Текст книги "Маска Зеркал (ЛП)"

Автор книги: М. А. Каррик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 41 страниц)

Рената, а не Рен. Причина стала очевидной, когда дверь распахнулась, явив встревоженную Джуну Трементис. Он слышал, что она знала о бедности Рен, но вид ее на кухне – месте, которое должно было стать их тайной базой, защищенной от посторонних глаз, – испугал его.

"Ее здесь нет?" Ему стало плохо, в тысячу раз хуже, чем тогда, когда Варго дал ему отмашку.

"Тесс сказала, что пошла встречать тебя", – обвиняюще произнесла Джуна.

Почувствовав на себе безучастный взгляд Седжа, Тесс достала из кармана скомканный листок бумаги. "Из-за этого? Из-за записки, которую ты прислал".

Сердце Седжа заколотилось. "Я не посылал записку".

Одного взгляда на корявый текст было достаточно, чтобы Седж понял: это не от Варго и не от кого-то, кого Седж знал. Но оно было от кого-то, кого она знала.

Джуна вывернула шею, пытаясь прочесть записку. Седж снова скомкал ее, прежде чем она успела это сделать. Ночлежный дом, окно для выхода – для Альты это ничего не значило, но лучше было не рисковать с вопросами, особенно когда он не знал, что уже сказала Тесс.

Кто мог это прислать? Несколько других Пальцев все еще крутились вокруг Старого острова, а Симлин ломал кости одной из банд Стрецко в Докволле, когда не заглушал собственные раны мечтами об аже. Но после смерти Ондракьи в дом никто не возвращался. Лучше уж спать вповалку, чем возвращаться в кошмар.

И никто из Пальцев не стал бы просить такую предательницу, как Рен, встретить их на постоялом дворе, даже если бы знал, что она жива.

Только кто-то один.

"Они у Ондракьи".

Имя вырвалось само собой, прежде чем он успел о нем подумать. Он не был Рен, всегда контролируя свой язык. Тесс прижала обе руки ко рту, в горле захрипело. О страхе нужно было молчать, если не хочешь, чтобы он тебя настиг. Все они по-разному переносили эти уроки.

Смутившись, Джуна спросила: "Кто такой Ондракья?"

Седж и Тесс обменялись беспомощными взглядами. Что они могли сказать? Первобытный демон в человеческом обличье. "Тот, кто работает на Индестора", – наконец предложил Седж.

Джуна застыла в гневе. "Он похитил ее? Да этот Киндлесс-Люмен сожжет его в пепел! Я расскажу Ви…" Ее гнев схлынул, когда она поняла, что Вигил ничем не поможет, но тут же вспыхнул вновь. "Капитан Серрадо. Мама может связаться с ним. Он знает, что делать".

"Это ты сделаешь", – сказал Седж, и Тесс поддержала его, почти вытолкнув Альту Трементис за дверь. Джуна замешкалась на пороге, выглядя необъяснимо виноватой. "Я верну их", – пообещала она.

Мышцы Седжа напрягались с каждым мгновением, пока Джуна оставалась на месте. Он дернул головой в знак, как он надеялся, признания. Как только она скрылась из виду, он пробормотал Тесс: "Возвращайся в дом. Я проверю домик". Судя по покрасневшим глазам Тесс, прошло уже несколько часов с тех пор, как Рен ушла.

"О, нет. Я устала ждать и волноваться". Тесс накинула на плечи шерстяное пальто и начала закрывать дверь.

Седж остановил ее рукой. "Что, если она нас подманивает? Хочет заполучить нас всех троих, а мы просто сдадимся?" Ондракья и раньше использовала их, чтобы причинить друг другу боль.

Покопавшись в корзине у костра, Тесс вытащила иглу длиной с предплечье Седжа и толщиной с его мизинец. Она держала ее как кинжал. "Я проткну в ней множество дырочек. Когда все закрутится, я смогу позвать на помощь".

Вряд ли она будет в безопасности здесь одна, с разбитыми окнами и Ондракьей неизвестно где. Он предпочел бы, чтобы Тесс была там, где он сможет ее защитить. " Пойдемте", – сказал Седж.

Он не возвращался в Ночлежный дом с того дня, когда Ондракья постаралась избить его до полусмерти, но дорогу туда он мог найти и с завязанными глазами. Он не стал искать окно для побега – через него он бы ни за что не пролез. Вместо этого он выбил входную дверь.

