Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)
Глава 18
Сто способов сказать «нет»
После лечебницы, где принц Чжу Ди приказал выходить странную пленницу, Бу Джо перевели в гарнизонную тюрьму. Раны её зажили, дыхание уже не сбивалось при ходьбе. Приказ принца был краток: обеспечить ей сносные условия и поторопить с ответом. Сможет ли она тренировать его воинов? И если да – то когда приступит?
Для Бу Джо тюрьма обернулась неожиданным даром небес. Просторная камера с зарешеченным окном под самым потолком, тюфяк, набитый соломой, и даже низенький письменный стол – здесь было куда лучше, чем в лечебнице с одной кроватью.
Пищу приносили трижды в день: однообразную, но сытную. Пресная каша по утрам, тушёные овощи с редкими вкраплениями мяса в полдень, лепёшки и вода на закате.
Условия проживания в тюрьме по сравнению с ее родным домом в Дасю были чудовищными, но понимание того, что она свободна от, казалось бы, неминуемых брачных уз с принцем Ки превращало тюрьму в ее личный дворец, а ее пребывание в нем походило на отдых.
Первые три дня она просто спала. Проваливалась в сон, едва голова касалась тюфяка, и просыпалась только от звона ключей надзирателя. Но тело, насытившись отдыхом, вскоре потребовало движения. Бу Джо начала тренироваться. Часами она отрабатывала стойки, дыхательные упражнения, плавные переходы между позициями. Тюремщики поначалу заглядывали в глазок, дивясь странной пленнице, но быстро привыкли. Чокнутая? Пусть себе машет руками.
На пятый день ей выдали бумагу для ответа принцу. Один тощий лист, кисть и немного туши. Бу Джо долго смотрела на чистую поверхность, прикусив губу, а затем вывела крупно: «НЕТ». И отправила с надзирателем.
Ответ вернулся на следующее утро в виде нового листа бумаги. Принц проигнорировал ее «нет» и требовал сообщить о сроке, когда она приступит к тренировкам. Бу Джо нарисовала жирное «НЕТ», высунувшее длинный язык.
Так и пошло. Каждое утро надзиратель приносил чистый лист и забирал исписанный. Бу Джо подходила к делу с фантазией. Она украшала отказ всем, что приходило в голову. Однажды «НЕТ» превратилось в толстую жабу с выпученными глазами. В другой раз – в извивающуюся змею, свернувшуюся в иероглиф отказа. Особенно удался демон с рогами, скаливший пасть прямо на принца.
Но бумага не заканчивалась, а фантазия – начала хромать. Тогда Бу Джо принялась шантажировать тюремного писаря, подслеповатого и запуганного парня, приносившего ей листы бумаги по утрам. Она подметила, как тот прячет от надзирателя потрёпанный медицинский трактат, и пригрозила рассказать начальству, если не получит книгу на ночь. Парень сдался. Наутро она уже срисовывала из трактата на память человеческие органы, вписывая «НЕТ» прямо в печень или селезёнку.
Принц Чжу Ди поначалу швырял эти художества в огонь, едва взглянув. Но на пятый день, разглядывая жабу, поймал себя на том, что уголки его губ предательски ползут вверх. Он резко скомкал лист и сунул в жаровню. Однако ящик его гарнизонного стола вдруг вскоре начал пополняться: сначала змеёй, потом демоном, а затем и вовсе целой коллекцией разрисованных отказов. Он запретил себе улыбаться, но каждый раз, открывая ящик, чувствовал странное тепло.
Однажды доставили бумагу, от которой у принца перехватило дыхание. Слово «НЕТ» было вписано в карту его собственного государства – точную, детальную, с горными хребтами, реками и городами. Она обозначила даже гарнизон, где он сейчас сидел, и крошечную точку рядом – вероятно, тюрьму.
Принц долго водил пальцем по линиям. Эта девчонка не просто рисовала мерзости. Она помнила карты наизусть. Видела когда-то мельком? Или… она их составляла сама, по рассказам, по слухам, по расположению звёзд? Откуда у девчонки такие детальные знания о его государстве? Чжу Ди нахмурился. Если она так хорошо знает его земли, то может знать и слабые места. Союзница или шпионка?
