Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 40 страниц)
Глава 54
НОРА
– Это шоколад, – сказала Нора, зажав конфету в глазури между большим и указательным пальцами.
Руки Айрика скользнули вверх по ее бедрам, оседлавшим его, прежде чем устроиться на талии. Они сидели, прислонившись к фонтану, и его белые волосы были окружены ореолом всех цветов его подсветки.
– Шоколад, – повторил он с акцентом, который был, пожалуй, вкуснее самого лакомства.
– Я берегла это на случай чрезвычайной ситуации. – Она оглянулась на груду обломков, бывшую их укрытием. – Я чувствую, что это подходит.
– Я думаю так же. – Его клыки показались из-за губ, когда он улыбнулся.
Тепло распустилось в ее груди. Она не имела права чувствовать себя так безопасно и хорошо теперь, когда они знали, что, скорее всего, умрут на этой планете.
Айрик настороженно следил за конфетой в ее руке, откинувшись на край стены фонтана. Не отрывая взгляда от ее глаз, он открыл рот. Приказ.
В тот момент, когда она положила конфету ему на язык, его губы сомкнулись вокруг ее пальца, медленно облизав его, прежде чем он откинул голову назад, чтобы разжевать. Нора замерла, наблюдая, как он проглатывает, его лицо ничего не выражало.
– Ну? Что скажешь?
Схватив фляжку с водой рядом с собой, он сделал несколько долгих глотков, прежде чем поставить ее обратно.
Блядь. Он это возненавидел.
Он сдержал улыбку, приподняв ее лицо одной рукой, а другую просунув между ее бедер.
– Ты должна была уже понять… я любить только одну сладкую вещь.
Она прижалась к нему, ее соски затвердели о его грудь, когда он начал медленно поглаживать ее большим пальцем.
– Если тебе не нравится шоколад, не думаю, что мы сможем быть друзьями.
– Друзьями? – Он фыркнул, словно оскорбленный. – Как печально для меня. Что мы не мочь быть… друзьями. – Он погрузил в нее два пальца, и она почувствовала, как толщина каждой костяшки растягивает ее. – Я не хотеть быть твоим… гребаным другом. Я хотеть быть тем, кто может делать это с тобой. – Его вторая рука сжалась на ее заднице, сминая ее и прижимая Нору к себе сильнее.
Нора издала стон, чувствуя, как сжимается вокруг его пальцев.
Воодушевленный, он задвигался быстрее, перекатывая большой палец по ее клитору с мучительно легким нажимом.
– Ты хотеть, чтобы я был только твоим другом?
Ухватившись за его плечи, чтобы иметь возможность толкаться ему навстречу, она энергично замотала головой.
– Я хочу, чтобы ты был моим люб…
Он вытащил пальцы, оставив ее обезумевшей от потери.
Но затем он поднес пальцы ко рту, не отрывая от нее взгляда, и облизал их дочиста.
– Никакая сладость в этой вселенной не сравнится с тобой. Друг – этого недостаточно для того, чего я от тебя хотеть. – Он застонал от удовольствия, вылизывая между пальцами.
Он снял ее со своих колен и посадил на траву.
– Встань на руки и колени, демонические глаза. Я хотеть трахнуть тебя. Чтобы показать, почему мы не можем быть друзьями. – Нетерпеливый, Айрик перевернул ее на живот в траву, затем приподнял ее бедра. Он стянул с нее футболку.
С его ногами по обе стороны от ее бедер она почувствовала, как кончик его пальца прочертил обжигающий след вниз по ее позвоночнику, а затем обхватил изгиб ее задницы. Сжав ее, чтобы сделать более округлой, он прижался губами к самой полной ее части, прокладывая дорожку поцелуев, пока не достиг другой ягодицы.
– Даже эта часть тебя – моя. Такая круглая. Такая… – Его голос затих, потерявшись в том, что казалось благоговейной мыслью.
Если бы это был кто-то другой, она бы умерла от смущения под таким пристальным вниманием. Но это был Айрик. И он прикасался к ней так, словно поставил перед собой цель возместить все упущенные ласки в их жизнях.
Желая еще больше раздразнить его, она вильнула бедрами.
