Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 308 страниц)

Глава восьмая
Две женщины

Я улегся в койку, почему-то уже зная, что снова увижу Прозрачного. Пора было уже дать им какие-то прозвища, а то у Джона один, у меня другой, а еще кто-то может навещать и Кристин, и Моник, и Басима, и даже Роберта. Недолго и запутаться. Впрочем, насчет посещений Басима я сомневался – тогда он не чувствовал бы себя так свободно. Скорее всего, Прозрачные (или, как он их называл, арки) из клана Кон-Тики ни в каком виде не покидали свою крепость, очерченную линией береговых фигур. Размышляя о том, союз с каким кланом мог бы оказаться для нас выгоднее, я не заметил, как уснул. И конечно, увидел ночного гостя.

– Что ты натворил, Клод?!

– Милое начало, – сказал я ему, во сне садясь на кровати. – Но, знаешь, у меня есть имя. Оно тебе известно. Почему я не знаю твоего имени?

– Зови меня Илон. – Прозрачный был действительно чем-то расстроен, по крайней мере выглядел удрученно. – Зачем ты отдал пластину тамплиеров Басиму? Она была очень нам нужна!

– Всему виной твоя скрытность, Илон. Ты вечно чего-то недоговариваешь. Если ты знал, что на корабле есть этот предмет, и хотел, чтобы я его как-то использовал, надо было мне сразу об этом рассказать.

Он помолчал, о чем-то размышляя, а потом завел все ту же песню:

– Ты не поймешь… Людям нельзя давать слишком много знаний. Чем меньше, тем лучше… Для вашего же блага. Вы так устроены – любое знание обращаете во зло.

– Ну, пока ты что-то обратил во зло, разве нет?

– Нет, не я, а твое незнание, – печально сказал Илон. – Но с преждевременным знанием ты, возможно, обошелся бы еще хуже. Эта золотая вещица могла бы задержать остров в той точке, в которую он скоро попадет. Теперь ты вряд ли сможешь отнять ее у Басима, он слишком силен. В результате наш флот может не успеть.

– Вы знаете, где будет остров? – Вот это стало для меня новостью. – Я думал, без карты и каких-то вычислений это определить невозможно.

– Да, невозможно, – согласился Илон. – Но мы много веков ищем остров Моаи. У нас накопилось много информации. Одна из групп кораблей оказалась достаточно близко. Я надеюсь, они успеют. Но они слишком слабы… Мы сообщили капитанам, на какой курс Басим положил «Ла Навидад», они спешат. Они даже ближе, чем вы, но у них нет дельфина.

– Что ж, желаю им успеха, – не слишком искренне сказал я. – А в чем задача этих ваших слуг? У них есть такая же золотая пластина?

– Ничего у них нет! – с досадой сказал Илон и поморщился. Мне показалось, что он тут же пожалел о сказанном. – Все, что они могут, – атаковать, захватить остров. У Кон-Тики должно оставаться совсем немного воинов, это мы теперь знаем точно. Но и наших людей мало.

– А как же Моаи? Разве он не превратит их в ледяные глыбы?

– Мы не воюем с Моаи! – сказал он с каким-то даже страхом. – Моаи нельзя трогать. Он вне любых войн, любых интересов. Моаи то, что дает жизнь и силу всем.

– Ну, людям-то вряд ли? – усомнился я.

Илон промолчал.

– Что такое Моаи? Расскажи мне! Или я не стану вам помогать!

– Ты и так не можешь нам помочь! – отрезал он. – Но я попробую помочь тебе. Первое: Басим, наверное, уже знает, что у тебя есть Ключ от Круга Времени. Спрут не может его увидеть, он не относится к тем предметам, которые вы называете волшебными. Но Басим давно что-то чувствовал. И есть на корабле человек, который обязательно бы ему о Ключе рассказал.

– Моник! – понял я. – Только зачем Басиму Ключ? Он понятия не имеет о Круге Времени. Ему нужен Моаи.

