Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 308 страниц)

Глава 18
Зеленая кровь и красный песок

С каждым шагом крики становились все громче. Точно шум леса перед грозой; так гудела Аэйла, прежде чем оборваться водопадом. Белка сжала рукоять прозрачного ножа.

Осторожно ступая, девочка шла по узкому коридору. Впереди мерцал свет, такой яркий, будто она смотрела прямо на солнце. Белка жмурилась, и все равно перед глазами кружили цветные пятна. За спиной чернел прямоугольник двери. В любой момент она могла вернуться, и в то же время Белка прекрасно понимала, что назад дороги нет. А что ждет впереди… Она кайя, она жива, и у нее есть нож. Так ли важно остальное?

Коридор плавно поднимался вверх. Белка шла нагнувшись, чтобы не упасть, иногда держась свободной рукой за стену. Ноги скользили от сока раздавленных фруктов. Но, несмотря на это, она добралась до конца, ни разу не споткнувшись. Коридор заканчивался высоким светлым проемом. Крепко зажмурившись, Белка шагнула на свет.

Крики усилились; казалось, сам воздух вокруг нее завопил на разные голоса. Белка едва сдержалась, чтобы не заткнуть уши ладонями. Воздух пах раскаленными камнями, и в то же время слышался отчетливый запах гнили.

Девочка стояла с закрытыми глазами; сердце стучало тяжело, как удары палицы, дробящей кости. Ну же… Закрыв глаза, от врага не спрячешься. И кайя не прячутся от врагов.

Белка подняла голову и огляделась.

Прямо перед ней лежала круглая поляна, покрытая красным зернистым песком. Со всех сторон ее окружала высокая стена из твердого льда, а выше… А выше были они.

Поляна находилась на дне глубокой воронки, на стенах которой сидели женщины. Никогда еще Белка не видела столько людей сразу. Казалось, их даже больше, чем красных карликов в пещере. Пусть и в одежде разных оттенков, но все равно похожие, как капли дождя. Они что-то кричали. Белка и так не понимала их языка, сейчас же голоса сливались в монотонный гул.

Красный песок лип к ногам. Белка вышла на середину поляны. Она кожей чувствовала, что все эти женщины смотрят на нее, и от этих взглядов ее бросало в жар. Щурясь от яркого солнца, Белка повернулась по кругу, глядя на пустые, разгоряченные лица. Женщины чего-то ждали. Но как она ни всматривалась, она не разглядела в этой толпе женщину-вождя. Не увидела она и Вима.

– Чего вы хотите? – За криками девочка не услышала собственного голоса.

Она подняла прозрачный нож, словно заслоняясь от их взглядов и криков. Длинное лезвие засверкало, переливаясь множеством крошечных радуг.

– Чего вы хотите?! – снова закричала Белка.

В ответ поднялся вой. Женщины вскакивали с мест, размахивали руками… Неужели она должна сразиться со всеми ними? Белка тряхнула косичками. Это будет долго.

Откуда-то сверху послышался тяжелый и низкий гул. Звук походил на вой флейты, вроде тех, что кайя делали из берцовых костей оленей, только во много раз громче и глуше. Он волной прокатился над песчаной поляной, отзываясь дрожью во всем теле. Крики женщин стихли.

Белка сжалась. Гул отступал, словно нехотя, оставляя после себя тяжелую давящую тишину. Белка взмахнула ножом и услышала тихий свист, с которым клинок рассек воздух.

Что-то началось. Пусть Белка и не понимала, что именно, – она точно знала: прямо здесь и сейчас что-то происходит. Что-то, ради чего и собрались все эти женщины, а она сама стоит посреди песчаной поляны. Лезвие ножа слегка дрожало. Белка не сразу поняла, что на самом деле дрожит ее рука. Ну уж нет, кайя ничего не боятся!

Песок за спиной едва слышно зашуршал. Белка не поняла, как разобрала этот звук за гулкими ударами собственного сердца. Девочка резко развернулась, однако сзади никого не оказалось. На песчаной поляне она была одна. И снова шуршание – чуть громче, и чуть ближе, и опять за спиной…

Белка повернулась так быстро, что песок из-под ступней полетел в стороны. Никого. Значит, ей предстоит сражаться с невидимым врагом? Таким же прозрачным, как и ее нож?

