Текст книги "Академия Высших: студенты (СИ)"

Автор книги: Марта Трапная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 41 страниц)

Глава 43. Получилось!

Все равно ничего не получалось. Даже с поправкой на ментальные следы Высших. Не сходилось. Не было системы.

Если только… Мурасаки вздохнул. Возле портала, через который ушла Сигма, не было ни одного из тех трех следов, что он выделил у остальных порталов, открывавшихся в городе и в Академии. Он вообще отличался по всем параметрам. А это могло значить только одно – этот портал не был связан с остальными. Мурасаки не хотел в это верить. Но что ему оставалось?

Мурасаки удалил данные портала Сигмы и снова запустил обсчет. Если и сейчас окажется, что все выходы лежат в разных мирах, в разных измерениях, с разными характеристиками, то он вернет координаты портала на место, – обещал себе Мурасаки. Но он уже знал, что сделал все правильно. И результаты расчетов это подтвердили. Все точки выхода были на разных планетах, но в одной звездной системе. Это уже было намного лучше, чем все предыдущие результаты, когда выходы лежали в таких местах, где даже Высший поостерегся бы находиться без специальной подготовки. А некоторые и вовсе были расположены в глубоком космосе, что явно было ошибкой.

Мурасаки рассматривал карту системы. Что ж, значит, следующий шаг – отправиться туда и собрать данные там? Если знать, где находится выход из портала, можно отследить, путь Высшего… Но на расстоянии этого не сделать. Значит, остается только один выход – отправиться туда самому. В конце концов, у него скоро каникулы. И кто что ему сделает?

Вот только… это ни на шаг не приблизит его к Сигме. Хотя кто мешает ему выяснить, куда ведет ее портал и отправиться в первую очередь туда? Никто!

На практике же все оказалось немного сложнее. Декан не позволил снимать защиту Академии, чтобы восстановить порталы. Более того, он даже запретил восстанавливать порталы, которые находились в городе, но вне Академии.

– Есть другой транспорт, Мурасаки. Обратись в приемную комиссию и тебя доставят куда угодно в любое время. Я оставлю им распоряжения. Но никаких самовольно возведенных порталов из этого города.

– Но почему? – взвился Мурасаки. – Я умею!..

– Потому что ты умеешь недостаточно, – оборвал его декан. – И знаешь тоже. Этому городу нужна стабильность, чтобы здесь существовала Академия. В том числе стабильность пространства. Ты никогда не думал, что порталы нарушают целостность структуры пространства, в котором мы живем?

– Э-э-э… нет, – признался Мурасаки.

– Значит, на досуге поинтересуйся, тем более, что это должно входить в сферу твоих интересов. На защите диплома наверняка кто-нибудь задаст вопрос о влиянии порталов на окружающий мир или что-нибудь в этом роде.

Конечно, первым делом Мурасаки отправился туда, где должен быть выход портала Сигмы. Он почти не удивился, что ему в приемной комиссии просто выдали билет и все. И конечно же, он сразу понял, где оказался.

Это был родной мир Сигмы. Мурасаки узнал его по двухцветным волосам прохожих. Но зачем она вернулась сюда? Да еще через портал? Что с ней случилось? И где она теперь? Сердце колотилось в груди, когда он направлялся к тому месту, где по его расчетам должен быть выход из портала. Глупо, конечно, Сигма не будет там сидеть и ждать его все эти годы. И, кстати, совершенно ведь неизвестно, сколько времени прошло здесь. Может быть, это для него годы, а для нее – пару дней. Или наоборот. Вот сейчас он найдет ее и увидит взрослую женщину… Мурасаки вздохнул. И что? Она от этого разве перестанет быть Сигмой? Разве что той Сигмой, которую он знал.

Мурасаки остановился, заставил себя сесть на скамейку и успокоиться. Ничего страшного не случится. Неважно, какой он найдет Сигму. Важно, что он ее найдет. Если найдет. Он повторял это себе до тех пор, пока слова не потеряли смысл, а потом поднялся и отправился дальше.

