Текст книги "Академия Высших: студенты (СИ)"

Автор книги: Марта Трапная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 41 страниц)

Сигма подступила вплотную к Мурасаки и взяла его за воротник рубашки. Наощупь – чистый шелк – прохладный и тяжелый. И снова этот запах пыли, горечи и полыни.

– Посмотри на меня.

Мурасаки улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

– Кошмариция придет сюда за тобой. Она мне сказала, где ты, – с каждым словом Сигмы улыбка Мурасаки делалась бледнее и бледнее. – У тебя есть выбор. А я пошла.

– Нет, – сказал Мурасаки. – Не уходи.

Сигма обвела рукой холл.

– Не самое подходящее место учить математику.

Мурасаки прикусил губу.

Сигма понимала, что с ним происходит. Он не умеет просить о помощи. Слишком сильный, слишком гордый. Но с зависимостью нельзя ничего сделать, если человек сам не попросит о помощи. Сколько он будет собираться? Пять минут? Час?

– Ладно, – вздохнула Сигма и взяла Мурасаки за руку. У него была горячая и сухая ладонь. И Мурасаки тут же сжал ее пальцы в ответ. – Пойдем. Тебе не надо, например, надеть сверху что-нибудь потеплее?

Мурасаки посмотрел вниз, на свою одежду, как будто не вполне понимал, что на нем надето.

– Нет, я так и пришел, кажется. Стин, – он повысил голос, – у меня был с собой фрак или что-нибудь в этом роде?

Мужчина в атласном костюме отрицательно покачал головой.

– Никак нет, Мурасаки, вы пришли в таком виде.

– Значит, не надо, – сказал Мурасаки, – ничего надевать. Уводи меня отсюда. Пожалуйста.

Ну, хоть так. Лучше, чем никак. Хотя и не просьба о помощи, конечно.

Они пошли к выходу, Сигма чуть впереди, Мурасаки на шаг отставая, но не выпуская ее ладонь из рук.

Стин вежливо открыл дверь и придерживал ее, пока они выходили. Перед ступеньками наверх Сигма оглянулась. Стин улыбнулся и показал ей большой палец. Надо будет потом спросить у Мурасаки, кто он такой, этот Стин. Обычного вышибалу едва ли порадовало бы, что клиентов его заведения уводят среди бела дня.

Они поднялись на улицу и Сигма осмотрелась.

– У тебя деньги хоть есть? – спросила она Мурасаки.

– Не волнуйся, долгов я не наделал. Я хорошо играю.

– Да я не о том, – рявкнула Сигма. Они были на улице и больше не надо было себя сдерживать. – У тебя будет, чем заплатить за такси? Ты заболеешь, если мы пойдем пешком в таком виде!

– Тепло же, – растеряно сказал Мурасаки. – Мне точно не холодно. Но за такси я заплачу, конечно. Это хорошая идея.

Почти всю дорогу они молчали, Мурасаки сидел, откинув голову на подголовник, но глаза не закрывал.

– Сколько ты не спал? – вдруг спросила Сигма.

– Меньше суток, не переживай, я справлюсь.

– Вчера ты говорил то же самое.

Только выходя из машины, Сигма вдруг поняла, что Мурасаки оказался прав. На улице было тепло. Даже жарко. Тем более в свитере. Машины никогда не заезжали в студенческий городок, так что они вышли у ворот и снова пошли молча, но Сигма все так же держала Мурасаки за руку, будто он все еще мог сбежать. У поворота на свою улицу, он попытался выдернуть ладонь.

– Мне сюда.

– Нет, – сказала Сигма. – Не сюда.

– А куда? – с интересом спросил Мурасаки.

– Ко мне, – сухо ответила Сигма.

– О, – оживился Мурасаки, – какое интересное предложение! И что мы будем делать у тебя?

– Я буду учить математику, а ты спать.

– Но я не хочу спать!

– Значит, будешь проверять, как я учу математику, – разозлилась Сигма. – Ты со своей жизнью можешь делать все, что тебе угодно! А я не могу вылететь отсюда. Не всем так улыбается судьба, как тебе!