И через мгновение отшатнулся. Тот же пульсирующий ужас, что преследовал старые погребальные ниши в глубине, поджидал его в тусклом, разрушающемся интерьере. Черт!

Если Тесс и почувствовала это, то не подала виду. Она прижалась к его плечу, держа наготове вязальную спицу. "Рен?" – позвала она, достаточно громко, чтобы испугать птиц на стропилах.

Но птицы уже покинули стропила, как крысы и пауки покинули туннели в глубине.

"Тесс…" Ее имя застряло в горле Седжа, слабое и безвоздушное. Она не слышала.

"Рен, мы пришли за тобой. Ондракья, если ты причинишь ей вред, я сделаю из твоей кожи фартук. Посмотрим, если не сделаю!"

Седж перешагнул порог на своих занемевших ногах, держа Тесс за спиной. В этот момент его взгляд привлек блеск. На полу валялся небольшой метательный нож, острие которого было липким от гнилостной пурпурной крови Злыдена.

Рука Тесс замерла, не желая поднимать его. Ее лицо было настолько бледным, что веснушки напоминали брызги крови. "Это один из ее метательных ножей. Из шарфа с Извинениями".

Тот самый, который прислал ей Рук. В зале, на кухне, у открытой двери из подвала было разбросано еще больше ножей – и еще больше крови Злыдней. Но ничто не двигалось; дом был безмолвен, как смерть.

Седж вытер губы. "Я пойду наверх. А ты жди здесь". Там были открытые двери и возможность быстро покинуть дом, если Тесс придется бежать.

"Черта с два", – пробормотала Тесс, прижимаясь к его спине, когда они вместе поднимались по лестнице.

На пороге гостиной Ондракьи валялась выцветшая дверная занавеска. Обломки внутри были в основном неподвластны времени – сломанная мебель, порванная обивка, заплесневелый ковер. Но кровь Злыдня была свежей, как и остатки разбитого о стену бокала. В ту же стену был всажен еще один из ножей Рен.

"Но где же она?" сказала Тесс, повысив голос. Она взывала, словно у нее еще оставалась надежда. "Рен?"

Седж остановил ее, положив руку ей на плечо. "Ондракья… она может погружаться в сон. Думаю, она забрала Рен с собой". На гниющем ковре виднелись отпечатки ног, входящих в комнату. Но ни один не уходил.

Его кости болели от чувства вины и горя. Он подвел ее. Снова. В Адскую ночь, когда его не было рядом; в глубине, когда он позволил Ондракье швырять его, как тряпичную куклу. И вот теперь это.

Хуже того. Ондракья использовала его, чтобы заманить Рен сюда. Чтобы причинить ей боль.

Снова.

Тупая боль в боку вернула его в комнату. Тесс во второй раз уколола его своей спицей. "Перестань. Что бы ты ни думал, это неправда. И даже если бы это было так, сейчас это не поможет. Значит, они у Ондракьи. Как мы попадем в сон? пепел? Нужен ли нам

пепел?"

Мысль о Тесс на пепле выбила его из колеи. "У Ондракьи были клетки в глубине, где она держала детей. Может, она забрала туда Рен. Я посмотрю". Как высоко сейчас была вода? Надеюсь, еще достаточно глубоко. Если понадобится, он сможет задержать дыхание.

Тесс пожевала губу, потом покачала головой. "Я не хочу, чтобы ты уходил, но я только замедлю твое движение".

Седж обнял ее. "Дом для тебя небезопасен. Иди к Трементисам. Попроси их взять тебя в дом".

Они спустились по лестнице, пока он говорил, словно кровь Злыдней выталкивала их из дома. На улице люди рефлекторно обходили здание стороной, создавая за дверью островок пустого пространства. Тесс остановилась посреди этого пространства и повернулась к нему лицом. "Нет. Если Ондракья придет за нами, она будет знать, что искать меня нужно там. И что я должна им сказать? " Защищай меня, но не беспокойся об Альте Ренате"?" Она покачала головой и воткнула иглу в пояс, как кинжал. "У меня есть друзья в Малом Альвиде, которые не станут задавать вопросов. Я скажу мальчишкам на углу, чтобы они присматривали за тобой. Приходи сам. Без записок".

