Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)
Глава 48
О пользе наглости и вреде списков
Следующие несколько дней принц был поглощён заботами гарнизона. Скоро начиналась осень, а это означало подготовку к суровой зиме: проверку запасов зерна, утепление казарм, ремонт обозных телег. Но даже в водовороте дел его мысли упрямо возвращались к одной точке – к павильону «Лёгких Весенних Облаков». Он ловил себя на том, что в середине совещания представлял, чем она занимается в его отсутствие. Читает? Спит? Гладит того вездесущего дворового кота?
«Скорее всего, изощряется, придумывая новые способы вывести меня из равновесия», – с досадой размышлял он, с силой проводя кистью по отчётной ведомости, словно намеревался проткнуть бумагу.
Он знал, что её навещает офицер Чжоу. Именно ему она передавала наставления, как продолжать тренировать солдат. «Ещё влюбится в этого солдафона», – в сердцах подумал принц, вспомнив, как она всегда улыбалась ему во время тренировок. «Мне ещё ни разу так не улыбалась».
– Пригласите офицера Чжоу ко мне, – приказал он однажды охране своего кабинета.
Офицер вошёл, поклонился, замер по стойке «смирно».
– Я знаю, что вы навещаете госпожу Ли, как её заместитель, – начал принц, не поднимая глаз от бумаг.
– Да, всё верно, Ваше Высочество.
– Как она?
– Лучше.
– Как вы считаете, скоро она сможет вернуться к исполнению своих обязанностей? – принц наконец поднял взгляд, и в нём не было ничего, кроме делового интереса.
«Чтобы вы к ней перестали ходить.» – но этого принц уже офицеру не сказал.
– Я не могу этого знать, Ваше Высочество. Но… кажется, ей лучше. У неё уже появился небольшой румянец и…
Офицер запнулся, наткнувшись на тяжёлый, стальной взгляд принца. «Влюблённый болван», – с холодным раздражением подумал принц.
– Хорошо, я понял. Вы свободны, офицер Чжоу.
Когда вечером того же дня принц решал, что надеть, чтобы навестить Ли Сиань, он вдруг сменил привычную тёмную военную форму на светло-серое, почти белое мужское платье с широким чёрным кожаным поясом – одеяние, которое носили средние чиновники его государства. По статусу ему полагались совсем другие ткани: расшитые золотом и драгоценными камнями, – но они так и висели нетронутыми в его покоях. Он предпочитал одеваться скромно, и сейчас это казалось особенно уместным: не хотелось являться к ней, как на смотр войск.
Когда он подошёл к павильону и заглянул во внутренний двор, сердце его непроизвольно сжалось. У неё уже были гости. Ли Сиань сидела за столом под большим старым клёном с офицером Чжоу и пила чай.
Она была одета в простое женское светлое платье, волосы убраны на женский манер, но скромно, без обычных женских хитростей. Офицер ей что-то рассказывал, а она смотрела куда-то в пространство перед собой и спокойно улыбалась его словам – той самой улыбкой, которую он помнил с тренировок. Улыбкой, которую он ни разу не видел обращённой к себе.
Одна из служанок, заметив его, всполошилась и что-то шепнула госпоже на ухо. Та обернулась. На мгновение в её серых глазах мелькнуло непонимание – она не сразу узнала его в новом обличье. «Чего это он вырядился?» – явственно прочитал он в её взгляде, пока приближался к столу.
Офицер Чжоу вскочил и вытянулся в струнку. Ли Сиань же осталась сидеть, лишь откинув голову назад, чтобы взглянуть на принца снизу вверх. Руки её были спокойно сложены на коленях. «Смотрит, как жена на своего провинившегося мужа, вернувшегося под утро», – с внутренним смятением подметил он.
– Подайте ужин на двоих, – распорядился он служанке, а затем обратился к офицеру: – Чжоу, не пора ли вам?..
– Да, конечно, Ваше Высочество.
Офицер поклонился и быстро удалился, оставив их вдвоём.
Девушка, всё так же сидя, откровенно разглядывала его наряд – скромный шёлк, отсутствие нефритовых подвесок, простой кожаный пояс. Лишь одно чёрное нефритовое кольцо на указательном пальце выдавало его истинный статус.
– Ваше Высочество, – обратилась она к нему, нарочито выделив титул, но не удостоив приветствия, – Вы специально так скромно оделись, придя ко мне, чтобы я не попросила у Вас денег?
