Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)
Глава 22
О кресте, который вращается по воле ветра с запада
Было решено, что девушка начнёт тренировки с первого дня летнего месяца.
За несколько дней до назначенного срока она каждый день приходила на плац. Садилась в тени, скрестив ноги, и наблюдала за занятиями офицеров. Взгляд её скользил по шеренгам, цеплялся за движения, сравнивал, отсеивал лишнее. Иногда она закрывала глаза – и тогда перед внутренним взором вставал отец.
Он мог одновременно тренировать бойцов разного уровня. Расставлял их группами вокруг себя, словно лепестки лотоса, и каждому показывал своё. Одни отрабатывали атаку, другие – защиту, затем лепестки смыкались, и группы сходились в учебных поединках. Отец постоянно перемешивал их, следя, чтобы все слышали и понимали не только руками, но и ушами, и глазами. У него всегда был помощник – старший ученик, который видел то, что мог пропустить учитель.
Девушка открыла глаза. Ей тоже потребуется помощник. Смышлёный офицер. Тот, кто умеет не только командовать, но и слушать.
В назначенный день перед ней выстроили двести солдат.
Их ровные ряды тянулись от стены до стены, и на фоне этой живой крепости её невысокая фигура казалась случайной травинкой, занесённой ветром на каменные плиты.
Принц с офицерами устроился в тени навеса у своего кабинета. Слуги уже разлили чай, но чашки стояли нетронутыми – все взгляды были прикованы к плацу. Принц обвёл взглядом своих генералов: кто-то насмешливо щурился, кто-то хмурился, предвкушая провал. Сам он не знал, чего ждать. И это незнание щекотало нервы острее, чем предстоящая схватка.
Девушка вышла вперёд.
Она заложила руки за спину – точь-в-точь как отец. Точь-в-точь как делал он, когда прохаживался меж ними, мальчишками, и одним взглядом заставлял замереть. Она прошла вдоль шеренг, изучая амуницию. Кожаные доспехи, тяжёлые шлемы, накладки на плечах.
«В этом им будет жарко, – еще давно решила она. – И тяжело. И глупо. Летний бой – это пот и скорость, а не железо на груди».
Дойдя до середины, она остановилась и скомандовала:
– Рассчитайтесь до четырёх!
Голос её прозвучал негромко, но чётко, как треск сухой ветки. Солдаты переглянулись, но расчёт пошёл по рядам.
– Вторые номера – два шага вперёд!
Когда те вышли, она принялась расставлять их, как фигуры на доске: пять рядов боком к основной группе. Третьи встали напротив первых, четвёртые – напротив вторых. Через минуту на плацу образовался крест, в центре которого осталось пустое пространство пять на пять шагов.
Её территория.
Так всегда строил учеников отец. Каждое утро крест поворачивался по часовой стрелке, чтобы никто не привыкал к солнцу в глаза и ветру в спину. Девушка мысленно отметила, с какой стороны сегодня светит светило, и запомнила: завтра развернёт их иначе.
– Меня зовут Ли Сиань, – сказала она, обводя взглядом шеренги. – Мне всё равно, как вы меня назовёте: по имени, госпожа Ли, мастер Ли или, – Она сделала паузу, и в тишине отчётливо прозвучало: чудовище. Ваш принц… попросил меня вас потренировать. Этим и займёмся.
Принц под навесом стиснул зубы. «Чудовище» и «ваш принц» прозвучали в одном дыхании, и он кожей почувствовал, как офицеры покосились в его сторону.
– Так! – крикнула девушка, и голос её вдруг набрал силу. – Кто плохо видит или слышит – поменяйтесь с первым рядом. Сейчас.
Солдаты не двигались. Стояли, как вкопанные, и только ветер шевелил края накидок.
– Хорошо, – кивнула она. – Но если замечу сама – вытащу за ухо лично. При всех. И не обещаю, что ухо не останется потом у меня в руке.
Несколько человек перестроились. Кто-то из офицеров хмыкнул.
– Теперь раздевайтесь.
