Текст книги "Образование Русского централизованного государства в XIV–XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории Руси"

Автор книги: Лев Черепнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 77 страниц)

В последней части своей книги Б. А. Рыбаков делает попытку доказать наличие среди русских ремесленников элементов цехового строя. Автор остается здесь в ряде случаев в плоскости гипотез, на мой взгляд, весьма близких к истине.

Обобщающая работа, посвященная истории городов Северо-Восточной Руси в XIV–XV вв., принадлежит А. М. Сахарову [366]366
  А. М. Сахаров, Города Северо-Восточной Руси XIV–XV вв., М., 1960. См. также две статьи А. М. Сахарова: «Ремесленное производство в городах Северо-Восточной Руси в XIV–XV вв.» («Вопросы истории», 1955, № 4, стр. 59–71); «О политическом развитии русских северо-восточных городов после татаро-монгольского нашествия» («Вестник Московского Государственного университета имени М. В. Ломоносова. Историко-филологическая серия», 1956, № 2, стр. 3–18).


[Закрыть]. Используя данные письменных источников и археологии, автор прежде всего восстанавливает конкретную картину развития русских городов в изучаемое им время. Рассмотрев имеющиеся в летописях и актовом материале сведения о 74 пунктах Северо-Восточной Руси, А. М. Сахаров приходит к выводу, что из этого числа лишь 29 пунктов можно считать городами в социально-экономическом понимании этого термина (т. е. торгово-ремесленными центрами). Затем А. М. Сахаров дает характеристику городского ремесла и торговли, ставит вопрос о роли города как центра феодального господства, изучает положение городского населения и характер его повинностей. Специальная глава книги А. М. Сахарова посвящена политическому развитию русских городов в XIV–XV вв. и их значению в процессе образования Русского централизованного государства.

В результате своего исследования А. М. Сахаров приходит к выводу об экономической и политической слабости русских городов XIV–XV вв. Это, по его мнению, города феодальные, защищавшие собственность феодалов и их власть над окрестными владениями. Городское ремесло дополняло натуральную экономику сельской округи, товарное производство существовало в городах в незначительных масштабах. Внешняя торговля, которую вели состоятельные горожане, была слабо связана с производством и не оказывала на него влияния. У горожан не было достаточно сил для того, чтобы добиться успехов в борьбе за свои вольности и самоуправление. Горожане поддерживали сильную княжескую власть, поскольку она могла обеспечить им лучшие условия для развития ремесла и торговли, предоставить защиту от феодальных усобиц и нападения внешних врагов. Но, окрепнув, великокняжеская власть поработила и ограбила своего союзника – город. Она пресекла все возможности для горожан бороться за вольности и распространила на города крепостнические порядки.

Автор прав, доказывая, что русский город XIV–XV вв. еще не стал очагом буржуазных отношений, но в то же время в его труде несколько недооцениваются уровень социально-экономического развития городов в это время и их роль в общественно-политической жизни.

Проблеме социально-экономического развития Руси в период образования централизованного государства в целом посвящены работы А. П. Пьянкова [367]367
  А. П. Пьянков, Очерки по истории феодальных отношений в Северо-Восточной Руси до начала XVI века, т. I–II, 1946 (рукопись докторской диссертации). Опубликованы лишь отдельные разделы монографии А. П. Пьянкова: «К вопросу о причинах образования единого Русского государства» («Ученые записки Белорусского Государственного университета имени В. И. Ленина», вып. 10, серия историческая, Минск, 1950, стр. 89–114); «Формы феодальной ренты в Северо-Восточной Руси в XIV–XV веках» («Ученые записки Могилевского Государственного педагогического института» вып. I, Минск, 1955, стр. 3–30).


[Закрыть]. Представляет интерес нарисованная автором картина социально-экономического состояния Руси к моменту образования централизованного государства (сельское хозяйство, поземельные отношения, ремесло, внутренняя и внешняя торговля, город, положение крестьян и горожан). Ряд интересных мыслей высказал А. П. Пьянков и относительно политики московских князей, определяемой им в терминах старой дореволюционной историографии как «собирание земли и власти»: ограничение иммунитета, стеснение свободы вассальных отношений и т. д.

