Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)
Краем глаза она увидела, как мужчина склонил голову, и из его косы выскользнула длинная иссиня-чёрная прядь. Он застонал, без сомнения, заметив её слёзы, затем снова ослабил хватку и потёр шею под ошейником другой рукой.
– Ты похожа на маленькую куколку с этими большими грустными глазами, – посетовал он на безупречном английском с лёгким британским акцентом.
Нора резко вдохнула, вскинув на него взгляд.
– Понимаешь? – Он улыбнулся, затем посмотрел на другую женщину. – На вас всех стоило бы вешать бирки с соответствующей информацией – марка, модель, предустановленные языки, – чтобы облегчить этот процесс.
Он потянул Нору за руки и потащил её за собой.
– Отпусти! – закричала она, отдёргиваясь. Когда он не поддался, Нора просто рухнула на пол. Она не собиралась облегчать ему задачу, что бы он там ни задумал.
Мужчина попросту поднял её, просунув руки ей под мышки, словно ребёнка, который был от этого не в восторге.
Она бешено задрыгала ногами, надеясь попасть по какому-нибудь жизненно важному органу.
– Отъебись, кто бы ты ни был, – выплюнула она.
– Разве я не представился? Как ужасно невежливо. – Он театрально нахмурился. – Меня зовут Ивер. А тебя? – Он внезапно поморщился. – Впрочем, неважно. Чем меньше я о вас знаю, тем лучше. Я предпочитаю ореол таинственности.
Заметив один из инструментов Айрика – заострённую штуковину, похожую на отвёртку и блестящую на солнце, – она потянулась, чтобы схватить её.
Как только её пальцы коснулись отвёртки, Ивер резко развернул её в другую сторону. Мир перед глазами смазался: он смёл всё со стола подальше от неё. Вещи Айрика разлетелись по полу.
– Должен предупредить, – сказал он, поднимая её на головокружительную высоту, подальше от любых поверхностей. – Хоть я и обожаю таких отважных малышек, вроде тебя, я настаиваю на соблюдении приличий, а телесные повреждения – это черта, которую я не переступаю.
Он грубо бросил её на скамью у дальней стены командного мостика – на то же самое место, где она сидела в первый раз, когда попала на корабль. Не желая упускать возможность, Нора вслепую нанесла серию ударов и вскочила на ноги.
Ивер перехватил её руки, подавляя сопротивление тяжёлым взглядом и чересчур крепкой хваткой. Без лишних слов он швырнул её обратно, защёлкнул на запястьях такие же браслеты, как у женщины, и прижал её руки к скамье. Они завибрировали, а затем примагнитились, словно намертво приваренные.
Тяжело дыша и смирившись с полным непониманием происходящего, Нора могла только наблюдать, тщетно дёргая скованными руками, как мужчина бросился обратно к женщине, чтобы проверить её пульс. Его плечи расслабились, явно с облегчением, а затем он поднял её и положил на скамью рядом с Норой.
Он поднял пистолет Айрика и положил его на стол, подальше от женщин. Помедлив, он сорвал с пояса меч, сжимая рукоять одной рукой и уперев остриё в другую. Его губы скривились в усмешке.
В наступившей тишине раздавалось лишь хриплое дыхание женщины.
Ивер яростным движением оттянул от шеи ошейник. Он замахнулся мечом на самого себя, целясь в зазор между кожей и металлом. Его рука напряглась, когда он вонзил лезвие в ошейник.
Тот зажужжал, и Ивер рухнул на пол, когда ошейник выпустил серию быстрых электрических разрядов – в виде голубовато-белых молний, впивающихся в его горло. Он согнулся пополам, царапая ошейник, и выронил меч.
Нора инстинктивно попыталась сбежать, увеличить дистанцию между собой и этой ужасной угрозой – устройством, контролирующим человека через боль. Но браслеты резко впились в запястья, заставив её вскрикнуть.
– Блядь, – процедил Ивер сквозь сжатые зубы. Жужжание прекратилось, и он сполз по скамье, тяжело дыша. – Что ж… – Он издал короткий маниакальный смешок, потирая горло. – Вышло не совсем так, как я себе представлял.
Ему понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться, оглушённому тем, что ошейник с ним сделал. Но в конце концов он поправил металлическую полосу на шее, а затем положил меч Айрика на стол рядом с пистолетом.
Нора вжалась в скамью, когда он поднялся.