Под навесом пара человек поперхнулись чаем. Принц и офицеры переглянулись.
– Снимите шлемы, – продолжала девушка, будто не замечая замешательства. – Кожаные накидки и юбки. Остаётесь в рубахах и штанах. Защита на запястьях и голенях – остаётся. Всё понятно?
Солдаты не шелохнулись. Тишина повисла над плацем, густая, как патока.
– Я не буду повторять, – сказала девушка спокойно. – Кто стесняется – отвернитесь. Быстрее, вы не невесты в первую брачную ночь.
– Неожиданно от девушки такое слышать, – пробормотал один из офицеров, молодой, с тонкими усиками.
– Уверен, она ещё не так может завернуть, – проворчал принц, не сводя глаз с плаца.
– И, пожалуйста, – добавила девушка, когда солдаты нехотя начали расстёгивать ремни, – не теряйте штаны. Я запомню поимённо всех, с кого они спадут. И поверьте, для вас это не обернётся ничем романтическим.
– Чувство юмора у неё… своеобразное, – фыркнул другой офицер, постарше.
Принц промолчал. Он смотрел, как двести человек снимают доспехи под командованием хрупкой девушки, и в голове его ворочалась тяжёлая мысль: «Что должно было случиться с хрупкой на вид девушкой, чтобы она так говорила? Чтобы так стояла? Словно из неё вынули все женское и оставили только это мужское умение. Только навык. Только сталь».
– Первая группа, третий ряд, пятый парень, – голос её рассек тишину. – Ко мне. Имя?
Солдат отделился от строя и подошёл. Высокий, широкоплечий, с копьём в руке.
– Сюэ Фэн, госпожа Ли.
– Покажи атаку.
Парень выполнил выпад. Резко, чётко – видно было, что не новичок.
– Ещё раз! – приказала она, обходя его кругом. – Все смотрят! – крикнула она остальным. – Всем нравится? Кто укажет на ошибки?
Молчание.
– Прекрасно. Значит, никто не видит. Ещё раз.
В третий раз, когда копьё пошло вперёд, она неуловимым движением шагнула внутрь, развернулась и ребром ладони выбила древко из рук солдата. Оно отлетело в сторону и со стуком покатилось по камням.
Сюэ Фэн замер, глядя на пустые руки.
– Первое, – сказала девушка, поднимая копьё и протягивая ему. – Держим оружие крепко. Неважно, тренировка или бой – никто не должен его выбить. Буду проверять каждого. У кого выбью – будет отжиматься, пока мне не надоест на него смотреть. – Она обвела взглядом строй и добавила чуть тише: – А я, поверьте, никогда не устаю смотреть на отжимающихся мужчин.
Под навесом принц на мгновение прикрыл лицо рукой. Ему показалось, что он краснеет больше всех.
– Второе, – продолжала она, подходя к Сюэ Фэну сзади. – Заносишь копьё слишком высоко.
И тут она сделала то, от чего у стоящих в строю перехватило дыхание. Она шагнула вплотную к бедняге, прижалась грудью к его спине, обхватила его руки своими и медленно, плавно показала движение.
– Держи ниже, – её голос звучал у самого его уха. – Разворот резче. Понимаешь?
Сюэ Фэн не понимал и не чувствовал ничего, кроме жара, разлившегося по телу. Уши его налились багрянцем, шея пошла пятнами.
– Поворачиваетесь как дохлые курицы! – крикнула она, отпуская его и отходя в центр. – На этот разворот у вас уходит целый вдох. А должно – меньше половины. Половину вдоха, понятно? Пока враг моргнёт, вы уже должны быть с другой стороны.
Солдаты молчали, потрясённые.
– Третье: дышим правильно. Дышать буду учить отдельно. И, судя по тому, как вы стоите, – переучивать. – Она прошлась вдоль строя, заглядывая в лица. – И четвёртое. Главное.
Она остановилась. Тишина стала абсолютной. Даже птицы затихли над плацем.