На этом месте было здание. Не жилой дом, нет. Что-то административное, судя по вывескам, одинаковым окнам и неуловимому запаху безжизненности. Почти весь первый этаж был занят огромным холлом, и лишь несколько дверей вели в какие-то кабинеты.

Мурасаки осмотрелся. Что ж, координаты выводили именно сюда, значит, и Сигма оказалась здесь. Но зачем? И что с ней случилось дальше?

Он наугад открыл одну из дверей. За столом сидела женщина и пила чай. Мурасаки она встретила улыбкой и кивнула на свободный стул напротив. Мурасаки сел и тут же к нему придвинули чашку с темной, почти черной жидкостью. Видимо, это местный аналог приветствия? В таком случае, здесь живут неплохие люди. Он осторожно сделал маленький глоток. Вкус был… прекрасным. Он напоминал тот самый чай, который они с Сигмой так любили. И по крайней мере теперь любовь Сигмы к чаю была вполне объяснимой.

– Здравствуйте, – все же решил поздороваться Мурасаки, – я ищу девушку. Она жила в вашем городе. Или живет.

– Попробую вам помочь, – улыбнулась женщина. – Ее имя, имя ее матери…

– Арита, – сказал Мурасаки, – а вот как зовут ее мать, я не знаю.

Женщина участливо смотрела на него.

– Тогда год рождения? Школа, где она училась? Год выпуска? Улица, на которой она жила? Что-то еще?

Мурасаки замотал головой. Он не знал ничего! Женщина виновато улыбнулась.

– Боюсь, только имени будет недостаточно.

– Честно говоря, я особенно и не рассчитывал, – признался Мурасаки допивая чай. – Мы вместе учились. В Академии Высших. Может, это поможет?

– Нет, – призналась женщина. – Арита – очень распространенное имя. И в Академию Высших у нас поступают нередко.

Мурасаки понимающе покивал и поднялся.

– Извините, что оторвал вас от дел.

– Это моя работа, – снова улыбнулась женщина. – Встречать прибывающих.

– Прибывающих? – переспросил Мурасаки и вдруг понял. Этот огромный холл. Пустота. Идеальное место для стационарных порталов.

Вот, значит, где оказалась Сигма. Здесь. У себя дома! Но почему ей понадобилось уйти из Академии? Почему она не предупредила его? И где она сейчас?

Он так и не нашел ответа ни на один вопрос за те дни, что провел в этом городе. Конечно, Мурасаки нашел следы Сигмы в информационном поле. Но они были слишком, слишком старыми. И в этом холле, откуда он начал свои поиски, и у того серого длинного дома на окраине города, где он их закончил. Наверное, он мог бы попробовать поискать следы других порталов где-то рядом со следами Сигмы, но эта идея казалась ему совершенно безнадежной. Если здесь используют порталы как средство передвижения, их может быть много, очень много. Он не сможет проверить каждый из них. Не сейчас, во всяком случае. Потому что сейчас, как ни печально, ему пора заниматься дипломом.

Работы с дипломом оказалось намного больше, чем представлял Мурасаки. И, наверное, именно столько, сколько представлял себе декан. Выяснилось, что не так уж и просто найти вход во второй портал, даже в информационном поле. Особенно в тот самый портал, который интересовал Мурасаки. Он несколько раз возвращался в Академический парк, пока не понял принцип действия ловушек и отслеживания ментальных следов, после чего дело пошло быстрее. Но собрать и описать все данные получилось только к началу занятий.

Все дни, которые в расписании отводились на работу над дипломом, Мурасаки посвящал именно этому – расчетам, приведению данных к единому виду с поправками на искажение от следов Высших. И каждый результат он проверял по три раза, чтобы не было ошибок. Ошибки иногда бывали и приходилось начинать сначала.

И вот, наконец, настал момент финального обсчета. Мурасаки ввел все данные.

– Время расчета составит около четырех часов, – сообщил электронный ассистент.

– Сохрани процесс, а результат пришли мне на почту, – скомандовал Мурасаки.

