Текст книги "Поединок душ (СИ)"

Автор книги: Наталья Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 37 страниц)

Глава 68
Сунь-цзы: лучший бой – тот, которого удалось избежать

Каждое утро Ли Сиань стала приходить на тренировки принца. Это вошло в привычку – подниматься затемно, накидывать тёплое платье и идти через весь гарнизон к дворцовой ограде, а потом вниз по каменным ступеням, вырубленным в скале, туда, где над ущельем ветер и тишина.

Мастер Ву, казалось, даже помолодел и взбодрился. Его морщинистое лицо светилось интересом, глаза бегали от одного ученика к другому, и он то и дело покусывал ус, сдерживая улыбку. Ему было любопытно наблюдать, как взаимодействуют друг с другом его любимый ученик и эта необычная девушка.

Конечно, на своём долгом веку старый мастер встречал женщин, владеющих боевыми искусствами. Их было немного, но они были. Ли Сиань не была первой. Но она была первой, кто, кажется, интересовался исключительно боевыми искусствами – и ничем, а главное – никем больше. Она смотрела на принца как на противника, как на мишень, как на партнёра по спаррингу – и ни разу, ни на мгновение, как на мужчину. По крайней мере, мастеру Ву так казалось.

Или я просто плохо смотрю? – думал старик, почёсывая бороду. Или эта девочка сама себе не признаётся?

Однажды утром Сиань, как обычно, быстро сбежала по ступенькам к площадке – и замерла на нижней ступени, едва не споткнувшись.

Кроме принца и мастера Ву, на площадке стоял господин Ван.

Собственной персоной. И выглядел он так, будто только что вышел из императорской гравюрной мастерской – свежий, начищенный, сияющий. На нём были светло-голубые широкие штаны, перехваченные на поясе серебряной пряжей, и белоснежная рубашка с длинными рукавами, расшитыми по краю тонкой вязью облаков. В отличие от обычной чёрно-белой одежды принца – простой, почти аскетичной – Ван Лун сиял, как новая монета. Или, точнее, как утренняя роза после дождя – свежая, благоухающая, немного вызывающая своей безупречностью.

Сиань почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Ей сразу захотелось сказать ему что-нибудь едкое, но она сдержалась. Развернулась было обратно к ступеням – переждать, пока он уйдёт, – но постояла, вздохнула, взяла себя в руки и повернулась к мужчинам снова.

Они смотрели на неё, и у каждого на лице были написаны разные чувства.

Мастер Ву – смотрел с любопытством и лёгкой насмешкой. Принц – с каменным выражением, которое она уже научилась читать как «я его не звал, он сам пришёл». А господин Ван – с открытой, почти детской радостью, в которой, однако, сквозило что-то более глубокое. Что-то похожее на трепет.

– Госпожа Ли, – пропел он, – вы не рады меня видеть?

Он не обиделся. Но в его голосе впервые прозвучала лёгкая неуверенность – как будто он и правда боялся услышать «нет».

– Доброе утро, – сказала девушка, обращаясь к мастеру Ву, и демонстративно проигнорировала вопрос книготорговца. Потом неохотно подошла к мужчинам, встала на своё обычное место – с краю, чтобы видеть всех.

– Вы всегда утром такая недружелюбная? – не унимался Ван Лун, но в его голосе уже не было прежней самоуверенной игривости.

– А вы умеете задавать другие вопросы? – парировала она, не глядя на него. – Или предпочитаете только риторические?

– Может быть, вам стоит попробовать проводить своё утро по-другому? – он сделал шаг к ней, и от его одежды пахнуло сандалом и чем-то сладким, напоминающим мёд. – Утром с мужчинами можно заниматься гораздо более приятными вещами.

– Поверю вам на слово, – ответила девушка ледяным тоном. – Вам, очевидно, виднее.

– Дети, хватит ссориться, – остановил их мастер Ву, выходя в центр площадки. – Господин Ван, вы же не пререкаться сюда с госпожой Ли пришли?