– Если кто-то, – голос её упал до шёпота, но шёпот этот был слышен в самых дальних рядах, – увидит во мне хрупкую девушку, которую можно взять силой, – я его убью. Ваш принц дал мне на это личное разрешение.
Она выдержала паузу, давая словам осесть в сознании.
– А если кто-то вознамерится взять меня в покорные жёны… – она усмехнулась уголком рта, – Вас убьёт разочарование. В истинном положении вещей. Поверьте, ваше счастье – держаться от меня подальше.
Молчание.
– Всем ясно?
– ТАК ТОЧНО! – грянуло двести глоток, и этот крик, казалось, качнул воздух над плацем.
– Вот и прекрасно, – сказала она тихо, так тихо, что услышали только те, кто стоял рядом.
Вечером она явилась к принцу.
Вошла без стука, остановилась у порога. Не поклонилась. Не поздоровалась.
– Ваше Высочество, а ваши офицеры не желают поучаствовать в тренировках?
Принц оторвался от бумаг. Перед ним стояла та же девушка, но что-то в ней неуловимо изменилось. Исчезла утренняя жёсткость, сменившись ровной, спокойной усталостью. «Как клинок, который только что рубил, а теперь лежит в ножнах», – подумал он.
– Присядь, – сказал он, указывая на стул.
Она покачала головой.
– Я на минуту.
Он не настаивал. Первую тренировку он наблюдал от начала до конца и уже знал мнение офицеров. Ответы были одинаковые: «Сначала рты открыли, потом рты закрыли. Делает дело».
Принц смотрел на неё и думал о том, что видел утром. О том, как она стояла в центре креста. О том, как прижималась к солдату, показывая движение – без тени смущения, без капли женской игры. Только расчёт. Только точность. Только дело.
– Да, ты права, – сказал он вслух, опуская взгляд к бумагам, чтобы скрыть свои мысли. – Им тоже следует участвовать. Я распоряжусь.
– Ваших генералов трогать не буду, – голос её звучал ровно, без тени насмешки. – Что выросло, то выросло. Но с молодыми офицерами ещё можно поработать.
Принц молча вспомнил её бой с генералом До. Тогда она не просто победила – она уничтожила. В три движения. На глазах у всех. «Генералов не тронет. Боится, что сломаются? Или что время тратить зря?»
– С офицерами я бы занималась отдельно, – продолжала она. – Во второй половине дня. Если они смогут уделить мне час-два.
– Хорошо, – кивнул он. – Когда хочешь начать?
Она пожала плечами – жест, от которого у принца почему-то защемило сердце. Так пожимают плечами только те, кому всё равно. Те, кто уже прошёл через всё.
– Хоть сегодня. Через два часа.
Она развернулась и пошла к двери.
– Ли Сиань, – окликнул он.
Она остановилась, не оборачиваясь.
– Ты сегодня… хорошо справилась.
Пауза. Он видел, как напряглась её спина, как пальцы сжались в кулак у бедра.
– Я знаю, – сказала она не оборачиваясь. И вышла.
Дверь закрылась. Принц долго сидел неподвижно, глядя на огонь свечи. В голове его крутились слова, которые он не сказал: «Ты не просто справилась. Ты заставила их забыть, что ты женщина. Ты заставила их видеть только мастера. Как тебе это удалось? И какая цена у этого умения?»
Но дверь была закрыта. И ответа не было.
Глава 23
О пользе нежелания нравиться и вреде праздных фантазий
Во второй половине того же дня девушка стояла на плацу перед двумя десятками офицеров.
Солнце клонилось к закату, тени вытянулись, и фигуры военных казались выше, чернее, значительней. Она обошла строй медленно, как тигр обходит клетку перед тем, как выбрать, кого съесть первым. Вглядывалась в лица, в руки, в постановку ног. Один нервно переступал с пятки на носок – отсеяла. Другой смотрел в сторону, а не перед собой – отсеяла. Третий дышал слишком шумно, выдавая волнение – тоже мимо.
