Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц)
Глава 6
АЙРИК
Как только Ворн скрылся в толпе на стартовой полосе, Айрик ударил по панели, запечатывая дверь. Его дыхание вырывалось рваными всхлипами, которые заглушались лязгом старых металлических механизмов, убирающих трап. Затем он бросился к командирскому креслу, не сводя глаз с полетного табло, вызывающего корабли на взлет.
Небо мерцало по мере того, как открывались порталы, позволяя кораблям погружаться в свое притяжение, устремляясь туда, куда их запрограммировали нейронные двигатели.
В тот самый момент, когда на табло высветился номер его миссии, сзади раздался громкий шипящий звук.
Айрик развернул кресло, словно приговоренный к смертной казни, готовый встретиться лицом к лицу со своим палачом. Он знал, кто это будет.
Трап корабля с грохотом опустился. Замок мог отпереть только тот, кто превосходил его по званию, что в случае моразира означало лишь одного из Шести Генералов.
Он поднялся, натягивая рукав на рану на руке.
Элиор уверенно шагнула на борт, одна, как и всегда, одетая в строгую черную форму – китель и брюки – с эмблемой Вейнари на плече. Перчатка на правой руке скрывала единственное клеймо, которое она когда-либо заслужила за всю свою жизнь.
– Покажи свой медицинский допуск. – Она одарила его смертоносным взглядом.
Не говоря ни слова, он протянул ей документ.
Она пробежалась глазами по бумаге, затем приложила к ней свой омнипланшет, чтобы проверить подлинность печати Вейнари.
– Думаешь, я подделал свои записи? – Лицо Айрика вспыхнуло.
– Я ничего не думаю. Я проверяю и знаю наверняка. – По мере того как Элиор читала документ, она издала низкий рык. – Поверить не могу, что ты продержался достаточно долго, чтобы спасательная команда смогла тебя найти. Здесь сказано, что ты потерял половину крови и чуть не ослеп. «В состоянии неконтролируемой, неразумной ярости». – Ее чешуя вздыбилась. – Что это значит? Они пытаются намекнуть, что именно ярость сохранила тебе жизнь?
– Может быть, – сказал Айрик, не в силах объяснить, потому что не помнил ничего о том, что произошло на Лемидах. С какой стати он вообще должен был оправдываться? Разве он сделал недостаточно? Возможно, именно ярость заставила его произнести следующие слова: – А может, дело просто в том, что я боялся умереть – это же вполне разумная черта, не так ли? Или, возможно, это потому, что я Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Вооруженный Мечом Уллиэля. Неубиваемый.
– Осторожнее, мальчик, – прошипела Элиор, ее хвост с грохотом ударил по переборкам тесного коридора корабля. – Это три клейма – по одному за каждую клятву, над которой ты насмехнулся. – Она подняла между ними светящийся документ. – Твой меч зафиксировал смертельный исход. Тебя лишили клинка. Не такой уж ты и неубиваемый, когда твой меч бесполезен.
Айрик подавил желание посмотреть на меч у себя на бедре. Поскольку технологии Вейнари требовали тагионного кода, он носил незаблокированный меч – единственный в своем роде. И всё же он фиксировал его движения.
– Возникли помехи.
– Помехи? – Она приподняла чешуйчатую бровь. – В отчетах об этом не сказано.
– Мой костюм отключился. Мне пришлось из него выбраться. Как и из меча. Плазменные катушки моей винтовки не держали заряд. У меня не было выбора. Но… – Он встретил ее жесткий взгляд. – Я выполнил задание, не так ли? Меня послали уничтожить последних повстанцев на западном пляже. Я зачистил его подчистую. Согласно отчетам, у сил щита не возникло проблем с продвижением. Я слышал, там уже построен храм в честь нашего Истинного Отца.
– Ты не прислушиваешься к моему предупреждению. – Элиор шагнула ближе. – Я бы не назвала то, что ты сделал, «зачисткой подчистую». Тебя было не узнать. Остальные были настолько изуродованы, что пришлось привезти анализатор, чтобы установить видовую принадлежность… повстанцев. И, что еще важнее, тебя отправили на заставу, которая, насколько мне известно, должна была стать общей задачей для четырех моразиров, а не для одного. В твою миссию вмешались – и я хочу знать почему. – Кончик ее хвоста дернулся через плечо. – И самое худшее – как ты мог позволить оставить себя там?
