Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"

Автор книги: Перри Торани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 40 страниц)

Айрик опустил голову, выкручивая руки в путах.

– О, – выдохнула Нора, придвигаясь к краю кровати, чтобы оказаться ближе к нему.

Эд'уна больше не было.

– Я разрушил его – уничтожил всё. – Его дыхание перешло в прерывистые вздохи. – Жизнь там… она вся оборвалась раньше времени. Я говорил раньше, что не жалею, – но это не так. Я солгал. Мне так жаль…

– Ох, милый. – Нора схватила хирургические ножницы с прикроватного столика и разрезала пластиковые стяжки на запястьях Айрика. – Я знаю – все в порядке. – Она поднесла его руки к своему лицу. – Ты должен был – тебя заставили.

– Меня никто не заставлял. – Он попытался отстраниться, но она крепко его держала.

– Ты говорил, что кудра убивает. Что она убила твоих родителей. Что ее использовали бы, чтобы убить миллионы других. Верно?

После мгновения мучительного колебания он кивнул.

– И ты спас остальных – женщину и Ивера, верно? Ты привез их сюда?

Айрик покачал головой, и ее грудь сжалась в ожидании ответа.

– Я… не мог их привезти, – сказал он. – Человек была помечена и отслеживалась. Я не мог привезти ее сюда и привести Вейнари к нам и к Марсу. Ивер пообещал, что всё исправит, а затем вернет ее нам. Я вижу, где он находится. С ними должно быть… всё окей.

– Значит, у тебя не было выбора. – Она прижала его холодные руки к своей коже. – Эд'ун не мог оставаться.

Он моргнул, прогоняя синюю пелену слез с глаз.

– Я говорю с тобой… в своих снах. Постоянно. Но сейчас… ты всё еще здесь. Я прикасаюсь к тебе.

– Да, – сказала Нора дрожащим голосом. Она улыбнулась ему, сжимая его руки, чтобы он никогда их не отпускал. – И ты тоже.

Погруженный в глубины оцепенения, которое не могло быть вызвано одним лишь истощением, Айрик опустился перед ней на колени. Он застонал, зарываясь пальцами в ее короткие волосы.

– Мой свет. Черанна. Мне плевать, сон это или смерть, – пусть это длится вечно.

Его пальцы скользили по ней от макушки до кончиков пальцев ног, оставляя поцелуи на обнаженной коже.

– Вот что спасло тебе жизнь, – сказал он, его пальцы очертили ее плечо чуть ниже места, где к шее был прикреплен порт.

– Нет, это сделал ты, – поправила Нора. Она нежно взяла его за перебинтованную руку, стараясь не сжимать слишком сильно. – Что случилось?

– Я… – Он замялся. – Я не был уверен, что ты вернешься ко мне. – Он прикоснулся краем ладони к своим губам. – Я сделал так, чтобы отметины, которые ты мне подарила, никогда, ни за что не исчезли из моей жизни.

Ей показалось, что ее сердце увеличилось втрое.

– А… твоя рука?

Айрик прижался к ее груди, повернув ухо к ее сердцу.

– Лаки с нами, но… он не узнал меня, когда проснулся. Наш хороший мальчик был оружием – как и я. Он напуган. В новом месте, где от него ничего не зависит. Он… я не думаю, что он узнал меня. Но я окей. – Его руки обвили ее спину, крепко прижимая к себе. – Не буду просить тебя не волноваться за него – знаю, что будешь. Но вспомни, я говорил тебе: никто не может перестать тебя любить. И он не исключение. Когда ты увидишь его, его разум исцелится. Я знаю это.

Нора кивнула, проглатывая слезы.

– А… Торрен?

– Он здесь. Не мертв. – Он сжал ее, и впервые с тех пор, как она проснулась, ощущение парения исчезло, и мир вокруг стал осязаемым. Айрик оставался неподвижным, пока его дыхание не выровнялось. – Но и не жив. Спит в капсуле.

Когда он поднял на нее глаза, Нора не смогла сдержать рыданий. Они выжили. Вместе. У них было время и обещание того, что завтрашний день может быть лучше.

