Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 40 страниц)
Глава 82
АЙРИК
Какое-то время спустя, кое-как зашив и перебинтовав руку, Айрик безвольно лежал на койке, а в его голове бесконечно крутилась одна и та же мысль.
Кудра ломает разум. Кудра ломает разум. Кудра ломает разум.
Лаки не вспомнил его. А ведь он подвергался воздействию кудры куда меньше времени, чем Нора.
В дверь постучали.
Айрик не пошевелился.
– Эм… – произнес нерешительный женский голос. – Я должна забрать то, что вы не использовали. Нам это нужно для медблока.
Его сердце забилось от иррациональной мысли, что ему дали материалы, которые могли бы использовать для Норы. Айрик вскочил и протолкнул сумку в люк.
Через маленькое окошко в двери он увидел женщину, стоящую по ту сторону. Она была такой же невысокой, как Нора, и носила круглые стеклышки на глазах, соединенные тонкой золотой проволочкой на переносице.
Ее взгляд метнулся вверх.
– Ой! – Она оступилась, выронив сумку с припасами. – Не ожидала вас увидеть.
Айрик отстранился, не испытывая интереса ни к кому из людей, кроме Норы.
– Они его не усыпили, – вдруг сказала женщина.
Обернувшись, Айрик наклонился, чтобы лучше рассмотреть ее через окошко.
– Я про киборга.
– Киборг? – Голос Айрика показался ему скрипучим и чужим. – Я не знаю этого слова.
– Животное, которое было с вами. Он киборг – отчасти машина. Мы так их называем. – Она нахмурилась, изучая выражение его лица. – А вы… вы такой же?
Айрик покачал головой, и чувство обрушения вытянуло воздух из его легких. Он слышал о животных с металлическими скелетами, которых использовали в бою, но это были лишь слухи – Оурекс счел это неэтичным. И все же, учитывая то, как доблестно сражался Лаки, как все его тело трансформировалось, отращивая длинные клыки и когти, как Айрик мог не заметить этого раньше?
Он был слеп ко всему в мире, в котором жил.
– Он… окей? – Айрик прислонился к двери, чувствуя, как его накрывает изнеможение.
Женщина опустила взгляд на планшет в руке.
– Ему ввели успокоительное. Спит. Сканирование показало, что патогенов нет. В смысле, в его теле нет ничего живого, чего не должно там быть. – Она поправила два круглых стеклышка на переносице. – Но в его мозгу и на нервах есть какая-то… штука, которой там быть не должно. Это создает помехи нашему сканирующему оборудованию. – Она придвинулась ближе к окну. – Это… то же самое, что случилось с мисс Шоу?
Айрик закрыл глаза, но это не остановило поток горячих слез. Он кивнул.
– Ох… мне очень жаль. – Секунду спустя она неожиданно добавила: – Но… могу сказать вам, что она все еще с нами.
Он резко распахнул глаза и увидел, как она поправляет электронное устройство, прикрепленное к уху – теперь его было видно, поскольку она заправила короткие волосы за ухо.
– Она… Она помнит, что случилось? Она говорит?
– Она еще не пришла в себя… – Ее голос оборвался, и она хлопнула ладонью по устройству. Айрик услышал крики, пробивающиеся из-под ее руки. Один из голосов принадлежал Дэвис.
– П-простите, но у меня больше нет никакой информации. – Ее кожа побледнела и покрылась испариной. Эта женщина ничего не контролировала.
– Спасибо, – прошептал он, благодарный за ту малость милосердия, которую она ему проявила. Если этот мир хоть немного похож на его собственный, позже она дорого за это заплатит.
Он подождал, пока она уйдет, но она осталась.
– Что-то еще?
– Да… Мне велено спросить… – Она замялась, словно выдавливая из себя слова. – Есть ли способ открыть… капсулу того, второго.
Рык вырвался из его груди прежде, чем он успел его сдержать. Женщина отшатнулась, прижимая планшет к груди.
– Нет.
Плечи женщины опустились, словно этот ответ принес ей облегчение. Отдышавшись, она снова поправила стеклянные кругляшки на лице.
– Он… друг? Пленник?
