Текст книги "Поединок душ (СИ)"

Автор книги: Наталья Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 37 страниц)

Глава 104
Тактика отступления в потайную комнату

Во дворе её встретил слуга. Ли Сиань передала, что Его Высочество скоро будет, и ей показали, куда пройти. Обедать предстояло на веранде перед главным домом – лёгкой, увитой голыми ветвями глицинии, под навесом. Вместо стен – частые деревянные решётки, отбрасывающие в закатном свете длинные полосатые тени. На полу лежали подушки, стоял низкий широкий стол, уже накрытый на двоих. В саду шумели сосны.

Она умылась с дороги, вымыла руки, села лицом к саду и увидела, как через внутренний двор идёт принц. Он был в одной нижней рубашке и мокрых после озера штанах, верхнее платье небрежно накинуто на плечи. Не глядя в её сторону, он скрылся в спальне. Ли Сиань пожала плечами, взяла палочки и принялась за рис.

Вскоре дверь позади неё открылась. Принц вышел уже в сухом, переодевшись в простое тёмно-синее платье, молча обошёл стол и сел напротив. Взял палочки, подвинул к себе пиалу и тоже начал есть. Ни слова. Воздух между ними был густым и прохладным, как перед грозой.

«Рта не раскрою», – решила она про себя. Спокойно жевала, глядя в сад, на тени от решёток, куда угодно, только не на мужчину напротив. Он, со своей стороны, тоже не торопился нарушать перемирие.

Когда тарелки заметно опустели, принц заговорил первым.

– Прости, что заставил ждать. Давно здесь не жил. Пришлось решать кучу дел. А голодная женщина, говорят, пострашнее разгневанного духа. Это правда?

Она коротко глянула на него и вернулась к еде. Медленно вдохнула. Выдохнула.

Он выждал, давая ей время остыть.

– Тебе здесь совсем не нравится?

– Озеро… красивое, – ответила она, не поднимая глаз.

– И всё?

– И горы. Никогда не видела таких высоких гор.

– Да, – кивнул он. – Горы так высоки, что другого пути сюда нет – только через ущелье, которым мы въехали днем.

– У-гу, – ответила Ли Сиань ещё неопределённее.

– А усадьба? Усадьба нравится?

Она отложила палочки и вздохнула.

– Где я буду здесь жить? – спросила она прямо. – Я не нашла своей комнаты. Когда спросила господина Гэ, он посмотрел на меня как на дурочку и отвёл в хозяйскую спальню. Там сложены и мои вещи, и Ваши. – Она сжала губы. – Мне не нужна такая большая комната. И я не буду делить её с Вами.

– Боишься остаться со мной наедине? – спросил он спокойно.

– Я уже не раз оставалась с Вами наедине, и Вы меня не съели, – сухо ответила она. – Но если Вы имеете в виду другое «наедине»… я бы Вам этого не советовала.

– Понял. Разберёмся.

– Не будем мы с этим разбираться, – голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и сложила руки на груди. – Мне нужна своя комната. Иначе мне здесь не нравится.

Принц невольно улыбнулся. Конечно, он и не ждал, что всё наладится в первый же вечер.

– Пойдём. Покажу тебе тогда одну.

Он встал и протянул ей руку. Она посмотрела на неё долго, недовольно, но потом вздохнула и всё-таки вложила пальцы в его ладонь.

Они прошли через большую хозяйскую спальню и поднялись на подиум, где стояла огромная, застеленная свежим бельём кровать. От комнаты её отделяли стеклянные панели с занавесками. Стену в изголовье от пола до потолка украшали длинные деревянные панели с искусной резьбой: птицы, цветы, горы и облака над ними.

Принц подошёл к правой панели, нажал ладонью на середину – и створка бесшумно подалась внутрь, открывая тёмный проём.

– Принеси свечу, – попросил он.

Когда свеча была зажжена, Чжу Ди шагнул первым, высоко поднимая огонь над головой. Комната оказалась маленькой и глухой – ни окон, ни щелей. Вся мебель была накрыта плотной тканью. Но и сама ткань, и пол, и всё вокруг покрывал толстый слой пыли. В углах висела паутина, в воздухе плавали пылинки, потревоженные их приходом.

