Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 291 (всего у книги 308 страниц)

Эпизод 17
Железная Скала

Орбита Луны,

крейсер «Пилигрим»,

апрель 2469 года

Совсем скоро Максим оказался в бурлящей, обжигающей, неумолимо затягивающей на глубину ледяной воде. В десятке метров справа к белесому небу вздымалась мокрая блестящая стальная стена – днище перевернувшейся и уходящей на дно «Австралии». Максим поплыл, расталкивая качающиеся на волнах ящики и коробки. Их вышибло из трюмов дредноута пневмоударом.

Рядом с ним плыли брат Хилер и сестра Пантера.

– Где остальные? – спросил Максим, отплевываясь.

Брат Хилер закрыл глаза и сосредоточился. Он воспринял слова лидера «Армии пробуждения» как приказ:

– Чувствую сестру Зебру… Она уже совсем близко! Рядом с ней брат Пепел и брат Алмаз…

– А где брат Крюк?

Брат Хилер замешкался, мерно, по-лягушачьи, работая конечностями.

– Я не вижу нити его жизни… Возможно, его больше нет с нами…

– А брат Змей?

– Он вновь активировал антиграв. И скоро уже будет на берегу!

– Нам тоже надо поторопиться, – сказал Максим.

Когда на поверхности появились головы близнецов Пепла и Алмаза, а также сестры Зебры, он скомандовал:

– Активируйте гидроциклы! У кого не сработает, имейте в виду – у меня модель повышенной мощности! Если мы не уберемся отсюда в течение минуты, нас засосет в воронку.

Зародыши гидроциклов ждали своего часа в ранцах. Каждый из них представлял собой капсулу из эластичного полимера длиной сорок сантиметров и диаметром пятнадцать, с активатором в виде вытяжного фала с шариком. Стоило выдернуть фал – и процесс чудесной трансформации начинался.

Первым выскакивал телескопический гребной вал. На нем раскрывались лопасти винта. Тут же аэропатроны наполняли особой газовой смесью секции гидролыж, формировали место водителя и руль. За каких-то пятнадцать секунд каждый член команды Максима получил полноценное, хотя и одноразовое транспортное средство!

– Пара минут – и мы будем на берегу, – обрадовано улыбнулась сестра Зебра.

– Пара – это вряд ли. Десять минимум, – поправил ее брат Пепел, ворчун и циник.

Максим дал отмашку и его группа, поредевшая, но не сломленная, помчалась к берегу, где в предутренних сумерках над горизонтом серебрились шпили и купола Лунограда. А за их спинами бурлил и пенился океан. На его поверхности лопались гигантские пузыри, масляные пятна расплывались во все стороны, играя на солнце. Краса и гордость противокосмической обороны Луны – дредноут «Австралия» – ушел на дно практически со всем экипажем.

Спастись удалось лишь трем десяткам человек. Среди них оказался и капитан корабля, вице-адмирал Блэр. Он потерял сознание, ударившись виском о переборку в момент подрыва зарядов в трюме и был вытащен вестовыми с мостика.

Очнувшись в спасательной шлюпке, капитан выслушал доклад старшего из оставшихся в живых офицеров, достал наградной пистолет и выстрелил себе в рот.

Гибель «Австралии» оголила противокосмическую оборону Луны в секторе Тельца и сделала возможным прорыв дисколета «Пилигрим».

Осыпаемый градом ракет, залитый разноцветными сполохами оптических и гамма-лазеров, бывший крейсер «Танцоров вечности» вступил в свой последний бой.

Его непробиваемый кокон вихревой защиты, усиленный на марсианских верфях тремя тысячами тонн фуллереновых волокон, терял под ураганным вражеским огнем не менее тридцати центнеров вещества каждую секунду. И это после гибели «Австралии»! Если бы дредноут не лежал сейчас на дне залива, слаженные залпы его рельсотронных орудий не оставили бы «Пилигриму» ни единого шанса. Но и без «Австралии» крейсеру приходилось несладко.

– Клянусь светом Справедливости, – сказала сестра Бригантина, покачав седеющей, коротко остриженной головой, – это высшее счастье – умереть в бою за правое дело, за дело, которому ты служишь! Вперед, братья и сестры!

