Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц)
Глава 6
Старший чиновник Ци
Спустя две недели после возвращения Бу Джо домой, старший чиновник Ци нанес визит военному министру Бу. Все это время чиновник трясся от страха, ожидая кары за ночной инцидент на постоялом дворе. Но возмездия не последовало.
И тогда страх в его душе сменился яростью и коварным замыслом. Он решил сам явиться к министру и испросить руки его дочери. В браке она стала бы его собственностью, лишенной покровительства рода, и он получил бы законное право отомстить ей за свой унизительный позор.
Министр принял его в кабинете. Чиновник Ци, подобострастно склонив голову, принялся рассыпаться в комплиментах о красоте и изяществе юной Бу Джо.
– В ту злополучную ночь мой рассудок помутился, и я, окаянный, по ошибке потревожил сон вашей дочери, – лицемерно вздыхал он. – Не смею просить прощения, но образ юной госпожи не дает мне покоя. Соблаговолите отдать ее за меня замуж, дабы я имел возможность всю жизнь заглаживать свою вину перед нею и перед Вами.
Военный министр, всегда ставивший слово мужчины выше слов женщины, благосклонно кивнул. Он велел позвать дочь.
Когда Бу Джо вошла и совершила положенный поклон, отец заявил без предисловий:
– Старший чиновник Ци просит твоей руки. Я даю свое согласие.
Девушка подняла взгляд, узнала чиновника и холодно ответила:
– Отец, позвольте напомнить. Сей муж есть тот самый, что в пьяном угаре пытался ночью вломиться в мои покои. По законам, за покушение на честь дочери высшего сановника ему полагается публичная порка, понижение в ранге до первого и крупный штраф.
– Это – если бы честь твоя была запятнана, – отрезал отец. – Но ты сама опозорила его, применив грубую силу. А он, вопреки всему, готов простить тебя и составить твое счастье.
Бу Джо остолбенела. Ледяная пустота сменилась вспышкой гнева.
– Так, выходит, лучше бы он меня обесчестил? Мне следовало позволить ему изнасиловать себя?
– Как ты смеешь произносить такие…. такие….! – отец вскочил, стукнув кулаком по столу.
– Я произношу то, что вижу! Он – пьяница и насильник! Я – последнее, что у вас осталось, и вы желаете для меня такой доли?
– Если бы тебя не было, у меня осталось бы гораздо больше, – обронил отец и тяжело опустился в кресло.
Она не впервые слышала это, но от повторения эти слова не теряли своей жгучей силы. Стиснув зубы, она проглотила ком в горле, лишь коротко выдохнув.
– Благословляю этот брак, – окончательно постановил министр, отмахиваясь. – Чем скорее состоится свадьба, тем лучше.
Чиновник Ци принялся сыпать благодарностями, пятясь к выходу. Бу Джо застыла посреди кабинета, с холодным ужасом осознавая горькую иронию судьбы: ее доблесть, ее умение постоять за себя, обернулось против нее же. Теперь этот человек получит на свое насилие все права по закону.
Глава 7
Ослы и принцы
На следующее утро Ли Сиань, расчесывая длинные светлые волосы госпожи, робко спросила:
– Госпожа, неужели вы пойдете за этим… человеком?
Бу Джо даже не вздрогнула – только усмехнулась углом губ. В зеркале блеснули серые глаза – холодные, как зимнее небо.
– Я не выйду за него. Никогда, – голос её звучал ровно, но в этой ровности чувствовалась такая глубина, что служанка поежилась. – Лучше прикушу язык.
– Госпожа, неужто нет иного пути? Вечно вы грозитесь свести счеты с жизнью! Это же последнее, самое отчаянное средство!
– Я не знаю иного пути. Отец не слышит меня. Будь жива мать, он бы, возможно, внял ее мольбам. Императора же он слушался прежде, но государь сейчас болен.
– А императрица? – рискнула предложить служанка.
Бу Джо замерла. Несколько долгих мгновений она смотрела в одну точку – а потом медленно, очень медленно повернулась к Ли Сиань. В её глазах разгоралось то, чего служанка никогда раньше не видела: не надежда даже – холодный, расчётливый огонь воина, увидевшего брешь в обороне противника.
– Императрица? – Бу Джо замерла, а затем лицо ее озарилось. – Ли Сиань, ты гений!
В тот же день во дворец ушло письмо с почтительной просьбой об аудиенции. Императрице, изнывавшей от скуки в затворничестве, стало любопытно, и она согласилась принять дочь военного министра, которую она никогда не видела.
