Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)
Глава 59
АЙРИК
Айрик оттянул от шеи тугой воротник выданной Вейнари рубашки. Ему было тяжело дышать. Вместе с Торреном и Лаки он теснился в узком коридоре перед гигиеническим блоком. Нора принимала душ внутри, и ее запах был надежно заперт за тяжелой металлической дверью.
Торрен открыл паек с вяленым мясом и протянул его Айрику.
– Ты, должно быть, изголодался по нормальной еде. Не знаю, как ты вообще выжил столько времени, да еще и сохранил жизнь человеку. – Он тряхнул рукой в сторону Айрика, чей взгляд был прикован к концу коридора, где скрылся Ксалликс. – Неудивительно, что ты без клейма – лучший из нас.
– Он не моразир, – сказал Айрик; от запаха мяса его мутило. Никогда в истории Вейнари задача по списанию мира не поручалась никому, кроме моразира. Запуск планетарной энтропии – чтобы уничтожить небесное тело и обрушить мир с его уникальной жизненной сигнатурой – был священным ритуалом, который выполняли только сильнейшие, с самого детства подготовленные нести это бремя.
Хотя внимание Торрена переключилось на Лаки, и он был слишком увлечен уши, чтобы ответить, Айрик продолжил:
– Он не связан клятвами. Он может трогать – или забирать – все, что ему вздумается.
Торрен издал неопределенный звук и опустился на колени рядом с Лаки. Он чесал его под подбородком до тех пор, пока уши не дернул хвостом, наконец позволив себе эту крошечную радость, несмотря на напряжение Айрика.
– Вот так, – проворковал он. – Что бы с тобой ни случилось, теперь все позади, малыш. Ты в безопасности. – Он еще раз похлопал Лаки по голове, затем встал и посмотрел на Айрика. – Ксалликс по-прежнему служит Межзвездным Щитовым Войскам Вейнари. Да, он раздражает, но все равно подчиняется нам. В любом случае, сейчас он не должен быть твоей главной проблемой.
По лицу Торрена промелькнула тревога, когда он скрестил руки на груди.
– Ты знал, что от твоего ударного корабля остался только кратер? Как будто на нем взорвалась бомба. А тут еще этот человек – она все усложнила. Теперь мне нужно организовывать передачу спасенной человеческой женщины и объяснять, как она оказалась у меня.
– Она под моей защитой. А не у тебя. – Покалывание в пальцах Айрика усилилось.
Торрен усмехнулся, бросив Лаки кусок вяленого мяса, который Айрик так и не взял.
– Ты знал, что корабль под угрозой – поэтому вы ушли?
Айрик прислонился к двери; ее металлическая поверхность обжигала кожу. Должно быть, Нора включила воду на максимальную температуру. Его внимание разрывалось между Норой, Торреном и Ксалликсом, и от этого в голове пульсировала боль.
– Энергетическое ядро расплавилось. Мы ушли, потому что у меня не было воды на двоих.
– Зачем вообще было садиться? Приказ о списании так и не пришел?
– Я думал, это корабль Жнецов и они прилетели собирать кудру.
Торрен бросил Лаки последний кусок мяса.
– Тогда появление этого человека – настоящее благословение. Что, если бы ядро отказало, пока вы еще были на орбите?
– Оно перегрелось, это не было полноценным отказом.
– Перегретые ядра так не детонируют. – Торрен посмотрел вдаль по коридору, прищурившись.
Боль кольнула ладонь Айрика – он сжимал в кармане ожерелье Норы, и острые края крестика впивались в кожу. Желая услышать, как она двигается под струями воды, он повернулся и прижался ухом прямо к двери.
Отчаянно тоскуя по ней, он представлял, как капли скользят по ее телу. Между грудей, на которых все еще виднелись следы его укусов. Вниз по животу, который, как он надеялся, на нормальной еде скоро снова станет таким же мягким, как в тот день, когда он ее нашел. И тут он услышал ее голос. Сладкая мелодия пробилась сквозь метель его мыслей.
Она пела. О радостях горячей воды, надо же.
Держать ее здесь значило лишать того, что ей было необходимо. Ему нужно было доставить ее на Воракон. Туда, где у нее будут базовые удобства. Чтобы он смог начать строить их совместную жизнь и вырваться из-под власти Вейнари.