У принца непроизвольно дёрнулся глаз. Он ожидал колкости, сарказма, даже открытой злости, но не этого – прямого, почти делового требования.
– А вам нужны деньги, госпожа Ли? – удивился он.
– Да, нужны, – ответила она просто, с тем же достоинством, с каким заявляла бы о своих законных правах.
– На что? – не удержался он от вопроса.
Она вскинула левую бровь, тяжело вздохнула – скорее от его несметной тупости королевских особ, чем от боли в рёбрах, – и демонстративно отвернулась, давая понять, что объяснять не намерена.
«Ага, просить и объяснять она не будет. Кто бы сомневался», – подумал принц, разглядывая её с интересом, смешанным с раздражением. Но она упрямо молчала, глядя в сторону.
– Разве управляющая павильоном не покупает вам всё, что нужно? – решил продолжить разговор он сам.
– Нет. У неё оказался список того, что я могу купить, и того, что не могу. А ещё ни в одном из этих списков нет того, что мне действительно нужно. – Она наконец повернулась к нему, и в её глазах зажёгся холодный огонь. – Не подскажете, господин Чжу, кто додумался составить ей этот дурацкий список?
«Быстро меня в должности понизили, да ещё и оскорбили – и минуты не прошло», – усмехнулся про себя принц. «И опять эта женщина делает всё по-своему».
Он вспомнил, как вели себя его жёны и наложницы, когда хотели получить что-то сверх положенного: пускали в ход всё свое женское оружие – ласки, лесть, танцы, искусство любви. Но эта… эта вела себя так, будто была его любимой законной супругой, уверенной в своей власти настолько, что не нуждалась ни в каких ритуальных танцах. Он не смог сдержать усмешки.
– И что же вам нужно? – спросил он, сдаваясь.
– Ну, я же не ваша жена, чтобы отчитываться перед вами, – вкрадчиво парировала она.
– Мои жёны передо мной не отчитываются, – спокойно констатировал он.
– Так вот оно что, – медленно протянула девушка, и в её глазах вспыхнул знакомый огонёк сарказма. – Ваши жёны перед вами не отчитываются… Разорили они вас, видимо, вконец, раз вы вынуждены так скупердяйничать со мной, простой пленницей?
Принц рассмеялся – искренне, от души. Её наглость не знала границ, и это сводило его с ума.
– Нет, до разорения ещё далеко. Хорошо, – сдался он. – Я дам вам столько, сколько вы попросите. Но это немыслимо! Так нагло у меня ещё никто ничего не просил. Особенно женщины.
– Если это так задевает ваше мужское самолюбие, господин Чжу, не могли бы вы всё-таки подумать насчёт того, чтобы платить мне жалованье?
– Жалованье… но Вы не офицер и даже не солдат моего войска, госпожа Ли.
– Вы правы, господин Чжу. Вы так верно и, главное, своевременно это подметили, – она смотрела куда-то в сторону, подбирая слова с убийственным спокойствием. – Я просто живой мешок для битья для ваших солдат. Но знаете, даже мешок для битья время от времени надо чинить и латать. А ремонт, как известно, стоит денег.
«Не поспоришь», – мысленно согласился принц, побеждённый её железной логикой.
– Я вас понял. Я решу вопрос с жалованьем в ближайшее время. – Он помолчал. – А сколько денег вам нужно на текущие покупки?
– Я не могу сказать, потому что не знаю здешних цен на то, что мне нужно.
– Напишите список того, что вам нужно, и отдайте его главной служанке. Она всё купит.
– Нет, я хочу сходить на рынок сама.
– Одна вы не пойдёте! – рявкнул он, тут же осознав, что этой вспышкой дал ей негласное разрешение. «Сейчас мы ещё договоримся до того, что она получит над моим гарнизоном полную власть. Надо быть осторожнее».
– Конечно, я пойду не одна. Я здесь ничего не знаю. Я пойду с офицером Чжоу. Уверена, он согласится составить мне компанию.
«Ещё бы он не согласился», – ядовито подумал принц.
– Почему именно с ним?
«Какая вам разница?» – промелькнуло у неё в голове. Она пожала плечами:
– А с кем же ещё? Я знаю его лучше, чем всех остальных.
– И это единственная причина?
– Ну… ещё с ним безопасно.
– В каком смысле? – принц нахмурился.
– Он не воспримет это как интерес к нему с моей стороны, – простодушно пояснила она.