– Да она не улыбается, а ржет надо мной, – вдруг совершенно нормально сказал Мурасаки. – В голос.

Когда они оказались дома у Сигмы, она первым делом заперла дверь на замок-идентификатор. Потом критически осмотрела свой коттедж. Конечно, при желании Мурасаки может сбежать через окно. Или просто проломить дыру в стене. Но может быть, все на настолько плохо с его зависимостью?

– Я помню, у тебя был прекрасный банный халат, как раз моего размера, – сказал Мурасаки, пока Сигма вертела головой по сторонам. – Можно я приму душ?

– Можно, дверь не запирай только.

– Хочешь присоединиться?

– Боюсь, чтобы ты не сбежал.

Мурасаки рассмеялся.

– Если бы я хотел, я бы сто раз уже сбежал. Самое тяжелое начнется дня через два или три. Ты же не будешь со мной круглые сутки.

– Почему? – спросила Сигма и с вызовом посмотрела на Мурасаки. – Почему я не могу быть с тобой круглые сутки? Что в этом сложного?

Мурасаки почесал затылок.

– Вообще, ничего, конечно, но как-то странно.

– Странно было мне, – отрезала Сигма. – Когда после вчерашнего ты не ответил на мои вызовы. И вообще исчез. Я тебе даже словами не могу описать, до чего мне было странно.

– Понимаешь, какое дело, – в голосе Мурасаки слышались виноватые нотки, – я подумал, что если даже куратор знает, надо заканчивать с покером. И решил в последний раз оторваться. Вот и оторвался, – грустно закончил Мурасаки.

– Пока еще ты не оторвался, – проворчала Сигма. – Иди в душ, раз собирался. Потом поговорим.

Глава 9. Слезы Сигмы

Когда Мурасаки вышел из душа, Сигма сидела на диване и плакала. Рядом с ней лежал ее планшет, тетрадь с карандашом и гора смятых салфеток. Сигма смотрела куда-то мимо Мурасаки, сквозь стену, в которую упирался ее взгляд, а по ее лицу текли слезы. Сигма не всхлипывала, не рыдала, просто вынимала очередную салфетку из упаковки на коленях, вытирала подбородок и нос и бросала на диван. А потом тянулась за следующей.

Мурасаки вздохнул и пошел в ту часть студии, которая была отведена под кухню. Был ли он лишним, или сейчас лишним был бы любой человек? Беда в том, что в такой ситуации не спросить. То есть спросить-то можно, но сложно придумать более неуместный вопрос.

Мурасаки открыл шкафчик под чайником и кофеваркой, но там было пусто, только упаковка стандартных зерен и все. Ни сахара, ни сиропа, ни многочисленных пакетов с чаями и травами, к которым Мурасаки привык у себя. Интересно, а что пьет Сигма, когда не пьет кофе? Воду?

В холодильнике оказался сок, его-то Мурасаки и достал, налил в стакан и принес Сигме. Молча протянул. Сигма все еще не замечала его. Он вздохнул, взял ее за руку и вложил стакан в ладонь, а потом сжал ее пальцы. Прикосновение к холодному стеклу вывело ее из ступора. Сигма с непонимающим видом посмотрела на стакан, потом подняла глаза на Мурасаки.

– А, – сказала она. – Извини.

Она выпила сок, поднялась, вымыла стакан, собрала салфетки и выбросила в урну. И все это время Мурасаки стоял у стены и наблюдал за ней.

– Что-то случилось? – спросил он наконец.

– А? Ты о чем?

– Я уходил в душ, ты была зла и собиралась устроить мне головомойку. Я вышел из душа – ты сидишь и плачешь. Я решил, что что-то произошло, – объяснил Мурасаки. – Кошмариция дала очередной нагоняй. Твой парень женится. Мало ли что.

– У меня нет парня, – все так же отстраненно ответила Сигма и вернулась на диван. – Кошмариция обещала проверить нас вечером. Так что пока нет, ничего не случилось.

– Но ты плакала!

– У меня просто закончились силы.