Коротко вскрикнув, Белка ударила в пустоту. Нож не нашел добычи, но в то же мгновение что-то обвилось вокруг ноги девочки. Рывок был такой силы, что она упала на спину, и тут же ее поволокло по песку. Белка замолотила руками, но уцепиться было не за что. Она едва не выронила нож, рот тут же забился песком.

Женщины на стенах воронки вновь закричали, послышался свист. Но Белка уже не обращала внимания на эти звуки. Мир сжался до размеров круглой поляны.

Извернувшись, Белка увидела, что вокруг лодыжки петлей обвился змеиный хвост. Нет… Не змеиный. Это была живая ветка, лиана, вроде той, что напала на нее в лесу этого города. Толщиной с кулак, упругая, она сжимала ногу так сильно, что еще немного – и не выдержит кость.

Большая часть лианы скрывалась под песком, но Белка сразу поняла, куда ее тащат. Ближе к краю поляны земля вспучилась; что именно копошилось под песком, было не разглядеть, но оно было большое. Очень большое.

Прозрачный нож рассек стебель с одного удара. Из обрубка брызнул густой зеленый сок – так хлещет кровь из перерезанной артерии. Вот только капли, попавшие на лицо, были холодные, липкие и сладковатые на вкус.

Белка на карачках отползла назад и вскочила на ноги, сплевывая песок и зеленый сок. Лиана скрылась под землей; осталось лишь расползающееся по песку влажное пятно и извивающийся обрубок, похожий на слепого червя.

Белка не спускала глаз с дрожащего и копошащегося песчаного холма. Так вот, значит, ее враг? Это… существо? Белка не понимала, животное это или растение. И женщины хотят, чтобы она его убила? Неужели им самим не справиться? Их ведь много, у них есть жалящие копья и чудесные прозрачные ножи. На большого зверя лучше идти всем племенем, а не в одиночку.

Существо двинулось вдоль стены по краю поляны, не показываясь из-под песка. Белка перехватила нож поудобнее. А может, это дух-покровитель этих женщин? Их священное животное, и они не могут убить его сами? Когда в окрестностях селения Белки объявился медведь-шатун, нападавший на людей, пришлось звать охотников из рода Рыси, чтобы не навлечь гнев Хранителя Рода…

Белка подняла взгляд на женщин. И совершенно случайно встретилась с одной из них глазами. Это длилось всего миг, однако этого хватило, чтобы Белка в ужасе отшатнулась. Глаза – большие и красивые, черные как смоль. Но Белка увидела совсем иное: жажду и предвкушение. Эта женщина… Она ждет не того, что Белка убьет чудовище. Она хочет увидеть, как чудовище убьет Белку.

У девочки перехватило дыхание. Ее ведь приносят в жертву!

Кайя всегда делились добычей с духами – ты заботишься о них, они отвечают тем же и даруют хорошую охоту или рыбалку. Так Оолф мазал кровью клыки деревянного тотема и сжигал на костре лучшие куски мяса. Но эти женщины не охотились, они ели фрукты. Только если что-то берешь, пусть и у растений, нужно что-то отдавать взамен. И Белка стала этой платой.

Песок справа от девочки вспучился. Длинный хвост лианы поднялся почти вертикально и со всей силы ударил по песку. Такой удар мог бы переломить хребет косуле. И пусть лиану и Белку разделяло не меньше десятка шагов, девочка все равно взвизгнула и отскочила в сторону.

Тут же под ее ногами зашевелился песок. Еще одна лиана вырвалась из-под земли – рывком, как форель, выпрыгивающая из воды, чтобы поймать веснянку. Белка едва успела отпрянуть и ударила ножом. Отрубленный кусок живой ветки отлетел в сторону, забрызгав ее зеленым соком. Но остальная часть лианы продолжала подниматься. Словно существо не заметило, что потеряло часть своей конечности.

