Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)
Глава 90
Глава о том, как Сын Неба испытывал тень горного озера
Сын Неба и отец Чжу Ди, Его Императорское Величество Чжу Юлан, восседал за столом сына с той непринужденной властностью, с какой солнце занимает небосвод. Принц стоял справа, прямой, как стела с заповедями предков, но в глубине его глаз таилась тень – не страха, а сложного, многослойного ожидания. Император уже знал из писем, кем на самом деле была Ли Сиань, и понимал: сын для себя все решил. И все же старый правитель решил еще раз испытать крепость его выбора.
– Сын, – начал император, и голос его был подобен далекому грому, – неужели во всей Поднебесной не нашлось девушки попроще? Такой, чтобы не грозила войной между царствами?
Принц чуть склонил голову, но взгляда не отвел.
– Война и так неизбежна, отец. Эта девушка – лишь предлог, за который принц Ки ухватится, как утопающий за соломинку. Я укрепил границы, войска готовы. Но есть проблема посерьезнее возможной войны.
Император приподнял бровь. В его глазах мелькнуло нечто похожее на любопытство старого тигра, который чует новую дичь.
– И что может быть серьезнее? Она уже успела стать женщиной принца Ки и носит его наследника?
– Нет.
– Она до сих пор любит его? – в голосе императора прорезалась сталь.
– Нет, совсем нет. – Принц позволил себе тень улыбки. – Она просто… не в восторге от самой идеи замужества. В целом.
Император откинулся на спинку кресла, и в тишине кабинета стало слышно, как потрескивают благовония.
– Понятно. Хотя мне совсем не понятно. А как она относится к тебе?
– Она мне доверяет. Мы проводим много времени вместе. И я пообещал ей однажды, что никогда не отдам ее ни одному мужчине ни под каким предлогом.
– Звучит как брачная клятва, сын! – Император хлопнул ладонью по столу, и в этом жесте было больше веселья, чем гнева.
Принц позволил себе легкий вздох.
– На самом деле, она имела в виду и меня тоже. Ей тогда и в голову не пришло, что она может заинтересовать… меня.
– Так почему же заинтересовала?
Чжу Ди замолчал на мгновение, подбирая слова. Когда он заговорил, голос его стал мягче, словно он ступал по тонкому льду воспоминаний.
– Она напоминает мне матушку. Такая же честная, смелая, с острым умом. Она сводит меня с ума: сначала выводит из себя, потом веселит. Или наоборот – веселит, а потом выводит еще больше. Я никогда не знаю, чего ждать в следующий миг.
Император вдруг расхохотался – громко, раскатисто, как весенний гром. Смех его заполнил кабинет, заставив задрожать огоньки свечей.
– Так бы и сказал сразу, сын! Благословляю тебя… наступить на те же грабли, что и я. Ну, зови ее. – Он вдруг осекся. – Подожди. Как к ней обращаться?
– Она называет себя Ли Сиань.
* * *
Девушка вошла в кабинет своим обычным шагом – тихим, но уверенным, словно ступала не по половицам, а по лезвию меча. Плечи расправлены, взгляд спокоен, как гладь озера перед бурей. Принц, глядя на нее, вдруг пожалел, что не попросил ее быть менее… заметной. Но что бы он сказал? «Побудь обычной девушкой, ссутулься, семени и притворись испуганной»? Смешно. Она скорее проглотила бы свой меч, чем согласилась на такое.
Он скосил глаза на отца. Император наблюдал за ней, как сытый кот за мышью – с ленивым, но цепким интересом.
Ли Сиань остановилась в нескольких шагах от стола и поклонилась. Не так, как кланяются при дворе Чу, а так, как учила ее тетушка кланяться императору ее родного царства – с достоинством, но без подобострастия.
– Вставайте, вставайте, госпожа Ли, – голос императора прозвучал мягко, почти ласково.
– Благодарю, Ваше Императорское Величество.
Принц едва заметно приподнял бровь. «Эта дерзкая девчонка умеет говорить на придворном языке?»
– Я так много слышал о Вас, – продолжил император, – что решил лично посмотреть на ту, что заставила моего сына писать письма длиннее военных донесений.
– Ваше внимание бесценно. Благодарю, Ваше Императорское Величество.
