Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 40 страниц)
– А что, если я убью тебя во сне?
– Тогда ты спасешь меня от страданий больше от твоих вопросов.
Она улыбнулась, наблюдая за ним, пока он снимал перевязь, к которой иногда прикреплял свой меч.
Он откинулся на свой спальник, подложив сумки под голову и закинув руки за голову. Пистолет был у него в набедренной кобуре, а меч лежал рядом. В его ботинке поблескивала черная рукоять ножа.
– Ты собираешься спать? – спросила Нора.
– Нет.
– Это… окей? Для тебя – не спать?
– Будет.
– Но… это окей? Может, нам стоит дежурить по очереди…
Айрик резко сел; его глаза превратились в яркий ураган цвета.
Она отпрянула, распластавшись на своем спальнике.
– Ничего не окей. – Он склонился над ней, его волосы упали в ее сторону, и она увидела тонкие прожилки в его глазах – черные, прямо как ее собственные. – Если бы я сделал то, что должен был сделать с тобой, я был бы в покое. Один. Не неся ничьей жизни, кроме своей.
Она не будет плакать. Не здесь. Он был расстроен. Он всё еще думал о своих родителях, а она давила на него слишком большим количеством вопросов. Другого объяснения такой резкой перемене в его поведении не было.
– И что ты должен был со мной сделать?
Айрик отбросил волосы с глаз, его взгляд метался между ее глазами и губами. Крылья его носа раздувались от тяжелого дыхания.
Затем, так же внезапно, как и пришел гнев, спокойствие окутало его черты. Он вытащил пистолет из набедренной кобуры и нажал что-то на нем. Когда индикатор погас, он вложил рукоять ей в руку.
– Используй это. Оно знать не убивать тебя. Просто нажми на синюю кнопку. Сильно. Со всей своей силой. – Он постучал по месту, где у пистолета человеческой конструкции был бы спусковой крючок.
– Я не умею стрелять…
Он зарычал, сильнее вдавливая пистолет в ее руку, заставляя взять его.
– Если что-то случится, и я не буду… окей, останови меня. – Он снова сел на свой спальник. – Хватит говорить. Лечись. Нам нужно добраться до города. Я позову на помощь, и они придут и заберут тебя от меня.
Нора отвернулась, положив пистолет так далеко, как только могла дотянуться, не покидая безопасности спального мешка. Она приподняла одеяло, чтобы Лаки мог запрыгнуть к ней. Она натянула его на их головы, затем уткнулась лицом в ладони, наконец-то позволив себе расплакаться.
Глава 27
АЙРИК
Айрик проснулся, жадно хватая ртом воздух, находясь на грани мрачной паники.
Ты уснул – как ты мог это допустить?
Он дико озирался по сторонам в ее поисках. После того как он с ней разговаривал, неужели она наконец бросила его? Костер давно погас. Звезды всё еще мерцали в предрассветном небе, видимые сквозь широкие щели между металлическими листами крыши.
Он нашел ее – она всё еще спала рядом с ним, повернувшись в его сторону.
Делая глубокие вдохи, он перекатился на бок, чтобы не видеть ничего, кроме Норы.
Ее волосы закрывали ей глаза. Кончиком одного пальца, охваченный потребностью увидеть и убедиться, что она всё еще здесь, он убрал их с ее лица. Прядь ее волос обвилась вокруг его пальца и, казалось, крепко его удерживала.
Его сердце забилось быстро и тяжело, и никакие безмолвные повторения клятвы не могли его усмирить. Неужели он был настолько жалок, что для того, чтобы его сломить, оказалось достаточно совместной трапезы – даже не слишком вкусной – и одной улыбки?
Или же крах наступил потому, что в этом лесу, где никто не мог его видеть, он потянулся к ней? Прикоснулся к ней. Солгал и ей, и самому себе. Ему не было никакой необходимости массировать ей ноги тем вечером, и уж тем более – здоровую. Он не был целителем, а гель, который он использовал, был всего лишь водно-гелевым пластом с небольшим количеством успокаивающей сыворотки.
Но это было оправданием, поводом положить на нее руки, пусть даже сквозь хлипкий барьер его порванной футболки.