– Просто? Просто так силы не заканчиваются.

Мурасаки присел на корточки перед Сигмой.

– Ты что-то делала?

– Например, ходила на ковер к Констанции. Останавливала снегопад над городом. Вытаскивала тебя из казино. А так вроде бы больше ничего, – спокойно ответила Сигма. – Сущие пустяки.

– Снегопад? Сегодня шел снег? На улице же жара.

Сигма устало махнула рукой в сторону планшета.

Мурасаки открыл городские новости. И правда. Срочные отмены рейсов. Парализовано движение транспорта. Просьба переждать снежный залп в помещениях, где бы вы ни находились. Не выходите на улицу, если вы одеты слишком легко. Отмена занятий…

– Зачем тебе понадобилось вмешиваться в погоду?

– Потому что мне надо было добраться до тебя, – ответила Сигма. – А сводки обещали снегопад до самого вечера. Дороги стояли. Но я не могла ждать до вечера. Ну почему ты такой тупой, а? – наконец в голосе Сигмы появились интонации. Пусть это и была злость, но лучше, чем отрешенное равнодушие. – Два и два сложить не можешь? Я представила, как тобой займется Констанция. Мне стало тебя жалко! Что тебе еще сказать?

Мурасаки ошарашенно посмотрел на девушку. Он привык к сочувствию. Когда был второкурсником, даже вовсю им пользовался, как первым шагом к завоеванию симпатий старшекурсниц. Неужели он с Сигмой действует по тому же сценарию? Хотя нет, она пожалела его сама, без всякий усилий с его стороны. В казино он точно не за этим ходил.

– Спасибо, – наконец, буркнул он.

– Да подавись ты своим спасибо, – Сигма опять заплакала. – Иди и поспи. Постель твоя до ночи. Видеть тебя не могу уже. Если бы мне тебя не назначили в опекуны, я бы сегодня весь день сидела и спокойно училась. А чем я занимаюсь вместо этого?

Мурасаки взял коробку с салфетками и протянул Сигме.

– Тебе бы тоже стоило поспать, герой-метеоролог.

Сигма вытащила салфетку промокнула глаза и посмотрела на Мурасаки.

– Мне-то зачем? Я не хочу.

– Истощение, – грустно объяснил Мурасаки. – Ты разогрела тут все до летней жары. Бывает. Ошиблась в расчетах, – он улыбнулся, – что неудивительно, учитывая твои проблемы с математикой.

Он увернулся от шарика из мокрой салфетки.

– И к тому же после подобных экзерсисов надо восстанавливать силы. А ты наверняка даже не подумала, что ты тоже подвержена… элементарному разложению. И перестань швыряться в меня салфетками. Это не больно и даже не обидно. Девушки в меня и не тем швырялись.

– Например? – слабым голосом спросила Сигма.

– Обувью. Бельем. Тарелками с салатом. Ты меня, кстати, тоже кофе обливала. Это было куда хуже.

Сигма улыбнулась.

– Спасибо, что напомнил. Самый приятный эпизод в наших отношениях.

– Кофе у тебя отвратительный, между прочим.

– Сама знаю, но никак не соберусь купить получше.

– У меня есть. Хочешь, схожу принесу?

Сигма покачала головой.

– Когда Кошмариция будет звонить? – спросил он.

– Она не говорила, что будет звонить. Она сказала, чтобы я до вечера исправила ситуацию с нашими занятиями, а то она займется этим сама. Думаю, она отслеживает наши трекеры. – Сигма потерла щеку. – Что-то я снова мерзну. Тебе не холодно?

– Это же не я погоду менял, – засмеялся Мурасаки. – Конечно, мне не холодно. А у тебя нарушилось термодинамическое равновесие. Тебе нужна горячая еда, горячее одеяло и, возможно, горячая ванна.

– Пожалуй, я начну с еды.

Она поднялась с дивана так стремительно, что Мурасаки едва успел выпрямиться и отстраниться, иначе она снесла бы и его.