– Мой брат, – сказал Айрик, повернув голову, чтобы уловить неистовые приказы, рявкающие в ухе женщины.
Она поморщилась, качая головой.
– М-мне жаль, но это неприемлемый ответ. – Она подняла на него глаза, и за стеклами очков читалось широко распахнутое отчаяние. – Пожалуйста, скажите мне, как ее открыть. Нам нужно наблюдать и за ним тоже.
Айрик оттолкнулся от двери и повернулся к центру потолка, где красным мигала черная коробочка.
Проведя весь прошлый день за чтением законов и соглашений, изучая человеческие слова и обычаи в экзо-нете, пока буквы не начали расплываться перед глазами, Айрик кое-что заподозрил. Люди жаждали очень немногого: богатства, знаний о том, что происходит после смерти, и власти приручить всё неизведанное. И хотя детей учили любви и доброте, с возрастом ценность этих добродетелей, казалось, угасала.
Нора была аномалией. Колодцем любви, из которого он жадно хотел напиться, зная, насколько это огромная редкость.
Даже в «Вальхалле», как узнал Айрик, ему нужно было заключить контракт и расписаться над какой-то чертой, заявляя о своей любви и верности ей. Самой добродетели было недостаточно – требовались правила для ее контроля. В противном случае они могли отказать ему в возможности спать с Норой в одной постели и делить с ней жизнь. Ему придется заплатить за лицензию, поэтому, готовясь к этому, он начал составлять список того, что мог бы обменять на кредиты. Он остановился на собственном труде, потому что его оружие уже было потрачено на спасение Норы. Но теперь, зная, что они не собирались оставлять ему выбора, он позволил нарастающей волне гнева достичь своего пика.
– Командир Дэвис из «Вальхаллы», мой брат – не оружие, чтобы его отдавать. – Лампочка горела, и ему оставалось лишь предполагать, что кто-то слушает. – Я сказал, что поделюсь всем, что принадлежит мне, если Нору вернут ко мне. Живой. Невредимой. Я ждал. Долгие часы. Не имея никаких доказательств того, что она жива.
Он услышал, как шаги женщины быстро стихают в коридоре.
– Вам следует слушать внимательно, потому что я не люблю повторять дважды. Я здесь только по одной причине. Если эта причина умрет, у меня не будет ни цели, ни интереса в этом мире. Чтобы освободиться, я его уничтожу. Мне плевать, какая еще жизнь на этой планете погибнет. Корабль услышит мои слова – даже отсюда. – Его сердце щемило, пока он говорил, и он сам не был уверен, говорит ли правду или лжет. Дрозекар его не услышит, но в это мгновение он желал, чтобы услышал, и ненавидел себя за это. – Если вы хотите увидеть мощь моего оружия, я покажу вам. Но знайте, что оно разорвет эту планету на части, и без Норы я буду только рад встретить в этом разрушении и свой конец тоже.
Резкий порыв ветра бросил песок в окно. Айрик смотрел в потолок, ожидая.
Впервые за несколько дней яркий свет милосердно погас с тихим щелчком, а красные огоньки потускнели.
С судорожным вздохом он опустился на пол. Света, падающего из окошка в двери, было как раз достаточно, чтобы Айрик мог разглядеть ребро своей ладони.
Острым кончиком ножа он вырезал на своей коже бледнеющие следы от зубов Норы, следя за тем, чтобы сместить один ее неровный зуб в сторону от остальных.
Когда он сделал последний надрез, его рука обмякла, поддавшись биологической потребности во сне. Нож выскользнул из его пальцев, и он отключился с последней мыслью о том, что встретит Нору в своих снах.
Глава 83
НОРА
Маленькая девочка. Заговорил мужской голос. Глубокий, резонирующий, с хрипловатой зрелостью, приходящей после прожитой тяжелой жизни. Он доносился ниоткуда конкретно, но звучал близко.
Воздух мерцал, словно она плыла в теплых, мелких водах залитого солнцем пляжа, не испытывая того глубинного страха уйти под воду. Так ли чувствует себя младенец в утробе матери?
Нежные пальцы убрали волосы с ее лица. Рядом сидела женщина, настолько потрясающе красивая, что глаза Норы наполнились слезами.
