Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 40 страниц)
Глава 77
АЙРИК
Вернувшись в командный зал, Айрик едва успел спасти косу Норы от одного из роботов-уборщиков. Он обвязал цепочку от кулона вокруг свободного конца, чтобы пряди не рассыпались, а затем положил её на навигационный терминал.
Робот-уборщик с писком пронёсся мимо лодыжки Айрика. Его корпус содрогнулся, и из щелей маленького круглого тела заструилось слабое жёлто-зелёное свечение – остатки кудры, которую ему, должно быть, поручили убрать.
Запрограммированный не причинять вреда большому кораблю, который он обслуживал, робот, к нарастающей ярости Айрика, начал дико петлять, врезаясь в стены, пока не достиг края пандуса. Он пискнул один раз, а затем бросился вниз со входа в корабль, принося себя в жертву.
В крошечном роботе было больше целеустремленности и чести, чем в человеке, который его создал. Айрик едва сдерживал ползучее желание запустить гравитационный двигатель Эд'ун и уничтожить корабль прямо сейчас, вместе со всеми, кто был на борту.
Если бы над ним не билось сердце Норы, он бы так и сделал.
Миссией Эд'уна было списание. Теперь он знал, что не это было истинной целью, а хитроумный обман Ворна, чтобы изолировать Айрика и собрать инструменты для своих собственных нужд. Это не имело значения. Ни грамма кудры не должно покинуть эту планету.
Ворн потерпел неудачу. Айрик был полностью вооружён дрозекаром, всем его оружием и гравитационным двигателем. Последним наследием Эд'уна не станет умножение смертей.
Ивер стоял в дверях корабля спиной к Айрику, сжимая в одной руке остатки ошейника, а другой цепляясь за стену и покачиваясь на ослабевших ногах. Подойдя ближе, Айрик заметил небольшой свёрток, который видел ранее, и женщину в траве снаружи, всё ещё без сознания. Дальше за ней обезглавленное тело Ксалликса лежало на земляном холмике, сминая цветы.
Айрик молча обнажил меч.
– Я взял небольшой сувенир, – сказал Ивер, не поворачиваясь, очевидно, заметив Айрика. – Надеюсь, ты поймёшь. А что до тела, то пусть гниёт… – Он мгновенно захлопнул рот, когда Айрик приставил острие меча к основанию его шеи. Айрик схватил его за запястье, не давая сбежать.
К вспыхнувшей ярости Айрика, Ивер лишь протяжно вздохнул, позволяя толкать себя туда, куда хотел Айрик.
– На гниение не будет времени. – Айрик толкал Ивера вперёд, пока тот не упёрся грудью в раму дверного проёма корабля. – Эта планета будет уничтожена, и ты всё ещё будешь на ней. Я знаю таких, как ты – вы работаете на того, кто больше платит, и продаёте украденные жизни. Ты отпустил Нору, потому что её жизнь принадлежит мне и не имеет для тебя никакой ценности…
– Мне жаль, – внезапно произнёс Ивер. Он опустил голову, прислонившись лбом к стене. – Мне жаль, – повторил он через мгновение. – Хоть она и пырнула меня, я позволил ей уйти, а потом… что ж, что бы ни случилось с ней дальше, это была моя вина. Если ты думаешь, что я не запомню, как она кричала, что не хочет, чтобы я к ней прикасался – и это вполне понятно, она не первая, кто мне это говорит, – то ты глубоко заблуждаешься. Добавь это к списку грехов, за которые мне придётся отвечать в Чистилище. Но… – Его рука скользнула к концу косы, к розовой ленте, которой она была перевязана. Он погладил большим пальцем один из её истрёпанных кончиков. – Ты спросил меня, знаю ли я слово «брат» – а ты знаешь слово «сестра»?
Холод сковал конечности Айрика.
В той семье я… была сестрой.
– У меня есть сестра – совсем ещё ребёнок, – сказал Ивер. – Ворн до сих пор держит её и десятки других вруукаров – это первый шаг в его грандиозном плане по созданию единого вида. Что бы ты обо мне ни думал, я уверен, что всё это правда. Но ты должен дать мне шанс найти её. Освободить её.
Искушение вонзить клинок Иверу в спину вспыхнуло с новой силой. Но затем взгляд Айрика упал на шрамы на шее Ивера. Сердце Норы стукнуло над ними, дважды, в быстрой последовательности.