– Это самая потрясающая комната, которую я когда-либо видела, – произнесла Ли Сиань с глубочайшим сарказмом, пряча за ним свое удивление. – Благодарю Вас, Ваше Высочество, за Вашу немыслимую щедрость. Или бесконечную доброту. Я даже расстерялась за что именно Вас следует благодарить.

Принц промолчал. Он подошёл к наружной стене и нажал на неприметный выступ. Снаружи что-то скрипнуло, зашуршало, и в комнате вдруг распахнулось большое окно, замаскированное ставнями. В комнату ворвался свежий ветер, задув свечу.

В один миг стало темно. Ли Сиань громко, прерывисто вздохнула и замерла.

– Боишься темноты? – удивился он.

– Боюсь… неизвестности, – ответила она из темноты.

Он чиркнул кресалом, и огонёк снова осветил комнату.

– Это моя детская, – пояснил он, поднимая свечу выше. – Отец сделал её потайной на случай нападения. Здесь мы с братьями и сёстрами должны были прятаться. – Он указал на пол в углу. – А вон там дверь в тоннель. Он идёт под домом и двором и выходит в пещере на скале. Так что, если что, из этой комнаты можно уйти незаметно.

– Даже так? – она оглядела комнату уже с новым интересом. – То есть я могу убежать по этому тоннелю? Или, наоборот, кто-то может по нему пробраться сюда с улицы?

– Любому, кто посмеет пробраться к тебе с улицы, – ответил он, стараясь говорить сурово, – я лично оторву голову. Ноги. Руки. И всё остальное. Тоже.

– Но Вы же будете в другой комнате, Ваше Высочество. Как Вы узнаете? – она оглядела пыльные тюки. – Кстати, у меня идея. Давайте Вы будете жить здесь. Детство вспомните. А я, так уж и быть, займу большую спальню. Если мы сегодня застелём тут кровать, Вы сможете переночевать здесь уже сегодня. Вы же не боитесь пауков?

Принц поразился её наглости. «Сейчас точно меня сюда переселит и глазом моргнуть не успею», – мелькнуло у него.

– Боитесь? – переспросила она, подняв бровь. – Не может быть!

– Ужасно боюсь! – выпалил он. – Тот паук, которого ты нарисовала в тюрьме, до сих пор у меня в глазах стоит. Здесь я жить не буду.

– Так я тоже не буду, Ваше Высочество! А есть другая комната? Не такая пыльная? И подальше от Вашей?

– Нет.

Она вздохнула. Обвела комнату взглядом ещё раз.

– Я так и думала… – Её взгляд упал на дверцу в стене, что соединяла потайную комнату со спальней. – А эта панель закрывается с внутренней стороны?

– Конечно. Если закроешься изнутри, с моей стороны открыть её невозможно.

– Хоть что-то хорошее все-таки есть в этой комнате.

– Но даже если ты закроешься, я смогу попасть к тебе с другой стороны. Отец предусмотрел это на всякий случай.

– С какой ещё другой стороны?

– Тебе не обязательно это знать.

– Тогда какой смысл в этой комнате, – проворчала она, – если Вы в любой момент можете войти?

– Я могу войти в любой дом и в любую комнату в этой стране, когда захочу, – произнёс он негромко, но так, что сомнений не оставалось.

– Да, помню, вы говорили об этом, но к этому так сложно привыкнуть. И где же мне тогда спать сегодня?

– Со мной или здесь. Выбирай.

– Ну конечно, здесь. Что за вопросы. – Она скрестила руки на груди. – Очень уютное место, если присмотреться. К тому же я спала и в гораздо более ужасных условиях.

Принц закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Боже, но почему с тобой всегда так?

– Как?

– Не по-моему.

– Я по-Вашему сюда попала, вообще-то. – Она встретила его взгляд. – Но Вы же помните: выиграть сражение – не значит выиграть войну.

Он долго смотрел на неё. Ветер из открытого окна шевелил пыль на полу.

– А мы с тобой до сих пор воюем? – спросил он тихо и серьёзно. – Не надоело?

Она промолчала.

– Сегодня переночуем вместе, – сказал он, и в голосе его не было ни приказа, ни угрозы. Только усталость. – Обещаю: я тебя не съем.