Она взяла Седжа за руку и прижала свое запястье к его – шрам к шраму, кровь к крови. "Ты найдешь ее. И вернешь ее в целости и сохранности".

Исла Индестор, Жемчужины: Киприлун 35

Гаммер Линдворм тянула Рен через улица за улицей – все они принадлежали Надежре, но отличались друг от друга поворотами лабиринта. Они пробирались по мощенным водой улицам и островам складов, по лабиринту туннелей, вырубленных в тумане. Они миновали целые кварталы закопченных развалин с красными и серыми трещинами от углей, и Рен, оглянувшись назад, увидела лишь витражный пейзаж с зелеными полями и голубыми водными артериями.

Она не боролась. Она не могла. Но облегчение было недолгим: злыдены собрались вокруг них, как стая крыс за телегой с зерном. Несколько из них принюхались к волосам Рен, но Гаммер Линдворм отпихнула их в сторону. "Нет, она не для вас. Когда мы с ней закончим, она будет моей. Не так ли, Рени? Ты же не хочешь, чтобы я позволила Злыдню питаться твоими снами?"

Казалось, ей было все равно, ответит Рен или нет. Все вопросы Ондракьи были риторическими, пока не перестали быть таковыми. Это не изменилось и после того, как она стала Гаммер Линдвормом.

В конце концов они пришли к крепости, высеченной из сверкающего сапфира, непроницаемый камень которой плавился от прикосновения Гаммер Линдворма. Она пробралась сквозь него к пустому пространству в самом сердце. Обхватив Рен костлявыми руками, она приподнялась…

…и они снова оказались в мире бодрствования, Рен бросили на роскошный ковер. В комнате, где пахло книгами и пчелиным воском. Перед монолитным письменным столом.

И хмурым Меттором Индестором.

"Я привела тебе подарок", – сказала ему Гаммер Линдворм. "Ну, не подарок. Он мой. Но ты можешь одолжить его".

Меттор вскочил на ноги. "Я же говорил тебе, карга – не здесь. И не без предупреждения. Наш договор не означает, что ты можешь появиться ни с того ни с сего и бросить грязную мошку на мой пол".

Рен знала этот ковер, этот стол. Просто она никогда раньше не видела его при свете.

Ее конечности были слабыми и дрожали после путешествия через Сон Ажераиса, и даже если бы она попыталась бежать, Гаммер Линдворм поймала бы ее. Вместо этого она открыла рот и закричала.

Мгновение спустя ей в живот врезался сапог, выбив из нее дух. Затем последовал удар кулаком по голове. Меттор стоял над ней и ругался. Пока Рен, задыхаясь, пыталась отдышаться, он засунул ей в рот перчатку и закрепил ее одной из завязок от штор.

Это могло заглушить любые звуки, которые она издавала, но не остановить их полностью. Меттор поставил сапог ей на горло и сказал: "Кричи сколько хочешь, мошкара. Мои слуги умеют не обращать внимания на мелкие помехи".

Давление усилилось настолько, что Рен заметила пятна. Потом она исчезла, а Индестор, скользнув по своему чудовищному столу, рухнул на другую сторону. Бумаги разлетелись, гири и ручки с глухим стуком упали на ковер.

Костлявые лодыжки Гаммер Линдворма уперлись Рен в грудь. Она бросила Индестора так же легко, как и бокал с вином. "Я сказала "одолжить", а не "сломать"!" – шипела она, как ее Злыдень.

"А я сказал, что если ты еще раз ко мне прикоснешься, то заплатишь за это", – прорычал он, поднимаясь на ноги.

Она только рассмеялась. "Что ты собираешься со мной сделать? Пойдешь за мной в мой дом? Ты не сможешь пойти за мной туда, а если попытаешься, мои друзья разорвут тебя на части".

Меттор поправил плащ и ответил с холодной улыбкой человека, который никогда не сомневался в собственной силе и контроле. "Нет – я оставлю тебя в таком виде. Ты ведь еще не нашла врача, который вернет тебе красоту? Неважно, сколько денег и сколько чудовищ ты в них бросишь. Если хочешь получить лекарство, которое я тебе обещал, делай, как я говорю, карга".