Он прислонился к столу лицом к ней, заставив металл скрипнуть под его весом. Его губы искривились, когда он наклонился вперёд и протянул руку, чтобы приподнять её подбородок.
– Удивлён, что дикий принц оставил тебя здесь.
Нора сжала кулаки, и от мелких порезов на ладони вверх по руке прострелила боль.
– Ты заодно с Ксалликсом.
– Я бы не сказал, что я прямо-таки заодно с этим жалким ублюдком, – ответил он. – Скорее, нас объединяет общая цель: украсть меч моразира – как великодушно с твоей стороны отвлечь для нас его владельца. Угнать дрозекар – на всеобщем это значит «сокрушитель миров», к слову. Устранить Айрика из клана Йортаг, чьё гротескно удачное чутье на выживание сегодня заканчивается. – Он продолжил: – Затем, даст бог, я заслужу достаточно благосклонности нашего благословенного лидера, чтобы жить своей чёртовой жизнью дальше и убраться на тысячи световых лет отсюда, прежде чем начнётся неизбежный галактический апокалипсис…
Пока он болтал, его взгляд расфокусировался, словно он искал что-то на полу. Затем он спохватился и бросил на неё взгляд как раз в тот момент, когда она начала всхлипывать.
– Я сказал что-то, что тебя расстроило? О, маленькая куколка, пожалуйста, не плачь…
Угрозу апокалипсиса она почти не осознала. Она не понимала, что начала плакать, пока он не упомянул об этом, но теперь чувствовала горячие слёзы на щеках и не могла с этим ничего поделать.
Остался только Айрик.
Смерть гонится за мной. Даже сейчас.
Её нога начала дёргаться, и, не имея возможности её унять, она с силой топнула, отчего металлический пол зазвенел.
Женщина рядом с ней зашевелилась – приступ кашля вырвал её из забытья. Её фигура, полностью скрытая грязным плащом, дёргалась вперёд с каждым кашлем, полным влажной мокроты.
– Продыши это, дорогая, – Ивер опустился на колени рядом с женщиной. – Как я показывал тебе в прошлый раз. – Он поднял руку, медленно тянясь к ней.
Ошейник издал слабый треск, и его рука замерла, застряв и вибрируя в воздухе. Он издал звук, нечто среднее между выдохом и рыком, и откинулся назад, садясь на пятки. Его рука упала, мёртвая и бесполезная, повиснув вдоль тела.
– Вода, – выдавил он. – Где она? Не для меня. Для неё.
Женщина схватилась за горло, сильно зажмурившись.
Нора сглотнула, её гнев и страх прокатились по горлу, как песок со стеклом.
– В хвостовой части. Отпусти меня. Я принесу.
Стиснув челюсти, Ивер поднялся и направился в конец корабля.
– Прости, но нет. Так лучше для тебя. И лучше для меня. – Он пожал плечами, указывая на свою руку, бесполезно болтающуюся сбоку. – Моя жизнь сейчас условна, боюсь.
С открытого трапа потянуло необычно холодным ветром. Нору затошнило, её душил приторно-сладкий запах цветов, который всего несколько дней назад она хотела закупорить в бутылочку и сохранить навсегда, потому что он стал запахом её и Айрика.
Женщина закашлялась, потянувшись к собственному запястью. Она неуклюже перебирала бусины своего браслета, ощупывая их, словно чётки, будто молясь об облегчении. Её ногти были накрашены ярким блестящим красным лаком, похожим на ёлочные игрушки. Большинство из них сломались и облупились, но цвет всё ещё держался. Прошло не так много времени с тех пор, как её вырвали из её жизни.
Забрали. Воспоминание о паникующем женском голосе, повторяющем это слово снова и снова, обрушилось на Нору, как тонна кирпичей. Звонившая на радиошоу Лоретты произнесла те же самые слова о семье, пропавшей посреди ночи. Забрали.
Их забрали! Готов поспорить, это был один из Вознесённых… Он был таким прекрасным – как ангел…
Страх прошил позвоночник Норы. Неужели ангелы были… буквальными?
Отогнав от себя безумные мысли, она повернулась к женщине.
– Я Нора, – сказала она, пытаясь улыбнуться. – Тебя… забрали с Земли? Тебе не о чем волноваться. Потому что, когда мой…
– Не утруждайся, – сказал Ивер, возвращаясь с несколькими бутылками. – Она не говорит. Не хочет или не может – я пока не понял.