Всё еще болело, и она не питала иллюзий: то, что связывало их вместе, временами будет казаться удушающим. Но она всё равно была за это благодарна. Они смогут это вынести. С ними всё будет в порядке.

Она провела пальцами по его волосам, осыпая его лицо поцелуями, пытаясь своими прикосновениями стереть те ужасы, которые он перенес, ожидая ее.

– Еще, – всхлипнул он, а затем завладел ее губами в обжигающем поцелуе. Он наполнил ее силой и жаром, который проник в ее мышцы и добрался до костей. Он крепко держал ее – так же собственнически, как и на Эд'уне. Если бы он относился к ней как к сломанной вещи, она, возможно, умерла бы прямо здесь, в его объятиях.

Но он знал ее. Знал, что ей нужно. Как любить ее достаточно сильно, чтобы разрушить убеждения, которые едва ее не убили.

Моя. Моя. Моя.

Твой. Твой. Твой.

Наконец, спустя долгое время, они оторвались друг от друга. Сияние в глазах Айрика вспыхнуло вновь, когда он встал, собирая ноги Норы и укладывая ее обратно в постель. Он заговорил с ней мягким голосом:

– Я устал, демонические глаза. Я хочу спать.

То, как он бережно поправил подушки за ее спиной, а затем убрал волосы с ее глаз, пробудило в ней какое-то странное, смутное воспоминание.

– Мне приснился странный сон, – выпалила она. Она потрясенно оглядела комнату в поисках того, что заставило ее произнести эти слова.

– Расскажи мне. – Айрик сел на край кровати, стягивая ботинки.

Она заколебалась, внезапно почувствовав себя глупой и смущенной. Он лег рядом с ней, его ноги свесились с края кровати. Когда она ничего не ответила, Айрик посмотрел на нее усталым, но полным любопытства взглядом. Она не могла ему отказать.

– Мне… снились… ангелы. Настоящие. Я не помню, что они говорили или как выглядели, кроме того, что одна из них была женщиной с зелеными глазами, а другой – мужчиной с отметинами по всему лицу и рукам. Похожими на письмена. – Нора рассмеялась, взглянув на свои собственные руки. – Он показался мне… тем еще мудаком. Можешь себе представить? Ангельский мудак?

– Зеленые глаза? – прошептал Айрик. – И… письмена на лице мужчины? – Его глаза заблестели от слез.

Нора склонила голову, притягивая его ближе к себе пальцем под его подбородком.

– Да, но больше я почти ничего не помню. – Она вытерла его слезы, но на их месте тут же навернулись новые. – Что случилось?

Он моргнул, позволив слезе скатиться по щеке.

– Ничего, мой свет. – На его губах появилась слабая улыбка. – Расскажи мне еще о своем сне. Пожалуйста. – Он пододвинулся, устроив свое тело между ее ног и положив голову ей на грудь. – Я хочу заснуть, слушая о твоей жизни и твои слова.

Она рассмеялась, натягивая на них простыни.

– Хочешь послушать еще о моем путешествии в рай?

– Не в рай, – сказал Айрик. Его дыхание согревало место над ее сердцем. – Возможно, это был взгляд в вечность. Но… – Он повернулся, чтобы поцеловать центр ее груди. – Рай – он здесь. И я в нем вместе с тобой.

Несколько часов спустя

НОРА

Несколько часов спустя Нора проснулась от того, что мир в затемненной палате слегка качнулся. Кровать скрипнула, когда матрас рядом с ней прогнулся. Она открыла глаза. Айрик не спал; он сидел рядом и держал её за левую руку. В руках у него была тонкая серебряная цепочка, которую он обернул вокруг её безымянного пальца.

– Что ты делаешь? – спросила она с бешено бьющимся сердцем.

Айрик обернул цепочку так, чтобы она плотно прилегала к основанию пальца, а затем завязал концы бантиком – точно так же, как он делал, когда заплетал ей косу. Его губы восхитительно обжигали, когда он скрепил всё поцелуем на её пальце.

– Ты выйдешь за меня замуж, Нора Шоу с Земли, – сказал он.

Нора тихо ахнула, пытаясь сдержать улыбку.