Кроме лица женщины, Нора мало что могла разглядеть за окутывающей ее переливающейся пеленой. И все же женщина, казалось, видела Нору насквозь, глядя на нее светящимися зелеными глазами с нежным выражением лица. Каким-то образом она знала Нору и уже любила ее.
Женщина начала говорить, но Нора не понимала ни единого слова. В брошюрах ее об этом предупреждали – в тех сектантских брошюрах, которые ей всучили, когда она была еще жива.
Ангелы говорили на языке, понятном только им и богам.
Но Нора поймала себя на том, что кивает в такт словам женщины, вынужденная соглашаться со всем, чего бы та ни захотела.
Маленькая девочка, – снова настойчиво произнес мужской голос. – Живые глаза. Сейчас.
Нора, почувствовав нависшее присутствие мужчины, повернулась к нему в другую сторону. Как удивительно, что даже здесь, в загробной жизни, где время не имело ни границ, ни смысла, все еще существовало нетерпение.
Она моргнула, столкнувшись с двумя светящимися синими сферами. Ее сердце начало болезненно колотиться в такт пронзительному писку, который казался здесь неуместным. Что-то мягкое обвилось вокруг ее запястья. Она услышала тихую трель на задворках сознания, а затем резкий рывок, пытающийся утянуть ее на дно. Она хотела последовать за этой крошечной силой, которая, должно быть, заслужила ее доверие при жизни. Но она чувствовала, что сопротивляется ей, желая остаться, наслаждаясь пребыванием здесь. С этой женщиной, которая изливала на нее любовь без всякого осуждения, словно ждала целую вечность, чтобы сделать это.
Мой маленький мальчик. Мужчина протянул руку, указывая на маленького ребенка.
Нора уставилась на пальцы мужчины, покрытые черными линиями и спиралями. И что-то в самом этом жесте – словно он гладил ребенка по голове – поразило ее. Он нуждается в тебе. Один. Напуган. Иди домой. Пожалуйста.
Она переводила взгляд с одного ангела на другого; чувство узнавания росло, выходя за рамки того, что, как она полагала, было покоем, ошибочно дарованным ей в загробной жизни.
Прежде чем она успела спросить, знает ли она их, на ее живот обрушилось давление – словно раскат грома, но внутри нее.
Все тепло разом расширилось… а затем схлопнулось.
***
Нора резко распахнула глаза. Казалось, ее желудок сейчас выйдет через рот.
Руки в перчатках – так много, что она не могла сосчитать, – порхали вокруг нее, некоторые касались ее. Одна зависла перед ее лицом, сжимая трубку, торчащую из ее горла.
Рывок.
Слюна потекла по ее подбородку, горло сжалось вокруг трубки, все еще находившейся внутри. Она не могла ни закричать, ни умолять остановиться. Еще один рывок – и конец трубки оказался снаружи, оставив ее с чувством опустошенности, лишенной воздуха и жизни.
– Дыши вместе со мной, милая. – Чья-то рука сжала ее ладонь, а затем отпустила, задавая ритм, чтобы подстроиться под ее дыхание. Нора попыталась, но легкие не желали расширяться.
Она задергалась, пытаясь освободиться от того, что удерживало ее внизу. В то же мгновение ее конечности запутались в мешанине проводов. Писк, который она слышала ранее, участился.
– Все в порядке, мисс Шоу, – произнесла женщина над ней. – Вы можете сделать вдох самостоятельно… я знаю, вы справитесь.
Женщина посмотрела на нее сверху вниз, на ее лице расплылась широкая улыбка. Нора узнала в ее чертах восточноазиатский тип: бледная кожа цвета слоновой кости.
Человек.
Паника охватила Нору. Она попыталась вырваться, но мышцы казались… вязкими, как сироп.
– Нора Шоу, – снова сказала женщина. Чьи-то руки прижали ноги Норы к кровати. – Я Айрис. Вы добрались до исследовательской колонии «Вальхалла». Марс.
Ее первое слово вырвалось как рвотный позыв. Она сделала вдох, игнорируя жгучее першение, и попыталась снова.
– Айрик, – хрипло прошептала она.