Он поставил бутылку на скамью рядом с ней, превозмогая предупреждающее жужжание ошейника.
– Вставай, дорогая, – сказал он внезапно смягчившимся голосом. – Ты же знаешь, я не могу дать её тебе сам. Но ты достаточно сильна, чтобы взять её, верно?
С трудом повернувшись, женщина схватила бутылку обеими руками. Из-за магнитных браслетов её руки не могли разъединиться, и она была вынуждена неловко держать бутылку вытянутыми пальцами.
Ивер отступил, позволяя женщине попить. Потрескивание вокруг его шеи стихло.
– Вот так, милая, – сказал он, на удивление нежно для человека, который только что обещал конец света. – Может, теперь ты подаришь мне свой голос? Я был таким хорошим мальчиком, так долго ждал, не правда ли? Тебе не кажется, что теперь я это заслужил?
Женщина швырнула бутылку в Ивера с удивительной силой. Она ударила его по колену, прежде чем упасть на пол, разбрызгав воду повсюду. Затем, словно у неё иссякли все силы, она привалилась к стене, отвернувшись от них обоих.
– Рад видеть, что твой боевой дух по-прежнему при тебе, – сказал Ивер. – Мой день прожит зря, если ты не попытаешься покушаться на мою жизнь.
– Это… Это кудра? – спросила Нора.
– Искренне надеюсь, что нет, иначе это разобьёт моё маленькое атрофированное сердце. – Ивер окинул взглядом вещи Айрика. Он остановился на маленьком чёрном мешочке, с интересом приподняв брови. – Нет, она умирает от болезни, известной как «оказаться в неправильном месте в неправильное время», отягощённой сопутствующим диагнозом «паршивая удача». – Он выразительно посмотрел на Нору. – К сожалению для тебя, маленькая куколка, это очень заразно. Мои соболезнования.
Глава 71
АЙРИК
В груди Айрика всё сжалось, когда он зашагал дальше в неправильном направлении – прочь от Норы, туда, где приземлился корабль жнецов.
И всё же он шёл вперёд, глядя на размывающий воздух ионный след, и держался позади Торрена, не желая, чтобы тот искал в его действиях признаки безумия.
Полукруг мелких порезов на руке – укус Норы – пульсировал болью. Он поднёс отметины к губам, едва касаясь их своими. От этого останется шрам. А если нет, то он сам вырежет эти следы на руке, чтобы они остались навсегда. Единственное клеймо, которое он когда-либо примет. Единственный шрам, который он сочтёт за честь носить.
Торрен шёл впереди. Они остановились на углу, где ионный след исчезал между зданиями. Место посадки корабля жнецов. Он вытащил из кармана разведывательного дрона и подбросил в воздух. Из-за того, что повреждённый нейродвигатель дрозекара не мог анализировать данные, на наручный пульт Торрена поступал только визуальный сигнал. Помехи искажали изображение, но трансляция пробивалась.
Ярость и адреналин прошили тело Айрика. Мышцы напряглись, готовые к броску.
Вейнарийский грузовой корабль, такой огромный, что занимал весь квартал в длину и всю улицу в ширину, стоял с открытым брюхом в ожидании погрузки.
В поле зрения дрона замелькали тёмные силуэты. Более тридцати пленников – в кандалах, с ошейниками, некоторые волочили ноги – толкали тележки в грузовик. Посреди улицы трое жнецов, которых можно было узнать по запрещённым звуковым бластерам и электрическим погонялкам, координировали работу в жестоком темпе.
Все были в масках. На жнецах были дыхательные аппараты не вейнарийского образца. У рабов головы были обмотаны слоями ткани, которые не могли защитить от вреда, а лишь отсрочивали его.
Сердце Айрика ёкнуло, когда сигнал усилился, но сохранил зеленоватый оттенок.
– Пусть Истинный Отец призовёт меня к звёздам, – прошептал Торрен. Возясь с панелью управления на руке, он сумел развернуть дрона так, чтобы получить более широкий угол обзора.
Один из рабов толкнул тележку к стене. Она была проломлена, не защищена, обнажая энергетические решётки кудры внутри, словно вены препарированного животного.
Кожа покрылась мурашками, Айрик сопротивлялся воспоминанию, подступающему к горлу. Зелёный. Что-то острое. Чёрный. Криво сшитый квадрат ткани. Резкий запах антисептика и холодная комната со стеклянным кубом, в котором находились две фигуры.
