Текст книги "Дикорожденный (ЛП)"
Автор книги: Перри Торани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 40 страниц)
Глава 4
АЙРИК
Айрик бросил приказ о снятии с эксплуатации планеты Эд'ун на панель управления клерка космопорта. Выжить в космопорте Зармура – крупнейшем сооружении во всей галактике Акса, построенном для приема кораблей Вейнари, – оказалось самой сложной частью его миссии. Каменные порталы открывались и закрывались вокруг них, контролируя поток сил Вейнари к стартовой полосе. Над ними, под стеклянными потолками, скользили дроны, позволяя свету двойных солнц согревать ледяной зал. В этом месте, кишащем солдатами всех рангов и, что еще более удручающе, жрецами, распевающими заповеди Истинного Отца Уллиэля, Айрик изо всех сил старался сосредоточиться на главном – как можно скорее покинуть проклятую землю Воракона.
Клерк, которая до этого обводила пальцем замысловатые татуировки на своих запястьях – маркеры тагионного кода, которые некоторые кланы любили выставлять напоказ с незаслуженной гордостью, – резко выпрямилась. Ее взгляд упал на эфес меча на бедре Айрика – Меча Уллиэля.
Она сглотнула.
– Вы можете свободно пройти за ворота без разрешения…
– Прочитай приказ, – сказал Айрик. Как моразир, он не должен был сталкиваться с какими-либо преградами. Но без тагионного кода, заложенного в его генах, сеть безопасности Вейнари, известная как «Наблюдатель», не распознала бы его. Поэтому ему приходилось терпеть унижение, спрашивая разрешения на перемещение по мирам, которым он служил своим телом и жизнью.
И теперь по прихоти клерка, чьим единственным достижением в жизни было наличие более мудрых прародителей, чем у него, что позволило ей пройти улучшение еще до рождения, его могли задержать и не дать сбежать с Воракона на следующее задание, где он мог бы обрести хоть каплю покоя на уединенном посту на краю галактики Акса.
Хаос ангара давил на него, заставив расстегнуть китель. Холодный воздух скользнул за воротник, и постепенно дрожь в руках унялась. Он сунул их в карманы на случай, если они снова затрясутся, а затем сделал шаг к панели управления клерка.
– Тебе нужно, чтобы я прочитал его вслух?
– Н-нет. Прошу прощения, системы работают медленно. – Голос клерка сорвался на нервный писк. Она развернула панель управления так, чтобы он увидел длинную очередь кораблей, ожидающих запуска. – Магнитные бури весь день создают проблемы. Даже порталы не работают.
– Что? – Сердце Айрика ухнуло вниз, и в нарастающей панике он сделал еще шаг к клерку, отстраняясь от напирающей сзади толпы.
Она ахнула, не отрывая взгляда от его бедра, где его рука рефлекторно сжалась на рукояти меча.
Что, во имя Уллиэля, он творит? Осторожно он разжал пальцы и опустил руку.
– Они скоро откроются, я уверена. – Клерк попыталась улыбнуться, хотя это больше походило на гримасу. – У вас есть время воспользоваться регенерационными камерами. Для ваших ран. – Она указала на свое лицо, намекая на его шрамы.
– Нет.
– Х-хорошо. Тогда позвольте мне хотя бы направить вас к нужной стартовой полосе. Для меня будет честью оказать моразиру любую посильную помощь. – Она сделала нарочитое усилие, чтобы найти нужный документ.
Айрик точно понял, в какой именно момент клерк космопорта осознала, почему он стоит перед ней, ожидая разрешения пройти за барьеры к стартовой полосе – потому что ее нервная улыбка превратилась в усмешку.
Ее три глаза поднялись на него, и все они были полны осуждения.
– У вас дикая конституция.
Шум дрона в ангаре громко и резко звенел в ушах Айрика, но он прекрасно ее расслышал. Он бросил взгляд вниз, на свой левый ботинок, где накануне вечером пришил ножны для короткого боевого клинка. Он всё еще был там, и это знание придавало ему уверенности.
– Эти ужасные шрамы – конечно, вы дикий. Я слышала о вас! Вы тот самый моразир с Лемид, – затараторила она. – Я думала, вы погибли. Что вы сбились с пути и не смогли добраться до точки эвакуации во время простейшей миссии. – Она посмотрела на других клерков, которые теперь прервали работу, чтобы понаблюдать за ними. – Я получила уведомление. Там было сказано, что дикий принц позволил взять себя в плен, прикоснуться к себе и убить!