Он слишком устал, чтобы думать, что будет, если ответ опять окажется неправильным. Что, если эти координаты снова выведут в разные ветки реальности? Ведь тот, кто открывал порталы в Академию, вполне мог заметать следы, переходов из портала в портал может быть сколько угодно. И как понять – это Мурасаки ошибся в расчетах или тот таинственный противник просто сделал на один переход больше?

Мурасаки решил не думать об этом, пока не получит результат расчетов. Он сходил пообедал в тот самый бар, где они с Сигмой ели пироги, а потом он с Чоки строил планы по поиску Раста, а потом отправился гулять по городу. Потом постоял перед казино, но внутрь так и не вошел, хотя стоило бы зайти, поблагодарить Стина за наводку на Али Аджаза. Но Стину совершенно незачем знать, что его информация пригодилась. Да и испытывать удачу в казино прямо сейчас Мурасаки казалось неправильным. Сейчас он испытывает свою удачу совсем в другом месте.

Потом пришла очередь беседки, где они с Сигмой сидели под дождем и спасали котенка. Как же его звали? Каким-то смешным и совершенно неподходящим именем для кота. Мурасаки не вспомнил. Зато он вспомнил, что на Сигме был желтый шарф в узкую красную полоску. И как она сидела, всматриваясь в круглое окно беседки… Он прикрыл глаза, чтобы легче перейти в информационное поле. И когда открыл – с такой легкостью нашел следы Сигмы, будто знал, где искать. Хотя почему – «будто»? Он выучил этот орнамент, который она оставляла поверх информационной матрицы, и мог бы нарисовать его с закрытыми глазами. Но эти следы тоже были старыми… как и те, в том городе, где он побывал летом.

Что ж, после диплома его ждет следующий пункт плана. Ловушки, подобные тем, что кураторы поставили в парке на той поляне. Проверить, насколько правильно он понял их принцип, сделать, размножить и придумать, как из рассеять по всему миру. И чем быстрее он разберется с дипломом, тем больше времени у него останется на этот пункт плана.

Сообщение об окончании расчетов пришло, когда Мурасаки снова вернулся в библиотеку и начал набрасывать идеи для воссоздания ловушек.

Мурасаки открыл ответ и улыбнулся. Да, он был прав! Теперь все сходилось. Все порталы вели в одну точку. Так и должно было быть, он в этом не сомневался. Но… что делать дальше? Когда он составлял свой план – он рвался туда, в эту точку. Но теперь он знал, что Сигмы там нет. И теперь ему было совершенно неинтересно, что находится там, на той стороне пространственного туннеля.

Мурасаки отодвинул планшет и закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Нет, правда? Он не врет себе? Может быть, он слишком устал? Или боится довести дело до конца? А что, собственно говоря, теперь представляет собой этот конец, – задумался Мурасаки. Ведь все, что предполагал его диплом, он сделал.

Да, на той стороне кто-то есть. Кто-то, кто открывает порталы в Академии и рядом с ней. Кто программирует первокурсников, кто похищает старшекурсников, кто едва не похитил его самого. Но… Мурасаки было все равно. Ему больше не хотелось выяснять, велась ли охота на него или же он случайно оказывался рядом с порталами несколько раз. Ему больше не хотелось ничего выяснять, кроме одного – куда делась Сигма.

Мурасаки открыл глаза и придвинул к себе планшет. Помедлил немного, а потом отправил файл декану с припиской: «Практическая часть готова полностью, высылаю на проверку».

И снова Мурасаки сидел у декана в кабинете, и снова они обсуждали его диплом. И снова декан уговаривал Мурасаки сменить тему.

– Но ведь ты дошел до конца, – говорил он. – Ты вычислил это место. Неужели ты не хочешь разобраться в ситуации до конца?

«Я разобрался, – хотел сказать Мурасаки, – Сигмы там нет, а остальное мне неважно», но он промолчал.

– У тебя еще много времени! Ты можешь к своей практической части добавить социологическую и политическую, да какую угодно! Это очень перспективная работа, как ты не понимаешь!

– Зачем вам это? – спросил Мурасаки. – Зачем вы меня уговариваете сменить тему? Мне неинтересна политика. Социология. Это все. Меня интересовало, как устроены порталы, как их находить, как понять, куда они ведут, как их строить, в конце концов.