Острый яд ее обвинения глубоко вонзился в грудь Айрика. Ему хотелось ненавидеть ее.
И всё же… слабость внутри не позволяла ему этого сделать. Какое-то безумие – а что же еще это могло быть? – мешало ненависти окончательно сформироваться по отношению к ней, Торрену и даже его мертвым прародителям; никто из них не должен был значить для него ровным счетом ничего. Возможно, эта миссия развеет тот изъян, из-за которого его грудь болела каждый раз, когда он чувствовал… слишком много.
– Оурекс одобрил мою текущую миссию. – Айрик говорил ровно и медленно. – Ты здесь, чтобы отменить ее?
Без предупреждения она швырнула чип с медицинской документацией Айрику в грудь. Он не стал его ловить, позволив ему упасть. Свою цель чип не выполнил – он больше никогда не покинет землю Воракона.
– Твой допуск подписан Ворном и целителем по имени Улльрик. Я никогда не видела таких скудных записей в отчете о предсмертном состоянии, особенно у моразира. Каждое объяснение сводится к фразе: «Дикой конституции». – Ее глаза сузились. – Не знаю, как Ворну удалось убедить целителей дать тебе допуск, но я выясню. Я буду давить из него правду, пока он не лопнет. А ты… – Ее хвост обвился вокруг его лодыжки. – Тебе лучше не делать никаких глупостей на Эд'уне. Это короткая миссия, и сам Уллиэль знает, что тебе сейчас просто необходимо что-то разрушить.
Дыхание Айрика перехватило, он не мог поверить в то, что услышал.
Элиор отступила на шаг с легкой улыбкой на чешуйчатых губах.
– Я пришла сюда, чтобы остановить тебя, – призналась она. – Когда я голосовала за одобрение миссии – простой задачи, ведь я была последней, кто там служил, – я не знала, что пошлют тебя. Но тебе выделили истребитель. Поверишь ли, я когда-то пилотировала один из таких? До того как нейронные двигатели взяли на себя управление полетами и туннелированием порталов?
Она положила руку на панель, закрывающую энергетическое ядро корабля, словно прислушиваясь к сердцебиению огромного зверя.
– Я провела много времени на одном из таких. У меня была напарница по ковке – она тоже летала на таком. Мы… – Ее взгляд опустился на правую руку в перчатке. Прежде чем продолжить, Айрик услышал, как она сглотнула. – Тебе нравится о чем-то заботиться, даже если ты этого не признаешь. Буду честна: не думаю, что молекулярный дезинтегратор, которым оснащен этот корабль, способен расколоть камень размером с ноготь. Но она требует внимания. А тебе нужно чем-то заняться, не так ли?
Айрик поймал себя на том, что затаил дыхание, словно слова или любое резкое движение могли нарушить ту странную реальность, в которой он оказался – реальность, где Элиор действительно собиралась его отпустить.
По громкой связи стартовой полосы объявили номер его миссии.
– Ты стоишь на зыбкой почве, – сказала Элиор, ее глаза, силясь разглядеть что-то в полумраке корабля, пронзали его насквозь. Суралианцы плохо видели в темноте без модификаций. – И не вздумай хоть на мгновение поверить, что это не так. Я уже видела этот твой остекленевший взгляд. Никто не возвращается невредимым после миссии, которая так пошла по пизде. Ты сломаешься, мальчик, и это произойдет гораздо раньше, чем ты думаешь. Ты разобьешься – на такое количество осколков, что никто не сможет собрать тебя заново.
Она достала небольшой мешочек и положила его на полку, предназначенную для зарядки плазменных картриджей.
– Это сыворотка, замедляющая сердцебиение. Я знаю, что тебе нужно будет приземлиться на поверхность Эд'уна всего на несколько минут, чтобы активировать молекулярные дезинтеграторы, которые якобы там заложены, – она повернула голову, словно вспоминая что-то. – И к слову: моя личная команда сейчас проверяет этот факт, потому что я не помню никаких молекулярных дезинтеграторов, а мой тщательно составленный отчет многолетней давности оказался поврежден. – Она постучала по мешочку, пробормотав что-то о пустой трате ресурсов на ненужное обновление систем, затем покачала головой. – В любом случае, хоть это и маловероятно, за пределами города тоже может быть мутировавшая кудра. Если что-то случится, это даст тебе время в случае непредвиденных обстоятельств.
