Текст книги "Академия Высших: студенты (СИ)"

Автор книги: Марта Трапная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 41 страниц)

– А она и не розовая, надо же, а почти пурпурная, мне подходит, – вдруг услышала Сигма и от неожиданности вскрикнула.

За ее спиной, привалившись плечом к дверному проему, стоял Мурасаки.

– Что-то надо? – зло спросила Сигма. – Я думала, ты спишь!

– Я думал, белок так долго не стирают.

– А у тебя большой опыт? Ты стираешь быстрее?

Мурасаки рассмеялся.

– Я думал, ты плачешь.

Сигма с вызовом посмотрела на Мурасаки.

– А я не плачу, сюрприз, да? Может, выйдем уже отсюда?

Мурасаки посторонился, пропуская Сигму.

– Этот Ипс – твой парень?

– Нет, но мог бы им стать, если бы не ты, – огрызнулась Сигма. – Я тебе говорила, что у меня нет парня. Мог бы и запомнить.

– Я и запомнил. Но зачем он тогда приходил? – допытывался Мурасаки.

Сигма вынула из шкафа плед и простыню и сунула Мурасаки.

– Можешь постелить себе постель.

– А ты заметила, что уходишь от вопроса? – ехидно спросил Мурасаки.

– А ты заметил, что лезешь не в свое дело?

– Почему же не в свое? Вы нарушали правила, я предупредил, что этого делать не надо. Потому что вот возьмет Кошмариция и отчислит тебя за нарушения. И на ком я тогда буду сдавать свою практику коммуникаций?

Сигма с интересом посмотрела на Мурасаки.

– И что, это такое серьезное нарушение – общаться с неактивным контактом? А когда мы с Нави разговаривали – это не нарушение? Или с однокурсниками в столовой?

– Это не нарушения. Случайные встречи в общественных местах не считаются. А ваше нарушение – да, серьезное. Знаешь, почему нас всех сразу не вызывают с каникул? Они проверяют наши психоиндексы. На это нужно время. Пока индекс не уточнен, студент потенциально опасен для остальных. А этот твой Ипс очень странный. От него несет… – Мурасаки замялся.

– Чем несет? – насторожилась Сигма.

– Чем-то неприятным, мне кажется, я даже запах чувствовал, хотя это не запах, конечно, – поморщился Мурасаки. – Вы с ним дружили?

Сигма задумалась.

– Да. С ним, с Фи и с Оми.

– А, да, точно, помню вашу четверку. Оми – такая девочка с голосом, как у канарейки. Но тогда от него так не пахло, – Мурасаки снова замялся. – Слушай, ты сейчас только не подумай, что я лезу не в свое дело. Но о чем вы с ним болтали весь вечер?

Сигма пожала плечами.

– Да ни о чем. Как он лето провел. Что его завтра куратор вызывает. Что у него хвост по элементарному разложению…

– Стоп, – сказал Мурасаки. – Это же тоже нарушение правил. Нельзя обсуждать свою успеваемость с другими студентами с курса.

– Вообще, – кивнула Сигма, – я тоже удивилась.

– А раньше он так делал?

– Как так?

– Говорил про учебу?

– Вроде бы нет. Я не помню, если честно.

– Дай руку, – потребовал Мурасаки. – Правую.

– Зачем?

– Дай.

Сигма протянула руку, Мурасаки взял ее за запястье резко встряхнул и развернул ладонью вверх. Провел пальцем по сплетению вен, нащупал пульс и нажал. Потом отпустил.

– Все нормально.

– Что ты сейчас делал?

Мурасаки вздохнул.

– Он выглядит так, будто его обработали.

– Кто обработал? Зачем?

– А мне откуда знать? – Мурасаки почесал затылок. – Вот ему бы пульс посчитать. Пульс сильно замедляется после программирования. У тебя нормальный.

– А ты откуда знаешь, какой у меня пульс?

– Ты же меня вытаскивала из казино, конечно, я знаю, какой у тебя пульс и сердечный ритм! Или ты думаешь, что просто вела меня за руку и все?