– Правда? – Он никак не мог до конца понимать смысла своей просьбы, но какая-то странная надежда заставляла её желать, чтобы он всё же понимал.

– Да. – Он одарил её тем своим спокойным взглядом, который говорил, что он серьезен и точно знает значение всех этих слов. – Ты моя, а я твой. Кодекс поведения «Вальхаллы» гласит: чтобы доказать это и забрать тебя в свою постель в жилом блоке, который мне выделят для нас, нужна бумага, в которой сказано, что я задал этот вопрос, а ты ответила «да». – Он прикоснулся к цепочке на её пальце. – У меня нет кольца, экзо-нет говорит, что это человеческий обычай. Но… у меня есть цепочка твоего дяди. Думаю, так, пожалуй, даже лучше.

Трепет наполнил её грудь. Она сглотнула, точно зная, что хочет сказать, но боясь произнести это вслух. Что, если от этого звука мир расколется на части, и её отбросит обратно в другую реальность, туда, где ей на самом деле место?

Он негромко хмыкнул, терпеливо ожидая её ответа, а его глаза были похожи на две мерцающие звезды в темной комнате.

– Да, – прошептала она, даже не пытаясь стереть горячие слезы. Она знала, что они будут литься еще несколько часов. Кардиомонитор отчаянно запищал. Неужели это был первый раз в её жизни, когда она плакала от радости?

Он громко выдохнул, поцеловав цепочку на её пальце, а затем её губы.

– Здесь, в «Вальхалле», так много ебаных правил, – произнес он, прижимаясь к её губам. – Кажется, даже больше, чем у Вейнари. – Он устроился обратно на кровати, прижавшись ухом к её груди.

Нора рассмеялась, зарываясь пальцами в его волосы.

– Ты женишься на мне из-за правил? Ты уверен?

Айрик поднял голову, улыбаясь впервые с тех пор, как они снова обрели друг друга.

– Черанна… Мне нужно спросить тебя дважды?

Три месяца спустя

НОРА

– Ты уверен, что это правильно? – Нора моргнула, хмуро глядя на цифру на заново запрограммированном календаре Айрика, который переводил время его мира в земное. Он делал и многое другое: выполнял базовый перевод с языка Вейнари на английский, отслеживал воздушное пространство Марса на предмет нечеловеческих сигналов и поддерживал связь с его кораблем, который непрерывно сканировал пространство на наличие угроз.

Но сейчас он использовал его, чтобы показать ей свой возраст, как и обещал все эти месяцы назад. Она стерла конденсат с экрана – в южном саду для отдыха было тепло и влажно – и снова проверила показания, чувствуя, как в груди трепещет странное волнение.

– Я уверен, – ответил Айрик, переводя взгляд с нее на экран.

– Хм. – Она постучала пальцем по губам, переводя взгляд со слегка обеспокоенного лица Айрика на устройство. Она подозревала, что он моложе, но не настолько. И уж точно не ожидала, что ей это… в какой-то мере понравится.

Айрик только что закончил программировать устройство после двух месяцев работы. При содействии команды специалистов по астрономии дальнего космоса, которые сопоставили известные астрономические события с базой знаний его корабля, они смогли перевести не только календарь Воракона, но и календари более десятка других миров. Все они были домом для разумных существ, которые каждый день просыпались и проживали свои жизни, и их существование подтверждало, что люди никогда не были одиноки, что, даже если желания и молитвы оставались без ответа, кто-то всё это время был там.

«О, я искренне верю, что эта разработка позволит нам претендовать на Нобелевскую премию – как минимум, на номинацию», – сказал в то утро один из младших научных сотрудников во время утренней трансляции «Вальхаллы». «То есть, как только Земля снова начнет получать наши передачи». Остальные исследователи нервно рассмеялись, выглядя так, словно их держали в заложниках перед камерой – без сомнения, в то время как Дэвис широко улыбалась по ту сторону.

Младший научный сотрудник, Джексон, отмахнулся от этого, а затем взглянул на Айрика со звездами в глазах – как и большинство людей на базе, смотревших на него. «А пока, если он не против, мы были бы рады продолжить сотрудничество с нашим новым другом из-за звезд».