– Я не понимаю, что вы говорите. – Руки потянули за ее руки и ноги, но все казалось неправильным. Когда она попыталась повернуться, острая боль пронзила шею и отдалась в руке.
– Айрик! – вскрикнула Нора, пытаясь найти его сквозь пелену пятен перед глазами. – Был со мной.
– Эрик? – Айрис нерешительно улыбнулась.
Она попыталась кивнуть, но шею сбоку стянуло слишком сильно.
Айрис приподняла бровь, словно ее озарило.
– Позовите сюда Дэвис, – сказала она другим медсестрам. – Она вообще узнала имя Ромео? – Она снова повернулась к Норе, взяв ее за руку. – Кажется, у нас наконец-то есть имя.
Сбитая с толку, Нора не могла ответить на эту доброту. Единственного лица, которое она хотела видеть, здесь не было. Кроме того, ее тошнило: резкий запах спирта и вкус физраствора на языке били по рецепторам.
Перед лицом Норы появилось судно. У нее не было времени задавать вопросы. Небольшие порции слюны и желчи, обжигавшие горло, поднялись вверх и вылились в емкость.
Закончив, она подняла глаза на женщину, державшую судно, чтобы сказать спасибо.
На ней были очки. Как у Лоретты.
Нора простонала, тошнота подступила снова.
– Не волнуйтесь, – сказала женщина с судном, показывая Норе большой палец. – Вы окей.
Она уставилась на большой палец женщины. Этот жест был настолько человеческим, что Нора расплакалась. Обе женщины перед ней перестали улыбаться и обменялись странным взглядом, прежде чем снова повернуться к ней.
Простите. Вы мне не нужны. Мне нужен Айрик.
Она попыталась приподняться. Ее руки подкосились от напряжения, и она жалко рухнула обратно на колючие простыни.
Айрис кивнула женщине в очках, чтобы та перешла на другую сторону кровати Норы.
Они приподняли ее, и Айрис подложила ей под спину подушку. Их руки, касавшиеся ее, были слишком маленькими. Она уже привыкла к чему-то большему.
Она находилась в больничной палате. Белой, синей и безликой. Стон вырвался у нее из груди. Вокруг стояли четыре медицинских шкафа. Серьезного вида оборудование – все подключено к ней проводами и трубками.
Скрежещущий звук привлек ее внимание, и она перевела взгляд с двух пялящихся на нее женщин на круглое окно на дальней стене. Оно дребезжало от силы бьющегося о него красноватого песка, словно они затонули в илистом океане. Холодный пот выступил на ее и без того липкой коже.
– Пыльная буря, – сказала женщина в очках. Она заправила за ухо прядь своих очень коротких черных волос, нервно рассмеявшись. – Ничего страшного, такое случается сплошь и рядом.
Нора переводила взгляд с одной женщины на другую, стараясь не начать открыто задыхаться от паники.
– Я… мне это снилось? Я разбилась?
– Сейчас вы в порядке, но вы серьезно пострадали, мисс Шоу, – сказала Айрис. – Насколько я понимаю, вы действительно разбились после довольно долгого путешествия. Вы только что очнулись – прошло четыре дня с тех пор, как вас доставили сюда.
О, Господи. Ее глаза наполнились свежими, жгучими слезами, и она вырвала судно из рук женщины. Скорчившись над ним, она начала изрыгать те крохи жидкости, что еще оставались внутри.
Нет. Нет. Нет. Неужели лучшая часть ее жизни была всего лишь предсмертным бредом? Жалкой попыткой разума утешить ее? Айрик, должно быть, был сном – чудом было уже то, что кто-то вроде него вообще существовал. Идеальный для нее во всех отношениях, разрушивший ее для всех остальных до конца ее дней.
К мгновенному ужасу обеих женщин Нора снова попыталась вылезти из кровати, дергаясь в удерживающих ее проводах. Айрис решительно вдавила ее обратно в подушку:
– Еще рано, милая. Я еще не закончила все объяснять.
Да кого волнует, что там случилось? Ей нужно было выбраться из этой ебаной комнаты.
Один из проводов натянулся на ее груди, кожа загорелась от трения о жесткую ткань.
– Блядь, – вскрикнула она. Почему у нее так сильно болит грудь?