Он посмотрел на мешочек. Подобные лекарства были запрещены на территориях Вейнари – их считали слишком архаичными, чтобы быть безопасными.
– Время для чего?
– Если воздействие будет незначительным, поможет простое очищение крови. Сейчас такие технологии есть даже в примитивных мирах. Введи сыворотку прямо в сердце, а затем запрограммируй истребитель на планету Мехруж. У твоего отца были с ними связи. Они узнают имя Джортага.
Отец. От этого слова его кожа покрылась мурашками. Элиор должна была понимать, что нельзя произносить его там, где кто-то мог услышать.
По ангару разнеслось объявление. Его окно для вылета вот-вот закроется.
– Я знаю, – сказала Элиор, прежде чем он успел открыть рот. – Ты хочешь лететь.
Оказавшись в уединении корабля, она потянулась к его лицу. В глазах помутнело, и ему пришлось напомнить себе, что он ей доверяет. Она была безоружна.
Ее палец замер над выпуклыми рубцами его шрамов, которые иногда всё еще горели, когда он просыпался от кошмаров. Она не коснулась его. Она никогда этого не делала. Было время, когда она возвышалась над ним. Но теперь она едва могла дотянуться до него, не встав на цыпочки. Жар ее пальца рядом с его кожей был невыносим.
Не желая вспоминать последний раз, когда кто-то прикасался к нему – механизм, через который слабость могла просочиться в него, – он отстранился.
Элиор вздохнула, опуская руку.
Она не стала прощаться, потому что однажды уже видела, что с ним сделало прощание, когда он был вынужден его произнести.
Вместо этого, стоя у основания трапа, она улыбнулась, обнажив крошечные острые зубы, которые пугали его, когда он был маленьким ребенком – в те времена, когда он жил в изоляции в разрушенном поместье.
– Не потеряй свой меч в этот раз, мальчик. Иначе я позабочусь о том, чтобы ты никогда его не вернул.
Глава 7
АЙРИК
Распорядок дня Айрика не менялся. Последние три утра он просыпался от полудремы, возможной лишь благодаря тому, что по ночам он потягивал седативную сыворотку. Затем выполнял комплекс физических упражнений, принимал душ и съедал питательный гель – безвкусный, потому что ему были противны любые вкусовые добавки, созданные для удовлетворения биологических потребностей.
Без системы «Наблюдатель», фиксирующей каждый его шаг, он мог позволить себе экспериментировать, не боясь получить клеймо за нарушение протоколов. Он высчитал точную дозу седативной сыворотки, погружающую его в тяжелый сон без сновидений. Но даже избегая кошмаров, Айрик всё равно вскакивал при каждом пробуждении, с дрожащими руками и колотящимся сердцем, а шрам под глазом горел так, словно всё еще кровоточил.
К тому времени, как он заканчивал есть, дрожь в руках унималась, позволяя ему заняться дополнительным обслуживанием, необходимым, чтобы стареющий истребитель не вышел из строя прямо на орбите – регулировкой температурных щитов энергетического ядра, чтобы оно не перегрелось и не расплавилось. Это было неточное, почти интуитивное действие, которое Айрик выполнял, затаив дыхание.
Каждый день он проверял, достигает ли сигнал сердцебиения корабля внешней сети Вейнари. В маловероятном случае сбоя он хотел быть уверен, что заставы, отслеживающие все корабли Вейнари в этом секторе, услышат это молчание и при необходимости вышлют спасательную команду.
Как верно подметил Торрен еще в Зармуре, было странно, что Айрик просто сидел, уставившись на панель связи, и ждал разрешения на снятие Эд'уна с эксплуатации. Он уже прочитал цели миссии. Он знал, что из-за присутствия мутировавшей кудры планета окружена плазменным щитом, не пропускающим жнецов. Если любой неавторизованный корабль попытается пройти сквозь щит, его разорвет на тысячи кусков. Даже жнецы не стали бы рисковать, ставя на то, что технологии Вейнари когда-нибудь дадут сбой.