Вруукары, как и праймы, отличались непредсказуемым нравом. Настолько, что создание вруукара по законам Вейнари было запрещено. Те немногие, что существовали, были созданы в лабораториях за пределами миров; их эмбрионы продавались на военных рынках, и их планировали выращивать как солдат, объединяющих в себе лучшие качества как животных, так и разумных видов.
Точно так же, как он без боя позволил Айрику подчинить себя острием меча, Ивер, должно быть, сам позволил надеть на себя ошейник. Но, судя по порезам на ошейнике, это обошлось ему гораздо дороже, чем он рассчитывал изначально.
– Я закодировал механизм позиционирования дрозекара, – сказал Ивер. – Вейнари больше не смогут тебя отследить. Твой меч тоже очищен от технологий отслеживания – я проверил его, пока ты занимался своим человеком. А вот с мечом второго я этого сделать не смог. Он привязан к метрике, которую я никогда раньше не видел. Возможно, я смог бы её взломать или создать маскирующую программу, но у тебя нет на это времени.
Ивер повернулся. Айрик позволил ему отодвинуть меч, но продолжал держать его направленным ему в горло.
– Я знаю, у тебя нет причин доверять мне, но каждое мгновение, которое ты тратишь на меня, ты крадёшь у неё шанс на выживание. Отвези её в мир, не принадлежащий Вейнари, – сейчас всё, что можно сделать, это очистить её кровь и надеяться. Ужасная стратегия, но это всё, что у тебя есть. Может быть, на Мехруже всё ещё есть нужные технологии. Осмелюсь сказать, что даже у людей всё ещё могут быть возможности помочь ей.
Айрик отступил на шаг, острие меча опустилось. Сердце ёкнуло в груди, когда в его разуме начала обретать очертания абсолютная невозможность.
Другие люди.
Мир Норы. Люди сильно отставали во всех технологиях, но то, что у них было, они создали сами – в отличие от Вейнари, которые только крали и извращали.
Лучший шанс Норы на выживание был среди её соплеменников.
– Как… как мне добраться до Марса?
Взгляд вруукара метнулся к нему.
– Ты ведь не серьёзно…
– Как мне добраться до Марса? – снова спросил Айрик; невозможность обретала резкость, превращаясь во что-то, что могло стать реальностью.
Ивер склонил голову с полуулыбкой.
– Ты знаешь, что люди сделали с двумя моразирами, которых отправили к ним для первой попытки контакта? Я думал, это один из ваших самых первых уроков по искоренению сострадания к другим. – Ивер поёжился от какой-то пришедшей ему в голову мысли. – Они обезглавили их, а затем стали поклоняться их черепам – полагаю, они делают это до сих пор, поскольку Вейнари так и не смогли вернуть их тела целиком. – Он издал звук – нечто среднее между смехом и насмешкой. – Поверь мне, люди считаются безнадёжными по очень веской причине – и это одно из немногих утверждений, в которых я согласен с Вейнари. Если ты отправишься к ним, и они не убьют тебя на месте, ты станешь их первым настоящим контактом. Это разорвёт их цивилизацию на части. Они ещё не готовы узнать, что не одни во Вселенной…
– Я тоже не был готов, – Айрик шагнул ближе, сузив глаза. – Но это случилось, и я выжил – и стал от этого только лучше. Скажи мне, как добраться до Марса. Есть ли туда путь – быстрый путь?
Взгляд Ивера скользнул к женщине снаружи.
– Нетронутый. Непленённый. Непокорённый. – Он издал короткий смешок. – Величайшая ошибка Вейнари – вот как они скоро будут тебя называть. – Его глаза переместились на ошейник в руке. – Но – и с моей стороны это безответственное предположение – я полагаю, ты сможешь добраться туда тем же путём, каким должна была добраться она. Портал неисправен – ошибка в кодировке. Ведь именно так она сюда попала, верно? Солнечные бури сеют хаос во всех системах, но, возможно, именно в этом конкретном случае они зарядили портал, создав проход там, где раньше его быть не могло.
Волнующая надежда забилась в груди Айрика, усиленная звуком сердцебиения Норы. Он воспользуется порталом. Возможно, следующий прыжок перенесёт его на Марс.
– Оставь человека, – сказал Айрик, возвращая меч на бедро. – Я верну её к её народу.