Закончив круг, она вернулась на место и заговорила тихо, но так, что услышали все:
– Если кому-то не по нраву заниматься под началом женщины – скажите прямо сейчас. Станете моими любимчиками.
Офицеры переглянулись. Кто-то хмыкнул, кто-то спрятал улыбку в усы. Молчали.
– Раз любимчиков не будет – начнём.
Два часа пролетели как одно мгновение. Она гоняла их по всему плацу, заставляя повторять одни и те же движения десятки раз, пока мышцы не начинали гореть, а дыхание не сбивалось в хрип. Она врезалась в их строй, выбивала оружие, останавливала удар в дюйме от горла. Она не щадила никого.
К концу тренировки в её сознании сложилась чёткая картина: кто быстр, кто силён и кто соображает на ходу. И только один – высокий, сухощавый, с ямочкой на подбородке и волосами, заплетёнными в две косы – выделялся из всех и подходил под все параметры.
Офицер Чжоу.
Он не просто выполнял – он предугадывал. Не просто защищался – он искал брешь. Он дышал ровно, когда остальные уже хватали ртом воздух. И в глазах его горел не страх, не злость, а холодное, спокойное любопытство.
«Правая рука, – решила она. – Заместитель. Партнёр для показательных поединков».
– Господа офицеры, вы молодцы! – подвела она итог, когда солнце уже коснулось края стены. – Но, как видите, есть над чем работать. Всем спасибо.
Она сделала паузу, дождалась, пока строй расслабится, и добавила:
– Офицер Чжоу, останьтесь на минуту.
Офицеры расходились, перешёптываясь и оглядываясь. Кто-то толкнул Чжоу локтем в бок, тот даже не повёл бровью. Стоял, сложив руки за спиной, и ждал.
Она подошла ближе. Теперь, когда они остались вдвоём в центре пустеющего двора, разница в росте стала особенно заметна. Ему приходилось смотреть вниз, ей – вверх.
– Офицер Чжоу, мне нужен помощник для тренировок с солдатами, – сказала она без предисловий. – Если согласитесь, я попрошу Его Высочество увеличить вам жалованье.
Он моргнул. Всего раз. И ответил:
– Не нужно, мастер Ли. Я согласен и без этого.
Она подняла на него строгий взгляд. В сумерках её глаза казались почти прозрачными.
– Я выбрала Вас, потому что Вы самый быстрый и сообразительный. – Она выделила голосом каждое слово. – Иных причин нет и не будет. Запомните это.
Он выдержал её взгляд. Ни тени обиды, ни намёка на разочарование.
– Запомню, мастер Ли.
– Тогда я всё же поговорю с принцем о вашем довольствии. А там – сами решите.
Она развернулась и пошла к выход из гарнизона у, даже не взглянув, последует ли он примеру остальных. Её шаги стучали по камням ровно, как удары метронома.
Она не видела, как Чжоу проводил её взглядом. Не видела, как на мгновение его невозмутимое лицо дрогнуло, – то ли усмешка, то ли вздох.
Принц стоял у двери своего кабинета, привалившись плечом к косяку, и щурился на вечерний свет. Он видел всё: как она обходила строй, как гоняла офицеров, как выбрала Чжоу. Видел их разговор – со стороны похожий на деловую беседу, но почему-то царапающий внутри.
«Что за чушь лезет мне в голову?» – раздраженно подумал он и, не дожидаясь конца их разговора, ушел в кабинет, закрыв двери.
Девушка собиралась было зайти к нему после тренировки. Но, пройдя половину пути до кабинета, остановилась, постояла с минуту, глядя на закрытую дверь, и решила – на один день встреч с принцем достаточно. Сегодня он и так торчал на плацу дольше обычного.
Она вернулась в камеру, попросила теплую воду и ужин. Когда слуги ушли, она забралась на лежанку, прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза.
Камень отдавал холодом даже через одежду. Это было приятно. Это напоминало, что она ещё жива. Или что уже почти нет.