На лицах пилотов и навигаторов, окружавших сестру Бригантину в боевой рубке крейсера, лежала благородная печать смерти. Но никто из них не проявил малодушия. Все знали: правда за ними!

– Мой капитан! – выкрикнул вдруг брат Неясыть, не сводивший глаз с тактического радара. – Вижу Железную Скалу ясно! Она поднимает корветы!.. Пятьдесят!.. Семьдесят!.. Проклятие, их уже двести! И это все «Филины»! Там нет ни одного «Скорпиона» или «Краба»!

– Как и должно быть, – сестра Бригантина встретила известие с невозмутимостью мумии. – Как и должно быть.

Она немедленно связалась с товарищем Дементьевым.

– На «Наутилусе»! Здесь «Пилигрим»! Вызываю товарища Бету!

На экране появилось узкое, костистое лицо начальника Отдела Особых Действий.

– Слушаю вас, сестра.

– Есть контакт с Железной Скалой! Дистанция – пятнадцать! Готовы действовать согласно плану!

– Отлично! Оставайтесь на связи! Подтверждаю основной план: защиту выключаем на дистанции восемь с половиной!

За одну-единственную минуту, которая требовалась «Пилигриму» для выхода на заданный рубеж, огонь правительственных крепостей смел с крейсера почти всю металлическую пыль защитного кокона. Так что когда два офицера в рубке дисколета, выполняя приказ сестры Бригантины, выкрутили штурвальчики управления вихревой защитой в ноль, остатки ее рассеялись в мгновение ока.

– Пошла! – рявкнул Дементьев Ирине Бекасовой. Самая отважная и умелая пилотесса «Армии пробуждения» в ту минуту находилась в пилотском кресле штурмовой канонерской лодки «Наутилус».

– Есть пошла! – задорно откликнулась Ирина, отдавая от себя и штурвал, и обе педали взлетной тяги.

Оттолкнувшись от прокопченного брюха дисколета реактивными струями, «Наутилус» рванул по направлению к Железной Скале.

Крепость противокосмической защиты поражала воображение. Стальная усеченная пирамида, ощетинившаяся ракетными установками и стволами лазерных пушек, главное свое оружие она хранила глубоко во чреве. Там находились три с лишним сотни новейших автоматических корветов-перехватчиков типа «Филин». Эта армада была способна уничтожить весь флот «Армии пробуждения», включая крейсер «Справедливый».

Конечно же, совсем небольшой в сравнении с крейсером «Наутилус» ждала неминуемая гибель под вражеским огнем в течение считанных секунд. Но никаких секунд товарищ Дементьев предоставлять правительственным войскам намерен не был.

Немедленно совместив примитивный визир из двух зеленых ниточек с визуально наблюдаемым центром Железной Скалы, он нажал на неподатливую спусковую скобу хронобластера.[62]62
  Хронобластер – в данном случае машина времени направленного радиуса действия


[Закрыть] Прежде чем разрушающее все шаблоны человеческого восприятия устройство сработало, под пусковой скобой последовательно сломались три пластмассовых предохранителя, а Ирина Бекасова успела машинально захватить боевым радаром дюжину ближайших «Филинов», волнами расходящихся от Железной Скалы.

Зарядом хронобластера являлись два килограмма неквантуемого вещества, помещенного в самарий-кобальтовую колбу и насыщенного хрононами. Таких технологий у Объединенного Человечества не было. А вот у экстремистов из «Армии пробуждения» – были.

Плотный пучок хрононов ударил вперед по курсу «Наутилуса», последовательно проходя через пять особых странжелетовых экранов, внешне похожих на двухметровые лотосы из горного хрусталя.

При помощи этой системы были отсеяны все хрононы, имеющие положительный знак. И таким образом в конусе, распространяющемся от «Наутилуса» к Железной Скале, начался процесс «вычитания» из временного потока.

Еще секунда – и время остановилось. Остановилось для всех объектов, попавших в «поток вычитания».