Глава 105
О том, как горькое лекарство становится сладким, если выпить его вдвоем

Она проснулась лицом к окну. За окном шёл дождь – ровный, спокойный, убаюкивающий. Небо заволокли тёмно-серые тучи, и от этого в комнате было ещё сумрачно, хотя день давно наступил. Вставать совершенно не хотелось.

Она лежала, глядя в окно и слушая, как капли барабанят по черепице и шуршат по листве в саду. Вспомнила вчерашний вечер: пыльную комнату за панелью, запах старого дерева и паутины. Вспомнила, как своевольная «бородатая красавица» в итоге уговорила её остаться в его кровати. Вспомнила их беспокойную ночь – она то засыпала, то просыпалась от каждого его движения.

И вдруг поняла, что, возможно, до сих пор не одна в постели.

Нахмурившись, она осторожно, стараясь не издавать ни звука, начала переворачиваться на другой бок и оказалась права.

Принц спал на спине, на расстоянии вытянутой руки от неё, слегка отвернув голову. Его грудь под тонкой белой рубашкой медленно поднималась и опускалась. Накидка, которой он укрывался, сползла и теперь лежала только на бёдрах – видимо, ему было жарко.

Она замерла. Просто смотрела на его плечо, на руку, лежавшую поверх скомканной ткани. «Интересно, он всегда спит в рубашке и штанах или только рядом с ней?» – почему-то подумалось ей.

Очень тихо, почти не дыша, она приподнялась на локте и начала изучать его лицо. Волосы, распущенные на ночь, разметались по подушке тёмными волнами. Обычно она не позволяла себе смотреть на него подолгу: если поднимала глаза, то сразу отводила. Могла только впиться взглядом, когда что-то высказывала ему – но в такие моменты ей было не до его внешности. Так, просто и спокойно, она ещё ни разу на него не смотрела. Ну, разве что тогда, на танцах в Праздник Урожая… секунды три.

Он не был так ярко красив, как принц Ки. Его мужская красота была другой – спокойной и сдержанной, как горное озеро, которое она видела вчера. Кожа темнее, чем у неё. Ресницы – тёмные, густые; она никогда раньше не замечала, какие они длинные. Зачем вообще мужчине такие ресницы?

На высоком лбу лежали прядки волос, которые так и хотелось убрать пальчиком в сторону, а потом провести этим пальчиком по его широким тёмным бровям. И ещё хотелось провести кончиками пальцев по короткой щетине на щеке – проверить, мягкая она или жёсткая. И по нижней губе – по полной, чуть приоткрытой во сне, – провести пальцем тоже очень хотелось. И по верхней.

Внутренний голос молчал. Видимо, потерял сознание от её безграничной смелости и вопиющего распутства.

В этот момент он повернул голову, открыл глаза и посмотрел прямо на неё.

Она почувствовала, как её затягивает в темноту его карих глаз, и – нахмурилась.

– Ну и о чём ты думаешь, маленькое чудовище? – услышала она его тихий, ещё сонный голос.

– Я думала… спихнуть тебя с кровати, – ответила она, не моргнув глазом.

Он усмехнулся:

– Почему же не спихнула?

– Ты бы упал на пол в моей меховой накидке. Самой дорогой в государстве, между прочим. Кто, кстати, позволил тебе её взять?

Он лениво улыбнулся, повернулся к ней и вдруг притянул к себе. На секунду прижал – крепко, всем телом, так что она даже испугаться не успела, – и сразу отпустил. Встал с кровати, потянулся.

– Кажется, дождь на целый день, – сказал он буднично, глядя в серое окно. – Ничто не помешает нам убрать твою комнату.

После завтрака они вместе с несколькими самыми доверенными слугами принялись за работу. Сдирали пыльные накидки с мебели, мыли стены и пол, выгоняли пауков из всех углов потайной комнаты за большой спальней. Дождь не прекращался, и от этого внутри было особенно уютно – потрескивали свечи, пахло мокрым деревом и мыльным раствором.

Ближе к вечеру Ли Сиань вдруг почувствовала, как силы покидают её. Сначала появилась глухая боль в висках. Потом тяжесть внизу живота, знакомая и неизбежная. Она мысленно подсчитала дни – да, оно. Первые два дня всегда были самыми мучительными: голова раскалывалась, тело требовало лечь и не двигаться. Вот только лежать ей почти никогда не удавалось.

