Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)
Глава 51
Искусство примерять мягкость
– Тебе нужно поменять обувь, – принц указал подбородком вперёд. – Смотри, там как раз большая обувная лавка.
Они подошли к лавке, уставленной полками. Туфель было столько, что глаза разбегались: парчовые, шёлковые, расшитые жемчугом, на деревянной подошве и на мягкой коже, – все они теснились, словно придворные дамы перед аудиенцией.
– У меня глаза разбежались, – честно призналась Ли Сиань.
– Под это платье тебе скорее всего подойдут вот эти. – Чжу Ди уже снимал с полки нужную пару. – Садись-ка сюда, давай примерим.
Хозяйка лавки, женщина с лицом, напоминающим печёное яблоко, уже шагнула было к ним, но принц остановил её мягким, но непреклонным жестом:
– Я сам буду примерять туфли своей жене.
Он хитро глянул на Ли Сиань. Та закатила глаза и без особого энтузиазма опустилась на стул. Её новоиспечённый муж присел перед ней на одно колено – так, как делают только слуги, влюблённые или те, кто хочет показать свою власть через покорность.
Она поджала губы, протянула ему ступню и… забыла о нём.
Потому что только сейчас, сквозь суету примерки, до неё вдруг дошло: она в столице чужого государства. Впервые в жизни. В городе, где каждый камень дышит чужими законами, где говорят иначе, одеваются иначе, даже пахнет иначе – пряностями, жареным маслом, сушёной рыбой и тысячей тел, что с утра до ночи толкутся на этих мостовых. Ли Сиань жадно впитывала всё: крики зазывал, переливы цвета, лица прохожих. Её взгляд скользил от лавки к лавке, ловил детали, запоминал, раскладывал по полочкам военного ума: здесь узкий проход – засада, здесь широкая площадь – сбор войск, здесь…
Она настолько ушла в наблюдение, что не сразу заметила: примерка застопорилась. Руки принца замерли на её щиколотке, и это бездействие и безмолвие вдруг стало слишком плотным.
Ли Сиань резко взглянула на него и спросила шёпотом, стараясь, чтобы хозяйка не расслышала:
– Мы же не собираемся сидеть тут до утра, господин Ди? Вы не могли бы побыстрее?
Она снова отвела взгляд – к рынку, к жизни, к безопасной пестроте, что не требовала от неё быть женщиной, женой, кем-то, у кого меряют ногу.
Но вместо того чтобы отпустить, принц, всё ещё удерживая её за щиколотку, провёл кончиками пальцев по подошве.
Она шумно вздохнула, дёрнула ногой – он держал крепко. Тогда он начал медленно, будто нехотя, массировать её маленькие пальцы, каждый розовый бутончик, каждый натруженный воинским стоянием сустав. Это было невыносимо – не от боли, а от нежности, с которой она не знала, что делать.
Хозяйка лавки, пряча улыбку в морщинах, наблюдала за ними. Ей не было видно из-за широкой спины мужчины, что именно он делает, но лицо девушки – ещё мгновение назад с жадным любопытством разглядывающее мир, – вдруг стало красноречивым, как десят раз уже прочитанный свиток: удивление, смущение, раздражение, и под всем этим – испуг.
– Что вы там делаете? – прошипела Ли Сиань. – Прекратите сейчас же! На нас люди смотрят. Вы же обещали быть скромным!
– Я не обещал, – невозмутимо ответил он, примеряя ей туфельку из синего шёлка. – Я сказал: «допустим». Это не одно и то же.
Он снял туфельку, поставил рядом другую, расшитую серебром.
– Давай ещё возьмём вот эти. Розовые.
– Розовые? – переспросила она с усмешкой, пытаясь вернуть контроль над ситуацией хотя бы через иронию.
– Под твоё новое розовое платье.
– Розовое платье? – Ли Сиань приподняла бровь. – Вы меня как вообще представляете в розовом?
