напомнить себе. Айрик здесь. И он кажется… не таким уж плохим, если не считать той единственной угрозы убийством, которая могла быть просто издержкой языкового барьера. Он был каким-то солдатом – она видела его пистолет, а на всех его вещах были одинаковые знаки в виде крыльев. Нашивка его отряда или что-то в этом роде.

Несмотря на всё, что пошло не так, кто-то ее нашел. Кто-то, кто ее не убил, не избил, не заковал в наручники, не кричал на нее и не запер в своей комнате. На самом деле, он оставил дверь широко открытой. Не то чтобы она могла далеко уйти.

Нора устроилась в постели, больше не в силах сопротивляться действию лекарства. Она позволила себе утонуть в простынях, всё еще хранивших его тепло.

Ее мысли погрузились еще глубже. В ту смоляную яму, булькающую у нее в груди, где гноилась каждая плохая мысль, которая у нее когда-либо была.

Что меняло ее новое затруднительное положение? Не так уж много, разве что теперь она была на другой планете. Она всё еще оставалась тем же самым человеком – бесполезной, эгоистичной, а теперь еще и обузой для кого-то нового.