Айрик, которого заставили появиться в эфире вместе с остальной командой, стоял со скрещенными на груди руками, глядя прямо в камеру с тяжелым, стоическим выражением лица.

«На сегодня всё? Я хочу быть со своей женой». Его слегка раздраженное выражение лица предназначалось Дэвис, но он также знал, что его транслируют на всю колонию. Нора, наблюдавшая за эфиром из мягкого кресла в медицинском отсеке, рассмеялась, до крайности смущенная медсестрами, которые обернулись, чтобы одарить ее лукавыми улыбками. Но внутри нее всё просто разрывалось от радости.

– Что-то не так? – Айрик поднял устройство так, чтобы мерцающая цифра оказалась между ними.

– Тут сказано, что тебе всего двадцать шесть.

Он помолчал.

– Тебе… не нравится это число?

Нора придвинулась к нему ближе на деревянной скамейке в саду, под кроной тщательно подстриженной и ухоженной пальмы.

– Это отличное число, – сказала она. – Но… наверное, я просто не ожидала, что ты настолько меня моложе. Ты уверен, что он работает правильно? – Она постучала по устройству ногтем, накрашенным черным лаком, радуясь тому, как ее пальцы теперь гармонировали с его, более длинными.

Айрик фыркнул, затем сунул устройство обратно в сумку.

– Да, уверен. – Он достал другое устройство – разбитый стеклянный квадрат, хранивший голоса его родителей, с помощью которого он учил английский. – Пять лет – это не так уж много.

Он наклонился, чтобы прошептать ей прямо на ухо, дабы зеваки – которых всегда было так много, когда он появлялся рядом, – не могли их услышать.

– А мне кажется… мне нравится, что ты старше – моя прекрасная учительница, которая показала мне все лучшие стороны моей жизни и моего тела. – Он поцеловал ее в ухо. – И, демонические глаза, каждую ночь я показываю тебе, что я хорошо усваиваю уроки.

Он вернулся к работе над устройством, а она прижалась к его руке, закрыв глаза. Ей нравилось это место, ее самое любимое на базе, не считая их крошечной квартиры. Айрик приводил ее сюда после еженедельных трехчасовых сеансов очистки крови, призванных вывести из организма остатки кудры. В этом саду росли некоторые виды тропических растений Земли, и здесь всегда поддерживалось тепло – идеальное место после процедур, из-за которых ее знобило и клонило в сон. Он был ярко освещен ультрафиолетовыми лампами, имитирующими солнце, и тут даже порхали несколько попугаев, когда отдел зоологии выпускал их полетать.

Недавно отдел зоологии попытался завести насекомых, но, по слухам, яйца не вылуплялись так, как ожидалось. Отдел садоводства запаниковал, поспешно разбросав несколько яиц в Южном саду – дико ненаучный и, вероятно, безответственный подход. Без связи и поддержки с Земли все просто надеялись на лучшее. Им нужны были насекомые, если «Вальхалла» когда-нибудь собиралась стать самообеспечиваемой. И поскольку некоторые считали, что связь с человечеством, возможно, уже оборвалась, сейчас было самое время пробовать всё, что угодно.

Через полчаса толпа колонистов вокруг Айрика и Норы заметно увеличилась, и она еще больше убедилась в существовании сети наблюдателей за Айриком, которые постоянно передавали информацию о его местонахождении. И хотя они были вежливы и в основном просто любопытны, она ненавидела то, как они собирались, чтобы рассмотреть его поближе.

Он был ее.

Желая уйти, она убрала волосы с его глаз. На подносе все еще были разложены детали устройства, а также второй переводчик – тот, что принадлежал Ксалликсу, чья отрубленная голова, очевидно, теперь находилась в межгалактическом турне мести вместе с Ивером.

Дыхание Норы сбилось, непрошеные образы обоих мужчин мелькнули в ее сознании.

– Всё еще возишься с этим? Я думала, он слишком сильно сломан.

Айрик быстро собрал второе устройство и убрал его подальше от глаз Норы.