– Но это прикладные вещи, которые не имеют смысла сами по себе, – мягко возразил декан. – Если бы ты был конструктором, я бы еще понял. Но зачем деструктору эти знания и умения?

– Быстро уносить ноги из опасных мест, – улыбнулся Мурасаки, – выслеживать врагов. Сбегать в казино с работы.

Декан закатил глаза.

– Я ведь серьезно с тобой говорю, Мурасаки.

– Я тоже серьезен, – возразил Мурасаки. – Эти порталы – угроза для Академии. Я нашел, куда они ведут. Хотя думаю, что вы могли бы справиться с этим и без меня. Но отправляться туда я не хочу. Вряд ли моему визиту будут рады. И уж тем более вряд ли на мои вопросы будут отвечать.

Декан вздохнул.

– Никто бы тебя туда не пустил. Ни я, ни твой куратор. Мы сами разберемся с этой ситуацией. Что касается наших возможностей… Мы смотрели на порталы под другим углом и не могли найти связи между ними. Мы не догадались сделать то, что сделал ты. Но теперь, когда я знаю, где искать наших противников, тебе действительно стоит отойти в сторону.

– Так я и отошел, – улыбнулся Мурасаки.

– И ты не хочешь узнать?.. – с недоверием спросил декан. – Ведь порталы трижды раскрывались рядом с тобой. Они угрожали тебе.

– Но я жив, и я здесь, – ответил Мурасаки.

– Но ведь не все выжили, – мягко сказал декан.

Мурасаки внимательно посмотрел на декана.

– Едва ли изменение темы моего диплома поможет их вернуть.

Декан вздохнул.

– Что ж, тебя не переспорить. Я расскажу тебе, когда вернусь.

– Нет, – покачал головой Мурасаки. – Не надо. Я не хочу знать. Я же вам сказал.

Мурасаки вышел из кабинета декана с чувством облегчения. Больше он ничего не должен Академии. Больше он никому ничего не должен, кроме себя.

А что уж декан или кто-то еще, кого он имел в виду под словами «мы» сделает с теми, кто открывал порталы в Академии, Мурасаки знать не хотел совершенно точно. Главное, что Сигмы среди них не было.

Глава 44. Конец флирта

Констанция не понимала, зачем декан снова объявил сбор кураторов. Кажется, этого не понимал никто. Ничего не случилось – ни в мире, ни в Академии. После того, как печати снова вывели из строя, мысли о Древних силах постепенно отступили на задний план. И даже вероятность того, что одна печать, возможно, все еще не сломана окончательно, не сильно волновала ни Констанцию, ни кого-либо еще. Во всяком случае, вслух они больше печати не обсуждали.

До начала встречи оставалось несколько минут. Беата что-то читала, Истебан с Бертраном завели бесконечный спор о возможности создания минерала, который был бы способен трансформировать любой другой минерал в семьдесят девятый элемент. Причем волновала их даже не сама принципиальная возможность существования минерала с такими причудливыми свойствами, сколько возможность его размещения в толще планеты.

– Алии на вас нет, – вздохнул Джон, потеряв всякую надежду вставить свое ценное мнение, и отсел к Констанции.

Констанция осмотрелась. Алии и правда не было. Неужели она с деканом? Вряд ли, конечно. Хотя… почему бы и нет? У Алии тоже есть свои интересы и увлечения. Не в смысле человеческие увлечения, а свои собственные головоломки, которые ей нравится решать. Уравнения, формулы, закономерности на все случаи жизни… Нет, полезное умение, конечно. Когда им владеет кто-то другой и этот кто-то другой всегда под рукой. Но в мире есть дела и поинтереснее. Додумать эту мысль Констанция не успела.

– Кстати, Констанция, – спросил Джон, – а какие у тебя планы на каникулы?

– А у тебя есть какие-то предложения, которые могут меня заинтересовать? – холодно спросила Констанция.