Вообще-то именно так Сигма и думала, но ровно в тот момент, когда Мурасаки спросил, она поняла, что нет, все было не так уж и просто с тем, как она выводила его из казино.

– Мурасаки! Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Ты можешь объяснить хоть что–то?

Мурасаки вздохнул.

– Слушай, я и сам не все понимаю. Но я попробую. Ты же должна понимать, что мы, каждый из нас – это сила. Оружие. Любого из нас достаточно, чтобы уничтожить любой мир.

Сигма кивнула. Так и есть.

– Поэтому нас ограничивают в связях, поэтому все эти новые имена. Чтобы… – Мурасаки рассмеялся. – Когда пытаешься это сказать вслух, это так глупо звучит. Но конечно, нас пытаются перекупить, завербовать.

– Кто? – нахмурилась Сигма. – Извини, но это и правда звучит дико. Кому нужна я? А Ипс? Мы же ничего не умеем.

– Так зеленого деструктора проще окрутить и завербовать, чем выпускника. Сама подумай.

Сигма тряхнула головой.

– Я все равно ничего не понимаю.

Мурасаки вздохнул.

– Программирование психики, слышала?

– Да ерунда все это. Даже на людях не всегда работает. А уж на нас тем более.

– Все работает. И на обычных людях, и на нас. Чем выше класс специалиста, тем лучше и незаметнее его работа. Вот ты взяла меня за руку, ты помнишь, как ты это сделала?

Сигма отрицательно помотала головой.

– Нет, просто взяла и все.

Мурасаки протянул руку и взял ее ладонь. Потом развернул и приложил большой палец Сигмы к своей раскрытой ладони. И его пальцы тут же сжались в кулак.

– Видишь? Хватательный рефлекс. Он почти исчезает у взрослых, но сама точка остается. Если нажать на нее, сработает рефлекс. Ты меня взяла именно так.

– Я не знала, – растерялась Сигма.

– Да разве? – ехидно спросил Мурасаки. – Скажи еще, что ты случайно вывела меня в свой ритм пульса.

– Случайно, – Сигма выдернула руку из пальцев Мурасаки.

– И азы биопрограммирования ты тоже случайно освоила, я понял.

– Мы ушли от темы, – напомнила Сигма.

– От темы? Ах, да, – Мурасаки вздохнул. – Специалист высокого уровня может любого из нас запрограммировать так, что после окончания Академии мы придем к кому надо и сделаем что надо. А все эти годы до окончания Академии будем жить и даже не знать, что действуем не по своей воле, и что в нас спит чужая программа. Но, – сказал Мурасаки, – есть и хорошие новости. Это должен быть специалист очень высокого уровня. Таких специалистов единицы. А остальные не умеют заметать следы. Психоиндексы, чистки, спецкурсы по ментальному контролю – все это ради того, чтобы нас нельзя было взять под контроль.

Сигма нахмурилась.

– Откуда ты это узнал?

– Да это все на поверхности. Никто и не скрывал. Копни чуть глубже, и увидишь, что я прав. Истории отчислений. Наши правила. Сложи два и два. Почитай историю, в конце концов.

– Да, но… Ипс? – Сигма покачала головой. – Кому он нужен?

– Он, может, и никому. Может, цель ты?

– Я? Это вряд ли, – рассмеялась Сигма. – Я на грани отчисления. И мы с Ипсом в одной… весовой категории, я думаю.

Мурасаки оценивающе смотрел на Сигму.

– Я думаю, нет. Не хочу тебя хвалить, но нет.

Он пару секунд смотрел ей в глаза, и Сигме показалось, что еще чуть-чуть и она провалится внутрь, в эту мягкую темноту. Нет, только не это. Она моргнула и поднялась.

– Мог бы и похвалить, – проворчала девушка. – Это все твои догадки, Мурасаки. Тебе просто не понравилось, что у меня в гостях другой парень. Вот тебе и кажется, что с Ипсом что-то не то. Нам еще до полноценных деструкторов учиться и учиться, мы пока почти обычные люди.

– Вот я и говорю, что пока вы почти обычные люди, вас проще подцепить на крючок. Чем дальше, тем непонятнее людям мы становимся и они уже ничего не смогут с нами сделать. И управлять нами тоже не смогут.