– Торрен скоро проснется – я это знаю. Он не будет знать человеческих слов, но я хочу, чтобы он мог делиться своими мыслями так, как не мог раньше. – Айрик погладил ее по шеи, где остались лишь бледные шрамы с тех пор, как прошли все эти месяцы. – Я хочу, чтобы он ненавидел меня чуть… меньше, чем будет. Это устройство поможет – как только я смогу его починить.

Его взгляд виновато метнулся к ней. Обычно он не работал над этим устройством в открытую при ней, но в последнее время его палец снова начал дергаться, и возня с деталями помогала.

Она взяла его руку в свою, нежно прижимая его пальцы к своему бедру.

– Готова поспорить, ты скоро его починишь, потому что разве есть на свете что-то, чего ты не умеешь?

Он улыбнулся ее похвале, обводя пальцем строчку на подоле ее платья чуть выше колена.

– Сказать тебе «нет».

Айрик упаковал второе устройство, затем вздохнул, явно недовольный своим прогрессом.

– Готова идти? – Он едва заметно кивнул на небольшую толпу, топчущуюся вокруг них.

Нора избегала смотреть в их сторону, обвив пальцами плечо Айрика. Каждому хотелось лично убедиться, действительно ли пришелец так прекрасен, как гласили слухи – ангел с небес, который выбрал одну из них.

Прежде чем она успела ответить, ее взгляд уловил легкое движение. Она прищурилась, разглядывая зеленую извилистую штучку, барахтающуюся на листе прямо за плечами Айрика.

Он выпрямился, выражение его лица посуровело.

– Что там? – Его рука скользнула на бедро, сжимая рукоять меча. Постоянно начеку, всегда готовый защищать.

Кто-то из зевак ахнул.

Блядь.

Понимая, что нужно развеять тревогу, Нора взяла его руку и снова положила ее себе на колени. Она наклонилась поближе, чтобы получше рассмотреть маленькое существо, отчаянно кружащееся на листе.

– Поверить не могу. – Она огляделась – похоже, никто другой в саду не заметил крошечного чуда прямо перед ними, их глаза были слишком прикованы к Айрику.

Проследив за ее взглядом, он замер, издав тихий звук удивления.

– Это…

– Гусеница, – произнес Айрик на английском. Его голос был тих, и ей показалось, что она уловила в нем легчайшую дрожь. Ярко-зеленое создание вернулось на лист спатифиллума, а затем поползло в сторону более густой листвы.

– Впечатляет, – прошептала она, и в животе снова что-то трепетно сжалось. Естественно, его английский улучшился с тех пор, как он ежедневно работал с людьми, но не было никаких причин, чтобы он знал именно это слово.

– Моя мать знала слово «гусеница», – сказал Айрик, словно читая ее мысли. – Единственное слово на английском, которому отец успел ее научить. Он думал, ей понравится то, как это слово ощущается – будто существо танцует на языке. – Он повернулся к ней, смаргнув едва заметную синюю пелену.

– Понимаю. – Нора взяла его за другую руку, поглаживая кольцо на его пальце. Она разделила свою цепочку пополам, чтобы у Айрика тоже могло быть собственное кольцо. – Значит, поэтичность – это семейная черта.

Кто-то мечтательно вздохнул на скамейке чуть дальше по гравийной дорожке.

– Пойдем, – сказала Нора, положив голову Айрику на плечо, чтобы прошептать ему на ухо. – Твои слова принадлежат мне, и я больше не хочу ими делиться.

***

Поскольку это был выходной для них обоих – Айрик потребовал, чтобы его выходные от тренировок небольших отрядов охраны совпадали с выходными Норы в качестве служащей гражданского офиса, – они совершали свой обычный обход. Рутина, установившаяся за последние три месяца.

Они направились в узел связи, где она отправила два сообщения. Одно на «Абеону», которое всегда возвращалось с ошибкой, а другое на Землю, которое оставалось без ответа. Но уведомление об отсутствии ответа приходило только на следующее утро, так что она улыбалась с обнадеживающим ожиданием, что сегодня всё может быть иначе.

Ни одно из ее сообщений, возможно, никогда не достигнет адресата. Сообщения с Земли приходили в виде перемешанных обрывков, ни в одном из которых не было ответа на запросы «Вальхаллы» о директивах или разъяснениях, а с «Абеоной» не было никакой связи с момента нападений.