Рано утром Бу Джо надела одно из платьев, сшитых теткой, и, прихватив верную служанку, тайком покинула дом. Сердце колотилось где-то в горле, но шаг был твёрд. Она не бежала от судьбы – она шла её переписывать. Своей рукой.
Дворец поразил ее своими пустынными просторами. Бесконечные галереи и павильоны сливались в ослепительное пятно. Но Бу Джо не позволяла себе растеряться – только сжимала в кулаке край рукава и считала шаги, как учил отец: «В незнакомом месте сначала запомни дорогу назад».
Наконец их провели в покои императрицы – огромные, наполненные тонким ароматом сандала. Здесь, на широком троне с золочеными подушками, восседала еще довольно молодая и прекрасная владычица.
Бу Джо опустилась в низком поклоне – ниже, чем требовал этикет. Когда она подняла голову, в её серых глазах не было ни страха, ни мольбы. Только спокойная, твердая решимость человека, которому терять нечего, кроме собственной жизни.
– Ваше Императорское Величество, – голос её прозвучал чисто и ясно, без дрожи. – Простите мою дерзость, что осмелилась потревожить ваш покой. Но дело моё таково, что терпеть невозможно. Я пришла просить не милости – справедливости.
Императрица слушала, сохраняя невозмутимость, но внутри ее бушевали противоречивые чувства. Положение женщин в империи было незавидным, и сотни девушек уже смирились с участью жертв, выданных за своих насильников. Даже ее собственные права меркли перед волей венценосного супруга. Но отчаянная смелость этой девушки с необычными серыми глазами, бьющаяся за свою судьбу, вызывала в ней тихое восхищение. Очевидно, в ней говорила кровь ее вольной матери-степнячки.
– Хорошо, – молвила императрица, нарушив молчание. – Я направлю твоему отцу письмо с прошением отменить этот брак. Будь государь здоров, я бы упросила его покарать негодяя, но не могу докучать ему в его состоянии.
– И за одно это ваша слуга безмерно благодарна! Ваша доброта не имеет границ!
– Однако, дитя мое, тебе следует подумать о будущем. Ты – юна и не лишена интереса. Тебе надлежит избрать достойного мужа. Может, в твоем сердце уже есть кто-то?
Бу Джо встрепенулась, будто её ударили. Взгляд её на миг стал растерянным – совсем по-детски, но тут же в нём снова зажглась знакомая искра.
– Простите мою дерзость, Ваше Величество, но я… искренне не понимаю, как можно желать замужества. Все они – недалекие, самовлюбленные и упрямые… ослы.
Сначала императрица сдержанно улыбнулась, а затем расхохоталась так искренне, как не делала этого с тех пор, как император слег. Эта девушка озвучила то, о чем она сама порой думала, но не смела сказать.
В этот миг слуги почтительно возвестили о визите младшего сына императрицы, принца Цзин Яна. Юноша, войдя, удивленно замер, услышав материнский смех.
– Ваше Величество, – тихо обратился он к своей венценосной матери, приближаясь к трону, – приличествует ли так веселиться, когда отец все еще болен?
– Прости, сын мой. Эта удивительная девушка говорит забавные вещи… тебе о них, впрочем, лучше не знать, – с лукавой улыбкой ответила императрица.
Принц с интересом взглянул на незнакомку. Та отвесила ему учтивый поклон, мельком оценивая его взглядом, привычным к оценке воинов. Цзин Ян был юн, невысок и худощав, с мягкими чертами лица и спокойными глазами, прикрытыми прямой чёлкой. Бу Джо мысленно решила, что видела и куда более статных юношей среди учеников отца. Впрочем, он ей был совершенно безразличен.
– Если она способна хоть немного развеять твою тоску, матушка, приглашай ее чаще, – мягко сказал принц и тепло улыбнулся девушке.
Бу Джо ответила безмолвным поклоном. И едва заметно перевела дыхание. Одно дело сделано. Впереди – самое трудное: объясниться с отцом после того, как императрица пришлет письмо.
Глава 8
Глоток свежего воздуха среди дворцовой пыли
Императрица была мудрой женщиной. В письме к отцу Бу Джо она начала с изысканных комплиментов его дочери, назвав её «глотком свежего воздуха», и попросила разрешения чаще приглашать девушку ко двору для бесед. И лишь в заключение, словно между прочим, посоветовала не спешить с замужеством дочери, ибо сама намеревалась устроить её судьбу.