– План такой, – сообщила Сигма, открывая холодильник. – Сейчас мы едим, потом спим, но где-то рядом, чтобы Кошмариция считала, что мы тут вовсю учимся. А потом, – Сигма обернулась и посмотрела через плечо на Мурасаки, – мы в самом деле или будем учиться, или разговаривать, или я запишу тебя на психотерапевтическую хирургию.

Мурасаки грустно смотрел на нее. Если бы все так было просто, как ей кажется. Если бы все было так просто, как ему самому казалось в начале второго курса… жизнь была бы сплошной радостью.

– Студентам после второго курса запрещены психохирургические вмешательства, Сигма. Но со всем остальным я согласен. И с едой, и со сном, и даже с учебой.

– Можно подумать, у тебя есть выбор.

Сигма закрыла холодильник и поставила в микроволновую печь два контейнера. Потом достала тарелки, сервировала стол – с салфетками, стаканами с соком и с приборами.

– Извини, палочек у меня нет.

Мурасаки улыбнулся.

– Я умею пользоваться вилкой, не волнуйся.

– О, я счастлива. А то думала, что придется кормить тебя с руки.

Мурасаки сел за стол, продолжая рассматривать Сигму.

– Ты же помнишь, что в меня нельзя влюбляться, да?

– Ты же помнишь, что я не собираюсь вылетать из-за тебя из Академии, да? – в тон ему ответила Сигма.

Она поставила перед ним тарелку с желтым пюре и большим ломтем белого мяса. В ее тарелке было то же самое.

– Готовые обеды Жана, да? Я тоже там часто беру еду домой.

Сигма села за стол и посмотрела на Мурасаки.

– Вот и хорошо.

Они ели в полном молчании. Мурасаки не поднимал глаз от тарелки, да и Сигма сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать.

Перед тем как уснуть (все-таки Мурасаки отстоял свое право спать на диване), Мурасаки завел будильник. Три часа. Выспаться он не выспится, ему после ночного загула нужно как минимум в три раза больше, но Сигме должно хватить. И тогда можно будет поговорить и спокойно уйти к себе домой. Мурасаки зевнул и натянул плед на голову. А все-таки хорошо, что Сигма его вытащила из казино. Сам бы он не справился, хотя и пытался. Вот так всегда – ты понимаешь, что не контролируешь ситуацию ровно в тот момент, когда ты пытаешься ее проконтролировать. Отсюда вывод, чтобы понять свои отношения с ситуацией, надо попытаться ее взять под контроль, подумал Мурасаки и уснул.

Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. В голове было пусто, будто оттуда вымели вообще все слова и мысли.

– М? – сказал Мурасаки и открыл один глаз.

– Выключи свой браслет. От его писка у меня сейчас уши лопнут.

Мурасаки вытащил руку из-под пледа и посмотрел на браслет. И правда, звонил будильник.

– Не драматизируй, я сам его еле слышу, – Мурасаки выключил будильник и улыбнулся Сигме. – Уши у нее лопнут, как же! Тебе просто понадобился повод меня потрогать.

– И теперь у меня есть прекрасный повод сварить тебе кофе, – сообщила Сигма. – И вылить на тебя.

– Да выливай, – отозвался Мурасаки. – Плед твой, халат твой, диван тоже твой. Убирать все придется тебе.

– Я думаю посоветоваться с Констанцией, – вдруг сказала Сигма. – По твоему поводу.

Мурасаки от неожиданности даже сел, хотя собирался поваляться еще полчаса.

– И о чем же?

Сигма села в дальнем конце дивана, так чтобы не касаться ног Мурасаки, и выразительно взмахнула рукой.

– Вот смотри. Тебя тянет в казино. Но ты должен быть со мной. Хотя, может, и меня бы тянуло куда-нибудь подальше, если бы мне надо было следить, как я учусь, но не в этом дело. А в том, что я не знаю других способов избавить человека от зависимости, кроме психохирургии. Может, Констанция знает? Может, она тебе сможет помочь, раз она все равно с тобой связана?

– Это плохая идея.

– А у тебя есть хорошая?