Принц усмехнулся, но усмешка вышла жёсткой. Хитрость, выдержка, острый ум и полное отсутствие страха. Она шантажировала его людей, рисовала ему гадости и отказывала с таким изяществом, что это начинало его забавлять. Но карта… карта меняла всё. Ему нужно было узнать, откуда у неё эти знания. Просто так, из праздного любопытства, такие вещи не рисуют.
Чжу Ди спрятал лист в ящик стола поверх остальных и решил: пора навестить пленницу лично.
Глава 19
Принцип у-вэй. Когда бездействие – самое мощное действие
– Вам следует согласиться, – уговаривал Бу Джо самый сердобольный из тюремщиков. – Иначе Его Высочество рано или поздно вас казнит. Он сохранил вам жизнь, чтобы вы обучили наших воинов вашей технике.
– Зачем мне учить ваших воинов? Я из враждебного Вам государства. Ваших воинов я могу только убить, чем я и занималась во время Вашего вторжения в Дасю, – парировала она.
– Но сейчас Вы не на территории Вашего государства и за эти речи Вас могут и казнить.
– Так пусть казнят. Только пусть ваш принц лично явится за моей душой, если осмелится.
– Он убьёт и вас, и меня за то, что я не могу с вами справиться!
– Себя мне не жаль, но и вам я не помощник. Не припомню, чтобы с кем-либо я была сговорчивой.
– Может, вы хотите чего-то особенного? Съели бы – и согласились? – в отчаянии спросил тюремщик.
– Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки! – девушка села на лежанку. – Я бы подумала о тренировках ваших солдат, если бы меня кормили курицей, – загнула она первый палец, – зеленью, – второй палец, – фруктами, – третий, – и сладостями. Много сладостей. – Она показала кулак, загнув оставшиеся пальцы. – А ещё чай. Зелёный… с жасмином.
– Смилуйтесь…
– Не смилуюсь. Принесёте эту кашу ещё раз – умру с голоду. И тогда ваш принц казнит вас за смерть последней надежды своей армии. – Она легла на лежанку, сложила руки на животе и закрыла глаза.
Тюремщик дословно передал требования начальнику, и тот, мечтая избавиться от строптивой пленницы, написал принцу:
«Ваша пленница отказывается от тюремной пищи. Постоянно дерзит, шантажирует и угрожает. Называет себя „последней надеждой армии“. Готова умереть, если вы „осмелитесь“ убить её лично. Обещает „подумать“ о тренировках в обмен на курицу, зелень, фрукты, сладости и чай с жасмином. Прошу разрешения на телесные наказания».
«Последняя надежда⁈ Если осмелюсь⁈ Обещает подумать⁈» Принц перечитал записку дважды. Девушка явно продолжала свои странные шутки, демонстрируя полное пренебрежение к смерти. И правда давно пора было навестить дерзкую пленницу.
Когда он вошел в камеру, Бу Джо мельком взглянула на него, его стражу и начальника тюрьмы, суетливо семенящего рядом, и не двинулась с места.
– Как ты смеешь лежать в присутствии принца⁈ – взвыл начальник.
Девушка вздохнула, медленно поднялась и встала, заложив руки за спину.
– А что? Ваш принц наконец-то убьёт меня за это? Зря медлил.
– Нахалка! Мы принесли тебе всё, что ты требовала, а ты – неблагодарная!
– За что благодарить? Это вам нужно, чтобы я учила ваших воинов. Мне – нет. Кстати, – обратилась она к принцу, – а их вообще можно чему-то научить?
– Как ты смеешь! – начальник тюрьмы бросился к ней, но та ловко подставила ему подножку. Принц было дернулся, но несчастный уже летел в стену.
По тюрьме прокатился низкий гул, когда его лоб встретился с тюремной стеной. Бу Джо лишь слегка приподняла бровь.
– Это вам он принц. А мне…
– Довольно! – поднял руку Чжу Ди. – Я понял: смерти ты не боишься. Ты не обязана называть меня принцем. Зови «господин Чжу».
– Как-как? – безучастно переспросила она.
Принц хмуро взглянул на нее.