– Разумеется, – хмыкнул Джон, – танцевальный фестиваль на одной отдаленной умирающей планетке. Бертран говорил, ты неравнодушна к танцам. И я…

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, вошли Алия и декан. Констанция отрицательно качнула головой:

– Кажется, фестиваль нам устроят прямо сейчас.

И она не ошиблась.

Декан сел за стол. Алия, поколебавшись, присоединилась к остальным кураторам.

– Итак, – заговорил декан, – у нас исчезла одна большая проблема и появилась другая.

– Большая или маленькая? – спросила Беата.

– Большая, вернее, общая. Масштабная, – декан замолчал, обводя взглядом собравшихся.

Констанция пожала плечами. Она не чувствовала опасности. Ее интуиция молчала. Если декан пришел с Алией, может быть, эта масштабная проблема существует только в теории? В расчетах Алии, например.

– Как вы знаете, – наконец, заговорил декан, – мы выделили одного студента разбираться с порталами, которые возникали в Академии.

– До сих пор не понимаю, почему ты не поручил это сделать кому-нибудь из нас, – проворчала Алия.

– Потому что мы все на виду. Мы слишком известны. Любого из нас могли вычислить и отследить. Мы ведь не знали, кто поджидал нас, образно говоря, на том конце туннеля.

– А теперь знаем? – живо спросил Бертран.

Декан кивнул.

– Теперь знаем. И ответ вас не обрадует. Это… – он вздохнул, – наши бывшие студенты.

– Из какого выпуска? – подалась вперед Беата.

– Из разных, – декан на мгновение закрыл глаза, будто вспоминал, открыл и снова устало повторил. – Из разных. Они пытались создать свою Академию. В противовес нашей.

– И? – спросила Констанция. – Что значит пытались? Что у них там есть? Студенты? Преподаватели? Какой план учебы? Где они живут?

Декан развел руками.

– Я не проводил инспекцию, знаешь ли.

Все замолчали. Вопрос «а что ты сделал?» никто не произнес вслух, но он витал в воздухе.

– Это и есть наша масштабная проблема? – спросил Истебан.

Декан улыбнулся.

– Разумеется, нет. Как я уже сказал, этой проблемы больше не существует. Теперь никто не будет открывать туннели в Академии, никто не будет пытаться похитить наших старшекурсников, чтобы сделать из них преподавателей… Во всяком случае, пока. Впрочем, это не значит, что мы теперь не должны проверять всех студентов после летних каникул. Это правило остается неизменным.

– У них были ученики? – повторила Констанция.

– Да, – сказал декан. – Не так много, как у нас, но были.

– А выпуски?

– Насколько я понял, нет. У них возникли проблемы с последней стадией инициации. Они – не мы, они не знали, как инициировать последнюю трансформацию из человека в Высшего. А без нее их студенты никому не нужны. Поэтому они охотились за старшекурсниками.

– Глупые, – вздохнула Констанция, – им надо было охотиться за кураторами.

– Нам повезло, – пробормотала Беата, – что такие трансформации не бывают спонтанными.

– Бывают, – поправила Констанция, – или ты забыла, кем мы закрывали печати?

Все замолчали. Вопросов было слишком много и в то же время ни один из них не стоил того, чтобы его задали первым.

– Я их уничтожил, – просто сказал декан. – Всю их псевдоакадемию.

– Ты уверен? – спросил Истебан.

– Разумеется, – кивнул декан, – я уверен. Не осталось ничего и никого. Алия проверила рассеяние материи и баланс сил.

– Никого – это главное, – тихо сказала Беата.

Констанция согласно кивнула.

– Но теперь у нас другой вопрос. Как сделать так, чтобы этого больше не повторилось? Вы же понимаете, что… – декан снова обвел всех взглядом, – что в следующий раз это может зайти слишком далеко? Кому-нибудь снова может прийти идея устроить нам здоровую конкуренцию. Они лучше спрячутся, им может повезти со спонтанными трансформациями. Нам может не подвернуться под руку подходящий студент, чтобы их найти… Или мы можем быть заняты другими проблемами. И в следующий раз на рынке могут оказаться Высшие, к которым мы не имеем никакого отношения.