Сигма с трудом сдержала зевок.

– Мне кажется, ты сильно усложняешь. Пойдем спать?

Она поднялась, но Мурасаки так и остался сидеть на стуле.

– Тебя что, силком уложить?

Мурасаки рассмеялся.

– И как ты это сделаешь?

Сигма смотрела на него, на его позу, на то, как он опирается локтями о стол, как сидит на стуле, на скрещенные лодыжки.

– Да вот так, – сказала Сигма, подошла к Мурасаки и толкнула его в плечо.

Мурасаки упал со стула. Все произошло так быстро, что он даже не успел понять, что падает и только в последний момент успел приподнять голову.

Сигма подняла стул, отставила и посмотрела на Мурасаки сверху вниз.

– А теперь я возьму тебя за ногу и оттащу к дивану. Или ты встанешь сам?

Мурасаки поднялся, потирая ушибленное плечо и дошел до дивана.

– Слушай, как ты это сделала? Я даже не понял.

Сигма улыбнулась.

– Основы биомоделирования.

– Какой-то универсальный предмет на все случаи жизни.

– У любого объекта есть центр тяжести. И точки опоры. Надо сместить центр тяжести, чтобы точки опоры перестали быть точками опоры. И все.

Мурасаки выпрямился, широко расставил ноги и с вызовом посмотрел на Сигму.

– А так? Сможешь меня свалить?

Сигма фыркнула, обошла Мурасаки по кругу и засмеялась.

– Что? Что смешного?

– Нашла смешное решение, но пользоваться им не буду.

– Почему?

Сигма пожала плечами.

– Ну хотя бы скажи! – попросил Мурасаки.

Сигма выразительно посмотрела в пах Мурасаки.

– Да, – согласился Мураски, – лучше поищи другой вариант.

Сигма зашла остановилась сзади Мурасаки, протянула руку и толкнула его в спину, чуть пониже лопаток, слегка по касательной.

Мурасаки покачнулся, взмахнул руками и все-таки рухнул на диван.

– Как? Как ты это рассчитываешь? Я тоже хочу!

– Мурасаки, – ехидно сказала Сигма, – это открытая информация. Никто ничего не скрывает. Копни чуть глубже.

Мурасаки улыбнулся.

– Два ноль в твою пользу. А твой Ипс тоже так умеет?

Сигма пожала плечами.

– Не знаю. И он не мой.

Мурасаки довольно улыбнулся, но Сигма уже ушла и не увидела его улыбки.

Глава 12. Фонтан и портал

Сигма с Мурасаки шли в учебный корпус, и Сигма чувствовала себя невидимкой. Или телохранителем. Да, решила Сигма, пусть лучше телохранителем. Тем более, что пока она с Мурасаки учит математику, а он с ней тренируется коммуницировать, то все равно ни одна девушка к его телу не подберется. Так что в каком-то роде она и была его телохранителем. Сигма вспомнила взгляд Тав – так получилось, что они вышли одновременно – Тав из своего коттеджа напротив и Сигма с Мурасаки. Тав помахала ей рукой, а потом наткнулась взглядом на Мурасаки и с недоверием посмотрела на Сигму. Сигма в ответ только пожала плечами. Мурасаки же сделал вид, что ничего ненормального не происходит и улыбнулся Тав. А сейчас все замечали Мурасаки и никто не замечал Сигму. Пока Сигма завтракала, Мурасаки успел забежать к себе и переодеться, и теперь только слепой бы не увидел это пятно цвета безумной фуксии. Черные брюки уже не играли никакой роли. Сигма подозревала, что будь Мурасаки вообще без брюк, на это бы тоже никто не обратил внимания. Да даже если бы без трусов! Не рубашка, а материализованная эпилепсия.

Они вошли в холл учебного корпуса, и вдруг Мурасаки остановился и осмотрелся по сторонам. В холле было совсем не так пусто, как в первые дни после каникул, когда Сигма только приехала. Учебный корпус оживал и становился все больше похожим на то, каким он обычно и бывал во время семестра.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросил Мурасаки у Сигмы.

