Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 40 страниц)
Глава 80
АЙРИК
Дверь поднялась.
Яркий свет вспыхнул у подножия пандуса, заставив его зажмуриться. Но он держал голову поднятой, отслеживая их движения по теням, стремительно приближающимся к нему по полу.
Визжали голоса – как органические, так и роботизированные. Еще больше тяжелых шагов взбежало по пандусу. Люди окружили его. Айрик заставил себя открыть глаза.
И тут же пожалел об этом. Все они были облачены в экипировку универсального назначения – для защиты от последствий боя. Большинство держали в руках оружие характерной формы. Когда его зрение адаптировалось, он различил очертания длинных тонких стволов – устаревшая, но все еще смертоносная технология.
Его рука дернулась – совершенно помимо его воли.
Они закричали все разом, кольцо людей сомкнулось вокруг него до удушья плотно. Слова летали вокруг на оглушительной громкости, но говорили они все слишком быстро, чтобы Айрик смог разобрать хоть одно.
– Я… пожалуйста. Медленнее.
Краем глаза он заметил на чьем-то поясе безошибочно узнаваемую рукоять ножа.
– Нет, – выдохнул он, внезапно вспомнив о собственном ноже в ботинке. Но люди не слушали, или, может, не понимали, и они сжимали кольцо все туже, пока он не уловил запах их страха сквозь их костюмы.
– Никаких… острых предметов рядом с моим лицом, – предупредил он, потому что именно такую ошибку совершили те, кто пытался убить его на Лемидах. Нож был нацелен ему в глаз. Это повергло его в такую глубокую тьму – воспоминание, сработавшее так давно, что он уже и не помнил почему, помнил лишь, что шрам на щеке запульсировал в ответ.
– Заткнись на хуй, – рявкнул тот, что с ножом. Они подняли стволы своего оружия, и Айрик уставился прямо в их черную глубину.
Он отвел взгляд, судорожно втягивая воздух. Но теперь было слишком поздно – он знал, что нож здесь, и казалось, будто в этой комнате остались только он и лезвие. Он с трудом сглотнул. Он не мог перебить всех этих людей до того, как они помогут Норе.
– У меня… со мной Нора Шоу, – снова сказал он. – Ей нужно очистить кровь. Пожалуйста, помогите ей. У нее нет времени.
– Ты что, не понимаешь слов «заткнись на хуй»?
Айрик держался из последних сил, борясь с желанием вырвать горло одному из мужчин, когда тот шагнул ближе; ствол его оружия находился всего в ширине ладони от него и совершенно недопустимо близко к Норе.
Один из других мужчин в костюме отвернулся, чтобы заговорить в квадратную коробочку на плече:
– Подтверждаю, здесь находится женщина, подходящая под описание Норы Шоу. В крови и без сознания. Неизвестный гуманоидный мужчина внушительного телосложения говорит… по-английски…
– Нет времени, – прорычал Айрик, обрушив на них всю силу своего свирепого взгляда. – Помогите ей…
– Обе руки вверх – живо! – Что-то холодное и твердое уперлось в основание его шеи. – Ты видел это, Холмс? У этого ублюдка клыки.
Айрик закрыл рот, прикусив язык.
Еще один ствол возник в поле его зрения, направленный на Нору.
– Убери от нее руки!
Айрик накрыл Нору своим телом, заслоняя ее от прицела недисциплинированного солдата. Неужели он привез ее сюда только для того, чтобы они ее убили?
Вокруг него вспыхнул ропот, когда он повернул голову, прижавшись к ее груди. Ее сердце – теперь он едва его слышал.
– Иисусе блядский Христе, – из конца туннеля донесся женский голос. – Я и отсюда вижу, насколько ей хуево, Джерри.
– Ей… не… хуево, – прошептал Айрик, прижимая ее к себе крепче.
– Клянусь богом, – продолжила женщина. Она, должно быть, была одной из фигур в костюмах, кативших к ним койку и оборудование с проводами. – Если Джозеф Шоу узнает, что ты задерживаешь эвакуацию из-за того, что наложил в штаны перед большим злым инопланетянином, он вырвет твою грудную клетку и наденет ее как хула-хуп.