Но Айрик не жаловался и даже не связывался с заставой, чтобы узнать новости напрямую. Моразирам почти никогда не поручали небоевые задачи – это считалось пустой тратой их навыков и силы. И пусть это существование казалось каким-то размытым, он пытался наслаждаться тишиной.
Истребитель находился на орбите прямо за пределами гравитационного поля Эд'уна. Над Айриком пульсировал плазменный щит, иногда вспыхивая и выбрасывая сгустки газа под сверхвысоким давлением в ответ на всё еще бушующие магнитные бури.
Его это не беспокоило. До тех пор, пока работал туннелирующий портал – черная пустота в центре плазменного щита прямо по курсу от того места, где стоял истребитель, – у него был путь назад, на Воракон, прочь от непосредственной опасности.
Под ним вращалась пурпурно-серая масса Эд'уна; завихрения штормов просматривались сквозь скопления атмосферных процессоров, которые закачивали нужную концентрацию газа, чтобы сделать атмосферу пригодной для дыхания истинно разумных видов.
Когда-то Эд'ун был ярким доказательством контроля Вейнари над природой. Его ландшафт и воздух были преобразованы из токсичных в пригодные для жизни. Были засеяны флора и фауна. Планета процветала, и потому здесь были построены исследовательская колония и город Буриджи для размещения ученых и звездного флота Вейнари. Расположение на границе галактики Акса делало планету идеальным плацдармом для внешней экспансии.
Но потом кудра, питавшая город, мутировала в хрупкие, ядовитые кристаллы, вдыхание которых было смертельным. Эта катастрофа унесла жизни половины населения Буриджи за считанные часы. В попытке спасти драгоценные ресурсы, после того как эвакуация под руководством моразиров спасла тех, кто выжил после облучения, Вейнари сотни раз подвергали планету радиационной обработке, надеясь остановить мутацию.
Это не сработало. Даже после нейтрализации мутация продолжалась. Выжившая дикая природа изменилась навсегда, приспособившись к выделению ядов и токсинов, и всё это за такой короткий промежуток времени, что от Эд'уна пришлось отказаться – это стало и потерей, и уроком.
И теперь, получив разрешение, Айрик сместит гравитацию ядра планеты. Молекулярные дезинтеграторы спровоцируют тектонические разломы, сминая массу Эд'уна до тех пор, пока от нее не останется ничего, кроме крошечных камней, запертых внутри плазменного щита.
Снятие с эксплуатации ошибки. Шанс для него отдохнуть. В одиночестве. Среди звезд. И пока что – в безопасности.
Зная, что за ним никто не наблюдает, он достал из сумки стеклянный экран размером примерно с книгу. Последний языковой модуль, собранный его прародителем. Он использовал нейронный алгоритм для имитации голоса своего прародителя, формируя слова на языке Уррта на основе загруженных в систему книг и записей.
Айрик коснулся стеклянного экрана, чтобы пробудить его.
Зачем ты снова это делаешь?
Устройство тихо загудело, собирая воедино словарный запас с того момента, как он пользовался им в последний раз, еще до Лемид.
– Гусеница, – произнес мужской голос. Это слово, единственное в своем роде в системе модуля, было записано напрямую, а не смоделировано.
Затем слово повторил женский голос, с трудом сдерживающий смех.
– Звучит как-то глупо, – сказала запись.
Грудь Айрика словно готова была провалиться под тяжестью связи, которую он никак не мог разорвать. Связи, наполнявшей его… чем-то.
Почему это всё еще причиняет боль?
– Гусеница, – снова услышал он голос своей матери. Запись продолжала повторяться, как и было запрограммировано, пока пользователь не попытается произнести это слово.
Гусеница… гусеница… гусеница.
Глупая надежда заставляла Айрика сидеть неподвижно, слушая, как слова повторяются снова и снова и снова. Может быть, хоть раз она скажет что-то другое. Скажет что-то ему – мужчине, которым стал Айрик.
Когда внутренняя боль стала невыносимой и он захотел, чтобы слова прекратились, он нажал на значок на экране, выводя определение английского слова сгенерированным голосом на общем языке Вейнари.