– Нет.

– Этот твой вчерашний парень… как его?

– Ипс.

– Он здесь.

Сигма пожала плечами.

– Ничего удивительного, у него встреча с куратором.

– Не-е-ет, – протянул Мурасаки, продолжая вертеть головой. – Это все очень удивительно. Я слышу его запах. Так быть не должно. Смотри, сколько людей.

Сигма с тревогой посмотрела на Мурасаки.

– Может, у тебя галлюцинации?

– Нет, – решительно заявил Мурасаки и взял Сигму за локоть. – Или да. Пойдем проверим, – он направился к фонтану, и Сигме ничего не оставалось, как пойти за ним. – Я иду на запах, – объяснил Мурасаки, – если он здесь, значит, у меня нет галлюцинации.

– Надеюсь, у тебя галлюцинация, – пробормотала Сигма.

Ей не хотелось ни видеть Ипса после вчерашнего разговора, ни разбираться с галлюцинациями Мурасаки. Она вообще шла учиться! Почему она каждый день вместо учебы занимается проблемами Мурасаки?

– Слушай, – вдруг шепотом спросил Мурасаки, наклонившись к самому уху Сигмы, – а как ты рассчитываешь эту точку?

– Какую точку? – не поняла Сигма.

– Ну, эту, на которую надо воздействовать, чтобы человек упал. Вот у него, например, где она? – Мурасаки кивнул куда-то в сторону.

Сигма посмотрела на парня, сидящего на бортике фонтана к ним спиной.

– В левое бедро, по направлению сзади вперед, градусов на десять, – автоматически ответила Сигма и в тот же момент поняла, что этот парень – Ипс.

Она попыталась схватить Мурасаки за руку – но поздно, он уже подбежал к Ипсу.

– Нет, – крикнула Сигма, но не успела.

Мурасаки толкнул Ипса так, как она сказала, и Ипс, конечно же, упал. Лицом в фонтан. Сигма бросилась к нему, но у самой воды кто-то сзади крепко схватил ее за плечи и остановил.

– Не смей, – жестко сказал ей на ухо Мурасаки. – Даже не смей вмешиваться, поняла? Сейчас это не твое дело.

Ипс поднимался из фонтана, с него лились потоки воды, как будто он сам был фонтаном. Его лицо было красным и злым, и Сигма даже не сразу узнала его.

Ипс смотрел мимо Сигмы, за ее плечо, на Мурасаки. Тот отпустил Сигму и сам шел навстречу Ипсу. И теперь, несмотря на то, что Ипс был выше и мощнее, было как-то сразу понятно, кто из них второкурсник, а кто с четвертого курса. Мурасаки шел, будто раздвигал воздух и пространство, и за его спиной, казалось, даже ощущался ветер. Самум со жгучим песком в глаза. А Исп… просто шел, отжимая руками волосы. Он с ненавистью смотрел на Мурасаки, но его ненависть казалась безобидной, как детский игрушечный меч по сравнению с ножом мясника. Он выглядел словно рисованый герой мультфильма рядом с живым человеком.

Мурасаки остановился, когда между ними оставалась какая-то пара шагов. Странно, подумала Сигма. Ведь между ними и так было пару шагов. Вот же, все здесь: и фонтан, и парапет, и толпа студентов вокруг. А они – как будто отдельно. И почему они так долго шли друг к другу?

– Ты, – начал Ипс, глядя на Мурасаки, и тут же схватился за запястье – там, где вспыхнул красным браслет коммуникатора.

Мурасаки тоже перевел взгляд на свою руку. Его браслет пульсировал и дрожал. И вдруг браслет на руке Сигмы сжался. Следом замигал экран «Срочно явиться к куратору, кабинет 308». К счастью, дальше браслет сжиматься перестал, но все равно было очень больно. Сигма развернулась и направилась в сторону перехода в административный корпус. И только когда Сигма переступила порог кабинета Констанции, давление на запястье прекратилось. Констанция мельком глянула на Сигму и перевела взгляд на дверь. Вторым пришел Мурасаки. Третьим, спустя почти минуту, Ипс. Его кисть ниже браслета распухла и стремительно наливалась синевой. Мурасаки демонстративно поморщился.