Айрик подавил вздох. Не было никаких сомнений, что люди способны на это и с легкостью обезглавили бы моразира – насилие вплеталось в их язык с поэтической и ужасающей непринужденностью.
Тот, что с черной коробочкой, издал обеспокоенный звук.
– Я не уверен, что она жива…
– Она жива! – крикнул Айрик.
Тишина пронзила командный зал, все шлемы резко повернулись к нему.
Что-то скрутило его грудь под пристальными взглядами из-за защитных стекол – какое-то расщепление – и черная пелена заволокла разум, перед глазами посыпались искры. Он заставил себя опустить голову, снова к Норе.
Слеза скатилась с его подбородка и упала ей на щеку.
– Она… жива. Ее кровь. В ней что-то есть. Убивает ее. Очистите ее. В ее носу. Во рту. В легких.
Мужчина слева от него отступил на шаг.
– Она инфицирована?
– Нет, в ее крови мелкие частицы. Как стекло. Но это не навредит никому другому…
– Джерри, запусти анализ на патогены, – заговорила другая женщина; ее голос возвышался над остальными. Без маски и защитного снаряжения она стояла за толпой, скрестив руки на груди. Ее короткие волосы были седыми, на тон темнее его собственных и слегка с желтизной. Говоря, она смотрела прямо на Айрика. – Я хочу как следует поприветствовать нашего гостя и подлатать его даму.
Прилив адреналина, теперь сосредоточенный на чем-то помимо ножа, помог ему сесть прямо. Он крепче обнял Нору, встретившись взглядом с женщиной. Женщина терпеливо ждала, пока мужчина, Джерри, активировал устройство, которое просканировало интерьер корабля и их тела красным светом.
В отличие от всех остальных на корабле, дрожащих в своих громоздких скафандрах, женщина небрежно оглядывалась вокруг, словно осматривая мирное цветочное поле. У него сжалось сердце от воспоминания об Элиор, которая, как и эта женщина, никогда не носила при себе оружия после того, как сложила с себя Меч Уллиэля, уверенная, что сможет справиться с угрозами только с помощью навыков и силы своего тела.
– Вы говорите по-английски, – сказала женщина; на ее губах играла легкая улыбка.
– Немного, – ответил Айрик.
– Стоит ли мне бояться спрашивать, как вы его выучили и зачем?
День назад он бы сказал «нет». Но теперь он ничего не знал и боялся.
– Возможно, – ответил он. – Но… если она будет жить, вам не стоит.
– Уже ставишь условия? – улыбка женщины стала шире. – Прилетаешь на своей самой настоящей летающей тарелке с одной из наших, – она кивнула в сторону Норы, – почти мертвой, и начинаешь с угроз?
– Я начал со сделки, – сказал Айрик низким рокотом. – Оплата оружием. Вы теряете время. У нее его больше не осталось…
– Всё чисто, – перебил Джерри, когда красный свет сменился зеленым.
Айрик прижал Нору к груди, когда толпа расступилась, уступая дорогу женщине. Убийственная ярость вскипела в нем, когда он повернул голову, провожая ее взглядом: она медленно кружила вокруг них, изучая интерьер дрозекара. Неужели люди настолько слепы, что не видят, как из Норы льется кровь?
Взгляд женщины задержался на его пустой оружейной перевязи, затем она подошла к Айрику, остановившись как раз на расстоянии вытянутой руки.
– Привет. – Она помахала рукой, как Нора в тот первый раз, когда проснулась, но, когда это сделала эта женщина, ему захотелось вырвать ее руку из сустава. – Добро пожаловать в исследовательскую колонию «Вальхалла». Я командир Венди Дэвис, и я заправляю здесь всем. – Женщина посмотрела на него сверху вниз яркими голубыми глазами, которые вполне могли бы принадлежать ти'роси, если бы они светились. – Предпочитаю, чтобы меня называли Дэвис – приятно познакомиться. Я бы пожала вам руку, но не уверена, не является ли это приглашением к спариванию или чем-то подобным, а поскольку меня не возбуждают щупальца, давайте не будем рисковать и обойдемся без этого.