Но поскольку и сам «Наутилус», и его экипаж на этот момент находились вне «потока вычитания» и дополнительно экранировались положительными хрононами, удержанными двухметровыми лотосами из странжелетовых монокристаллов, время для них продолжало течь, как и прежде.

Погруженное в нуль-время, замерло все. Замерла исполинская железная пирамида киберкрепости генерала Белова.

Замерли грозные волны корветов, еще несколько секунд назад стремившиеся навстречу врагу.

Замерли рои ракет класса «космос-космос», которыми «Беллона» рассчитывала досыта накормить и громаду «Пилигрима», и верткую мошку «Наутилуса».

Замерли офицеры у мониторов, замерли наводчики у визиров и экранов радаров, замерли канониры и кибер-пилоты, замерли электроны в цепях управления и радиоволны в эфире, даже мысли – и те замерли в головах, поэтому подумать о том, что случилось, было некому…

«Наутилус», направленный твердой рукой Ирины Бекасовой, молниеносно сблизился с Железной Скалой и, беспардонно пробив золоченые ворота адмиральского шлюза с гигантским гербом Объединенного Человечества, лихо раздавил разъездную VIP-авиетку.

Из раскрывшихся створок штурмового лацпорта горохом посыпались молодцы товарища Дельты, закованные в экзоброню. Их возглавлял лично товарищ Дементьев.

Термобарические подрывные заряды выдавили сорок квадратных метров стены. В открывшуюся брешь, используя реактивные ранцы, влетели двенадцать штурмовиков «Армии пробуждения».

Еще взрыв, еще взрыв и еще…

Не тратя время на блуждания в запутанных лабиринтах Железной Скалы, десантники товарища Дельты взрывами прорубали дорогу к заветной цели. За ними широко шагал товарищ Дементьев.

Вскрыв стену машинного зала главного компьютера Железной Скалы, штурмовики почтительно остановились у пролома. Товарищ Дельта доложил о выполнении задания. Товарищ Дементьев кивнул, прошел вперед и извлек из поясного контейнера загадочную вещицу, похожую на блестящий черный брелок – это был исин последнего поколения, который он лично окрестил Смотрящим.

Свинтив с брелока крышечку, товарищ Дементьев поднес его к ближайшему процессору и резко сдавил пальцами железной перчатки своего экзоскелета. В тот же миг струйка невесомой золотистой пыли устремилась к электронным мозгам Железной Скалы и впиталась в них!

Удостоверившись в том, что все прошло как нужно, Дементьев позволил себе. улыбнуться, чем несказанно поразил видавших виды спецназовцев товарища Дельты. И сразу же вызвал Ирину Бекасову.

– «Наутилус» слушает! – отозвалась та, любовно поглаживая своего счастливого плюшевого медведя – она всегда брала его с собой в вылеты.

– Прогревай движки своей колымаги, сестричка, – приказал товарищ Дементьев. – Мы возвращаемся.

– Неужели получилось? – не поверила та.

– У меня всегда все получается, – уверенно сказал товарищ Дементьев. – Всегда.

Железная Скала была спроектирована как база и командный пункт для трехсот шестидесяти беспилотных корветов типа «Филин». К апрелю 2469 года, несмотря на всю спешку, полностью укомплектовать Железную Скалу не успели. К моменту нападения «Армии пробуждения» на ней находились двести семьдесят пять технически исправных и готовых к бою машин.

Каждый корвет типа «Филин» имел собственный исин, способный самостоятельно принимать любые решения, необходимые как для индивидуального боя, так и для действий в группе.

В то же время, существовал так называемый «параллельный алгоритм». Железная Скала располагала возможностями прямого радиокомандного управления любым «Филином». Это требовалось как в случае повреждения бортового исина корвета в бою, так и для использования сотен корветов в качестве единого боевого организма. Тут уже исин Железной Скалы, опираясь на информацию от десятков радаров, транслируемую с борта корветов, начинал выстраивать собственную интегральную картину боя, а потому переводил все исины корветов на положение простых исполнителей приказов.