– Я так понимаю, у кого-то есть лишние руки? – ядовито спросила Констанция, глядя на Ипса. – Хочу тебя расстроить, регенерация конечностей у твоей расы не предусмотрена.

Ипс растирал руку и смотрел в пол. Мурасаки переминался с ноги на ногу и всем своим видом показывал, что оказался здесь совершенно случайно.

– А самая дисциплинированная у нас Сигма, как я вижу, – продолжила Констанция, посмотрев на девушку. – Возможно, тебя вообще не стоило вызывать.

– Мне уйти? – спросила Сигма, почти уверенная, что сейчас получит отповедь.

Но ответ куратора прозвучал почти нормально.

– Пока не знаю, – ответила Констанция. – Пока останься, там видно будет.

Констанция прошла за свой стол, села и еще раз посмотрела на каждого.

– Итак, что это было? С кого начнем?

Все молчали.

– Ладно, я дам вам подсказку. Я видела ваши вчерашние трекеры.

Сигма вздохнула и набрала в грудь побольше воздуха. Но опоздала.

– Феромоны, – сказал Мурасаки.

– Что?

Сигма посмотрела на Мурасаки. У него крыша поехала или что? Какие феромоны? При чем здесь феромоны?

– Я догадался утром, – продолжил Мурасаки. – Мы с Сигмой вошли в учебный корпус, и я почувствовал запах.

Сигма услышала, как защелкнулась дверь кабинета Констанции, хотя она сама, кажется, и бровью не повела. Ну да, она наверное, такое проворачивать может силой мысли. Или управляет замком со своего компьютера.

– Тот же самый запах внезапно появился вчера, во время разговора с Ипсом, я встретил его у Сигмы, – объяснил Мурасаки. – Сигма была на себя не похожа.

Сигма развернулась к Мурасаки. Что? На себя не похожа?

– Я тебя слушаю, Мурасаки, – Констанция упредила возражения Сигмы еще до того, как она открыла рот.

– И сегодня, в холле, Сигма разулыбалась, хотя Ипса не видела. И тогда я догадался. Феромоны. Все сходится.

Однако Констанция продолжала молчать, и Мурасаки ничего не оставалось, как говорить дальше.

– Я подумал, что либо вода, либо адреналин – что-то одно из них обязательно будет антидотом.

– Хорошие выводы для человека с посредственной успеваемости по биохимии, – кивнула Констанция. – Вижу, Сигма тебе показала, что применять знания по биологии можно в разных ситуациях. Очень хорошо.

– Вот я его и столкнул в воду. Кстати, да, Констанция Мауриция, вы совершенно правы, – улыбнулся Мурасаки, – как можно уронить любого человека, мне действительно показала Сигма.

– Я имела в виду знания другого рода, – холодно оборвала его Констанция. – Дальше.

Мурасаки дернул плечами.

– Все.

– Кто открыл портал? – спросила Констанция и по очереди посмотрела на каждого из студентов. – Сигма, не ты, это понятно, можешь не делать удивленное лицо. Кто из вас двоих?

Портал, значит, – подумала Сигма. Вот что это было. Вот почему они так долго шли друг к другу. Другое пространство. Но портал ведь должен куда-то вести. Так куда?

– Хорошо, я спрошу напрямую. Мурасаки, ты открыл портал?

– Нет. Я только увидел черный коридор между нами. И пошел по нему.

Констанция посмотрела на Ипса.

– Твоя очередь.

Ипс пожал плечами. Капли воды все еще стекали по его волосам и падали на плечи. Сигме стало его невыносимо жалко.

– Я сидел, подошел этот… – он кивнул на Мурасаки, – фиолетовый и столкнул меня. На самом деле я не знал, кто меня столкнул в воду. Но когда поднялся и увидел его, понял, что он.

Сигма с недоумением смотрела на Ипса. Что он несет? Он что, не слышал ни слова про феромоны? На такое обвинение надо было бы хоть как-то ответить. Хоть косвенно! Или Мурасаки вчера все-таки говорил правду? И с Ипсом не все в порядке?