Он наклонился ближе, почти касаясь губами её уха, и сказал так тихо, чтобы только она слышала:
– Я отчётливо представляю тебя в розовом. Без платья, правда, не так отчётливо…
– Что⁈
– Этот цвет очень идёт к твоим серым глазам, – громко, с самой невинной улыбкой, произнёс он. – Гораздо лучше, чем все остальные.
– Я никогда не носила розовое, – выдавила она, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. – Это слишком… ну…
– По-женски, – подсказал принц.
– Вызывающе, – поправила она.
– Привлекательно, – поправил он.
– Я никогда не надену розовое платье, раз оно… привлекательно.
Он вздохнул с притворной горечью:
– Ты суровая женщина.
– Угу, – подтвердила она.
– Будьте добры, – повернулся он к хозяйке, – моей суровой жене ещё вот такие туфли её размера. И такие. И розовые тоже заверните.
Розовые он всё-таки купил, не обращая внимания на её молчаливое возмущение. Ли Сиань стиснула зубы и решила, что это будет их первый семейный спор, который она проиграла, – и последний.
Они уже вышли из лавки, когда хозяйка вдруг окликнула девушку:
– Госпожа! Позвольте слово.
Ли Сиань оглянулась. Принц остался ждать поодаль, беспечно разглядывая витрину соседней лавки. Женщина поманила её пальцем, и Ли Сиань, недоумевая, подошла.
– Госпожа, – сказала та тихо, положив тёплую сухую ладонь на руку девушки, – я старая женщина, и вы уж простите меня, если я скажу лишнее. Но прошу вас: прощайте своего мужа. За что бы вы на него ни обижались, прощайте. И поскорее.
Ли Сиань нахмурилась, бросила быстрый взгляд на принца – тот беззаботно улыбнулся ей с другого конца улицы.
– Мужчины – они как дети, – продолжала хозяйка. – Могут ошибиться, могут обидеть вас из-за ревности, из-за глупости или по другой какой причине. Но если они потом понимают свои ошибки, их надо прощать. Умение прощать – вот секрет семейного счастья.
– А как понять, что мужчина понял свою ошибку? – спросила Ли Сиань. Секрет семейного счастья её не слишком интересовал.
Хозяйка улыбнулась, и морщины её собрались в тёплые лучики:
– Вы это сразу поймёте, госпожа. У вас очень хороший муж. С добрым и щедрым сердцем. Будьте с ним помягче.
Она сжала пальцы Ли Сиань и отпустила, словно птицу.
– Что она тебе сказала? – спросил принц, когда девушка подошла к нему. Она шла медленно, обдумывая слова торговки, чувствуя в ладони тепло, которое всё ещё не остыло.
– Она сказала, – Ли Сиань подняла на него глаза, – что вы, мужчины, глупы как дети. И когда вы в чём-то ошибаетесь, вам нужно объяснять вашу ошибку так, чтобы вы поняли.
– И к чему это она тебе?
– Это не важно, – ответила девушка и пошла вперёд, пряча руки в рукавах.
Но про себя она повторила слова женщины слово в слово, запоминая их, как заклинание, которое когда-нибудь, возможно, пригодится.
Глава 52
Где лебедь встречается с волком в овечьей шкуре
– Зачем ты так долго выбираешь ткань? – принц нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – Я могу купить тебе весь этот магазин.
Они стояли у прилавка уже битый час. Ли Сиань перебирала отрез за отрезом, подносила к свету, терла между пальцами, нюхала – словно не материю выбирала, а собиралась принять важнейшее в своей жизни решение.
– И что тогда в этом ценного? – отозвалась она, не оборачиваясь. – Вот если бы вы были нищий и на последние деньги купили мне леденец…
– А кто купил тебе леденец на последние деньги?
Она наконец повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность:
– Вы не о том думаете, господин Ди. Я имею в виду не это.
Очень даже о том я думаю, – фыркнул про себя принц. И глупая ревность к этому самому нищему неприятно его кольнула.
– А что ты имеешь в виду? – спросил он вслух.