Айрик оттолкнулся от стены.
– Нам нужно вернуться на Зармур. Мне нужно завершить передачу человека и поговорить с Элиор о ее размещении и назначении. Она не может войти в систему разведения…
– Подожди. – Торрен провел рукой по волосам. Айрик замер, узнав эту нервную привычку. – Мир не остановился, пока ты привязывался к своим питомцам. Все летит к чертям…
Значит, это был выговор.
– Забудь. – Потеряв терпение, он повернулся в сторону командного отсека. – Я сам поговорю с Элиор прямо сейчас.
Он успел сделать лишь шаг, прежде чем Торрен схватил его за рукав, останавливая.
– Элиор задержана, – сказал Торрен. – Она находится в изоляторе за пределами планеты, без связи.
Айрик вырвался из его хватки, живот свело спазмом.
– Что?
Торрен медленно отступил, осторожно, словно отпуская раненого зверя.
– Это все, что я знаю. Как только мы закончим эту миссию, то сможем выяснить почему и где. Может быть, потребуем трибунала справедливости, – сказал он. Это было то, что они могли сделать как моразиры. – Но нога Ворна придавила меня за шею…
При упоминании имени Ворна Айрик застыл. Почему он постоянно слышит имя одного-единственного генерала? Снова и снова. Ворна избрали в Оурекс перед самой Элиор, как раз перед рождением Айрика. Неожиданный выбор: тогда другой генерал погиб в пути к недавно завоеванным мирам в Третьем секторе, когда повстанцы угнали грузовой корабль Вейнари и протаранили их судно.
Ворн был целителем в Саду Одиночества. Его выдвижение Алгоритмом в Оурекс стало полной неожиданностью для остальных пятерых и для всех Вейнари в целом. Но его работа в звездных полях снискала ему расположение и доверие, поэтому за его возвышение проголосовали – это была одна из немногих задач, не находящихся под полным контролем Алгоритма, – единогласно.
Считалось, что, поскольку Ворн стал первым генералом, не служившим ранее в рядах щитовых войск Вейнари, программирование Алгоритма эволюционирует. Что потребность в галактической экспансии сходит на нет, и наступило время исцеления. Но затем Элиор выдвинули на замену генералу, который слишком состарился и вскоре должен был вознестись к звездам. А потом эпоха войны снова обрушилась на Айрика, а вместе с ней вернулась и потребность в моразирах.
– Это Ворн приказал тебе быть здесь? – спросил Айрик Торрена, инстинктивно потянувшись рукой к клинку на бедре. – Я думал, тебя выбрали для селекционного спаривания – для выполнения самого почетного долга. С каких это пор ты подчиняешься единоличному генералу или отказываешься от шанса размножаться без риска получить клеймо? – Прежде чем осознать, что делает, он сжал рукоять меча.
Взгляд Торрена метнулся к его кулаку, извечная улыбка угасла.
– Собираешься сразить меня? – Он нахмурился – как странно было это видеть. – Тогда лучше делай это быстро, брат.
Огромным усилием Айрик попытался разжать пальцы. Но его правая рука – после долгих дней, когда яд сеты разрушал нервы – не слушалась. В отчаянии он отдернул руку. Меч сорвался с пояса и рухнул на пол; лязг металла о металл эхом прокатился по коридорам.
Лаки взвизгнул, а затем хвостом подтянул меч под себя. Охраняя и Айрика, и Нору изо всех своих сил.
Пение Норы стихло до мычания мотива, но он все еще слышал, как она двигается.
Нора. Нора. Нора.
Цокнув языком, Торрен приподнял бровь, глядя на Лаки с немым приказом отдать меч. Уши посмотрел на Айрика округлившимися глазами.
– Он моразир, малыш. – Торрен смягчил тон, погладив Лаки по голове. – Ему нужен его меч. Это делает его неубиваемым.
Фыркнув, Лаки нерешительно отодвинулся в сторону.
Торрен закинул меч за спину Айрика, резким движением прикрепив его к перевязи.
– Твоей руке не становится лучше. Ты что, повсюду таскал этого человека на себе?