– Нет, конечно, мастер Ву, ни в коем случае. – Ван Лун склонил голову в шутливом поклоне, но глаза его оставались серьёзными. – Я пришёл на неё полюбоваться. Ведь Его Высочество никуда её от себя не отпускает. – Он бросил быстрый взгляд на принца, потом снова на Сиань. – А я, как первый раз её увидел, так и не могу выкинуть из головы. Ещё ни одна девушка не занимала мои мысли так всецело. – Он прижал руку к груди, и в этом жесте почти не было театральности – только искренность. – Я серьезно намерен на ней жениться.

Тишина натянулась как тетива и зазвенела.

У мастера Ву отвисла челюсть. Принц сжал зубы так, что желваки заходили под скулами. А Ли Сиань… Ли Сиань устало вздохнула.

Она посмотрела на Вана и вдруг поняла: он не врёт. Он и правда так думает. Это не пугало, но утомляло. Ей не было это нужно.

За что? – подумала она с тоской. – За что мне это всё?

– Мастер Ву, – сказала она, поворачиваясь к старику, – я понятия не имею, что здесь происходит. И разбираться не хочу. Поэтому, если вы позволите… – она сделала паузу, собираясь с мыслями, – я пропущу сегодняшнюю тренировку. Пойду лучше ещё посплю. День как-то не задался с самого начала, и его надо срочно начать заново.

Она развернулась и зашагала прочь – не оборачиваясь, не ускоряя шаг, просто уходя, как уходят из комнаты, где стало душно.

Ступеньки вели вверх, к стене, за которой был гарнизон, а за гарнизоном – её павильон, её кровать, её подушки. Она поднималась медленно, чувствуя спиной три пары глаз. Один взгляд был внимательным, второй – хмурый, третий… третий был полон той самой искренности, от которой у любой другой девушки замерло бы сердце. Но не у Ли Сиань.

Варвары, – подумала она, перешагивая через последнюю ступеньку. – Все трое – варвары. Но этот третий… он что, правда?

Она не позволила себе додумать.

Когда её тень исчезла за оградой, мастер Ву вздохнул, покачал головой и отошёл к бамбуковому навесу, делая вид, что поправляет оружие.

Принц повернулся к Ван Луну. Глаза его потемнели.

– Я не знаю, говоришь ты серьёзно или нет, – сказал он тихо, почти шёпотом, – но я не позволю тебе жениться на Ли Сиань.

Книготорговец поднял бровь.

– И как ты мне это запретишь? – спросил он. – Она тебе не принадлежит.

– Не принадлежит, – принц сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, – но она просила меня не обещать её никому. Я дал слово.

Ван Лун смотрел на него долго, внимательно. Потом кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

– Не надо мне её обещать, – сказал он мягко. – Пусть она меня сама выберет.

Он отступил на шаг, разминая плечи. Светло-голубые штаны цвета утреннего неба, белая рубашка, серебряная пряжа – он всё ещё был похож на розу, но розу, у которой есть шипы.

– Ну что, Ваше Высочество, выпустим пар? – он кивнул на середину площадки. – А то утро какое-то пустое без честной драки.

Принц ничего не ответил. Только сжал кулаки и пошёл в центр, чувствуя, как злость перетекает в мышцы, становясь холодной и острой.

Бедный книготорговец. – подумал мастер Ву. – Он и сам не знает, во что ввязался.

Глава 69
Сунь-цзы: исход битвы не всегда равен ее смыслу

На следующее утро Ли Сиань ждала ровно та же картина.

