Текст книги "Поединок душ (СИ)"
Автор книги: Наталья Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 37 страниц)
Глава 65
О том, как мышь отказывается быть добычей
Когда Ли Сиань зашла в спальню переодеться, госпожа Дао проследовала за ней и, помявшись в дверях, осторожно спросила:
– Госпожа Ли, вы не хотели бы принять ванну до прихода Его Высочества?
– Я практически не испачкалась. – Сиань стянула через голову верхнее платье. – Сменю только это, умоюсь – и всё. Ванну приму вечером, после его ухода.
Она договорила – и вдруг поняла, что могла иметь в виду женщина. Замерла с платьем в руках.
– Госпожа Дао, – голос её стал тихим и холодным, – вы же не имеете в виду, что за то, что произошло, я должна извиняться перед принцем… своим телом?
Госпожа Дао молчала, опустив голову.
– Да это немыслимо! – Сиань швырнула платье на кровать. – Он сам пришёл ко мне в мой выходной! Его никто не приглашал, между прочим! Потребовал, чтобы я слезла с крыши, да ещё и с другой стороны! Спас меня – допустим. Но его опять же об этом никто не просил! – Она перевела дыхание. – И я ещё должна извиняться?
Она закрыла глаза, сжала кулаки, заставила себя выдохнуть. Спокойнее, но не уступая:
– Если он решит меня наказать – пусть наказывает. Мне всё равно. Пусть хоть голову отрубит или повесит. Но своим телом я не собираюсь расплачиваться ни за что и никогда. – Она открыла глаза и посмотрела на смотрительницу в упор. – Вы меня услышали, госпожа Дао?
– Простите, госпожа Ли. – Женщина поклонилась. – Просто я думала, что вы с Его Высочеством уже… делили ложе. Простите, я была не права.
– И с чего вы это решили? – Сиань прищурилась. – Кажется, я не его наложница. Или я что-то пропустила?
– Простите, я ошиблась. – Госпожа Дао попятилась к двери. – Я принесу вам воды умыться.
– Хорошо. Да. Спасибо.
Когда дверь закрылась, Сиань задумчиво посмотрела вслед быстро удаляющейся женщине и пробормотала себе под нос:
– Никаких приличий в этом царстве! Варвары!
До вечера время тянулось так медленно, как никогда.
Ли Сиань пробовала читать – строчки расплывались, она ловила себя на том, что перечитывает одну и ту же страницу в пятый раз. Решила выйти потренироваться – но во дворе уже хлопотали слуги из дворца, присланные принцем чинить крышу. Пришлось вернуться.
Так чудесно начавшийся день превращался в муку.
Скорей бы уже пришло это упрямое Высочество, – думала она, расхаживая по комнате. – Просто нет сил ждать неизвестности.
Наконец, когда заходящее солнце уже коснулось верхушек стен, в павильон явился слуга принца – с большой коробкой в руках.
– Госпожа Ли, это от Его Высочества. – Он поставил коробку на стол и поклонился. – Он просил передать, что, к его огромному сожалению, не сможет сегодня вечером к вам прийти.
Сиань открыла крышку. Коробка была полна сладостей – пирожных, засахаренных фруктов, маленьких рисовых колобков с начинкой. Аромат пошёл такой, что у неё засосало под ложечкой.
– Они что, отравленные? – спросила она у слуги совершенно серьёзно.
Слуга на миг опешил, но быстро взял себя в руки:
– Его Высочество заказал это для вас на императорской кухне. Они не могут быть отравлены.
– Ну, хорошо. – Она захлопнула крышку. – Передайте вашему Высочеству огромное спасибо за… – она чуть не сказала «за то, что он не может сегодня прийти», но вовремя спохватилась: —.. за сладости. Я тоже очень сожалею, что он не может сегодня прийти.
Она изо всех сил старалась быть серьёзной, но слуга, видимо, был не дурак – сузил глаза и внимательно на неё посмотрел.
– С принцем всё в порядке? – ради приличия решила уточнить девушка.