Илон тяжело вздохнул. Он явно размышлял: дать мне еще одно «преждевременное знание» или нет. Но история с пластиной, которую я отдал Басиму, не зная ее цены, кое-чему его научила.

– Ключ – очень сложный механизм, – начал он. – Тебе незачем и пытаться разобраться в его устройстве. Его создавали не люди, у мастеров была другая логика. Твой Ключ сейчас отличается от всех других Ключей тем, что прошел сначала через Круг Времени на острове, который вы назвали островом Демона, а потом через Храм. Теперь он способен открыть ту дверь, которую не смогли бы открыть другие Ключи. Басим знает об этом.

– Басим знает, а я – нет! – закричал я. – Или рассказывай толком, что это за дверь, или убирайся из моего сна!

– Ключ поможет войти в Хранилище, – очень тихо сказал арк. – Туда и стремится Басим. Туда стремишься и ты, я знаю. Но поверь, вам не удастся получить то, что вы хотите, даже если вы окажетесь там.

– Очень интересно. – Я немного успокоился и снова лег. – Выходит, мы случайно получили пропуск туда, куда стремимся. Приятно слышать!

– Встань на нашу сторону, Клод! Да, путь есть, но он не открыт. Вы случайно оказались у… черного входа в Хранилище. Настоящий вход находится далеко на севере, среди огромных лесов. Этот когда-то был создан Моаи для… – Он мялся и, будь Илон человеком, наверняка бы сейчас краснел и потел. – Тебе не понять взаимоотношений Моаи и кланов. Слушай вот что, Клод: Басим захочет получить этот Ключ. Для него это просто подарок. С помощью карты он знает, как проникнуть в крепость Моаи без помощи арков. Он может найти путь. Но только он – тебе Басим никогда не даст нужной информации. Ты ведь понимаешь, Клод: ты ему не нужен. Он убьет тебя, как только окажется на острове.

– Пока он в моей власти, а не наоборот, – напомнил я. – Морж способен его обездвижить.

– Будь очень осторожен, – почти попросил Илон. – А что до Басима – не жди удара. Ударь первым. Убей его сейчас. Ты попадешь на остров, и когда туда доберутся наши люди, будешь вознагражден. С твоими друзьями тоже ничего не случится.

– А что, если ваши люди туда не успеют и первым на острове Моаи окажется Западный клан? Что мне делать тогда?

Он снова замолчал. Я подумал, что осмотрительность мне и правда не помешает. Если Басим сможет пробраться мимо Роберта, стоящего за штурвалом, то застанет меня спящим.

– Я надеюсь, что мы успеем раньше Западных, – сказал Илон. – Убей араба, Клод. А потом, когда с длинноухими будет покончено, дай нашему человеку Ключ. Вы войдете в Хранилище вместе, я обещаю. И ты получишь награду. Защити Моаи от Басима.

– Убить Басима – потерять единственного человека, который был в пещерах Моаи, который может читать карту. Ты слишком многого от меня хочешь, Илон. Даже если ваши люди окажутся на острове первыми – им еще надо победить длинноухих. А потом… Остров никто не сможет остановить, значит, он вернется на свое место в океане. А там нас, по всей видимости, будут ждать Западные.

Илон еще сильнее помрачнел. По всей видимости, я правильно понимал ситуацию. Нет, разделаться с Басимом – соблазнительно, но все еще слишком рано. Несмотря на охлаждение наших отношений, я все еще надеялся, что ему понадобится моя помощь. Сейчас Басим играл с Кристин, но араб никогда не поставит все на одного человека. Он обязательно будет одновременно секретничать с Моник и, скорее всего, со мной. И тогда ему придется еще немного рассказать.

– Проснись! – вдруг закричал Илон. – Скорее проснись!

Я распахнул глаза как раз в тот момент, когда открывалась дверь в мою каюту. В окно проникал лунный свет, и я сразу узнал Моник. Сильно хромая, но при этом совершенно бесшумно она приблизилась к моей койке. Если бы не Илон, все было бы кончено очень быстро. Но теперь, стоило ей замахнуться, я схватил Моник за руку. Это было ошибкой: хватать надо было за обе. Потому что в ответ я получил такой удар, что в ушах зазвенело.