Гнев министра Бу был страшен. Где это видано, чтобы дочь осмелилась оспорить решение отца, обратившись к самой императрице! Он вызвал Бу Джо и, не помня себя, осыпал её уничижительными словами. Но ослушаться высочайшей воли не смел. В тот же день чиновник Ци получил вежливый, но твёрдый отказ, а слугам было велено свернуть все приготовления к свадьбе.
Вскоре из дворца пришло новое приглашение – на прогулку. Бу Джо не испытывала особой радости от продолжения общения с дворцом, но отказаться не посмела.
В назначенный день, облачившись в другое платье, сшитое тетей, она явилась во дворец на рассвете. Прогулка должна была состояться в обширном императорском саду, до наступления полуденного зноя.
– Дорогая Бу Джо, ты не против, если к нам присоединится мой сын, принц Цзин Ян? – вопросила императрица тоном, не допускающим возражений.
Бу Джо на мгновение представила, как говорит «против», как замирают придворные и как ее ведут на плаху. Собрав волю в кулак, она кивнула:
– Конечно, я не против. Если, конечно, Ваше Величество считает, что мои скромные беседы могут развлечь принца.
– Ты совершенно не умеешь лгать, дитя, – с лёгкой улыбкой заметила императрица, занимая место в двухместной карете. – И никогда этому не учись. Не тревожься, мой сын не станет нам помехой. Просто соскучился по моему обществу.
Вскоре к карете подъехал всадник. Императрица с такой нежностью смотрела на сына, что у Бу Джо от щемящей непрошенной зависти сжалось сердце. Так могла смотреть только мать на своего любимого ребёнка. Никто и никогда не смотрел на нее саму с такой безграничной любовью.
Поначалу её отношение к юноше было холодным и отстраненным. Но по мере их прогулки по тенистым аллеям, утопающим в зелени и цветах, лёд растаял. Сначала принц шёл позади, затем присоединился к беседе, и вскоре Бу Джо, позабыв обо всём, увлечённо спорила с ним на самые разные темы. Императрица же следовала на почтительном расстоянии, с затаенной улыбкой наблюдая за молодой парой.
Второй принц неожиданно оказался интересным собеседником. Образованный и начитанный, что и неудивительно, он при этом обладал мягким нравом. Бу Джо лишь постепенно начала замечать, что, внешне соглашаясь с ней, он с неизменной учтивостью и логикой подводил её к принятию своей точки зрения. Это одновременно восхищало и раздражало её.
– Ну, и каков он тебе показался, дорогая Бу Джо? – небрежно поинтересовалась императрица на обратном пути. – Упрямым и недалеким?
– И самовлюбленным, – простодушно добавила девушка.
– И самовлюбленным, – согласилась императрица, едва сдерживая улыбку.
– Нет, Ваше Величество. Недалеким и самовлюбленным не показался, – честно, но без особого желания, ответила Бу Джо. – Разве что… немного упрямым.
– Я рада, что сын мой тебе пришёлся по душе, – подвела итог императрица. – А ты, кажется, тоже ему понравилась.
– Ммм… – только и смогла выдавить Бу Джо, глядя в окно, отчего императрица снова рассмеялась.
По возвращении Бу Джо домой госпожа Чэнь, каким-то образом узнав, в чьей компании провела день ее падчерица, преобразилась. Внезапно она озаботилась внешним видом девушки, её гардеробом и украшениями. Семья Бу была богата, но из-за равнодушия отца до этого дочери не уделялось и толики должного внимания.
Теперь же мачеха принялась скупать и заказывать для Бу Джо всё, что полагалось девушке на выданье. Её длинные волосы, прежде не знавшие ухода, подверглись тщательным ежедневным процедурам. Служанки госпожи Чэнь купали её, обтирали солями и ароматными маслами, доводя до изнеможения.
Бу Джо не спорила. Ведь мачеха перестала её сечь, а отец – смягчился. Девушка ловила себя на мысли, что ее бунт против судьбы начал приносить неожиданные плоды, и тихо этому радовалась.
Глава 9
Мишень для принца
Императрица приглашала Бу Джо во дворец всё чаще, и каждый раз под тем или иным предлогом к ним присоединялся младший принц.
Узнав, что девушка с детства владеет оружием, Цзин Ян как-то предложил посоревноваться в стрельбе из лука. Бу Джо подали изящный женский лук с мягкой тетивой и даже дали фору, расположив её мишень на несколько шагов ближе.