Она попыталась работать дальше, но двигалась всё медленнее, иногда замирала и тёрла виски, иногда незаметно прикладывала ладонь к животу. Принц заметил. Сначала – как она побледнела. Потом – как стала реже огрызаться. Это было совсем на неё не похоже.

Он взял её за плечи и отвёл к кровати.

– Посиди пока, – сказал он. – Твоя помощь тут уже не нужна, мы почти закончили.

– А можно я прилягу? – спросила она тихо.

– Да, конечно.

Он вышел и почти сразу нашёл господина Гэ. Старый слуга выслушал, кивнул, сходил к девушке, вернулся.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество. С госпожой всё хорошо. Обычные женские недомогания. Видимо, госпожа переносит их непросто. Я приготовлю отвар и грелку.

Вскоре принц вернулся с дымящейся пиалой и тёплым, завёрнутым в ткань мешочком. Девушка села, взяла отвар, поднесла к губам, глотнула – и лицо её вытянулось. Такой горечи она в жизни не пробовала.

– Господин Гэ меня недолюбливает? – спросила она, подозрительно глядя в пиалу. – Это всё обязательно пить?

– Да. Сильно горько?

– Нет, что вы, – ответила она сдержанно. – Наоборот, очень сладко. Не люблю, когда слишком сладко.

И мужественно выпила вторую ложку. Истинные чувства немедленно отразились у неё на лице. Принц смотрел на неё и, кажется, в глубине души откровенно веселился.

Она зачерпнула третью ложку, но поднести к губам не смогла. Так и держала на весу.

– Ваше Высочество, а вы когда-нибудь пили горькое лекарство?

– Нет, что-то не припомню.

– Так вы неженка! – она даже оживилась.

– Кто⁈

– Открывайте рот, если не неженка. Проверим.

Принц приоткрыл рот – кажется, просто от изумления, – но она мгновенно схватила его за подбородок, надавила на уголки губ и влила целую ложку.

Он вскочил, закашлялся, схватился за горло.

– О боги, какая горечь! – простонал он. – Ты! Ты просто чудовище! Самое настоящее!

– А вы – неженка, – заключила она с глубоким удовлетворением. – Кто бы мог подумать: будущий тиран, узурпатор и деспот – неженка. Ваше Высочество, я знаю уже столько ваших секретов. Не пора ли вам меня убить?

– Нет, – ответил он, отдышавшись. – Но мне уже давно пора на тебе жениться.

– Вам нравится причинять себе душевную и физическую боль? – уточнила она.

– Видимо, да, – усмехнулся он.

Девушка покачала головой и, глядя ему прямо в глаза, решительно допила отвар до дна. Поставила пустую пиалу. Из глаз брызнули слёзы, но она сморгнула их и сказала ровным голосом:

– Передайте господину Гэ мою огромную благодарность за заботу. И не забудьте упомянуть, что вам его отвар тоже очень понравился. Впредь будем пробовать всё вместе.

Вечером дождь всё ещё шёл. Принц зашёл в её комнату – она уже лежала в постели, под тёплым одеялом, грелка была прижата к животу, и боль понемногу отпускала. Он наклонился и поцеловал её в лоб – долгим, нежным поцелуем. Она не отстранилась.

А потом он ушёл к себе – и не закрыл панель между комнатами.

– Ваше Высочество, – окликнула она его, – вы не забыли закрыть дверь?

– Нет, – донёсся его голос из соседней комнаты. – Не забыл.

– К вам из моей комнаты могут заползти пауки.

– У тебя там уже нет пауков. Мы их всех выгнали.

Она помолчала. Потом сказала – довольно громко, почти с вызовом:

– Вот же упрямый!

Тишина.

– И самовольный! – чуть тише.

– Я всё слышу, – раздалось из-за панели. Грозно, но не очень убедительно.

– Невыносимый просто! – продолжала она. – Вредный! Упёртый! Наглый!

– Ты повторяешься, – заметил он и в голосе слышалась улыбка.

Она хихикнула:

– Хитрый! Изворотливый! Неженка! Красавица! Скупердяй! Тиран! Узурпатор! Деспот! – Она замолчала на секунду, подбирая слова. – И вообще!