– Нет! – Ивер сделал шаг вниз по пандусу, затем замер. – Я имею в виду… я верну её туда, куда она сама захочет пойти, но, к сожалению, у неё имплант-маячок. Извлечение его без надлежащих инструментов убьёт её.
Айрик подавил вздох, бросив взгляд через поле на небольшой холмик ткани, под которым лежала женщина. Вейнари иногда метили особо ценный скот – особей, выведенных в ходе экспериментов по генетическому слиянию для проявления благоприятных качеств, – маячками на случай, если их украдут и нужно будет вернуть. Но, как и сказал Ивер, маячки устанавливались навсегда и могли быть извлечены только после того, как образец будет убит.
Сердце Норы снова стукнуло, подгоняя его к действию, но это не могло развеять его подозрений.
– Дрозекар, подтверди слова этого мужчины о том, что в человека вживлена технология отслеживания.
Дрозекар выпустил луч света, захватив женщину в свой поток.
Его живот сжался в ожидании ответа.
– Подтверждаю наличие зашифрованного модуля отслеживания Вейнари. Одно устройство внедрено в нервно-костный комплекс у основания шеи.
Айрик вздрогнул, его рука метнулась к задней части шеи – туда, где находился бы имплант-маячок. Сможет ли человек, с его более тонкими костями и замедленной регенерацией, пережить удаление маячка?
– Блядь, – простонал он к удивлению Ивера, который обернулся с вопросительным взглядом. Если бы Айрик забрал её с собой, он бы привёл Вейнари к Норе и остальному человечеству.
– Дрозекар, инициируй наше собственное отслеживание – я хочу иметь возможность проверять, где находится этот человек. – Он просверлил Ивера тяжёлым взглядом. – Я хочу знать, не обманывают ли меня и нет ли у вруукара намерений так и не освободить её. – На данный момент это было лучшее, что он мог для неё сделать.
Ивер закатил глаза.
– Как благородно с твоей стороны. Уверен, твоя маленькая куколка просто упадёт в обморок от восторга.
Айрик отступил на шаг, давая ему место спуститься по пандусу.
– Убирайся с моего корабля. Если я когда-нибудь ещё раз услышу твоё имя, я буду выслеживать тебя во всех галактиках и сам положу конец твоей свободе.
Глава 78
АЙРИК
Вынужденный ждать, Айрик сидел в одном из кресел командного зала, рассеянно поглаживая косу Норы. Фигура Ивера, несущего женщину, скрылась из виду. Окутанный тенями зданий, меч Торрена светился у него на спине.
Оружие, которое Торрен заслужил одновременно с Айриком. Даже если те, кто вложил его ему в руку, ошибались во всем, Меч Уллиэля означал выживание. Айрик не имел права избавить Торрена от этого бремени и передать его другому, но он также не мог рисковать тем, что Вейнари выследят их сквозь галактики, как сделали бы это с женщиной. За свою жизнь он совершил так много ошибок, но надеялся, что доверие своим инстинктам в отношении Ивера не станет одной из них. Этому слегка безумному блеску в его глазах, который, казалось, был полностью сосредоточен на Вейнари и его сестре.
Меч Торрена становился все меньше и меньше, пока, наконец, не исчез из поля зрения Айрика и из их жизней. Возможно, однажды Торрен сможет простить его и научится воспринимать эту потерю как свободу.
Не желая терять больше ни секунды драгоценного времени, Айрик ввел последовательность команд, настраивая гравитационный двигатель дрозекара на разрушение планетарной массы.
Корабль прервал его:
– Приближаются корабли Вейнари. Инициировать связь?
Айрик сжал косу Норы; из глубины живота поднялось закипающее чувство.
– Сколько?
– Сорок семь космических кораблей. Сорок принадлежат Межзвездным щитовым силам Вейнари. Шесть грузовых кораблей. Один страйкер. У меня входящий приказ прекратить операции. Мне перейти в спящий режим, Дикий Принц?
Айрик посмотрел на потолок, откуда доносился голос дрозекара.
– Как ты меня назвал?
– Мне велено называть вас Диким Принцем, когда ваш тон благосклонен. Если же ваше настроение ухудшится, то я проинструктирован обращаться к вам как к Трагичному Принцу.
– Кто переписал твою программу?