– Да, к счастью, здоровье Его Высочества не пострадало. Он занят государственными делами. – Слуга поклонился. – Хорошего вам вечера, госпожа Ли.
– А поделюсь-ка я всеми этими сладостями со служанками, – пробормотала Сиань, занося коробку в гостиную. – Устроим чаепитие. И если умрём от яда – так все вместе.
Она позвала госпожу Дао, велела готовить чай и созывать всех.
Служанки сбежались мгновенно, словно только и ждали повода. Коробку открыли, сладости разложили на блюдах, и вскоре закипел разговор.
– Его Высочество такой заботливый, – пропела одна из девушек, отправляя в рот пирожное. – Передал вам сладости, чтобы порадовать после этого ужасного падения с крыши. Да, госпожа?
– Госпожа Дао, вы видели, как Его Высочество спас госпожу? – подхватила другая. – Наверное, это было так… героически.
– И так романтично, – мечтательно вздохнула третья.
– Да, Его Высочество очень смелый и сильный. Говорят, он самый сильный из всех воинов.
– И самый искусный.
– И самый красивый, – закончила Мань Мань, самая молоденькая, и покраснела.
Ли Сиань сидела с чашкой чая и помалкивала, наблюдая за этим щебетаньем со стороны.
– Госпожа Ли, спасибо вам большое, что поделились с нами, – сказала одна из служанок. – Половину из этих сладостей мы даже ни разу не пробовали.
– Да, спасибо, госпожа! Вы так добры к нам.
– Госпожа, – Мань Мань вдруг подняла на неё доверчивые глаза, – а когда вы выйдете замуж, вы возьмёте нас с собой во дворец?
Тишина упала на комнату, как тяжёлое одеяло.
Сиань медленно поставила чашку.
– Во дворец? – переспросила она.
– Мань Мань шутит, – быстро вмешалась госпожа Дао, делая служанке отчаянные знаки. – Да, Мань Мань?
– Э-э… да, – растерянно подтвердила девушка. – Я пошутила.
Но Сиань уже всё поняла. Она оглядела замерших служанок, задержала взгляд на госпоже Дао и спросила:
– Вы что? Замуж за принца Ди решили меня выдать? – Она усмехнулась, но усмешка вышла кривой. – Вам его совсем не жалко?
– Офицер Чжао тоже очень симпатичный мужчина, – робко заметила одна из служанок. – Но всё же он не так хорош, как принц.
Госпожа Дао недовольно фыркнула, понимая, что остановить девчонок уже не сможет – они вошли во вкус, начали обсуждать мужчин. Но Сиань и на это ничего не ответила. Сидела, опустив глаза в чашку, и молчала.
– Госпожа Ли, – не унимались служанки, осмелев от молчания, – а вам кто больше нравится как мужчина? Офицер Чжао или Его Высочество?
Сиань подняла голову. Взгляд её был спокойным, почти скучающим.
– Офицер Чжао – мой помощник и друг. Его Высочество предложил мне работу и платит жалованье. – Она сделала паузу. – Я не смотрю на них как на мужчин.
– Но они-то смотрят на вас как на женщину! – выпалила Мань Мань, забыв о страхе.
– Ну, – Сиань отпила чай, – если змея смотрит на мышь как на добычу, это ещё не означает, что мышь должна спокойно позволить себя сожрать.
Служанки переглянулись.
– Вы такая неромантичная, госпожа Ли, – надули губки.
– Да, – Ли Сиань поставила чашку, поднялась и направилась к выходу, бросив через плечо: – Я – чудовище.
Глава 66
Конфуций: через лечение тела начинается лечение души
В один из следующих вечеров, когда было уже довольно поздно, Ли Сиань не спалось. Голова болела – тупой, ноющей болью, которая разливается от висков к затылку и не даёт расслабиться ни на минуту. Она оделась, вышла во двор и села за стол.
Не было ни ветерка. Клён над её головой не шевелил ни одним листом – даже самым маленьким, даже самым беспокойным. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то за стеной гарнизона перекликаются ночные сторожа.
Двор заливала луна. Она висела прямо над домом – большая, круглая, как серебряная монета, которую великан обронил на тёмном бархате неба.