И она тоже солгала. Сказала ему, что его прикосновения были нормальными и что он помог. Сразу после того, как он едва не переломил ей ногу, как сухую ветку.
Он заметил свой пистолет по другую сторону от нее. По крайней мере, он вооружил ее против самого себя.
Прекрасная лгунья. Что же мне с тобой делать?
Лаки зашевелился рядом с ними, вытягивая хвост.
– Стой, – скомандовал Айрик вполголоса.
Уши замер, но раздраженно заворчал. Звук, должно быть, донесся до Норы, потому что она нахмурилась и тихонько захныкала.
Желая еще немного полюбоваться ею, Айрик бросил уши еще одну команду.
– Сядь в дверях и не двигайся. Не буди ее.
Лаки сполз с ее тела и прокрался к открытой двери хижины, как и велел Айрик. Он сузил глаза, одарив Айрика взглядом, полным глубокой обиды, прежде чем плюхнуться на землю и обернуть хвост вокруг тела.
Странно, что это существо умело выражать презрение. Но здесь всё было странным. Сам Айрик стал странным. Волосы Норы всё еще были слабо намотаны на палец Айрика. Какое зрелище: моразир, скованный несколькими прядями.
Ее губы, пухлые и розовые, приоткрылись. Его собственные губы приоткрылись, когда он представил, каково это – втянуть ее полную нижнюю губу меж своих зубов – осторожно, конечно же, так осторожно – и сосать ее так, словно она могла питать его всю оставшуюся жизнь.
Как может не существовать слова для того, что он хотел с ней сделать?
Пульсация ниже пояса усилилась до сплошной боли, умоляющей о разрядке.
Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Ни похотью. Ни желанием спать.
Айрик долго наблюдал за ней. С того момента, как корабль обесточило, над их головами включился таймер. Они оба умрут здесь. В конце концов. Если не от голода или нападения животных, то кто-то из них в какой-то момент станет жертвой мутировавшей кудры. Даже сейчас они спали в двух шагах от нее.
Но он так устал. И кудра не причинит им вреда, если они не будут ее тревожить.
Истощение давило на него так сильно, что он задался вопросом: а не погиб ли он в крушении, и всё это – лишь его предсмертные видения.
Если в загробной жизни Нора будет с ним, подумал он со слишком уж полным смирением, то он с радостью останется мертвым. Ему пришла в голову странная мысль, что он бы провел остаток вечности, заботясь о ней, если бы она позволила. Он был бы свободен от клятвы, возможно, даже поддался бы этому. Быть рядом с ней и слышать каждое новое слово из ее прелестных уст. У них было бы время до конца времен, чтобы делиться всем. Он был бы с ней нежнее. Без давления… всего этого, он знал, что был бы добр к ней, как она того заслуживала.
С этой мыслью его глаза закрылись, убаюканные биологической потребностью и, возможно, желанием встретить Нору в ее снах.
Глава 28
АЙРИК
Глаза Айрика резко распахнулись; каждый нерв в теле натянулся от инстинктивного понимания: опасность нашла их. Запах инфекции отравлял ранний утренний воздух. Вокруг грохотали тяжелые шаги, от каждого из которых вибрировала земля. С бешено бьющимся пульсом он пошарил по земле в поисках меча, опуская взгляд.
Огромный маргорок обнюхивал ноги Норы; из его пасти ручьями текла слюна. Его член был полностью выпущен, почти касаясь земли, и с него уже капало семя. Дыхание зверя было неровным, а пятнистая кожа туго обтягивала кости. Голодный, больной и в состоянии гона. Всеядное существо, предпочитавшее растительную пищу, но способное ради пропитания растоптать любого хищника своими ногами-тумбами, если ему того захочется.
Его пистолет лежал слишком далеко, по другую сторону от Норы.
Рука Айрика сомкнулась на рукояти меча.
Маргорок вскинул морду, вынюхивая что-то в воздухе. Его глаз гноился – должно быть, он нашел их по запаху, привлеченный безошибочным женским ароматом Норы.