– Кто тебя научил открывать порталы? – спросила Констанция так, словно не слышала предыдущих слов Ипса.

– Вообще не понимаю, о чем вы говорите, Констанция Мауриция.

Констанция поджала губы и посмотрела на Сигму.

– Может, мне показалось, а? Может, тревога сработала случайно? Что скажешь, Сигма? Что ты видела?

– Я… – начала Сигма и запнулась. А что она видела? – Я видела, как они идут навстречу друг другу, медленно. И удивилась, ведь они были совсем рядом, когда Мурасаки толкнул Ипса. Там не было столько пространства, чтобы они так долго могли идти друг к другу.

– Что ж, значит, тревога была не ложной. Там, – Констанция сделала упор на слове «там», – пространства не было, совершенно верно, Сигма. Это было другое пространство. И чтобы открыть портал в учебном корпусе, который неплохо защищен от подобных манипуляций, нужно хорошо разбираться в измерениях реальности и многомерных пространствах. А никто из вас не владеет практической топологией в таком объеме, чтобы контролировать матрицу операторов. Откровенно говоря, далеко не все преподаватели могли бы справиться с такой задачей, – Констанция побарабанила пальцами по столу, задумавшись о чем-то своем, а потом подняла голову и снова посмотрела на Сигму. – Что еще ты заметила? Мне нравится твоя наблюдательность.

Сигма пожала плечами. За прошлый семестр она привыкла, что любой комплимент от Кошмариции в следующую секунду мог обернуться ужасным унижением.

– От Мурасаки дул ветер. Горячий.

Констанция кивнула.

– Хорошо. Что еще?

Сигма колебалась.

– Они был разных масштабов. Мурасаки и Ипс. В моем восприятии, – она беспомощно дернула плечом, вспоминая и не в силах выразить свои ощущения.

Но Констанция, кажется, поняла, что она имеет в виду.

– Кто из них выглядел более реальным?

– Мурасаки.

Констанция перевела взгляд на Мурасаки.

– Значит, с тебя подозрения сняты, благодари Сигму, что ближайшие дни ты проведешь не в изоляторе.

Констанция поднесла к лицу свой браслет, но что она сказала, услышать было невозможно, как Сигма ни старалась.

– Ипсилон, – мягко сказала Констанция, – сейчас ты отправишься в медицинский корпус. Если тебе есть, что мне сказать, лучше скажи. Разумеется, без свидетелей, Сигма и Мурасаки уйдут.

Ипс покачал головой.

– Я все рассказал. Понятия не имею, почему он решил утопить меня в фонтане.

– А что ты скажешь насчет портала?

Ипс смотрел на куратора, будто не слышал вопроса. Он ведь и в самом деле не слышит, с ужасом поняла Сигма. Он не притворяется!

Констанция встала, подошла к двери и приложила ладонь к пластине идентификатора. Замок щелкнул, дверь открылась и в кабинет вошли трое мужчин, которых – Сигма была совершенно в этом уверена! – она никогда раньше не видела. Один был в форме медика, двое остальных – в рабочей одежде. Но все трое выглядели совершенно одинаково. Сигма смотрела на них во все глаза. Она проучилась год в Академии! Целый год! Она узнала такие тайны, о которых не подозревала. Она узнала, как она может сделать вещи, которые в ее понимании могли делать только боги. И она думала, что если и сможет чему-то удивляться, то только названию и содержанию новых учебных курсов. Но сегодня… то есть вчера и сегодня она будто попала на новый уровень, где возможностей и вероятностей было еще больше. И то, что казалось невозможным событием, оказывается достоверным. Порталы. Феромоны.

Мужчина в костюме медика просто подошел и посмотрел Ипсу в глаза. Ипс открыл рот, будто собирался о чем-то спросить, но тут же осел вниз.

– Психопрограммирование, – шепнул Сигме Мурасаки. – Помнишь, я тебе вчера говорил?