– Не должно быть следующего раза, – резко сказала Констанция. – Никаких следующих раз не будет!

– У тебя есть идеи, как это предотвратить? – с насмешкой спросил Джон.

– Разумеется, – кивнула Констанция. Она сделала паузу и посмотрела на декана. – Конечно, мое предложение не решит проблему полностью, но серьезно снизит шансы на повторение истории.

– Что же ты предлагаешь?

– Ментальный контроль выпускников. Всех выпускников. Это ведь были Высшие, которые уже теряли силы, да? – спросила Констанция, повернувшись к декану. – Те, что пытались создать вторую академию?

Декан кивнул.

– Ну вот, значит, шансы, что остальные выпускники последуют их примеру не слишком велики. А новенькие… новенькие будут под нашим полным контролем. И ничего подобного сделать не посмеют.

В зале повисла тишина.

– Технически это возможно, – задумчиво заговорила Беата, – когда мы проверяем их потенциал. Но это ведь незаконно…

– Меня это мало волнует, – объявила Констанция.

– А меня волнует, – возразил Джон. – Это незаконно. Ментальный контроль запрещен во всех существующих мирах.

– Кто узнает? – спросила Констанция. – Кто? Выпускники? И кому они пойдут жаловаться? Перед ними новая жизнь, новая работа, все дороги открыты. Они и думать не будут, что когда-нибудь еще с нами встретятся.

– А даже если пойдут, – вдруг сказал декан, – и даже если вдруг докажут факт ментального контроля… что нам сделают? Отстранят от работы со студентами? Запретят работать в Академии?

Все рассмеялись. Это было действительно смешно.

– А я бы оставил все, как есть, – снова сказал Джон. – Даже не стал бы их уничтожать. Что они могли нам сделать? Ну, выкрали бы еще пару студентов. Даже пару десятков студентов. Ну, научились бы их инициировать. И что? Где они будут брать студентов каждый год? Как они будут их обучать? На нашей стороне сила. И опыт. И приемная комиссия! А они всего лишь горсточка молодых Высших.

– Мы тоже когда-то были горсточкой молодых… Высших, – сухо сказал декан. – И нас никто не принимал в расчет. И поэтому мы стали тем, кем стали. Может быть, ты забыл, Джон, но я помню ошибки Древних, которыми мы воспользовались. И не хочу их повторять.

Джон прикусил губу и кивнул. Истебан вздохнул.

– Ты тоже считаешь, что мне не следовало их уничтожать? – спросил декан.

Истебан качнул головой.

– Нет. Не считаю. Но я бы… я бы хотел поговорить с ними. Для начала.

– Я поговорил, – ответил декан. – На свой лад. Что ты хотел узнать? Может быть, я тебе отвечу?

– Печати, – сказал Истебан, – не приложили ли они руку к ним?

Все посмотрели на декана. Декан кивнул.

– Я думал об этом. Нет, они понятия не имеют, что такое печати. Не говоря уже о Древних.

– Это хорошо, – кивнул Истебан.

– Так, – сказала Констанция Мауриция, – мы будем голосовать за ментальный контроль для каждого выпускника или примем это решение единогласно?

– Подожди, – отмахнулась Алия, – мы еще обсудили далеко не все.

– А что «не все» мы не обсудили? – осведомилась Констанция.

– Например, сможем ли мы удержать под контролем такое количество Высших?

– О, без проблем! Али в свое время придумал отличную технику, которая снимает все ограничения на количество контролируемых, – усмехнулась Констанция. – Я покажу вам. Просто, как все гениальное.

– Кстати, про Али, – вдруг подал голос декан, – мы хорошо все подчистили? Наши подопечные не смогут воспользоваться его технологиями для освобождения?

– Я лично все контролировала, – ответила Беата, вскинув голову. – Упоминания о личности остались, иначе это потребовало бы слишком заметного вмешательства. Но не осталось никаких подробностей о том, чем он занимался конкретно и, тем более, никаких его трудов. Все чисто.

– Но кто-нибудь из вас знает технологию освобождения от ментального контроля? – спросил Джон.