Бесшумно двигаясь, Айрик перенастроил гравитационный код меча, уменьшив его притяжение. Даже без костюма, который мог бы компенсировать силу оружия, и полагаясь только на собственные мускулы, существовал риск, что тело маргорока притянет прямо на него – но на этот риск пришлось пойти. Маргорока в состоянии гона невозможно было остановить, даже убив. В ярости он расплющит их в лепешку, прежде чем рухнет сам.
Крепче сжав рукоять, Айрик занес клинок.
В дверном проеме раздался пронзительный тявкающий звук.
Маргорок издал утробный рык, но остался стоять на месте.
Лаки залаял из дверного проема громче.
Глупое, храброе создание. Уши пытался выманить зверя обратно наружу, на себя.
Чей-то палец скользнул по его колену.
Рядом раздался хрипловатый шепот Норы:
– Что случилось?
– Тихо, – резко прошептал он. Разрываясь между ними и паническим лаем Лаки, маргорок мотал головой из стороны в сторону, выискивая сначала самку, а затем добычу.
Нора улыбнулась, откидывая волосы со всё еще полузакрытых глаз.
– Почему ты шепчешь?
Она сказала это слишком громко. Маргорок снова обернулся.
– Не отрывай от меня глаз и прячься за спину. – Айрик снова занес клинок. – Всё окей. Всё будет окей.
Краем глаза, словно наблюдая за крушением в замедленной съемке, он увидел, как Нора широко распахнула глаза, а затем повернула голову.
– Не смотри…
Ее крик пронзил каждую клетку его тела.
В то же мгновение инстинкты зверя сорвались в топчущее безумие. Он встал на дыбы, готовясь к садке, и занес лапу, которая размазала бы Нору по земле.
Времени на раздумья не осталось; Айрик рывком затащил ее визжащее тело себе за спину. Он услышал глухой удар ее спины о стену, а затем обрушил клинок на шею маргорока.
Голова отделилась от туловища одним взмахом. Кровь хлынула из обрубленной шеи. Притянутая гравитацией меча, густая и смердящая, она покрыла Айрика толстым слоем, застилая зрение и заливаясь в рот.
Он схватил пистолет, бросил меч и закашлялся.
– Нора, – выдохнул он. Почему она не издает ни звука? Неужели он опоздал? Задел ли ее маргорок до того, как он оттащил ее?
Покалывающее, жужжащее ощущение пробежало по его коже, когда он обернулся.
Он нашел ее: с широко раскрытыми глазами, дрожащую, вжавшуюся спиной в стену. Его прекрасный человек была с ног до головы покрыта кровью, но, хвала всем силам, божественным и природным, она была жива.
Его горло сжалось – неужели это от такого облегчения? Неужели она уже так много для него значила?
– Иди ко мне. – Ноги подкашивались, не подчиняясь ему. Он попытался потянуться к ней, но рука не слушалась.
Нора смотрела на него, приоткрыв рот.
– Окей. Безопасно. – Он услышал царапанье и скулеж позади себя – этот проклятый уши. – Иди ко мне, – сказал он ей. – Пожалуйста. – Ему нужно было обнять ее, чтобы знать наверняка, что она – не просто видение того, чего он желал больше всего на свете.
Он попытался снова позвать ее, но дыхание словно застряло в легких. Он схватился за горло, чтобы освободиться от того, что его душило. Кровь капала с его ресниц и носа. Ее металлический привкус подавил все остальные чувства, оставив лишь образ Норы перед глазами.
Даже здесь тебе не сбежать от этого, – прошипел в его мозгу голос, который ему не принадлежал. – Она видит тебя покрытым кровью, которую ты пролил, окруженным смертью, которую ты принес.
Отчаяние разорвало грудь, когда его тело осело на землю.
С чувством какого-то изумления Айрик осознал, что умирает. Он прошел через бесчисленные битвы, их было так много, что порой он не знал, когда заканчивалась одна и начиналась другая. Он выдержал «ковку» – свой личный триумф вопреки всему, чем он был. Он выжил на Лемидах, когда его спасли лишь первобытные инстинкты тела.
Из тысяч единиц оружия, когда-либо наставленных на него, и множества врагов, желавших его смерти, именно больное животное, подошедшее слишком близко к его человеку, станет его концом.