– Фантазия иссякла? – поинтересовался он.

– Нет, сейчас…

– Я вот дам тебе сейчас. Я сейчас к тебе приду!

– Доброй ночи, Ваше Высочество! – мгновенно и очень смиренно отозвалась она.

Он рассмеялся – тихо и тепло, и смех его смешался с шумом дождя за окном.

– Доброй ночи, наглая девчонка.

Глава 106
О том, как белые камни проигрывают черным, или искусство принимать поражение

На четвёртое утро после переселения в отдельную комнату, дверь в которую принц всё равно не закрывал, Ли Сиань надела свое привычное мужское платье и вышла во двор тренироваться. Дожди закончились, земля подсохла, в воздухе пахло мокрой травой и близкими горами.

Принц, накануне поздно вернувшийся с заставы, сидел в кабинете над бумагами. Но вскоре вышел на веранду и, сложив руки на груди, прислонился плечом к столбу, наблюдая.

– Ваше Высочество, не хотите присоединиться? – спросила она, приподняв бровь. – А то вы всегда только смотрите. Ещё не растеряли свои боевые навыки?

– Вроде ещё были… с утра, – отозвался он без особого энтузиазма.

Они встали напротив друг друга и девушка наклонив голову вбок, изучающе на него посмотрела.

– Врукопашную? – уточнила она.

– Звучит многообещающе, – ответил он, не двигаясь с места.

«Честно говоря, – подумал он про себя. – Я вообще не хочу с тобой драться».

Девушка вздохнула и атаковала. Принц начал отступать, уклоняться, но сам ударов не наносил. Она наседала, он уходил.

Один из слуг, пробегая мимо, застыл, ахнул и бросился к господину Гэ:

– Госпожа бьёт Его Высочество! Там, во дворе! По-настоящему!

Господин Гэ всплеснул руками, выскочил из кухни и замер на краю веранды, где уже прятались в тени несколько слуг. Зрелище того стоило.

Принц уходил от ударов играючи – без злости, без попытки ответить. Ли Сиань била быстро, расчётливо, но он будто читал её за мгновение до каждого движения. Шаг влево – и её кулак рассёк воздух там, где только что была его голова. Шаг назад – и её нога, метившая в колено, лишь скользнула по краю его штанины. Он двигался экономно, без суеты, как опытный фехтовальщик, который не хочет ранить противника, но и подставляться не намерен.

– Вы дерётесь или танцуете, Ваше Высочество? – выдохнула она, заходя слева.

– А ты как хочешь? – он чуть приподнял бровь, уклоняясь от её локтя.

Она не ответила. Сделала ложный выпад правой, а сама ушла вниз, целясь ему в опорную ногу – классическая подсечка, которую она отрабатывала на тренировках до автоматизма. Принц разгадал манёвр, перепрыгнул через её ногу – легко, словно через лужу, – и отступил ещё на шаг. Он по-прежнему не атаковал.

– Вы издеваетесь? – прошипела она, выпрямляясь.

– Просто не хочу тебя поранить, – ответил он почти виновато.

– О, какая трогательная забота! – она скривилась и снова бросилась вперёд.

Слуги на веранде затаили дыхание. Господин Гэ стоял с каменным лицом, но пальцы его нервно постукивали по локтю – единственное, что выдавало волнение.

Ли Сиань провела серию из трёх ударов: корпус, плечо, снова корпус. От первых двух он ушёл, третий принял на предплечье – глухой звук удара разнёсся по двору, и принц чуть поморщился. Кажется, она всё-таки достала его.

– Больно? – поинтересовалась она, отступая на полшага и переводя дыхание.

– Терпимо, – ответил он ровно, хотя на скулах заиграли желваки.

– Тогда, может, уже перестанете изображать статую и дадите сдачи? Или мне попросить господина Гэ принести вам подушку и тёплое молоко?

Вот теперь он посмотрел на неё иначе – оценивающе, с холодным интересом, как смотрят на достойного противника перед решающим ходом. Слуги на веранде заметили эту перемену и дружно сделали полшага назад, в тень поглубже.

Девушка заметила тоже. Улыбнулась – широко и довольно.