Айрику следовало бы задать десятки вопросов. Например, почему Элиор – генерала и одну из Шестерых – вообще задержали. Почему Торрен говорит о Ворне как о самостоятельной, отдельной фигуре. Или почему оперативник щитовых войск, разоруженный по особому приказу Ворна, помогает моразиру в миссии по эвакуации. Или почему Торрен решил, что Айрик носил Нору на руках.
Вместо этого Айрик промолчал, не отрывая взгляда от двери Норы.
Издав тяжелый вздох, Торрен задрал рубашку, обнажая живот.
Айрик резко выдохнул.
– Что случилось?
Три клейма клятвопреступника уродовали кожу на его боку, повторяя одно и то же слово.
Нетронутый. Нетронутый. Нетронутый.
Хотя слова все еще читались ясно, из них сочились токсичные чернила, стекая густыми черными ручейками. Тело Торрена, спроектированное на пределе силы и способностей к регенерации, отторгало клеймо. Но это не значило, что Торрен не чувствовал пытки наказания или продолжительной жгучей боли от чернил, поднимающихся обратно к поверхности кожи.
– Это моя штрафная миссия, – объяснил он.
Айрик опустил голову, в груди у него все оборвалось. Такое количество клейм за раз убило бы любого, кроме Торрена.
– Я в полном порядке, спасибо, что спросил, – фыркнул Торрен, прежде чем достать из кармана тюбик с исцеляющим гелем и выдавить немного на палец. Гель не подействует на клеймо; это был жест человека, доведенного до отчаяния от боли. – У тебя все еще так мало веры в меня. Если хочешь знать, по всей видимости, я продавал свое семя в деревнях Зармура для несанкционированного разведения.
Айрик уставился на него, лишившись дара речи.
– Должно быть, они изменили формулу чернил, потому что не припомню, чтобы эти клейма когда-либо так сильно болели. – Он распределил гель ровным слоем по символам, шипя, когда втирал его глубоко в кожу. После мгновения неподвижности он сжал кулак, а затем ударил по стене. – Уллиэль спаси, кажется, я сделал только хуже.
Огни дрозекара мигнули, и нейронная система заговорила с легкой ноткой презрения:
– Несанкционированное проявление гнева, приведшее к потенциальному повреждению корпуса дрозекара. Я внесла этот проступок в личное дело Осиана, ожидая передачи данных после возвращения в космос.
– Потенциальному повреждению, моя сладкая птичка… я бы никогда не причинил тебе вреда. – Он погладил стену в том месте, куда только что ударил. – Так лучше? – Он поднял глаза и улыбнулся зеркальным сферам наблюдения, усеивающим потолок дрозекара; они всегда вели запись на случай, если миссия провалится и для изучения улик будет созван трибунал.
Айрик немного расслабился. С Торреном все было в порядке.
– Зачем продавать свое семя, если ты и так должен был участвовать в разведении? – спросил он, понизив голос, чтобы Наблюдатели не услышали – системы слежения Вейнари больше всего реагировали на физическую близость звука.
– Ты думаешь, я действительно это делал? – Торрен скривился, словно ему было противно от одного этого предположения. – Разве я бы не запомнил столь предприимчивое занятие? – Он одернул рубашку, поморщившись, когда его рука скользнула по клеймам. – Хуже всего то, что в отчетах утверждалось, будто я использовал свой статус прайма, чтобы взвинтить цену – как будто моего члена самого по себе было недостаточно, чтобы оправдать стоимость.
Да, Торрен определенно был в полном порядке, раз мог так шутить.
– Тогда я не понимаю. Какие доказательства были выдвинуты против тебя?
– Никаких веских доказательств не было. Только два анонимных показания и запись от Наблюдателя, под маской которого мог скрываться кто угодно. – Торрен скрестил руки на груди, прислонившись к стене. – Но Оурекс увидел и услышал достаточно. И к счастью для нас обоих, миссия Эд'уна провалилась, поэтому вместо десяти клейм я получил только три. Все, что от меня требовалось дальше, – это забрать твое тело и меч. – Он широко улыбнулся. – По крайней мере, их вера в тебя еще не пошатнулась. Они знают, что единственный способ для тебя потерпеть неудачу – это умереть.