Белка сглотнула, сообразив, что чудовище попросту не чувствует боли. На срезе было видно, что изнутри лиана заполнена пористым веществом, пронизанным многочисленными трубками толщиной с соломинку. Но ни костей, ни мышц, ни крови – ничего того, что полагалось иметь настоящему животному. После первого резкого всплеска зеленый сок потек медленнее, как смола из надреза на коре.

Белка отбежала назад, и вовремя: третья лиана поднялась из земли в том месте, где девочка только что стояла. Существо не могло ее видеть, но в то же время безошибочно определяло, где находится Белка.

Краем глаза девочка заметила, как песчаный холм неспешно двинулся в ее сторону. Словно плотный клубок жирных червей, извивавшихся под землей. Но тут же ей стало не до того: вокруг одна за другой поднимались лианы. Девочка едва успевала уворачиваться и отмахиваться ножом.

Она срубила не меньше десятка лиан, но с тем же успехом она могла бы отмахиваться от комариной тучи. На месте срубленной лианы появлялась новая, да и сам обрубок продолжал извиваться, пытаясь ее схватить. Белка заметалась, как олененок, окруженный волчьей стаей. Куда ни побеги – везде тебя ждут оскаленные пасти и острые клыки.

Белка понимала, что долго она не продержится. Еще три-четыре удара и… И еще три удара. Только каким-то чудом нож еще не выпал из пальцев. Где-то далеко орали женщины: крики, визги, свист. Но для девочки все это перестало существовать.

Белка рванулась к ближайшей стене. В каком-то диком прыжке перескочила через изогнувшуюся дугой лиану и больно ударилась плечом о твердый лед. О том, чтобы взобраться по стене, не было и речи – слишком высокая и гладкая. Но здесь хотя бы была надежда, что на нее не нападут со спины. Раз уж ей суждено умереть, она хотела встретить смерть лицом к лицу. Она же кайя, а кайя не бегут от опасностей…

Белка развернулась, поднимая нож. Зеленый сок тягучими каплями падал с прозрачного лезвия.

– Замри и не двигайся!

Голос прозвучал прямо над головой. Белка рванулась в сторону.

– Не двигайся, идиотка! Оно чувствует движение. Может, вибрацию песка или что-то в этом духе.

Белка замерла, вмиг обратившись в статую. Она еще не сообразила, откуда доносится голос, но общий смысл речи поняла сразу. Пусть голова гудит и в ушах стоит звон, иногда приходится соображать очень быстро.

Лианы извивались всего в нескольких шагах. Беспорядочное мельтешение коричнево-зеленых змей. В их движениях нет смысла. Они били наобум, хватали воздух, а еще чаще – друг друга. Стоило Белке замереть, и ни одна из лиан не двинулась в ее сторону.

Белка стояла, боясь вздохнуть. Сейчас она видела, что все лианы растут из одного центра – того самого песчаного холма, окружая его чем-то вроде кольца щупалец. И движения их довольно однообразны: живая ветка выстреливала в одну сторону, конец ее скручивался, будто она пыталась что-то схватить, и тут же она уползала обратно.

Справа кто-то упал на песок, перекувырнулся через плечо и вскочил на ноги.

– Вим!

– Привет, старушка, рад видеть тебя в добром здравии… Извини, что задержался, но меня вроде как не хотели отпускать…

В его сторону тут же устремились две лианы. Вим застыл, вытянувшись по струнке. Одна из лиан ударила в стену в полушаге от него. Белка увидела, как дернулся кадык Вима, однако сам он даже не пошевелился.

– Черт… – выдохнул Вим. – Сверху это выглядело легче.

– Ты пришел, – проговорила Белка, улыбаясь как дура.

– Было бы невежливо оставлять тебя одну с этим фикусом. Пришлось соврать про плохое зрение, подобраться ближе и выждать подходящий момент… Еще пришлось ударить женщину, но это детали.