Из-за того, что Дементьев ввел Смотрящего в сеть Железной Скалы, «параллельный алгоритм» начал работать против своих создателей. Это произошло, когда нуль-время сменилось обычным темпоральным потоком.

Волны корветов, застывших в лунном небе, «размерзлись». Ожила и Железная Скала. Вот только теперь она полностью подчинялась Смотрящему.

Множество разнокалиберных помех, поставленных в ходе боя обеими сторонами, помешали исину «Армии пробуждения» докричаться примерно до семидесяти самых дальних корветов. Те «Филины» остались под управлением собственных исинов и набросились на лишенный вихревой защиты «Пилигрим».

Зато две сотни остальных корветов начали во всем слушаться Смотрящего. Шестнадцать ближайших кораблей взяли под эскорт отступающий от Железной Скалы «Наутилус», защищая Бекасову, Дементьева и бойцов ООД. Еще сотня «Филинов» бросилась вдогонку за своими собратьями, курочащими «Пилигрим».

Наконец, остальные, разделившись на две флотилии, занялись подтягивающимися к месту боя крейсерами и орбитальными крепостями правительственных войск.

Дементьев понимал, что две сотни «Филинов» не смогут совладать со всеми объектами противокосмической обороны Луны. Рано или поздно их перебьют, пусть и с огромными потерями.

Ему было важнее другое: там, где раньше несокрушимой твердыней возвышалась Железная Скала, теперь зияет брешь. И в эту брешь наконец-то можно ввести корабли, которые, пройдя над крупнейшими городами Луны, высадят свой невиданный десант.

Эпизод 18
В бункере господина Оберпротектора

Луна, окрестности Лунограда,

апрель 2469 года

Планируя операцию, Максим с Дементьевым определили три возможных сборных точки для диверсантов. В глубине души Максим был уверен, что пробиться ни к одной из них после подрыва «Австралии» не удастся. Просто потому, что десятки коптеров и сотни вооруженных бойцов «Беллоны» не дадут им выйти на окраину Лунограда.

Да, коптеров в небесах было немало. Но взрыв «Австралии» и ряд отвлекающих терактов, устроенных пробужденными «кротами» на объектах Лунограда, дезорганизовали «Беллону» и полицию.

По крайней мере ровно в той степени, чтобы Максим и пятеро его спутников – сестра Зебра, брат Пепел, брат Хилер, брат Алмаз и сестра Пантера – проделав большую часть пути на глубине в несколько метров (гидроциклы были специально рассчитаны на такой режим) смогли достичь берега в плановой точке сбора номер три.

Это был покрытый мелкой, гладкой галькой пляж дорогой гостиницы «Интерселеника». Гостиница с февраля находилась на реконструкции. Дементьев с Максимом учли это обстоятельство при составлении планов.

– Ф-фух… Даже я подустала, – сказала сестра Пантера, повалившись на полосатый лежак, сиротливо стоящий у кромки прибоя. Видать, кто-то из строителей не смог отказать себе в соблазне позагорать после смены.

– А я просто еле жива, – сестра Зебра, которой лежака не досталось, рухнула рядом прямо на гальку.

Максим и остальные диверсанты тоже позволили себе сесть и отдышаться. Но не успели они переброситься и парой слов, как их накрыли.

Одновременно заработали не менее пяти станкачей.

Пальмы вспыхнули спичками.

Брызнула размолотая в раскаленную шрапнель галька. Море покрылось фонтанчиками от пуль.

Определенно, работавшему по ним из засады взводу спецназа «Беллоны» не было приказа брать диверсантов живыми. Полтора десятка автоматов прошили пространство над пляжем, отрезав группе Максима все пути к отступлению.

Брат Алмаз был смертельно ранен в первую же секунду боя. Сестре Зебре посекло ногу осколками разрывной крупнокалиберной пули.

Максим, чьи рефлексы опередили разум, обнаружил себя уже в сорока метрах от эпицентра огневого мешка, вжавшимся в мокрую траву под стойкой пляжного бара.

«Неужели конец?» – с печальным недоумением подумал он.