И всё, что он сейчас чувствовал, было виной. Не за всё то, что он натворил в своей жизни, а за то, что затащил эту пугающе хрупкую женщину так глубоко в дикую глушь, где у нее не было ни малейшего шанса выжить.
– Айрик? – Нора подползла к нему.
Его мышцы окончательно обмякли; он испытал облегчение от того, что она шевелится. Что бы это ни было, сжимающее его горло и парализующее мускулы, на нее оно не подействовало. Последнее милосердие – не видеть, как она умирает.
– Корабль… – Он перевел взгляд на пистолет, надеясь, что она поймет: он хочет, чтобы она его взяла. Хотя для нее это был путь длиной больше суток, возможно, с уши она доберется. – Лаки… – Он позвал несчастное создание по имени, но команда оборвалась вместе с дыханием. Собрав последние крохи сил, он сжал горло, надеясь выдавить из себя последнее слово. – Уходите.
Зрение затуманилось.
Она склонилась над ним, взяв его лицо в ладони и встряхнув.
– Я тебя не брошу! – Затем она снова куда-то исчезла. Он почувствовал, как она прижала одну руку к его груди, а другой принялась ощупывать весь его торс.
Восхитительно. Дар, которого он не заслуживал. Чувствовать ее. По крайней мере, это останется с ним в самом конце.
– Ты ранен? Я не вижу никаких ран. – Ее лицо снова появилось в его угасающем поле зрения. Как же отчаянно ему хотелось подарить ей улыбку.
– Айрик? – Крупные градины слез покатились по ее щекам, размазывая кровь.
Не плачь, милый маленький человек. Я не стою твоих слез.
Она сильно тряхнула его, наполнив причудливым чувством радости от того, что у нее вообще хватило сил сдвинуть его с места.
– Я… я не понимаю, что не так. Что мне сделать?
Камень впился ему в позвоночник, но он не мог сказать, что ему больно. Он хотел, чтобы она ушла. Покинула его. Теперь ее единственный шанс – вернуться назад и надеяться, что помощь скоро прибудет.
Его легкие были бесполезны. Как и сердце. В груди было слишком тесно, и ни один из органов не мог пошевелиться, чтобы вновь вдохнуть в него жизнь. Всё меркло, но по мере того, как свет угасал, его резко ударил запах ягод иилас – что было невозможно здесь, так далеко от того места, которое когда-то было подобием дома.
Последним, что он увидел, были испуганные карие глаза, настолько прекрасные, что от них хотелось плакать.
Глава 29
НОРА
Айрик лежал неподвижно, его рука безвольно покоилась на горле, которое он только что расцарапывал. Не было ни звука – даже из окружающего их леса, словно и он был в ужасе, – кроме его слабого, хриплого, угасающего дыхания.
Мир завертелся вокруг Норы с пугающей скоростью, и Айрик был в его центре. Ее колени подогнулись, и она рухнула прямо на его тело.
Она вцепилась в его плечи, борясь с давним инстинктом обернуться – поискать путь в другую реальность, где Айрик не умирал. Но она держалась из последних сил, зная, что увидит лишь массивную голову медведя-бизона, уставившуюся на нее своими желтыми глазами, лишенными… всего.
Лаки залаял, затем подсунул нос под шею Айрика, толкая ее вверх, пока голова Айрика не откинулась назад, а рот не приоткрылся. Его прерывистые, судорожные движения грудной клетки вырвали ее из раздумий.
Он не мог дышать. Она уже видела это раньше. В свою первую неделю работы в медотсеке «Абеоны». Туда втащили женщину, которая хваталась за горло; ее грудь и лицо покраснели. Она не могла дышать.
Анафилаксия. От пчелы, которая каким-то образом пробралась в челнок для экипажа и ужалила ее перед самым отправлением.
Кровь покрывала Айрика от макушки до ботинок, включая губы и зубы. Кровь монстра, должно быть, вызвала у него аллергическую реакцию.
Она вытерла кровь с его груди своим рукавом, а затем прижалась ухом к его сердцу, чувствуя тошнотворный спазм в животе от страха услышать тишину.