– Неужели? Вы наконец решились? Я уж думала, так и останетесь грушей для битья…

Она не договорила. Принц шагнул вперёд – впервые за весь бой, – и пространство между ними схлопнулось. Он провёл простой прямой выпад, который она легко блокировала, но в ту же секунду его вторая рука легла ей на плечо, сжала, и она почувствовала, как ноги на мгновение потеряли опору. Он использовал её собственный вес против неё – старый приём, которому учат в академии на первом году обучения, но в его исполнении он выглядел чем-то новым.

Она вывернулась, отпрыгнула, разрывая дистанцию, и в глазах её мелькнуло искреннее удивление.

– О! – только и сказала она. – А вы, оказывается, помните не только как бумаги перекладывать.

Спустя какое-то время принц и Ли Сиань отступили друг от друга, переводя дыхание.

– Вы решили от меня побегать, Ваше Высочество? – спросила она, вытирая лоб рукавом. – Любите, когда за вами девушки бегают?

Принц усмехнулся, но промолчал.

– А я вот смотрю на вас сейчас и думаю, – продолжала она, и в голосе её зазвучала та самая опасная насмешка, – может быть, вы меня обманули? Может, это не вы были в том красном шлеме с рогами? Присвоили себе чужие лавры выдающегося воина. А на самом деле тот мужчина был совсем другой. Посимпатичнее. Помоложе. И без бороды. И характер у него, наверное, получше вашего. Может, признаетесь наконец и познакомите меня с ним?

Принц вздохнул. Потом плюнул на все свои страхи навредить нахалке и атаковал.

Она только этого и ждала. Подсекла его, завалила на жёлтую траву и тут же уселась сверху.

– Ваше Высочество, когда вы успели так потолстеть? – спросила она, переводя дух. – Я на вас еле поместилась.

– Ты неправильно на мне сидишь, – отозвался он и одним движением сдвинул её со своей талии на бёдра.

Она дёрнулась, чтобы вскочить, но он перехватил её за плечи, перевернул – и в следующий миг уже оказался сверху, прижимая её спиной к траве.

Вокруг раздались сдержанные вздохи облегчения. Слуги, прятавшиеся в тени веранды, начали потихоньку расходиться – удовлетворённые, что их принца не сильно побили. Хотя бы в этот раз.

– Ли Сиань, посмотри на меня, – приказал он.

Она скосила глаза, боясь сделать лишнее движение.

– Ещё раз мне такое скажешь – и я тебя накажу.

– Выпорете? – спросила она, и в голосе её мелькнула надежда. Самая искренняя.

– Выпорю, – пообещал он, начиная улыбаться. – Раздену, положу на колени вверх попой и выпорю.

– Вовсе не обязательно разд… – начала она, но он не стал слушать.

Наклонился и поцеловал – глубоким, медленным поцелуем, прерывая все протесты. Ладонь легла под её затылок. Чтобы не вырвалась, он слегка придавил её тело своим. Она честно упиралась ему в грудь руками, но это было всё равно что упираться в стену.

Господин Гэ, наблюдавший эту картину с веранды, покачал головой. «Две спальни у них, – думал он, отворачиваясь и направляясь обратно на кухню. – А они посреди двора в траве лежат. Хотя… если это у них любовные игры такие, пусть лучше на улице. Глядишь, хоть полдома не разнесут. И зачем им вообще отдельные спальни?»

– Никаких мужчин, кроме меня, – произнёс принц, оторвавшись от её губ. Голос его был низким и твёрдым. – Ты слышишь, Ли Сиань? Ни братьев, ни дядей, ни офицеров, ни генералов, ни других принцев. Никогда.

Он встал и подал ей руку.

Девушка села. Посмотрела на протянутую ладонь. Потом подняла глаза на него и недовольно буркнула:

– Мне и одного вас хватает. Более чем.

Но руку подала. Он перехватил её и поднял девушку на ноги.

– Хватит вам на сегодня тренировки, Ваше Высочество, – сказала она строго, отряхивая с платья сухие травинки. – Вы плохо себя ведёте.

– Как скажете, мастер Ли, – ответил он и усмехнулся.

За обедом Ли Сиань долго молчала, а потом решилась.

– Ваше Высочество, – начала она, и принц, никогда раньше не слышавший от неё такой вежливости, поднял на неё удивлённые глаза и замер. – Скажите, пожалуйста… – она запнулась.