Внезапный шум в коридоре выдернул её из полудрёмы. Мужские голоса, тяжёлые шаги, лязг засова – слишком много звуков для обычной проверки. Она приоткрыла веки, готовая в любой момент встать.
На пороге стоял сам принц Чжу Ди.
Он вошёл без стука, остановился в дверях, заложив руки за спину. Свет факелов из коридора падал на него сзади, делая фигуру чёрной, а лицо – нечитаемым.
Она не встала. Даже не шевельнулась. Только приоткрыла глаза чуть шире.
– Вы заблудились, Ваше Высочество? – спросила она. Голос звучал ровно, но в нём проскользнула тень того, что когда-то могло быть усмешкой.
– Ты всех так встречаешь или только меня? – он шагнул внутрь, и свет упал на его лицо. Оно было серьёзным, даже мрачным.
– Не ожидала Вас здесь увидеть, – она всё же села ровнее, – Уверена, обычно Вы вызываете к себе, а не ходите сами.
– Ты провела первую тренировку с офицерами и солдатами. Готова продолжать?
– Вас удовлетворило, как я их провела? – вопросом на вопрос.
– Вполне.
– Тогда мне кое-что потребуется. Вернее, кое-кто.
Он напрягся. Едва заметно.
– И кто же?
– Офицер Чжоу.
– В каком смысле он тебе нужен?
Она подняла брови. Всего на миг, но он заметил.
– Для тренировок с солдатами, – ответила она холодно. – У моего отца всегда был напарник для показа приёмов. Вдвоём удобнее следить за учениками. Один показывает – другой поправляет. Один устал – второй подхватывает.
Он кивнул. Потом склонил голову набок и спросил с усмешкой:
– Ты выбрала самого симпатичного из офицеров?
Она удивлённо взглянула на него. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на недоумение – словно он заговорил на языке, которого она не знала. Но уже в следующий миг её лицо снова стало непроницаемым, и она отвела глаза.
– Я выбрала самого сообразительного. – Пауза. – Но Вы правы: надо присмотреться. Может, он и впрямь самый симпатичный. – Она подняла на него взгляд, и в нём не было ничего, кроме усталой вежливости. – Вы явно знаете своих солдат лучше. Так Вы позволите мне работать с офицером Чжоу?
– Мне нужно подумать, – принц решил не сдавать позиции слишком быстро.
– Хорошо. – Она кивнула, принимая это как данность. – Вам также стоит подумать о повышении ему жалованья. Но это Вы уж с ним сами. Я своё дело сделала – предупредила.
Она закрыла глаза.
Принц смотрел на неё и вдруг почувствовал, как внутри против его воли закипает что-то, чему он не мог подобрать названия. Он к такому не привык. Он пришёл сюда сам. Он стоял перед ней. А она – закрыла глаза. Как будто его здесь не было. Как будто он – пустое место.
– Госпожа Ли, – начал он, и голос его прозвучал слишком низко и грозно. Более грозно, чем он ожидал.
Она вздрогнула. Всего на миг – веки дрогнули, ресницы взметнулись. Она приоткрыла глаза и посмотрела на него – с высоты своей лежанки, из темноты своей камеры, из глубины своего равнодушия.
– Да?
– Ты нарочно так себя ведёшь? – выдохнул он. – Или иначе не умеешь?
Она села ровно. Медленно, очень медленно. И посмотрела на него – впервые за весь разговор – по-настоящему. В упор. В самую глубину.
– Иначе? – переспросила она. Задумалась. Где-то там, за прозрачными зрачками, что-то шевельнулось – тень, воспоминание, боль. – В прошлом могла. – Она говорила тихо, но каждое слово падало в тишину, как камень в колодец. – Но ни к чему хорошему это не привело. Считаю своё поведение единственно приемлемым.
– Почему? – вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.
Она усмехнулась. Устало. Безнадёжно.
– Потому что я не желаю никому нравиться – и в первую очередь Вам, не принимайте на свой счёт, Ваше Высочество. – Она сделала небольшую паузу. – Я не желаю выживать любой ценой… скорее наоборот.