Это и был бы конец, если бы в левобортовом реакторе затонувшего дредноута «Австралия» не лопнул в тот миг тепловой контур. В течение нескольких миллисекунд это привело к детонации всего боезапаса уже упокоившегося на грунте корабля.

Взрыв был такой силы, что затмил бы восходящее солнце, не произойди он в глубинах залива Безмятежности. На месте гибели «Австралии» вспухла водяная гора, изрыгнувшая в небеса султан перегретого пара. Обгоняя грохот взрыва, к берегу устремилась гигантская волна.

В километре от пляжа ее еще не было видно. Но с каждым метром водяной горб вздымался все выше и выше, распускал тысячи пенных щупальцев, пылил соленой взвесью, поднимал тонны гальки и донного мусора, пока не обрушился с каким-то космическим облегчением на берег – сметая прибрежные кафе, взрывая километры набережных, ломая пальмы и кипарисы.

Как именно он провел следующие две минуты своей жизни, Максим так никогда и не узнал – его закрутило и уволокло тысячетонное водяное колесо. Но когда к нему вернулась способность осмыслять происходящее, он обнаружил себя вдали от пляжа – за приморским шоссе.

Он лежал, широко раскинув руки, на парковке, неподалеку от чудом уцелевшего передвижного киоска с напитками и чипсами. Парковка была завалена грудами остро пахнущих морских водорослей и залита буро-зеленым илом.

«Здесь было море, – лениво подумал Максим. – Как хорошо лежать. И какая тишина… Настоящая, одушевленная тишина… А не та склепная глушь, которую приходилось слушать на Уране… Кто бы мог подумать, что бывают разные сорта тишины?.. И одни из них значительно милее других!»

Размышляя так, Максим осторожно пошевелил пальцами на ногах – а вдруг он уже умер, раз его занимают такие неожиданные вопросы? Пальцы работали. Работала и шея, а равно спина и колени.

Он был жив! Он был цел! Значит, борьба продолжается и пора действовать.

Но едва поднявшись на ноги, Максим вынужден был снова броситься в раскисшую жижу обочины – тишину, только что бывшую полной и совершенной, разрубил на куски вибрирующий свист.

Серо-голубой тенью мелькнула над истерзанными кронами уцелевших деревьев планирующая бомба. Хлопок вышибного заряда – и на землю просыпался крупный металлический град. Среди градин на аккуратных парашютиках приземлились четыре энергоячейки. Их задачей было снабдить питанием всю эту удивительную микроармию вторжения.

«Наши, – понял Максим, вставая. – Наноботы. Значит, все идет по плану».

Явление планирующей бомбы с наноботами означало, что где-то высоко за облаками к Лунограду шел крейсер «Вольный».

Потому что он прорвался. Потому что у них все получилось!

«Вольный» начал бомбардировку. Сейчас он прикрыл десантом наноботов точку сбора диверсантов. Но основной груз – десятки аналогичных бомб, выполняющих функции десантных планеров для наноботов – будет применен против военных объектов Лунограда. И если все и дальше пойдет по плану, основные наземные элементы вражеской обороны будут выведены из строя уже в ближайший час!

Между тем наноботы, десантированные неподалеку от Максима, действовали со стремительностью, превосходящей всякие ожидания.

Активизировавшись, они первым делом разъяли на атомы жестяную тушу киоска с минералкой – Максим и глазом не успел моргнуть. Причем сделали они это почти бесшумно – процедуру уничтожения киоска сопровождал разве что легкий лиственный шелест.

Бутылки, бумажные коробки и упаковки со всякими хрустящими вкусняшками, которыми был набит киоск, для наноботов интереса не представляли – не металл. Теперь они валялись осиротелые на земле и ожидали, пока ими не побрезгуют какие-нибудь беженцы…

«Ну и что этот нанолегион намерен делать здесь, на далекой окраине Лунограда?» – спрашивал себя Максим, ошарашено глядя на беснование живой металлической орды, обладающей, ко всему прочему, собственным искусственным интеллектом, то есть исином.

Максим совершенно позабыл, что имеет возможность задать этот вопрос исину роя наноботов самостоятельно.