Мурасаки задумался. Азартные игры давали ему чувство победы. То самое чувство, которое ему давало внимание девушек. Но летом, когда все разъезжались на каникулы, он всегда играл. Никогда не подстраивал результаты, не использовал ничего из своих знаний, чтобы выиграть, хотя мог бы. Так было этим летом. И прошлым. И позапрошлым. Он возвращался к занятиям и забывал про покер до следующего лета. Он проверил историю вызовов – Сигма и в самом деле звонила ему, а он сбрасывал и даже не помнит, как это делал. Студентки начали возвращаться в Академию, студгородок оживал, а он снова уходил в казино вместо того, чтобы оставаться здесь. Отказался от вечера с девочками, когда его звал Киро. Не позвонил ни Яшме, ни Марине, хотя они здесь. Что вообще с ним происходит? Нет, неправильный вопрос. Как справиться с этим? Хотя это тоже неправильный вопрос. Чтобы знать, как справиться, надо знать, с чем справляться.

– Послушай, у меня есть идея, – сказала Сигма. – Я все-таки пойду читать учебник. А ты можешь поискать, как люди борются с зависимостями без хирургии. Наверняка ты такой не один.

– Ага, – отозвался Мурасаки. – Ты думаешь, в сети лежат пошаговые рецепты?

Сигма посмотрела на него с насмешкой.

– Ты хочешь, чтобы я еще и о твоей зависимости думала? Перебор, по-моему.

Мурасаки кивнул.

Сигма поднялась и потянулась.

– Вообще, я у тебя хотела спросить одну вещь, но судя по тому, какие вопросы ты задаешь… соображаешь ты пока туго.

– А может, ответ на твой вопрос у меня на автомате от зубов отскакивает?

– Как восстанавливаться после изменения погоды? Что надо сделать?

Мурасаки рассмеялся.

– Поесть и поспать. Универсальный совет после любой деструкторской активности. А если серьезно – что-то прямо противоположное тому, что ты делала. Что ты делала?

– Поднимала давление.

– Значит, надо где-то его опустить. Лучше в себе.

– Э-э-э, – задумалась Сигма. – А как?

– Кто у нас здесь знаток анатомии и физиологии? – усмехнулся Мурасаки. – Тебе виднее.

– Но разве от этого я не потрачу еще больше сил?

– Сил да, но равновесие компенсируешь и все вернется.

– Если ты математику объясняешь так же, как объяснял сейчас про компенсацию, то плохи мои дела, – сообщила Сигма, поднимаясь. У нее пикнул браслет, она посмотрела на него, прочитала сообщение и улыбнулась. – Кошмариция написала, что надеется, что и дальше мы продолжим вести себя в том же духе, потому что у нее есть и другие студенты, которые требуют ее внимания.

– Какое счастье, – пробормотал Мурасаки, снова падая на диван. – Тогда я продолжу в том же духе и буду спать.

Сон нахлынул почти сразу, но перед тем как уснуть, Мурасаки вдруг подумал «замещение», и с этой же мыслью и проснулся.

Замещение – это была хорошая мысль, понял он. Правильная. Девушки в него влюблялись каждая первая, а партии в покер удавалось выигрывать не всегда. В покере был элемент неизвестности, везения, удачи или неудачи. В девушках – нет. В девушках больше не было ничего интересного. Но тогда… тогда надо найти что-то другое. Что-то новое. Где тоже есть элемент везения, неизвестности, чего-то такого, что нельзя рассчитать. Сладкое чувство ожидания удачи. Но что бы это могло быть? Учеба? В учебе все предсказуемо. Выучил, сделал, получил. И эту самую практику коммуникаций сдать будет не так уж и сложно, если Сигма будет продолжать в том же духе. Мурасаки вздохнул. Тут, скорее надо сделать как-то так, чтобы Сигма его не возненавидела за этот месяц. Потому что, конечно же, с его поведением это раз плюнуть. Он бы себя на ее месте точно уже ненавидел. А ведь как хорошо начинался учебный год! Подтянуть второкурсницу по математике, чтобы сдать свой спецкурс. Сказка, а не задание. И во что это превратилось? Еще недели не прошло, а у них уже столько всего случилось, включая обязанность находиться вместе, и эту нелепую схватку с Кошмарицией, и постоянные ссоры с Сигмой. Как хорошо, что через месяц все это закончится.