– Я имею в виду, – Ли Сиань огляделась по сторонам, понизила голос, – что тратить деньги, когда они есть, налево и направо – это глупо и расточительно. И совсем не красит вас как мужчину. И уж тем более как принца – будущего главу государства.
Она говорила тихо, но твёрдо, и в её тоне не было и тени того смущения, с каким обычно женщины делают замечания мужчинам. Была только холодная правда воина, привыкшего считать каждую стрелу.
Принц уже открыл рот, чтобы возразить – или, может быть, согласиться, – когда взгляд Ли Сиань скользнул куда-то за его спину и застыл.
В толпе покупателей и торговцев, ловко огибая повозки и корзины, прямо на них двигался господин Ван. Он словно плыл над рыночной суетой – в светло-бежевом одеянии, с веером в руке, чистый и безмятежный, как лебедь, которому нипочём мутная вода.
Потрясающе, – подумал принц, всё ещё чувствуя на губах вкус невысказанного спора. – Другая бы радостно прыгала и хлопала в ладоши от такого щедрого обещания, а эта отчитала меня, как мальчишку…
В этот момент Ли Сиань осторожно коснулась его пальцев. Всего лишь кончиками своих, сухих и прохладных. Принц глянул на неё – она смотрела в упор, не отводя взгляд. В её глазах плескалось холодное зимнее море, но в этом холоде вдруг почудилось ему не отчуждение, а предостережение.
– Госпожа Ли… – раздалось у него за спиной. – Господин… Ли? Как я рад вас здесь встретить!
Принц мгновенно сжал руку девушки в своей, переплел пальцы, показывая – моя.
Они медленно развернулись, и так же медленно, с видимой неохотой, разъединили руки. Господин Ван стоял перед ними, и всё его существо лучилось чистым удивлением и откровенным любопытством.
– Прогуливаетесь? – спросил он, переводя взгляд с одного на другую. – Госпожа Ли, и как это вы вырвались из гарнизона? Вы же там заняты шесть дней в неделю?
– Господин Ди любезно согласился пойти со мной на рынок, – ответила Ли Сиань ровно. – Мне нужно кое-что купить.
– Господин Ди? – Ван приподнял бровь, и его веер замер в воздухе. – И что же вызвало у него это жгучее желание прогуляться по рынку и потратиться? – обратился он уже к другу с лёгкой усмешкой.
Ли Сиань и принц переглянулись. Принц молчал, и тогда девушка ответила с той прямотой, которая была ей свойственна:
– Насчёт потратиться понятия не имею. Но он не захотел, чтобы я шла на рынок с офицером Чжоу. Офицер Чжоу сейчас как раз проводит вместо меня тренировки в гарнизоне. А так бы их некому было проводить.
– Ааа, вот как, – протянул Ван, и веер его снова ожил, расписывая в воздухе замысловатые узоры. – Понятно. – Он вдруг повернулся к принцу и положил руку ему на плечо. – Я так сочувствую нам с тобой, друг мой. Кажется, случай очень тяжёлый…
– Да, не из лёгких, – согласился принц, краем глаза следя за девушкой. Но та уже увлеклась мальчишками, которые толпились у соседнего лотка с игрушками, и, казалось, совсем не слушала их разговор.
– Я бы даже сказал, из очень запущенных, – продолжал Ван, понизив голос до заговорщического шёпота. – Но как же всё это интересно…
Он вновь обратился к Ли Сиань, повысив тон:
– Госпожа Ли, а вы планируете зайти в книжный? Обязательно зайдите в мой магазин на улице Чжао Дэ. У меня самый большой книжный в столице, и в нём вы сможете найти или заказать любую книгу, какую пожелаете.
– Хорошо, зайдём, – пообещал принц, мягко, но настойчиво давая понять, что разговор окончен.
Лун ещё раз прищурился, взглянул на девушку, на их с принцем руки, которые снова оказались рядом, хотя и не соприкасались, – и, помахивая веером, двинулся дальше по своим делам, оставляя за собой шлейф дорогого сандалового дерева и недосказанности.