Когда она спустилась по каменным ступеням на площадку над ущельем, её уже ждали трое. Мастер Ву – как всегда, с хитринкой в глазах и покусанным усом. Принц – мрачнее грозовой тучи, с туго перевязанным запястьем (вчерашний бой даром не прошёл) и выражением лица, которое явно говорило: «Только попробуй ещё раз заговорить о женитьбе». И господин Ван – сияющий, как утренняя роза, только ещё более свежий и самоуверенный, если такое вообще возможно. На нём была новая рубашка – цвета слоновой кости, с вышитыми по воротнику золотыми облаками, и широкие штаны небесно-голубого шёлка.

Кто одевается так на тренировку? – подумала Сиань с раздражением. Разве что на парад.

Однако на этот раз она не стала убегать. Взяла себя в руки, спокойно подошла, поздоровалась – сначала с мастером Ву, потом кивнула принцу и лишь затем, для приличия, господину Вану. И приготовилась к новым провокациям.

Но их не последовало.

Господин Ван был на удивление молчалив. Он стоял чуть поодаль, разминал пальцы, смотрел на неё – но не с обычной игривостью, а с каким-то новым, почти задумчивым выражением. Словно обдумывал что-то важное.

– Госпожа Ли, – обратился к ней мастер Ву, нарушая тишину. – Господин Ван – мой давний ученик, как и Его Высочество. Они хотят определить сегодня в поединке, кто из них сильнее и искуснее. – Он сделал паузу, хитро прищурился. – Поможете мне в судействе?

Сиань задумалась на мгновение, потом честно призналась:

– Я боюсь, моё мнение будет предвзятым, мастер Ву. – Она бросила быстрый взгляд на принца, потом на Вана. – И как мы будем определять победу? Господин Ван серьёзно собирается сражаться с Его Высочеством? В полную силу?

– Ваше мнение и правда будет предвзятым, – надул губки господин Ван, и в его голосе прозвучала обида. – Ещё ничего не началось, а вы уже так беспокоитесь за Его Высочество.

– Я ещё не видела вас в деле, господин Ван, – ответила она ровно. – Чтобы серьёзно за него беспокоиться, нужно знать силу обоих. Вы меня неправильно поняли.

Он склонил голову набок, словно оценивая её ответ, и вдруг улыбнулся – той улыбкой, которая могла бы растопить лёд, если бы сердце Сиань было изо льда, но для него оно было из камня.

– Кстати, когда я выиграю этот бой, – сказал он негромко, но так, чтобы слышали все, – Его Высочеству придётся вас отпустить ко мне, госпожа Ли.

Сиань почувствовала, как внутри всё закипело. Она выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза – холодно, как смотрят на назойливого торговца, который пытается всучить бракованный товар.

– Я не собачка, чтобы меня отпускали, господин Ван. – Голос её звенел, как натянутая струна. – Попросите у Его Высочества что-то более реальное на случай, если вы выиграете. Например, его любимого коня. Или годовое жалованье.

Ван рассмеялся – но смех его вышел чуть натянутым. Принц же, до этого стоявший как каменное изваяние, чуть заметно расслабил плечи.

Мужчины вышли на середину площадки и встали друг напротив друга. Утреннее солнце только-только коснулось верхушек скал, и длинные тени тянулись по каменным плитам, переплетаясь, как их будущие схватки.

Мастер Ву подошёл к Сиань, встал рядом, сложив руки за спиной.

– За кого вы болеете, госпожа Ли? – спросил он вполголоса, не отрывая глаз от учеников.

– Я ни за кого не болею, – ответила она сдержанно, хотя внутри всё трепетало. – Я уверена, что Его Высочество победит.

– А если нет?

Она помолчала, обдумывая.

– Если он не победит, – сказала она наконец, – я его побью.

Мастер Ву усмехнулся в усы.

– Разумно.

Поединок начался.

И с первой же минуты Сиань поняла: Ван Лун не шутил. Он двигался быстро, пластично, как бамбук на ветру, и каждый его удар был наполнен неожиданной силой. Его стиль отличался от стиля Чжу Ди: более текучий, более хитрый, с обманными движениями и неожиданными уходами в сторону.