Для тактического взаимодействия с железными ордами каждому диверсанту был выдан специальный коммуникатор в виде легкого браслета. Из-за контузии Максим совершенно о нем позабыл.

Но, как оказалось, об этом прекрасно помнили сами наноботы! Они засекли опорную сигнатуру «свой-чужой», которую генерировал браслет-коммуникатор Максима. Затем опознали его как товарища Альфу. И, возрадовавшись где-то в глубине своих крошечных наномозгов, принялись азартно отыгрывать программу, заложенную их отцом – Мамонтом.

Максим и глазом не успел моргнуть, как этот железный самодвижущийся конструктор обсел его спину и плечи. Рой оформился в примитивную, но надежную радиостанцию. При этом сотни железных жучков сформировали микрофон, наушники, а тысячи – цепь электропитания, протянувшуюся к ближайшей энергоячейке возле распотрошенного киоска.

– Товарищ Дементьев слушает! – гаркнули наушники Максима. Да так громко, что он едва не присел.

– Это я! Товарищ Альфа!

– Великий Космос! Ты жив! – в голосе Дементьева звучала искренняя радость. – А мы уж не знали что и думать! Остальные как?

– Не имею никакого понятия… Тут такое творится… Впрочем, долго объяснять. Ты мне главное скажи: вычислили уже бункер Оберпротектора?

– Да, Макс. Хотя это было невероятно трудно… За эту информацию отдали жизнь почти две дюжины наших людей, – Дементьев сделал многозначительную паузу.

– Мы всегда будем помнить своих героев, – с благородной значительностью изрек Максим. – Но это будет потом. А сейчас надо сделать все, чтобы их жертва не оказалась напрасной. И чтобы информация о бункере спасла жизни тысячам, а возможно, и сотням тысяч людей! – Максим сам не понял, как и когда он научился говорить вот так – почти как товарищ Альфа. Как вождь. Однако же, черт возьми, научился!

– Я того же мнения, Макс, – сухо согласился Дементьев.

– И где же бункер? – возвращаясь на деловую ноту, спросил Максим.

– Совсем недалеко от тебя. Три километра к северу, за холмами. Он находится на строящемся объекте «Голубая искра». Это батарея транспортно-орбитальных пушек невиданной мощи и грузоподъемности, стройплощадка там гигантская. Наш клиент обретается на минус восьмом ярусе, в помещениях якобы трансформаторной подстанции!

– Умеют позаботиться о себе олигархи! – хохотнул Максим. – А охрана большая?

– А вот этого мы выяснить не успели, – вздохнул Дементьев.

У Максима было еще много вопросов к своему заместителю товарищу Бете. И он непременно задал бы их, но в недрах его импровизированной радиостанции началось подозрительное брожение, шевеление, перестроение и в конце концов… бегство!

Первым смылся микрофон. Затем уползли наушники, за которыми, очень даже в темпе, последовали передатчик и кабель питания.

– Куда?! – взревел Максим, вытаращив глаза. – Без приказа! Стоять!

Но наноботы его не слушали.

А спустя пару секунд Максим понял, что имел дело вовсе не с саботажем, но с высшей формой сознательности. Потому что на приморском шоссе… появились танки!

Их было не больше взвода – пять или шесть. Плоские матово-серые машины, плывущие в полутора метрах над землей. Скорострельные пушки, повинуясь приказам обшаривающих окрестности радаров, водили тупыми рыльцами в поисках цели.

Они шли на полной скорости из Лунограда – то ли на грузовой космодром, который располагался на мысе Нарвал, то ли непосредственно по его, Максима, душу (даром, что ли, он теперь товарищ Альфа?).

Это были скоростные танки «Уйгур» – новейшая разработка Лунного Новомосковского танкового завода. Благодаря сочетанию воздушной подушки с пропульсивными движителями, ни болота, ни реки, ни даже скальные гряды не были для них непреодолимой преградой. А мощное вооружение «Уйгуров» делало их грозным противником даже для штурмовых коптеров.

Именно эти танки, сведенные в четыре механизированные бригады, служили костяком наземной обороны Луны и именно из-за них любая попытка оккупировать эту голубую жемчужину человеческой цивилизации была до самого последнего времени обречена на провал…

Максиму – который, конечно же, немедленно залег – вдруг стало до чертиков страшно.