Проблемы классовой борьбы в период образования Русского централизованного государства, помимо ряда статей, нашли специальное освещение в книге Н. А. Казаковой и Я. С. Лурье [368]368
  Н. А. Казаковаи Я. С. Лурье, Антифеодальные еретические движения на Руси XIV – начала XVI века, М.-Л., 1955.


[Закрыть], в которой рассматриваются проявления на Руси в XIV – начале XVI в. антифеодального протеста в форме еретических движений. Речь идет о ереси стригольников в Новгороде и Пскове в XIV в. и в Пскове в первой половине XV в. (автор Н. А. Казакова) и о так называемой ереси «жидовствующих» в Новгороде и Москве во второй половине XV – начале XVI в. (автор Я. С. Лурье).

Ценность этой работы двух исследователей в методологическом отношении заключается в изучении выступлений еретиков в связи с развитием классовых противоречий в феодальном обществе и рассмотрении ересей как одной из форм оппозиции господствующему феодальному строю и официальной церковной идеологии [369]369
  Там же, стр. 6.


[Закрыть]. С источниковедческой точки зрения важно, что авторы подходят критически к памятникам, содержащим сведения о ересях и в подавляющем своем большинстве вышедшим из среды воинствующих церковников, ведших решительное наступление на еретиков, вскрывают содержащиеся в этих памятниках тенденции, их происхождение и политический смысл. Круг источников в разбираемом издании значительно расширен; в приложении к исследованию Н. А. Казаковой и Я. С. Лурье опубликован ряд новых текстов [370]370
  В подготовке к печати текстов принимали участие также А. А. Зимин, А. И. Клибанов и Н. А. Соколов.


[Закрыть]или же заново воспроизведены исторические материалы, ранее (в дореволюционных публикациях) изданные неудовлетворительно.

Еретические движения рассматриваются Я. С. Лурье в связи с процессом образования Русского централизованного государства. Так, он доказывает, что участники московского еретического кружка Федора Курицына – дьяка, возглавлявшего своего рода правое крыло еретиков, близкого к великому князю Ивану III, ставили своей целью «реформацию в рамках феодально-самодержавного государства». Но социальный смысл взглядов и деятельности лиц, связанных с Федором Курицыным, охарактеризован Я. С. Лурье противоречиво. С одной стороны, он правильно говорит, что они думали «не о борьбе с феодальным государством, а о реформе этого государства, об ослаблении роли крупных феодалов, в частности церковных феодалов». С другой стороны, автор указывает, что «проповедь Федора Курицына и его товарищей получала… более широкое, иногда прямо антифеодальное звучание». Московская ересь, по словам Я. С. Лурье, «вопреки субъективным стремлениям своих руководителей превращалась в движение, опасное для феодального государства» [371]371
  Н. А. Казаковаи Я. С. Лурье, указ. соч., стр. 169–170.


[Закрыть]. Поэтому, очевидно, Я. С. Лурье считает, что и это умеренное течение укладывается в то определение, которое дано в заголовке книги: «Антифеодальные еретические движения на Руси XIV – начала XVI века». Здесь важно было бы провести более четкое разграничение неоднородных по своей социальной и политической сущности идеологических направлений, одинаково определяемых источниками как еретические, выявить в этом понятии разнообразие оттенков.

Из трудов, посвященных вопросу о роли отдельных русских земель в процессе политического объединения Руси в XIV–XV вв., наибольший интерес представляет монография В. Н. Бернадского «Новгород и Новгородская земля в XV веке» [372]372
  В. Н. Бернадский, Новгород и Новгородская земля в XV веке, ч. I, Л., 1958.


[Закрыть]. Это – фундаментальное исследование, содержащее ряд глубоких наблюдений и выводов. Автор доказывает, что в наиболее передовых в экономическом отношении районах Новгородской земли в XV в. зарождались денежные отношения. Это выражалось не только в росте рядков и городов, но и в том, что деревня стала выбрасывать на рынок как пушнину, так и продукты сельского хозяйства и ремесла. Начался процесс формирования небольших местных рынков. Экономическое развитие подтачивало традиционные формы политического строя Новгородской боярской республики, но само по себе не могло привести к его крушению. Падение самостоятельного Новгородского государства было подготовлено классовой борьбой крестьянства и плебейских масс города. Стихийное антибоярское движение народных масс, выступавших не всегда за, великого князя, но всегда против его противников-бояр, объективно содействовало объединению Руси.