Угроза заставила Гаммер Линдворма отшатнуться, но лишь на мгновение. Улыбка, с которой она улыбнулась Рен, была почти такой же тошнотворной, как удар Индестора. "Видишь, как глупы мужчины, девочка моя? Он забывает, как я полезна. Он даже не знает, что я принесла ему то, что ему нужно".

"У меня есть то, что мне нужно", – огрызнулся Меттор. "Эта шлюха…"

"Это Альта Рената".

Прошло мгновение, измеряемое капаньем, капаньем, капаньем пролитых чернил на толстый ковер. Затем послышались шаги Индестора, обошедшего стол. Гаммер Линдворм отступила назад, чтобы поймать подбородок Рен и приподнять его, впиваясь пальцами в образовавшиеся на нем синяки.

"Как, черт возьми…" Его большой палец провел по ее щеке. Ее пропитанная косметика была сделана так, чтобы выдерживать подобные прикосновения. Но маскировка всегда зависела прежде всего от того, чтобы никто не связал Арензу с Ренатой; узнав, как смотреть, Меттор мог увидеть правду.

Его гневный взгляд метнулся от нее к Гаммер Линдворму. "И ты привела ее сюда? В таком виде? Зачем?"

"Она такая, какая есть. Всегда была такой, даже до того, как присоединилась к моим Пальцам. Моя умница Рени, которая заставляет всех вас танцевать для нее, думая, что она одна из вас". Гаммер Линдворм закружиласьт, как юная девушка. "О, как мы будем танцевать вместе, когда мне станет лучше. У нас будут Седж, Тесс и мои новые дети, и вы все будете нашими".

Меттор выпрямился и начал вышагивать. "Ты, безмозглая крона. Ты похитила… Подожди. Нет. Если она самозванка, то я в безопасности. Я просто расскажу всем правду: что раскрыл ее преступления, осудил и продал в рабство". Он сделал паузу, снова нависнув над Рен. Она закрыла глаза, чтобы не видеть, как его гнев сменяется удовлетворением. "Жаль, что я разбил ей лицо. Но я все равно не могу продать ее Суреджо – не при таких обстоятельствах, – и она все равно получит хорошую цену, такая красивая…"

Его злорадство угасло с придушенным урчанием. "Даже не думай продавать то, что принадлежит мне, – прорычала Гаммер Линдворм, опустив взгляд на костлявую руку и крепче сжав горло Индестора.

Вся надежда на то, что женщина забудет о своей силе и зайдет слишком далеко, угасла, когда она отпустила его. "Теперь отдай мне лекарство, иначе я не помогу тебе сегодня".

"После того как мы закончим", – сказал Меттор, стараясь не выдать себя. "Ты оказалась слишком ненадежной. Я не могу доверять тебе в том, что ты снова не изменишь план".

Губы Гаммер Линдворм скривились в оскале, костлявые плечи ссутулились для новой атаки. Но потом ее настроение снова изменилось, и она опустилась на колени рядом с Рен, поглаживая ее по волосам. "Все в порядке. Я вижу, чего он хочет; он осуществит свои планы. Тогда я снова стану красивой, и мы будем вместе".

"Но не сейчас". Меттор был достаточно мудр, чтобы не трогать Гаммер Линдворма. Вместо этого он позвонил в колокольчик, затем схватил Рен и грубо потащил ее к ногам. Шарф Рука соскользнул с ее плеч, она поймала его в руки у бедер и почувствовала в ладони тяжесть последнего оставшегося ножа.

Метательный нож. Она на мгновение задержала его в руке, прежде чем Меттор сорвал шаль и швырнул ее в угол. Через мгновение дверь открылась, и вошла женщина. Та самая, которую Рен видел на площади "Горизонта" с Меззаном и Брекконом Индестрисом. Та самая, что отравила Рен и Леато в Адскую ночь.

"Заприте ее вместе с другой", – сказал Метторе. "Всегда лучше иметь запасной вариант."

Шамблес и Аэри: Киприлун 35

Только после полудня Грей узнал правду о том, что случилось с Аркадией. Да, она была похищена, но не Гаммер Линдвормом.

"У твоей племянницы есть рот, это точно", – сказал пьяница, который признался, что спал на крыльце, когда его разбудила суматоха. "И я говорю не только о ругани и криках. Я набросился на них всех, как чертова черепаха. Чуть не откусил ухо тому, у кого был винный лоб".