– А разве господин Ван не чиновник? – спросила Ли Сиань, когда его светлая фигура достаточно удалилась.
– Чиновник. Книги – его хобби. Он очень образован, я уже говорил тебе об этом.
– И когда он успевает заниматься хобби? – Она проводила Ван Луна взглядом, в котором читалась искренняя попытка понять. – Он хороший чиновник?
– Успевает как-то, – неохотно ответил принц. Ему не понравилось, что она начала расспрашивать о Луне. И еще больше не понравилось, что она так пристально смотрела ему вслед.
– А сколько ему лет?
– Он примерно на год младше меня, – уклончиво ответил принц, и чтобы отвести тему разговора от Луна спросил: – Кстати, а сколько тебе лет?
– А Вам зачем?
– Просто, – он пожал плечами.
– Не замечала за Вами простых вопросов.
– Так сколько?
Она помолчала, разглядывая прохожих, потом сказала:
– Мне почти двадцать. А Вам?
– А тебе зачем знать мой возраст? – спросил он, чувствуя, как внутри поднимается какое-то странное, давно забытое волнение.
– Ну, не знаю. Может, я начну относиться к вам… более уважительно.
– То есть ты признаёшь, что относишься ко мне недостаточно уважительно?
– Помилуйте, господин Ди, – она округлила глаза с такой наигранной невинностью, что принц едва не рассмеялся. – Я не могу вам сейчас в этом признаться. Я сейчас хожу по рынку и трачу ваши деньги!
– Да, действительно, чего это я, – рассмеялся он. – Мне скоро будет двадцать семь. В следующем году, весной.
– Ууу… – протянула она, и в этом звуке смешалось что угодно, только не почтение к старшим. – И сколько у вас сыновей, Ваше высочество?
– Один… сын, – ответил он, уже зная, что за этим последует.
– Один⁈ – Она остановилась как вкопанная, уставившись на него с искренним недоверием. – Серьёзно? Или вы шутите? Почему же только один? Вам двадцать семь!
– Пока ещё двадцать шесть, – поправил он, чувствуя, как забавная неловкость начинает щекотать нервы, – Это так… критично?
– Ну не знаю, – она покачала головой. – У нашего принца уже четыре сына, а ему только двадцать пять.
Она вдруг окинула его взглядом – медленным, изучающим, с головы до ног, – и в этом взгляде появилось что-то новое. Что-то, что заставило принца внутренне напрячься.
– Ну надо же, – сказала она с таким сочувствием, словно перед ней был не здоровый мужчина в расцвете сил, а увечный калека. – А с виду вы такой мужественный мужчина. Вот бы не подумала.
– О чём? – спросил он, хотя сердце уже подсказывало, что ответ ему не понравится.
– Я читала о таком, пока лежала в лечебнице, – доверительно сообщила Ли Сиань. – Называется слабая половая функция.
О боже, – подумал принц. – Только этого ещё не хватало.
Они шли молча. Рынок шумел, торговцы зазывали покупателей, где-то плакал ребёнок, но для принца всё это звучало так, будто он погрузился под воду. Он перебирал в голове всех своих детей, пытаясь решить, сколько из них можно назвать, чтобы не разрушить легенду, но и не выглядеть в её глазах окончательным импотентом.
– Так и что там про слабую половую функцию? – спросил он наконец, придав голосу оттенок праздного любопытства.
Ли Сиань тяжело вздохнула – вздохом строгой учительницы, которой попался безнадёжно тупой ученик.
– Это значит, что вас не тянет… ммм… на женщин. И поэтому у вас может быть мало детей. Возможно, ваш сын будет вашим единственным ребёнком. Это очень печально и опасно для трона.
– Да, действительно, – задумчиво проговорил принц, принимая решение пока не рассказывать ей о трёх дочерях, которые ждали его в столичной резиденции. И о том, насколько сильно его «тянет» на одну конкретную женщину, которая сейчас с таким участием ставит ему диагноз.