Контролируя дыхание, Айрик потер лицо, кончиком пальца очерчивая шрам на левой щеке.
– Пожалуйста, поторопись, – тихо попросил он.
Словно полная решимости найти ответы, она стала искать в своем омнипланшете то, что, по предположению Айрика, было уведомлением о его смерти.
Она его не найдет. Оно было отозвано в тот самый момент, когда его нашли без сознания на лемидийском пляже в окружении тел, которые он забил насмерть.
Ее глаза округлились, словно она увидела нечто нечестивое.
– Не могу поверить. Даже если вы не погибли, с чего бы им позволять вам снова носить меч?
Что-то на задворках его сознания запульсировало. Тень. Блеск лезвия краем глаза. Нож, летящий прямо в его неприкрытое лицо. Песок. Повсюду.
Айрик тряхнул головой, пытаясь очистить мысли. Он должен был держать себя в руках, иначе все поймут, что он не готов, что он недостоин миссии, простой, как снятие планеты с эксплуатации. Он отступил на шаг в тот момент, когда увидел, что ее глаза снова опустились к его мечу.
Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.
– Этот меч не настоящий. – Язвительная улыбка появилась на ее морде, покрытой желтой шерстью, когда ей в голову пришла более удобная правда. – Это же подделка, да? Вы просто дикий мусор, надеющийся получить доступ к технологиям Вейнари.
Осмелевшая и, возможно, обманутая внешним спокойствием Айрика – его попыткой подавить порыв стереть в порошок всех вокруг, – она потянулась через панель, чтобы схватить его меч.
У нее не было ни единого шанса.
Используя рукоять своего клинка, он припечатал ее запястье к столу, зажав его в ловушку. Ярость, цеплявшаяся за него с самой катастрофы на Лемидах, а может, и еще раньше, теперь обрела направление.
Слишком поздно осознав свою фатальную ошибку, она забилась, пытаясь вырваться. Но никто не мог спасти ее от него, и никто даже не пытался.
– К моразиру нельзя прикасаться. Сделать это – значит смириться со смертью. – Голос Айрика звучал на удивление спокойно, даже для него самого. – В моем присутствии ты нарушила три завета Вейнари: использовала архаичное слово, помешала выполнению задачи моразира, а теперь еще и потянулась к моему телу. Тебе нужно перевоспитание? Если так, я связан клятвой его предоставить.
Она задрожала, издав сдавленный звук. В тенях ангара она так сильно походила на них – повстанцев с Лемид. Которых он швырял на землю и которые тоже смотрели на него снизу вверх, надеясь на милосердие. Словно они никогда в жизни не знали, что это такое.
Устрашенный тем, как воспоминания разорвут его на части, если он им позволит, он отпустил ее. Она прижала руку к груди, пятясь, пока не ударилась о стену.
– Приветствую всех! – Жизнерадостный голос прервал их, нарушив жуткую и внезапную тишину в ангаре.
Толпа вокруг них расступилась, пропуская крупного, неповоротливого ти'роси-моразира – Торрена из клана Озиан.
Торрен был его товарищем по ковке. Их поставили в пару как дикорожденного и прайма – двух аномалий, которых Алгоритм по непонятной причине и вопреки всякой логике выбрал для того, чтобы выковать из них моразиров. Не имея настоящих прародителей и будучи созданным по экспериментальным протоколам с использованием технологий, еще не доведенных Вейнари до совершенства, Торрен был идеальной противоположностью всему дикому.
Он втиснулся между Айриком и панелью клерка, крутанув свой Меч Уллиэля так, что тот задел пряди его длинных белых волос, а затем направил его в сторону клерка, срезав кончики нескольких ее усов.
– Ему что, нужно носить идентификационную бирку, чтобы вы все помнили? – Торрен сдул срезанные усы со своего клинка. – Что он не просто моразир, но еще и неклейменый. Поистине неприкосновенный – даже для Вейнари.
Айрик раздраженно вздохнул. То, что должно было занять две минуты, теперь растянется на час, если позволить Торрену разглагольствовать.
Теперь у Элиор будет время найти его. Она потащит его в Сад Одиночества, где моразиры, сломленные миссиями, не были окружены ничем, кроме отвратительного звука собственной крови, пульсирующей в венах, и успокоителя разума, монотонно зачитывающего клятву, пока каждая мысль не превратится в: «Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный». Хуже смерти и так же безысходно.