А ведь на моей родине сейчас такая же луна, – подумала Сиань. – И может быть, моя сестра тоже смотрит на неё и вспоминает меня.
Она усмехнулась собственным мыслям.
Но это вряд ли. Скорее всего, она занята детьми, своим старым болеющим мужем, хозяйством. Скорее всего, она давно похоронила меня в душе. И если вспоминает – то не так часто, как я её. Это уж точно.
Стало грустно. И от этой грусти голова, казалось, заболела ещё сильнее.
Починенная слугами принца крыша блестела под луной – новая черепица отливала тёмным серебром, выделяясь на фоне старой, уже выцветшей. Сам принц после того, как она обвалилась, к девушке не заходил. И она, честно говоря, не очень переживала. Ей достаточно было видеть его в гарнизоне и на тренировках с офицерами. Он вёл себя как ни в чём не бывало – отдавал приказы, хмурился над картами, перешучивался с солдатами. И она решила вести себя так же. Спокойно. Равнодушно. Как будто ничего не произошло.
А ведь скоро из-за осенних дождей и ночных заморозков будет опасно залезать на крышу, – подумала Ли Сиань. – Сегодня, пожалуй, сделаю это в последний раз в этом году.
Она встала, отряхнула платье и пошла в дом за орешками. Госпожа Дао была предусмотрительна – всегда оставляла своей госпоже какой-нибудь перекус на случай, если та проснётся ночью и проголодается. Маленькая глиняная плошка с орешками стояла на полке у окна, прикрытая льняной салфеткой. Сиань взяла её, замерла на мгновение, глядя на залитый лунным светом дров павильона, и вышла обратно.
Его Высочество возвращался домой после позднего совещания с генералами. Разговор был тяжёлым – разведка донесла, что принц Ки стягивает войска к границе быстрее, чем предполагали. Принц устало потёр переносицу, поднял глаза – и на фоне луны, среди резных ветвей клёна, торчащих из-за крыши Павильона Лёгких Весенних Облаков, заметил узкую спину Ли Сиань.
Она сидела на коньке, поджав под себя ноги, и смотрела куда-то вдаль.
Сначала он хотел пройти мимо. Не его дело, в конце концов, чем она занимается по ночам. Он и так за последние дни слишком много о ней думал – больше, чем о войне, что было непозволительной роскошью для командующего.
Но ноги не послушались.
Он остановился, вздохнул – и вошёл в павильон.
Ли Сиань услышала шаги. Знакомые – широкие, уверенные, твердые. Она обернулась и сразу узнала своего позднего гостя.
Он подошёл к крыше, задрал голову и молча уставился на неё.
– Только не начинайте, Ваше Высочество, – сказала Сиань строптиво, даже не поздоровавшись. – Сегодня я с крыши не слезу. Если вам очень надо – сами на неё залезайте.
Он прищурился, огляделся, обошёл дом – и через мгновение уже ловко взбирался с той стороны, с которой и сама девушка всегда лазила. Он двигался бесшумно и быстро, как большая кошка. Через несколько секунд он уже был на крыше, подошёл к ней и сел рядом – тяжело, по-мужски, отчего черепица чуть слышно скрипнула.
Молча протянул ей свою широкую ладонь.
Она вздохнула – недовольно, но беззлобно – и отсыпала ему в руку орешков. Он молча кивнул, и они оба повернулись к луне.
Они долго сидели, грызли орешки, смотрели на серебряный диск луны и молчали. Тишина была не тяжёлой – той, что бывает между людьми, которым уже не нужно заполнять паузы словами.
– Ты не замёрзла? – спросил он вдруг.
– Нет.
– Не голодна?
– Нет.
Пауза. Он помедлил, потом спросил, чуть тише:
– Скучала по мне?
Она вскинула бровь и взглянула на него. Он сидел, чуть откинувшись назад, опираясь на руки, и мягко улыбался – той улыбкой, которая делала его лицо почти мальчишеским.
– Луна сегодня особенно красивая, – сказал он, краем глаза наблюдая за девушкой.