«О, святая невинность!» – поразился принц. «И как, обладая таким умом и боевым мастерством, можно быть настолько слепой? Да этот офицер Чжоу не отступит, пока ты не выйдешь замуж. И то не факт».
Он смотрел на неё – на эту невыносимую, великолепную, сводящую его с ума женщину, которая, прося денег, лишь сильнее приковывала его к себе. Каждая её колкость, каждый едкий взгляд были булатом, точившим его душу, и он с ужасом понимал, что этот процесс ему до странности нравится.
Глава 49
Глава о том, как меховая накидка стала крепостью, сданной без боя
Вечерний воздух становился всё прохладнее, и принц заметил, как Ли Сиань слегка поёжилась, бессознательно потерев ладонью предплечье. Её тонкое летнее платье совершенно не годилось для сырой осенней прохлады, царившей в горной местности.
– Тебе холодно, – констатировал он, и в его голосе прозвучала не привычная команда, а скорее мягкая констатация факта. – Прикажи служанке принести тёплую накидку.
– У меня нет тёплой накидки. И в списках её тоже нет.
– Хорошо, тогда давай зайдём в дом.
Войдя в павильон, принц впервые по-настоящему огляделся. Он ожидал увидеть аскетизм, но не запустение. Комнаты были не просто скромными – они были пустыми, лишёнными малейших следов уюта. Он подошёл к её кровати и сжал в руке угол одеяла – лёгкий шёлк, едва пригодный для летней ночи, но не для ледяного дыхания осени. Воздух в помещении был холодным и сырым – очаг, сердце любого дома в горах, стоял немой и чёрный.
– Позовите управляющую павильоном, – его голос прозвучал тихо, но с такой стальной ноткой, что служанка бросилась бежать.
– Госпожа Мао, – обратился к ней принц, когда она прибежала впопыхах, – вы забыли о своих обязанностях? Вы напрашиваетесь на наказание?
– Помилуйте, Ваше Высочество, сжальтесь! – женщина рухнула ему в ноги, ударяясь лбом о каменный пол.
– Почему на кровати до сих пор тонкое одеяло? Почему не разожжён очаг? Почему у госпожи нет тёплых вещей? Сколько у неё платьев? – вопросы сыпались один за другим, точные и неумолимые.
– Три, Ваше Высочество.
– Три, – он повторил это слово, чувствуя, как гнев закипает внутри, но направлен он был не на эту жалкую женщину, а на самого себя. «Ты сам виноват. Это исключительно твоя вина. Ты допустил, чтобы с ней обращались как с последней служанкой».
– И можно у вас спросить, почему госпожа Ли ведёт тут такой аскетичный образ жизни? – его голос был обманчиво мягок.
– Но, Ваше Высочество, она же Ваша пленница, вот я и подумала…
– Ах, это вы ещё и подумали, – в его глазах вспыхнули опасные огоньки. – Всё ясно.
Он посмотрел на неё сверху вниз, и его решение было мгновенным и бесповоротным.
– Я вижу, вы разбираетесь в тюремных обычаях. Что ж, получите возможность изучить их поближе. Увести и посадить в тюрьму на год.
Пока охранники уводили верещавшую женщину, Ли Сиань молча наблюдала за принцем. В её серых глазах читалось не столько удовлетворение, сколько любопытство.
– Почему ты не сказала мне, что живёшь в таких условиях? – спросил он, поворачиваясь к ней.
– Госпожа Мао права. Я всего лишь пленница. И я думала, что это вы распорядились обо всём этом, – её голос был ровным, но в нём прозвучал неуловимый вопрос.
– Я о таком не распоряжался.
– А тот список вы написали?
«Сдался ей этот список», – подумал принц, но ответил спокойно:
– Его написал господин Гэ, мой управляющий.
– Мужчина написал список для девушки? – решила уточнить Ли Сиань.
– Да, я уже понял свою ошибку. Все свои ошибки. Ты довольна? – спросил он, глубоко вздыхая.
– Да… более чем, – сказала она тихо, с удивлением поднимая на него глаза.
Принц тоже посмотрел на неё, но она уже снова смотрела куда-то в сторону, нахмурившись и что-то обдумывая. «Наше сражение ещё не закончено, – подумал принц. – Ход за мной».
– Я позволю тебе поехать на рынок, но только со мной, а не с офицером Чжоу, – сказал принц, садясь на подушку за накрытый слугами стол.
Девушка медленно села напротив, положила руки на колени и посмотрела на него с вызовом.
– Простите, но нет! Это исключено. Я с Вами никуда не поеду! Мне хватило сходить с Вами к портному.