Белка вдруг поняла, что вопли женщин стихли. И все они уставились на Вима. А мгновение спустя послышался визгливый голос. Белка не поняла ни слова, но сразу догадалась, что это кричит женщина-вождь. Вим что-то крикнул в ответ и, весело ухмыляясь, посмотрел на Белку.

– Что и требовалось доказать – теперь ее величество сердятся.

– Они убьют нас, – сказала Белка.

– Все к тому и идет, – кивнул Вим. – Ну а где еще умирать клоуну, как не на арене? Я не мог упустить такую возможность.

Он улыбался, но Белка видела, что эта улыбка – не более чем попытка держать себя в руках. Его глаза лихорадочно блестели, и, кажется, изменили цвет. Вим дрожал, но вовсе не потому, что боялся. Он словно бы переступил границу страха, превратив его в бессмысленное и безудержное веселье. Чувство сродни охотничьему азарту.

Извивающиеся лианы тем временем подбирались все ближе. Пусть чудовищное растение и не видело их, но рано или поздно оно доберется, и тогда… Белка вытерла лезвие ножа о предплечье. И тогда эти женщины увидят, что значит настоящая кайя.

– Ты отлично сражалась. Из тебя бы вышел прекрасный тореадор.

– Кто?

– Не бери в голову. А сейчас – приготовься. Начнется самое интересное.

– Самое…

– Смертельный номер. Впервые на арене цирка, практически без репетиций. Копперфилд от зависти съест шляпу.

Вим вытянул руку, сжимая что-то в кулаке. Белка, совершенно сбитая с толку тем, что кто-то должен есть свою одежду, даже не поняла, что происходит.

– Раз, два… Фокус-покус!

Послышался громкий чавкающий звук. Словно старый мамонт пил воду из болотной лужи. Лианы рванулись назад, и в то же мгновение песок над холмиком брызнул во все стороны. То, что показалось наружу, больше всего походило на гигантскую, размером с бизона, шишку с мясистыми бледно-зелеными чешуйками, усеянными кривыми шипами. Извивающиеся лианы пучком торчали из вершины.

Вырвавшись из земного плена, шишка по дуге пронеслась над поляной и зависла в воздухе над женщинами, едва не касаясь их лианами.

– Вот дрянь… – услышала Белка голос Вима. – И из шляпы появляется гигантский ананас-людоед. Фокус удался полностью.

Девочка посмотрела на Вима. Тот таращился на огромную шишку так, что казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит.

– Это… – Белка сглотнула. Он заставил эту штуку летать? Но как?

– Прикрывай спину, старушка, – тяжело дыша, проговорил Вим. – Мне сейчас сложно глядеть по сторонам.

Медленно раскачиваясь, чудовищное растение парило над притихшими женщинами.

Глава 19
Бег

Добыча была близко. Они знали это, чувствовали ее запах, видели, как светятся камни там, где она ступала, – бледным светом уходящего тепла. Несколько раз они почти настигали ее, иногда даже видели – прихрамывающую коренастую фигуру, вслепую пробиравшуюся по темным туннелям и завалам. Им оставалось только схватить и взять.

Но каждый раз добыча ускользала. Словно какая-то неведомая сила уводила ее от них. Выхватывала прямо из когтей, будто дразня и раззадоривая их ярость.

Будь они чуть более сообразительными, они бы наверняка задумались над тем, почему так происходит. И что это слишком похоже на ловушку – будто кто-то манил их, размахивая перед мордой куском сочного окровавленного мяса.

Не думали они и над тем, почему в эту погоню оказалась вовлечена вся Семья. Там, где достаточно было одного, бежало десять. Они выползали из каждой норы, из каждой трещины в камне, стайками и поодиночке, спеша присоединиться к общей погоне. Все вместе, одна Семья, одна охота. В туннелях и пещерах стоял несмолкаемый гул от криков, визга и скрежета когтей по камням.

Они не думали… Слишком много слишком сложных вопросов. Они же просто бежали, терзаемые неутолимым голодом. Без отдыха и не останавливаясь. Бег полностью захватил их, превратив в живое подобие снежной лавины. А нет такой лавины, которая способна остановиться сама; и нет такой лавины, которую можно удержать.