Что натворил этот вруукар? Дрозекар работал в соответствии со строгими директивами, тщательно подбирая слова из одобренных скриптов. Использование недопустимой терминологии означало, что он был фундаментально изменен, освобожден от ограничений.
– Мне велено сообщить вам, что мой отец – Ивер, Зверь, Некогда Носивший Ошейник, отныне известный как Последнее Видение Ворна. Он передает огромную благодарность и надеется больше никогда вас не увидеть – ни в этом мире, ни в следующем. Мне переключиться в спящий режим, Дикий Принц?
Айрик прижал косу Норы к губам, закрыв глаза и вдыхая то, что осталось от ее сущности.
– Нет, дрозекар. Продолжай.
Без оков Вейнари, возможно, как и он сам, дрозекар однажды сможет приносить больше пользы, чем просто уничтожать планеты.
Раздался сигнал тревоги – корабли проходили сквозь плазменный щит и входили в атмосферу Эд'уна. Секунду спустя наверху промелькнул небольшой спасательный катер: это Ивер пронзил голубое небо, совершая побег.
Все еще прижимая косу Норы к губам, Айрик провел по панели, отдавая команду начать подъем.
– Подтверждаете списание?
Айрик сглотнул, но во рту пересохло. Он надеялся, что уничтожение Эд'уна не станет концом его лучших дней.
– Подтверждаю.
Корабль оторвался от земли, и разрушение началось немедленно. Почва пульсировала, дрожа, словно сама земля начала дышать. Здания осыпались в гравий, стекая в широкие бездны, разверзшиеся на поверхности планеты.
Подъем был быстрым, и через несколько секунд они прорвались сквозь облака: яркие полосы света от падающих дождем атмосферных процессоров, притягиваемых к центру массы Эд'уна, которой дрозекар манипулировал с помощью технологий, далеко выходящих за рамки понимания Айрика.
Хотя антигравитационный щит дрозекара активировался, Айрик почувствовал напряжение в центре груди, тянущее его вниз. Он сокрушил десятки миров – и не все они были лишены разумной жизни, как Эд'ун. И ни разу он не удостоил разрушаемое им больше чем мимолетной мыслью. Ни микроскопических существ, существовавших по прихоти физики и случая. Ни возвышающиеся деревья, эволюционировавшие миллиарды лет, чтобы создать атмосферу для процветания жизни. Ни одно из созданий, которые спали, ели и, возможно, даже получали какие-то маленькие удовольствия – греясь в лучах солнц, засыпая в лужице тепла своих сородичей.
Пальцы Айрика зарылись в косу Норы, его сердце болезненно колотилось в горле. Запах ягод ииласа ударил в него с такой силой, что он поперхнулся; слезы покатились по его щекам.
Словно пытаясь его успокоить, сердце Норы стукнуло три раза, сильно и громко, заглушая звуки сокрушаемой под ними планеты. Ради нее – вместе с ней – он станет лучше. Он построит для них жизнь. Ей нужно было лишь остаться с ним, чтобы стать этому свидетельницей.
Дрозекар устремился вперед, выходя в космос. Десятки кораблей Вейнари пронеслись мимо него, затянутые в эпицентр максимальной силы планетарного разрушения. Не имея собственного дрозекара, они никогда не смогут противостоять силе Айрика.
Для них было уже слишком поздно. Куски камня и материи закружились вокруг кораблей – крошечная часть флота Вейнари, но все же игла, пронзившая его гниющее сердце.
Смерть планеты была мгновенной и абсолютной – ничто живое так никогда и не узнало бы, что сделал Айрик, будучи избавленным от страха и ужаса. В один миг были дыхание и мысль, а в следующий клетки оказались разорваны на части, и само существование стерто.
Словно камень, брошенный в море сознания и исчезнувший под его поверхностью.
На горизонте вспыхнул свет.
Портал Норы мерцал ослепительно-белым – завораживая обещанием того, что могло скрываться по ту сторону.
– Уничтожь портал, как только мы пройдем, – прошептал Айрик.
Волна света пульсировала сквозь плазменный щит, регистрируя команду о том, что и он тоже будет уничтожен. Каждая пылинка Эд'уна вырвется в космос, где однажды сможет обрести новую жизнь в рождающейся звезде или упокоиться в неведомых глубинах черной пустоты.