– Ну, в этом нет ничего удивительного, – продолжала она, и голос её смягчился, став почти тёплым. – Вы всё время среди мужчин. Некогда думать о женщинах.
Конечно, – подумал принц, глядя на её профиль – острый, решительный, неженский в своей собранности. – Ведь я уже несколько недель думаю только о тебе.
– Но вам обязательно надо заниматься этим вопросом, – наставительным тоном заключила Ли Сиань. – Запишите это себе в список дел и не отлынивайте.
– Обязательно, – мысленно пообещал принц. – Я обещаю тебе лично, что я никогда не буду отлынивать.
Он усмехнулся своим мыслям, и девушка тотчас уловила эту усмешку.
– Какой-то вы легкомысленный, господин Ди, – покачала она головой. – Надо быть серьёзнее. Все же это дело государственной важности.
– Я буду очень серьёзным, – заверил он её, чувствуя, как где-то в груди разливается тепло, не имеющее ничего общего с легкомыслием. – Обещаю… Спасибо огромное за вашу обо мне заботу, госпожа Ли.
– Не за что, – ответила она беззаботно, уже снова рассматривая витрины.
Да я волк в овечьей шкуре, – поразился он сам себе. – Просто волчище, огромный и голодный… Знала бы она…
– Мне надо было догадаться об этом раньше, – вдруг сказала Ли Сиань, и он вздрогнул, решив на мгновение, что она каким-то чудом прочитала его мысли.
– О чём? – осторожно спросил он.
– О вашей половой слабости. – Она говорила с видом человека, который наконец решил загадку, мучившую его долгое время. – Потому что… в вашем присутствии я чувствую себя в безопасности. Вы никогда не проявляли ко мне особого интереса. Даже тогда, когда застали в купальне. Вы ничего такого мне не сделали.
Он с трудом удержался, чтобы не схватиться за сердце. Если бы она знала, каких усилий ему стоило тогда, в купальне, не сделать «ничего такого». Если бы она знала, как он сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не протянуть руку и не коснуться мокрой пряди, прилипшей к её шее.
– Вы были слабой, больной и уставшей, – сказал он вслух, и голос его прозвучал хрипловато – пришлось прочистить горло. – Надо было быть последним мерзавцем, чтобы тронуть вас в этот момент.
– О, поверьте, – усмехнулась она, и в этой усмешке промелькнуло что-то такое, отчего у принца на секунду перехватило дыхание, – мне встречались мерзавцы и похуже.
Она сказала это просто, без надрыва, как констатируют факт: небо голубое, трава зелёная, мне встречались мерзавцы. И в этой простоте было больше боли, чем в любых горючих слезах.
Глава 53
Там, где книги дороже мехов
Они шли вдоль рыночных рядов неспешно, словно две тени, отлитые из разного металла. Девушка то и дело сверялась со свитком в руке, что-то придирчиво выбирала, но чаще, украдкой, косилась на спутника. Принц следовал за ней бесшумно, как река за берегом. Расплачивался, принимал из её рук покупки и, казалось, вовсе не замечал ни толчеи, ни времени.
– Вы не устали, господин Ди? – она на мгновение задержала взгляд на его лице. – Может, вам пора в гарнизон?
– Хотите меня спровадить?
– Ну… нет, – ответила девушка с той честностью, которая бывает опаснее лжи. – Не сильно.
Принц усмехнулся краем губ:
– Нет, я не устал. И в гарнизон мне сегодня не нужно. Ваш любимый офицер Чжоу меня замещает. А мне интересно посмотреть, как торгует мой народ.
– Господин Чжоу – не мой любимый офицер, – она поправила рукав с деланным спокойствием. – На самом деле, как офицер мне больше нравится господин Гао. Он строже, и опыта у него больше. Но господин Чжоу – мой самый любимый ученик.
– Вы знаете, что я имею в виду, госпожа Ли.
Она опустила глаза на мостовую, где между плит пробивался сухой мох.
– Я знаю, что вы имеете в виду.
И больше ничего не сказала. Тишина между ними сделалась вдруг плотной, как шёлк перед дождём.