– Ты пытаешься искушать меня? – Он подбросил ее задницу вверх-вниз, заставив ее рассмеяться. – Тебе вообще не нужно стараться. Она делает это красивое движение, когда ты так делать. Это заставляет меня хотеть…
Она услышала и почувствовала громкий хлопок, за которым тут же последовало резкое жжение, когда его ладонь соприкоснулась с ее кожей. Ее сердце забилось быстрее, и она плашмя рухнула на живот. Она не могла пошевелиться, охваченная неожиданным желанием, и хотела еще.
Айрик невероятно замер; его рука всё еще лежала на ней. На секунду ни один из них не издал ни звука.
– Мне жаль, – выдохнул он. Он опустился рядом с ней, поворачивая ее лицо к своему. – Тебе больно? – В панике он опустил взгляд, затем начал растирать ее кожу, а когда этого оказалось недостаточно, принялся осыпать поцелуями место, где жжение только начало сменяться покалывающим теплом, разливающимся к ее центру и мешающим говорить без стонов.
– Сделай это снова, – услышала Нора собственный голос.
Он замер, его губы всё еще были на ее заднице.
– Мне… понравилось. Очень. Я хочу, чтобы ты сделал это снова.
Когда он не пошевелился, она приподняла ягодицы навстречу его лицу, снова вильнув ими.
– Это называется шлепки. И не заставляй меня просить дважды.
Его губы оторвались от нее. Секунду спустя она услышала, как он расстегнул ремень и отбросил меч. Его штаны пролетели по воздуху, упав прямо на ее футболку перед ними.
Схватив ее за бедра, он вернулся в прежнее положение над ней. Его рука опустилась с жестким шлепком. Протяжный стон вырвался из ее горла; прилив влажного желания хлынул между ее ног.
Снова он шлепнул ее – сильнее, сопровождая это гулким стоном. Она отчаянно желала, чтобы остался след, идеальный отпечаток его ладони. Жжение пульсировало глубоко в ее теле. Властная отдача, которую она хотела принять.
Айрик ласкал то место, по которому только что ударил, второй рукой обхватывая ее и поглаживая клитор. Положив подбородок ей на плечо, он лизнул раковину ее уха.
– Ты плакать по мне. Ты хотеть, чтобы я сделал больше?
– Да, – прошептала она.
– Ты скажешь мне, если будет слишком? Я дам тебе всё, что ты хочешь. И остановлюсь в тот же момент, как ты скажешь.
– Я знаю. Я скажу тебе, – пообещала она.
Крепче сжав колени вокруг ее бедер, чтобы удержать на месте, он шлепнул ее. На этот раз с такой силой, что в уголках ее глаз скопились слезы, и впервые они означали что-то невероятное. Потому что она могла узнать о себе что-то новое с тем, кто заслужил ее доверие. Айрик позаботится о ее жизни, теле и сердце.
Он оставил сладкий поцелуй на ее заднице, и она почувствовала укол его зубов.
– Мой прекрасный человек, – сказал он. – Твоя боль теперь моя. Ты будешь чувствовать ее только так. Когда ты этого хотеть. И когда я смочь успокоить ее для тебя после.
Входя в нее сзади, он собрал ее волосы и намотал на кулак. Он медленно погружался внутрь, шепча слова похвалы.
– Да, демонические глаза. Прими всего меня. – Он туго натянул ее волосы, оттягивая ее тело назад, пока не оказался полностью скрыт в ней.
Когда ее тело выгнулось ему навстречу, он снова шлепнул ее.
– Моя прекрасная, хорошая девочка, которая так хорошо меня принимает.
У них обоих вырвался стон, когда она сжалась вокруг него, втягивая его глубже. Он приподнял ее за талию, чтобы снять нагрузку со спины, а затем снова впечатался в нее, выбив воздух из ее легких.
– Я… ох, блядь, – ахнула Нора. – Ты… так глубоко.
– Я знаю, – прорычал он, натягивая ее волосы так, чтобы она выгнулась навстречу ему. – Твое тело умолять о моем, и я никогда не сказать ему нет.
Он трахал ее грубо и жестко, шлепая ее, пока ее задница не стала чувствительной, и она балансировала на грани того, что, как она знала, станет самым мощным оргазмом в ее жизни.
– Пожалуйста, Айрик, – взмолилась она, подаваясь назад ему навстречу. – Я так близко… пожалуйста, не останавливайся.