Она посмотрела на луну, потом снова на него. Промолчала.
– Ты знаешь, – продолжил он небрежно, как будто речь шла о погоде, – в нашем царстве есть обычай. Если девушка нравится парню, он говорит ей: «Луна очень красивая». И если это взаимно, она отвечает: «Да, луна и правда очень красивая».
– М-м-м, – ответила Ли Сиань.
– Значит, я тебе не нравлюсь?
Она повернулась к нему, и в глазах её блеснул знакомый холодок.
– Вы – не парень, Ваше Высочество. И я – не ваша девушка.
– А кто же я?
– Вы – Его Высочество, наследный принц этой страны. – Она подчеркнула титул, словно ставила печать. – Как можно было такое забыть? Видимо, вас здорово тогда черепицей приложило. – Она хмыкнула. – Пореже бы вы ко мне заходили. А то мало ли что… может, снова случиться.
Принц рассмеялся – громко, свободно, и эхо его смеха покатилось по двору, ударилось в стены и рассыпалось на мелкие осколки.
– А ты пореже бы лазала по крышам, Ли Сиань. Всё-таки это опасно.
– Сегодня – последний раз в этом году, – она кивнула на новую черепицу. – Я и так сижу практически в четырёх стенах и никуда не могу выйти. С крыши хотя бы чуть-чуть открывается вид… на остальной мир. – Она помолчала, потом вдруг спросила, сменив тон на деловой: – Кстати, сколько мужчин меня охраняют, Ваше Высочество? Я насчитала около десяти.
Принц задумался. Она права – она никуда не выходила дальше гарнизона, и вряд ли бы её выпустили, даже если бы она попыталась. Он лично дал распоряжение глаз с неё не спускать. За ней, правда, следили круглосуточно – неотступно, как за военнопленной, только с лучшими условиями.
Надо будет её как-нибудь куда-нибудь пригласить, – подумал он. – В город, что ли, свозить. Или на охоту.
– Ты какая-то грустная сегодня, Ли Сиань, – сказал он, меняя тему. – Что-то случилось?
– Нет. Просто голова болит.
Она тут же еле заметно дернулась в сторону, отодвигаясь от спокойно сидящего рядом мужчины.
– Только, пожалуйста, не надо как в прошлый раз.
– Хорошо, не буду, – согласился он, и в голосе его прозвучало что-то тёплое. – Госпожа Дао не делает тебе отвары, когда ты плохо себя чувствуешь?
– Делает. Но они не сильно помогают.
– Ясно. – Он помолчал, потом протянул руку ладонью вверх. – Дай мне свою руку.
– Зачем?
– Надо помассировать точку хэ-гу.
– Я это уже делала.
– Значит, ты неправильно сделала.
Он продолжал держать руку и спокойно ждать. Терпеливо, как ждут, когда напуганный зверёк перестанет дрожать и подойдёт.
Сиань посидела, подумала. Посмотрела на его руку, потом на принца. Вздохнула – и, словно принимая самое трудное в своей жизни решение, несмело положила свою ладошку на его широкую, загрубевшую от меча ладонь.
Он взял её руку осторожно, как хрупкую вещь, чуть развернулся к ней и пальцами второй руки нащупал нужное место – между большим и указательным пальцами, там, где кожа была особенно тонкой.
– Вдохни, – сказал он.
Она вдохнула. В тот же миг он нажал – сильно, но не грубо, на грани боли. Она дёрнулась, хотела вырвать руку, но он держал крепко.
– Тш-ш-ш, – выдохнул он. – Сейчас всё пройдёт. Потерпи.
Он растирал точку своими сильными пальцами – круговыми движениями, мерно, без спешки. И с каждой секундой ей действительно становилось легче. Голова как будто светлела, тупая боль отступала, уходила из висков, из затылка, из глазниц. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе.
– Легче? – спросил он.
Она кивнула, не открывая глаз.