– А у вас были когда-нибудь любимые мужчины? – спросил принц, и голос его прозвучал почти небрежно.
– Если вы продолжите задавать такие вопросы, – она подняла голову, и в зрачках её блеснуло что-то острое, – вам придётся уехать в гарнизон. Вы обещали быть молчаливым.
– Я не обещал. Я сказал: «допустим». – Он взял из её рук новый свёрток. – А кто тогда будет оплачивать покупки?
– Я почти всё купила… – девушка запнулась, вздохнула. – Но надо обязательно зайти в книжную лавку. Хотя… там же, скорее всего, будет господин Ван. – Она поморщилась так, словно проглотила горькую сливу. – И я ещё хотела заманить вас в таверну на обед. Так что… ладно, оставайтесь. – В голосе её прозвучала снисходительность, на которую имеет право только та, кто уже знает: спор выигран.
– Так что? – переспросил он, хотя оба знали – вопрос давно решён.
– Вы купите мне все книги, которые я попрошу?
– Да.
– Они очень дорогие, вы знаете?
– Меха дорогие. Драгоценности дорогие. – Принц пожал плечами, словно речь шла о пустяках. – Книги – нет.
– Спасибо, что напомнили про меха и драгоценности. – В её улыбке появилось что-то от лисы, учуявшей курятник. – Но у меня уже есть меховая накидка, самая лучшая в государстве. А насчёт драгоценностей… я подумаю. – Она сделала паузу. – Нет.
– Что «нет»?
– У меня никогда не было других любимых мужчин. Кроме отца и брата.
Принц остановился. Рыночный шум отступил, словно море, отпускающее берег.
– С тобой страшно вести переговоры, ты знаешь? – сказал он тихо. – Ты только что за ответ на один мой вопрос выторговала себе обед, книжный и драгоценности. Я искренне восхищён.
– Это не я великий переговорщик. – Она шла вперёд, чуть покачиваясь, и тень её скользила по лоткам, как тень рыбы по дну. – Это вам был очень нужен ответ на этот вопрос.
Он догнал её в три шага.
– А у вас, господин Ди, были любимые мужчины?
Принц моргнул. Раз, другой.
– Мужчины⁈ – переспросил он так, словно она предложила ему отведать сырой земли. – Нет, конечно. Мне нравятся только женщины.
– Но как же так⁈ – В её глазах загорелся неподдельный, почти детский интерес. – А как же офицер Чжоу? Самый симпатичный офицер в гарнизоне?
Принц вздохнул, покачал головой. Жест этот вышел тяжелее, чем он хотел.
– Но я уже успела обнадежить офицера Чжоу, – продолжала она с той особенной безжалостностью, на которую способны лишь самые нежные создания. – Что вы им увлечены. Боже мой, это разобьёт ему сердце.
– Да неужели? – хмыкнул принц, но уголок рта дрогнул. – Прямо-таки разобьёт?
– Ну… он ещё не до конца осознал своего счастья. – Она понизила голос до заговорщического шёпота. – Но я занимаюсь этим вопросом.
– Занимается она… – Принц провёл ладонью по лицу, пряча улыбку. – Ты хоть знаешь вообще, как это происходит между мужчинами?
– Ну… в теории.
– В теории. – Он закатил глаза к небу, где медленно плыли облака, равнодушные к людским делам.
– А вы?
– Я тоже в теории.
– Ммм…
– Без «ммм», Ли Сиань. – Он остановился, и она невольно остановилась тоже. – Я даже с женщинами такого не практикую. Не считаю это… естественным и допустимым.
– Ясно.
– Ясно ей. – Принц понизил голос, и в нём впервые за весь день проступила металлическая нотка власти. – Тебе вообще ничего из этого не должно быть ясно до замужества.
– Почему это?
– Девушка должна быть скромной и невинной.
– Почему?
– Так принято в нашем царстве. А у вас не так?
– Так. Но почему?