Рука Грея сжалась вокруг медяка, который он предложил пьянице за эту историю, и он возмутился, что отдал так много. "И ты не подумал остановить их, чтобы они не напали на ребенка?"

Водянисто-желтые глаза пытались сфокусироваться на его лице, но постоянно сбивались. "Что может сделать такой старый козел, как я, против трех здоровых мужиков, кроме как быть избитым самому?" Его обломанные ногти царапали пальцы Грея, и Грей сдался, раскрыв ладонь и позволив старику взять монету.

По крайней мере, у него было описание, смысл которого не требовал новой охоты. У одного из капитанов под командованием Налвочета через половину лба было винное родимое пятно; его отряд любил тереть его на удачу.

Три сокола не в форме забрали Аркади Кости. Но почему? Что толку в уличной крысе, которая не может похвастаться своими повадками перед Меттором Индестором?

Прежде чем Грей успел покинуть Шамбли, чтобы выяснить это, его нашел кто-то другой.

"Капитан Серрадо. Я искал вас", – сказал Варго, плавно встав на его пути.

"Поздравляю с успехом!" Грей знал, что сеть Варго простирается по всему Нижнему берегу, но ему было неприятно попасться в нее. "Если у вас есть официальное дело к Вигилу, оставьте сообщение в Аэрии.

"Я не совсем уверен, что мне будут рады в Аэрии. Особенно с таким сообщением". Варго усмехнулся. Он ждал, что Грей заглотит наживку и спросит – от чего Грей только сильнее захотел ударить его по самодовольному лицу.

Но телохранительница Варго из Изарны выглядела так, словно знала свое дело, поэтому он воздержался. "Мне жаль, что ваша репутация опережает вас. У меня нет времени помогать вам. Пропал ребенок…"

Все манипуляции исчезли, оставив лишь жесткие грани человека, который захватил половину преступного мира города. "Пропала и куча черного пороха. Думаю, вы найдете ее где-то в Чартерхаусе или в его окрестностях. У вас есть время?"

Дыхание покинуло легкие Грея, как будто его ударили сапогом в живот. Не селитра, а черный порох. "Где это было?"

"До того, как он ушел? В магазине в Греднек Клозе. Похоже, он был у "Стаднем Андуске". Полагаю, вы слышали, что сегодня они планируют провести акцию протеста в Чартерхаусе. Не совпадение".

Совпадение не случайно. Но что именно они планировали? Возможные варианты мелькали в голове Грея, как карты в руках уличного артиста: забастовка в "Синкерате" в отместку за манипуляции Индестора. Или другая часть плана Индестора – массовое убийство врасценцев с неизвестной целью. Даже резня, спланированная самими Стаднем Андуске, чтобы спровоцировать настоящее восстание – такое, которое могло бы подтолкнуть остальной Врашан к тому, чтобы вернуть Надежру.

Идуша поклялась, что Андреек не причинит вреда своим людям… но рядовые члены не всегда понимали, что делает руководство. А иногда радикалы решали, что их цели можно купить только кровью.

Как в лагере Фианджолли. Кто-то решил, что его собственные цели важнее жизни врасценского плотника.

Но Грей ничего не мог поделать, если позволял воспоминаниям о смерти Коли тянуть его вниз. "Спасибо, что привели меня сюда". Грей прекрасно умел быть вежливым с людьми, которые ему не нравились. Он также знал, когда ему рассказывают не всю историю. "Почему бы вам не пройтись со мной и не рассказать, как вы попали в это дело?"

"Я бы с удовольствием, но я не спал всю ночь, и мне бы не помешало немного поспать". Варго облокотился на трость и отмахнулся ею в насмешливом приветствии. "Кстати, отличная работа с Брекконом Индестрисом". Затем он направился по улице, прежде чем Грей успел спросить, откуда Варго узнал об этом.

Грей успел дойти до площади, прежде чем его остановил кто-то другой. Идуша была еще хуже с тех пор, как он видел ее в последний раз: лицо в синяках, одна бровь рассечена.

" Зачем мне вообще нужен кабинет?" – пробормотал он, когда она подбородком указала ему следовать за собой.