Она неодобрительно посмотрела на Джерри и другого мужчину, Холмса.
– Вам придется простить наш не слишком радушный прием. В этом районе редко что-то происходит.
Ее взгляд – наконец-то – опустился на Нору. Айрик никогда еще не испытывал такого сильного желания оторвать кому-то голову. Элиор была права насчет людей – они были лишены эмпатии, раса психопатов, которых следовало оставить гнить в той далекой системе, в которой они были брошены. Нора была лучшей из них – теперь он был в этом уверен.
Светло-желтые брови Дэвис сошлись на переносице, когда дыхание Норы вырвалось наружу с булькающим звуком.
– Вам нужно отпустить ее. – На ее лицо опустилась холодная маска, когда она бросила взгляд на нож в его ботинке. – Я не позволю никому из моего персонала приближаться к вооруженному неизвестному.
– Нет. – Отказ вырвался прежде, чем он успел себя остановить.
Они заберут ее у него. Всю без остатка. И у него ничего не останется.
Но губа Дэвис дернулась вверх.
– У тебя нет выбора, Ромео. Отпустишь ее, и она, возможно, выживет. Не отпустишь – и она умрет. Вы только вдвоем на борту?
Айрику показалось, что он увидел вспышку справа от себя, когда вокруг них обкатили каталку. Его желудок скрутило.
– Не подносите острые предметы близко к моему лицу… травма… я иногда не могу контролировать…
Большая игла устремилась к его лицу, целясь в шею.
Айрик потянулся к рукояти ножа в своем ботинке.
Что-то прижалось к его шее. Он издал громкий рев.
А затем он потянулся за… косой Норы в своем кармане. Его голова безвольно упала вперед как раз в тот момент, когда его рука сжалась на ней, и его тело перестало ему подчиняться. Внезапно он вспомнил, что забыл закрыть двери регенерационной камеры, оставив Торрена и Лаки без защиты.
Но это уже не имело значения.
Айрик снова погрузился во тьму, только на этот раз его тело не боролось за свою жизнь, как это всегда бывало раньше.
Глава 81
АЙРИК
– Проснись и пой, Ромео.
Неуместный смешок сверху вырвал Айрика из сине-черного небытия. Он резко распахнул глаза, но тут же крепко зажмурился, ослепленный ярким светом в комнате.
– Ой… Кажется, мы немного ошиблись с дозировкой снотворного, – голос, в котором он узнал Дэвис, звучал с совершенно неуместным восторгом. – На какую-то минуту я даже решила, что ты умер. Команда ксенобиологов аж чесалась, так хотела до тебя добраться. Пришлось отгонять их палкой.
Айрик заставил себя сесть; внутри разрасталась пустота. Он не чувствовал ни кожи, ни мышц, хотя они инстинктивно сжались, чтобы защитить его от болезненного света. Мысли формировались, но плавали в тумане оцепенения, едва ускользая от него.
Он напрягся, заметив белую ткань, обмотанную вокруг груди, и еще одну – на шее. Кто-то прикасался к нему, чтобы перевязать раны. Его рука метнулась к левому ботинку. Нащупав прохладную рукоять ножа, он издал тихий вздох облегчения.
Его рука скользнула по чему-то мягкому рядом с ним на пружинящем прямоугольнике, на котором он сидел, – коса и цепочка Норы.
– Ты ни в какую не хотел ее отпускать – даже после того, как мы накачали тебя транквилизаторами под завязку, – он буквально слышал улыбку в голосе Дэвис. – Я подумала: раз уж это так для тебя важно, почему бы не позволить тебе оставить ее себе? Видишь, какая я добрая?
Он подался вперед, перегнувшись через край неустойчивой платформы, на которой находился; к горлу подступила зловонная желчь.
С потолка донесся ропот голосов. Слишком много слов, и ни одно из них не имело смысла и не было словом «Нора».