Кое-как мне удалось повалить ее на койку и вырвать кинжал. Несмотря на раненую ногу, справиться с Моник было не легче, чем с кошкой такого же размера. Мы боролись, не произнося ни звука. Наконец, я прижал ее своим весом, и через пару минут она прекратила попытки вырваться.

– Чего от тебя хотел Басим? – прошептал я.

– Я не могу дышать… – прохрипела Моник. – Слезь с меня.

– Нет. Считай, что ты в очередной раз наказана. Так чего он от тебя хотел?

В голову мою между тем лезли совершенно другие мысли. В какой-то момент наших отношений с этой авантюристкой я действительно был в нее влюблен, хотя никогда не говорил об этом. Я ненавидел Моник, мне казалось, что она стоит на моем пути к богатству и славе. И в то же время был влюблен. Теперь я лежал на ней, постаревшей за время наших приключений, беременной от человека, которого она искренне любила, и чувствовал: кое-что все равно осталось. Несмотря даже на то, что она раздробила мне правую руку рукоятью пистолета во время допроса.

– Моржа, – выдавила из себя Моник. – Он приказал мне забрать моржа, неужели непонятно?

– И только? А убить меня ты что же, сама решила? Не верится в такую жестокость, мадмуазель. С вашей сноровкой вы могли бы унести моржа, и не втыкая мне в сердце клинок.

– Он приказал убить, – призналась она. – Басим считает, ты ему больше не нужен. Ты его разочаровал, Клод! И пожалуйста, если ты оставишь меня в живых – слезь, я же задыхаюсь. Я, в конце концов, ребенка ношу – прояви остатки галантности.

Я отодвинулся.

– Но согласись, Моник, мне стоило бы тебя убить.

– Но ты ведь не убьешь? – В лунном свете сверкнули ее глаза. – Нет, Клод, теперь ты меня не убьешь. Тот, прежний Клод, которого я ненавидела, убил бы, не задумываясь. А ты не убьешь. Хоть и считаешь меня гадиной.

– Конечно, считаю. Ведь Басим наверняка приказал принести не только фигурку моржа. Что еще, Моник?

С минуту она молчала, взвешивая шансы. Потом решила, что выгоднее признаться.

– Ключ. Басим узнал, что у тебя хранится Ключ от Круга Времени, и…

– Я даже знаю, от кого он узнал.

– Какая разница?! Ему нужен Ключ, зачем – я не знаю. Он обещал перенести меня в двадцатый век, Клод. Ты же знаешь, это единственное, чего я хочу.

– Но зачем? – Я и вправду не мог этого понять. – Отто нет в живых. И ты знаешь, что вернуть его не получится, куда бы ты ни переносилась: у времени свои законы, пусть и непонятные людям. Что ты будешь делать в чужом времени, в чужой стране?

– Отто мне много рассказывал. Он очень любил своего фюрера и свой Фатерланд. Ошибался он или нет – это было важно, только пока он был жив. А теперь я всегда буду думать так, как Отто. Я должна вернуть его ребенка его стране, он мечтал о том, чтобы ребенок родился в Германии, в доме его матери. Я должна исполнить его волю, Клод, и, пока есть хоть малейший шанс, я буду пытаться. Ты поможешь мне?

– Вот уж сомневаюсь! По-моему, для твоего же блага надо устроить тебя где-нибудь поспокойнее. Родишь, потом окрутишь какого-нибудь богатого старичка и будешь жить спокойно.

– Я не смогу жить спокойно! – Я только теперь заметил, что Моник уже прижимается ко мне всем телом. – Нет, Клод, я не смогу жить спокойно, если воля Отто не будет выполнена. Я виновата в его смерти, только я! И если ты мне поможешь, я сделаю для тебя все. Все, что прикажешь, вот прямо сейчас…

Теперь мне пришлось ее отталкивать, и это тоже было похоже на борьбу.

– А как же Отто?