Впереди показалась прихрамывающая фигура. Добыча обернулась, что-то прокричала и бросила в их сторону камнем. В ответ они заверещали и тоже принялись швыряться камнями. Грохот поднялся такой, будто рушились сами стены пещер.

Но прежде чем добыча скрылась за облаком пыли и каменной крошки, некоторые из них увидели появившуюся рядом с ней зыбкую полупрозрачную тень. Кто-то протянул к добыче руки…

Когда пыль рассеялась, ничего уже не было. Добыча опять ускользнула.

И они снова бежали, без устали и без остановки. Все вместе, вся Семья.

Впереди забрезжил красный свет. Но тех кто испугался и пытался остановиться, попросту смели. Крики, визг и скрежет зубов. Они бежали, они карабкались по стенам и друг по другу. И, точно бурлящий полноводный поток, выплеснулись в огромную пещеру.

Добыча была уже там. Они видели ее – маленькую черную фигурку, ковыляющую к светящейся яме посреди пещеры. Увидели они и другое – Семью. Со всех сторон, из всех выходов и туннелей, как красные ручейки, в пещеру выползали другие они. Их было много, больше, чем летучих мышей в самой большой стае… Гораздо больше.

На миг добыча остановилась, оглядываясь по сторонам. А затем заковыляла еще быстрее, спеша к светящейся яме. Они же устремились следом – даже визг тех, кто бывал здесь раньше, не мог остановить лавину. От их криков дрожали стены, с потолка падали огромные глыбы льда.

Но добыча опять ускользнула. Прежде чем первые из них успели ее догнать, она скрылась внутри огромного светящегося яйца на дне ямы.

Первые попытались остановиться на краю. Но остальные налетали сзади, сбивая их с ног, наваливаясь сверху и давя массой тел. Миг – и по краю ямы выросла копошащаяся и верещащая гора. Кто-то свалился вниз; но их было так много, что они могли до краев наполнить яму своими телами и не заметить потери.

Добыча была там, внутри этого яйца – совсем близко. Они притихли. И в тот же момент послышался жуткий вопль. А миг спустя – противное хихиканье, срывающееся на визг. Им стало страшно. Но они были все вместе, одна Семья…

Они посмотрели друг на друга. Много добычи не бывает.

Глава 20
Сложные процессы

Слегка покачиваясь, чудовищный «ананас» парил над амазонками. Щупальца-лианы хлестали по воздуху, но Вим держал растительного монстра достаточно высоко, чтобы тот не мог дотянуться до женщин. В этой игре главное – не перегнуть палку. Пока все шло по плану: амазонки притихли, не смея даже пошевелиться. Лучший расклад для ведения переговоров.

«Ананас» выглядел и вправду жутко. Конечно, сходство было только внешним, но оно пугало. Прямо воплотившаяся месть фруктов. Вим подумал о бесчисленных банках консервированных ананасов, уничтоженных им за свою жизнь. Полезная вещь в путешествиях: и вкусно, и не портится, и профилактика цинги… Но за все рано или поздно приходится платить. Даже за витамины.

Вим, не отрываясь, смотрел на монстра. Занятие не из легких, особенно без хорошего опыта игры в гляделки. В школе Вим был чемпионом класса, но с тех пор долгое время не тренировался. Оставалось надеяться, что он не растерял талант окончательно.

Глаза болели, лоб был мокрый, но это еще цветочки. Весело будет, когда пот начнет заливать глаза… Если он случайно отведет взгляд, последствия невозможно предугадать.

Артефакт в кулаке обжигал, как кусочек сухого льда. Вим не сомневался, что, если он выберется из этой передряги, на ладони останется ожог. Объясняй потом – откуда и зачем ему клеймо в виде стрекозы? Ключевые слова здесь – «если выберется».

– Это глупо, Вильгельм, – послышался голос Рашти. – Чего вы этим добьетесь?

Царица находилась прямо под парящим монстром. Однако ее голос ничуть не выдавал волнения. Вим не представлял, как можно оставаться спокойным, когда в метре над головой размахивает щупальцами подобный монстр. Его самого трясло от передозировки адреналина. Хорошо еще, эта тварь была нема, как рыба. Если б она ревела, этого бы Вим точно не вынес.