Девушка, с пяти чжанов попадавшая в цель почти не целясь из мужского лука, терпеливо промолчала, решив сперва оценить противника.
Противник оказался никудышным. Стрелы принца летели мимо с завидным постоянством. Бу Джо, стараясь не задеть его самолюбие, стреляла не глядя – и всё равно выигрывала.
Наблюдая за его ошибками, она наконец не выдержала. Ученица лучшего учителя единоборств не могла смолчать.
– Ваше Высочество, позволите дать совет? – подошла она, когда принц вновь готовился промахнуться.
– Прошу, госпожа Бу Джо, – тот опустил лук.
Девушка встала сзади, поправила его руки, объясняя ошибки тактично и мягко. Но принц, кажется, не слышал. Он замер, едва дыша, и лишь украдкой поглядывал на свою необычную наставницу.
– Вы всегда так внимаете наставлениям, Ваше Высочество, или только мои удостаиваются такой чести? – ворчливо спросила она, снова пытаясь придать его рукам правильное положение.
– Твоих советов я внимаю как никогда иных, госпожа Бу Джо.
– А так и не скажешь, Ваше Высочество! – фыркнула девушка.
– А так? – вдруг спросил принц.
Он передал лук слуге, повернулся и взял её лицо в свои ладони.
Бу Джо остолбенела. Будь на его месте любой другой, он бы уже корчился от боли на земле. Но это был принц… Неприкосновенность особы императорской крови не обсуждалась.
Видя её замешательство, юноша принял это за молчаливое согласие. Он легко провёл большим пальцем по её нижней губе.
Щекотное, странное ощущение заставило её дёрнуться. Она тут же отпрянула, сжала губы и нахмурилась.
– Как занятно, – тихо проговорил принц, ласково улыбаясь и отпуская её.
– Пожалуй, на сегодня со стрельбой покончено, Ваше Высочество, – отчеканила Бу Джо, стараясь сохранить достоинство. – Сегодня явно не Ваш день.
– Согласен, – усмехнулся он, глядя на неё с явным намёком. – Может, в другой раз мне повезёт больше?
– Ммм… – только и смогла издать девушка.
Она не была дурочкой, но как отвечать на подобные вопросы – не имела никакого представления.
Глава 10
Воздушный змей
Впереди их ждало много дней, отмеченных… отнюдь не изяществом и везением Его Высочества. Бу Джо в жизни не встречала столь неуклюжего юноши. Принц Цзин Ян умудрялся споткнуться на ровном месте, удариться о или поцарапаться там, где иному для этого надо было еще проявить изобретательность.
Но делал он это с таким милым простодушием, словно давно сроднился с этой своей особенностью, и Бу Джо даже начала находить в этом некое обаяние. Странным образом его неуклюжесть обострялась именно в её присутствии, и девушка чувствовала себя напрямую в этом виноватой.
Вскоре она научилась предугадывать очередной казус и ловко его предотвращать. Её наблюдательность и быстрая реакция оказались как нельзя кстати.
Молодые люди начали подолгу гулять по тенистым дорожкам дворцового двора или по императорскому саду. Позади них поначалу всегда неизменно шествовала императрица со свитой своих евнухов и служанок, но позже под каким-нибудь благовидным предлогом она удалялась, оставив сына с девушкой лишь с горсткой слуг. На что молодые люди не обращали ни малейшего внимания.
В одну из таких прогулок принц предложил запустить воздушного змея. Идея, на личный взгляд Бу Джо, была спорной. Если, глядя под ноги, он лишь спотыкался, то, увлёкшись змеем, он превратился в настоящее ходячее бедствие.
Сердце императрицы каждый раз замирало, когда он оступался, но Бу Джо успевала подхватить его, не давая упасть, при этом она не могла сдержать смеха, как ни старалась.
– Ваше Высочество, умоляю, бросьте уже Вы этого змея, – подшучивала она, – а то мне за Вас отвечать еще потом придётся. И у меня уже живот болит от смеха!
Императрица вскоре удалилась, утомившись переживать за сына. Бу Джо и принц ещё немного побегали за змеем вместе, а потом девушка, чувствуя, как змей рвётся ввысь, вдруг разжала пальцы.