Оно билось. Ровно и быстро, хотя она понятия не имела, что для него было нормой.
Приблизив ухо к его рту, она услышала потрескивание его дыхания. Господи, неужели он хрипит? У нее ничего не было для этого. Никакого шприц-тюбика с адреналином. Никаких сил сделать хоть что-то, черт возьми. И что она могла сделать? То, что она знала, что с ним, еще не означало, что она имеет хоть малейшее понятие о том, что делать дальше.
Лаки начал вылизывать лицо Айрика, очищая его от крови.
– Хороший мальчик! – вскрикнула Нора. Избавься от того, что его убивает.
Бассейн с водой находился как минимум в двадцати футах от двери хижины, а Айрик был высоким и мускулистым – возможно, весил под триста фунтов.
В панике она нашла на полке веревку и пропустила ее у него под мышками, соорудив упряжь, как видела в шоу по выживанию. Она не умела завязывать узлы из толстой веревки, поэтому несколько раз обмотала концы вокруг своей талии, пока они не натянулись так плотно, чтобы она могла их удерживать.
– Помоги мне. – Нора махнула на один из двух натянутых отрезков веревки между ее телом и Айриком.
К счастью, поняв ее, Лаки вцепился зубами в одну сторону веревки, а затем обвил хвостом грудь Айрика.
Сделав глубокий вдох, Нора потащила Айрика вперед, вложив в рывок каждую каплю своего веса. Даже с помощью Лаки это оказалось куда тяжелее, чем она себе представляла. Веревка впивалась в бедра. Если ее лодыжка и не была сломана до этого, то к тому времени, как она доберется до бассейна, точно сломается.
Всё это не имело значения, потому что Айрик умирал. Она не могла просто позволить ему… уйти.
Она тянула, отталкивалась от земли, кряхтела и плакала целую вечность, пока ее тело не пропиталось потом, а от тела Айрика не протянулся неглубокий след, прочертивший расстояние между сараем и бассейном.
Лаки нырнул в воду, всё еще держа веревку.
– Стой! – Нора рухнула на краю бассейна.
Густая тошнота подступила к горлу. Не было другой альтернативы, кроме как лезть внутрь. Она должна была это сделать. Если она не смоет кровь как можно быстрее, он умрет. Ей придется спуститься в воду вместе с ним.
Это не океан. Это спокойный бассейн, – убеждала она себя. Это не земная вода. Тут даже есть милая маленькая табличка на языке, который я не умею читать. Всё будет окей. Должно быть. Айрик сказал, что он «неубиваемый». Мне нужно убедиться, что это правда.
Проверив, дышит ли еще Айрик – он дышал, но едва заметно, – она погрузилась в охлажденную ночным воздухом воду. Холод придал ей дополнительный всплеск сил. Она схватила веревку, уперлась в бортик бассейна и рванула, втаскивая Айрика к себе.
Он пошел ко дну. Подпитываемая вызванным адреналином бесстрашием, она нырнула за ним, вытягивая его наверх, обхватив руками под мышками. У нее мелькнула смутная мысль, что когда-то она отлично плавала. Очень-очень давно.
Почувствовав, что ей нужна помощь с поверхности, Лаки выкарабкался обратно на сушу и потянул Айрика за веревку, изо всех сил стараясь удержать его тяжелый вес на плаву и не дать воде попасть ему в рот.
Нора бросилась отмывать Айрика от крови. Сильного, красивого Айрика, который снова спас ей жизнь. Обезглавившего тварь, вдвое превосходящую размерами бизона.
Она хотела вернуть его. Сейчас же, чтобы он снова мог накричать на нее за то, что она его не слушалась.
Начав с лица, она бережно обхватила его за шею сзади, зачерпывая воду и омывая его глаза и волосы. Она разжала ему челюсти, открыв острые клыки и серо-голубой язык.
Молясь, чтобы не утопить его, она налила ему в рот воды, а затем быстро наклонила его голову вперед, чтобы она вылилась, прежде чем попадет в дыхательные пути. Как только его язык очистился, она протерла его зубы пальцем, удаляя свернувшуюся кровь.