Император чуть склонил голову набок, изучая ее.
– Мой сын рассказал мне также, кем Вы являетесь на самом деле. Я встречал Вашего отца, министра Бу Гона, много лет назад. Примите мои соболезнования. Говорят, император Вэй плох, и всем заправляет его старший сын, который, по настойчивым слухам, точит меч на Чу.
– Все верно, Ваше Императорское Величество.
– И Вы не знаете, госпожа Бу, – он намеренно использовал ее родовое имя, – почему он хочет войны с нами?
Ли Сиань выдержала паузу. Ее голос стал ровным, как линия горизонта.
– Принц Ки жесток, безрассуден и жаждет славы. Мой отец, будучи военным министром, годами отговаривал его от этой затеи. Но он слушает только себя. Его солдаты обучены жестокости, но неповоротливы. Их доспехи дешевы и неудобны. Поэтому я сразу сказала Его Высочеству, что следует изменить в его армии, чтобы противостоять Вэй.
– Но ведь это Ваше родное царство, госпожа Бу.
Она впервые позволила себе короткую, горькую усмешку.
– Больше нет.
– Почему?
– Потому что я не могу туда вернуться. И не хочу. Мои родители мертвы. И… – она запнулась, но продолжила тверже, – от Его Высочества за эти несколько месяцев я видела больше добра и заботы, чем от собственного отца за двадцать лет.
В кабинете повисла тишина, густая, как предгрозовой воздух. Император медленно перевел взгляд на сына, потом снова на девушку.
– Значит, мой сын Вам нравится, госпожа Ли?
Ли Сиань растерянно взглянула на принца. Тот стоял неподвижно, и на лице его не дрогнул ни один мускул. Лишь в глубине глаз мелькнуло что-то похожее на тепло.
– Ваше Императорское Величество, – осторожно начала она, – принц Ди – внимательный, грамотный и требовательный военачальник. Солдаты его уважают. Мне… комфортно нести службу в его гарнизоне.
Император усмехнулся в усы.
– Военачальник, значит. Понял. А подойдите-ка поближе, госпожа Ли. Хочу получше рассмотреть ту, что так ловко уклоняется от прямых ответов.
Девушка снова бросила короткий взгляд на принца и осторожно приблизилась к столу. Император легко поднялся и спустился с подиума. Он был чуть ниже сына, но шире в плечах, и от него исходила та спокойная, уверенная сила, что дается лишь десятилетиями власти. Ли Сиань вдруг ощутила себя маленькой и хрупкой, хотя и не показывала этого.
Император остановился в шаге от нее. Медленно, почти церемонно, он поднял руку и кончиками пальцев приподнял ее подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Какие интересные у Вас глаза, госпожа Ли, – произнес он задумчиво, словно рассматривал редкий минерал. – Будто смотришься в глубокое горное озеро. Я не помню таких глаз у министра Бу Гона.
Девушка вздрогнула при упоминании отца, но промолчала. Император стоял слишком близко, держал слишком долго, смотрел слишком откровенно. Она не выдержала и снова взглянула на принца – на этот раз с немой мольбой.
Император, словно только этого и ждал, тут же отпустил ее, развернулся и вернулся за стол. Сел, откинулся и, глядя на обоих с явным удовольствием, произнес:
– Вы очень интересная девушка, госпожа Ли. Вы могли бы украсить собой даже императорский гарем. Я ведь правильно понимаю, что Вы еще не замужем?
У Ли Сиань оборвалось сердце. Она открыла рот, но слова застряли в горле.
– Нет, но… – она снова взглянула на принца, не представляя, как отказать самому Сыну Неба.
– Отец, – вмешался наконец Чжу Ди, и голос его был вежлив и тих, – госпожа Ли согласилась делиться знаниями с моим войском лишь при условии, что я не отдам ее никому из мужчин ни под каким предлогом.
– Но она же не будет вечно тренировать твоих бездельников, – парировал император, не сводя глаз с девушки. – Однажды ее сердце выберет мужчину. И я бы не хотел, чтобы такая женщина досталась простому офицеру или, того хуже, солдату. Раз уж ты ей не нравишься.
Принц позволил себе легкую улыбку – ту самую, что появлялась у него перед боем.