Склонившись над столом, Торрен одарил клерка широкой, обнажающей клыки улыбкой. Демонстрация, зарезервированная для давно забытых ритуалов близости.
– Какая ты хорошенькая. Я не видел тебя здесь раньше. – Он скользнул взглядом по запястьям клерка, уголок его губ приподнялся. – Кажется, в алгоритмах проектирования жизни есть какая-то ошибка. Весь этот престиж, закодированный в тебе. Столько усилий, чтобы переделать то, чем ты являешься, во что-то лучшее. – Он вздохнул. – Только для того, чтобы произвести на свет тебя. Кого-то, кто не может прочитать приказ и выполнить работу, для которой был создан. Ты пропустишь нас или мне придется тебе помочь?
Тело клерка содрогнулось в коротком спазме, шерсть встала дыбом. Она ввела команду на панели, неуклюже пытаясь подтвердить запрос.
– Помощь не нужна. Спасибо.
Каменные ворота, ведущие в отсеки космопорта, раздвинулись. На них обрушился резкий порыв холодного ветра. Грузовой корабль с устрашающей мощью прошел прямо за воротами, на мгновение заблокировав проход. Гудение его гравитационного двигателя повергло наблюдающую толпу в благоговейный трепет и молчание. Грузовики никогда не летали так низко – что-то было не так.
Как только грузовик прошел, Айрик оттолкнул Торрена и двинулся вперед.
Их встретило потемневшее небо – тусклое даже для Зармура, – солнце заслоняли сотни работающих кораблей, зависших в воздухе в ожидании открытия порталов. Он поспешил по одному из коридоров, а затем взмахнул клинком перед стальной дверью. Распознав зов его меча, дверь отъехала в сторону.
В тихом, окруженном ледяными стенами зале моразиров тянулись бесконечные ряды освещенных энергетических ячеек. В самом конце возвышалась крылатая статуя, господствующая над всем залом. Ее форма была простой, символизируя все истинно разумные виды – с туловищем, двумя руками, двумя ногами и головой, – она держала меч, указывая им в небо. Его острие пробивало стеклянный потолок, вонзаясь в облака.
Айрик забрал свой боевой костюм оттуда, где он лежал в энергетическом потоке.
Рядом с ним Торрен напевал запрещенную мелодию, явно не торопясь забирать свой костюм, который находился дальше по ряду.
– Чего ты ждешь? – Айрик перекинул тяжелый костюм через плечо, направляясь к выходу. – Порталы не работают, мы и так уже задерживаемся. – Он остановился, затем обернулся. – Тебя же не собираются снова клеймить?
– Это было вчера, – гордо ответил Торрен, оттягивая воротник рубашки. Выжженное на коже под ключицей слово «Неплененный» на общем языке Вейнари – то, что должно было стать постоянным шрамом, нанесенным чернилами с токсином, устойчивым даже к регенерационным камерам – уже бледнело на коже Торрена.
Айрик вздохнул, почувствовав облегчение от того, что это было всего одно клеймо: обычно Торрен получал их пачками.
– У меня новое задание. Возможно… лучшее из всех. – Торрен поднял чип связи, чтобы Айрик мог прочитать. – Мне дали увольнительную. Чтобы я мог исполнить самый почетный долг гражданина Вейнари.
Он прочитал сообщение и усмехнулся.
– Это не увольнительная. Это подбор пары для размножения. – Айрик развернулся и поспешил вон из зала, чтобы добраться до назначенного ему отсека.
– Поздравь меня, брат. – Торрен не отставал от Айрика, который всё быстрее шагал по главной стартовой полосе мимо толп солдат звездного флота и бесконечных рядов самых разных космических кораблей. – Вряд ли это можно назвать наказанием – размножаться ради великой цели. Ты проверял свой статус? Может, тебя тоже призвали…
– Нет, – ответил Айрик с редким чувством благодарности. Он искоса взглянул на Торрена. – Ты же понимаешь, что это не будет похоже на притоны развлечений за пределами планеты. За тобой будет наблюдать гражданский работник, фиксируя каждое твое слово. Никакого удовольствия в этом не будет ни для кого из участников.
Торрен рассмеялся, откидывая назад свои длинные белые волосы – его личная нервная привычка.