– Что же мне с тобой делать? – задумчиво спросил он, оглядывая её фигуру. – Морить голодом, сечь или ломать кости не могу – ты нужна сильной и здоровой. А что, если за хамство и упрямство я прикажу тебя раздеть и отдать солдатам на потеху?
– Я и раздетая вашим солдатам задницы надеру, – не моргнув глазом, ответила девушка. – Потешится они не успеют.
Принц поразился её бесстрашию и странному чувству юмора. Любая другая женщина бы затрепетала, а это существо – даже бровью не повело.
– Хорошо. Ешь, набирайся сил. Скоро проверим, на что ты способна, дерзкое ты чудовище. – С этими словами он вышел.
– Господин Чжу! – окликнула она.
«Запомнила-таки», – подумал он. – Я слушаю.
– Мне нужно омываться. Каждый день. И чистая одежда… мужская. И уж тогда я подумаю насчёт тренировок.
– Чтобы ты «подумала», тебе уже принесли еду, – устало проговорил он, с тоской вспомнив своих жён. Эта заткнёт за пояс всех троих вместе взятых.
– Я начну думать, как только вы уйдете. Ванна и одежда поспособствуют моему скорому и положительному решению.
– Организуйте, – кивнул он, скрипя сердцем, начальнику тюрьмы, у которого на лбу уже наливалась шишка. Тот лишь беспомощно заморгал.
«Ну, погоди, – думал принц, покидая тюрьму. – Я тебе ещё устрою. „Начну думать, как только вы уйдете“. Вот же чудовище».
«Обозвал чудовищем, – размышляла Бу Джо, наслаждаясь курицей. – А сам-то кто? Бородатая красавица?» Эта мысль ее позабавила.
Что ж, все к лучшему. Попади она в императорский гарнизон – и она найдёт того воина в красно-чёрных доспехах. Того, кто учинил резню в её родном городе и повинен в смерти ее отца. Явно не простой солдат – генерал, не меньше. И тогда она ему отомстит. Непременно отомстит.
Глава 20
Песок, что острее меча
Спустя две недели настал день поединков. Принц решил устроить пленнице проверку, собрав на плацу гарнизона всех солдат и высших офицеров, находившихся в столице.
Гарнизон представлял собой огромную территорию с казармами, кабинетами генералов и скромным кабинетом самого принца посередине. Солдаты плотным кольцом окружили площадку для поединков, оставив пространство у павильона, где на веранде на широких стульях со спинкой расположились принц и его старшие офицеры.
Девушку привезли из тюрьмы с завязанными глазами и руками. Когда повязку сняли, она зажмурилась от яркого солнца, к которому отвыкла за недели заточения. На ней было простое мужское платье тёмно-синего цвета. Её тонкие руки и хрупкая фигура вызывали немалые сомнения – способны ли вообще эти пальцы поднять что-то тяжелее веера.
Принц поймал себя на мысли, что жалеет эту наглую девчонку. Он наблюдал за ней с веранды, раздумывая, не отменить ли этот поединок.
Бу Джо развязали руки. Она размяла запястья, потерла глаза и огляделась. Вокруг нее стояло около четырёхсот человек. Её взгляд скользнул по принцу, но не задержался на нём – она его узнала, но проигнорировала.
На мгновение закрыв глаза, она вздохнула, расправила плечи и подняла подбородок. «Не все же разом они на меня нападут, – справедливо решила она, – А поодиночке я справлюсь. Страха не покажу. Хотя от этих варваров всего ожидать можно, нужно быть готовой ко всему».
Принц видел, как она уверенно изучала солдат, и вспомнил её с мечами. «И с голыми руками никого не боится. Ну, посмотрим, посмотрим».
К ней подошёл солдат и вручил две длинные палки. Она с недоверием их осмотрела.
– Ты умеешь драться палками? – крикнул принц.
Она повернула голову и сузила глаза:
– Я могу ими и убить.
– Начинайте! – взмахнул он рукой с досадой. «Ещё хотел помочь дурочке. Публичное унижение пойдёт ей на пользу».