Принц пожал плечами. Пожатие вышло неловким, словно он на мгновение забыл, кто он, и вспомнил – но слишком поздно.
– Тогда я вам расскажу, – заявила она. И он поймал себя на мысли, что даже не удивился: это было похоже на неизбежный поворот реки. – Чтобы потом такие… извращения считались нормой. Чтобы женщина терпела, и думала, что так и должно быть, и, может быть, ещё… многое другое. – Она выдохнула, и в этом выдохе была вся горечь невысказанного.
– Значит, твоему мужу с тобой нелегко придётся, – улыбнулся принц, и улыбка его была похожа на трещину в лаковой поверхности.
– У меня не будет мужа. – Она сказала это так просто, словно речь шла о погоде на завтра. – Но если бы он оказался извращенцем… ему пришлось бы несладко. Это точно.
– А разве это так уж плохо – иметь мужа? – осторожно спросил он. – Нормального, я имею в виду. Муж может быть очень полезен в быту.
– Слугу для быта иметь гораздо полезнее.
– Муж может быть хорошим другом.
– Может быть. А может и нет.
– И может быть хорошим любовником.
– Мммм… – Она отвела взгляд, рассматривая вывеску лавки с травами. – Не уверена, что всё это может совпасть в одном человеке. И потом, этот человек должен тебе встретиться. И вы ещё должны друг другу понравиться. И не оказаться уже женатыми или старыми к тому моменту. – Она повернулась к нему, и лицо её было спокойно, как вода в чаше. – Сказка, в общем.
– Мой слуга может по гороскопу рассчитать такие пары.
– Правда? – Она приподняла бровь. – И что? Он сам счастливо женат?
– Нет. Он одинок. Но это был его осознанный выбор.
– Как вы сейчас хорошо сказали. – Она остановилась, и он увидел, как слова эти легли в неё, как семя в землю. – «Осознанный выбор». Надо запомнить.
Они прошли ещё несколько шагов в молчании. Рынок гудел, торговался, жил своей жизнью, но для них двоих он давно сделался лишь фоном.
– Ваше высочество, – она вдруг улыбнулась, и в улыбке этой вернулась прежняя озорная Ли Сиань, – а всё-таки, что насчёт офицера Чжоу…
– Нет, это исключено!
– Конечно, исключено, я не об этом. – Она коснулась его рукава, легко, как падающий лист. – Вы могли бы при случае подыграть мне на эту тему?
– Тебе не жалко своего помощника? – Принц нахмурился, но глаза смеялись. – Я думал, ты хоть над ним не издеваешься.
– Но над ним сам Бог велел издеваться. – Она всплеснула руками. – Он весь такой правильный, совершенно не понимает шуток, всё сразу воспринимает всерьёз. И всегда так рассуждает… чопорно, как монах.
– Ну, хорошо. – Он наклонил голову, принимая её правила. – Подыграю. Какое ты всё-таки…
– Чудовище, – закончила она за него и улыбнулась той улыбкой, ради которой, возможно, стоило бы свернуть горы.
Они вышли из еще одной лавки, нагруженные новой поклажей. Солнце перевалило за полдень, тени укоротились, и воздух стал плотным, как перед грозой.
– А нелюбимые мужчины у тебя были? – спросил он, когда они остановились у следующей лавки.
– Что вы имеете в виду? – переспросила она, и голос её стал вдруг ниже.
Принц молчал. Он не знал, как переложить этот вопрос иначе, чтобы он не ранил, но каждое слово казалось острым.
– А… кажется, я поняла, – тихо сказала девушка.
Она вздохнула, и в этом вздохе была вся тяжесть лет, которых она ещё не прожила. Она сжала зубы так, что на скулах обозначились две резкие тени. И ничего не ответила.
Молчание длилось долго. Принц видел, как побелели её пальцы на свёртке, как напряглась шея – тонкая, как стебель бамбука.
– Хорошо, – сказал он наконец. Голос его был тих и ровен, как поверхность старого зеркала. – Скажи сразу, что ты хочешь за ответ на этот вопрос.