Неприкосновенный. Непленённый. Непокорённый. Он сжал в кармане кулон Норы.
По обеим сторонам улицы стены зданий оплавились и облупились, разрушенные демонтажными автоматонами.
– Никогда не видел таких помех в трансляции, – сказал Торрен, постукивая по наручному пульту и пытаясь убрать зелёное пятно. Автоматоны – с Вейнарийскими крыльями и большими эмблемами звёзд на спинах – растворяли участки стен пламенем, выбрасывая в воздух облака частиц кудры. Наручный пульт работал безупречно; сам воздух был густым от яда.
Похлопав себя по карманам, Торрен издал короткий вздох облегчения, вытащив две тканевые маски. Обычно он надевал их при посещении домов удовольствий за пределами планеты: одну, чтобы скрыть своё лицо, а другую – для работницы сферы наслаждений. Это была попытка скрыть от дронов наблюдения не только свою личность, но и работницу, которую могли наказать за прикосновение к моразиру.
Он натянул одну на себя, а затем сунул вторую Айрику.
– Прихватил по привычке, – пояснил он с вечной улыбкой и лёгкостью в голосе. – Не волнуйся, их не надевали ни во время каких-либо… актов.
Айрик завязал маску на затылке так туго, что вырвал узлом несколько прядей волос. Он едва ли это заметил.
Они наблюдали, как другой раб металлическими щипцами отламывал куски тонких кристаллических трубок кудры и осторожно складывал их в тележки, наполненные водой, чтобы предотвратить распространение пыли. Жнец ткнул его в бок электрической погонялкой, заставляя работать быстрее.
– Они к чему-то вооружаются, – Торрен с трудом сглотнул. – С таким количеством техники в этом должен быть замешан генерал – а может, и не один. Иначе как бы они смогли перенаправить столько ресурсов? – Он выключил трансляцию, его взгляд загорелся. – Милостью Уллиэль, Элиор, должно быть, раскрыла это – и они пытаются заставить её замолчать. – Он потянулся за спину и вытащил меч. – Как не вовремя для меня, – пожаловался он. – Почему Оурекс не мог расколоться после моего задания по размножению?
Айрик промолчал, его нервы вибрировали от эмоции, которая, признай он её, сделала бы его бесполезным. В тележках было достаточно кудры, чтобы уничтожить всё живое в Зармуре. И кто знал, сколько уже погрузили на корабль?
В голове вспыхнула ясность, тело внезапно замерло, заряженное единственным желанием – уничтожить всё это здесь и сейчас. Слова Ворна – как странно было снова думать о нём – эхом отдавались в голове Айрика: Возможно, эта миссия принесет тебе катарсис.
– Я не вижу Ксалликса, – сказал он. – Должно быть, он на корабле. С твоим костюмом и моим мечом. Тебе нужно сплющить поле мечом – пригвоздить кудру и жнецов к земле его гравитацией.
Торрен отстранился, смерив его взглядом так, словно он предложил пригласить жнецов на вкусный ужин.
– Я знаю, что твой мозг слегка помутился и ты немного расстроен из-за того, что оставил своего человека, но ты же не забыл, что не можешь войти в активное поле, не будучи раздавленным им?
– Меня не раздавит, – сказал Айрик. – Раздели гравитационное поле. Я пройду сквозь него. Помнишь, как Элиор показывала нам, как это сделать, прямо перед тем, как мы принесли Клятву Моразира?
Поколебавшись, Торрен скривил губы в ухмылке.
– Незаконный урок, который, как она считала, однажды кому-то из нас пригодится. Я… помню.
– Ошибка в гравитационном программировании меча, – добавил Айрик.
– Ошибка, да? – тихо произнёс он, глядя, как по лезвию меча перемещаются светящиеся скрипты в ожидании ввода команды. – Я слышал слово «ошибка» более чем достаточно. Мы оба слышали. – Он повернул клинок, словно впервые замечая его силу и красоту. – А что, если снова возникнет «ошибка»? – Его лицо посуровело. – Я не стану этого делать. Если что-то пойдёт не так и ты пострадаешь, Элиор никогда меня не простит…
– Элиор в тюрьме. – Айрик пристально посмотрел на друга. – Ты должен это сделать. Отсюда мы ничем не сможем помочь Элиор. На Ксалликсе твой костюм, и даже если он ему не по размеру, он невосприимчив к притяжению меча. Разделить поле – единственный способ. Ты знаешь, что кудра сделала со мной. Я знаю, что это не вся кудра на территориях, но её большая часть. И мне… нужно исправить это, чтобы сделать мир немного безопаснее. Для Элиор. Для тебя. Для… Норы.