Вода рядом с ней плеснула, когда Лаки махнул хвостом, сталкивая в бассейн мыло и шампунь Норы, оставшиеся с прошлой ночи.
Айрика было так много. Отмыть его дочиста оказалось колоссальной задачей, но она еще никогда в жизни не была так полна решимости выполнить что-либо так быстро и так качественно.
Когда все видимые следы крови исчезли, она сняла собственную одежду и выбросила ее на берег. Она перешла к его ремню, чтобы отстегнуть его.
– Видит Бог, надеюсь, ты этого не вспомнишь, – сказала она, прежде чем стянуть с него штаны. Она нырнула под воду, чтобы сорвать их с его ног, едва фиксируя иррациональный страх, что больше никогда не вынырнет на поверхность. Кровь сочилась с его тела, плавая вокруг них темными завихрениями.
Намыливая ему волосы шампунем и оттирая грудь, она ополоснула чуть ли не каждый дюйм его тела, кусая губу до крови и стараясь не запечатлеть в памяти длинные рельефы его могучего тела.
Каждые несколько минут она прижималась головой к его груди, каждый раз испытывая облегчение от того, что его сердце всё еще бьется.
К тому времени, как они оба стали абсолютно чистыми, она в полном ужасе осознала, что его кожа стала намного холоднее воды вокруг них.
Блядь.
Каким-то чудом вытащив Айрика из воды, она забрала веревку у Лаки, который тоже тяжело дышал. Она подползла к своему рюкзаку – ноги совсем обессилели, – отвернув голову, чтобы не видеть мертвого бизона-медведя из ада.
Всё это место было адом. Может, оно и заслуживало того, чтобы Айрик его разрушил.
Мини-аптечка Норы лежала на самом дне ее сумки. Она вывалила содержимое на землю. Порывшись во всем этом, она заметила упаковку антигистаминных пластинок со вкусом ванили и мяты. Это был не адреналин, но это было всё, что у нее имелось.
Она просунула палец между его губами, заставляя его открыть рот. Осторожно обойдя клыки, она положила пластинку ему на язык, а затем закрыла его рот.
– Прости. Наверное, тебе ужасно не понравится вкус.
Он начал дрожать, сотрясая и ее тоже. Пытаясь удержать его в неподвижности, она распласталась по его телу. Было ли хорошо, что он реагировал на окружающую среду? Или это был следующий шаг к смерти?
У нее не было зажигалки, да и если бы была, она не умела разводить костер.
– Айрик! – воскликнула она, уронив свой лоб на его.
Лаки прижался к боку Айрика, разразившись громким мурлыканьем.
– Хорошая идея. – Тепло тел. Ее тело было живым и пылало жаром.
Она еще раз проверила сердцебиение Айрика, бессильно обмякнув на его груди, когда услышала его. Твердость его груди врезалась ей в кожу, а звук его сердца был предупреждением не останавливаться.
Она услышала над собой какой-то звук. Обрадовавшись, она резко вскинулась. И ее сердце рухнуло в ледяной омут паники.
Глаза Айрика были открыты и неотрывно смотрели на нее, но свет в них погас. Осталась лишь чистая бирюза, пустая и лишенная свечения.
Из его груди вырвался хрипящий стон. Может быть, в агонии. Может быть, от шока.
– Да! Хорошо, не засыпай, пожалуйста. – Она переместилась за его спину, устроив его голову у себя на коленях.
Его взгляд оставался прикованным к ее глазам, но ресницы начали опускаться.
– Проснись! – сказала она, с силой встряхнув его.
Айрик даже не хмыкнул от раздражения.
Обхватив его за плечи, забыв о гордости, приличиях и обо всем остальном, она уткнулась лицом ему в шею, надеясь, что жар ее дыхания согреет его.
– Ты привел меня сюда, – прошептала она ему на ухо, не зная, что еще сделать, кроме как воззвать к его чести. – Ты сказал, что с тобой мне будет безопасно, что я твоя. Пожалуйста… не оставляй меня одну.
Что-то дернуло ее за волосы, заставив опустить взгляд.