Пока что никто в «Вальхалле», похоже, не впадал из-за этого в особую панику. Хотя очереди к терминалам связи росли с каждым днем, гудя от теорий и логических объяснений, все были уверены, что ситуация разрешится в следующем месяце, когда должно было прибыть первое пополнение припасов. Командир Дэвис и все руководители секторов заверили колонию, что всё в порядке. Припасов хватит как минимум на год, если колония продолжит расти в соответствии с прогнозами.

«А если всё накроется медным тазом», – сказала Дэвис во время одного из утренних брифингов на прошлой неделе, используя в точности ту же фразу, которую произнес Джо перед тем, как всё, собственно, и накрылось, – «на нашей стороне есть влюбленный суперсолдат».

После обеда в столовой они направились в отдел зоологии на северном конце «Вальхаллы».

Нора развернула ломтики бекона, которые сохранила от своего сэндвича, и поспешила мимо другой живности – кур, кроликов, коз, коров и двух альпак – к вольеру в самом конце.

– Привет, сладкий мальчик, – проворковала она, низко приседая на усыпанном сеном полу.

Лаки оживился, вытянув нос вверх, чтобы принюхаться.

– Снова я – принесла твое любимое. – Она бросила ломтик в клетку Лаки.

Он издал короткое хрюканье, одарив ее усталым взглядом. В один прекрасный день он может даже развить способность говорить и пошлет ее на хуй.

Это был их ритуал. Нора приносила подношение, надеясь на возможность просто погладить его. Лаки принимал еду, но начинал рычать в тот самый момент, когда ее пальцы – по словам Айрика, безрассудно – проскальзывали сквозь прутья его клетки.

Лаки свирепо посмотрел на нее, но хвостом пододвинул угощение поближе к тому месту, где сидел – в дальнем углу своей тюрьмы. Только в этот раз его хвост замер. Пурпурно-синяя шерсть высунулась сквозь прутья. Его светящиеся зеленые глаза не отрывались от Норы, а подбородок качнулся вверх-вниз.

Крошечный кивок.

Не раздумывая, ее рука скользнула между прутьями, поглаживая ту крошечную часть его тела, которую он сам ей подставил.

– Спасибо, – сказала она, сдерживая слезы. Хотя он, казалось, все еще ее не помнил, она не хотела, чтобы ее эмоции захлестнули его или разрушили этот момент. Она была уверена, что они по-прежнему связаны, даже если это скрыто под слоем боли.

Как только Айрик ступил на дорожку, Лаки зарычал, выдернув хвост из руки Норы.

Айрик замер.

– Прости, уши-ти, – произнес он, пятясь назад. Он прижал руку к шраму от укуса на левой руке – этот жест он делал часто, особенно по ночам, когда Нора смотрела документальные фильмы о природе перед сном. Айрик смотрел на лежанку, которую она постелила для Лаки в изножье их кровати, и бормотал больше себе, чем ей: «Я бросил его. Их обоих. Он думал, что его забыли – я чувствовал это. Бросили».

Но Нора всегда поднимала его лицо к своему. «Я так не думаю», – успокаивала она его. «Ты говорил, что он был оружием и наполовину машиной. Может быть, его программа как-то обнулилась, и ему нужно немного времени на перекалибровку».

Лаки фыркнул, вырывая ее из мыслей и давая понять, что на сегодня визит окончен.

– Я вернусь завтра, – прошептала Нора, отступая назад. – Может быть, мы сможем пойти погулять. Я так многое хочу тебе показать.

***

На поздний ужин был выращенный в лаборатории лосось с рисом. Она ела, осознавая, что ее последним шансом попробовать настоящее мясо – если не считать угря с Эд'уна – был сэндвич Джо из «Джемелли». Какая упущенная возможность. Ее голова поникла над столом, убаюканная тихим говором других колонистов в столовой и усилиями, которых стоило желание, чтобы с Джо всё было в порядке.

– Скоро, – прошептал Айрик, привлекая ее в свои объятия, зная, о чем она думает. – Корабль скоро накопит энергию, и я найду его для тебя. С ним всё будет окей.

Наличие плана помогало ей успокоиться.