Торрен двигался медленно, его пальцы зависли над вводом команд. Но вместо того чтобы запустить разделение, он посмотрел на Айрика, и в его глазах заблестели слёзы от нахлынувших эмоций. Он никогда не умел прятать свои чувства так, как Айрик. Слишком многое нужно скрыть, а внутри нет места, говорил он, когда они были ещё послушниками Кузни.
– Ты знаешь слово «брат», – сказал Айрик, слегка улыбнувшись ему. – А теперь я научу тебя другому человеческому слову – «окей». Оно означает, что у нас всё будет хорошо. Всё наладится. Со мной всё будет… окей.
Торрен моргнул, сдвинув брови. Его синие слёзы исчезли, когда он рассмеялся.
– Не забивай мне голову бесполезной информацией, места там и так маловато. – Он быстро постучал по скриптам, чтобы разделить гравитационное поле надвое, оставив узкую полосу, достаточную для того, чтобы прошёл один человек. – Ладно, Айрик. Делай что должен. Но как только ты упадёшь, я сниму поле.
Оба вышли из тени и укрытия за углом здания на широкую открытую улицу. Они стояли в конце квартала, и перед ними раскинулась вся сцена. Жнецы всё ещё выстраивались в центре улицы, как можно дальше от кудры, несмотря на защитные маски.
Один из рабов заметил их. Он попятился, подняв почерневший палец, плоть на котором уже отмирала.
– Они здесь…
Торрен поднял меч, а затем со страшной силой рубанул им вниз. Гравитационное поле сработало.
Всё перед ними рухнуло на землю. Воздух очистился от жёлто-зелёной дымки. Все впереди впечатались в землю. Они едва ли могли дышать. Даже грузовой корабль заскрипел, его корпус сдавило под собственным весом.
Торрен повернул клинок, и море гравитации разделилось надвое.
– Я буду держать его, пока ты не доберёшься до корабля, иначе начнётся хаос из-за паникующих рабов.
Айрик протиснулся в узкую щель в поле. Он изо всех сил пытался дышать, с трудом вгоняя и выгоняя воздух из лёгких. Гравитационный двигатель был неидеален, и два поля не были равны по силе противодействия. Клинок стремился упасть в одну сторону, и владельца тянуло за ним.
Поле колебалось, заваливаясь на левый бок Айрика, пока он не услышал кряхтение Торрена позади, который пытался его выровнять. Кровь хлынула к конечностям. В глазах помутнело.
Нора. Нора. Нора.
Он повторял это имя как мантру, заставляя ноги двигаться в такт сердцебиению, пока мышцы сокращались и выталкивали кровь обратно к сердцу. Жнецы ничего не могли поделать и лишь наблюдали за его приближением, придавленные к земле.
Слова бывших наставников и моразиров, которые его закаляли, всплыли в памяти, пока тело сопротивлялось тяге вниз.
Эффективен.
Глаза первого жнеца широко распахнулись, когда Айрик навис над ним. Он не принадлежал к истинному разумному виду, а был родом из одного из десятков миров с разумной жизнью, павших перед Вейнари.
Компетентен.
Айрик присел, вытаскивая боевой нож из ботинка. Веки жнеца дёрнулись.
Полезен – несмотря на его дикую природу.
Айрик глубоко вдохнул. Он вонзил нож в поле, пробивая маску, которую носил жнец. Он перерезал ему горло, вкладывая все силы, чтобы всё закончилось быстро. Никаких брызг не было – гравитация втягивала их кровь в землю, завершая дело. Страданий не будет.
С каких это пор тебя это волнует?
Повторив то же самое ещё дважды для остальных, Айрик обернулся. Все трое жнецов были мертвы, и он в очередной раз создал поле мертвецов – на этот раз меньше чем за минуту.
Всё ещё сжимая нож, он поднялся, в горле собрался ком, пока он считал тела вокруг себя. Горячий импульс воздуха просвистел мимо его руки. Он развернулся.