Против неё вышел крепкий солдат. Он ринулся в атаку, но Бу Джо присела, развернулась на пятке и, перехватив одну палку, резко ударила его по голове. Он рухнул на песок на второй секунде боя.
Принц вскочил, но, овладев собой, снова сел на место.
– Заберите у неё палки! Дайте верёвку! – распорядился он.
Со вторым солдатом она разделалась ещё быстрее, вскочив на спину и затянув петлю на шее.
– Заберите верёвку! – сжав челюсти, приказал принц.
Солдат попытался отобрать верёвку, но Бу Джо дразнила его, не отдавая. В строю послышался смех.
– Довольно! – принц встал, скулы напряглись. – Это что за представление⁈
– Выдайте мне нормальное оружие – и представление закончится, – спокойно ответила она. Солдаты уже еле сдерживали смех.
– Хорошо, – вздохнул принц, беря себя в руки. Он обернулся к своему другу, генералу До: – Не хочешь поставить на место эту самоуверенную девчонку?
Тот кивнул и вышел на арену. Бу Джо внимательно следила за ним, понимая – теперь противник серьёзный. Мощный, он шёл пружинящей походкой крупного хищника.
Можно было бы попробовать взять его измором, но на измор у нее самой может не хватить сил, слишком долго ее тело было без нормальной еды, тренировок и солнца. Скорость и смекалка, вот все, что у нее есть.
Пока он шел к ней, снимая свое тяжелое верхнее кожаное платье, она вспомнила Ли Сона, который тоже однажды стоял с ней в паре в поединке, лучший из воинов, которого редко кому удавалось победить. Тогда в разгаре поединка она сложила губки уточкой, делая вид, что собирается его поцеловать, парень на секунду растерялся и ей этого хватило, чтобы одержать победу. Но этот номер сейчас явно не пройдет.
Ей выдали тупой короткий нож. Она провела пальцем по лезвию и с отвращением покрутила его в руке. Принц закатил глаза.
Генерал атаковал первым. Девушка уворачивалась, изучая противника. Она заметила, что его лицо напрягается за мгновение до удара, и уловила ритм его атак.
Пригнувшись, она захватила песок и во время четвертой атаки, попав в диссонанс, бросила его в глаза генералу. Этой секунды хватило, чтобы подсечь его, повалить на песок, вскочить на плечи и, запрокинув ему голову за волосы, приставить нож к глазу.
– Стой! – закричал принц, вскакивая.
Она тут же отпустила генерала и отскочила.
– Это уму непостижимо! – проскрежетал принц.
Офицер Чжао сидевший рядом с принцем наклонился к нему и спросил:
– Где вы откопали такую зверушку, Ваше Высочество? После такого с ней никто связываться не захочет.
Принц встал и прошёл через строй шепчущихся воинов к Бу Джо. Ножа в её руках уже не было.
– Верни нож, – потребовал он, протягивая руку.
– Зачем? У вас своих полно, и все лучше этого, – девушка с невинным видом изучала песок у его ног.
Принц шагнул ближе, оказавшись с ней почти нос к носу:
– Отдай сейчас же!
Толпа затаила дыхание. Бу Джо не отступила. Она подняла на него глаза – спокойные, ясные, с хитринкой.
– Господин Чжу, – тихо сказала она, – Вы привели меня сюда, чтобы я доказала, что могу учить Ваших воинов. Я доказала. А теперь Вы хотите со мной бороться за какой-то дурацкий нож? – Она чуть склонила голову. – Это недостойно принца.
– Верни мне нож. Тебе не положено его иметь, – принц не сдавался.
Бу Джо отвернулась. Долго смотрела на солдат гарнизона, на строения за ними, на голубое с редкими облаками небо.
– Господин Чжу, – сказала она наконец. – Вы злитесь, потому что я опозорила вашего лучшего генерала? Или потому что я не отдаю Вам нож?
– Ты нарушаешь приказ, – холодно ответил он.
Тут на счастье принца подошел офицер Чжао:
– Ваше Высочество, что планируете потом делать с этой барышней?
– Сначала будет тренировать моих воинов. Дальше – посмотрим.
– Отдайте её потом мне. Я представляю какая она горячая и выносливая в постели.