Свесив ноги с края койки, он тяжело и глухо ступнул на пол. Рядом стоял большой поднос. На нем лежал тонкий черный прямоугольник из стекла, похожий на омнипланшет. Сверху лежал листок бумаги. Айрик взял его.
Включи меня, красавчик.
– Это планшет. Раз уж ты умеешь управлять летающей тарелкой, уверена, ты разберешься. Просто смахивай и нажимай. Там наши законы и соглашения – советую выучить их наизусть, – сказала Дэвис. – Обрати особое внимание на раздел «ксено-войны»; я придумала его сегодня утром, а ты станешь соавтором. Если какие-то слова тебе непонятны, там есть словарь. А еще я решила дать тебе доступ к экзо-нету, потому что у меня сегодня приступ щедрости и я хочу наладить с тобой отношения.
Многозначительная, требовательная тишина.
– Ну что, работает?
– Нора, – простонал он. Боль расцвела за глазами, пульсируя, когда он посмотрел в потолок. – Нора.
Зазвучало сразу несколько голосов, но голос Дэвис прорвался сквозь них.
– Итак… чем вы вообще питаетесь? Вы ведь не пьете кровь, верно?
Айрик бросил на потолок прищуренный яростный взгляд.
– Просто спрашиваю, чтобы убедиться – не нужно смотреть так злобно, – жизнерадостный тон Дэвис потемнел, теперь в нем звучали угроза и предупреждение. – Мисс Шоу в тяжелом состоянии – у нее множество укусов. Не пытайся лгать, я знаю, что это твоих рук дело. Ты ядовит?
Свирепая красная волна – яростная и неумолимая – обрушилась на Айрика, когда он представил, как чужие руки шарят по телу его Норы, прикасаются к отметинам, которых она так желала и которые он ей оставил. Ее укус на его руке – ее собственная метка – саднил, и он прижал руку к груди, игнорируя острую боль от раны под ней.
Но посреди этой ярости его разум уцепился за одну яркую деталь. Дэвис сказала «в тяжелом состоянии», а не «была». Крошечная разница во времени глагола. Но этого было достаточно, чтобы безумие и любовь закружились по спирали.
Нора была всё ещё жива. Всё ещё в этом мире. Всё ещё его.
– Нора, – снова сказал он. – Я хочу ее видеть.
Возникла пауза, прежде чем в потолке щелкнуло, возвещая о новой передаче.
– У тебя есть все самое необходимое. Еда. Вода. И место, где можно посрать. Оставляй отходы у люка – кто-нибудь их заберет. Будешь сидеть в карантине столько, сколько я скажу. До скорого.
Протяжный пронзительный звук просверлил его уши, прежде чем наконец оборваться.
Айрик встал, покачиваясь на нетвердых ногах.
Комната была маленькой, размером примерно со спальную каюту. В одном конце стояла высокая раковина с вентилями, а рядом с ней – ведро, которое, как он предположил, предназначалось для отходов. Он ощупал стены в поисках панели или выключателя, чтобы приглушить свет, но ничего не нашел. На полке над раковиной лежала стопка белых тканей, а рядом – два маленьких флакона с резко пахнущими жидкостями. Там же лежала длинная палочка с щетиной на одном конце и тюбик рядом с ней.
На другой стороне комнаты было окно шириной в два пальца. Это была тюрьма. Его уважение к Дэвис немного возросло, даже несмотря на то, что это шло вразрез с его желанием быть рядом с Норой. Командир распознала угрозу и изолировала ее. По крайней мере, он мог рассчитывать, что она не совершит ничего безрассудного, руководствуясь практичным страхом перед неизвестностью.
Каким бы узким ни было окно, оно позволяло ему видеть Марс. Он схватился за маленький выступ, прислонившись вплотную к толстому стеклу. Коричневато-красная пыль. Одинокая звезда, мерцающая в не совсем ночном небе.
Был еще день, примерно такой же тусклый, как день на Вораконе.
Запах фруктов ииласа – сладкий, манящий и одновременно подавляющий – задушил его чувства.