Так страшно, как было в последний раз на Умбриэле. Хотелось бежать без оглядки. Бежать! Но после того, как он сосредоточил свой мысленный взор на фигурке Льва, костяная рука страха отпустила его заледеневшее сердце и он смог вновь рассуждать логически.

«Бежать нельзя. Бегущий человек – мишень. «Уйгуры» уничтожат меня в мгновение ока. Значит – что? Прятаться. Куда?.. Похоже, без вариантов!»

И Максим по-пластунски пополз к руинам киоска. К грудам пластиковых бутылок с газировкой, в развалы пакетов с чипсами и вялеными кальмарами.

Дополз.

Затаился.

Средств удаленного наблюдения у Максима не было. Поэтому самое интересное – как его наноботы атаковали головной «Уйгур» – он пропустил.

А меж тем выглядело это достаточно страшно, особенно для танкистов: одновременный бросок четырех стальных кобр на огромную стальную черепаху.

Причем, поскольку наноботам никогда ранее не доводилось иметь дело с полностью боеспособным «Уйгуром» и их соответствующие подпрограммы были ориентированы на танки предыдущего поколения, отважные железные жуки сразу попали под огонь системы периметральной активной защиты «Спираль».

Плазменные мечи перерубили три змеи из четырех, лишив их большей части ударной силы. Но четвертая железная кобра, бившая танку строго в макушку, все же достигла цели.

Она впилась в обтекатель лидара. Прогрызла его. Добралась до оптоволоконного канала. Это позволило железным крошкам поодиночке просочиться за броню, в боевое отделение танка.

И началось…

К счастью, экипаж в составе двух человек уже успел наслушаться панических донесений со всех рубежей обороны Лунограда о «смертоносных блестящих муравьях». Так что когда их машина столкнулась с этими «муравьями», командир с механиком-водителем в едином порыве нажали кнопки катапультирования. В башне «Уйгура» открылись аварийные люки и капсулы с танкистами подбросило на стометровую высоту. Когда наноботы доедали кожух борткомпьютера, оба они были уже далеко…

Экипажи еще двух «Уйгуров» последовали примеру своего лидера – бросили танки и разбежались. Остальные, взревев турбинами, энергично развернулись и на максимальной скорости устремились обратно к Лунограду. Именно скорость спасла их. Одна из нанокобр попробовала было метнуться вслед беглецам, но быстро отчаялась. При всей своей ловкости, перемещаться быстро сколько-нибудь продолжительное время наноботы не могли – их создавали не для гонок по шоссе.

Как только угроза со стороны танков исчезла, Максим поднес к губам браслет-коммуникатор и, стараясь выговаривать слова предельно отчетливо, отдал команду коллективному исину наноботов.

– Внимание, рой! Внимание, рой! Говорит Альфа! Команда: собраться к Альфе!

Приказ был услышан. Через минуту хорошо пообедавший рой расположился вокруг Максима морской звездой, всем своим видом показывая, что ожидает приказаний.

«Да он послушней выдрессированной немецкой овчарки! – впечатлился он. – Но что я теперь должен приказать? Чтобы наноботы собрались в трагер, а я на этот трагер вскочил и отправился к бункеру господина Оберпротектора Колоний?»

Ответ на этот вопрос дала сама жизнь – Максим заметил несущийся в его сторону летательный аппарат… очень странный летательный аппарат… совершенно неизвестной конструкции… что-то вроде примитивного дельтаплана с узкими крыльями…

Или точнее сказать, что это был какой-то летающий ящер? Рамфоринх? Молодой птеранодон? Из зоопарка, что ли, сбежал?

Максим прищурился, чтобы получше его разглядеть…

– Змей! – зачем-то вслух воскликнул он и радостно подпрыгнул на месте – как школьник, которому сказали, что экзамены отменяются.

Да, это был брат Змей. Он с трудом совладал с капризным антигравом и приземлился рядом с Максимом. Комбинезон диверсанта обгорел, лицо было в ссадинах и кровоподтеках. Но на губах его играла самоуверенная улыбка победителя.