Айрик оперся о изогнутую стену корабля. Пока он трахал Нору, мир, к которому он принадлежал, погрузился в хаос.
Лед сковал его тело, когда он осознал, что именно в этот мир он привел Нору.
– Если Элиор задержана, мне нужно найти ее. Нам нужно лететь. Произошла ошибка, и человек…
Глаза Торрена ярко вспыхнули.
– Я же сказал тебе – я не знаю, где она. Объявление о ее аресте прислали как раз в тот момент, когда нас вызвали для перехода через портал. Все миссии были отменены, кроме тех, что уже находились в процессе. Я испугался, что, если развернусь, то больше никогда не смогу оторваться от земли. – Его голос дрогнул. – Последнее сообщение от нее пришло по закрытому каналу всего за несколько часов до этого уведомления, хотя я увидел его только после клеймения.
По ту сторону двери Айрик услышал, как выключилась вода. Хотя у него в горле давно пересохло, ему удалось спросить:
– И что там было?
– Я бы дал тебе самому послушать, но оно исчезло через несколько мгновений после того, как я его прочитал. Она сказала, что я… – Торрен сглотнул, сморгнув эмоции, внезапно проступившие в его глазах. – Я твой брат. Настолько близкий, насколько наш мир вообще позволяет. Что бы ни происходило, я должен оберегать тебя…
– Оберегать? – фыркнул Айрик. – От чего меня нужно оберегать?
Торрен склонил голову набок; все следы эмоций исчезли так же быстро, как и появились.
– Почему ты постоянно смотришь на эту дверь? Люди не умеют проходить сквозь стены. И не беспокойся о человеке. Я сам оформлю ее передачу. Я справлюсь с ней ничуть не хуже…
– Я не хочу, чтобы ты с ней справлялся. Она моя. – Каждая мышца Айрика грозила отказать, словно вся усталость прошлых недель затвердела, превратившись в нечто тяжелое и неизбежное. Без Норы в поле зрения темнота начала заволакивать его глаза и разум.
Торрен уставился на него, его глаза странного цвета сузились.
– Этот человек – твоя?
На мгновение они оба смотрели друг на друга – целая жизнь общих воспоминаний, выкованных между ними. Не раз Торрен закрывал тело Айрика своим собственным на полях сражений, зная, что тот не может пользоваться регенерационными камерами. Я делаю это не для того, чтобы защитить тебя, говорил тогда Торрен, пока его тело разрывало в клочья от оружия, нацеленного на них. Я делаю это, чтобы заработать время в регенерационных камерах и просто поспать.
Айрику не нужно было произносить ни слова, чтобы Торрен понял правду.
Глаза Торрена расширились, вспыхнув пониманием. Он покачал головой, хлопнув себя ладонью по глазам.
– Ты дурак, – простонал он. – Изголодавшийся по пизде дурак, который думает, что первая попробованная – самая сладкая на вкус…
Айрик впечатал Торрена в стену, заставив того замолчать и сам поразившись тому, как быстро к нему вернулась сила движения – казалось, врожденная для него.
– Не смей говорить о ее вкусе или ее пизде. То, чем ты занимаешься в притонах удовольствий, – это совсем не то же самое.
– Откуда нам вообще знать, как оно бывает? Мы не должны этого знать – именно неведение сохраняет нам жизнь. – Резко дернув плечом, Торрен вырвался из хватки Айрика. Он понизил голос почти до шепота. – Элиор в тюрьме – только Истинный Отец знает, почему, и настигнут ли нас последствия того, что она совершила, – но ты должен понимать, что происходит что-то неладное. Возможно, это началось еще на Лемидах, а может, и раньше. Тебе не нужно это осложнение с человеком – за твоей жизнью и так уже охотится смерть.
Он посмотрел на дверь, затем вниз на Лаки.
– Если тебе кажется, что ты что-то чувствуешь к этому человеку, то тебе следует помнить: человек не неубиваем. Смерти поймать ее куда проще, чем тебя. Ты ведь это понимаешь, верно?
Айрик резко вскинул голову. Конечно, он это понимал. Это отравляло каждую его мысль.
В коридоре стало тихо; мычание Норы полностью прекратилось.