Он смотрел на её лицо, освещённое луной. Такое близкое. Такое желанное. Её ресницы отбрасывали тень на щёки – длинную, трепетную. Губы, обычно сжатые в узкую линию, сейчас были расслаблены, чуть приоткрыты, и он вдруг остро, до боли в груди, понял, как сильно хочет наклониться к ней и попробовать их на вкус.
Но он знал – этот эксперимент добром не кончится. Она либо убежит, либо ударит, либо, что хуже, замкнётся в себе ещё сильнее, и все последние недели их привыкания друг к другу пойдут прахом.
Он перестал массировать её руку. Подержал её ладонь в своей, чувствуя, как бьётся жилка у запястья – часто, испуганно. Потом медленно поднёс её руку к своим губам и поцеловал в середину ладони.
Тихо. Невесомо. Почти невинно.
Она распахнула глаза.
Набрала в лёгкие воздуха – и замерла, глядя на него. Он сидел так близко, такой большой и внешне спокойный, и всё ещё держал её руку. Она чувствовала его губы на своей ладони – тёплые, сухие, живые. И когда до неё дошло, когда осознание произошедшего ударило в голову, она рванула руку к себе и одновременно вскочила на ноги.
Её нога, как назло, попала на ореховую скорлупу. Она взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, – и почти поймала, она была в этом абсолютно уверена, – но Его Высочество, видимо, решив, что она непременно свалится с крыши как мешок с морковкой, схватил её за ближайшее запястье и дёрнул на себя.
Они упали на крышу – на гладкую, свежепостеленную черепицу. Принц снизу, девушка на нём сверху. И юзом поехали вниз.
До края оставалось не больше трёх шагов. Они достигли его за полторы секунды – но им обоим показалось, что время остановилось. Они смотрели друг на друга и не дышали. Его руки лежали на её талии, её пальцы вцепились в его плечи. Лунный свет падал на них сбоку, делая их тенями на серебряном склоне.
В последнюю секунду перед падением принц оттолкнул девушку от себя. Упал на землю первым, едва успел сгруппироваться и подняться на одно колено, когда она – уже отдельно, уже по инерции – полетела вниз и приземлилась прямо в его выставленные вперёд руки.
Всё произошло так быстро и так глупо.
И она снова лежала в его руках и смотрела на него, не отводя глаз. Рот приоткрыт – чтобы быстрее восстановить дыхание. Грудь ходит ходуном. А он смотрел на неё – и его грудь тоже высоко поднималась и опускалась.
Он вздохнул, поднялся с колена в полный рост, продолжая держать девушку на руках. Она была лёгкой – легче, чем его боевой меч.
Она быстро облизала пересохшие губы.
Он перевёл взгляд на них – и задержался дольше, чем следовало. Потом снова посмотрел ей в глаза.
И она узнала этот взгляд.
Тёмный. Тяжёлый. Жадный.
Так мужчины уже смотрели на неё. И добром это никогда не кончалось.
Она начала осторожно выбираться из его рук – плавно, без резких движений, как выбираются из западни. Он медленно поставил её на ноги. Она тут же отодвинулась на два шага, потом ещё на один.
– Ли Сиань, – позвал он тихо, и от его низкого, мягкого голоса волоски у неё на руках встали дыбом. – Ты не ушиблась?
– Ваше Высочество, – её голос дрожал, но она взяла себя в руки, – вы и правда с ума сошли. Так собой рисковать. Я бы не упала!
Она развернулась и быстро зашагала к дому, спиной чувствуя его взгляд.
Не обернулась. Не остановилась. Только на пороге на секунду замерла, сжала кулаки и перешагнула через порог.
Всю ночь девушка ворочалась в постели и не могла заснуть.
Ей казалось, что его губы всё ещё целуют середину её ладони и сколько она не терла это место, это ощущение не проходило.
За стеной тихо переговаривались служанки. Где-то далеко завыл пёс. Луна сползла к краю неба, стала меньше, бледнее, словно устала смотреть на людские глупости.
А Сиань просто лежала и смотрела на неё в темноте, пока за окном не занялся серый, холодный рассвет.