Бу Джо подняла бровь и холодно парировала:
– Боюсь, в гробу Вам моя страсть не понадобится.
– Если сможешь отнять у неё нож – она твоя, – бросил принц, склонив голову и собираясь насладится следующим поединком, но он очень быстро закончился.
– Не так уж и хотелось, – тотчас отступил офицер.
Ветер гнал по плацу мелкие песчинки, заметая следы схватки. Завтра здесь снова будут тренироваться воины, но кое-что изменилось навсегда. Четыреста пар глаз видели сегодня, как хрупкая девушка, вооруженная лишь смекалкой и горстью песка, поставила на колени гордость армии. И никто из них уже не посмеет назвать ее слабой.
Глава 21
Сказание о том, как ветер с запада встретил гору с востока
Вскоре стол в кабинете принца ломился от яств. Фарфоровые пиалы тонко звенели, источая пар, который спиралями уходил к темным балкам потолка.
– Мне нужно умыться, – сказала девушка, обращаясь к слуге, но глядя куда-то в стену.
Принц едва заметно кивнул. Пока её не было, он не притронулся к еде – лишь рассматривал расписную крышку чайника, словно пытаясь найти в узоре ответ на вопрос, который ещё не успел задать.
Она вернулась бесшумно. Тень от колонны скользнула по её лицу и погасла. Девушка опустилась на колени напротив него – не с поклоном, а с той текучей грацией дикого зверя, который всего лишь разрешил себя рассматривать. Принц замер, изучая её. В её позе не было вызова, но и покорности тоже. Пустота.
– Как тебя зовут? – спросил он, беря палочки.
– Ли Сиань, – ответила она. Голос ровный, как струна.
«С Запада, – подумал принц. – И впрямь издалека. Наши женщины сначала ищут глазами пол, на который можно опустить взгляд. А эта ищет… что?»
– Все девушки у вас такие, как ты? – вырвалось у него раньше, чем он успел поймать вопрос за хвост.
Она подняла глаза. В них не было кокетства, только легкое удивление: «О чем это он?»
– А какая я? – но, не дождавшись ответа, кивнула на стол: – Вашему столу положено лишь поклоняться, господин Чжу, или можно есть? Эти палочки просто для красоты?
Уголок его губ дрогнул. Он молча указал ей на ближайшее блюдо.
Не поблагодарив, она взяла палочки. Ела она сосредоточенно, но без жадности – словно воин, который восполняет силы перед битвой, но не позволяет себе получать от процесса удовольствие.
– Ты говорила, отец – учитель единоборств, – начал он снова, разливая чай.
Девушка неохотно кивнула, прожевывая рис.
– Как его звали?
– Он мёртв, – отрезала она, и эти два слова прозвучали как удар гонга: обрубили все вопросы о прошлом.
– Не любишь рассказывать о себе? – принц пододвинул к ней чашку.
Кивок.
– Почему?
– Есть причины, – она отодвинула чашку. – Сейчас я не хочу чай. Простите.
«Почему её тон меня не задевает? – думал принц, глядя в её светлые зрачки, в которых, как в воде, отражались свечи. – Словно мы сидим так миллионы лет. Или словно меня здесь нет».
Тишина заполнила комнату. За окном прокричала птица.
– Что это? – она указала на тёмные ломтики в пиале, и её спокойные глаза встретились с его глазами.
Принц моргнул, возвращаясь из своих мыслей.
– Прости, задумался. Что ты спросила?
– Что это? – терпеливо повторила она, словно учитель с нерадивым учеником.
– Маринованные шиитаке.
– Никогда не пробовала.
Она аккуратно взяла гриб палочками, поднесла к лицу, втянула воздух носом. Её брови чуть нахмурились. Затем, положив гриб обратно, она отодвинула пиалу в сторону – жест был окончательным, как захлопнутая дверь.
– Не внушает доверия. – Её взгляд из спокойного стал твёрдым, как лезвие ножа. – Так что вы хотели обсудить, господин Чжу?
Принц тихо усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. «Кто бы ни учил её переговорам – этот человек может гордиться. Ученица оказалась блестящей. Она не просто ведёт партию – она переставила доску, пока я любовался фигурами».