Опустившись на одну руку так, что его грудь навалилась на ее спину, пока она удерживала свой вес, он сжал ее грудь, жестко скрутив сосок пальцами.
– Что еще я узнаю о тебе? – Он яростно закружил пальцем по ее клитору. – В этой вечности, которая теперь наша. Я хотеть знать всё. Каждое прикосновение, которого ты хочешь. Мягкое. Жесткое. Я никогда не откажу тебе ни в чем из этого.
Экстаз разорвал тело Норы от его слов и движений.
Его рука обхватила ее за горло, притягивая назад к себе – не настолько сильно, чтобы она не могла полностью дышать, но достаточно, чтобы ее затуманенные любовью мысли закружились вокруг нее, как мерцающие звезды. Когда ее киска запульсировала вокруг него, содрогаясь от всего, что он с ней делал, она осела на землю.
– Еще нет, – прорычал он, снова подтягивая ее вверх за косу. Он впечатался в нее еще раз, продвинувшись так далеко, что казалось, будто его член достиг задней стенки ее горла.
А затем тело Айрика свернулось поверх ее, и он кончил со свирепым криком. Вой эхом отозвался в ней, когда он изливался, и его зубы вонзились в хрупкую плоть там, где шея переходит в плечо. Инстинктивно она дернула его за волосы, удерживая на месте, желая, чтобы он погрузился в нее так глубоко, как только мог.
Всё. Она забрала всё от него. Его укус. Его вой, заглушенный о ее шею. Сокрушительные толчки, которыми он одаривал ее, прорываясь сквозь свой оргазм и наполняя ее густым семенем, струящимся по ее бедрам.
Осторожно он опустил ее на траву, оставаясь прочно сидеть внутри нее. Его острые зубы на ее шее быстро сменились мягким языком и губами, посасывающими ее кожу, пока они вместе спускались с небес на землю.
– Это оставит след, – тихо сказал он, поглаживая ее кожу. – На много дней.
Нора хихикнула, сдерживая зевок. Она прижалась к нему спиной, наполненная и удовлетворенная.
– Хорошо, – сказала она, прежде чем позволить себе уснуть.
Завтра будет новый день их новой вечности.
Глава 55
АЙРИК
Нора крепко спала, лежа на груди Айрика. Он всё еще находился внутри нее, и она сжимала его член в любовном объятии. Он зарылся руками в ее волосы, натягивая их так, чтобы закрыть лицо. Дым, трава, цветы и всегда, в самой глубине, она. Отныне – суть всей его жизни.
– Заживляющая матрица, – тихо произнес Айрик, зная, что Лаки услышит его, где бы он ни находился.
Спустя несколько мгновений уши приполз из того места, куда сам себя изгнал; закрывая глаза хвостом, он бросил пакетик с заживляющей матрицей рядом с рукой Айрика.
– Ты не имеешь права меня осуждать, – сказал Айрик шокированному созданию, разрывая пакетик зубами. – Я даю ей то, чего она хочет. А теперь иди отсюда и исцеляйся быстрее – ты начинаешь нас беспокоить.
Лаки разочарованно фыркнул, а затем отошел от них на приличное расстояние, устроившись у изгиба стены фонтана.
Когда он устроился, Айрик снова повернулся к Норе. К своей черанне.
Это слово наполняло его одновременно всепоглощающей радостью и абсолютным отчаянием от осознания будущего, с которым им предстоит столкнуться. Вейнари не забывали моразиров, носителей Меча Уллиэля.
Он сказал Норе, что теперь у них есть целая вечность, но пока он втирал заживляющий гель в ее задницу, в его разуме зрело тревожное, навязчивое предчувствие. Что-то было невероятно неправильно, но ясность ускользала от него. С тех самых пор на Лемидах, когда всё его снаряжение вышло из строя разом, и даже до этого, когда части его брони или оружия давали сбой, казалось, будто когти смерти впились в него, твердо намереваясь утащить на дно.
Единственным способом оградить Нору от его несчастий было бы убедиться, что между ними не существует никаких связей. Что она для него – не более чем случайный человеческий образец, подобранный по стечению обстоятельств.
Невозможно.
Как он сможет притворяться перед другими, что она ему не нужна?
Он как-нибудь всё исправит. Вынесет любое наказание, чтобы сохранить ее. Даже если станет похожим на своего отца, с ног до головы покрытым клеймами за все нарушенные клятвы.