Принц, напротив, был прямолинейным, как удар меча. Мощь, напор, прессинг. Он наступал, теснил, заставлял противника отступать – но Ван ускользал, как вода сквозь пальцы.

Они кружили по площадке, поднимая пыль. Их дыхание становилось всё тяжелее, удары – всё более хлёсткими. Раз или два принцу удалось достать Вана – тот поморщился, потёр ушибленное плечо. Но и Ван не остался в долгу: его нога описала дугу, и принц едва успел подставить блок.

Сиань ловила себя на том, что задерживает дыхание. Пальцы её невольно сжимались в кулаки. Она следила за каждым движением принца – за тем, как он сжимает челюсть, как напрягаются мышцы на руках, как блестят его глаза в солнечном свете.

Остановись, – сказала она себе. – Ты же не за него болеешь. Ты ни за кого не болеешь.

Но глаза не слушались.

Они закончили через полчаса – вымотанные, потные, с несколькими синяками и ссадинами, но без явной победы. Поклонились друг другу – коротко, по-воински – и подошли к мастерам.

– Ну что ж, господа, – мастер Ву покачал головой, – к сожалению, ваш поединок опять не выявил победителя. Вы равны, как две чаши на весах.

Ван Лун, тяжело дыша, вытер лицо рукавом – и вдруг повернулся к Сиань. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас были серьёзны.

– А что вы думаете, госпожа Ли? – спросил он. – Как я вам в деле?

Она замялась. Сказать правду? Или смягчить?

– Не знаю, господин Ван. Простите, но я не разглядела. – Она подбирала слова осторожно, но честно. – Когда смотришь на танцоров, взгляд непроизвольно всегда останавливается на лучшем из них. Вы согласны? – Она перевела дух. – Я не могла оторвать взгляд от Его Высочества.

Тишина повисла над площадкой.

Она мельком взглянула на принца – и тут же опустила глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Его лицо ничего не выражало, но она заметила, как дрогнули уголки его губ. Совсем чуть-чуть. Едва заметно.

– Извините, – сказала она, пятясь назад, – но мне пора идти. Скоро начнётся моя тренировка.

Она развернулась и зашагала прочь, стараясь изо всех сил идти не быстрее обычного.

На площадке остались трое.

Ван Лун смотрел ей вслед долго, потом перевёл взгляд на принца.

– Крепкий орешек, – усмехнулся он, и в голосе его прозвучало что-то похожее на недоверие. – Всё готова сказать, лишь бы её не раскусили.

– Она всегда говорит то, что думает, – одновременно ответили мастер Ву и принц.

И переглянулись.

– Или молчит, – добавил принц тихо.

Его сердце таяло.

Глава 70
Конфуций: трезвость сердца не зависит от вина

Этим же вечером, когда Ли Сиань уже засыпала в своём павильоне – под тёплым одеялом, с книгой, выпавшей из рук, и с ощущением, что день наконец-то закончился, – в дверь громко постучали.

– Госпожа! Госпожа! – голос служанки был встревоженным. – Вставайте, срочно!

Сиань не открыла глаз. Она натянула одеяло повыше, накрылась с головой и пробормотала что-то нечленораздельное.

– Госпожа, Его Высочество вас вызывает! В гарнизон! Сейчас же!

Она замерла под одеялом. Потом медленно высунула нос и спросила:

– Это шутка?

– Какая уж тут шутка! – служанка всплеснула руками. – Охрана принца стоит у ворот, в полном боевом, ждут, чтобы сопроводить. И принц, говорят, весь в нетерпении. Всё серьёзнее некуда.

– Нормальные люди спят по ночам, – бурчала Сиань одеваясь. – Нормальные командующие не дёргают подчинённых в полночь. Что за варварские порядки?..

Она надела своё обычное мужское платье – то, в котором проводила тренировки, тёмно-синее, удобное, не стесняющее движений. Волосы наскоро заколола шпилькой, даже не глядя в зеркало. Много чести красоту наводить посреди ночи.