– Хочу, чтобы ты тренировала моих воинов. Поделилась умениями, – сказал он прямо, решив больше не тратить время на словесные кружева.
– Это мне известно. Мне не известно зачем это мне. – она склонила голову набок. – Я гражданка враждебного государства. Не боитесь, что научу их чему-то дурному?
В её голосе скользнула тень усмешки – лёгкая, как рябь на воде.
– Например? – поддержал он игру.
– Ещё не придумала, – она опустила глаза в тарелку, но ресницы её дрогнули.
– Уверен, придумаешь, – улыбнулся он.
Но улыбка погасла, встретив её взгляд. Он был холоден, как первый ледок на осеннем пруду.
– Ваше Высочество, – начала она, и титул в её устах прозвучал как оружие, взятое на время, – если вы хотите договориться о тренировках – у вас есть время, пока я не закончила трапезу. Потом мне будет всё равно, чего вы хотите.
«Жестко. Но честно. Как удар наотмашь».
– Не боишься, что прикажу пытать тебя или казнить? – спросил он, подаваясь вперёд, чтобы нависнуть над столом.
Она даже не моргнула.
– Боится тот, кто хочет жить. А я… – она сделала паузу, подбирая слово, – не особо хочу. И к боли я привыкла. Вы скорее устанете пытать, чем я соглашусь на то, чего не желаю.
В её словах не было бравады. Была голая, обжигающая правда, от которой у принца на миг перехватило дыхание.
– Хорошо, – он медленно откинулся назад, положив руки на подлокотники. – Что ты хочешь за тренировки солдат?
Она посмотрела на него прямо. Теперь в её взгляде не было ни льда, ни огня – только расчет.
– Четыре условия. Первое: никто не должен знать, что я из Вэй. Меня украли, купили, нашли в капусте – что угодно, мне это не особо важно.
– Ли Сиань – не твоё настоящее имя? – он чуть прищурился.
Она промолчала, взяв следующий кусочек еды.
– И патриотизм тебе не свойственен? – усмехнулся он.
– Вы удивитесь, сколько вещей мне не свойственно, господин Чжу, – парировала она мгновенно. – Второе: я не участвую в делах гарнизона, дворца или государства. Только тренирую ваших солдат. Вы обеспечиваете мне защиту от любых посягательств.
– Допустим.
– Третье: если кто-то попытается навязать мне свою волю силой – я имею право его убить. И последнее: вы платите мне жалованье.
Принц сложил руки на груди, покачивая носком сапога.
– Что подразумеваешь под «навязать волю»?
Она встретила его взгляд без тени смущения.
– Вы поселите меня в гарнизоне, полном тренированных и сильных мужчин. Я не хочу рисковать. И церемониться.
– Хорошо, – кивнул он после паузы. – Согласен со всеми пунктами, кроме последнего. Сначала посмотрим, как ты тренируешь.
– Тогда я сначала хочу посмотреть, как тренируют ваши мастера. Мне нужно два-три дня.
Он усмехнулся – она даже не дрогнула, меняя его «посмотрим» на своё «посмотрю».
– Договорились.
– Когда я перееду из тюрьмы?
– Мне нужно время подготовить павильон.
– Могу я идти?
– Да.
Она поднялась тем же плавным движением – пружина, которая распрямилась, готовая в любой момент сжаться вновь. Но в дверях обернулась. Тень упала на её лицо, сделав черты неуловимыми.
– Надеюсь, вы помните главный уговор о моей свободе, Ваше Высочество? – голос прозвучал тихо, но от него по спине принца пробежал холодок.
– Помню, – ответил он. И отметил про себя: «Всё-таки назвала титул, как положено. Когда ей это выгодно».
– Хорошо. Иначе всё это бессмысленно.
Дверь закрылась. Стук её шагов затих в коридоре.
Чжу Ди ещё долго сидел в неподвижности, глядя на остывающий чай и нетронутый гриб в её пиале. Кажется, он только что не просто проиграл эту битву – он обнаружил, что поле боя, на котором он привык сражаться, исчезло. А на новом поле правил не знает никто. И меньше всех – он сам.