– Личинка бабочки или мотылька, имеющая сегментированное тело с тремя парами настоящих ног и несколькими парами ложноножек. Червеобразное насекомое, чья единственная цель – трансформация. Оно ест и растет, чтобы однажды заключить себя в защитную оболочку – кокон, а позже появиться на свет совершенно иным существом с крыльями, новой целью и свободой от земли.
Анимация крошечного зеленого существа, ползущего вверх и вниз по ветке, сопровождала текст, пока Айрик читал руководство по произношению.
Возможно, к этому его подтолкнуло внезапно нахлынувшее одиночество. Или, что более вероятно, безумие, заставившее его впервые попытаться произнести это слово.
– Гуэ-сэ-ни-ца.
– Попробуй еще раз, – пискнул программный индикатор, мигая красным. Модуль даже отчитывал его точь-в-точь как его прародитель.
– Гэ-су-ни-ца.
– Не совсем! Попробуй еще раз.
– Гу-сэ-нэ-ца. – Слоги выворачивали его язык и губы так же, как, он представлял, извивалось бы это существо, хотя он никогда его не видел и вряд ли увидит.
– Хорошая попытка, но ты можешь лучше!
Он разочарованно застонал, откупоривая бутылочку со снотворным. Переполнив мерный стаканчик, он задумался, не попытаться ли произнести это странное слово еще раз.
Но как раз в тот момент, когда он поднес стаканчик к губам, возвратный портал в плазменном щите над ним замерцал, отвлекая его внимание.
– Очистить дисплей, – скомандовал он нейронному двигателю корабля; его руки с чашкой и бутылкой так и замерли в воздухе.
Все измерения и данные исчезли с обзорного экрана, открывая беспрепятственный вид на плазменный щит и возвратный портал прямо над ним.
Пронзительный высокочастотный визг пронзил корабль. Что-то прорвалось сквозь плазменный щит.
Поспешно поставив стаканчик и бутылку, Айрик потер глаза, снова посмотрел на стаканчик, чтобы убедиться, что он полон и что он не довел себя наркотиком до бреда, а затем снова перевел взгляд на экран.
Возвратный портал и плазменный щит вокруг него мигали.
То, что раньше было пустотой, настолько черной, что свет не мог из нее вырваться, взорвалось ослепительно-белым светом, подобно солнцу, отражающемуся на поверхности озера.
Металлический корпус, раскаленный докрасна и помятый, пробил этот свет. Из глубин бесконечности, вытекая из белого резонанса, появился корабль.
Он выходил медленно, голова Айрика поворачивалась, следуя за ним; он оказался так близко, что, если бы не стекло обзорного экрана, Айрик мог бы бросить камень и разбить крошечный красный огонек, мигающий на крыше неизвестного судна.
По какой-то причине он почувствовал, как его левая рука опустилась к ботинку, кисть потянулась к рукояти ножа, и тело слегка расслабилось, когда он нащупал прохладное металлическое лезвие.
Прежде чем Айрик успел подать предупредительный сигнал, небольшой двигатель на корабле выбросил сноп искр, швырнув судно в гравитационное поле Эд'уна. Корабль даже не пытался уклониться от атмосферных процессоров, оставляя за собой шлейф взрывов.
Айрик переключил систему истребителя из режима ожидания в режим полета и бросился в погоню.
Глава 8
АЙРИК
Первые дни Айрика в Зармуре прошли в попытках скрыть слезы и в лазании – это была гонка с другими кандидатами в моразиры. Лазание по деревьям. По канатам, утыканным гвоздями. По гладким металлическим стенам, уходящим высоко в небо, где острые стеклянные выступы служили единственной опорой для пальцев. Тех, кто не достигал вершины первыми, бросали в бойцовские ямы. Для Айрика всегда существовал лишь один выход – побеждать и оставаться непокоренным в скорости. Иначе, без доступа к регенерационным камерам, любая травма могла стать смертельной.
Поэтому он концентрировался на звездах над головой, взбираясь по вертикальным поверхностям с исступлением, заставлявшим его сердце и конечности работать быстрее. Он позволял себе думать: возможно, если он поймает хоть одну звезду, то сможет прогнать безжалостный ужас, в который превратились его дни и ночи.