– Товарищ Альфа! Живой!

– Как видишь!

С этими словами брат Змей и Максим тепло обнялись.

– Докладываю: мною проведены две успешные диверсии. – начал брат Змей.

– Потом. Потом отчитаешься, – жестом остановил его Максим. – Где остальные? И что с антигравом? На сколько хватит заряда батарей?

Брат Змей нахмурился и молча полоснул себя ребром ладони по горлу. Его красноречивый жест касался и товарищей, и антиграва. Максим вздохнул, опустил глаза, но тут же взял себя в руки:

– Надо спешить. Нас ждет бункер Оберпротектора!

Брат Змей замешкался – как видно, думал над тем, кто такой Оберпротектор. А может, вспоминал, что такое бункер. Он был идеальной машиной убийства. Но соображал всегда неважно.

Управлять танком не умели ни Максим, ни брат Змей.

А вот рой наноботов с новейшей машиной справился прекрасно – видимо, сказывалось родство механических душ.

«Уйгур», летящий, как заправский коптер, на высоте трехэтажного дома и на всякий случай хаотично рыскающий из стороны в сторону, чтобы сбить прицел у возможного противника, перевалил через терриконы строящегося горнолыжного комплекса и стремительно ухнул вниз, повинуясь голосовой команде Максима.

Они находились на границе грандиозной стройплощадки, представлявшей собой гигантскую воронку котлована, плотно заполненную различной строительной техникой.

Сели очень неряшливо – искорежили сложенный подъемный кран, потеряв из-за этого левую турбину. Но Максиму было все равно. Дальнейшая судьба «Уйгура» его не волновала, судьба крана – подавно. И вообще: лес рубят, щепки летят!

Громадный котлован уходил вглубь лунной тверди на сотни метров. По его стенкам вилась спиральная дорога, на которой были разбросаны в беспорядке грузовики, экскаваторы, бетономешалки; внизу краснели бытовки для строительных рабочих.

Частично стены котлована были забетонированы, частично – только забраны сетью железной арматуры. Над огромными восьмиосными самосвалами фирмы ЛАЗ, Лунный Автомобильный Завод, возвышались пять шагающих роторных экскаваторов, рядом с которыми тысячетонные ЛАЗы смотрелись букашками.

Брат Змей, который благоговел перед всяким исполинским механизмом, радостно воскликнул:

– Вот это супер!

– Что супер? – раздраженно спросил Максим. – Где бункер?

– Экскаваторы – супер! – ответил брат Змей с убийственным простодушием матерого спецназовца. – А бункер – там! – киборг сделал неопределенный жест рукой.

– Почему там?

– Ну… здесь же его нет!

Чтобы подтвердить или опровергнуть справедливость этих слов, Максим припал к инфровизору танка. Он надеялся, что вход в бункер выдаст себя тепловым пятном. Также Максим отдал приказ наноботам, чтобы те запеленговали все ближайшие коротковолновые каналы связи.

Однако ни пеленгации, ни теплового пятна Максим не дождался. И если бы не внезапное появление сестры Пантеры, одному Богу известно, какими средствами он искал бы Обер-протектора.

Сестра Пантера возникла на противоположном краю котлована и замахала Максиму руками, после чего вышла на связь:

– Братья, я знаю, где вход в бункер! Я услышала голос Обер-протектора! И узнала его!

«Нас она тоже, видать, услышала… Потому что на танке не написано: «У меня внутри сидят брат Змей и товарищ Альфа». Да здравствуют инженеры «Танцоров вечности»», – обрадовано подумал Максим. Сестру Пантеру в душе он считал самой нормальной из всей великолепной семерки суперубийц.

Через пять минут диверсионная группа уже сидела в просторной кабине роторного экскаватора. Место за рычагами занял главный почитатель гигантских машин – брат Змей.

Повинуясь его воле, запустились двигатели. От рева у Максима заложило уши. Если поблизости находилось какое-либо подразделение «Беллоны», лучшего сигнала для привлечения их внимания было трудно придумать.