Так, через месяц? Значит, надо продержаться без покера всего месяц? А потом ведь можно будет, и вернуться в казино, если захочется. Да, пожалуй, это не так уж и сложно, когда понимаешь, что это не навсегда, а только на время. Даже не месяц, меньше.

– Проснулся? – вдруг прервала его размышления Сигма.

– А как ты узнала?

– Да никак, просто спросила наугад.

– Вообще проснулся, но я бы еще поспал, – признался Мурасаки. – Но у себя дома. Если ты не против. Моя кровать намного удобнее дивана. Я думаю, нам специально ставят такие неудобные диваны, чтобы на них не было соблазна ночевать.

Сигма засмеялась.

– Да нормальный диван, Мурасаки. Не придумывай.

– Нет, я серьезно.

Мурасаки открыл глаза и увидел, что Сигма сидит за письменным столом, разложив вокруг записи.

– Ты училась?

– Ну да. И уже заканчиваю, потому что хочу ужинать. Но у меня дома больше есть нечего.

– Я, пожалуй, тоже с тобой пойду, – сказал Мурасаки. – Ты же в студенческий центр?

– Ага.

Сигма выключила планшет, собрала свои записи и обернулась к Мурасаки.

– Когда ты будешь готов?

Мурасаки хотел сказать, что смотря к чему, но прикусил язык. Пока Сигма в нормальном настроении, пусть все остается как есть.

– Я, между прочим, придумал, как быть со своей зависимостью, – сказал Мурасаки и подмигнул Сигме. – Я себе пообещал, что просто отложу следующий поход в казино до твоего экзамена.

– А если не сработает? – с недоверием спросила Сигма.

– Я себя знаю. Должно сработать.

Сигма недоверчиво смотрела на Мурасаки.

– Не-а. Я не буду так рисковать. Ты не выдержишь, сбежишь и что? Мне опять идти к Констанции, спрашивать, где тебя искать?

– Да зачем? Давай поставим мой трекер на твой планшет, и все. Ты всегда будешь знать, где я.

– Ты серьезно?

Мурасаки кивнул.

Сигма оценивающе смотрела на него, потом бросила ему свой планшет.

– Давай, ставь. Прямо сейчас. И пойдем ужинать.

Столовая в студенческом центре была заполнена примерно на треть.

– К своим пойдешь? – спросила Сигма, собирая себе на поднос ужин.

Мурасаки окинул взглядом зал. Чоки с Растом, Лал* и Коралл. Больше с их потока не было никого.

– Я бы лучше с тобой посидел, – признался Мурасаки. – У меня на них нет сил. Ты не против?

Сигма пожала плечами. Мурасаки рассмеялся.

– У тебя тоже нет на меня сил, да? Ты это хотела сказать?

– Все больше и больше убеждаюсь, что ты тайный телепат, – сказала Сигма и подхватила свой поднос. – Но если тебя отпустят твои поклонницы и поклонники, то присоединяйся.

Сигма выбрала столик у окна, слишком поздно заметив, что за два столика от нее сидят Бета с Ро. Впрочем, им было не до нее. Но поужинать в одиночестве не получилось. Напротив нее сел парень в желтой футболке.

– Привет, я Киро.

– Привет, Киро, – сказала Сигма. – А я Сигма.

– Сигма-Сигма, – повторил Киро. – Со второго курса, что ли?

Сигма кивнула, делая вид, что ее очень интересует салат.

– А Мурасаки твой парень?

Сигма подняла глаза и выразительно посмотрела на Киро.

– Я вижу тебя впервые в жизни. Ты думаешь, я тебе стану рассказывать, кто мой парень? – спросила она.

– Ой, ну какое впервые в жизни. Весь прошлый год мы пересекались. Я тебя точно помню, такую прическу не забудешь.

Сигма пожала плечами.