– Ну, может быть, я еще понравлюсь госпоже Ли.
Ли Сиань стояла, опустив глаза. Только глубокая складка между бровей выдавала, что внутри нее бушует буря.
– Ну что ж, – император вдруг поднялся, хлопнул ладонями по столу и улыбнулся широко, по-мальчишески. – Пойдемте посмотрим, как Вы гоняете моих солдат. Хочу увидеть, чему научились эти бездельники под Вашим началом.
Ли Сиань взяла себя в руки, развернулась и повела императора на плац. Шла она все так же ровно, но принц заметил, как побелели костяшки ее пальцев, сжатых в кулак.
* * *
Время пролетело незаметно. Император, стоя на краю плаца, наблюдал за тренировкой с нескрываемым интересом. Ли Сиань командовала резко, но справедливо, и солдаты слушались ее с той смесью страха и уважения, что дороже золота. Когда настала пора прощаться, император отозвал сына в сторону.
– Вряд ли твоя мать была настолько сильной и независимой, как эта девочка, – сказал он тихо, глядя вдаль. – Но и ты не привык сдаваться. Запомни, сын: главное – не торопись и не подорви ее доверие. Если ошибешься, она тебя не простит. Такие, как она, прощают только раз. И то не всегда.
Принц молча кивнул.
Уже у кареты император повернулся к Ли Сиань, и в его глазах снова заплясали искорки веселья.
– Госпожа Ли, если этот самоуверенный и грубый мальчишка Вам совсем не по душе, имейте в виду: у меня есть сыновья помоложе и посимпатичнее. Я бы очень хотел внуков с Вашим цветом глаз. Они могли бы убивать одним лишь взглядом. Подумайте об этом.
Ли Сиань поклонилась, собралась с духом и ответила: – Я обязательно подумаю, Ваше Императорское Величество.
– Обязательно подумайте. Или Чжу Ди, или один из моих других сыновей, или… – он сделал паузу, и глаза его лукаво блеснули, – я возьму Вас в свой гарем. Думайте быстрее, госпожа Ли. Время не ждет.
Император сел в карету, и та тронулась, оставляя за собой облако пыли и звенящую тишину.
Когда Ли Сиань вернулась на плац, принц ждал ее, скрестив руки на груди. В его взгляде читался немой вопрос.
– Что сказал тебе мой отец?
Девушка вздохнула – так вздыхают перед бурей.
– Вам лучше не знать, Ваше Высочество.
– Все так плохо? – голос принца прозвучал почти сочувственно.
– Просто чудовищно, – ответила она с чувством.
Глава 91
Записки о том, как крепость пала без осады, но гарнизон не сдался
Вечер опустился на город мягко, как шелковое покрывало. В таверне, где они укрылись от чужих глаз, пахло жареным луком, старым деревом и чем-то пряным – кажется, сычуаньским перцем. Масляные лампы отбрасывали на стены дрожащие тени, и в этом полумраке лицо Ли Сиань казалось особенно бледным, а глаза – глубокими, как колодцы.
Принц отставил чашу с вином и посмотрел на девушку долгим, изучающим взглядом.
– А ты понравилась моему отцу, – произнес он ровно, но в голосе слышался оттенок сложного чувства: не то гордости, не то тревоги.
Ли Сиань замерла с палочками в руке. Кусочек тофу застыл на полпути ко рту.
– И разве это хорошо? – спросила она, наконец отправив еду в рот, но, кажется, не почувствовав вкуса. – У меня чуть сердце не остановилось, когда он упомянул императорский гарем. Надеюсь, он не серьезно?
Принц позволил себе тень улыбки – ту самую, что появлялась у него, когда он пытался скрыть неловкость.
– Ты, наверное, единственная девушка в Поднебесной, которая не мечтает попасть в императорский гарем. Тебе так не понравился мой отец? Обычно женщины находят его… весьма привлекательным.
Он старался говорить весело, но Ли Сиань услышала за этим что-то другое – осторожное прощупывание почвы.
– Перестаньте, Ваше Высочество. Это не смешно! – Она отложила палочки и устало потерла виски. Плечи ее опустились, словно на них давил невидимый груз.
– Почему?