Она провела его не очень далеко, всего лишь к укромному крыльцу, расположенному вне поля зрения парадных ступеней Аэри. "Расскажи мне о черном порошке, – прорычал он, прежде чем Идуша успела заговорить.

"Ты знаешь об этом?"

Грей скрестил руки, чтобы не ударить по каменному порогу и, возможно, не сломать себе руку. "Я думал, что Кошар Андрейек – человек слова. Похоже, я ошибался".

"Это не мы!" шипела Идуша. "Мы отступили, как и обещали. Успокоили людей, как могли. И мы отказались от нашего плана… но не все согласились".

"Значит, они все еще собираются бомбить Чартерхаус".

"Что?" Идуша отшатнулась. Затем она рассмеялась – горьким, диким смехом. "Нет. Чартерхаус должен был защитить наш народ. Бойкотировать амфитеатр и дать всем возможность уйти куда-нибудь еще. Но твой друг Сетерин все испортил. Теперь Аргентет платит за то, чтобы люди туда ходили, и все туда стекаются".

У Грея свело желудок. Амфитеатр.

Именно он – а не Чартерхаус – был целью.

Взорвать Великий амфитеатр, построенный Кайусом Рексом в попытке уничтожить Фонтан. Когда-то на этом месте находился храм – огромный лабиринт под открытым небом, в центре которого находился источник, появлявшийся раз в семь лет. Тиран заложил его в знак кощунства, и врасценцы никогда не забывали об этом.

" Вы должны остановить их".

"Мы пытались". Ее глаза были мрачными. "Двое из наших людей мертвы. Еще один может присоединиться к ним. А Андреек слишком ранен, чтобы стоять. Те, кто отделился, находятся в амфитеатре и устанавливают бомбы".

Устанавливают бомбы… и смешиваются со всеми остальными врасценцами и надежранцами, пользующимися щедростью Скаперто Квиентиса. "Они убивают наших людей?"

"Те, кто присасывается к сосцам деспотов, – не наши люди", – глухо процитировал Идуша. Эта строчка не раз появлялась в андусских газетах на протяжении многих лет.

"Я предупрежу Аэри, – сказал Грей. "Ты должна пойти к старейшинам. Расскажи им обо всем. Возможно, еще есть шанс вывести людей. По крайней мере, разбавить толпу".

Идуша развела руками. "И Зиеметсе послушают меня? Они знают, что я – Стаднем Андуске. Я к ним не подойду".

Грей ущипнул себя за переносицу. Нет, старейшины не станут ее слушать. Но Грей работал с ними уже несколько недель. Возможно, они прислушаются к нему.

Но он должен был предупредить Серселу, и к тому же пропала маленькая девочка. Даже если он разделит себя на две части, этого будет недостаточно.

Что-то нужно было оставить.

Прости меня, Аркади.

Грей окинул Идушу пристальным взглядом. "Жди здесь. Я соберу Вигил. Потом мы вместе поговорим со старейшинами".

Он едва дождался ее кивка, а затем побежал через площадь и бросился вверх по лестнице. Внутри Аэрии Серсель было несложно найти. Она стояла в дальнем конце передней комнаты, одна из нескольких командиров, отдававших приказы капитанам и лейтенантам.

Когда ее взгляд упал на него, она вышла навстречу. "Серрадо, хорошо. Эра Трементис прислала сообщение. Ей нужна твоя помощь…"

Донайе придется подождать. Всем придется подождать. "Командор, ваш кабинет". Грей не стал дожидаться подтверждения, не обратил внимания ни на ее насупленные брови, ни на внезапное шокированное молчание окружавших их офицеров. Он просто поднялся наверх, и Серсель последовала за ним.

"У тебя должна быть чертовски веская причина для этого, Серрадо, – сказала она, закрывая за собой дверь.

"Черный порох, о котором я вас предупреждала, не будет использован в Чартерхаусе. Цель – Большой амфитеатр. Сегодня же".

Это заставило ее замереть на месте. "Откуда ты это знаешь? Еще одна "анонимная записка"?"

Грей заколебался. Отколовшуюся от Стаднема группу Андуске можно было повесить – они были готовы убивать невинных ради своей цели, – но он не хотел сдавать Идушу или Андреека. Или, как ни странно, Варго.