Он ее не потеряет. Даже если всё, что ему останется, – это наблюдать за ее жизнью издалека, этого будет достаточно.
Но для этого ему нужно было вернуться на Зармур. Выкорчевать гниль, которая следовала за ним по пятам. Использовать те крохи престижа, что полагались ему как моразиру – притом без клейма, – и выяснить, что случилось с Аэлиор. Генерал могла бы помочь ему уберечь Нору от алгоритмов разведения.
Размяв плечи, он заставил свое дыхание выровняться в приемлемый ритм, а затем отдал приказ Лаки – на английском, чтобы Торрен не понял, – оставаться на месте, пока не выйдет Нора.
– Эта миссия служит как для эвакуации, так и для содействия в тестировании новых технологий, – сказал Айрик, бросив последний взгляд на дверь Норы. – И одна из этих целей теперь выполнена.
Торрен перевел взгляд с Лаки на Айрика и приподнял бровь.
– Да… все верно.
– Значит, теперь наше возвращение зависит от Ксалликса, так?
– Д-да?
Айрик протиснулся мимо него и широким шагом направился в сторону отсека с камерами.
– Эй, подожди. – Торрен поспешил за ним. – Меня уже клеймили трижды – даже я не выдержу четвертого. В задании на миссию четко сказано: для настройки новых двигателей требуются полные сутки. Почему бы тебе не поесть? Неделями сидеть на питательной матрице – это вряд ли полезно для организма. И это уж точно объяснило бы то безумие, которое тобой овладело.
Айрик хмыкнул.
– Я ел именно то, что мне было нужно.
Глава 60
АЙРИК
Айрик распахнул дверь в комнату, в которой скрылся Ксалликс. Защелка отломилась и со стуком упала на пол. В нос тут же ударил удушливый запах горелой проводки.
Ксалликс сидел на полу в маленькой каморке, подогнув длинные ноги, чтобы уместиться в узком пространстве. Он возился над вычислительным экраном. Рядом с ним в аккуратный ряд были разложены мелкие инструменты, но никаких оголенных проводов или оборудования не было и в помине.
В тот миг, когда он увидел Айрика, он вскинулся, его рука метнулась к бедру, но нащупала лишь пустоту.
– Чего тебе? – усмехнулся он, даже не пытаясь встать, чтобы хотя бы разговаривать с моразиром на равных.
– Закончил? – Айрик нарочито оглядел пустую комнату, в которой не было даже рабочего стола. Он не мог определить источник запаха. Но он часто чувствовал запахи того, чего не было, например, ягод иилас. Не желая выдавать, что его чувствам нельзя доверять, он продолжил давить. – Где оборудование?
– Айрик, – услышал он голос Торрена за спиной. – У нас график. Почему ты ведешь себя так, будто не знаешь, как всё это работает?
Айрик навис над Ксалликсом, мельком взглянув на экран омнипланшета. Он должен был просчитывать тектонические показатели ядра Эд’уна. Вместо этого на экране отображалась топография Буриджи и его зданий.
Молочно-белое третье веко мигнуло на глазах Ксалликса, когда он посмотрел сквозь Айрика на Торрена.
– Не смотри на него. Спрашиваю я, – сказал Айрик, делая шаг ближе. – И отвечать ты будешь мне. Сколько тебе ещё осталось?
Торджарин фыркнул.
– Я не отчитываюсь перед дикорождёнными. – Удерживая взгляд Айрика, он смахнул свою работу с экрана. – Вейнари пали на самое дно, раз у такой отбраковки, как ты, есть хоть какие-то полномочия отдавать приказы.
Всё еще сжимая ожерелье Норы, кулак Айрика дрогнул. Он почувствовал, как один из острых краев проткнул кожу, и прикусил язык, чтобы не издать ни звука. Как только они вернутся на Зармур и Нора будет в безопасности, Айрик покажет Ксалликсу, что значит получать приказы от моразира.
– Тебе, может, клеймо и не грозит, – обратился Торрен к Ксалликсу, вставая между ними, – но если тебя посадят в тюрьму и отправят на переобучение за неподчинение, обещаю, ты сам будешь умолять о клейме. А теперь отвечай на вопросы, мне всё равно нужно сдавать отчет о статусе – где твое оборудование? Я сам видел, как его грузили. Чем ты занимался с момента приземления?