Её отказ больно задел его за живое. «Неужели моё общество настолько ей противно?»
– Тогда пиши список, и тебе всё купит новая управляющая, – отрезал он.
– Ну что ж, тогда мне ничего не нужно, – сказала девушка, равнодушно пожав плечами.
Они сидели в молчании, пока она неторопливо ела. Принц наблюдал за ней, за линией её шеи, за тем, как её пальцы сжимают палочки. Он понимал, что проигрывает эту битву, и это сводило его с ума.
– Хорошо, – капитулировал он. – А если я буду вести себя на рынке как щедрый и внимательный муж, ты поедешь со мной?
Она вскинула на него удивлённые глаза, затем наклонила голову набок, как воробышек, рассматривающий подозрительного червяка.
– И молчаливый?
– Ну, допустим…
– И скромный?
– Допустим…
– И купите мне всё, о чём я попрошу? – её глаза сверкнули озорным огоньком.
Принц рассмеялся, и его смех прозвучал неожиданно легко и свободно.
– Кажется, это называется «вить из мужчины верёвки».
– Понятия не имею, о чём вы, Ваше Высочество, – с деланной невинностью сказала она, широко раскрыв глаза.
В этот момент слуги принесли большую и тяжёлую меховую накидку из покоев принца. Принц встал, взял её и, не спрашивая разрешения, накинул на плечи девушки, старательно закутывая её с головы до ног.
– Ууу, какая большая и тяжёлая! – с искренним восхищением сказала девушка, проводя рукой по чёрному, длинному, роскошному меху.
– Очень тёплая и почти новая. Сегодня поспишь под ней. Она лучше любого одеяла, а завтра мы купим тебе твою собственную накидку.
– А это чья?
– Моя.
– Аааа, ну… тогда… я не могу её взять.
– Почему?
– Ну, потому что она… Ваша.
– А накидку офицера Чжоу ты бы взяла? – вырвалось у принца прежде, чем он успел подумать.
Девушка закатила глаза и вздохнула:
– Я бы взяла накидку любого из солдат Вашего гарнизона. А Вашу не возьму.
Принц смотрел на неё с потрясением:
– Да все накидки гарнизона, да чего уж, всего государства, не сравнятся с этой, – он не нашёлся, что ещё ответить.
– Да, наверное. Но дело не в этом.
– А в чём⁈ – спросил принц, вглядываясь в девушку и пытаясь понять, что происходит в её маленькой голове. «Вряд ли она знает про традицию моего государства, связанную с меховыми накидками», – подумал он.
Она долго смотрела в одну точку перед собой и не знала, стоит ли ему вообще об этом говорить. Потом подняла голову и, посмотрев ему прямо в глаза, сказала:
– А в том, что я просчиталась. Ошиблась в том, что для меня было важнее всего, когда я брала у Вас клятву относительно моей свободы.
В глазах принца промелькнуло понимание, и она это уловила.
– Ваше Высочество, я… просто хочу, чтобы вы понимали. Мне ничего от вас не нужно, – закончила она, и в её голосе впервые не было ни ехидства, ни вызова, только хрупкая, обнажённая правда.
И в этот момент принц с абсолютной ясностью вспомнил слова своего отца, старого императора: «Сын мой, остерегайся женщины, которой от тебя ничего не нужно. Ибо если она всё-таки захочет что-то взять, это будет не кошель или власть. Такая женщина заберёт твоё сердце и душу, и ты отдашь их добровольно». И он понял, что уже отдаёт.
Какое-то время они сидели молча, а потом принц решился сделать ещё один ход.
– Хорошо, – сказал он с подчёркнутой безмятежностью. – Если ты не возьмёшь мою накидку, на рынок ты тоже не пойдёшь.
Девушка посмотрела на него с вызовом, тяжело вздохнула и заявила:
– Хорошо. Я возьму Вашу накидку, но возьму её насовсем. И на рынок мы идём завтра!
Сначала он остолбенел от её наглости, а потом его охватил такой приступ смеха, что, казалось, стены павильона задрожали. Она снова его обставила – это невозможное, великолепное, непобедимое маленькое чудовище. И в этот миг, сквозь смех, два решения сформировались в его сознании с кристальной ясностью: эта накидка теперь принадлежит ей по праву. И эта женщина станет его женой. Оба решения показались ему единственно верными и естественными за всю его жизнь.