Она подняла на него глаза, и в них плескалась такая усталость, что принц невольно отвёл взгляд.
– Вы знаете почему.
Они замолчали. Тишина в таверне вдруг стала оглушительной – даже служанка, проходившая мимо с подносом, ускорила шаг, почуяв напряжение между этими двумя.
Принц первым нарушил молчание. Его голос прозвучал тихо, почти интимно:
– Ли Сиань… тебе было очень сложно сказать моему отцу, что я тебе нравлюсь?
Она резко вскинула голову. В глазах мелькнуло раздражение пополам с болью.
– Чтобы нас завтра же поженили? Ваш отец хочет внуков! Или чего он там на самом деле хочет – я не знаю. Я признательна ему, что он даёт мне право выбора мужа, но… – она запнулась, подбирая слова, и голос её задрожал, – он не спросил, хочу ли я вообще замуж. И хочу ли я детей. Ему это и в голову не пришло.
Она устало вздохнула и откинулась на спинку стула, закрыв лицо ладонью. Голос её стал глуше, но слова падали тяжело, как камни.
– Я понимаю, он император. Он привык приказывать, кому что делать. Но я не вещь. Не стол, который можно переставить из комнаты в комнату по настроению. Я – человек. Почему меня никто не спрашивает, чего хочу я? И не только меня – ни одну женщину. Ни в моём царстве, ни в вашем. Только потому, что мы слабее физически? Если вы, мужчины, не считаете нас за людей, так и не приходите к нам за детьми. Идите, например,. к столу с этим вопросом.
Она замолчала. пытаясь взять себя в руки. Плечи её мелко вздрагивали – не от слез, а от бессильной ярости.
Принц молчал. Ему нечего было ответить. Многовековые устои его государства стояли перед ним, как каменная стена, и он, при всей своей власти, не мог сдвинуть их в одиночку. Он мог бы пообещать ей, что будет слушать её, спрашивать её мнение, но какое это имело значение, если его желание обладать ею не совпадало с её желанием свободы? Он чувствовал себя вором, который хочет украсть то, что ему никогда не будет принадлежать по-настоящему.
– Ваш отец сказал мне, – голос Ли Сиань прозвучал глухо из-под ладони, – что я должна как можно быстрее решить, с кем я… – язык не поворачивался закончить. – Он сказал: если Вы мне не нравитесь, есть братья. Иначе – гарем. Это всё звучит… чудовищно. Мне надо было бежать отсюда очень и очень давно. Сначала я медлила, потому что хотела найти и убить того демона в доспехах… ну, то есть Вас. А когда нашла и не смогла убить – вот тогда и надо было решаться. В тот же день. А теперь…
Она опустила руку и посмотрела на него прямо. В глазах её стояла такая тоска, что у принца защемило в груди.
– Если я сбегу, всю охрану, что будет дежурить в этот день, казнят?
– Казнят, – ответил он тихо. – И тогда бы казнили.
– И сколько это примерно человек?
Принц на мгновение задумался, честно подсчитывая в уме.
– Около двадцати.
Ли Сиань закрыла глаза и медленно выдохнула. Когда она снова заговорила, голос её был ровным, но в нём слышалась обречённость.
– И что же мне теперь делать?
Принц удивлённо приподнял бровь.
– Ты спрашиваешь меня?
– А кого ещё? – в её голосе прозвучала такая искренняя беспомощность, что он на мгновение растерялся.
Он долго молчал, вертя в пальцах чашу с вином. Масляная лампа бросала блики на его лицо, делая черты резче, старше.
– Ли Сиань, – наконец произнёс он, и голос его был мягким, как шёпот ветра в бамбуковой роще, – мой отец не возьмёт тебя в гарем. Это исключено. А насчёт меня или моих братьев… решать только тебе.
Она горько усмехнулась.
– То есть я в безвыходной ситуации? Мне всё равно надо что-то решать? Я точно не хочу встречаться с кем-то из принцев. Мне хватает тех, кого я уже знаю.
– Значит?..
– Я не знаю, что это значит! – она всплеснула руками. – Кто вообще надоумил императора приехать сегодня? Если бы он не приехал, ничего этого не было бы!
– Он бы приехал рано или поздно, Ли Сиань. Ты слишком заметна, чтобы оставаться в тени.