"Да. Командиры должны послать отряды на поиски взрывчатки, если смогут, и помочь с эвакуацией, если не смогут. Я поговорю с врасценскими старейшинами. Они знают, что сказать своим людям".

Он потянулся к двери – нужно было двигаться дальше; неизвестно, когда фракция взорвет бомбы, – но Серсель поймала его за руку. "Серрадо, я не могу. Наш приказ – собраться в Чартерхаусе, что бы ни пытались нас отвлечь. Каждый отряд, не находящийся в патруле, должен быть в другом месте".

"Чартерхаусу ничто не угрожает", – огрызнулся он.

"Но ты же говорил мне…"

"Я ошибался. Командир, нас намеренно держат в стороне от реальной угрозы".

Ее челюсть напряглась, и он поборол желание продолжить. Он знал, что Серсель ненавидела чувствовать, что кто-то загнал ее в угол; чем больше он спорил, тем меньше она уклонялась. Она была непревзойденным соколом, преданным Аэрии превыше всего. Но она поддерживала его, когда он был констеблем, выступала за его повышение до лейтенанта, а потом и до капитана. Она не была орудием Индестора, так же как и Грей.

Наконец она сказала: "Даже если бы у меня были полномочия послать людей в Пойнт, высадка там группы соколов просто начала бы бунт заново.

Если бы Стаднем Андуске добился своего, бунт вскоре стал бы наименьшей из их забот. "Ладно. Если ты хочешь проигнорировать это, то я больше не буду тебя беспокоить". Он потянулся за своей капитанской булавкой.

Серсель успелаа поймать его за запястье, прежде чем он успел расстегнуть застежку. "О, за…"

Она отбросила то, что хотела сказать. Грей мог бы освободиться, и в мгновение ока он это сделал бы. Но тут Серсель отпустила его и сама взялась за булавку. "Ты дежурил всю ночь. Весь отряд – не то чтобы это помешало Кайнето отдохнуть. Все, кто отправился с тобой арестовывать Бреккона Индестриса, официально отбывают караул в Чартерхаусе с приказом отправляться домой и спать, и я уверена, что тебе и в голову не придет ослушаться. Я сделаю тебе выговор за предотвращение катастрофы, когда все закончится".

Предотвращение катастрофы. Только Раньери, Таркниас и Дверли, а не вся мощь Вигила. Как ни скудно это было, он знал, что должен поблагодарить их, но волна усталости вымела всю благодарность, которую Грей мог бы почувствовать. Он потратил здесь достаточно времени и мог лишь надеяться, что Зиемец окажется более полезным.

Кивнув Серсель, которая едва удержалась на грани вежливости, он открыл дверь ее кабинета. "Возможно, вы захотите сохранить эту булавку, командир. Я не уверен, что захочу ее вернуть, когда все закончится".

Исла Чаприла, Истбридж: Киприлун 35

::Ты собираешься это сделать? Я бы сделал это сам, но…::

Голос Алсиуса пронзил туман сна. Варго зашевелился и пробормотал "Что?".

Стук. Это Седж, и он выглядит… как будто не стал бы беспокоить тебя без веской причины:

Варго перевернулся на спину и застонал. Теперь, когда Альсиус заговорил об этом, он понял, что постоянный стук внизу не был частью его снов. Потрескавшийся глаз показывал ему туманную темноту за окном, не говоря ни о чем хорошем; в Прозрачных Водах это могло означать рассвет, закат или любой час между ними. Только тяжесть в конечностях и голове говорила о том, что он спал недостаточно долго. "Который час?"

::Девятое солнце:

Он проспал меньше трех колоколов. Ругаясь, Варго поднялся на ноги и стал натягивать на себя рубашку, так как удары продолжались без перерыва. Где, черт возьми, была Варуни?

Точно. Она заставила Варго пообещать, что останется здесь достаточно долго, чтобы проверить имущество своих людей и убедиться, что ничто серьезно не пострадало во время бунта. Это означало, что рядом никого нет.