– Я знаю… Еще всего пара месяцев, да? А потом мы сможем отправиться в путь?

– Да, – пообещал он, вставая и готовясь подхватить ее на руки. – Но сейчас тебе нужно поспать.

– Я могу идти сама, – настояла она, рывком подняв голову с длинного общего стола, на котором она покоилась. Дни процедур высасывали из нее и без того тающие силы.

– Я знаю, что можешь, черанна, но тебе не обязательно это делать. – Айрик поднял ее на руки. – Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

– Ну… – Нора вздохнула. Он бы опустил ее, если бы она попросила, но, возможно, ее энергии можно найти лучшее применение. Получить лучшее, что подарила ей Вселенная. – Ладно, – согласилась она, устраиваясь в его тепле. – При условии, что ты оттрахаешь меня пожестче, когда мы вернемся домой – раз уж ты бережешь мои силы и всё такое.

Айрик чуть ли не бегом донес их до небольшого жилища в семейном крыле, где обитали супружеские пары и семьи. Простая планировка квартиры: маленькая кухня, ванная с душем, гостиная и спальня. Из двух больших окон открывался вид на марсианский пейзаж со скалами и горами вдалеке, а также на ясное черное небо, где она впервые в жизни увидела Млечный Путь.

Он поставил ее на ноги, затем повернулся, чтобы запереть дверь – комбинацией человеческих замков и системы безопасности, которую он снял с корабля, – отгораживаясь от остальной Вселенной. Следом он включил установленную им систему звукоизоляции – еще одну позаимствованную с корабля технологию.

– Потому что даже твои крики принадлежат мне. – Айрик выкрутил ручку на максимальный уровень шумоподавления.

Нора прикусила губу, чувствуя, как между ног скапливается влажное желание.

– А будут крики?

Айрик повернулся, тяжело дыша после бега по базе, его глаза ярко горели. Он бросил свой меч на пол перед собой, а затем отдал команду на активацию.

– Я заслужу твои крики. – Он расстегнул пряжку ремня и молнию на брюках.

У Норы потекли слюнки, когда его эрекция вырвалась наружу, уже истекая смазкой. Она сглотнула, жаждая того прилива энергии, который, как они обнаружили, она получала, глотая его семя – словно он вливал в неё жизнь из собственного тела.

– Бери от меня силу, любовь моя. – Он провел рукой от головки до основания, а затем поднес каплю к ее языку. – Столько меня, сколько тебе нужно.

Она взяла его палец в рот, с силой обсасывая. Дрожь пробежала вниз по позвоночнику, отдаваясь в пальцах ног. Ее разум вспыхнул от ярких ощущений жизни, исходящих от Айрика.

Она яростно расстегнула платье, но, по-видимому, недостаточно быстро. Айрик схватил обе половины ткани у нее на груди и разорвал их так, что пуговицы со стуком посыпались на пол. Он подхватил ее, втягивая в колонну невесомости, созданную над его мечом, а затем перевернул вверх ногами, обхватив одной рукой так, чтобы ее живот прижимался к его груди.

Им нравилось делать это именно так – использовать одно из самых мощных оружий Вейнари для того, чтобы Нора могла сосать член своего мужа. Магия, подвластная только ему.

– Окей? – Он издал долгий, горячий выдох прямо над ее клитором, сжимая в ладонях ее ягодицы.

Ее тело, уже наполнившееся новой энергией, обхватило обеими руками его ствол.

Нора ахнула, когда он с силой шлепнул ее по ягодице, а затем укусил.

– Окей, Нора? Я спрашиваю уже второй раз.

– Более чем, – тяжело дыша, ответила она, а затем быстро взяла его в рот.

Простонав, Айрик провел кончиком клыка по ней; вибрации его языка и губ разносились по ее клитору и проникали в самую глубину. Он развел ладони по ее ягодицам, сжимая их, пока зарывался лицом ей между ног, Вылизывая ее так, словно она была мороженым в жаркий летний день.

они пожирали друг друга, как двое одержимых любовников. Настолько завороженные чудом друг друга, что было бы преступлением оставить хотя бы каплю всему остальному миру.

Он с силой толкнулся ей в рот, теряя контроль.