Тонкие губы Ксалликса сжались, когда он перевел взгляд с одного на другого. Он оставался надменно спокойным, несмотря на то, что находился под прицелом едва сдерживаемого гнева. Другие на его месте уже прыгали бы в огненные ямы, лишь бы спастись от ярости моразира.
– Расчеты не завершены, – сказал он. – Я настрою двигатель завтра.
– Завтра? – Контроль над гневом Айрика испарялся, как вода сквозь сито. – Настройка планетарного списания занимает считанные минуты. Я уже произвел расчеты, а нейронный двигатель сделает всё остальное. Почему не сейчас?
Поигрывая желваками, Ксалликс впился в Айрика тяжелым взглядом.
– Как я уже сказал, я служу Вейнари и не подведу их так, как подвел ты. Расчеты будут готовы, когда будут готовы. Я никуда не тороплюсь…
– Зато тороплюсь я, – процедил Айрик сквозь зубы. Каждая мышца в его теле наэлектризовалась.
– Как прискорбно для тебя. – Черный язык Ксалликса выскользнул из-за губ, пробуя воздух на вкус. Его глаза закрылись от удовольствия, и он застонал. – Чем-то пахнет… невероятно.
– Привет. – Тоненький голосок раздался из открытых дверей.
Все трое резко обернулись и увидели в коридоре Нору; она стояла, скрестив руки на груди. Перед ней застыла Лаки, не сводя взгляда с Ксалликса и оскалив клыки.
Хорошая девочка, подумал Айрик, чувствуя на задворках сознания легкое беспокойство от того, что Лаки вообще почуяла неладное.
Свежая и чистая, Нора была одета в красную униформу рабочего кузни. На нее налезла только одежда детского размера. Цвет предназначался для того, чтобы тела было легче найти в полевых условиях, но на Норе он делал ее похожей на цветок в этой металлической тюрьме, в которой, как понял Айрик, они оказались заперты.
К его извращенному удовольствию, ее волосы были скручены в узел, а не заплетены в привычную косу. Он позволил себе представить – пусть это и было лишь самообманом, – что она не могла заплести их, если только это не делал для нее он. Ее коса теперь принадлежала ему.
Она прочистила горло, на ее губах появилась та самая кривоватая улыбка – застенчивая и искренняя.
– Я не знала, куда пойти, чтобы не мешаться под ногами, – сказала она. Она ни разу не подняла глаз, упорно глядя в пол.
Им придется терпеть это в обозримом будущем.
Он поднял руку, чтобы коснуться шрама под глазом, но прежде чем он успел ее успокоить, заговорил Ксалликс.
– Эта одежда не особо-то скрывает ее формы, – сказал он; его язык скользил между зубами. – Я никогда не видел такого… здорового человека: ее холмики такие круглые и полные. Как мило, что она пытается их спрятать…
Айрик развернулся, выхватывая меч. Одним ударом он всадил его между ног Ксалликса, на волосок от его члена, разбив при этом вычислительное устройство, которое тот всё еще держал в руках. Оно разлетелось надвое, стекло со звоном осыпалось – как и последние остатки контроля Айрика над своим гневом. Осколки впились в руку Ксалликса, отброшенные гравитацией меча.
Торджарин поднял взгляд, его кружащиеся глаза стали угольно-черными. Словно ярость подавила инстинкт, порожденный болью, его руки сжались в кулаки, вгоняя стекло еще глубже.
– Не смей на нее смотреть. – Рокот голоса Айрика едва прорвался сквозь сдавленную грудь. – И откуда тебе вообще знать, как должно выглядеть здоровый человека?
За спиной он услышал разочарованный вздох Торрена.
Ксалликс разжал кулаки, сначала левый, потом правый, словно нуждаясь в подтверждении того, что только что произошло. В его ладонях скапливалась темно-синяя кровь. Не сводя глаз с Айрика, он поднялся; в его груди запульсировало вибрирующее рычание.
– Ты недолго пробудешь без клейма, – произнес он гортанным тоном. Он повернул ладони вниз, а затем встряхнул ими, чтобы выбить осколки стекла. И стекло, и кровь упали на металлический пол.