Она отвернулась и уставилась в стену, где тени от лампы танцевали свой бесконечный танец. Потом снова повернулась к нему, и в её глазах читалась усталая решимость.
– Я давным-давно решила, что не позволю своему сердцу кем-то увлечься. Вы мне нравитесь, но не в той мере, чтобы даже представить нас мужем и женой… во всех смыслах этого слова.
Принц чуть подался вперёд. Его голос стал ещё тише, почти интимным.
– Может быть, этого всё-таки хватит… для начала? Ведь раньше ты и представить не могла, что мы будем вот так сидеть и спокойно разговаривать. Ты не смотрела на меня, не улыбалась, даже разговаривать не хотела.
– И что Вы предлагаете? – в её голосе прозвучал вызов. – Пожениться, а потом разобраться, хватит этого или нет? Для Вас, может, это несущественно – женой больше, женой меньше. Но для меня это более чем важно.
– Для меня это тоже более чем существенно, – перебил он, и в его глазах мелькнуло что-то горячее, почти яростное. – И мне не надо ни в чём разбираться. Свои чувства к тебе я знаю. И я тебе о них уже говорил.
– Не помню такого, – честно заявила Ли Сиань, глядя ему прямо в глаза.
Принц глубоко вздохнул и медленно выдохнул, словно собираясь с духом.
– Хорошо. Тогда я скажу сейчас…
– Нет! – она выставила вперёд ладонь, словно защищаясь. – Не надо. Я не готова сейчас… это услышать. Давайте не сегодня, Ваше Высочество. Слишком много событий для одного дня. Мне от одной перспективы попасть в императорский гарем плохо… Ваш гарем не сильно лучше.
Он кивнул, принимая её отказ с достоинством, которое даётся лишь долгими годами дисциплины.
– Хорошо. Ты права. Сейчас неподходящий момент. Как твоя рука?
Ли Сиань моргнула, словно только вспомнила о ране.
– Я и забыла про неё. Всё хорошо. – Она помолчала, а потом вдруг спросила, и в голосе её прорезалась детская нотка: – Кстати, эту рубашку мне обязательно возвращать в гарнизон?
– Это моя рубашка, не гарнизона. А что? – принц приподнял бровь.
– Она такая мягкая. И большая. Гораздо удобнее этих колючих и узких ночных платьев, в которых принято спать вашим несчастным девушкам.
– Она очень дорогая. Из чистого хлопка, – медленно произнёс он, наблюдая за ней с каким-то новым выражением. – А ты собираешься в ней просто спать?
– Вам что, жалко? – она вызывающе вздёрнула подбородок. – Вашей бывшей меховой накидкой я тоже в основном ночью укрываюсь, а не ношу. Вы это уже пережили? Или ещё нет?
Принц закрыл глаза и сдержанно вздохнул. Когда он открыл их снова, в них плясали опасные огоньки.
– Ли Сиань, ты неподражаема. Конечно, пережил. Могу тебе ещё своих рубашек принести, чтобы было из чего выбрать.
– Мне хватит и одной, – ответила она, внимательно вглядываясь в его лицо, пытаясь разгадать, что скрывается за этим напускным спокойствием.
А он думал о том, что больше всего на свете хотел бы увидеть её в своей рубашке на голое тело – как ткань скользит по её коже, как она пахнет ею. Хотел бы подхватить её на руки, отнести в постель и заниматься любовью, пока сердце не остановится. Он открыл глаза и посмотрел на неё так спокойно, как только мог.
– Когда Вы боретесь со своей жадностью, Ваше Высочество, у Вас даже глаза темнеют, – заметила она, но в голосе её не было осуждения, скорее – любопытство. – Но я рада, что Вы работаете над собой.
Принц усмехнулся, и усмешка эта была горькой и тёплой одновременно.
– Ты не представляешь, как этому рад я. Каждый раз преодолевать свою… жадность. Когда-нибудь я тебе об этом расскажу. Или даже покажу.
– М-м-м. Ну, хорошо. А мне вот для Вас, кроме накидки, ничего не жалко.
– Жалко, – тихо возразил он. – Есть ещё кое-что, что тебе очень жалко мне отдать.