Глава 67
Сунь-цзы: победа без честного боя – тоже победа
Однажды вечером, когда Ли Сиань возвращалась домой после тренировки офицеров, её догнал принц. Он вышел из-за угла так неожиданно, что она чуть не вздрогнула, но сдержалась – только бровь дёрнулась.
– Я провожу, – сказал он, даже не спрашивая разрешения, и пошёл рядом.
Она не ответила. Какое-то время они шли молча – нога в ногу, плечо к плечу, как два солдата на марше. Луна ещё не взошла, но небо на западе уже позолотилось, и первые звёзды проклюнулись сквозь вечернюю синеву.
– Ваше Высочество, – нарушила молчание Сиань, – я давно хотела спросить. А кто вас тренировал и обучал боевым искусствам?
Он удивлённо глянул на неё – она редко задавала личные вопросы.
– Почему «тренировал»? – поправил он. – Я до сих пор тренируюсь. Каждое утро. По полтора-два часа.
– В каком смысле? – она даже приостановилась. – Вы тренируетесь до прихода в гарнизон?
– Да. – Он усмехнулся, вспомнив что-то своё. – Если у меня что-то не получается, мой мастер гоняет меня, пока не получится. Поэтому я иногда опаздываю.
– О, небеса, – вырвалось у неё. – А я на вас всегда так злюсь, когда вы опаздываете.
– Я заметил, – он смотрел прямо перед собой, но в голосе его звучала усмешка.
– И почему до сих пор вы не попытались объясниться? – она вдруг остановилась, развернулась к нему. – Ах, да. Зачем я спрашиваю. – Она покачала головой. – Вам ведь нравится, когда я злюсь.
Он тоже остановился, повернулся к ней. Вечерний ветер трепал его волосы, и он вдруг показался ей не командующим, а просто молодым мужчиной – с живыми глазами и чуть нахальной улыбкой.
– И это взаимно, – сказал он.
– Пожалуй, – она хмыкнула и пошла дальше, чувствуя, как уши начинают гореть. – А расскажите о вашем мастере.
– Мастер Ву – не единственный, кто меня обучал, но он единственный, у кого мне все ещё есть чему учиться. – Голос принца стал серьёзнее. – Он очень строг и последователен. И не прощает ошибок.
– Вот бы хоть одним глазком взглянуть, как он проводит тренировки. – Сиань искоса посмотрела на принца. – Ваше Высочество, а вы не могли бы попросить у него разрешения, чтобы я пришла и посмотрела? Хотя бы одним глазком?
Принц покачал головой.
– Боюсь, он никогда не согласится, чтобы кто-то просто смотрел. Он не любит зрителей.
– А вы скажите ему… – она замялась, но глаза её блеснули, – скажите, что если он меня пригласит, то сможет посмотреть, как я бью его ученика.
Принц резко остановился.
– Что⁈
– Ну, – она пожала плечами с самым невинным видом, – тогда он точно согласится.
– Но ты же понимаешь, что ты меня не одолеешь?
– Может, и не одолею, – она подняла на него глаза, и в них плясали чёртики, – но побить – побью.
Он смотрел на неё секунду, другую, а потом расхохотался.
– Хорошо, – сказал он, отсмеявшись. – Я поговорю с мастером Ву.
На следующий день, сразу после утренней тренировки, принц вызвал Ли Сиань к себе в кабинет. Она вошла, встала напротив стола – привычная стойка, привычное выражение лица.
– Ты была права, – сказал он, откладывая кисть. – Мастер Ву очень хочет познакомиться с наглой и самоуверенной девицей, которая посмела заявить, что может побить его любимого ученика.
Сиань почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Мне уже страшно, – призналась она честно.
– Раньше надо было бояться, – ответил принц, и в голосе его прозвучало что-то подозрительно похожее на удовольствие. – Завтра. Рано утром. У ворот дворца. Не опаздывай.
Она кивнула и вышла, чувствуя, как ладони становятся влажными.
Всю ночь Ли Сиань ворочалась в постели. Она переворачивалась с боку на бок, сбивала подушки, натягивала одеяло до подбородка и снова сбрасывала его. Мысли крутились, как белки в колесе: «Что я наделала? Зачем я пообещала побить принца? А вдруг этот мастер Ву – старый злой демон и он выпьет из меня все соки одним залпом?»