Взглянув на принца, она провожала взглядом улетающего змея и прошептала:
– Смотрите, Ваше Высочество, он стал совершенно свободным. Мы с Вами никогда не сможем стать такими же свободными, но мы хотя бы отпустили его.
– Бу Джо, – вдруг сказал принц, не отрывая взволнованного взгляда от её поднятого к небу лица. – Выходи за меня.
– Что⁈ – она перевела на него удивленный взгляд.
– Ты мне невероятно нравишься. Стань моей супругой.
От волнения его сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
– Но я… – растерянно начала девушка.
– Дорогой братец, какая неожиданная встреча! – раздался вдруг чей-то мужской голос. – Думал, ты поглощен государственными делами, а ты тут детским забавам предаешься!
Бу Джо, не сводившая глаз с принца, заметила, как он весь напрягся и выпрямился. И тогда она сама настороженно обернулась на звук насмешливого голоса.
Глава 11
Вечерний чай с чудовищем
Покои императрицы утопали в мягком свете жемчужных светильников. Тончайший шёлк пологов, расшитый серебряными нитями, колыхался от лёгкого ветерка, проникающего сквозь приоткрытое окно. Аромат сандала и сушёных лепестков пиона окутывал комнату сладкой, убаюкивающей дымкой.
Императрица сидела за низким столиком чёрного дерева, инкрустированным перламутром, и перебирала шпильки в шкатулке. Её лицо, ещё сохранившее следы былой красоты, было спокойно, но в глазах таилась лёгкая тревога. Она знала, что сегодня прибудет старший сын, и заранее готовилась к этому разговору.
Когда тяжёлая шёлковая штора у входа колыхнулась, она подняла глаза и улыбнулась – тепло, но сдержанно.
Цзин Ки вошёл бесшумно, как большая кошка. Сначала в проёме показалась его широкая спина – он на мгновение задержался, поправляя рукав, и даже в этом мимолётном жесте чувствовалась сила, скрытая под струящимся шёлком. Тёмно-золотой халат облегал его фигуру, не скрывая, а скорее подчёркивая мощь плеч и статность осанки. Вышитые драконы будто двигались в свете ламп, оживая на широкой груди. Чеканное лицо было безупречно: ни тени гнева, ни намека на недовольство. Только лёгкая, чуть снисходительная улыбка играла в уголках губ.
– Матушка, – поклонился он с безукоризненной почтительностью. – Прости, что заставил ждать.
– Сын мой, – императрица жестом указала на подушку напротив. – Садись. Я велела заварить твой любимый чай с жасмином.
Цзин Ки опустился на подушку грациозно, словно танцор. Его длинные пальцы, унизанные нефритовыми перстнями, легли на столешницу. Он взял чашку, сделал глоток и одобрительно прикрыл глаза.
– Безупречно, матушка. Как всегда.
Императрица согласно кивнула, но что-то в ней дрогнуло. Слишком идеальным был этот вечер. Слишком спокойным.
– Как твои дела, сын? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Как здоровье? Как продвигаются дела в Тайном совете?
– О, всё прекрасно, матушка, – Цзин Ки поставил чашку и чуть склонил голову. – Совет работает исправно, здоровье не беспокоит. Погода стоит чудесная, в саду распустились пионы. – Он помолчал, и его улыбка стала чуть шире. – Кстати, о саде. Я сегодня встретил там брата. С очаровательной спутницей.
Императрица внутренне напряглась, но виду не подала. Она аккуратно поправила рукав.
– Вот как? Должно быть, кто-то из дворцовых дам?
– О нет, матушка, – Цзин Ки покачал головой с видом знатока. – Это не дворцовая дама. Это дочь военного министра. Госпожа Бу Джо. Прелестное создание. Дерзкое.
– Дерзкое? – императрица нахмурилась, изображая неведение. – Я не знала, что у генерала Бу есть дочь на выданье. Он никогда не вывозил её в свет.
– Вот именно, – мягко подтвердил наследник. – Двадцать лет держал дочь в тени, никому не показывал. Ни на один приём не вывозил. Ни одному свату не открыл ворота. И вдруг – пожалуйста. Гуляет по императорскому саду с моим младшим братом.
Он взял чашку двумя пальцами. Провёл большим пальцем по ободку фарфора, и это движение было почти ласкающим.
Тишина повисла в комнате, густая, как мёд. Императрица лишь слышала, как гулко и неуверенно стучит её собственное сердце.