– И что же?
– Свое сердце.
Она замерла на мгновение, а потом беспечно пожала плечами и взяла палочки.
– А-а-а… ну… это да.
И приступила к трапезе с таким видом, словно они только что обсуждали погоду. Но принц заметил, как чуть дрогнули её пальцы, и как она старательно избегала его взгляда, уткнувшись в блюдо. И в этот момент он понял: она боится. Боится не его, не императора, не войны. Она боится того, что уже происходит с её сердцем, и того, что однажды оно перестанет ей подчиняться.
Глава 92
Глава о том, как младший брат примерял тень старшего, а нашел лишь свет собственной глупости
Всего пара дней минула с того вечера в таверне, а жизнь в гарнизоне уже спешила подкинуть новую вводную. Ближе к концу утренней тренировки, когда солнце начало припекать затылки, а пыль на плацу стала невесомой и вездесущей, воздух вдруг сгустился от запаха дорогих благовоний и шелка.
На плац, словно императорский театр на гастролях, вплыла процессия: наложницы с лицами, скрытыми за полупрозрачными веерами, евнухи с опахалами, стража с алебардами и слуги, несущие, кажется, даже запасные туфли своего господина. В центре этого великолепия шествовал младший принц государства Чу, разодетый так, будто собирался не на пыльный плац, а на прием к Небесному Императору.
– Его Высочество принц Фэн, – едва слышно шепнул Сиань офицер Чжоу, и в его голосе ей почудилась плохо скрываемая ирония.
Когда процессия приблизилась, Ли Сиань дала команду войску приветствовать высочайшего гостя и сама поклонилась с той тщательной правильностью, за которой прячут истинные чувства. Она решила про себя: с этим – лишний раз не связываться. Пусть играет свои игры, она будет просто зрителем.
Принц Фэн остановился в нескольких шагах и окинул ее взглядом, каким оценщик смотрит на неликвидный товар.
– Это вы, мастер Ли, как я понимаю? – В его голосе звенело такое старательное высокомерие, что Ли Сиань едва удержалась от улыбки. Она чуть наклонила голову набок, разглядывая его с откровенным интересом, как разглядывают забавного зверька. «Переигрывает, – подумала она. – Но старается. Молодец».
– Ну и что в вас нашел мой отец? – продолжил принц, растягивая слова. – Вы довольно… некрасивая девушка. И из умений, как я слышал, только знание каких-то варварских боевых техник?
Ли Сиань улыбнулась – открыто и почти ласково.
– Вы совершенно правы, Ваше Высочество. Я некрасива. И, к несчастью для окружающих, еще и побить могу. Сочетание, согласитесь, малопривлекательное. Ничего интересного.
Принц Фэн чуть сузил глаза. Такой легкой капитуляции он явно не ожидал.
– Вы хотите сказать, что даже меня можете побить?
– Боюсь, что вас как раз не могу, Ваше Высочество, – ответила она с притворным сожалением. – Если я побью вас при всем гарнизоне… или вы побьете меня… в любом случае картина выйдет малоприятная. Для вашей… ммм… репутации. А репутация для принца, говорят, стоит полцарства.
Он прищурился, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то живое, не наигранное.
– Я слышал, вы живете здесь же, при гарнизоне? В каком павильоне?
– Простите, Ваше Высочество, но я не принимаю гостей.
– Вы смеете отказывать принцу? – его голос снова взлетел до фальшивого негодования. – Мой старший брат до сих пор не научил вас повиновению?
Ли Сиань молчала. Ей очень хотелось ответить, что Его Высочество принц Ди как раз сейчас отсутствует, и она бы с радостью порекомендовала младшему брату уточнить этот вопрос у старшего лично. Желательно – на тренировочном плацу, с мечами. Но она сдержалась и лишь вздохнула.
– Так как называется ваш павильон? – настаивал принц.
Она подняла на него глаза – те самые, что император сравнил с горным озером – и произнесла тихо, почти интимно:
– Павильон Легких Весенних Облаков, Ваше Высочество. Приходите… сегодня вечером.
Она дождалась, пока он сам, сохраняя осанку павлина, не отвернется и не удалится со всей своей процессией. И даже заставила себя замереть в поклоне, пока он не отошел на почтительное расстояние.