Она откинулась назад, снова прислоняясь к стене. Глаза её уже смотрели куда-то мимо него – в пустоту, в темноту, в никуда.
– Вы попросили меня тренировать солдат. Я выполняю просьбу – просто чтобы быть занятой, раз убивать Вы меня пока не собираетесь. Иных целей у меня нет. – Она перевела на него взгляд, и в этом взгляде не было ничего. Абсолютно ничего. – Так как же мне следует себя вести?
Он стоял и смотрел на неё. На эту молодую девушку, которая сидела в тюремной камере, прислонившись к стене, и говорила такие вещи, спокойно, ровно, будто говорила о погоде.
– Хорошо, – сказал он наконец. Голос сел, пришлось откашляться. – Отдыхай.
Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа.
Шаги его гулко отдавались в коридоре. Стража вытянулась по струнке, но он никогда не обращал на подобное особого внимания.
Он вышел из тюрьмы и остановился, глядя на звёзды. Ветер трепал полы его темного ханьфу.
Он знал, что сделал. Его люди жгли её город. Убивали её людей. Возможно, именно тогда в ней что-то сломалось – или умерло окончательно. Он видел такое раньше: пустые глаза тех, кто пережил слишком много.
Обычно ему было всё равно.
Сейчас – не то чтобы иначе. Просто впервые он смотрел в эту пустоту и понимал: я там был. Я – часть этого.
Не потому, что хотел её ранить. А потому, что такова война.
Он постоял ещё немного, глядя в темноту, затем развернулся и пошёл к себе. Завтра будет новый день. А она будет тренировать солдат и офицеров.
Что ещё можно было для неё сделать – он не знал. Да и пока не собирался особо ломать над этим голову.
Глава 24
О том, как близость становится пропастью, а пропасть – мостом
Солнце клонилось к закату, и косые лучи золотили резные наличники окон кабинета принца Чжу Ди. В воздухе ещё витал запах туши и старых свитков – чиновники только что ушли, оставив после себя лёгкий беспорядок и тяжёлую тишину. Ли Сиань дождалась, когда последний из посетителей скроется за дверью, и только тогда осторожно переступила порог.
– Ваше Высочество? – голос её звучал ровно, как струна, но в нём не было подобострастия. Только уважение и та особенная сдержанность, которая отличала её от всех придворных дам.
Принц поднял голову от бумаг. На мгновение его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало, но он тут же вернул лицу выражение деловой озабоченности.
– Входи. Что нужно?
Она приблизилась ровно настолько, чтобы можно было говорить, не повышая голоса, но не нарушая положенной дистанции. В руках она держала свиток – туго скрученный, перевязанный тонкой нитью.
– Я проанализировала защитную амуницию ваших солдат, – разворачивая чертежи, объяснила она. – Предлагаю изменения. Если сместить акцент вот здесь и здесь, воины будут легче двигаться, а защита только усилится.
Принц взял рисунки, пробежал глазами по линиям, начерченным её твёрдой рукой.
– Объясни.
Она осталась стоять на месте.
– Подойди ближе. – Он усмехнулся, но в усмешке не было тепла. – Я не кусаюсь.
Сиань сделала шаг вперёд, потом ещё один. Теперь её отделял от него только край стола. Она начала объяснять, указывая на детали чертежа, и, увлёкшись, невольно склонилась ниже, почти касаясь рукавом его руки.
– Здесь двойной воротник на шее, – говорила она, водя пальцем по рисунку. – Шея – самое уязвимое место. Во время вторжения я многих убила именно так.
В этот момент дверь распахнулась без стука.
– Ваше Высочество! – кладовщик гарнизона, грузный мужчина с красным лицом, замер на пороге, увидев их склонённые друг к другу головы. Он густо покраснел, пробормотал что-то невнятное и исчез быстрее, чем появился.
Сиань отступила на шаг, осознав, как это могло выглядеть со стороны. Но лицо её осталось невозмутимым.
– Двойной воротник? – переспросил принц, возвращаясь к чертежам, будто ничего не произошло.