Как и его отец, Айрик мог использовать хранилище, чтобы выторговать больше свободы. Он был уверен, что если Нора будет под его рукой и будет напевать одну из своих песен, замок откроет ему доступ.
У него внутри всё затрепетало, когда он представил, как приведет Нору в последнее место, где он был хоть немного счастлив очень недолгое время до нее – в поместье Джортаг. Он отведет ее в свою детскую комнату и покажет те самые ледяные горы, на которые смотрел из окна, будучи маленьким ребенком. От того времени осталось не так уж много воспоминаний, но это не имело значения – они создадут новые.
Неужели именно это его отец чувствовал к его матери? Тот же сводящий с ума инстинкт – запереть Нору в осыпающихся стенах поместья, которое, как знал Айрик, Вейнари превратят в его тюрьму, как когда-то превратили в тюрьму его отца. Настаивая на том, чтобы он оставался рядом с хранилищем в наказание за то, что совершили его предки – создав хранилище запретных вещей, а затем закрыв доступ почти для всех, кроме своей собственной крови.
Но… с Норой поместье Джортаг не казалось бы тюрьмой. Оно казалось бы раем. Местом, где, если бы она захотела, он бы размножался с ней в каждой комнате, пока у них не появился бы ребенок.
Чтобы они могли отобрать вашего ребенка, как отобрали тебя.
Его пальцы сжались в волосах Норы; тело окатило раскаленной добела яростью при мысли о том, что ее или ребенка, которого он однажды в нее заложит, оторвут от него.
Синий свет вспыхнул в небе, превращая ночь в день. Пронзительный визг вонзился в уши, когда свет начал опускаться на них. Лаки вскочил, но тут же рухнул на больную лапу. Айрик потянулся к нему, схватил за хвост и притянул к себе.
Нет.
Не слыша этого свиста, Нора лишь ткнулась носом в грудь Айрика и крепче обняла его.
– Спокойно, – приказал Айрик Лаки, не сводя глаз со света. Медленно он приподнялся, выскальзывая из ее тела со страшной душевной болью.
Этого не может быть, безнадежно подумал он.
Дрозекар, который отправляли только к моразирам, завис над городской площадью – слишком огромный, чтобы поместиться, не повредив здания и не высвободив кудру.
Айрик опустился за стенку фонтана, прижимая голову Норы к своей груди. Кем бы ни был тот моразир, что искал их, он, должно быть, предположил, что Айрик направится в город, как только обнаружит пустой страйкер на скале.
На затылке закололо от пронзительного чувства. Жуткая тишина, лишенная даже стрекота насекомых, повисла в воздухе, пока дрозекар зависал на месте – его нейронный двигатель, без сомнения, отверг парк как подходящее место для посадки. Он снова рванул в небо, и его тяга была настолько мощной, что оконные стекла взорвались, осыпаясь дождем из осколков.
Лаки распушил шерсть, укрывая их своим хвостом.
– Спасибо, – прошептал Айрик существу, чей хвост дрожал над ними.
Всё будет хорошо.
Но даже голос в его голове дрожал.
Битое стекло звякнуло от вибрации земли, а затем замерло. Должно быть, дрозекар совершил окончательную посадку где-то неподалеку.
Сердце Айрика сорвалось в бешеный спринт. Глаза жгло. С Норой он только-только снова почувствовал тепло солнца, и хотя ночь, из которой он вышел, была слишком долгой, свет всё еще сиял – ярче, чем он когда-либо помнил. Он прижал ее к себе еще крепче; его пальцы скользнули по выступам ее позвоночника и ребер – они стали чуть более заметными, чем когда он только нашел ее.
Если бы она не спала, она бы сказала ему, что всё будет окей.
Прежде чем разбудить, он поцеловал каждый из десяти кончиков ее пальцев, затем веки и, наконец, губы.
– Просыпайся, демонические глаза, – сказал он, касаясь кончиков ее ресниц. – Пора двигаться.
Издав тихий недовольный звук, Нора приподнялась, оглядываясь заспанными глазами.
– Одевайся, – сказал он. – Нам нужно уходить.
Она моргнула, всё еще полусонная. Судьбы, услышьте его: он будет беречь каждый осколок ее разбитого сердца до тех пор, пока однажды она не будет готова сложить их обратно воедино. И хотя он не признавался в этом, он знал, что она уже держит его сердце – целое и невредимое.