Офицер Чжоу, стоявший рядом, тихо присвистнул.
– И что это было?
– Его Императорское Величество знакомит меня со своими сыновьями, я полагаю, – ответила Ли Сиань, не сводя глаз с удаляющегося паланкина. – Скажите, офицер, принц Фэн на самом деле такой напыщенный индюк, каким хотел мне показаться?
– Вовсе нет, – усмехнулся Чжоу. – Обычно это очень милый молодой человек. Немного задиристый, но добрый.
– Я так и думала, – кивнула она. – Актер из него так себе. Здорово переигрывает в третьем акте.
Вечер опустился на Павильон Легких Весенних Облаков мягко, окрасив бумажные фонари в теплый апельсиновый свет. Ли Сиань сидела за низким столиком в окружении чайных принадлежностей, а рядом, всем своим видом излучая спокойную готовность вмешаться, расположился офицер Чжоу. Она попросила его побыть с ней этим вечером – не для защиты, нет. Для страховки от самой себя. Почему-то в общении с Их Высочествами она себе уже не доверяла.
До прихода гостя офицер успел ввести ее в курс дела. Принц Фэн оказался младше Ли Сиань всего на два месяца. Увлекался правом, обладал цепкой памятью и острым языком, считался отличным бойцом. Уже женат, и одна из наложниц, по слухам, носит его ребенка. Из недостатков – горяч, задирист и искренне полагает себя самым умным и красивым из трех братьев.
Когда принц появился во дворе павильона, Ли Сиань мельком оглядела его. Он переоделся в более удобные одежды, явно намереваясь сразиться с ней. Походка его была легкой и уверенной, но без той стремительной, пружинистой грации, что выдавала в старшем брате хищника, всегда готового к прыжку. Младший шел, как человек, который знает, что его ждут, и никуда не торопится.
«Красив, – признала она про себя. – Но… нет». Она поймала себя на том, что сравнивает его со старшим, и сравнение выходило явно не в пользу младшего. Она одернула себя. Сравнивать мужчин – дурная привычка, особенно когда один из них уже занял слишком много места в твоих мыслях.
Принц Фэн подошел к столу и, не дожидаясь приглашения, опустился на приготовленный для него стул. Взгляд его скользнул по офицеру Чжоу и вернулся к девушке.
– Вы никогда не расстаетесь со своим помощником? Ни днем ни ночью?
Ли Сиань и бровью не повела.
– А вы хотели одолжить его у меня на время? Ночью я как раз с ним расстаюсь.
Офицер Чжоу поперхнулся чаем и укоризненно глянул на нее. Она пожала плечами.
– Простите, Ваше Высочество. У меня дурная привычка отвечать на хамство хамством. Ничего не могу с собой поделать. Пытаюсь работать над собой, но прогресс очень медленный.
Офицер Чжоу закатил глаза и демонстративно отвернулся к стене.
– То, что вы хамка, я уже понял, – ответил принц, и в его голосе снова прорезалось старательное презрение. – У вас вообще есть хоть какие-то хорошие качества?
– А вам зачем? – искренне удивилась Ли Сиань.
Офицер Чжоу закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Кажется, он молился.
Принц Фэн вздернул бровь и уставился на нее с нескрываемым изумлением.
– Вы вообще можете нормально общаться?
– Простите, Ваше Высочество, – она изобразила раскаяние, но глаза ее смеялись. – Я чужестранка. Не знаю ваших правил и обычаев. В целом довольно… неотесанная. Его Высочество принц Ди постоянно мне об этом говорит. Я честно пытаюсь исправиться, но, видимо, материал слишком грубый. Собственно, я и попросила офицера Чжоу присутствовать, чтобы он вовремя меня останавливал. Боюсь, одной встречи со мной хватит, чтобы вы навсегда разочаровались в женщинах.
– Ваш помощник плохо справляется, – сухо заметил принц. – Вы еще ни слова не произнесли, чтобы меня не оскорбить.
– Офицер Чжоу в первую очередь мой друг, Ваше Высочество, – мягко поправила она. – А друзья не указывают, они просто… рядом. Будьте и вы вежливее, и я, может быть, начну брать с вас пример.