Мужчины в черных комбинезонах подхватили Ипса, не давая ему упасть и аккуратно положили на пол. Затем один из них вышел, чтобы вернуться с обычной медицинской каталкой. Когда Ипса увезли, Констанция устало посмотрела на Мурасаки с Сигмой.

– Теперь вы. Сигма, о чем вы вчера говорили с Ипсом?

Сигма пожала плечами.

– Он жаловался, что у него хвост по элементарному разложению. Просил помочь.

Констанция поморщилась.

– Какая грубая работа, надо же. Насколько вы с ним были близки?

– Мы дружим, – начала Сигма. – Дружили в прошлом году.

– Я не о том.

Сигма покраснела.

– Ни насколько.

– Никаких телесных контактов?

– Я его обняла при встрече.

Мурасаки фыркнул. Сигма обернулась к нему.

– Что смешного?

– За что ты его обняла? За колени?

– За плечи! Он наклонился!

Констанция с интересом посмотрела на Сигму.

– То есть инициатором был он?

– Не знаю, – Сигма отчаянно пыталась вспомнить их встречу. – Я сказала, что обняла бы его, если допрыгнула. Он наклонился, я его обняла и все. Больше ничего не было! Честное слово!

– А как вы оказались у тебя?

– Я позвала его выпить кофе.

– Значит, это тебе захотелось его обнять и пригласить к себе, – протянула Констанция. – Похоже, феромоны и правда играли какую-то роль в плане Ипса, ты правильно догадался, Мурасаки. Как жаль, что я не встретила Ипса до того, как он искупался в фонтане. Интересно, – Констанция повернулась к Мурасаки. – а ты-то зачем пришел к Сигме?

– Переночевать, чтобы не сбежать в казино, – легко улыбнулся Мурасаки, будто признался в том, что съел лишнюю конфету.

– Не сияй, как солнце, – одернула его Констанция. – Конечно, нам всем очень повезло, что вчера обстоятельства сложились именно так, но теперь мне сложнее понять, кто был целью Ипса. И в следующий раз, – строго сказала Констанция, – Мурасаки, не вздумай больше так поступать. Если тебе кажется, что что-то не так, что ты должен сделать?

– Сообщить куратору, – снова улыбнулся Мурасаки.

– Вот именно. На протяжении всей учебы. На каком курсе ты бы ни был, и где бы ты ни находился. Понятно?

Сигма прикусила губу. А почему ее Констанция не предупреждает ни о чем таком? Потому что она не в состоянии почувствовать неладное? Или Констанция просто особенно бережно относится к Мурасаки?

– Я бы хотела, чтобы никакого следующего раза не было. Но зная тебя, я уверена на все сто процентов, что следующий раз обязательно будет, и не один.

– Вероятность не измеряется в процентах, – вдруг сказала Сигма.

Констанция вдруг улыбнулась.

– Вижу, Мурасаки ходит к тебе не только ночевать. Это хорошо. Можете идти.

Когда за ними закрылась дверь кабинета, Сигма с тревогой посмотрела на Мурасаки. Он сейчас опять сползет по стенке и ей придется искать ему воду и гранатовый сок?

– Я в порядке, – сказал Мурасаки и добавил, – я не читаю твои мысли, они у тебя написаны на лице крупными буквами.

– Да?

– Да, сегодня я не боролся с Констанцией за свою свободу, – ответил Мурасаки.

– И на том спасибо.

– А ты что, чем-то недовольна?

– Да, – проворчала Сигма. – Тем, как я готовлюсь к экзамену по математике.

Мурасаки расхохотался, обнял Сигму за плечи и они пошли к выходу из академического корпуса.

– Слушай, но мне правда надо учиться! – Сигма попыталась сбросить его руку, когда поняла, что идут они отнюдь не в библиотеку.

– Вот и будем учиться на улице. Смотри, какую ты нам хорошую погоду устроила!

– Но я хочу в библиотеку!

Мурасаки остановился и развернулся к Сигме.

– Слушай, ты только не обижайся, хорошо? Скоро до тебя дойдет весь ужас ситуации. И тебе захочется поплакать. Или поорать. Разбить что-нибудь. И все это лучше делать где-нибудь за пределами Академии. Я по себе знаю. Поверь мне.