– Зачем бы нам это понадобилось? – фыркнул Бертран.

– Просто на всякий случай, – пробормотал Джон.

– Вообще не уверен, что существует подобная технология для Высших, – сказала Констанция. – Это все равно что самому себе делать операцию, не имея ни малейшего опыта.

– Да, – согласилась Беата. – Психохирургия им не поможет.

Констанция вздохнула и посмотрела на Алию.

– У тебя еще есть вопросы?

– Разумеется. А что с первым филиалом? – Алия посмотрела на декана. – Они согласятся брать своих выпускников на поводки?

Декан кивнул.

– После всего, что произошло в первом филиале, я думаю, что кураторы сделают все, что я им скажу. И даже не будут обсуждать.

– Ты собираешься приказать? – уточнил Джон.

– Да, – сказал декан, – я собираюсь поставить их в известность о новом правиле и все. Констанция подготовит инструкции, я им передам.

– Но ведь… – Джон покачал головой, – они могут быть против. Они могут не согласиться.

– Уверяю тебя, – грустно улыбнулся декан, – все кураторы первого филиала так же дорожат своим положением, как и вы. А может быть, даже больше вас.

Констанция закатила глаза, но ничего не сказала. Беата едва заметно усмехнулась, Алия кивнула. Бертран выразительно кашлянул.

– Лично у меня нет никаких возражений. Конни, жду от тебя инструкции.

– Мы все ждем, – добавила Беата.

– Тогда собрание окончено, – объявил декан.

Констанция дождалась, пока все вышли, и только потом подошла к декану.

– Нам надо поговорить, Кай.

– Здесь?

– Где угодно. Но лучше не здесь.

– Тогда остается мой кабинет. Ни на что другое у меня сегодня нет сил.

– Твой кабинет меня вполне устроит, – серьезно кивнула Констанция.

Они молча дошли до кабинета декана, Констанция так же молча дождалась, пока за ними закрылась дверь и осмотрелась. Декан сел на диван и выразительно посмотрел на пустое место рядом с собой. Констанция Мауриция помедлила и опустилась в кресло напротив.

– Ты видел их всех, Кай? Перед тем, как уничтожить?

Декан кивнул.

– Кто у них был деканом, ты выяснил?

– Нет, это неважно.

– Это очень важно, – тихо сказала Констанция Мауриция, в упор глядя на декана. – Я не верю, что вчерашние студенты вот так просто взяли и основали Академию вроде нашей. И нашли себе студентов.

– Ты думаешь… ими кто-то руководил? – с насмешкой спросил декан.

– Ты!

Декан рассмеялся.

– Если бы мне нужен был еще один филиал, я бы просто его создал.

– А он тебе точно не нужен?

– Мне и двух многовато, – грустно сказал декан и едва заметно потянулся.

– Но тел-то у тебя больше, чем два!

– Дались тебе мои тела… может, их как раз больше двух, потому что мне скучно возиться со студентами, учебными планами, мастерить конструктов для преподавания, усмирять истерики Эвелины, отвечать на флирт кураторов…

Констанция замерла.

– В каком смысле отвечать на флирт? С тобой кто-то флиртует?

– Ты, например, – усмехнулся декан. – Разве нет?

Констанция Мауриция поднялась, посмотрела на декана сверху вниз и покачала головой.

– В таком случае избавлю тебя от своего скучного общества и утомительных обязанностей по флирту, – она развернулась и направилась к двери.

– Я устал от твоих подозрений, Констанция, – сказал декан ей в спину. – Ты подозревала меня в том, что я провел реконструкцию печатей. Теперь – в том, что я основал другую Академию. В следующей проблеме ты снова обвинишь меня? Зачем, в таком случае, ты делаешь вид, что я тебе нравлюсь? Чтобы иметь возможность просканировать мои мысли после секса?

Констанция обернулась через плечо.

– Не самая плохая причина спать с тобой, не так ли?

Декан закрыл глаза и махнул рукой. Констанция Мауриция вышла из кабинета. Она не могла верить ему. Но больше ей верить было некому. Кроме себя самой.