Принц фыркнул.
– Мне сложно быть вежливым с такими людьми, как вы, госпожа Ли.
Ли Сиань усмехнулась и отставила чашку.
– Ну что ж, Ваше Высочество. Вы достаточно себя показали, чтобы и у меня сложилось о вас определенное впечатление. Может быть, завершим этот спектакль? Наверняка у вас есть дела поинтереснее, чем общаться с людьми, не заслуживающими вашей вежливости, но заслуживающими упоминания в анналах ваших невыдающихся актерских способностей.
– Что вы сказали⁈
– Ровно то, что сказала, – она по-доброму ему улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли яда. – Его Императорское Величество попросил вас сделать все, чтобы вы мне не понравились?
Принц замер. Маска высокомерия дрогнула.
– Не понимаю, о чем вы.
– Вы только сейчас обманываете или вообще не гнушаетесь лгать?
– Вы осознаете, что за такие обвинения вас могут казнить?
Она посмотрела на него долгим, спокойным взглядом.
– И каждый раз, когда вы снова решите обмануть, вы будете вспоминать невинную девушку, казненную только за то, что сказала о вас правду? Как вы думаете, это могло бы лишний раз уберечь вас от греха? Я бы умерла ради этого.
В павильоне повисла тишина. Даже сверчки за окном, кажется, притихли, оценивая серьезность момента. Принц Фэн смотрел на нее, и в его глазах медленно таял лед наигранного презрения. Он вздохнул – по-настоящему, устало – и сказал просто:
– Я теперь понимаю, почему вы понравились моему отцу. – Он помолчал и добавил: – И да, он попросил познакомиться с вами, но сделать так, чтобы я вам не понравился.
– Вы прекрасно бы справились с этой задачей, даже если бы ничего такого не делали, – усмехнулась она. – Мужчины мне не особо нравятся, и так уж сложилось, что принцы – в особенности.
– Значит, и мой брат вам не нравится?
Она задумалась на мгновение.
– Он мне нравится как человек. Как и офицер Чжоу. Но ваш брат еще хочет нравиться мне как мужчина, и вот с этим у нас возникают… сложности.
– Офицер Чжоу тоже мужчина.
– Да, – согласилась она, покосившись на офицера, который старательно делал вид, что изучает трещинку на столе. – И если бы он не был военным, это был бы его единственный недостаток.
Принц Фэн хмыкнул и начал загибать пальцы:
– А у моего брата, я так понимаю, их три. Он мужчина, военный и принц.
– Четыре, – поправила она. – Он наследный принц.
– Да… – протянул младший принц с усмешкой. – Получается, у него совершенно нет шансов вам понравиться.
– Да, – она улыбнулась, и в улыбке этой промелькнула нежность, которую она тут же постаралась спрятать. – Но ему на это совершенно наплевать.
Принц Фэн задумчиво посмотрел на нее.
– А я не наследный принц. И не военный.
Ли Сиань встретилась с ним взглядом и мысленно взмолилась небесам. «Только не четвертый. Господи, пронеси».
– Нет, Ваше Высочество, – твердо сказала она, поднимаясь из-за стола. – Даже не начинайте. Пойдемте лучше подеремся.
– Мне что-то уже и не сильно хочется, – пробормотал он, но глаза его блестели.
– Не отказывайте девушке в маленьких девичьих радостях, – она улыбнулась и сделала приглашающий жест в центр двора. – Не каждый день выпадает шанс побить ненаследного принца.
– Неужели каждый день вы бьете наследного?
– Конечно! – она фыркнула. – Я имею право бить наследного принца каждое утро на тренировках мастера Ву.
Принц Фэн замер с открытым ртом.
– Сам мастер Ву разрешил вам присутствовать на его тренировках с принцем⁈
– Да, а что?
– Как вы этого добились⁈
Ли Сиань пожала плечами.
– Много зевала и честно призналась, что люблю спать, есть и бить мужчин. Мастер Ву был покорен этим набором увлечений. Ну, начнем, принц Фэн?
Он рассмеялся – искренне, открыто, совсем как тот «милый молодой человек», о котором говорил офицер Чжоу.
– А с вами гораздо веселее дружить, чем конфликтовать, мастер Ли.