– Вам нужно успокоиться…
Сводящая с ума надежда и воспоминание охватили ее. Нора разорвала дешевые завязки больничной сорочки.
Дикий смех вырвался из ее измученного горла, тело задрожало от переполняющей радости.
– Они здесь, – всхлипнула она, проводя пальцами по отметинам на своей груди. – Он настоящий. Это сделал он. – Она подняла глаза на двух женщин, понимая, что, должно быть, выглядит сумасшедшей. – Потому что я сама его попросила.
Все метки Айрика были на ней – поблекшие, но видимые. Ничто другое не могло оставить их: овальные, с четырьмя отчетливыми точками от клыков. Страх мгновенно исчез, и боль в теле утихла. Но лишь на мгновение.
Достаточное для того, чтобы она почувствовала призрак любящего прикосновения на своем лице – сон, который, возможно, снился ей всего несколько минут назад. Но как она ни старалась вспомнить лица, ничего не осталось, и воспоминание о пережитом уже угасало.
Айрис посмотрела на другую женщину, приподняв бровь:
– Лив, срочно зови Дэвис. Кажется, история Ромео подтверждается. Посмотрим, сможем ли мы организовать им встречу.
Глава 84
НОРА
Следующие несколько часов пролетели в тумане медицинского жаргона и извиняющихся взглядов. Но обещание того, что Айрик придет к ней после всех манипуляций медсестер, помогло ей оставаться покладистой и в целом милой.
Ей дали четко понять – повторив это трижды устами Айрис, одного из врачей, – что тело Норы, скорее всего, никогда не будет прежним. Она спала под воздействием седативного препарата, природу которого они не понимали, поэтому все, что им оставалось – это дышать за нее, питать ее и поддерживать в ней жизнь, пока ее разум не вернется.
Кудра разорвала тонкую структуру ее кровеносных сосудов, но ее заверили, что некоторые из них могут восстановиться. Сильнее всего пострадали легкие и почки, которые теперь функционировали лишь на малую часть своей нормальной мощности. Команда медиков не была уверена, когда она полностью исцелится и исцелится ли вообще, потому что в ней все еще циркулировало микроскопическое количество кудры, сводя на нет любые попытки визуализировать ее органы.
Даже короткая прогулка до уборной в палате оставляла ее задыхающейся, судорожно вцепившейся в край металлической раковины для поддержки.
Медсестры помогли ей обмыться губкой, грубо потерев волосы и окатив голову водой. Другая медсестра дала ей зубную щетку с мятной голубой пастой. Она прикрыла свое тело так хорошо, как только позволяли провода, чувствуя себя обнаженной – так, как она никогда не чувствовала себя с Айриком.
Как только Нора доказала, что может самостоятельно пройти круг по палате, они сняли с ее тела большую часть трубок. Остался только толстый пластиковый порт на шее и монитор на запястье. Айрис – как она настояла, чтобы ее называли, – пообещала, что в течение следующих нескольких дней они установят новый порт на предплечье Норы.
– Мы не до конца понимаем, с чем имеем дело, – сказала она, похлопав Нору по руке после того, как показала место для нового порта. – В лабораториях сейчас проводится полный химический анализ, и, возможно, через пару недель у меня будет план лечения получше, чем просто прогонять твою кровь через угольную установку. Но пока тебе придется фильтровать кровь пару раз в неделю – что-то вроде диализа. – Она выдавила улыбку, поджав губы. – Кто знает? Может, еще несколько процедур очистят то, что в тебе осталось, и ты будешь как новенькая.
Нора улыбнулась, зная, что это полная чушь. Она чувствовала слабость внутри себя даже, когда они просто спокойно сидели, и ей приходилось бороться за каждый вдох, чтобы держать спину ровно.
– Ты держишься поразительно хорошо, – сказала Айрис, бросив на нее осторожный взгляд.
Она опустила глаза, осматривая свое тело. Все ее конечности были на месте, и хотя она помнила, как кудра покрывала ее руки, ее пальцы и ногти были чистыми и целыми. Она дотронулась до лица – ее нос и губы не отвалились во сне. Она чувствовала кожу, а глаза и уши работали как прежде. Была слабость, да. Но впереди была еще и жизнь, которую она должна была прожить, и она пообещала прожить ее с тем, кто ее любит. Опыт, который, как она думала, никогда не станет ее собственным.