Он отшатнулся, пытаясь спастись от этого запаха, но потерял равновесие и ударился о большой ящик. Внутри что-то зашевелилось, и из отверстий в стенках ящика показалась пурпурно-розовая шерсть.
– Лаки.
Не веря, что они позволили ему это, Айрик опустился рядом с ящиком, лихорадочно выискивая, как он открывается. Он нашел задвижку, встроенную в проволочную панель, но ее конструкция была слишком мудреной для его кружащейся головы. Он неуклюже вонзил нож в петли, взламывая их.
– Хороший мальчик, – прошептал Айрик, вытаскивая все еще спящего Лаки и прижимая его к себе. То, что ему отдали Лаки, было не актом доброты, а расчетливым ходом и возможностью понаблюдать за тем, как они оба будут себя вести. Определить, как их обоих можно использовать.
Осмотрев тело Лаки, он лег на койку, устроив уши у себя на груди и позволив едва уловимому рокоту его урчания успокоить их обоих.
Уши могли чувствовать своих хозяев на огромных расстояниях, даже когда те были вне поля зрения или слуха.
– Ты почувствуешь ее, – сказал Айрик, нежно поглаживая Лаки по переносице, не уверенный, отдает ли он приказ или загадывает желание. – Если что-то случится, ты ее почувствуешь – потому что она наша.
***
День и ночь сменяли друг друга. Приходил служитель, чтобы забрать ведро с отходами, использованные ткани для мытья, пропитанные кровью, и поднос с нетронутой едой. Тонкая рука в перчатке просунула в люк поднос со свежей пищей.
Айрик едва удостоил его взглядом, сидя на койке и поглаживая шерсть Лаки.
Скука и ожидание перерастали в бред. Яркий свет был формой пытки, но его чувствительность к физическому и психологическому вреду притупилась еще во время ковки.
Да и у людей был куда более эффективный метод – скрывать от него новости о Норе. Тошнотворный запах ииласа пропитал все его чувства, и он больше не находил в нем никакого утешения. Его пальцы сжимали шерсть Лаки, цепляясь за, возможно, ложную надежду на то, что если Нора покинет его, Лаки проснется.
Время превратилось в густую, удушающую силу, способную перемолоть кости. Если время вообще двигалось, оно делало это без Айрика. Его равновесие, когда-то близкое к идеальному, было нарушено. Эта планета была маленькой, с гравитацией куда меньшей, чем та, для которой было создано его тело. От любого движения у него кружилась голова из-за чрезмерной пружинистости суставов и мышц. Он словно находился на потрепанном штормом корабле, и без Норы под ногами не было твердой земли.
Единственным его утешением было то, что Лаки спал, а значит, Нора была жива.
Когда маленькое окошко снаружи потемнело во вторую ночь, урчание Лаки внезапно прекратилось.
Нет.
Его голова дернулась на коленях Айрика, из горла вырвался сдавленный звук.
Пожалуйста, нет.
– Я здесь, уши-ти. – Айрик наклонился вровень с мордочкой Лаки, осторожно приподняв его за подбородок на случай, если его раны еще не до конца зажили.
Дернувшись, Лаки издал глубокий, зловещий рык, а затем вырвался из его хватки.
Айрик замер с вытянутой рукой.
– Что-то… что-то случилось с Норой…
Челюсти Лаки сомкнулись на его предплечье.
Все чувства Айрика отключились, его уши едва улавливали этот дикий рык. Боль прострелила руку заряженными импульсами.
– Лаки…
Существо рванулось назад со всей силой, которая еще оставалась в его ослабленном теле. Если бы его зубы не были сломаны, он бы оторвал плоть от кости.
Лаки метался из стороны в сторону, хрюкая и царапаясь, его тело дрожало.
– Прекрати, – сказал Айрик, крепко схватив его за загривок. Он заставил свой голос звучать твердо, не желая, чтобы мучительная боль просочилась в него и еще больше навредила Лаки через их связь. – Ты окей…
Издав свирепый вопль, Лаки на мгновение ослабил хватку. Он вгляделся в лицо Айрика; его зрачки дрожали, двигаясь асинхронно.