– Должно быть, это случайность, – сказала она как можно беззаботнее. – Молодые люди встретились, понравились друг другу…
– Случайность? – Цзин Ки поднял бровь с искренним, почти детским недоумением, взмахнул длинными ресницами. – Матушка, ты правда так думаешь? Или ты принимаешь меня за простака?
Он улыбнулся, но глаза остались ледяными. Императрица похолодела.
– Сын мой, о чём ты?
– О том, матушка, – он взял чайник и долил себе чаю, двигаясь с безупречной грацией. Широкие рукава скользнули, открывая сильные запястья. – что у генерала Бу – вторая по мощи армия в империи. И каждый его солдат стоит троих моих. Хитрый старый лис. И вдруг его дочь, которую он прятал двадцать лет, оказывается рядом с моим братом. Ты не находишь это… подозрительным?
– Никакого заговора нет! – вырвалось у императрицы. Она тут же прикусила губу, поняв, что выдала себя.
Цзин Ки рассмеялся. Тихо, мелодично, искренне.
– Матушка, матушка… Ты всегда умела врать хуже всех во дворце. Я же вижу: ты знала. Знала, с кем он проводит время. Знала и молчала.
Он отпил чай, и в этом спокойном жесте чувствовалась такая угроза, что у императрицы перехватило дыхание.
– Ты бы слышала, как она со мной говорила, – продолжил он тем же ровным тоном. – Ни тени почтительности! Ни капли страха! Посмела сказать, что я сам обедняю свой мир. Глядя мне прямо в глаза. Такими серыми, холодными глазами… Как у волчицы.
– Должно быть, она не знала…
– О, она знала, – перебил Цзин Ки всё с той же мягкой, почти ласковой улыбкой. – Знала и говорила осознанно. И знаешь, матушка, мне это даже понравилось. Такая девушка не должна достаться никчемному братцу, который даже змея удержать не может.
Императрица побледнела.
– Что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, – наследник поставил чашку и сложил руки на коленях. Длинные пальцы сплелись в замок – красивый, почти скульптурный жест, – что госпожа Бу должна стать моей женой. Если ты, конечно, не замышляешь переворот и не сводишь своего любимчика с дочерью генерала Бу, чтобы сплести заговор у меня за спиной. Жаждешь смерти своего первенца?
– Что за безумные речи! – императрица вскочила, но тут же опустилась обратно, сдерживая себя. – В помыслах моих не было ничего подобного! Твой брат просто… он неравнодушен к ней. Он уже сделал ей предложение.
– Мне нет никакого дела до этой любовной дури, – отрезал Цзин Ки, и впервые в его голосе мелькнула сталь. Но лишь на мгновение. Он тут же смягчился, снова надел маску любезности. – Прости, матушка, я погорячился. Но пойми: армия генерала Бу не может принадлежать моему брату. Она должна принадлежать мне. Наследнику. Или ты хочешь, чтобы в империи были смуты?
– Цзин Ки, это невозможно! Твой брат любит её!
– Любит? – он склонил голову, словно услышал забавную шутку. В этом движении блеснули глаза – проницательные, темные, завораживающие. – Милый, наивный Цзин Ян. Он всегда был таким… романтичным. В детстве ловил светлячков и сажал их в банку, чтобы они светили ему по ночам. А к утру они умирали. Ты помнишь, это матушка?
Он помолчал, давая образу укорениться.
– Любовь – это прекрасно, матушка. Но это всего лишь преходящее чувство. Крепкая многочисленная армия – это сила. А сила должна принадлежать мне.
Императрица смотрела на сына и не понимала, когда из мальчика, которому она читала сказки, вырос этот чужой, холодный, безупречно вежливый человек, который с безмятежной улыбкой говорил о страшных вещах.
– Ты не посмеешь тронуть её, – прошептала она.
– О, матушка, – Цзин Ки поднялся, грациозно поправил одежду и поклонился с той же безукоризненной почтительностью. – Я само милосердие. Я просто хочу, чтобы госпожа Бу была счастлива. И я уверен: счастье ей может дать только самый достойный. Не находишь?
Он развернулся и направился к выходу. У самой шторы остановился, бросил через плечо:
– Кстати, матушка. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Эта шпилька с жемчугом тебе очень идёт. Надеюсь, ты долго ещё будешь ее носить.
Штора упала, скрыв его фигуру.
Императрица осталась одна. В комнате всё так же пахло сандалом, горели жемчужные светильники, колыхался шёлк пологов. Но теперь это место казалось ей склепом.
Её руки дрожали.