– Он простил бы меня, я стараюсь для его ребенка. Клод, все, что ты захочешь, Клод…

Я понял, что Моник сходит с ума. Это не делало ее менее опасной, чем прежде, нет. Но вдобавок ко всему она стала еще и непредсказуемой. Прежняя Моник убивала ради денег, ради власти, ради мужчин… Эту вела непонятная мне навязчивая идея.

– Моник, давай-ка сменим тему. Как ты думаешь, что произошло бы утром, когда Кристин нашла бы меня мертвым?

– Мы договорились с Басимом, что он обвинил бы во всем своих людей. Длинноухие ему не нужны, он сам не прочь от них избавиться. Я должна была убить тебя кинжалом одного из них, и оставить оружие в теле.

– И ты веришь, что Басим стал бы тебя прикрывать? – Я в этом порядком сомневался. – Может быть, длинноухие ему и не нужны, но ты – зачем ему ты? Басим ни с кем не будет делиться.

– Мне ничего не нужно! – зашептала она. – Только попасть в двадцатый век!

– Ну да, а еще выбраться с острова в океане. Басим не стал бы тратить время, путешествуя с тобой. Кроме того, Кристин первым делом подумала бы на тебя.

– Она меня ненавидит! – Моник сжалась в клубок. – Если бы Кристин узнала, что тебя убила я… Наверное, я умирала бы долго. Она любит тебя, Клод. И тебе никогда не удастся от нее избавиться. Пока Кристин жива, конечно.

– Вот если Кристин умрет, ты действительно будешь умирать долго! – пообещал я, потому что последняя фраза мне совсем не понравилась. – И я не буду разбираться, что с ней случилось, я сразу приду за тобой. Басим меня не остановит.

– Клод, прости меня! – Моник тихо заплакала. – Что мне делать, кому верить? Я не нужна никому. Со мной перестали считаться, я обуза! И никто не хочет мне помочь, хотя я прошу о малом.

Она продолжала жаловаться, но я ее не слушал. Если бы я поступил разумно, я, конечно, убил бы ее. Это звучит жестоко – убить одинокую беременную женщину. Увы, каждый раз, когда Моник удавалось уцелеть, это приводило к новым смертям. Но слишком многое случилось и со мной. Я уже не мог «поступать разумно» с людьми, которых хорошо знал. Это мешало жить, создавало проблемы, но нынешний Клод Дюпон нравился мне больше прежнего.

Оставив Моник плакать в своей постели и захватив с собой все оружие – я пока не самоубийца! – я выглянул из каюты. У штурвала все так же стоял Роб, в сторонке, с мушкетом в руках, дремал Тощий Бен. Луна уже скрылась, и Басима на баке я не разглядел. О чем он сейчас думает? Наверное, уже беспокоится, что Моник задерживается. И, вполне вероятно, заподозрил ее в измене. Тогда ей лучше к нему не подходить. Не зная, что предпринять, я вернулся к себе и застал Моник причесывающейся, сидя в моей постели.

– Ты, наверное, думаешь, что я совсем спятила? – спросила она с улыбкой. – Поставь себя на мое место, Клод. А заодно посмотри на себя со стороны. Ты идешь прямиком в пасть чудовища, да еще тащишь с собой друзей.

– Я их не звал. И не уверен, что они все еще мои друзья.

– Перестань! Кристин в тебе души не чает, а Роберт и Джон – просто хорошие ребята, немало с тобой пережившие. Вы скоро помиритесь.

Вспомнив, что Моник уже однажды пыталась вытащить фигурку моржа из кармана моего камзола, я быстро все проверил. Все оказалось на месте, в том числе и бабочка, о которой я позабыл. Стоило бы вернуть ее Робу, но, честно говоря, этот предмет оказался довольно-таки полезным. Я представил, как бы обошлась с ним Моник, если бы вытащила ее у сонного парня из кармана. Представил – и решил, что бабочка пока может остаться у меня.

А потом дверь моей каюты распахнулась и вошла Кристин. Увидев Моник в моей постели, она застыла в дверях.

– Все не так, как выглядит! – поспешил я. – У нас был тяжелый разговор.