– Хорошо, – ответил он, успокаиваясь. – Забирай эту накидку насовсем и рано утром будь готова. Я за тобой зайду.
А девушка смотрела на него с растущим изумлением и думала, что более странного и непредсказуемого человека она не встречала. Чем отчаяннее она пыталась оттолкнуть его, тем сильнее он к ней притягивался.
Она была уверена, что он не согласится отдать ей эту роскошную вещь и найдёт десяток причин отменить поездку. Но он согласился на всё. И этот странный человек, похоже, получал искреннее удовольствие, поддразнивая её, и у него это выходило куда искуснее, чем у неё самой.
Когда они продолжили ужин, щёки Ли Сиань постепенно порозовели от тепла меха и, возможно, от чего-то ещё. Принц не мог оторвать от неё взгляда.
– Тебя вообще хорошо здесь кормят? – спросил он.
– В тюрьме кормили лучше, – ответила она, пожав плечами.
– Ясно, я распоряжусь, чтобы тебя снова кормили тем, что тебе нравится.
– Это ни к чему, Ваше Высочество. Я не хочу чувствовать себя Вам обязанной.
«Ну да, – с внутренней улыбкой подумал он, – обычно ты предпочитаешь не просить, а требовать и завоёвывать».
– А на что ты тратила бы деньги, если бы тебе платили жалованье? Я имею в виду не мелочи, а в более серьёзном смысле.
– Вы будете платить мне большое жалованье? – уточнила она, и её ресницы предательски дрогнули.
«Боже, она умеет этим пользоваться», – с ужасом и восторгом подумал он.
– Ну, допустим, – осторожно согласился он.
– Если бы у меня были деньги, достаточно денег, – задумчиво начала девушка, – я бы обязательно отсюда сбежала.
От неожиданности мужчина слегка подавился и закашлялся. Она посмотрела на него и безучастно поинтересовалась:
– Постучать по спине?
Он отрицательно мотнул головой.
– И куда бы ты сбежала? – прокашлявшись, спросил принц. – К себе на родину? У тебя там остался кто-то, кто тебя ждёт?
Она грустно посмотрела на свои палочки с кусочком рыбы между ними.
– Возможно, и ждёт, – ответила она задумчиво. «Скорее всего ждёт и уже ищет, как голодная гончая», – подумала она. – Но я не хочу туда возвращаться. Для меня будет лучше остаться здесь, в этом царстве. Я бы просто сбежала куда-нибудь подальше, купила бы себе маленький домик и жила бы там скромно до самой смерти.
– И ты не боишься рассказывать мне о своих планах сбежать?
– Нет, я подумала, что, может быть, Вы сами со временем меня отпустите. Когда я больше не буду нужна Вашим воинам.
– Ясно. А как насчёт менее серьёзных, чем побег, трат? – спросил принц, думая про себя, что вряд ли уже когда-нибудь отпустит её вот так просто.
– Ну, не думаю, что Вам это понравится.
– Оружие? – спросил он.
– И оружие в том числе, – ответила она, не моргнув глазом.
Глава 50
Об умении скрывать истинное лицо
На следующее утро, едва первые лучи солнца тронули карнизы крыш, принц явился к покоям Ли Сиань. Он принес платье – тяжелое, струящееся, сотканное из такого шелка, какой ткут только для жен правителей. Девушка долго смотрела на него, не решаясь даже дотронуться, словно перед ней был не наряд, а живое существо из иного, запретного мира.
В голове ее пронеслась картина: они идут по рыночной площади. Он – даже в простом одеянии чиновника среднего ранга – все равно возвышается над толпой, как гора над равниной. А она… в своем поношенном платье будет выглядеть служанкой, а то и наложницей, которую стыдятся показать на людях. Гордость восстала против такой участи, но тут же рассудок язвительно заметил: кого она обманывает? Он и в грубой солдатской попоне останется принцем, а она даже в царских шелках не перестанет быть воином, чьи руки привыкли к тетиве лука, а не к вееру.
Пересилив себя, она надела платье. Шелк холодно скользнул по коже, словно чешуя змеи. Туфли, что у нее были, к платью не подходили, но другой обуви у нее не было. Волосы, следуя женской моде царства Чу, она попыталась убрать в высокую прическу, закрепив ее единственной шпилькой своей матери.
Когда она вышла, принц стоял у крыльца. На нем было то же светло-серое платье, в руках – широкополая шляпа. Сзади маячили двое его обычных охранников – тех самых, кому она сама недавно ставила ногу в стойку, заставляя держать равновесие. Увидев их, она невольно усмехнулась.