Нора издала тихий звук. Голова Ксалликса повернулась в ее сторону.
Он улыбнулся.
– Человек переживает за меня.
У Айрика хватило здравого смысла лишь на то, чтобы повернуть меч и впечатать рукоять в грудь Ксалликса, прижав его к стене. Он почувствовал рывок за свою перевязь – слишком резкий для Норы, так что это, должно быть, был Торрен.
– Прекрати, – предупредил его друг.
Раздалась отчаянная трель, и что-то мягкое обвилось вокруг его ноги прямо над ботинком – Лаки тоже пыталась его усмирить.
Единственной, кого он не слышал, была Нора – скорее всего, она была слишком напугана им, чтобы вымолвить хоть слово.
Пусть видит. Что ты именно такой. Каким тебе приходится быть. Это было необходимо. Ксалликс доказал, что представляет прямую угрозу для Норы, а Айрик еще в детстве усвоил: если хочешь выжить, нужно сокрушать и контролировать пространство вокруг себя.
– Ты уже второй раз говоришь о ней. – Айрик с силой надавил на центр груди Ксалликса, пока тот не издал сдавленный кряхтящий звук. – Не смей смотреть в ее сторону. Если она говорит, ты забываешь ее голос – он не принадлежит тебе. Если она попадается тебе на пути, ты разворачиваешься и идешь в другую сторону. Она не имеет отношения к твоей задаче и не существует в твоем мире. Если мне придется напоминать тебе об этом еще раз, я сделаю так, чтобы было больно. – Он скосил глаза на окровавленные руки Ксалликса. – Гораздо больнее, чем сейчас.
Черный и красный цвета закружились в глазах Ксалликса, словно пламя, попавшее в смерч. Его губы растянулись, обнажив ряды мелких треугольных зубов.
По телу Айрика пробежал шок. Такие зубы не были свойственны торджаринам, как и его чрезмерно мускулистое телосложение.
Должно быть, Ксалликс был гибридом. Что-то немыслимое, учитывая, что те немногие гибриды, что служили в рядах Межзвездных Щитовых Войск Вейнари, допускались только к работе на поверхности планет. В каком-то смысле их участь была даже хуже, чем у дикорождённых или спроектированных праймов. Единственные гибриды, которых Айрик когда-либо видел, находились на стартовой площадке…
– Озиан, – выплюнул Ксалликс, ссылаясь на генетическую линию Торрена. Имя и слово, которые ничего не значили. Торрен появился из ниоткуда, и Ксалликс использовал это как оскорбление. – Если я не смогу получить доступ к своим данным, эта миссия окажется под угрозой. Разберись с животным, которое ты притащил на борт. Ты сам это сказал – даже ты не переживешь еще одно клеймо.
Торрен с силой дернул Айрика за перевязь, оттаскивая его от Ксалликса. Айрик не смотрел на Нору; он лишь услышал, как она отступает к стене.
Стыд за свою потерю контроля заставил его замереть на месте.
– Уллиэль, услышь меня, – выдохнул Торрен, откидывая волосы назад. Он деактивировал свой пистолет – который, должно быть, зарядил в какой-то момент – и одарил Айрика испепеляющим взглядом. – Умоляю, найди меня. Спаси от этих двоих, которые каким-то образом одичали так же, как планета, на которой мы находимся.
Бросив на Нору странный взгляд, одновременно извиняющийся и раздраженный, он вздохнул.
– Отведи своего человека на камбуз и покорми ее. Если она продолжит бродить тут, как сейчас, я буду вынужден связать ее ради ее же безопасности.
Блять, подумал Айрик. Всё шло наперекосяк. Он повернулся к Норе, заставляя свое лицо не выражать ни улыбки, ни хмурости.
Когда она сделала шаг, ее ногу, должно быть, свело, потому что она оступилась в сторону. Она оперлась о стену, но когда она опустила руки, ткань на груди – слишком натянутая на изгибах ее тела – разошлась, обнажив укус на горле и еще один на верхней части груди. Продольные фиолетово-красные отметины с четырьмя крупными следами от клыков.