Если он решил устроить внеплановое совещание, пусть смотрит на меня такой, какая есть. Не принцесса.

Охрана принца провожала её до кабинета молча. На все вопросы – «что случилось? зачем? почему ночью?» – они отвечали каменными лицами и коротким «не знаем, госпожа». Это было подозрительно. И раздражало.

Когда дверь кабинета открылась, Ли Сиань ожидала увидеть принца одного – заваленного картами, с чашкой холодного чая и мрачным выражением лица.

Вместо этого она увидела стол, ломящийся от закусок. Тушёное мясо в глиняных плошках, маринованные овощи, рис с грибами, несколько видов солений – и, главное, кувшины с вином. Три кувшина. Два из них были уже наполовину пусты.

За столом сидели двое.

Его Высочество – с расстёгнутым воротом, с влажными глазами, с видом человека, который только что очень о чём-то спорил и очень в чём-то убеждал. И господин Ван – свежий, как огурчик, с хитрой улыбкой и янтарными глазами, которые смотрели на неё с такой откровенной нежностью, что ей захотелось спрятаться.

– О! Смотри! – радостно воскликнул Ван Лун, ткнув пальцем в сторону девушки. – А ты говорил, что она не придёт! Всё-таки она тебя слушается. – Он повернулся к ней, сияя. – Сянь, ты такая милая, когда сердишься. Мы тебя разбудили, наш сонный воробушек?

Сянь? – она мысленно закатила глаза. – Когда мы перешли на «ты» и на такие имена?

Ли Сиань промолчала. Она смотрела прямо перед собой и отчётливо поняла: мужчины скорее больше пили, чем ели. Воздух в кабинете был густым от запаха перегара и жареного мяса.

Было бы гораздо лучше, – подумала она, – если бы я всё-таки ослушалась и осталась в своей постели. Хотя эти двое могли бы и сами ко мне прийти. Скажем, через два-три кувшина вина.

– Проходи, Ли Сиань, угощайся! – господин Ван широким, щедрым жестом обвёл стол. – Выпьешь с нами?

Она выпрямилась, сложила руки на груди.

– Я не ем и не пью так поздно… с мужчинами. – Голос её был ледяным. – Вы явно перепутали… заведения, господин Ван.

– Мы с принцем о тебе весь вечер говорили, – признался Ван Лун, пропуская колкость мимо ушей. Он подался вперёд, опираясь локтями на стол, и в его глазах плясали смешинки. – Мы решили, что ты сама должна из нас двоих выбрать, с кем бы ты хотела остаться. Раз мы не можем сами этого решить.

Сиань потеряла дар речи.

Она стояла, открыв рот, и смотрела на них – на пьяного принца, который подпёр щёку рукой и смотрел на неё осоловелыми глазами, и на удивительным образом почти трезвого Вана, который улыбался так, будто предлагал ей выбрать конфету из двух одинаковых.

– Ты должна выбрать, за кого из нас ты выйдешь замуж, – подал голос Его Высочество. Голос его был хриплым, чуть заплетающимся, но в нём звучало что-то почти серьёзное.

– А свадьба когда? Завтра? – почему-то вдруг спросила она.

И сама себе удивилась. Губы её изогнулись в усмешке – невесёлой, почти горькой.

– Лучше послезавтра, – быстро сказал Ван Лун. – Или хотя бы дня через три. Но мы должны знать, где её организовать.

– Не надо ничего организовывать. – Сиань покачала головой. – Я не пойду замуж ни за одного из вас.

– Почему? – спросили они одновременно.

Она вздохнула, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

– Потому что, когда вы оба протрезвеете и перестанете соревноваться друг с другом, каждый из вас сможет найти себе невесту гораздо лучше, чем я.

– А если дело вовсе не в соревновании и не в том, что мы нетрезвые? – не унимался господин Ван. В его голосе вдруг прорезалась странная серьёзность.