– Да.
Новые посетители – двое молодых офицеров – заглянули в кабинет, оценили обстановку и, обменявшись многозначительными взглядами, поспешно удалились.
– Что-то я сразу всем понадобился, – усмехнулся принц. В голосе его звучала лёгкая ирония, но глаза оставались серьёзными. – Ли Сиань, обсудим это вечером, после тренировки. Хорошо?
– Как прикажете. Могу я идти?
В этот момент из коридора донёсся голос слуги, докладывающего о готовности обеда.
– Останешься пообедать? – слова вырвались у принца прежде, чем он успел подумать. Он тут же пожалел о них, но отступать было поздно. – После приёма чиновников. Составишь компанию.
– Нет, благодарю.
Ответ был сухим и быстрым, как удар хлыста. Принц почувствовал, как внутри закипает раздражение – на себя за неуместное приглашение, на неё за то, что так легко отказала.
– Ли Сиань, – слова хлестнули воздух, прежде чем он смог их остановить. – Чтобы ты знала: мне не по нраву женщины, похожие на мальчиков. Которые заняты мужскими делами, не выражают должного почтения. Так что не думай, что приглашение к столу – знак моего интереса к тебе.
Он тут же пожалел о сказанном. Грубость была лишней, он знал это. Но как она посмела отказать? Ему? Принцу?
Сиань выдержала его взгляд. В её серых глазах не дрогнул ни один мускул.
– Благодарю за пояснение, господин Чжу, – голос её оставался ровным, как зеркальная гладь озера. – А я, в свою очередь, не питаю склонности к мужчинам, ко всем… без разбору. Так что не принимайте отказ на свой счёт. Теперь я могу идти?
– Иди… чудовище, – пробормотал он ей вслед, когда она уже развернулась к двери.
Она не обернулась. Только лёгкий кивок головы – и дверь за ней закрылась.
В коридоре Сиань столкнулась с офицером Си. Они обменялись почтительными поклонами – её поклон был безупречно вежлив, его – чуть более тёплым, чем требовал устав. На мгновение он задержал на ней взгляд, улыбнулся уголком губ и прошёл в кабинет.
Принц всё ещё стоял у стола, глядя на закрывшуюся дверь.
– Что вас так развеселило, офицер Си Ин? – спросил он, заметив улыбку на лице вошедшего.
– Мастер Ли, – Си Ин покачал головой, всё ещё посмеиваясь. – С виду – суровая и неприступная, как скала. А на поверку – обычная девчонка. Недавно во время тренировки ей на лоб прыгнул кузнечик. Так она та-ак запищала и как вцепится в руку офицера Цзяня! У бедолаги до сих пор синяк – рука у мастера Ли тяжёлая. Но факт есть факт: кузнечика испугалась!
– Она позволила вам над собой смеяться? – принц поднял бровь.
– Она сама первая рассмеялась, – ответил Си Ин, и в его голосе прозвучало что-то похожее на восхищение. – Хорошо смеётся, как колокольчик звенит. Жаль, замуж не хочет.
– Кузнечика испугалась, – задумчиво проговорил принц, когда офицер ушёл. Он развернул чертежи, которые оставила Сиань, и долго смотрел на тонкие линии, выведенные её рукой. – А мне из тюрьмы присылала рисунки пауков, многоножек и крыс…
Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Странная женщина. То, чего боятся другие, её не страшит. А маленький кузнечик… Может быть, она просто позволяет себе быть живой только с теми, кому доверяет? Или только тогда, когда никто не ждёт от неё непробиваемой стойкости?
Он посмотрел на дверь, за которой она скрылась, и впервые подумал о том, что за этим ледяным фасадом, возможно, скрывается кто-то совсем другой. Кто-то, кто умеет смеяться, как колокольчик, и пугаться кузнечиков.
Но кто же тогда та, что присылала ему рисунки пауков в самые страшные дни своего заточения?
Ответа не было. Только тишина кабинета и угасающий свет за окном.