– На сколько поспорим, что я смогу уговорить гражданского работника присоединиться? Удовольствие будет для всех, уж я об этом позабочусь.
Проигнорировав то, что было явной попыткой Торрена заработать очередное клеймо, Айрик, добравшись до нужной стартовой полосы, в замешательстве еще раз сверился с приказом. Здесь не было никаких дрозекаров – единственных кораблей, на которых отправляли моразиров, – и именно тот, что был указан в его приказе, отсутствовал. Нигде на этой полосе не было видно круглого плоского корабля – вершины технологий Вейнари, оснащенного гравитационным двигателем, способным сокрушать целые планеты. Кожа на затылке покрылась мурашками.
– Может, произошла ошибка, – сказал Торрен, оглядывая полосу с боевыми кораблями. – Или твой дрозекар всё еще в режиме невидимости.
– Может быть, – ответил Айрик, быстрым шагом направляясь по стартовой полосе к нужному доку. Нейронные двигатели, управляющие дрозекарами, не допускали использование невидимости на территории Вейнари. Но если это была предполетная проверка, предназначенная специально для него, того, кто едва не провалил свою предыдущую миссию, он полагал, что такое возможно.
Торрен ускорил шаг, не отставая от Айрика.
– Как думаешь, мне повезет так же, как и им? – услышал он голос Торрена. – Я имею в виду подбор пары.
Айрик замер на полушаге прямо посреди стартовой полосы. Остальные вокруг шарахались в стороны, предпочитая споткнуться, лишь бы не рискнуть коснуться моразира.
Не говори этого, Торрен. Уж ты-то должен знать, что этого говорить нельзя.
Но Торрен сказал:
– Как думаешь, я найду что-то большее в этой паре? Что она будет идеальной для меня, как твои прародители были…
В толпе раздались потрясенные вздохи, когда Айрик прижал Торрена к обшивке пришвартованного грузового корабля, уперевшись предплечьем ему в челюсть.
– Повезет, как кому?
Торрен не сопротивлялся, его взгляд опустился на широкий рваный шрам на предплечье Айрика.
– Тебе только что сняли швы – ты снова порвешь артерию.
Надавив сильнее, Айрик почувствовал, как перед глазами начала сгущаться пелена.
– Я хочу знать. Кому, по-твоему, так повезло? – Всё утро он был вынужден бороться с этим, и теперь… он просто больше не мог.
Вокруг них суета стартовой полосы замерла.
– Это что… это дикий принц?
– Тише. Не произноси это слово. Не при них. Если хочешь остаться с языком.
– Но он прижал прайма к стене.
– Я сказал тебе помалкивать – диких невозможно контролировать. Какой позор, что им вообще позволяют ходить среди нас, да еще и с Мечом Уллиэля.
Айрику казалось, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут от звонкого эха внутри них. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать всплывающие воспоминания.
– Прости, – сказал Торрен, втискивая руку между своим горлом и рукой Айрика. – Я только хотел…
– Я знаю, что ты хотел сказать. – Хотя Торрен был крупнее и, по задумке создателей, сильнее Айрика, ему никогда не приходилось быть исключительным, чтобы выжить. Айрику же всегда приходилось быть лучше других, чтобы заслужить право на жизнь, о которой он не просил.
– Ты думаешь, то, что было у моих прародителей, – это любовь. Думаешь, им повезло найти ее. – Шум – внутри или снаружи его головы – был слишком громким. Он сильнее надавил на Торрена. – Но как думаешь, повезло ли быть пронзенным в сердце шипом кудры от руки жнеца? Моразиру – или, вернее, моразиру, которому посчастливилось заслужить свой покой, – быть вынужденным смотреть, как умирает его любовь? А их потомству – их сыну, как они любили говорить, – видеть их смерть?
– Прости меня, – хрипло прошептал Торрен. – Не зарабатывай свое первое клеймо из-за этого. Ты этого не переживешь. Я-то их еле выношу. Судьбе известно, что оно сделает с тобой…
Звон разнесся по стартовой полосе, вибрируя в черепе Айрика. В здание вошел генерал. Его тело напряглось, контроль был почти утерян.
Теперь он был уверен, что Элиор нашла его. Она остановит его.
Синяя пелена затянула фиолетовые глаза Торрена – слезы.
– Прости меня, Айрик, – сказал он снова. – Ты прав. Я сам не понимаю, что несу. Я не это имел в виду. Ты мой брат…
Предупреждающе сжав его напоследок, Айрик отстранился; его рука метнулась к рукояти меча в поисках ее тяжести.
Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.
– Перестань меня так называть, – сказал он, мысленно приказывая своему сердцу биться медленнее, а жару в теле – остыть. – Это даже неправильное слово.
Толпа вокруг них стала плотнее, но Торрен встряхнулся и одним резким взглядом разогнал зевак.
– Уверен? – спросил Торрен, снова улыбаясь. – Тогда зачем ты научил меня этому слову?
– Я не учил. Ты украл мой модуль, думая, что он будет играть музыку… – Айрик осекся, остановившись перед нужным доком, указанным в приказах.
Но прежде чем он успел что-либо осмыслить, его прервал мягкий голос, в котором только начали появляться старческие нотки.
– Кто играет музыку?
Глава 5
АЙРИК
Генерал Ворн шагнул к нему, вынырнув из толпы солдат щита, на которых Айрик не обращал никакого внимания. Он был облачен в черные мантии, что выдавало в нем одного из Шести Генералов Оурекса – правящего органа Вейнари. Ворн, с его покрытой перьями кожей и увенчанной гребнем головой, был иланди. Одним из истинно разумных видов – группы родственных рас со схожими чертами, способных скрещиваться между собой.
Заметив небольшую группу солдат, Айрик замер. Им было не место в зале дрозекаров.
– Музыка под запретом, – сказал один из солдат, сгрудившихся за спиной Ворна, стараясь не смотреть в глаза ни Айрику, ни Торрену.
– Именно так, – подтвердил генерал. Проведя когтистой рукой по татуированной переносице, он оглядел Торрена и Айрика.
Новые тагионные метки – Айрик не видел их три дня назад, когда Ворн приходил к нему в лазарет Звездного флота. Тот же самый вихревой узор украшал и солдат щита. У всех них был один и тот же тагионный код, а значит, все они были потомством Ворна. Инженеры Вейнари, хранители священного Алгоритма, который контролировал большинство аспектов жизни – от подбора партнеров для размножения до того, как именно гражданин будет служить миссии Вейнари во имя прогресса, – должно быть, снова изменили нейронные двигатели, позволив производить на свет больше одного потомка.
Подавив желание нахмуриться, Айрик уставился поверх плеча Ворна на стоявший в доке слишком маленький корабль – штурмовой истребитель.
– Моразиры непокорены в удовольствиях плоти и разума, – продолжил Ворн, делая жест, по которому его потомки выстроились в ровную шеренгу рядом с ним. – Музыка – это удовольствие для разума. Ты, Озиан, – моразир, а посему единственно разумный вывод заключается в том, что мои стареющие уши, должно быть, меня обманули.
Торрен отступил на шаг, его желваки заходили ходуном от напряжения.
Внимание Ворна переключилось на Айрика, и его взгляд задержался на забинтованной правой руке.
– Это говорил ты. Что ты сказал, незаконный?
Айрик сжал в кармане справку о медицинском допуске. Относительная тишина на стартовой полосе означала, что порталы всё еще не работают.
– Мне сказали, что эта миссия – снятие с эксплуатации, – ровным тоном ответил он.
Айрик подчинялся Оурексу в целом, никогда не прогибаясь перед отдельными генералами. Столкнувшись с едва уловимым выражением отвращения на лице Ворна, Айрик глубоко вдохнул, сосредоточившись на кончике своего носа, который остывал и нагревался с каждым выдохом и вдохом. Прямо как учила его Элиор.
– Этот корабль – истребитель, а не дрозекар, как указано в приказе. – Он заставил себя не отрывать взгляд от Ворна и не коситься на его нервно переминающихся потомков. – Как мне выполнить свою задачу без гравитационного двигателя?
В больших круглых глазах Ворна мелькнуло что-то непостижимое. Вспышка удивления, или, может быть, сомнения?
Тяжелое давление снова скопилось в затылке Айрика, пока он ждал вменяемого ответа. Один из потомков Ворна – представитель вида, который Айрик не мог распознать из-за гладко выбритой кожи, сплошь покрытой тагионными татуировками, – ткнул пальцем в днище корабля. Неужели он… торджарин?
Ворн коротко рассмеялся.