– Честно говоря, я очень расстроена из-за своих волос, – усмехнулась Нора, потянувшись, чтобы погладить короткие спутанные комки, пересушенные больничным шампунем. – Наверное, через пару дней, когда у меня будет время все осмыслить, я расстроюсь еще больше. Но сейчас я жива. И… я рада.
– Что ж, я тоже рада. – Айрис положила руку Норы обратно ей на колени и улыбнулась. – Позволь мне первой официально поприветствовать тебя в «Вальхалле». Рада видеть тебя целой и невредимой.
Она потерла след от укуса Айрика у себя над сердцем.
– Со мной все будет хорошо, да? Хуже уже не будет?
Айрис вздохнула, подавшись вперед на стуле, так что ее белый халат распахнулся, открыв яркую рубашку с психоделическим узором из завитков. Оставалось надеяться, что Лаки согревает Айрика и сохраняет его спокойствие.
– Я не знаю, – сказала Айрис. – Но скажу вот что: вы очень везучая женщина, мисс Шоу. Мужчина, с которым вы были…
– Айрик, – оживилась она. – Он сейчас придет?
Айрис постучала стилусом по планшету, затем посмотрела на Нору сосредоточенным, почти мрачным взглядом.
– А ты хочешь, чтобы он пришел? – спросила она. – Потому что теперь ты в безопасности, Нора. Если ты его не хочешь…
– Я хочу, чтобы он пришел! – Нора замерла, пораженная собственной вспышкой и бешеным сердцебиением, запищавшим на мониторах. Она повернулась к двери, к проходящим мимо людям. – Я хочу его… Я не буду чувствовать себя в безопасности без него. – Одна из медсестер бросила на нее взгляд с другого конца палаты, что взбесило Нору еще больше. На глаза снова навернулись слезы. – Почему Айрика еще здесь нет?
– Его зовут Айрик? – спросила Айрис.
Нора запахнула на себе грубую ткань больничной сорочки.
– Да… разве он вам не сказал?
Айрис ободряюще сжала ее плечо и отвернулась, чтобы уйти.
– Ладно. Пойду узнаю, что там задерживает охрану.
Прежде чем Нора успела спросить, при чем тут охрана, доктор поспешила ответить на другой вызов – у кого-то начались роды в соседнем отделении.
Через несколько минут вошла еще одна женщина. Высокая, подтянутая, с короткими пепельно-русыми волосами. Под пятьдесят. На ней было синее поло с изображением ворона на левой груди: голова птицы была повернута так, что виден был только один глаз. Позади ворона виднелась красная гора, а по кругу нашивки шла надпись: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ КОЛОНИЯ «ВАЛЬХАЛЛА». – Нора Шоу.
Она села в постели.
– Д-да.
– Привет. – Она помахала рукой, а затем снова спрятала ее за спину. – Я командир Венди Дэвис. Можешь называть меня Дэвис. Я знаю твоего дядю Джо. – Она усмехнулась. – Он все еще такой же психопат?
– Что? – Нора отпрянула, вжавшись в сплющенную поролоновую подушку. – С ним… все в порядке? Там было нападение и…
– Успокойся. – Дэвис кивнула на мониторы, мигающие желтым. – Не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ, а мне потом пришлось объяснять это… ему. – Дэвис передернула плечами, а затем скрестила руки на груди, шагая по палате, переполненная нервной энергией. – Я больше ничего не знаю о Джо – извини. В последнем сообщении, которое я получила с «Абеоны», он сказал, что ты летишь к нам. Они полностью ушли со связи. – Она медленно прошлась вдоль кровати, остановившись рядом с Норой. – Плохая новость в том, что твой парень сломал Гиперврата, так что мы не можем никого послать проверить. Но хорошая новость в том, что они не рухнули обратно на Землю. – Она издала короткий, маниакальный смешок. – Так что, может быть, они все еще живы? Кто знает?
– О… ну, мне жаль, – сказала Нора, опустив глаза. – Уверена, это не его вина. Вероятно, он торопился.