Под утро она задремала, но проснулась ещё до первых петухов – разбитая, с тяжёлой головой, но с каким-то странным спокойствием в груди.
Будь что будет, – сказала она себе, умываясь ледяной водой. – Хуже, чем принц Ки, уже не будет.
Рано утром она подошла к воротам дворца принца. Охранники, видимо, были предупреждены – молча кивнули и проводили её через внутренний двор, через калитку в задней стене, а потом по узкой каменной тропе, огибавшей утёс.
Площадка для тренировок оказалась на самом краю ущелья – гладкая, выложенная крупными плитами, с бамбуковым навесом в дальнем конце. Ветер тянул снизу, из пропасти, холодный и солоноватый. На площадке уже ждали двое.
Принц был одет в белую рубашку без рукавов и широкие тёмные штаны – просто, даже аскетично, но Сиань вдруг поняла, что никогда раньше не видела его без доспехов или верхнего халата. Его руки – мощные, с чёткими мышцами, покрытые тонкой сеткой старых шрамов – были открыты взгляду, и она с трудом заставила себя не пялиться.
Чем я вообще думала, когда предлагала всё это? – промелькнуло у неё.
Второй мужчина был невысоким, жилистым, с морщинистым лицом и короткой седой бородой. Его маленькие, но живые глаза смотрели на девушку с острым любопытством – как на диковинную зверушку, которая вдруг забрела в клетку к тиграм.
– Мастер Ву, – принц сделал жест в сторону старика, – это госпожа Ли Сиань, о которой я вам рассказывал.
– Значит, это вы – та самая наглая девица? – мастер Ву окинул её взглядом с ног до головы. – Которая собирается побить моего ученика?
Сиань выдохнула – и тут же, от недосыпа и напряжения, быстро зевнула. Зажмурилась, прикрыла рот ладошкой, но было поздно.
– Любите поспать, госпожа Ли? – осведомился мастер Ву.
– Да, люблю, – призналась она просто, без оправданий. – Простите, мастер Ву.
Он прищурился.
– Очень интересно. – Он сделал шаг ближе. – А ещё что любите?
Она подумала секунду.
– Ну… люблю читать, люблю есть и… – она запнулась, потом усмехнулась, – люблю бить мужчин.
У мастера Ву брови полезли на лоб. Он уставился на неё, явно не веря своим ушам. А потом вдруг расхохотался – гулко, раскатисто, совсем не по-стариковски.
– Не ожидал, – выговорил он сквозь смех. – Никогда за всю свою жизнь не встречал девушку, которая так просто и открыто, а главное – честно – выражает свои мысли и желания. И которые при этом совершенно не связаны с обычными женскими предпочтениями.
Принц тоже смотрел на мастера с удивлением. Он знал, как категорически старик был против присутствия посторонних на тренировках. Даже после того, как согласился пригласить эту девушку, он ворчал полдня. А теперь – смеётся.
– Ну что ж, госпожа Ли, – мастер Ву вытер выступившие слёзы, – побьёте нашего принца?
– С удовольствием, – сдержанно проговорила девушка, стараясь не пялиться на его натренированные руки.
Соберись, – приказала она себе. – Не хватало сейчас опозориться перед обоими.
– Ваше Высочество? – мастер Ву повернулся к ученику, наблюдая за ними обоими с хитрой улыбкой.
– Пусть попробует, – ответил принц, усмехнувшись.
– Мастер Ву, – Сиань решила уточнить на всякий случай, – а драться можно только по-честному или по-разному?
Старик вскинул бровь.
– А вы умеете по-разному, госпожа Ли?
– Да, – она кивнула, не моргнув глазом. – По-разному у меня даже как-то лучше получается.
– Можно и по-разному, – мастер Ву хохотнул, явно предвкушая удовольствие. – Вам можно всё. – Он повернулся к принцу. – А вам, Ваше Высочество, только по-честному.