Новгородские бояре проводили политику, направленную к сохранению независимости Великого Новгорода, дававшей им возможность осуществлять всю полноту власти в огромных новгородских владениях. Чем более проявлялись успехи объединения Руси, тем более реакционной становилась политика новгородского боярства. Она свелась к тому, чтобы любой ценой сохранить свои вотчины.

Московская великокняжеская власть, направляя свои силы на объединение центра Великороссии, до второй половины XV в. не ставила еще радикально вопроса о включении Новгородской земли в состав формирующегося Русского государства. Когда процесс сплочения центральных русских земель вокруг Москвы был завершен, правительство Ивана III стало подготавливать окончательно присоединение к Московскому княжеству Новгорода. Оно старалось сначала привлечь на свою сторону боярских руководителей Новгородской республики, а в. целях давления на них использовало антифеодальные движения. Мирным путем подчинить Новгородскую землю великокняжеской власти в силу сопротивления новгородского боярства не удалось. В 1478 г. последовала ломка новгородского политического строя. Дальнейшая политика правительства Ивана III в Новгородской земле заключалась в ликвидации светского вотчинного землевладения и сокращении церковного землевладения и насаждении там поместных земель. Содействовало московское правительство и развитию купечества.

Проблема социально-экономических предпосылок включения в состав Русского централизованного государства территории Великого Новгорода рассматривается также в монографии Л. В. Даниловой «Очерки по истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле в XIV–XV вв.» Выводы автора в целом не расходятся с выводами В. Н. Бернадского. Л. В. Данилова считает, что новгородская феодальная вотчина в XIV–XV вв. «представляла собой жизнеспособный хозяйственный организм». Характерной чертой экономического развития Новгородской земли в это время был рост общественного разделения труда, развитие в недрах натурального хозяйства товарно-денежных отношений. В этот процесс были втянуты Обонежье и Подвинье. «На основе прогрессирующего отделения ремесла и промыслов от земледелия в сельских местностях расширялась сеть мелких местных рынков – эта необходимая предпосылка рынка национального». «Главным носителем товарно-денежных отношений» в новгородской феодальной вотчине являлось крестьянское хозяйство. В связи с этим в XV в. в составе феодальной ренты значительное место стали занимать денежные платежи. В некоторых вотчинах, расположенных в экономически наиболее развитых районах, наблюдалась частичная, а подчас даже и полная замена натуральной ренты денежной. По-видимому, роль денежной ренты в феодальном хозяйстве Новгородской земли преувеличивается Л. В. Даниловой, но ее общий вывод о том, что накануне включения Новгорода в состав Русского централизованного государства сельское хозяйство в Новгородской земле развивалось «по пути экономического подъема», заслуживает внимания.

Интересен вывод Л. В. Даниловой и о том, что с включением Новгородской земли в состав Русского централизованного государства и развитием там поместной системы произошло «возрождение архаичных видов феодальных повинностей и усиление эксплуатации зависимого крестьянства…» [373]373
  Л. В. Данилова, Очерки по истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле XIV–XV вв., М., 1955, стр. 203.


[Закрыть].

Наконец, весьма ценны соображения Л. В. Даниловой о классовой борьбе в Новгородской земле, как одной из предпосылок, обусловившей ликвидацию независимости Новгородской боярской республики [374]374
  Там же, стр. 93–94.


[Закрыть].

Вопросу о присоединении к Русскому централизованному государству Пскова посвящена монография Н. Н. Масленниковой. Правильно расценивая падение независимости Псковской земли как результат «длительного процесса» [375]375
  Н. Н. Масленникова, указ. соч., стр. 179.


[Закрыть]и рассматривая его всесторонне, автор достаточно подробно и со знанием источников характеризует экономику, социальные отношения, политический строй Псковской земли в XV–XVI вв., главное внимание обращая на установление ее связей с Москвой в сферах хозяйственной, политической, военной, церковной. Сопоставив различные варианты летописного рассказа о «псковском взятии», Н. Н. Масленникова дает анализ социально-политических событий, имевших место в Пскове в 1510 г., когда была окончательно ликвидирована его политическая самостоятельность. Наконец, автор рассматривает и дальнейшие судьбы Псковской земли (на протяжении XVI в.) в составе Русского централизованного государства, характеризуя ее хозяйственное развитие (на материале писцовых книг и других источников) и останавливаясь на идеологической борьбе в Пскове.