Лишь однажды он проиграл – через несколько недель после того, как священный Алгоритм выбрал его в рекруты. Айрик уже приближался к вершине, и когда стало ясно, что он победит, другой ребенок, оказавшийся слишком близко, запаниковал, и его беспорядочно размахивающие руки выбили у Айрика опору из-под ног. Айрик пролетел вниз с огромного расстояния – достаточно долгого, чтобы успеть закрыть глаза и впервые в жизни по-настоящему испугаться за свою жизнь.
Он рухнул на груду рюкзаков со снаряжением внизу. Удар сильно встряхнул его, он сломал руку, но с этим его тело могло справиться самостоятельно. Другой ребенок тоже упал, но сломал ногу, и это было единственной причиной, по которой Айрик пережил последовавшие за этим испытания. И первой жизнью, которую ему пришлось отнять.
Нынешнее падение из атмосферы Эд'уна было куда хуже, но чувство застывшего благоговения, пока корабль пикировал к поверхности планеты, оставалось тем же.
Он боролся с управлением, пытаясь удержать толстое брюхо корабля параллельно земле, чтобы смягчить удар – если он вообще до нее доберется. Завизжали системы предупреждения о столкновении, а затем, вопреки всем программам, корабль врезался в несколько атмосферных процессоров. Один из них начисто срезал правое крыло. Следом оторвало левое.
Айрик крепко зажмурился, сжимая штурвал так, как, по его мнению, было нужно. Смотреть не было никакого смысла.
Металл заскрежетал. Его корабль рухнул на землю. Сквозь стук крови в ушах Айрик слышал, как нейронный двигатель зачитывает список мер, которые он предпринимает для сохранения целостности судна, пока системы всё еще подчиняются его контролю.
Корабль скользил по ландшафту, словно брошенный по поверхности озера камень, подпрыгивая так, будто вообще не имел веса. Тело Айрика содрогалось в командирском кресле при каждом ударе. И каждый следующий был чуть менее ужасным, чем предыдущий.
Пока, наконец, всё не остановилось.
Никакого взрыва не последовало. Ни очистительного огня, который смыл бы его грехи, ни окутывающей тьмы, приглашающей в объятия смерти.
Огромная ясность навалилась на него, говоря о том, что каким-то чудом он всё еще жив. Единственным доказательством того, что вообще что-то пошло не так, была глубокая, пульсирующая во всем теле боль – словно по нему пронеслось стадо диких зверей.
И тишина. Сначала он подумал, что у него разорвало барабанные перепонки от стремительного падения. Но затем он услышал шум волн и пение птиц. Тишина, как он понял, принадлежала кораблю. Спокойное гудение двигателей и тихое пиканье сигнала сердцебиения умерли.
Ремни безопасности душили его, а механизм расстёгивания не срабатывал, поэтому он перерезал их своим ножом.
Айрик встал, потрясенный тем, что его ноги всё еще слушаются. Под ботинками хрустнуло стекло – языковой модуль прародителя и бутылочка со снотворным. Мощная волна гнева пронзила его при виде жидкости, растекающейся по полу и заливающей искрящийся чип модуля.
Он повернулся к обзорному экрану в поисках второго корабля, виновного в случившемся. Потрескавшееся стекло загораживало обзор.
Подавив рык, Айрик обмотал кулак рукавом рубашки, а затем разбил стекло обзорного экрана.
Соленый бриз ворвался в кабину, щипля ноздри. От головокружения он пошатнулся и отступил назад, но вовремя ухватился за подголовник кресла. Высокая пурпурная трава с закрученными кончиками колыхалась взад-вперед за смятым носом истребителя. За ней виднелся скалистый уступ, частично перекрывающий вид на океан. Он рухнул рядом с обрывом. Если бы корабль отклонился хоть немного восточнее, он был бы уже мертв: либо утонул бы в океане, либо сгорел бы дотла от удара о скалистые утесы.
Айрик тяжело привалился к панели управления, хватая ртом воздух.
У тебя нет на это времени. Ты неубиваем. Неприкосновенен. Непленен. Непокорен. Шевелись!