– Заметно, – кивнула Кристин. – Даже очень тяжелый. Впрочем, мне на это наплевать, я хотела немного поговорить с тобой.

– Я, пожалуй, пойду. – Моник встала и, прихрамывая, двинулась прочь. – Посижу на палубе, теплая ночь.

– Лучше бы ты за борт выбросилась! – напутствовала ее Кристин и закрыла дверь. – Зажги фонарь, а то как-то неудобно. Я все-таки не Моник.

Тон ее не обещал мне ничего хорошего. С самого начала встреча не задалась, это следовало признать. Я выполнил ее просьбу и предложил капитану сесть. Она отказалась.

– Твою постель, Клод, стоило бы сжечь, потому что это белье уже не отстираешь. Но я по другому поводу. Во-первых, у Роба из кармана кое-что пропало. И я бы никогда не подумала на тебя, но… Просто скажи: кто вчера вошел в мою каюту и жевал мясо, пока мы говорили с Джоном?

– А кто подслушивал мои разговоры с Басимом? Я и так готов был все тебе передать. А вот мне, чтобы узнать, о чем Прозрачный говорил с нашим милым Джоном, пришлось подслушивать. И еще: Моник приходила только чтобы поговорить. Теперь я знаю, что Басиму очень нужен Ключ. И думаю, что он тоже должен храниться у тебя.

Я протянул ей Ключ и бабочку. Кристин, сложив руки на груди, не двигалась.

– Ты услышал, как Джон предлагал забрать у тебя моржа. И мог подумать, что он хотел тебя убить. Это не так!

– Ну, знаешь, когда нашему юному Мак-Гиннису что-нибудь взбредет в голову, может и убить. Тем более что теперь он имеет такую возможность.

– Я никому не позволю тебя тронуть! – сказала Кристин и наконец посмотрела мне в глаза. – Просто хочу, чтобы ты об этом знал. Зачем Моник нужно было забираться к тебе в койку с ногами?

– У нее располосовано бедро, ты же знаешь. Да и вообще у нее не те манеры, чтобы можно было ожидать приличного поведения. Но не на палубе же мне было с ней разговаривать?

– С ней вообще не нужно разговаривать. – Кристин поджала губы. – Ладно, это все, отдыхай.

Она повернулась, чтобы выйти, но я схватил ее за плечо. Пора было разобраться.

– Забери фигурку и Ключ. Для Басима он многое значит – это вход в Хранилище предметов. А еще я прошу тебя меня простить. Я хочу снова быть членом твоей команды.

– Вот как? – Она повела плечом. – Ну ладно, добро пожаловать на борт. А Ключ и бабочку оставь себе. Ключ – это твое наказание. Мы вместе пришли в это время, вместе и уйдем, если останемся живы. А Роберт всех уже измучил с этой фигуркой. Уж как он только не перевоплощался: и наполовину, и на четверть, и вообще черт-те как. У тебя лучше получилось.

– Ты будешь мне доверять?

– Не знаю. Но постараюсь. Я ведь тебя люблю, все об этом знают.

Трудно мне приходилось с этой девочкой. Женщина, как мне кажется, вообще не должна говорить о таких вещах первой. И уж тем более не вот так запросто.

– Ты сейчас шутишь так или это серьезно? – Она взялась за дверную ручку, но я навалился на дверь плечом. – Кристин, давай разберемся.

– Давай, – кивнула она и уставилась в потолок.

– Видишь ли, я намного старше тебя. Хотя дело, конечно, не в этом… Я не подходящий для семьи человек.

– Ну да, а я – подходящая, – сказала Кристин потолку.

– Однажды надо сойти на берег и выйти замуж. Ты ведь знаешь, как этого хотел твой отец. А я могу привести тебя только к гибели. Ты ведь сама понимаешь: я всегда буду стремиться получить больше, чем у меня есть. Не деньги, так власть, не власть, так знания.