– Потому я и здесь – чтобы уведомить тебя об изменениях. Эта малышка оснащена новой системой. Экспериментальной, но на данный момент мы не можем выделить еще один дрозекар, особенно после той катастрофы на Лемидах. – Он одарил Айрика многозначительным взглядом, от которого в животе зажгло. – Не волнуйся, всё прощено. А теперь идем. – Ворн жестом пригласил его подняться по трапу истребителя. – За исключением размеров и нескольких реликвий, выдающих ее возраст, она мало чем отличается от дрозекара.
Стоявший рядом Торрен хмыкнул, хватая его за рукав, чтобы остановить.
– Это неправильно, – произнес он приглушенным голосом. Гудение сотен корабельных двигателей вокруг служило надежным прикрытием для их разговора. – Тебя едва не убили, а он называет это катастрофой. Ты забил насмерть шестерых повстанцев. Светом Уллиэля клянусь, тебя лишили клинка. Неужели снятие Эд'уна с эксплуатации настолько важно, что они посылают раненого моразира для ее выполнения? Почему не кого-то другого? И зачем вообще? Почему…
– Из-за кудры, – процедил Айрик сквозь зубы. Как Торрен мог забыть об энергетических кристаллах, которые когда-то питали Эд'ун? Много лет назад они мутировали в смертоносную форму, за считанные часы убив половину населения Эд'уна. Как он мог забыть, что именно с их помощью жнецы убили его прародителей?
Торрен прищурил свои разноцветные глаза: один светлый, другой темный.
– Но кудра на заброшенной планете, уже оснащенной плазменным щитом, не представляет непосредственной угрозы…
– Еще как представляет. – Айрик вырвался из хватки Торрена. – Она станет угрозой, если жнецы найдут способ обойти щит и соберут ее. Мне не нужно объяснять тебе, для чего они планируют ее использовать. – Прежде чем шагнуть на трап, он обернулся и бросил через плечо: – Или ты не помнишь, что кудра сделала с теми, кому, по-твоему, так повезло?
Торрен напрягся, его лицо замкнулось. Он вскинул глаза на Ворна, который подался к ним, словно пытаясь подслушать.
– Не позволяй Вейнари сделать из тебя мученика, – сказал он по-прежнему достаточно тихо, чтобы слова остались только между ними. – Если уж тебе суждено умереть, умри рядом со своими книгами, утопая в языках людей Уррта, которых ты никогда не встретишь…
– Какие-то проблемы? – спросил Ворн с вершины трапа; редкие перья на его горле нетерпеливо взъерошились.
– А как же Элиор? – спросил Торрен в безнадежной попытке воззвать к тем частям души Айрика, которые отказывались умирать и до которых, к сожалению, всё еще можно было достучаться.
Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри вспыхивает неистовая волна гнева.
– С чего бы мне это делать? Это ты всё еще цепляешься за нее, а не я.
Слова вылетели прежде, чем он успел их остановить. Жгучее чувство вины окатило Айрика обжигающей волной. Когда-то Элиор была их единственной союзницей в мире, который считал сам факт их существования ошибкой.
Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Торрен наконец-то оставил его. И поэтому, не имея другого пути, кроме как вперед, Айрик подошел к Ворну, и они вдвоем поднялись на борт корабля.
– Вы двое испытываете мое терпение, – сказал генерал, отступая в сторону, чтобы позволить Айрику провести первоначальную проверку и повесить свой костюм у оружейного хранилища. – Но тебе, нашему дикому моразиру, которого, похоже, невозможно убить – особенность, которую обязательно нужно изучить, я уверен, – я прощу это нарушение.
У истребителя были крылья, что наполнило Айрика ужасом. Элемент конструкции настолько древний, что он удивился, увидев его в состоянии, пригодном для космических полетов. Но внутри этого крошечного судна, размером с малую часть дрозекара, было всё необходимое: небольшой санитарный блок, спальное место, диспенсер с питательным гелем и надлежащим образом укомплектованный оружейный шкаф.
– Как только доберешься до Эд'уна, – сказал Ворн, – тебе придется подождать, пока наши системы не активируют поверхностные дезинтеграторы в Буриджи, но инженеры заверили меня, что это сработает. На получение подтверждения может уйти несколько дней, но я полагаю, ты оценишь эту дополнительную передышку. – Он продолжал говорить, странным образом дословно повторяя текст приказа Айрика. С каких это пор у генерала есть время до мельчайших деталей изучать индивидуальные миссии?