Когда Варго направился вниз, Альсиус предупредил его: "Седж весь в речной грязи. Что бы ни послало его сюда, я подозреваю, что это важно":

Предупреждение прозвучало за мгновение до того, как Варго распахнул дверь. Запах обрушился на него, как кулак самого Седжа, и стал еще сильнее от влажного воздуха. Седж выглядел еще хуже, чем пах, – на его измятой одежде засохли грязь и полосы моховой слизи. Но глаза его были широко раскрыты на фоне этой грязи, а в теле чувствовалось напряжение человека, который хочет куда-то бежать, если бы только знал, в какую сторону. "Альта" пропала. Рената. Тесс говорит, что ее забрала Гаммер Линдворм. Я пытался искать ее в Глубинах, но я…"

Черт. Варго пошире распахнул дверь, подергал большим пальцем, чтобы Седж вошел, весь в грязи, и захлопнул ее за собой. "Где? И как давно?"

"Прошлой ночью. Но я не знал до сегодняшнего дня. И я тоже не знал, где ты, поэтому просто начал искать…"

"Отговорки потом. Ты был в Глубинах? Ты смог добраться до места с клетками?" Это было самое вероятное место, куда ведьма могла увести ее.

Но Седж лишь покачал головой, и Варго выругался. Если Гаммер Линдворм могла перемещаться в царство разума и выходить из него, то могла ли она забрать с собой и пассажиров?

Он зарылся рукой в волосы, размышляя. Алсиус?

Ты мог бы рассказать об основах:

Верно. Было бы глупо сосредоточиться на невозможном и упустить очевидное. Варго кивнул Седжу. "Начинай будить людей. Если будут жаловаться, скажи, что я тоже не сплю…"

В дверь снова постучали. "Что. Сейчас", – прорычал Варго, протискиваясь мимо Седжа и снова открывая дверь.

Танакис Фиенола стояла на пороге его дома, покачиваясь. Она потянулась к лацкану Варго, но не успела опереться о дверной косяк, как он отмахнулся от ее руки. "Мастер Варго. Вы должны помочь мне. Я не могу сделать это сама – не сейчас".

Одного взгляда на ее расширенные зрачки было достаточно, чтобы понять, в чем дело. На этот раз, когда она покачнулась, он поймал ее. "Почему ко мне в дверь стучатся ажа-скрипторы?" – огрызнулся он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Фьенола обмякла в его руках, и он помог ей опуститься на ступеньку перед домом. "Меда Фьенола, сейчас действительно не время. Альта Рената пропала. Я должен сосредоточиться на ее поисках".

"Рената?" Она повернулась, словно отслеживая движение чего-то в пустом воздухе. "Да. Брекконе сказал – правда, не очень внятно. Для инскриптора у него был удручающе неорганизованный ум. Очень досадно".

Варго, как ни устал, не пропустил ее выбор глагола. У Бреккона был неорганизованный ум.

Я должен был сам найти Бреккона. Теперь он лишился возможности расспросить этого человека.

Прежде чем Варго успел выплеснуть свой гнев, Седж оттолкнул его с дороги и схватил Фиенолу. "Что он сказал об Альте Ренате?"

Ее блуждающий взгляд остановился на его чумазом лице. "Ничего особенного. Он умер, не успев договорить. Но ничего страшного, я сама собрала кусочки воедино. Может быть, есть что-то в том, что говорят врасценцы об аже, снах и узорах – я никогда не задумывалась об этом раньше, но, кажется, я…"

Варго тоже смог собрать кусочки воедино. "Меда Фиенола, где Рената Виродакс?"

"Я не знаю".

Затем она подняла обе руки, уклоняясь от ответа. "Но в Большом амфитеатре есть нуминат. Огромная штука, удивительно сложная – поистине впечатляющее произведение. Он занимает всю сцену. Будет очень жаль уничтожать его, но я полагаю, что это нужно сделать до того, как он…" Рука описала в воздухе неясную дугу. "Сделает то, что должно сделать. Полагаю, это касается и Ренаты".

Если ее похитила Гаммер Линдворм, значит, Индестор наверняка замешан в этом. А если Бреккон создал такого нумината, то Индестор определенно причастен. Вот только – "Как, черт возьми, люди Аргентета не заметили нумината в центре Большого амфитеатра?"

Танакис по-совиному подмигнула ему. "Потому что он не в этом мире, конечно. Он в царстве духа".

Я не могу сделать это сам. Не сейчас. Так она сказала. Потому что она была на аже… который позволял видеть только царство духа.

Чтобы прикоснуться к нему, нужен был пепел. А брать пепел, когда тебя уже закружило, значило просить смерти или безумия.