Ксалликс стоял перед ним у подножия трапа грузового корабля. Украденный гравитационный костюм нелепо болтался на нём, поскольку был отлит по более мускулистой фигуре Торрена. Он поднял левую руку, чтобы прицелиться из пистолета – у регенерационной камеры не было времени залечить культю правой. Он выстрелил. Плазменный заряд со свистом пронёсся мимо плеча Айрика, и он услышал, как кусок стены позади него взорвался.
Кровожадное чувство удовлетворения захлестнуло Айрика, наэлектризовав тело осознанием того, что он лишил Ксалликса доминантной руки.
Центр костюма распахнулся, когда Ксалликс снова прицелился из пистолета, обнажив татуировки тагионного кода на груди.
Айрик сузил глаза. Его меча нигде не было видно, но это было лишь мимолётным наблюдением. Он уже видел эти закручивающиеся узоры тагиона раньше – они были весьма характерными и выглядели так, словно два кода наложили друг на друга. Родословные, от которых они произошли.
Узнавание обрушилось на него с оглушительной силой.
Ворн. Это были тагионные коды Ворна.
Сердце Айрика заколотилось о рёбра. Он до хруста сжал рукоять ножа.
Ворн. Тот, кто разыскал Айрика в звёздном госпитале и вырвал его из принудительного сна, примитивной попытки помочь его разуму исцелиться.
Тот, кто использовал своё положение генерала, чтобы с регулярными интервалами вызывать Айрика к хранилищу для его открытия, и всегда делал недовольное лицо, когда кровь Айрика отвергали, словно оскорблённый этой неудачей.
Тот, кто лично отобрал Айрика для списания Эд'уна и преподнёс это как благословение. Тот, кто организовал медицинский допуск для человека, который явно не должен был его получить.
Тот, кто изолировал Айрика на непригодном для космических полётов судне и заставил его ждать подтверждения – процедуры, которой не требовала ни одна другая миссия по списанию.
Айрик сглотнул, первобытная ярость взорвалась внутри. Ксалликс был сыном Ворна, и Ворн держал его при себе. Те самые отношения прародителя и потомка, которые Ворн открыто осуждал в матери и отце Айрика всего через несколько часов после их гибели.
Прискорбно.
Айрик покрепче перехватил нож. Да, это принесёт катарсис – куда больший, чем Ворн вообще мог предвидеть.
– Ты плохо усваиваешь уроки, – сказал Айрик, двигаясь к Ксалликсу гораздо медленнее, чем ему хотелось бы, потому что гравитационное поле постоянно тянуло его в сторону. – Я ожидал большего от потомка генерала.
Замерев, Ксалликс широко распахнул глаза, в которых кружилась чёрно-белая ярость. Он посмотрел мимо Айрика на трёх мёртвых жнецов, затем издал тихое рычание и снова выстрелил.
Айрик уклонился от заряда, но гравитационное поле сместилось и накрыло его. Он с силой ударился о землю, в ушах зазвенело. Он зарычал, пытаясь снять давление в голове – казалось, его разрывают пополам.
В то же мгновение гравитационное поле рухнуло, и Айрик вскинул голову. Торрен снял поле. Металлический каркас грузовика застонал, как просыпающийся зверь, возвращаясь к своей первоначальной форме.
– Вставай! – крикнул Торрен, и послышался топот его тяжёлых шагов – он бежал к ним.
Головокружение затуманило зрение Айрика, когда кровь хлынула туда, где ей и положено быть.
Со всех сторон раздались крики и вопли. Слишком много ползающих фигур на периферии.
Он попытался встать, но ноги не слушались.
Нора. Нора. Нора.
Воспользовавшись дезориентацией Айрика, Ксалликс перешагнул через него и ударил рукоятью пистолета в висок.
Из глаз посыпались искры, и Айрик почувствовал, как кожа на виске лопнула.
Пока струилась кровь, Ксалликс наставил пистолет ему в голову.
– А я и не ожидал ничего лучшего от дикого отродья сумасшедшего моразира.
Айрик стиснул зубы и приподнялся. Он схватил нож, заставляя руки работать усерднее.
Неубиваемый. Он должен быть таким – Нора ждёт его. Он пообещал ей свою жизнь.
Ксалликс нажал на спусковой крючок, и пистолет вспыхнул, высвобождая заряд.
Пурпурно-синее пятно врезалось в Ксалликса, сбивая его с ног. Заряд задел ухо Айрика.
Лаки.