– Ваше Высочество, – голос ее звучал почти насмешливо, – вы боитесь, что я не смогу защитить вас, если что-то случится на рынке?
Принц окинул ее внимательным взглядом. В его глазах мелькнуло одобрение, но вслух он сказал лишь:
– Нет. Я боюсь, что один не донесу наши с тобой покупки.
Она серьезно, с наигранной строгостью, оглядела его широкие плечи, закатила глаза и, не говоря ни слова, направилась к карете, оставляя за собой легкий шлейф дорогой ткани, который путался в пыли.
В карете, мерно покачивающейся на ухабах, девушка первой нарушила молчание:
– Ваше Высочество, на рынке, наверное, не стоит называть вас титулом. Да и «господин Чжу» тоже не подходит… Как мне вас называть?
Принц откинулся на спинку, притворно задумавшись, но в уголках его губ уже пряталась улыбка.
– Я еду с тобой как твой муж, – напомнил он. – Значит, можешь называть меня как тебе угодно: любимый, дорогой… любимый муженек.
Ли Сиань поморщилась так искренне, словно проглотила недозрелый лимон.
– Есть еще варианты?
– Хм… – он подался вперед, явно наслаждаясь ее реакцией. – Моя любовь, мое сердце, моя сладость…
– Это чудовищно, – вынесла она вердикт.
– Моя радость, мой зайчик, мой котенок…
– Хватит, Ваше Высочество, – она прижала ладонь к уху, но краешек ее губ дрогнул в неуловимой усмешке. – У меня сейчас из ушей кровь пойдет.
– У тебя нет сердца, – констатировал он с напускной печалью. – А как насчет: мое счастье, медовый мой, мое солнышко?
– Сейчас у меня точно уши отвалятся, – она едва заметно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки. – Я буду называть вас господином Ди.
Он рассмеялся – громко, свободно, так, как смеются только в кругу тех, кому доверяют.
– Хорошо, – кивнул он. – С чего-то же нам надо начинать.
Рыночная площадь встретила их шумом, как встретила бы река – течением. Ли Сиань с жадностью всматривалась в лица, жадно спрашивала цены, перебирала ткани и утварь. Она то и дело обращалась к принцу за советом, и он с удовольствием подсказывал, чувствуя себя не правителем, а обычным мужем, которого жена берет с собой за покупками. Но иногда она поступала по-своему, не объясняя причин, просто говоря: «Мне так хочется». В этих ее капризах было столько естественности и скрытой нежности, что он то и дело улыбался, а то и вовсе заливался смехом, забывая об осторожности.
Однако опасность, если и грозила ему на рынке, исходила вовсе не от заговорщиков. Девушки – дочери торговцев, прачек, служанки – заслышав его смех, оборачивались. Они провожали взглядом его высокую фигуру, смотрели на улыбающееся лицо, хихикали, толкали друг друга локтями и, краснея, отворачивались.
– Теперь я понимаю, зачем вам охрана, господин Ди, – серьезно сказала Ли Сиань, когда очередная стайка девушек, застыв, проводила их взглядом. – Может, наденете шляпу?
– Ревнуешь? – спросил он с вызовом.
Еще позавчера она бы ответила резко, рубанула бы по живому: ' Глупости! Я не испытываю к вам никаких романтических чувств'. Но после вчерашнего вечера между ними пролегла тонкая, едва уловимая трещина. И в эту трещину, словно вода в сухую землю, просочилось что-то новое, пугающее и необъяснимое.
Вместо грубости она спросила:
– Вы не боитесь, что вас узнают? Кто-нибудь попытается навредить?
– Беспокоишься обо мне? – в его голосе прозвучало искреннее удивление.
Она промолчала, только нахмурилась и отвела взгляд. Тишина в ответ была громче любых слов. Принц шагнул ближе, понизил голос до доверительного шепота:
– Не волнуйся. Я иначе выгляжу, когда предстаю перед народом как принц: иная одежда, иные волосы… да и бороду я сбриваю. – Ли Сиань удивленно вскинула брови, пытаясь мысленно стереть щетину с его лица. – До сегодняшнего дня меня никто не узнал.
Девушка взглянула на него долгим, испытующим взглядом. В зрачках ее отражалась суета рынка, но сама она была сейчас очень далеко отсюда.
– Странно, – сказала она тихо, почти про себя. – Почему же мне тогда кажется, что это случится именно сегодня?