Сиань посмотрела на него. Потом на принца. Принц молчал, но в его взгляде – мутном, пьяном – было что-то, от чего у неё кольнуло в груди.

– В любом случае, – сказала она твёрдо, – Его Высочество помнит о моём отношении ко всему этому и о данном мне обещании. Свадьба с любым из вас совершенно исключена. – Она сделала паузу. – Я могу идти?

– Его Высочество обещал никогда на тебе не жениться? – уточнил Ван, прищурившись.

– Да, что-то вроде этого.

Ван Лун откинулся на спинку стула, махнул рукой.

– Хорошо, ну их, эти свадьбы. – Он вдруг улыбнулся – тепло, почти по-дружески. – С кем из нас ты тогда останешься… без свадьбы?

Сиань задумалась на секунду.

– Я хочу остаться здесь, в гарнизоне. Жить там, где живу сейчас, и заниматься тем, чем занимаюсь. – Она перевела взгляд с одного на другого. – Остальное мне не интересно.

– Но, Сиань, – принц вдруг сел прямо, и в его глазах блеснул тот самый огонь, который она так хорошо знала по тренировкам, – боюсь, в таком случае ты вынуждаешь нас идти на крайние меры.

– Это на какие же? – она почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Мы ещё не решили, – ответил господин Ван с совершенно счастливой улыбкой на лице. – Но придумаем что-нибудь.

– Правильно, – кивнула Сиань. – Утро вечера мудренее. И трезвее. – Она сделала шаг к двери, потом обернулась. – И ещё. Если кто-нибудь из вас ещё раз вот так поздно ночью меня к себе вызовет – я его побью. Доброй ночи!

Она медленно развернулась, стиснула зубы и вышла из кабинета, стараясь не хлопнуть дверью.

Она шла по коридору, сердце колотилось где-то в горле, то ли от злости, то ли от унижения.

Идиоты, – думала она. – Пьяные идиоты. Вызвали среди ночи, чтобы предложить выбрать мужа. Бессовестные! Варвары!

Но внутри, глубоко-глубоко, там, куда она не пускала никого, шевельнулось что-то тёплое и неожиданное.

Они и правда говорили обо мне весь вечер. И решили, что я должна выбрать. Не они – я.

Она вышла в ночь и охрана молча следовала за ней, и ей казалось, что даже они смотрят на неё с сочувствием.

В кабинете принц и Ван Лун остались вдвоём.

– А я тебе говорил, что так будет, – сказал принц, откидываясь на спинку. – Хорошо, что сразу не побила.

– Будем считать, что нам повезло, – кивнул Ван.

– Будем, – принц поднял свой кувшин, чокнулся с другом.

Они выпили. Помолчали.

– Ну и что нам с ней делать? – спросил принц, глядя в опустевшую чашку.

Ван Лун посерьёзнел. Улыбка сползла с его лица, и он сказал тихо, почти трезво:

– Завоёвывать её сердце. – Он помолчал. – И раз ей наплевать на наш статус, деньги и власть, мы можем завоевать её сердце только тем, какие мы есть.

– А мы сейчас пьяные и, судя по всему, крайне ей неприятные, – вздохнул принц.

– Да неужели и пить бросить придётся? – Ван скорчил гримасу. Идея ему явно не понравилась.

– Да, это чудовищно. Но! – принц поднял палец. – Если бы мы сейчас были трезвые, нас бы точно побили. А так – над нами сжалились.

– О, небеса! – Ван схватился за голову. – Мало того что мы пьяные, так мы ещё и жалкие! – Он резко выпрямился. – Всё, я бросаю пить!

– Бросай, – согласился принц. – Я подниму.

Они посмотрели друг на друга – и оба расхохотались. Громко, дружно, как два заскучавших здоровых коня на привязи, которые наконец увидели своих хозяев и заржали в голос.