– Я слушаю, – сказал он тихо.

– Сколько солдат на заставе? На въезде в ущелье?

– Около сотни.

– Около сотни, – повторила она, глядя в пиалу.

– А что?

– Да так. Ничего.

Принц помолчал, потом протянул руку и накрыл её ладонь своей.

– Тебе нечего бояться. Им отдан приказ никого чужого не пускать на эту территорию. Они дежурят днём и ночью. Если кого-то пропустят – ответят головой.

– Хорошо, – сказала она и улыбнулась. – Я и не боюсь. Просто спросила.

Принц вздохнул и убрал руку. Они сидели друг напротив друга и оба понимали, что многого не договаривают.

Вечером, после ужина, принц принёс доску для го.

– Сыграем?

– Я не умею, – ответила она.

– Как же ты до этого коротала свободное время? – он расставлял камни.

– У меня его особо и не было. Тренировалась с отцом, тренировалась одна, читала, писала, рисовала.

– А вышивание? Игра на музыкальном инструменте?

– Бесконечно скучно, – она сморщилась.

– И что ты будешь делать, когда выйдешь замуж? – спросил он, выкладывая последний камень.

– Не начинайте этот разговор, Ваше Высочество.

– Ну а если? – он поднял на неё глаза.

– Буду бить мужа, конечно, – ответила она и лукаво улыбнулась. – Это единственное, что я хорошо умею и люблю делать. Ну, и играть с ним в го, если научите.

Принц рассмеялся:

– То есть ты будешь с ним делать всё то же самое, что мы делаем с тобой сегодня?

– Примерно. Только без этих ваших поцелуев и прочего.

– Конечно, без них, – согласился он. – Как он вообще посмеет прикасаться к тебе после меня?

– Бедолага, – она хихикнула, представив эту картину. – Ну, если так, я, может, и соглашусь выйти за него замуж. Вам надо будет только выбрать самого провинившегося перед вами мужчину, чтобы мы вдвоём портили ему жизнь.

– Я подумаю, – ответил он, пристально глядя на неё.

– Не надо думать. Я пошутила. Я ни за кого не выйду замуж. Ни под каким предлогом. – И добавила сухо: – Суровый мастер Ли сказал.

Когда начали играть, Ли Сиань быстро поняла правила, запомнила, как ходят камни, но думать подолгу ей было откровенно скучно. Она ставила камни быстро, почти не глядя, и они один за другим исчезали с доски.

– Ли Сиань, ты мне так проиграешь, – предупредил он. – Не торопись.

– Но мне же за это ничего не будет?

– А если будет?

– Нечестно менять условия в середине игры.

– Договариваться можно в любой момент, – возразил он. – Главное, чтобы это устроило обе стороны.

– А разве вы так умеете, Ваше Высочество? – она усмехнулась, в очередной раз подставляя свои камни под удар.

– Я сейчас опять заберу твои камни.

– Подумаешь, это всего лишь камни, – она пожала плечами. – Забирайте, если вам так хочется. Тем более белые мне не нравятся. Чёрные гораздо симпатичнее.

Принц откинулся на подушки и рассмеялся.

– Вот оно что. Теперь всё понятно. Ты отдаёшь мне только то, что тебе не нравится.

– Не прикидывайтесь несчастным, Ваше Высочество. У вас есть всё, а у меня – только то, что вы мне даёте.

– Нет, Ли Сиань, – ответил он, и смех исчез из его голоса. – Всё ровно наоборот. Я готов отдать тебе всё, что у меня есть, включая себя самого, – но ты этого не принимаешь. А у меня есть только то, что даёшь мне ты.

Она поняла. Посмотрела на белый камень в своих пальцах, медленно, очень аккуратно положила его в середину доски и сказала:

– Не ждите от меня этого, Ваше Высочество. У вас для этого есть жёны и наложницы, вполне симпатичные. А у нас с вами даже недостатки несовместимы.

Она замолчала и некстати, совершенно не вовремя, зевнула.

Принц усмехнулся, но усмешка вышла тёплой.

– Хорошо, суровая женщина. В следующий раз будешь играть чёрными. А сейчас пойдём спать. Ты устала.