– В меня, – выкрикнула она, выпуская его член изо рта, зная, что он накормит ее собой еще больше после того, как наполнит.

– Как пожелаешь, – произнес Айрик, используя свои новые слова. Нора извивалась в невесомом тепле, прежде чем он схватил ее за лодыжку, перевернул в вертикальное положение и выпнул меч из-под нее.

Их кровать была мягкой и спружинила, когда Айрик бросил ее на нее. Он купил им лучшее постельное белье из того, что было в наличии, используя вторую по величине зарплату на базе, которую выторговал для себя у командира Дэвис. Строго говоря, он пригрозил улететь на Землю, забрав с собой Нору, всё свое оружие, корабль, Торрена и Лаки – которые теперь считались ценными активами. Дэвис, отчаянно желая заполучить технологии и бойцов Вейнари на свою сторону, мудро предвидела, что империя, потерявшая их, отправится на поиски, и неохотно согласилась.

Дикий волк Норы, который отказывался быть прирученным без должной компенсации.

Айрик стянул с себя одежду, пригибаясь, чтобы не задеть вентиляционные решетки под потолком. Эта база не была рассчитана на такого человека, как он.

Он вытащил из прикроватного ящика презерватив самого большого размера. Он не слишком ему подходил, но он настаивал на его использовании. Беременность всё еще была слишком рискованной, учитывая нынешнее здоровье Норы, поэтому, хотя она и носила противозачаточное кольцо – имплант удалили, чтобы избежать дальнейшего повреждения вен, – Айрик ни за что не стал бы кончать внутрь без защиты.

Нора перехватила его запястье, останавливая.

– В меня, – твердо сказала она. – Весь без остатка. Я выдержу.

Его мышцы напряглись; он всё еще держал упаковку из фольги.

– Пожалуйста, – прошептала она, нуждаясь в том, чтобы он ей доверился. – Айрис сказала, что я становлюсь сильнее. Мои почки почти пришли в норму.

– Твое дыхание… твои легкие. Этого не хватит, если что-то… пойдет не так.

– Разве ребенок – это… неправильно? – Она положила его руку к своему животу, который снова округлился после вынужденной диеты на Эд'уне.

Его рука идеально легла на изгиб ее тела – каждая его частичка подходила ей как в идеальном сне – и он издал тихий стон. Ей хотелось, чтобы он округлился еще больше от того, что он с ней сделает. Она не собиралась заводить этот разговор прямо сейчас, но… она хотела ребенка. Она хотела быть матерью ребенка Айрика и сделать его отцом. Построить их собственную надежду и семью, которая будет в безопасности, в отличие от них самих в прошлом.

А еще она хотела ощутить этот взрыв от присутствия Айрика внутри нее, тот заряженный оргазм, который случался только тогда, когда он трахал ее без защиты.

– Я не забеременею, – напомнила она ему, хотя он и так знал, как работает ее контрацепция – он ходил с ней почти на все приемы. Она согнула колени и раздвинула ноги, подзывая его к себе. – Я скучаю по тому чувству, когда ты отдаешь мне всего себя. – Другой рукой она раскрылась перед ним, издав тихий вздох от звука собственной влаги.

После короткой паузы Айрик резким движением швырнул упаковку куда-то в темноту комнаты, а затем навис над ней, удержав себя в последний момент, чтобы не раздавить ее своим весом.

– Всего, – простонал он ей в горло, а затем слегка прикусил чувствительную кожу над бьющейся венкой. – Ты хочешь всё, мой свет.

Он вошел в нее, широко раздвигая ее изнутри, заставляя принять его целиком.

– Хочу, – призналась она, царапая его точеную спину, чтобы притянуть его еще ближе.

– Хочешь моего ребенка, демонические глазки?

– Видит Бог, хочу, Айрик.

Он вколачивался в нее, трахая до тех пор, пока у нее не осталось иного выбора, кроме как кричать и умолять об оргазме. Он туго намотал на кулак ее волосы длиной до подбородка – он любил их так же сильно, если не больше, чем до того, как она потеряла косу, – и вонзил клыки в ее шею, полный решимости заклеймить ее навечно.