В содержательной в целом работе Н. Н. Масленниковой имеются три уязвимых пункта, касающиеся взаимоотношений Псковской земли с Москвой: 1) недостаточная четкость (в ряде случаев) социального анализа; 2) недостаточно отчетливо проводимая грань между объективно нараставшими предпосылками к включению Пскова в состав единого Русского государства и сознательными действиями в этом направлении самого псковского населения; 3) наконец, тенденция к сведению существа растущих псковско-московских связей прежде всего к связям Пскова с московскими князьями. Все эти три момента проявляются в таких, например, довольно часто повторяющихся характеристиках: «передовые псковичи» «ощущали» зависимость от московского великого князя, «понимали ее неизбежность» и т. д. [376]376
  Н. Н. Масленникова, указ. соч., стр. 58.


[Закрыть]; в политике «псковичей» сказывалась «идейная готовность признать принцип единой для всей Руси власти московского князя»; «на протяжении всей псковской истории, начиная с XIII в., псковичи не порывали связи с великими князьями» [377]377
  Там же, стр. 70, 79.


[Закрыть]. Терминологическая нечеткость влечет за собой и неясность существа социально-политических отношений. Наконец, надо отметить, что, увлеченная стремлением показать силу нараставших псковско-московских связей, Н. Н. Масленникова несколько упростила картину той классовой и внутриклассовой борьбы, которая сопровождала процесс ликвидации политической независимости Пскова.

Книга А. И. Копанева «История землевладения Белозерского края XV–XVI вв.» представляет собой удачно осуществленный опыт монографического изучения характера аграрных отношений в пределах одного крупного княжества – Белозерского, игравшего важную роль в истории Руси того времени. Существенным элементом исследования А. И. Копанева являются составленные им карты, показывающие распределение в Белозерском крае земельных владений различных видов на протяжении времени с конца XV до начала XVII в. Карты иллюстрируют раскрываемый автором в своем исследовании путь развития землевладения монастырского, боярского, мелких частных собственников, черного. Автор убедительно показывает, что землевладение духовных и светских феодалов росло в значительной мере за счет захвата ими черных земель. Рассматривая столкновения черных волостных «миров» с монастырями, «выражающиеся в многочисленных судебных процессах из-за земли, в нарушении крестьянами рубежей монастырских вотчин, в насильственном захвате монастырской земли, в избиениях монастырских приказчиков и слуг», А. И. Копанев приходит к обоснованному выводу, что «все это было проявлением классовой борьбы крестьянина против феодала» [378]378
  А. И. Копанев, История землевладения Белозерского края XV–XVI вв., М.-Л., 1951, стр. 200.


[Закрыть]. К сожалению, история черного землевладения и вопросы классовой борьбы крестьянства занимают непропорционально малое место в общей структуре монографии А. И. Копанева. Вряд ли можно безоговорочно согласиться с автором, что черные крестьяне владели землей (хотя и не всей) на правах частной собственности [379]379
  Там же, стр. 190.


[Закрыть]. С точки зрения феодального права эта земля находилась в верховной собственности государства.

Исследование А. И. Копанева посвящено вопросам, несомненно входящим в круг проблем, связанных с образованием Русского централизованного государства, ибо решение этой проблемы в целом невозможно без хорошего знания специфики аграрных отношений в различных частях Руси. Сам автор непосредственно касается также мероприятий московских князей – Ивана Калиты, Ивана III, роли монастырей как проводников великокняжеской политики и других вопросов политической истории.

Политическая борьба в период образования Русского централизованного государства освещена в неопубликованном исследовании В. Н. Бочкарева о феодальной войне на Руси во второй четверти XV в. [380]380
  В. Н. Бочкарев, Феодальная война в удельно-княжеской Руси XV века, т. I–III, М., 1944 (рукопись докторской диссертации). На основе этой рукописи В. Н. Бочкарев опубликовал статью: «Политические итоги феодальной войны в удельно-княжеской Руси XV века» («Ученые записки Московского Городского педагогического института им. В. П. Потемкина», т. II, кафедра истории СССР, вып. 2, М., 1947, стр. 51–77).