– Чего добьюсь? – выкрикнул Вим. – А что вы можете предложить?

– Я давала вам лучшее, что есть у меня, – сказала царица. – Моих дочерей.

– Как я вам уже говорил – это не входит в мои планы на дальнейшую жизнь. И торчать в вашей дыре до скончания века я тоже не собираюсь. Тут же с ума сойдешь от скуки. И меня ждут – кое-кому я обещал вернуться.

Вим облизал пересохшие губы. Казалось, еще немного – и глаза выскочат из орбит. «Ананас» слегка наклонился вправо, но пока Виму еще хватало сил удерживать чудовищное растение.

– Держись ближе ко мне, – сказал он Белке. – Не отступай ни на шаг. Кто знает, что может прийти в голову этим дамочкам.

Белка поняла с полуслова. Прижалась к нему спиной, выставив перед собой нож. Вим не видел ее лица, но, не задумываясь, поставил бы на то, что девочка сейчас скалится.

– Вы же понимаете, что мои девочки могут убить вас прямо сейчас?

– Конечно, – прокричал Вильгельм. – А вы понимаете, что с моей смертью это милое создание сразу упадет на вашу голову и на головы ваших прелестных дочурок? Не думаю, что вы отделаетесь только легким испугом. Мне кажется, фикус-людоед очень сердит, и кто-то может серьезно пострадать.

По толпе амазонок прокатился взволнованный ропот. Пусть каждая и прожила несколько тысяч лет, умирать не хотелось никому. И особенно в щупальцах гигантского ананаса-убийцы. Смерть не только мучительная и ничуть не героическая, так еще и глупая.

– Так что у нас переговоры на равных, – крикнул Вим. – И не советую их затягивать. Долго я эту тварь не продержу, и тогда мы все тут погибнем.

– Вы украли у меня предмет.

– Почему же, – усмехнулся Вим. – Вы сами сказали, чтобы я попробовал, как работает этот артефакт. А я воспользовался вашим любезным предложением.

– Ясно, – голос Рашти слегка дрогнул. – Так чего вы хотите, Вильгельм?

– Ничего особенного. – Свободной рукой Вим вытер пот. Пока еще держится, но обратный отсчет уже пошел. – Выйти из вашего чудного Изумрудного города. Вы нас отпускаете, мы уходим, и все довольны. Никаких излишеств, вроде миллиона баксов мелкими купюрами и «Феррари» с полным бензобаком. Еще вы возвращаете Белке ее артефакт, а я взамен отдам ваш. Как вам такая сделка?

Рашти молчала, видимо обдумывала предложение. А затем вдруг рассмеялась, раскатисто и звонко.

– А я считала вас умным человеком, Вильгельм. Из этого города невозможно выйти, я же говорила. Ворота открываются только снаружи.

– И что с того? Выйти можно и другим путем.

– Нет других путей, Вильгельм. Ваша выходка бессмысленна – отсюда невозможно выбраться. Заканчивайте свое нелепое представление. Обещаю, вам сохранят жизнь.

– Что она говорит? – послышался голос Белки.

– Ничего важного, – отозвался Вим. – Так – вешает лапшу на уши.

– Лапшу? – переспросила Белка. – Белых червей? Но зачем…

– Не бери в голову, – сказал Вим. – Эта штука называется «переговоры». Сложный процесс – без белых червей никак не обойтись.

Растительный монстр стал заваливаться на правый бок. Лишь в самый последний момент Вим выровнял его.

– Тут есть одна неувязка, ваше величество, – крикнул он. – Птицы.

– Что? – Рашти немного растерялась.

– Птицы, – повторил Вим. – Их полно в ваших садах – наверняка видели. Чик-чирик, фить-фьюить и так далее. У меня вот от их песен в ушах звенит до сих пор.

– При чем здесь птицы? – не поняла царица. – Мы их держим для красоты и ради прекрасного пения.