Айрик использовал гравитацию своего меча, чтобы расчистить для нее путь среди стекла.
– Пришли другие. Другой моразир. Надень свою футболку. И штаны.
Осознание ударило ее, когда она бросила взгляд на разбитое стекло, и она резко выпрямилась.
– Вейнари… здесь?
Он намочил ткань и начал вытирать ее бедра; его желудок скрутило, когда его свечение исчезло с ее тела.
Они оделись, и когда Нора наклонилась, чтобы надеть тапочки, Айрик остановил ее и опустился на колени, чтобы сделать это самому. Он слегка сжал своды ее стоп, чтобы она посмотрела на него.
– С тобой ничего не случится, – пообещал он. – Всё будет окей.
Она потянула вверх свободный воротник футболки, скрывая следы его укусов.
– А как же ты?
Айрик поднялся, затем взял ее за руку, позволяя воротнику упасть обратно на плечо. Не возникнет никаких вопросов о том, что оставило эти отметины на ее шее. А если они осмотрят ее тело, то найдут еще как минимум с дюжину.
Он застонал от этой мысли. Любая рука, потянувшаяся к Норе, будет отрублена по самое запястье.
– Пусть они наказывают меня, – сказал он, приподняв ее подбородок. – Всё будет хорошо, черанна. Ты моя, и я всё исправлю, чтобы сохранить тебя.
Глава 56
АЙРИК
Улицы казались слишком узкими, пока они шли туда, где приземлился дрозекар, всего в нескольких кварталах от них. Даже для Норы и Лаки, которые шли медленно, потребовалось бы меньше пары минут, чтобы добраться до места. Он прижал пистолет к бедру, пока тот не зафиксировался в кобуре. Ощущение было странным, ведь он не носил его уже несколько недель. Но ему пришлось забрать его у Норы – ее наказали бы за прикосновение к оружию моразира.
Айрик боролся с желанием вскрыть свою грудную клетку и поместить ее рядом со своим всё еще бьющимся сердцем, где он мог бы гарантировать ее безопасность и где она всегда была бы его.
Лишь ее мягкие шаги рядом с ним помогали ему сохранять хоть какое-то самообладание и продолжать двигаться вперед.
Под одной из его рук тяжело дышал Лаки, которого он нес. Уши закинул хвост за спину Айрика, обвив его вокруг руки Норы.
Айрик провел большим пальцем свободной руки по ее костяшкам, ослабляя ее хватку.
– Этот корабль… это другой моразир. – Он хотел ее успокоить, но при этом признании его плечи напряглись. – Они не должны к тебе прикасаться. Я говорил тебе – мы прикасаться только чтобы убивать.
Она плотнее запахнула воротник его футболки на шее. Одарив его слабой улыбкой, она кивнула.
Двигатель дрозекара загудел из-за следующего квартала, и этот звук резанул по нервам.
Это ощущалось как скорбь, и во имя Истинного Отца, его грудь болела так, словно это были последние мгновения лучших дней его жизни.
– Подожди.
Нора остановилась; ее правая нога начала дрожать.
– Кем бы он ни был, он узнает, что мы сделали… – Ее голос сорвался на всхлип.
Он не переживет этого – не прикоснувшись к ней.
Он перехватил запястье Норы и затащил ее в переулок, быстро убедившись, что там нет кудры. Прижав ее к груди, он откинул волосы с ее глаз, чтобы ясно видеть лицо.
– Пожалуйста… перестань плакать, – взмолился он, стирая ее слезы. – Я никогда раньше не просить тебя останавливать свои слезы, но сейчас мне это нужно от тебя. Я не смочь вести себя так, будто ты для меня ничего не значить, если ты… плакать.
– Я… – Она вытерла лицо грубой ладонью. Он остановил ее, заставляя посмотреть на него. – Я… я не могу, – сказала она с душераздирающей искренностью.
Он застонал, снова прижав ее к груди, ее слезы намочили его кожу.
– Хорошо. Всё окей. – Лаки, лежавший у входа в переулок, навострил уши и встал на стражу. – Мы мочь взять небольшое мгновение.