Отмахнувшись от этих мыслей, Айрик прошел в командную рубку. Он тихо выдохнул с облегчением, узнав элементы управления нейронного двигателя, хотя рулевой механизм всё еще оставался на месте. Моразиры были не пилотами, а лишь воинами. Каждая его миссия имела один и тот же конец – уничтожить что-либо. Предыдущее поколение моразиров было последним, кого учили летать.
– Удовлетворен? – спросил Ворн, направляясь к трапу, чтобы уйти. – Или мне прислать техника, чтобы он всё проверил на соответствие твоим стандартам?
Не успел Айрик ответить, как раздался еще один звон – прибыл еще один генерал.
Сердце Айрика тяжело застучало; интуиция подсказывала, что это была Элиор.
Она никогда не позволит тебе оторваться от земли.
Рев двигателей прокатился над ними, проникая сквозь толстую обшивку истребителя. Порталы снова заработали. Если бы он только мог миновать врата, он мог бы просто существовать. Не как Джортаг. Не как носитель дикой конституции. И даже не как мужчина. Он мог бы быть просто моразиром с простой целью: снять планету с эксплуатации.
Айрик сдержанно кивнул.
– Я справлюсь.
Ворн спустился по трапу на землю к своим потомкам, его перья поблескивали в зареве реактивных двигателей. Дергающимися пальцами Айрик потянулся к панели, чтобы втянуть трап.
– Погоди. – Ворн обернулся. Его круглые глаза сощурились, изображая неискреннее беспокойство.
Айрик замер, занеся руку над панелью управления.
– Надеюсь, ты поверишь мне, если я скажу, что хочу, чтобы ты снова был здоров. – Ворн отмахнулся от своих потомков, и все, кроме гладко выбритого, пошли дальше. Тот остался стоять рядом с Ворном, скрестив руки на груди и не сводя глаз с Айрика. – Возможно, эта миссия станет для тебя катарсисом, шансом уничтожить то, что убило твоих прародителей. Возможно, этого хватит, чтобы успокоить твои нервы, и замок хранилища Джортага смилостивится. Оурекс горит желанием вновь попытаться наладить контакт с Урртом. Нам пора объединиться.
Айрик резко перевел взгляд с этого мужчины на Ворна. Это объясняло, почему Ворн был здесь. Он желал притащить его обратно в древнее поместье, где он, несомненно, снова не смог бы открыть хранилище, как это случалось уже десятки раз до этого.
Хотя ранее Вейнари считали содержимое хранилища бесполезным, интерес к нему рос, и в первую очередь со стороны Ворна. Айрик настаивал на том, что помнит только книги, записи и кое-какие инструменты, не представляющие ценности для современного общества. Оурекс – за исключением Элиор – был с этим не согласен. Но, не желая получить клеймо, которое, как он был уверен, ему не пережить, он был вынужден возвращаться в поместье – жалкий ритуал, во время которого воспоминания накрывали его с головой, а механизм замка отказывал ему в доступе.
С каждым его возвращением стены рушились чуть больше, чем в предыдущий раз. Сады, в которых он играл в детстве, давно погибли и превратились в запутанные заросли.
Если ему придется поехать туда снова, тот жалкий сон, который ему удавалось урвать с помощью седативных сывороток, испарится без следа.
– Не думаю, что исход будет чем-то отличаться от предыдущих попыток. Замок требует эмоционального соответствия. – Айрик бросил взгляд вдоль стартовой полосы. Никакой Элиор. – Как я уже говорил, он может никогда для меня не открыться, именно поэтому я дал инженерам разрешение взломать замок.
– И рискнуть повредить то, что внутри? – Ворн прищелкнул жесткими губами, сцепив руки поверх своей мантии. – Мы не хотим так рисковать. В этой миссии ты исцелишься. Таков ее замысел и воля Истинного Отца. Когда ты вернешься, замок откликнется. Я в этом уверен.
Кулак Айрика, спрятанный в кармане кителя, задрожал от напряжения.
Почему ты злишься? Это то, чего ты хочешь. Веди себя хорошо еще несколько мгновений и убирайся отсюда.
Ворн повернулся вместе со своим потомком, затем остановился, чтобы оглянуться.
– И я преподношу тебе еще один подарок, – сказал он. Взмахнув рукой в сторону истребителя, он улыбнулся. – Она не оснащена «Наблюдателем». Это наш с тобой секрет. Никто не узнает, что ты говоришь, слышишь или делаешь. Можешь даже ненадолго исчезнуть.