Меня забыли – снова.
Прежде чем Айрик успел осмыслить этот перепуганный голос в своей голове, который принадлежал не ему, или хотя бы ответить, что Лаки никогда не забудут, челюсти Лаки снова сомкнулись, послав обжигающе острую дрожь вверх по руке Айрика.
Ему показалось, что он услышал шум из динамика на потолке, но единственное, о чем он мог думать, – что это существо не было тем, кто ел с его руки. Кто кормил их всех угрем, которого сам же выловил для них в реке. Кто обвивал хвостом тела Айрика и Норы, защищая их от холода или дождя из осколков стекла.
Четверо в скафандрах, вооруженные пистолетами и другими устройствами, пинком распахнули дверь и ворвались внутрь.
– На землю! – закричал мужчина. Он остановился в одном конце комнаты, пока остальные вбежали и зарядили какое-то устройство в пистолет. Мужчина поднял оружие, целясь в Лаки.
Айрик развернулся всем телом, чтобы закрыть Лаки, даже несмотря на то, что тот пытался разорвать его на части.
– Нет… нет… не причиняйте ему вреда, – взмолился Айрик. – Он ее… он напуган. – Он сжал загривок Лаки, затем перешел на всеобщий язык, пытаясь достучаться до потерянного создания. – Пожалуйста… ты хороший мальчик. Разве ты не помнишь? Так она о тебе говорит. Отпусти меня…
Раны Айрика засаднили, когда Лаки выплюнул его руку, надрывно кашляя. Мурлыканье смешалось с воплями, словно он разрывался между двумя состояниями бытия. Он вывалился из коленей Айрика, отползая по полу.
Раздался хлопок, за которым последовал пронзительный звон. На секунду в глазах Айрика потемнело.
Когда мгновение спустя зрение прояснилось, он заметил Лаки в другом конце комнаты: он вжался в угол, из его шеи торчал цилиндр. Со слабым скулежом Лаки осел на землю, его глаза бессмысленно и расфокусированно метались во все стороны. Когда его взгляд упал на Айрика, его мордочка – такая выразительная, бесценная и любимая – исказилась.
Это создание не узнавало Айрика. Пустота в его глазах вонзилась в его сердце, как дротик.
И все же он оттолкнулся от койки, игнорируя нарастающую слабость в руке.
– Лежать! – Один из мужчин повалил Айрика на пол. Чья-то рука вжала его лицо в холодную плитку. – Я сказал: не двигаться, блядь.
Его заставили смотреть, как двое мужчин набрасывают на Лаки сеть, затягивая ее до тех пор, пока уши больше не мог пошевелиться. Он издал жалобный писк, затем замотал головой, скрежеща зубами по толстым шнурам сети. А затем злобный рев разорвал комнату, когда ему удалось прогрызть дыру.
Один из мужчин бросился вперед и всадил второй цилиндр в бок Лаки. Лаки извернулся, пытаясь достать руку мужчины. Но его челюсть отвисла, а веки отяжелели. Оседая на землю, он снова нашел взглядом Айрика, и в его глазах стояла жестокая паника.
Мне здесь не место.
Горло Айрика сжалось, силясь сформировать слова, но наружу не вырвалось ни звука. Глаза Лаки ярко блестели в комнате, вспыхивая страхом, который, должно быть, охватывал каждое существо, от великого до малого, потому что даже Айрик понимал его ужас.
Я окружен, но я совершенно один.
Мужчины утащили обмякшее тело Лаки. Трое мужчин подняли Айрика с пола и швырнули обратно на койку.
– Пусть кто-нибудь пришлет аптечку в первую камеру содержания. – Последний мужчина пятился от Айрика, пока не достиг двери. – Наш Ромео вот-вот истечет кровью. И пусть кто-нибудь выяснит, болеют ли пришельцы бешенством.
Мужчина исчез, а через несколько мгновений в люк просунули контейнер с припасами.