Мысли путались, пока он осматривал корабль на предмет повреждений. Атомное ядро пульсировало немного беспорядочно, но старые технологии иногда так делали. При осмотре спального отсека единственным свидетельством крушения оказалась лишь груда его книг на полу да сбившиеся на одну сторону простыни на койке. Всё остальное оставалось надежно закреплено на своих местах за дверцами шкафчиков или внутри ящиков. Даже системы жизнеобеспечения корабля всё еще работали, о чем свидетельствовала вода, которую он пустил, чтобы умыть лицо.
Продолжай двигаться. Ты всё еще на задании.
Окружающая среда Эд'уна идеально подходила для истинно разумных видов, но Айрик всё равно надел свой защитный боевой костюм. Хотя протоколы облучения, которые не смогли остановить мутацию кудры, уже давно стабилизировались и были нейтрализованы, всё еще рыскающая вокруг дикая природа претерпела непредсказуемые мутации.
В то мгновение, когда шлюз корабля зашипел и дверь отъехала в сторону, впуская свет, глаза Айрика рефлекторно зажмурились. Он вскинул руку, чтобы заслониться от двух ярких солнц Эд'уна и остановить резкое жжение, которое, казалось, впивалось прямо в мозг. Сдерживая слезы от рези, он хлопнул по кнопке сбоку шлема, чтобы опустить ультрафиолетовый визор.
Адаптируйся. Ти'роси могут видеть при ярком солнце после акклиматизации. Ты должен выстрадать это, чтобы заслужить.
Моргнув несколько раз, чтобы прояснить затуманенный взгляд, он уменьшил защиту визора ровно настолько, чтобы глаза снова начали слезиться. Его шлем сорвали на Лемидах, так что он не мог полагаться на его защиту.
Его корабль рухнул в поле. На западе раскинулся серый лес деревьев дарро, которые мутировали, став в десять раз выше своего первоначального роста и теперь соперничая с небоскребами Зармура.
Он спрыгнул с трапа, повернувшись к океану. Тот лежал нетронутым, черным и спокойным. Два ярких солнца висели в безоблачном небе над головой, словно глаза скучающего бога, которого забавляло его затруднительное положение, но который не желал прийти на помощь.
Горло сжалось, пока он обходил корабль. Модуль связи сгорел подчистую, оставив на своем месте лишь гладкую выпуклость. Никакой надежды на спасение. Никакой возможности взлететь. Никакого способа позвать на помощь.
Из-за скалистой стены поднимался дым.
Крепко сжимая меч, Айрик двинулся к источнику дыма. В небе, там, где он рассеивался, два летающих существа кружились по спирали. Танец, который мог видеть только он. Он тряхнул головой, зрение снова затуманилось. Похоже, последствия удара всё еще давали о себе знать.
Он не мог разглядеть второй корабль, скрытый скалистой стеной, но дым означал, что он должен находиться на пляже – в идеале, разбросанный по нему мелкими обломками.
Потому что это, несомненно, был корабль жнецов, прибывший сюда для сбора кудры. Должно быть, они взломали кодировку порталов. Зачем еще кому-то прилетать на погибшую планету вроде Эд'уна, где дикая природа стремилась убить всё живое при первой же встрече? Зачем рисковать столкновением с моразиром, который, обладая властью Вейнари и мастерски владея мечом, огнестрельным оружием и телом, выкованным в лишениях, мог пытать, задерживать и, при необходимости, уничтожать?
Возможно, это были те самые люди, что убили его прародителей. Убийц так и не поймали, но подозревали, что это были жнецы кудры, а само убийство носило символический характер расправы над моразиром.
Айрик закрепил меч за спиной, проверил боевой нож в ботинке и пистолет на поясе.
Ради их же блага им лучше было бы уже сдохнуть, потому что никто не покинет эту планету с мутировавшей кудрой. Ее ценность в военной торговле уже стоила миллионов, а может, и миллиардов жизней, и она оставалась величайшей угрозой для Вейнари и их граждан.
Он направился к шлейфу дыма, тянущемуся в небо. Возможно, это был знак, что он найдет здесь отпущение грехов, если пожелает. Покончить с теми самыми мерзавцами, похожими на убийц его прародителей много лет назад. С теми, кто был в ответе за его горе и одиночество, которых он никогда бы не испытал, если бы прародители думали о ком-то, кроме себя и своей любви, которую они по глупости позволили себе почувствовать.
Возможно, здесь он наконец-то уничтожит память обо всем этом.