Нора подняла взгляд, и даже сквозь застилавшее их отчаяние он мог разглядеть солнечные вспышки в ее карих глазах – долины и кратеры ее радужек, пытающихся сфокусироваться на нем в темноте.
– Мой свет, – сказал он, максимально близко переводя значение слова «черанна». – Если они увидеть твои слезы, они будут знать, что мы значить слишком много друг для друга. Мне нужно оставаться… неприкосновенным. Пока я не смочь всё исправить, чтобы сохранить тебя навсегда. Ты понимать?
После короткой заминки она кивнула. Словно заставляя себя согласиться.
Лаки вскочил, хромая в сторону улицы. Айрик безмолвно надеялся, что это был просто незначительный звук, что у них будет больше времени. Когда уши вернулся ко входу в переулок и сел, Айрику пришлось опереться о стену, чтобы не рухнуть к ногам Норы. Он почувствовал рывок за перевязь – Нора хотела, чтобы он наклонился к ней.
Он немедленно повиновался, и она взяла его лицо в свои ладони.
– Как ты планируешь всё исправить? – спросила она. – Если не сможешь, это окей. Я просто хочу знать наверняка…
– Ты моя, – произнес он низким рокотом. Он сжал ее руки, чувствуя, как погружается в туман. – Я заставлю Вейнари понять это. Я всё исправить.
– Как?
– Я… – Крепко зажмурившись, он попытался пробиться мыслями сквозь стремительно накатывающий страх.
Нора была его. Он уже видел человека, бросившего вызов Вейнари, – и ошибки, которые тот совершил. Айрик поступит умнее. Он предоставит более свободный доступ к хранилищу, чем это делал его отец. Он мог бы быть менее жадным во всём остальном, если бы Нора могла остаться с ним.
– Я не знать, – сказал Айрик; жгучая правда заставила его сделать паузу. – Но у меня есть… Моя семья до меня, много матерей и отцов назад, собирала части других миров. Они спрятаны в местах… заперты. Только моя кровь мочь открыть их. – Он не хотел так объяснять про хранилище, но если был хоть малейший шанс, что это ее успокоит, он должен был это сделать.
– Когда Вейнари и их моразиры пришли с неба, забрали нашу планету ради ее льда и забрали порталы Воракона для прыжков между мирами, чтобы расти быстрее, они нашли вещи моего… моих предков. Книги. Инструменты. Технологии, такие древние, что никто не знать, как их использовать или для чего они предназначались. Вейнари сказали, что ничего из этого не иметь ценности, но это важно сохранить. Чтобы учиться у прошлого. – Айрик опустился до уровня Норы, уперев руки в стену по обе стороны от ее плеч. – Но я думать, эти вещи становятся интересными для Вейнари сейчас. Я не знать почему, и для меня это не иметь значения – большая часть этого мусор. Я не мог открыть замок, потому что он требует от меня быть спокойным. Согласным. Я никогда не был таким раньше. Но с тобой… я думать, я мочь быть таким.
Она прижалась лбом к его лбу.
– Ты думаешь, то, что там внутри, достаточно важно, чтобы они не стали тебя клеймить?
Он прижался губами к ее губам, говоря сквозь них.
– Если это не так, всё равно будет окей. Ты поможешь мне забыть боль после, правда?
Ее руки обвились вокруг его шеи.
– Конечно, милашка.
Он слегка потерся своими губами о ее.
– Мне нравится это слово, черанна. Я хотеть его от тебя больше.
Она тихонько рассмеялась, а затем смахнула остатки слез.
– Тогда я буду называть тебя милашкой. Вместо твоего имени. Они ведь всё равно не знают, что это значит, верно?
Внезапный порыв оставить меч и сбежать вместе с ней и Лаки поразил его.
– Тебе не следует… говорить со мной слишком много. Не пока мы с другим моразиром.
– Ох. – Ее руки отпустили его. – В этом есть смысл. И, полагаю, ты тоже не сможешь много со мной разговаривать.
Приподняв ее подбородок, он сказал:
– Я буду делать вот так, – он провел пальцем по шраму под глазом, – когда захочу напомнить тебе, кто ты для меня.
Ее кожа вспыхнула сияющим румянцем, затем она перехватила конец своей косы и поднесла к губам.
– Тогда я буду делать так. Чтобы ты знал. Никаких слов. Просто я, изображающая из себя глупую маленькую землянку.