Его глаза были открыты и смотрели на нее. Его горло двигалось в попытках заговорить, но звука не было. Он намотал ее косу на руку, а затем слабо потянул вниз.
Она последовала туда, куда он тянул, пока их носы почти не соприкоснулись.
– У тебя… – произнес он, бездыханно. – Самые красивые глаза… из всех, что я видел… во… вселенной. – Он улыбнулся. Тоскливо. В бреду. – Такие карие. Почти красные… как у демона.
Нора замерла; только улыбка тронула ее губы. Из всего, что можно было сказать в этом мире, именно это он счел самым важным.
– Откуда ты знаешь, кто такие демоны?
Его глаза закрылись.
Ужас прострелил спину Норы.
– Айрик! – закричала она. Красные птицы выпорхнули из бамбукового леса и пронеслись над поляной. Но Айрик так и не очнулся. А день уже начинался, и они сгорят здесь под солнцами.
С помощью Лаки Нора потратила последние силы, чтобы затащить его обратно в складской сарай. Кислая тошнота подступила к горлу, когда она пнула одну из лап обезглавленного зверя, чтобы расчистить путь к дальней стене хижины.
Она рухнула на землю у стены, так далеко от крови, как только смогла.
– Можешь принести нам одеяло? – сказала она Лаки, тяжело дыша.
Как только прозвучала просьба, Лаки метнулся вперед, перепрыгнул через тушу и притащил им одеяло, проследив за тем, чтобы на него не попала кровь с земли.
– Ты самый лучший мальчик. Получишь дополнительные вкусняшки, когда всё это закончится, – пообещала она ему, а затем заставила себя подняться.
Расстелив одеяло, она перекатила Айрика на него так, чтобы он лежал на левом боку – это она запомнила из медотсека. Рубашка липла к ней, мокрая и холодная. Чтобы передать тепло, им нужно соприкасаться кожа к коже.
Она прижалась щекой к его груди. Хоть его сердце и билось часто, он был практически куском льда.
Блядь. Не теряя ни секунды, она стянула с себя рубашку и отбросила в сторону. Она посмотрела на себя, до глупости стесняясь своих розовых трусиков со смайликами, которые носила уже два дня подряд.
Айрик издал болезненный стон, его тело содрогнулось.
Смущение лучше, чем скорбь.
Она легла на бок позади него, а затем плотно прижалась, словно воздух был врагом, которого нужно было изгнать из пространства между ними.
Кожа покрылась мурашками, когда она просунула руку у него под мышкой, обнимая его за живот, стараясь согреть и как можно большую часть его груди. Как вообще возможно, чтобы он был таким холодным?
Лаки свернулся клубочком, прижавшись к груди Айрика и зажав между ними руку Норы. Они лежали, соприкасаясь повсюду, за исключением тех мест, где их разделяли его шорты и ее трусики. Ее тело едва прикрывало его спину и бедра.
Правая рука Норы покоилась на твердых кубиках его пресса. Левая рука, нуждаясь в связи с ним, зарылась в его влажные, шелковистые волосы.
От него пахло малиной и мылом. Импульс заставил ее зарыться носом глубже между его лопатками в надежде, что для него это такое же утешение, как и для нее.
Он этого не вспомнит.
Дыхание Айрика вырывалось рваными хрипами, но с каждым мгновением оно крепло.
Приободрившись, она притянула его ближе, чувствуя каждый участок, где соприкасалась их кожа, заставляя свое тепло перетекать в него. Ее соски затвердели, превратившись в бугорки, и она снова понадеялась, что он ничего из этого не вспомнит.
Пальцы Айрика скользнули между ее пальцами, переплетаясь с ними.
Нора замерла.
– Айрик?
Он вздохнул, устроившись глубже в ее объятиях, насколько это позволяло его крупное тело. Его спина расслабилась, напряжение утекло из мышц ощутимой волной.
Показалось ли ей, что его спина у ее щеки стала чуточку теплее?
Уверенная, что он просто уснул, Нора протяжно выдохнула и крепче сжала его руку.
– Всё окей, – сказала она ему, представляя, как ее слова проникают под его кожу и достигают сердца. – Я держу тебя.