Принц открыл рот, чтобы возразить, но мастер Ву уже отошёл в сторону, скрестил руки на груди и приготовился смотреть.
Они встали друг напротив друга. Плиты под ногами были холодными, ветер тянул снизу, и где-то далеко в ущелье кричала птица.
– Это была твоя идея, – сказал принц, вставая в стойку. – Ты первой и начинай.
Ли Сиань глубоко вздохнула. Она уже знала: слабых мест в атаках и обороне принца нет. Ей нужно было быть внимательной, быстрой и – главное – не попадаться в захват, из которого ей, при разнице в физической силе, не вырваться.
Принц, конечно, об этом тоже прекрасно знал.
Первые минуты они кружили друг вокруг друга, обмениваясь быстрыми, почти неуловимыми ударами. Сиань уходила в сторону, принц наступал. Она блокировала, он удваивал напор. Плиты под их ногами звонко отзывались на каждый шаг.
Мастер Ву молчал, только глаза его бегали от одного к другому, как у кошки, следящей за двумя мышками.
В какой-то момент принцу удалось сделать то, чего она боялась больше всего – он жестко захватил её в тиски, прижал к себе, скрутив руки. Она дёрнулась – бесполезно. Он был как каменная стена.
Всё, – подумала она. – Проиграла.
Но в тот же миг она вдруг состроила плаксивое личико – надула губы, сморщила нос, жалобно пискнула. Тоненько, по-детски, совсем не по-воински.
Принц опешил. Хватка его ослабла – на долю секунды, но этого хватило. Сиань вырвалась, резко ушла вниз, подсекла его ногу и, пока он падал на одно колено, заломила его руку за спиной.
А потом – тут же отпустила и отпрыгнула на безопасное расстояние.
Принц поднялся, потирая плечо. Вид у него был такой, будто он не понял, что только что произошло.
– Ли Сиань, – начал он грозно, но мастер Ву перебил его, хлопнув в ладоши:
– Чистая и быстрая победа госпожи Ли, Ваше Высочество! Молодец, госпожа Ли!
– Не такая уж и чистая, мастер Ву! – попытался протестовать принц, отряхивая пыль с колена.
– Ну, Ваше Высочество, – старик подошёл ближе, сцепил руки за спиной, – вы тоже не забывайте: вы как минимум в два раза тяжелее и в несколько раз сильнее этой милой девушки. Ваши исходные данные совершенно разные. – Он повернулся к Сиань, и в глазах его горело искреннее восхищение. – Госпожа Ли, я восхищён вашими боевыми навыками и покорён вашей женской хитростью! Вы можете приходить к нам с принцем на тренировки в любое время.
Сиань выдохнула – только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.
– Спасибо, мастер Ву. Я с удовольствием. – Она чуть помедлила. – А сегодня можно остаться до конца?
– Да, конечно, оставайтесь. – Старик глянул на принца с хитринкой. – Уверен, Его Высочество будет сегодня особенно стараться.
– Я всегда стараюсь, мастер Ву, – проворчал принц, но в голосе его не было злости. Только обиженное достоинство человека, которого только что уделала девчонка на глазах у учителя.
Мастер Ву и мастер Ли понимающе переглянулись, как старые заговорщики.
Когда тренировка закончилась, Сиань попрощалась и ушла – лёгкой походкой, чуть пританцовывая от внутреннего ликования. Принц смотрел ей вслед, пока её тень не скрылась за поворотом тропы.
Мастер Ву подошёл к нему, встал рядом, тоже глядя в сторону уходящей девушки.
– Вы однозначно нравитесь госпоже Ли, Ваше Высочество, – сказал он негромко.
Принц повернулся к нему.
– Почему вы так думаете?
– Она била вас с таким удовольствием! – Старик похлопал ученика по плечу и, улыбаясь, пошёл к навесу собирать тренировочные мечи.
Принц остался стоять на краю площадки, глядя в ущелье. Ветер трепал его рубашку, а солнце поднималось из-за гор, и где-то внизу шумела река.
Она била меня с удовольствием, – повторил он про себя слова мастера и на душе стало тепло и легко, как не было уже много дней.