[Закрыть]На основе сличения различных летописных текстов автор восстановил конкретную картину феодальной войны на Руси, дав и ее убедительную периодизацию. Он сумел показать, что борьба, шедшая между московской великокняжеской властью и частью удельных князей и боярства на протяжении целой четверти столетия в XV в., представляла собой не простую княжескую усобицу, а феодальную войну, в которой социальные силы, защищавшие режим политической раздробленности, столкнулись со сторонниками системы единого государства. Феодальная война явилась таким же этапом в процессе образования Русского централизованного государства, каким была Столетняя война во Франции или война Алой и Белой Розы в Англии.

Труд В. Н. Бочкарева написан преимущественно на материале летописных памятников. Вне поля зрения В. Н. Бочкарева остался большой актовый материал (за исключением договорных и духовных княжеских грамот).

Попытка нарисовать общую картину политических взаимоотношений на Руси в XIV–XV вв. сделана в моей работе, носящей источниковедческий характер [381]381
  Л. В. Черепнин, Русские феодальные архивы XIV–XV веков, ч. 1–2, М., 1948 – 195.


[Закрыть].

Вопросам идеологии посвящены интересные труды Д. С. Лихачева [382]382
  Д. С. Лихачев, Культура Руси эпохи образования Русского национального государства, М.-Л., 1946; его же, Национальное самосознание древней Руси, М.-Л., 1945; его же, Русские летописи и их культурно-историческое значение, М.-Л., 1947.


[Закрыть].

Изучению политической истории Руси в XIV–XV вв. очень содействовали публикации летописных текстов [383]383
  ПСРЛ, т. XXV; «Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов», М.-Л., 1950 (далее – НПЛ); «Псковские летописи», вып. 1–2, М., 1941–1955; М. Д. Приселков, Троицкая летопись. Реконструкция текста, М.-Л., 1950; «Устюжский летописный свод (Архангелогородский летописец)», М.-Л., 1950 (далее – УЛС); «Иоасафовская летопись», М., 1957.


[Закрыть].

Проблема взаимоотношений Золотой орды и Руси разработана в трудах А. Н. Насонова, Б. Д. Грекова, А. Ю. Якубовского.

В монографии А. И. Насонова детально исследован вопрос об истории политики на Руси татаро-монгольских ханов на протяжении времени со второй половины XIII до начала XV в. Автор справедливо рассматривает эту политику как активную, выражавшуюся «в стремлении всячески препятствовать консолидации» Руси, «поддерживать взаимную рознь отдельных политических групп и княжеств» [384]384
  А. Н. Насонов, Монголы и Русь (история татарской политики на Руси), М.-Л., 1940, стр. 5.


[Закрыть]. А. Н. Насонов систематически проводит эту точку зрения, подкрепляя ее данными искусно проанализированных им русских и восточных источников и приходя к важным выводам. В качестве примера можно указать на интересные наблюдения автора относительно финансовой политики Орды в целях ослабления «вредных с ее точки зрения сторон великокняжеской организации», предупреждения «опасности концентрации сил в руках одного князя», предоставившей в середине XIV в. ряду местных русских княжеств самостоятельно (помимо великого князя владимирского) вносить ордынский «выход» [385]385
  Там же, стр. 105.


[Закрыть]. Два процесса (политическое объединение Руси и распадение Золотоордынского государства) А. Н. Насонов рассматривает во взаимосвязи и взаимообусловленности. Автор выдвигает и обосновывает правильный тезис о том, что образование Русского централизованного государства явилось «отнюдь не в результате мирной деятельности монголов-завоевателей, а в результате борьбы с монголами, когда борьба стала возможна, когда Золотая орда начала слабеть и разлагаться и на русском Северо-Востоке поднялось народное движение за объединение Руси и за свержение татарского владычества» [386]386
  А. Н. Насонов, Монголы и Русь, стр. 8.