– А я тебя не помню.

Киро рассмеялся.

– Да мне все равно. Просто у Мурасаки завелась девушка, и все три курса гадают, кто она. Я увидел, как вы вместе выходили из коттеджа. Я мог бы выиграть пари, если бы узнал, кто она.

– Ну так узнавай, – послышался веселый голос Мурасаки и сам Мурасаки поставил поднос на стол и сел между Киро и Сигмой.

– Я и пытаюсь, – парировал Киро.

– Мы вместе делаем проект, нас куратор поставила в пару, – ответила Сигма. – И я уже устала всем про это рассказывать, – она злобно посмотрела на Мурасаки. – Может, ты объявишь всем заинтересованным имя своей девушки, и мы сможем нормально заниматься проектом?

Последние слова она сказала в полной тишине. Так бывает со всеми – иногда гул смолкает, и то, что предназначалось одному человеку, слышат все.

– А, Сигма, – вдруг крикнул Ро. – Привет.

– Привет, – хмуро ответила Сигма.

– Ты снова недовольна, что твой напарник бегает по девушкам, – засмеялся Ро. – Или у тебя навязчивая идея?

– Нет, я правда бегаю по девушкам, – громко ответил Мурасаки и с сочувствием посмотрел на Сигму. – Кажется, тебе снова не повезло?

Сигма пожала плечами и продолжила есть.

– Киро, мы действительно вместе с Сигмой делаем проект, – серьезно сказал Мурасаки. – И Кошмариция сделала все, чтобы превратить нашу жизнь в ад. Мы видимся с ней каждый день. Поэтому уймись со своими пари и дай нам спокойно поужинать. А то я попрошу Констанцию Маурицию подключить тебя к нам в качестве помощника.

– А ты не врешь? – с сомнением спросил Киро. – Чтобы поставить четверокурсника в пару с второкурсником, такого еще не было.

Сигма молча отстегнула браслет, вывела историю вызовов от куратора и поднесла к лицу Киро. Мурасаки сделал то же самое со своим браслетом.

Киро пробежался глазами по списку и присвистнул.

– Да, ребята, я вам сочувствую.

– Спасибо, – сказала Сигма, – а теперь дай нам поесть.

После ужина они молча брели в сторону своих домов. Вечер был совсем летним, будто не было утром холодного дождя, а днем – сплошного снегопада.

– Я и не знала, что мы соседи, – сказала вдруг Сигма, когда они дошли до развилки дорог. – Я даже не помню тебя в прошлом году, а Киро сказал, что меня помнит.

– Не переживай, на первом курсе всегда так. Некогда смотреть по сторонам, тут бы с собой разобраться, хорошо, если однокурсников запомнишь по именам. – Мурасаки вдруг остановился и улыбнулся. – Но я тебя тоже запомнил.

– И тоже из-за прически?

– Да. Очень необычно, знаешь ли, когда одна половина волос белая, а вторая – черная.

– Мне еще повезло, – сказала Сигма. – Могло быть так, что одна половина рыжая, а вторая бесцветная.

– Как бесцветная?

– Так бесцветная. Прозрачные волосы. Прозрачные ресницы и брови. Я же не крашусь. Это генетика.

– У тебя на родине все… такие? Двухцветные?

– Ага, – сказала Сигма. – Если гены у родителей совпадут, могут быть волосы одного цвета. Но это редкость, – она поняла, что совсем не хочет вспоминать про родину. – И вообще, теперь моя родина здесь. И дом тоже. Спокойной ночи.

Мурасаки тихо засмеялся.

– А я уж решил, что ты всерьез сказала, что будешь рядом со мной круглые сутки.

Сигма дернула плечами.

– Не хватало мне еще ревности от твоей девушки, Мурасаки. Я и так сыта по горло твоими проблемами. Увидимся завтра в Академии. Будь хорошим мальчиком, не спи до обеда, не ходи в казино.

Мурасаки расхохотался. Сигма помахала ему рукой и ушла.

____

*Лал звали Яшмой в 4 главе, но автор решил переименовать героиню.