Айрик встал, глубоко дыша, чтобы прийти в себя. Он вытер кровь с головы. Кудра так и осталась лежать на земле. С ним всё будет в порядке. Он вскинул голову, перехватил поудобнее нож и стал наблюдать, как Лаки оплетает конечности Ксалликса своим хвостом.
Странное чувство охватило его, мозг всё ещё гудел от удара. Это существо не было Лаки. Не игривый уши, который грел их своим хвостом или ловил для них угрей в реке. Это создание было оружием с длинными металлическими зубами и изогнутыми металлическими когтями, разрывающим лицо и тело Ксалликса.
И кто-то открыл дверь дрозекара, выпустив его.
В перерывах между атаками Лаки поворачивал голову к Айрику, снова и снова издавая двойной короткий лай.
Сердце Айрика упало, когда он узнал слово, которое тот пытался произнести.
Но-ра. Но-ра. Но-ра.
– Айрик! – позвал Торрен. Более двух десятков насмерть перепуганных людей окружили его. Если снова обездвижить их мечом, это слишком сильно ударит по их органам и убьёт всех, так что у него не было иного выбора, кроме как попытаться протолкнуться сквозь них.
Лаки снова тявкнул, и Айрик прислушался. Должно быть, это Безумие, но звуки складывались в слова, которые он мог понять: Помоги другу. Со мной всё будет хорошо.
Понимая, что нужно делать выбор, и всё ещё не вернув свой меч, Айрик начал стаскивать рабов с Торрена одного за другим, крича, чтобы они успокоились, на всех языках, которые только мог вспомнить.
Слёзы. Так много слёз. Некоторые молили о спасителе. Другие благодарили небеса за то, что спасители наконец прибыли. У некоторых в глазах не было блеска – черта, присущая лишь одному истинно разумному виду.
Грудь Айрика сдавило так, что стало трудно дышать.
Люди. Почему здесь были люди?
Торрен протолкнулся сквозь толпу, которая продолжала смыкаться вокруг них, превращаясь в кричащую, аморфную массу отчаяния.
– Иди к своему человеку, – перекрикивая толпу, гаркнул он. Он бросил взгляд на Лаки, чей хвост обвился вокруг шеи Ксалликса. – Оставь своего странного маленького друга – ясно, что он побывал в боях. Мы справимся.
Айрик застыл, ошеломлённый тем, как со всех сторон его хватали и дёргали чьи-то руки. Люди плакали ради него, называя его героем. Ангелом. И другими человеческими словами.
– Айрик! – Торрен отцепил от своей ноги раба и швырнул его на землю. – Уходи. Я неубиваем. Она – нет. Не беспокойся за свой меч – ты сможешь забрать его, когда я отрублю Ксалликсу остальные конечности.
Рычание Лаки и болезненное кряхтение торджарина давили на сознание Айрика.
– Иди, – снова сказал Торрен, и улыбка исчезла с его лица. – Ксалликс – моя ошибка. Позволь мне всё исправить.
Айрик покрепче сжал нож и выбрался из толпы. Некоторые уже валились с ног от истощения, падая прямо там, где стояли. Остальные, вероятно, последуют их примеру в ближайшие несколько минут.
Ксалликс будет сложным противником, потому что Торрен не мог использовать меч в полной мере, а костюм защищал его от физических ударов. Но, глядя на своего брата по Кузне – мужчину, которому суждено истекать кровью и страдать, Айрик не мог отказать ему в шансе накормить бушующее пламя, которое вело его вперёд.
Нора напомнила ему, как называется эта связь: кто-то, кто стал первым другом, избранной семьёй.
Он отдал команду Лаки, велев ему быть тем хорошим мальчиком, каким его называла Нора, и помочь Торрену. Сказал, что Торрен защитит его. В ответ Лаки издал радостный лай, прежде чем вонзить зубы в бронированную шею Ксалликса.
– Я вернусь за тобой, брат, – сказал Айрик Торрену. – Как только убежусь, что моя черанна в безопасности.
– Ещё больше странных слов? – Торрен скривился, выразив нечто среднее между лёгким отвращением и замешательством, и оттолкнул очередного раба, явно теряя терпение. – Скажи мне хотя бы человеческое слово для размножения. Это была бы полезная информация.
Прежде чем Айрик успел ответить, Торрен вырвался из остатков толпы, на полной скорости бросившись к Ксалликсу.
– Я скажу тебе, когда мы встретимся снова! – крикнул Айрик; в его груди забилась странная надежда, что вскоре они все смогут отдохнуть вместе.