[Закрыть]. Положительной чертой книги следует признать то, что в ней проявляется внимание к народным восстаниям против ордынского ига (например, к восстанию, вспыхнувшему в 1327 г. в Твери и нашедшему отражение в памятниках письменности и в фольклоре) [387]387
  Там же, стр. 91.


[Закрыть]. В то же время автор избежал той идеализации отдельных князей, которая присуща ряду советских историков. Так, об Иване Калите А. Н. Насонов пишет, что он не был «ни объединителем Руси, ни умиротворителем» [388]388
  Там же, стр. 111.


[Закрыть].

Конечно, не на всем протяжении книги А. Н. Насонова нашла полное отражение роль народных масс в борьбе с татаро-монгольским владычеством и достаточно раскрыто значение этой борьбы в истории ханской политики на Руси. Бледны строки, посвященные оценке Куликовской битвы, не дана картина выступления народных масс на защиту Москвы в 1382 г., во время похода Тохтамыша (хотя об этом и сказано в другом месте). Но во всяком случае мысль «о воле низов населения к борьбе с татарами» прозвучала в исследовании А. Н. Насонова вполне отчетливо [389]389
  Там же, стр. 57, 134, 136.


[Закрыть].

Совместный труд Б. Д. Грекова и А. Ю. Якубовского «Золотая орда и ее падение» был задуман авторами потому, что до его напечатания на русском языке не существовало (ни научно-исследовательской, ни популярной) работы по истории Золотой орды в целом, без знания же этой истории нельзя понять процесс образования Русского централизованного государства [390]390
  Б. Д. Грекови А. Ю. Якубовский, Золотая орда и ее падение, М.-Л., 1956, стр. 7, 9.


[Закрыть]. Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский поставили своей задачей дать научно-популярный очерк по истории Золотой орды, в котором были бы подведены итоги изучению вопроса в литературе и подвергнуты анализу соответствующие источники.

А. Ю. Якубовский убедительно доказывает, что «Золотая орда не была государством, выросшим на почве нормального развития какого-нибудь одного народа. Золотая орда – искусственное государственное образование, сложившееся путем насильственного захвата чужой земли» [391]391
  Там же, стр. 12.


[Закрыть].

Предпосылки падения Золотой орды автор с должным основанием видит в ее грабительской политике, в том, что «рост золотоордынских поволжских городов опирался не столько на нормальное развитие собственных производительных сил, сколько на средства, добытые путем ограбления других народов»; материальная и духовная культура Орды «создавалась не собственными татарскими силами, а руками, знаниями и талантом покоренных народов». С другой стороны, Орду привели к падению удары по ней со стороны прогрессивно развивающихся народов Руси и Средней Азии [392]392
  Б. Д. Грекови А. Ю. Якубовский, указ. соч., стр. 13–14.


[Закрыть]. В связи с этим надо отметить известную идеализацию А. Ю. Якубовским Тимура и недостаточное внимание к классовым противоречиям в государстве, во главе которого он стоял.

Опыт детального и всестороннего изучения внешней политики Русского централизованного государства во второй половине XV в. (в княжение Ивана III) представляет собой книга К. В. Базилевича [393]393
  К. В. Базилевич, Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в.


[Закрыть]. Книга эта не была закончена автором вследствие его преждевременной смерти, и это надо учитывать при ее оценке.

Монография К. В. Базилевича основана главным образом на русских источниках и лишь частично на иностранных, в том числе неопубликованных (документы венского Государственного архива). Наиболее полное освещение в исследовании К. В. Базилевича нашли взаимоотношения Руси с Великим княжеством Литовским, Золотой ордой, Крымским и Казанским ханствами. При всей скрупулезности проводимого автором анализа источников и яркости и оригинальности изображения в монографии в ряде случаев недостает широкого фона международных отношений, не хватает взгляда на внешнюю политику Руси, брошенного не из ее пределов, а со стороны, глазами других государств, с точки зрения не только задач Русского государства, но и международной ситуации; мало выводов, основанных на обобщении материала по истории ряда стран того времени.

Положительной стороной книги является рассмотрение истории внешней политики в связи с процессом объединения Руси, борьбой отдельных феодальных группировок и внутриполитическими мероприятиями московской великокняжеской власти, хотя и в данном случае сохраняется некоторая эскизность изложения.