– Могу поспорить.
Дэвис изучала мониторы, плотно сжав губы. Остальные медсестры в палате старались не попадаться ей на глаза.
– Вас нужно серьезно спасать, мисс Шоу. Вы ведь не приносите неудачу или что-то в этом роде?
Нора поправила больничную сорочку, чтобы прикрыть грудь, и нахмурилась.
– Лучше бы вам надеяться, что нет. – Она обвела рукой пространство вокруг них. – Раз уж я здесь и все такое.
– Ладно, отлично. – Дэвис отступила на шаг, направляясь обратно к двери. – А что насчет твоего инопланетного парня? Он безопасен? – Она пронзила Нору взглядом и усмехнулась. – У него тут целый фан-клуб набрался. Куча обожающих мужчин и женщин, которые так и жаждут взглянуть на красавчика из космоса. И на его дружка тоже – мы называем его Спящей Красавицей.
Прежде чем Нора успела послать Дэвис куда подальше, женщина хлопнула в ладоши, напугав медсестру, убиравшую белье из корзины.
– Может, ты у нас вроде Санта-Клауса, приносишь нам милые маленькие подарочки. Инопланетные пушки, космические корабли и суперсолдаты.
Нора сузила глаза, теребя разорванные концы завязок своей сорочки. Инстинкт подсказывал ей, что эта женщина ей не нравится. Особенно теперь, когда стало ясно, что она не знает имен Айрика или Торрена, а это значило, что Айрик не доверял ей настолько, чтобы назвать их.
Но раз Дэвис знала, что ее дядя – «психопат», значит, она не так уж и плоха. Джо не делился своими безумными мыслями с кем попало.
– Да, может, я и Санта, – сказала Нора, расправив плечи. – Так что… вам лучше вести себя хорошо.
Дэвис улыбнулась. Как и одна из медсестер у нее за спиной, которую Дэвис не могла видеть.
– Ты не ответила на вопрос – твой парень безопасен?
– Он – лучшее, что могло случиться с этой колонией. – Она посмотрела на дверь, желая, чтобы он каким-то образом услышал ее, где бы он ни был, и поскорее пришел к ней. – Надеюсь, вы хорошо о нем заботились и внимательно его слушали – он не любит повторять дважды.
Командир рассмеялась, бросив взгляд на окно, которое все еще громко дребезжало от ударов пыльной бури.
– Да… Я уже поняла.
Дэвис ушла так же внезапно, как и появилась, очевидно, удовлетворенная тем, чем с ней поделилась Нора.
Дверь едва успела закрыться, когда Лив толкнула ее, держа в руках стеклянную мензурку с розовыми пионами в воде.
Если в дверь войдет еще хоть один человек, и это будет не Айрик, Нора закричит.
– Из одного из наших садов фотосинтеза, – объяснила она, расчищая для них место на столике рядом с хирургическим набором и ножницами. – Я знаю, что это место может казаться мрачным, но я думаю, здесь есть и светлые моменты.
– Спасибо, – тихо сказала Нора. Но она не могла выдавить из себя ни единой улыбки в ответ на заботу Лив.
В коридоре раздался плач младенца. Нора повернулась к двери, ее щеки внезапно загорелись.
– Хм. – Лив пожала плечами. – Довольно быстрые роды. – Повернувшись к Норе, она сдвинула брови и склонила голову, с беспокойством глядя на нее. – Вы в порядке? Вас снова тошнит?
Нора покачала головой, но внутри у нее все сжалось. «Вальхалла» была исследовательской и колонизаторской базой. Ее целью было расширение. Насколько она помнила из учебных видеороликов, нынешний комплекс мог вместить до трех тысяч колонистов, хотя текущее население составляло около тысячи человек.
Раньше она никогда не хотела детей, не испытывая желания приводить в этот мир новую жизнь, чтобы потом разочаровать ее. Но с Айриком родилась новая надежда. Может быть, однажды они смогли бы создать свою собственную маленькую жизнь. Обеспечить, чтобы это дитя никогда не страдало от ран, которые годами обескровливали их обоих. Еще один человек, которого можно любить, потому что ее любовь к Айрику стала настолько всеобъемлющей, что ей нужно было куда-то изливаться.