– Сойти, выйти… – Кристин вздохнула. – Клод, ты зануда. И разве я сказала, что хочу за тебя замуж? Нет. Просто я тебя люблю. И мне очень неприятно, что ты всех нас предал. Но если ты вернулся в команду, я очень рада. Это правда. А теперь дай мне выйти. Пойду к Робу.

Я с трудом сдерживал бешенство. Умела Кристин раздражать людей, ничего не скажешь. Но при этом она оставалась права, и возразить по сути мне было нечего.

– Хорошо. Только Роберт тебе не пара.

– Ага. – В дверях она оглянулась. – Знаешь, почему? Потому что слишком меня любит. Подумай об этом.

– Ну вот еще кокетства на корабле не хватало! – пробурчал я ей вслед.

Она не услышала. Я уселся на койку и обхватил голову руками. Проблем, мягко говоря, меньше не становилось. Я искренне хотел для Кристин счастья. Значило ли это, что я ее любил? Я сам не мог понять. Все же для меня эта девушка оставалась ребенком. И уж в любом случае у нас не могло быть будущего. Что это за должность: муж капитана? Надо мной потешались бы во всем Новом Свете.

В дверь постучали. Я открыл и увидел Тощего Бена. Наш корабельный плотник передал мне, что Басим просит меня пройти к нему на бак. Я совершенно не выспался, да и дельфин, которого я не снимал все это время, порядком меня измотал. Поэтому я на всякий случай спрятал Ключ, моржа и бабочку под подушку, и пошел к арабу.

– Бен, пригляди за моей дверью, – попросил я его. – Особенно если это будет Моник.

– Мы ее вообще на палубу не выпускаем, – гордо сказал Бен. – Кристин приказала, чтобы она сидела в трюме и не высовывалась.

Такой ответ меня не слишком обрадовал, но я решил, что сегодня она вряд ли отважится на вторую попытку. Тем более уже светало. Басим, кутаясь в халат, смотрел вперед.

– Ты звал меня?

– Скоро остров Моаи. Дельфин ведет нас, мы должны успеть. До полудня мы увидим его.

– А ты уверен, что правильно прочел надписи на карте?

– Я многому научился на острове Моаи, – уклончиво сказал он. – И конечно, не все тебе рассказал. Но так поступил бы каждый на моем месте. Ко мне ночью приходила Моник.

– Чего же она хотела? – спросил я, уже понимая, куда клонит араб.

– Предложила убить тебя и выкрасть фигурку моржа, – совершенно спокойно сказал он. – Я сказал, что не советую ей этого делать. Потому что если ее не убьешь ты, убьет капитан Кристин. Но она сказала, что надеется на мою защиту. Что ж, я был бы рад, если бы она вернула мне моржа. Это естественно. Она приходила к тебе?

– Да.

– Ты убил ее?

– Нет.

– Напрасно, – буркнул он. – Это плохая, лживая женщина. Я бы убил.

Басим замолчал, и я понял, что только ради этого разговора он меня и звал. Ему верить или Моник, я не знал – как выбрать между двумя лжецами? Впрочем, меня не слишком волновало, кто именно задумал меня прикончить. Поэтому я решил просто плеснуть немного яда Басиму в душу.

– В другой раз – предупреди меня. Это в твоих же интересах. Если бы Моник получила моржа с твоим волосом, эта сумасшедшая начала бы командовать тобой. А с ней договориться труднее, чем со мной.

Сказав это, я повернулся к нему спиной и вернулся на корму, чувствуя между лопаток тяжелый взгляд араба. Пусть не слишком доверяет Моник. У штурвала меня встретила Кристин и взяла под руку.

– Бен сказал мне, что в твоей каюте кое-что осталось, – прошептала она мне в ухо. – Извини, но я капитан и от меня секретов быть не должно. Так вот, я думаю, что под подушкой такие вещи прятать не стоит. Забери.

Она сунула мне в руку фигурки и Ключ, отцепилась и спустилась в трюм, где наши матросы откачивали набравшуюся за ночь воду. Я укоризненно посмотрел на Бена, но плотник только развел руками. И он был прав: я хоть и стал снова членом команды, но не заслужил пока былого доверия.