– Черт, – ахнула Нора, торопливо прикрывая себя руками. – Я… – Она посмотрела на Торрена широко распахнутыми глазами, пытаясь объясниться словами, которых он не понимал. – Я поранилась. Это случилось при аварии…
На лице Торрена заиграла легкая улыбка, он приподнял бровь. Он не мог понять ее лжи, но правду он знал.
Она посмотрела вниз на Лаки, ее дыхание участилось.
Она ни разу не взглянула на Айрика.
Ксалликс издал щелкающее рычание; его раздвоенный язык рассек воздух. Он посмотрел на Айрика, и щелканье в горле переросло в медленный смех.
– Она… ранена, – сказал он тоном человека, только что раскрывшего скандальный секрет.
Подавив желание вырвать язык Ксалликса с корнем, Айрик прикусил свой собственный.
Нора. Нора. Нора.
– Ты хочешь приберечь ее для своих целей. Нетронутый. Непленённый. Непокорённый. Интересно, что еще ты делал с этим телом…
Торрен с размаху ударил Ксалликса рукой под челюсть, заставив его замолчать.
– Должно быть, очень тяжело, – произнес Торрен, его голос опустился на зловещую октаву, – страдать от такой неспособности учиться на недавних ошибках.
Торджарин схватился за его руки, острые когти впились в кожу в попытках вдохнуть.
– Не сопротивляйся. Тебе не выиграть. Будешь хорошим мальчиком и послушаешь меня? Мне бы не хотелось в конечном итоге убить вас обоих, чтобы сохранить рассудок.
Ксалликс сузил глаза, его взгляд метнулся от Торрена к Айрику. Он хрюкнул, но не стал отрицать приказ.
Торрен оттолкнул его, затем одернул рубашку и улыбнулся.
– Вот так-то. Мы всё уладили. – Он развернулся, оглядывая устроенный погром. – Ксалликс, я не хочу, чтобы твоя кровь пачкала мои чистые полы – это небезопасно для моего маленького друга. – Лаки ткнулась в его руку носом и замурлыкала. – Иди в регенерационную камеру и будь тих, как мышь. Я устал слушать хрюканье и рычание.
Ксалликс лениво и вразвалочку вышел из комнаты, никуда не торопясь.
Когда он ушел, Айрик выдохнул, глядя на стену, к которой припечатал Ксалликса.
Только Торрен пошевелился, распустив, а затем снова завязав волосы. Он взглянул на окровавленный пол и вздохнул.
– Зачем ты всё так усложняешь? – спросил он, наконец посмотрев на Айрика. – Это тот самый недуг, который подхватил твой…
Слова тут же умерли у него на языке, так и оставшись невысказанной оплошностью. Уголки его губ опустились, и, видимо, не зная, что еще сделать, он похлопал себя по бедру, подзывая Лаки.
Уши издала какой-то звук, оставаясь рядом с Норой.
– Я хочу есть, – сказал Торрен. – Я не смогу спокойно поесть, пока не буду уверен, что вы тоже поели.
Кивнув Норе, Айрик повернулся к двери.
– Ты можешь… ты можешь понести меня? – Ее голос дрожал.
Тело Айрика вспыхнуло, а живот скрутило от желания и необходимости отказа.
– Нора, – сказал он, и в его голосе прозвучало настойчивое предупреждение.
– Пожалуйста. – Она нарочито захромала, делая шаг. – Мне нужна помощь. Но правда… мне нужен ты. Я думала, что справлюсь сама. Но я не могу.
Он видел, как она борется с нервной улыбкой на губах.
– Моя прекрасная лгунья, – сказал Айрик; его сердце разрывалось на части, готовясь к тому, что он должен был произнести. – Я хочу держать тебя в объятиях, пока не погаснут солнца и не остановится время. Но… – Он кивнул на кровь на полу. – Я сделать всё плохо. Еще хуже. Нас всегда видят и слышат. – Он указал на призматическую сферу в углу комнаты. – И не только Ксалликс, но и сам корабль. Когда мы вернутся, кто-то будет просматривать записи. Чтобы убедиться, что ни одна клятва не была нарушена.
Лицо Норы побледнело, когда она уставилась на сенсор.
– О-Они уже знают, что я здесь? Что мы…
– Нет… но скоро узнают, как только мы пройдем через дверь в небе.