Лаки издал звук – нечто среднее между лаем и рычанием, – а затем бросился к Айрику так быстро, как только позволяла его поврежденная походка. Он, должно быть, почувствовал движение со стороны дрозекара.
– Они ведь позволят мне оставить Лаки? Хотя бы на корабле? – спросила она, поймав кончик его хвоста.
Айрик порылся в сумке в поисках полосок, которые он нарезал для волос Норы. Он завязал одну полоску вокруг шеи Лаки двумя петлями, как она учила его делать, а другую – вокруг рукояти своего меча. Она была темно-серой и того же цвета, что и материал рукояти – секрет между ними тремя.
– Это означать, что мы оба теперь принадлежать тебе. Вейнари не мочь разлучить нас.
Решив держаться за нее до последнего возможного мгновения, он взял ее за руку и повел к выходу из переулка.
Она глубоко вздохнула и улыбнулась.
– Всё будет хорошо. Как только они решат, что со мной делать, и засунут меня в какой-нибудь стеклянный ящик для «наблюдения», они увидят, какая я скучная…
Образ того, как она заперта вдали от него – в стеклянном ящике, – вспыхнул в его разуме. Айрик резко притянул Нору к себе, не в силах продолжать жить без еще одного поцелуя.
Он целовал ее свирепо, втягивая ее дыхание в свои легкие. И хотя это он держал ее в объятиях, не было на свете существа, более порабощенного другим, чем Айрик был порабощен ею. У него не было религии, кроме Норы. Не было святыни, кроме ее тела. Не было молитвы, кроме его отчаянного стона, на который она отвечала своим, пока они целовались.
Впереди их ждали дни разлуки, и ему нужно было что-то – что угодно – от нее, чтобы поддерживать в себе жизнь. Не раздумывая больше ни секунды, он вонзил зубы в ее нижнюю губу. Один из его клыков проколол ее, едва надавив.
У нее вырвался сладкий вздох, и, конечно же, он проглотил и его.
Но она не отстранилась. Вместо этого она растаяла в нем, позволяя ему слизывать крошечные капельки крови.
Нора. Нора. Нора.
Резко отстранившись, он крепко удержал ее на месте, наблюдая, как она вытирает губу большим пальцем.
Взглянув на пятно крови, что-то промелькнуло в выражении ее лица, и она улыбнулась. Она поднесла окровавленный большой палец к его губе.
То самое трепетание, которое он почувствовал в груди, когда она впервые проснулась в его постели, вернулось. Теперь он знал, что это было – слово, которое громко билось в его груди, желая быть произнесенным.
Когда-то он пытался его забыть. Желая, чтобы это слово вытекло вместе с кровью, пока он лежал раненый, иногда почти мертвый, во время ковки, покрытый кровью жизней, которые его заставляли отнимать. И всё же это слово упорно жило в нем, даже когда те крохи хорошего, что были в его жизни, вытекали из него в безымянных войнах и на просторах бесконечных звездных полей.
Почему он не забыл это слово?
Да, он знал его, и оно танцевало на самом кончике его языка. Что, если он скажет ей сейчас? Поймет ли она его?
Он знал это английское слово, потому что Нора пыталась произнести его раньше, а он ее оборвал.
Айрик перехватил ее запястье, чтобы слизать с ее пальца предложенный ею дар. Двигая губами, он сформировал слова на ее коже, но не вложил в них дыхания, чтобы она могла их услышать. Он боялся – и самого слова, и того, как ее имя было его эхом. Слово принадлежало ей, и он не собирался им делиться. Только не со вселенной, которая стремилась его уничтожить.
Помедлив мгновение, он вывел их ко входу в переулок. Он прижимал ее пальцы к своему животу до тех пор, пока не был вынужден отпустить ее, иначе рисковал раскрыть себя перед другим моразиром.
Холодок пробежал по спине Айрика. На улице стало тише, чем раньше. Никакого гула от дрозекара. Его двигатели, должно быть, были переведены в спящий режим – странно для эвакуации, которая должна занять всего несколько минут.
С Норой и Лаки за спиной он завернул за угол и вышел на ярко освещенную площадь. Крупная фигура в костюме расхаживала у входа в дрозекар со скрещенными на груди руками. За ее спиной светился Меч Уллиэля, заряженный для боя.