В заключение следует сказать несколько слов об обобщающем многотомном коллективном труде Института истории Академии наук СССР: «Очерки истории СССР. Период феодализма». Его задачей является дать всестороннее и связное изложение истории народов нашей Родины примерно с IX по XIX в., подведя итоги достижениям науки и наметив пути дальнейшего изучения ряда вопросов, сейчас еще не ясных. Объединению русских земель вокруг Москвы и образованию Русского централизованного государства посвящен специальный том «Очерков» [394]394
  «Очерки истории СССР. Период феодализма. IX–XV вв.», ч. 2, М., 1953.


[Закрыть]. Политическое объединение Северо-Восточной Руси и централизация государственного аппарата рассматриваются в «Очерках» как единый процесс, шедший на протяжении XIV–XV вв. в рамках неликвидированной еще раздробленности. В качестве рубежа, начиная с которого можно говорить уже о централизованном государстве на Руси, в «Очерках» принимаются 80-е годы XV в. (хотя централизация государственного аппарата в это время еще не была завершена полностью) [395]395
  Концепция развития Русского централизованного государства, изложенная в «Очерках», вкратце повторена в третьем томе «Всемирной истории» (М., 1957) и в первом томе нового учебника для высшей школы «История СССР» (М., 1956).


[Закрыть].

Различные стороны проблемы образования Русского централизованного государства освещены в «Очерках» неравномерно. Превалирует изложение вопросов политической истории. Слабее разработаны вопросы экономики и классовой борьбы.

* * *

Проблема образования Русского централизованного государства представляет собой одну из важнейших проблем истории России в период феодализма. Различные стороны вопроса о Русском централизованном государстве неоднократно освещались в ряде работ советских историков. Этому вопросу посвящались научные дискуссии, которые необходимо продолжить.

По сравнению с дореволюционным временем значительно расширилась база, на которой строится изучение проблемы Русского централизованного государства. Намечено и реализуется издание всех (в настоящее время известных) актов до XVI в. Начата публикация законодательных памятников Русского централизованного государства. Введены в научный оборот ранее неизвестные летописные своды. Издано много памятников русской публицистики.

Расширению источниковедческой базы работ советских историков, посвященных изучению проблемы Русского централизованного государства, помогли археологи. Данные археологических находок и раскопок позволили более глубоко осветить ряд вопросов социально-экономической и политической истории Руси в период складывания единого государства. Особенно много материала дали археологические находки и раскопки для изучения истории русского ремесла, городов, торговли, денежных систем в XIV–XVI вв. Гораздо меньше имеется в нашем распоряжении данных по истории феодальной деревни указанного времени.

В советское время написан ряд исследований источниковедческого характера, посвященных памятникам XIV–XVI вв. (актам, судебникам, летописям и т. д.). Для советских историков характерен принципиально новый подход с позиций марксистско-ленинской методологии к историческим источникам, рисующим процесс формирования Русского централизованного государства, стремление выяснить совокупность породивших их социально-экономических условий, раскрыть их классовую сущность и идейную направленность. Разработка советскими историками на конкретном материале проблематики складывания единого государства на Руси дала уже существенные результаты.

При этом надо сказать, что политическая история (включая и вопросы внешней политики) XIV–XV вв. изучена советскими учеными полнее, чем социально-экономические явления этого времени. Из вопросов социально-экономического развития Руси в период образования централизованного государства наибольшее внимание советские исследователи уделяли истории землевладения и крестьянства. Меньше опубликовано работ по вопросам сельского хозяйства XIV–XVI вв. Достаточно разработана в советской литературе история ремесла, но еще не вполне выяснена роль городов в период возникновения Русского централизованного государства. Не показана по-настоящему и роль классовой борьбы в этом процессе.

Представляют интерес труды по истории отдельных земель и княжеств в период складывания Русского централизованного государства (Новгорода, Пскова, Белоозера и т. д.).

Некоторые вопросы проблемы образования Русского централизованного государства остаются дискуссионными (хронологические рамки и основные этапы этого процесса, роль городов в политическом объединении Руси, вопрос о значении феодальной войны второй четверти XV в.).

Настоящая монография ставит своей целью посильно содействовать уяснению ряда неясных вопросов, касающихся ликвидации политической раздробленности и складывания единого государства на Руси в XIV–XV вв.