Теперь казалось, что выбора у нее вообще не будет – не с телом, которое едва может функционировать.
– Я о'кей, – сказала она, выдавив улыбку.
Лив помялась в дверях, пока остальные медсестры заканчивали свои срочные дела и уходили. Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать Норе, но, какая бы мысль ни пришла ей в голову, она ее отбросила. Она поправила очки, в последний раз окидывая палату взглядом.
Прежде чем Нора успела спросить, что случилось, Лив тихо закрыла дверь и ушла.
Она ждала на кровати, рассеянно накручивая на палец грубые, неровно обрубленные концы своих волос. Теперь они неровно свисали до основания шеи. Как и на «Абеоне», свет потускнел, когда утро сменилось днем. Веки отяжелели, и Нора позволила им закрыться, плывя в пограничном состоянии между бодрствованием и сном.
Она услышала, как открылась дверь. Наверное, очередная медсестра зашла ее проверить.
Вошли тяжелые шаги – это были несколько мужчин, но она не услышала, как закрылась дверь.
Ее сердце забилось быстрее, когда она узнала одни из шагов, но они звучали как-то не так. Нора не открывала глаз, вцепившись в края простыни. Это вполне мог быть конец предсмертного бреда, и в тот момент, когда она откроет глаза, все будет кончено.
– Помни, Ромео, – произнес незнакомый мужской голос. – Мы наблюдаем за тобой через камеры слежения, так что без глупостей.
«Ромео» ничего не ответил, но двое других мужчин вышли, и дверь снова закрылась.
Долгие мгновения, невыносимые в своей бесконечности, Нора не слышала ничего, кроме внезапно бешеного писка кардиомонитора.
Но затем шаги приблизились. Ее кожа потеплела, отзываясь на него, предвкушая его прикосновение. Она почувствовала, как изменился воздух вокруг нее, и слабый, но безошибочно узнаваемый запах малины захлестнул ее.
Он не прикасался к ней, хотя она была уверена, что он стоит достаточно близко, чтобы сделать это, если бы захотел. Может быть, он думал, что она слишком хрупкая и искалеченная.
Какая бы глупая вера ни заставляла ее держать глаза закрытыми, она испарилась. Где бы это ни было – в раю, в аду или в последнем видении перед тем, как ее жизнь угаснет, – она хотела, чтобы Айрик стал последним, что она увидит. Она открыла глаза.
– Ромео – это куда приятнее, чем Редкостный Мудак…
Ее слова оборвались в тот момент, когда она встретилась с потускневшим взглядом Айрика.
Он навис над ней, покачиваясь, словно вот-вот рухнет. На его щеках и под глазами залегли темные тени. Его левая рука была забинтована от ладони до локтя. Пластиковая стяжка прикрепляла его запястья к шлевке на ремне. Черная рубашка поло, явно сшитая на человека, облегала его тело так, что между ног Норы вспыхнул жар – к ее шоку и облегчению. По крайней мере, это кудра у нее не отняла.
Но свет Айрика погас. Его взгляд метался, словно он не доверял ни воздуху, ни ее образу, ни пространству, которое все еще их разделяло.
– Ты… помнишь меня?
Нора села, потянувшись к нему. Но Айрик издал сдавленный крик и отступил на шаг. Заговорив, он смотрел в пол.
– Это… реально? – Затем он произнес несколько слов, которых она не поняла, прежде чем покачать головой и снова перейти на английский. – Я мечтал об этом моменте много дней. – Его пальцы дрожали. – Но… когда я прикасаюсь к тебе, ты исчезаешь. – Тогда он посмотрел на нее – весь сотканный из страха, любви и нерешительности. – Позволь моим глазам смотреть на тебя – вот так – еще немного, прежде чем ты уйдешь.
Она сделала, как он просил, оставаясь неподвижной, пока он впитывал ее взглядом; ее дыхание становилось тяжелым с каждой секундой, пока его глаза не загорелись.
– Это не сон. Прикоснись ко мне… пожалуйста.
Он закрыл глаза, не двигаясь.
– Я сделал это, – тихо сказал он. – То, чего ты не хотела.
– Сделал что?