По мере их приближения к порталу Айрик замер, затаив дыхание, переполняемый образами Эд'уна и нахлынувшими эмоциями, которые он никогда не ожидал испытать. Скорбящая мать-сета, ищущая своего детеныша, которого уже никогда не найдет. Стая маргороков, не желающая уходить в более изобильные охотничьи угодья, все еще ожидающая возвращения одного из своих больных собратьев. Каждое дерево, под которым спали Айрик и Нора. Цветы рори, которые он вплел ей в волосы, словно корону.
Атмосферные процессоры падали мимо него в коллапсирующее ядро внизу. Айрик с жестоким отчаянием пожелал, чтобы каждая отнятая им жизнь однажды вернулась, как верили некоторые человеческие религии. Если бы ему пришлось заплатить за их воскрешение своим искуплением, он бы с радостью его отдал. Если бы они вернулись, чтобы преследовать его, он бы вынес это.
Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.
Нос дрозекара пронзил портал. Тот пошел рябью в стороны, словно потревоженная гладь воды с радужным отливом.
– Впереди неминуемая опасность. Плазменная буря нарушает пространственно-временную стабильность, Дикий Принц. Энергия нестабильна. Портал выглядит неизученным. Я не могу обнаружить маяк пункта назначения или навигационный сигнал по ту сторону. Риск попадания в бесконечную пространственно-временную апертуру высок. Продолжать движение было бы неразумно.
Рука Айрика дрогнула, сжимая волосы Норы.
– Продолжай.
Слабое шипение эхом разнеслось вокруг, когда стабилизирующие двигатели толкнули их вперед.
А затем они провалились в свет.
Глава 79
АЙРИК
Резкий металлический запах – как от наэлектризованного дождя – ворвался в командный зал. Свет портала исчез, сменившись беззвездной чернотой. Он крепко зажмурился: какой смысл был смотреть? Не было никаких причин, чтобы всё это сработало. В какой-то момент портал между миром Норы и его миром открылся – из-за ошибки в программе, солнечных помех или, возможно, даже по божественной воле.
Либо они выйдут с другой стороны, либо погибнут.
Звук сердцебиения Норы снова набрал силу, застучав в его ушах, прежде чем всё вокруг резко рвануло вперед. Воздух с силой ударил ему в легкие, заставляя их неистово расшириться.
Дрозекар перестал падать и завис в пространстве, покачиваясь, словно лодка в спокойном океане.
Медленно Айрик открыл глаза. Внизу вращалась красная планета. У нее была серая, закручивающаяся ледяная шапка, а сбоку он мог разглядеть, что в этом мире нет видимых океанов. Идеально для его Норы.
Марс.
– Дрозекар, – он едва слышал собственный голос, но кораблю этого было достаточно, – планетарное сканирование. Здесь должно быть человеческое поселение.
Огни в командном зале мигнули, подтверждая команду.
– Я обнаружил единственное скопление разумной активности. Но я не рекомендую эту планету для посадки. Она непригодна для разумной жизни: здесь экстремально холодно, разреженная атмосфера лишена кислорода и заполнена токсичными газами, – доложил корабль. – В этой системе одно солнце, но я не могу обнаружить защитного поля, предохраняющего клетки от солнечного излучения. Почва также токсична и непригодна для земледелия. Здесь недостаточно жидкой воды для поддержания жизни, но есть лед, и если вы дадите мне время…
– У меня нет времени! – Айрик вдавил основания ладоней в глаза, пытаясь соображать.
Блядь. Ну конечно, люди выбрали для колонизации кусок камня, который их убьет. Сердце Норы стукнуло над ним один раз. Он ждал следующего удара; его грудь сжалась. Ожидание длилось слишком долго.
Поскольку система не была нанесена на карты, у дрозекара не было координат для навигации. У Айрика не было времени кружить по орбитам в поисках Земли.
– Отправь сигнал: дай людям знать, что мы здесь. Используй ритм здорового сердцебиения в состоянии покоя. Чтобы они поняли, что мы такие же и не представляем угрозы.
Его собственное сердце бешено колотилось, пока он следовал за сигналом, ведущим его к человеческому поселению, построенному на выпуклости экватора планеты, на плоской равнине, которая, судя по тому немногому, что он успел разглядеть, была в основном испещрена кратерами и разломами.
В поле зрения появилась сеть строений, и он опустил дрозекар до высоты всего в несколько сотен мер над поверхностью. Купола разных размеров, соединенные туннелями, расползались во все стороны, образуя небольшой город. Блестящие черные панели сверкали в ослепительном, но слабом солнечном свете, выстроившись полем вокруг комплекса. Некоторые купола были прозрачными, и внутри виднелась яркая зелень.
Наземные дроны сновали во всех направлениях вокруг комплекса, поднимая за собой шлейфы красной пыли. Айрик опустил дрозекар так низко, что тот почти касался поверхности планеты.
Снующие машины остановили свое движение. Большое здание впереди ярко вспыхнуло, его крыша осветилась мигающими красными огнями. Возможно, герметичный ангар решил, что дрозекар в него не поместится.
– Я фиксирую четырнадцать единиц оптически усиленного оружия, нацеленных на нас. Мне перевести системы в боевую готовность и нейтрализовать угрозу?
– Нет. Транслируй им мои слова.
Запах ииласа ударил по чувствам, такой густой, что он едва мог дышать, наклоняясь к аудиорецептору.
– Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред, – сказал он на английском. – Я ничего не заберу. Мне нужна… – Он замолчал, чтобы смахнуть пот с глаз. – Мне нужна помощь. Для человека. Она при смерти.
Красные огни замигали быстрее в неровном ритме. Слова или буквы, подумал он, которые у него не было ни малейшей надежды распознать.
– Я… я не могу понять ваш сигнал, но моя… человек… она должна была прибыть сюда, но потерялась, пострадала. Я нашел ее, и теперь ей нужны ваши лекарства.
В ангаре ничего не шевельнулось, ничто не указывало на то, что его слушают. Каждый удар сердца Норы отдавался ножом в его животе, пока он был вынужден ждать.
Он прижал ее косу к глазам, пытаясь унять набегающие слезы. Он снова нажал на аудиорецептор.
– Со мной Нора Шоу с «Абеоны». Номер 1178. У меня есть технологии… оружие… я отдам вам всё, если вы поможете ей снова проснуться.
Огни замерли.
– Мой корабль, он может менять вес вещей. Я покажу вам, как. Всё, что у меня есть… если вам это нужно, я отдам это вам.
Айрик, ни на миг не забывавший о ней, почувствовал, как по коже побежали мурашки: сердце Норы не билось уже больше полуминуты.
– Пожалуйста. Нет ничего, чем бы я с вами не поделился, если вы поможете мне сохранить ей жизнь.
Стена ангара открылась.
Он издал стон облегчения, когда стена втянулась в потолок, открыв широкую стеклянную дверь, к которой прильнули больше дюжины человеческих фигур в скафандрах. Они были готовы: у них была система наблюдения, которая, должно быть, засекла его еще тогда, когда он выпал из портала.
– Соединись с ними, – приказал Айрик дрозекару.
Дрозекар выпустил вперед самособирающиеся металлические щупальца, потянувшиеся к стеклу. Они были сделаны из того же сплава, что и его корпус. Металл хлынул вперед сияющей серебряной волной, пока не прирос к стене ангара, образовав туннель. Раздалось громкое шипение: туннель герметизировался, и атмосфера внутри наполнилась правильным составом газов.
Айрик сунул свой меч и пистолет в оружейный шкаф и приказал дрозекару заблокировать все системы. Получив подтверждение, он бросился обратно к капсулам.
Ему понадобились две попытки, чтобы открыть капсулу Норы. Его сердце оборвалось, когда газ вокруг нее рассеялся. Изо рта и носа сочилась кровь, ее губы были сине-багровыми. Он распутал хвост Лаки, туго обвившийся вокруг ее запястья, а затем сгреб ее на руки. Проверив, заперта ли капсула Торрена, он поспешил обратно в командный зал.
Пол задрожал от шагов – люди, должно быть, бежали по туннелю к всё еще закрытому входному люку дрозекара.
Вопреки каждому инстинкту, который когда-либо сохранял ему жизнь – и врожденному, и выкованному, – он опустился на колени на пол. Безоружный, без меча или пистолета. Без брони.
Губы Норы – снова того жуткого цвета, который наполнял его ужасом, – приоткрылись. И всё же он прижался губами к ее губам, желая поцеловать ее на тот случай, если у него больше никогда не будет такой возможности.
Он положил ее перед собой, поддерживая ее шею, поскольку ее дыхательные пути начали отекать. Подняв вторую руку, чтобы показать, что у него нет оружия, он произнес:
– Впусти их.