– Замечательно. А откуда они у вас взялись? Ваш город вроде как давно отрезан от остального мира – с тех времен, когда не было никаких жирафов и китов, а на земле жили одни только трилобиты да ископаемые ящеры. Так вот, птиц тогда тоже никаких не было.

– Что?! – сомнительно, чтобы Рашти поняла хоть слово.

– Эволюция, ваше величество, процесс сложный и длительный. И птицы сами по себе у вас зародиться не могли. Значит, они сюда прилетели… А раз так, есть и другой выход. Не думаю, что ваши пичужки стали бы открывать ворота. Сложновато для них, пожалуй.

– Но… – Рашти замолчала.

– Бинго, – усмехнулся Вим. – Похоже, первый тайм мы выиграли.

– Это хорошо? – спросила Белка.

– Понятия не имею, но думаю, скоро мы это узнаем.

Монстр, похоже, устал размахивать щупальцами-лианами – сейчас они повисли вялой бахромой. И ничуть не меньше Вим устал на него таращиться. От долгого напряжения глаза слезились. Будто ему в лицо швырнули горсть песка. Нестерпимо хотелось протереть глаза рукой. Ничего больше, но именно эту малость он не мог себе позволить. Чтобы отвлечься от зуда в глазах, Вим больно прикусил собственную щеку.

– Что ж, – сказала Рашти. – Я недооценила вас, Вильгельм.

– Будем считать, что это комплимент, – усмехнулся Вим.

– Вы правы, ворота – не единственный путь в город и из города. Но это ничего не меняет. Другим вы все равно не сможете воспользоваться.

– Почему же это?

– Купол, охраняющий наш город, это не какая-то там стена. Это сложное устройство, искривляющее время и расстояния. Можно пройти через него, но для этого придется двигаться со скоростью солнечного луча, постоянно меняя направление движения.

– Давайте без этой релятивистской дребедени? «Е» равно «эм-цэ» и что-то там – я и так знаю. Только птицы не летают со скоростью света.

– Разумеется, – спокойно сказала Рашти. – Но природа купола такова, что под воздействием некоторых атмосферных явлений в нем появляются окна. Только они слишком малы и существуют слишком короткие промежутки времени, чтобы человек мог ими воспользоваться. И невозможно предугадать, куда и когда они ведут. Редко, но бывает, что через эти окна к нам заносит птиц или насекомых. Но вы не птица, Вильгельм, вам не пройти их путями.

– Что еще за атмосферные явления?

Впрочем, Вим и сам догадался. Ну конечно! Молнии… Любой странник знает, что во время грозы возрастает вероятность появления нестабильных линз. Хороша же задачка… Не будет же он так стоять, удерживая этот проклятый «ананас», до ближайшей грозы? А потом еще и бегать по всему этому городу, выискивая место, где же появилось окно.

– А может, поступить проще? Отключить этот ваш идиотский купол, и дело с концом? Честно – вам уже не от кого защищаться.

Рашти вскрикнула.

– Это… Это невозможно. – Виму показалось, что она задыхается. – Купол нельзя отключать. Иначе мы все здесь погибнем. Все мои дочери… Я скорее умру, чем позволю этому случиться.

– Прекрасно, – тихо сказал Вим. – А вот теперь переговоры зашли в тупик… Почему я должен вам верить, ваше величество?

– Верите вы мне или нет – не имеет значения, Вильгельм. Можете убить меня хоть сейчас, но купол я не открою, – решимость, прозвучавшая в голосе царицы, свидетельствовала о том, что она не шутит.

Глаза болели так, будто их омывали кислотой. Проклятье! Больше он не выдержит. Все. Его авантюра – глупая и бессмысленная по сути – с треском провалилась. Ну и о чем он думал? Что Рашти возьмет и отпустит их? Размечтался… Вот они – последствия «действий по обстоятельствам».

Хуже всего то, что Вим не понимал, что ему делать прямо сейчас. Проще всего отпустить монстра… Но пойти на это Вим не мог. Шантаж шантажом, но есть границы, которые нельзя переступать. Если он сейчас отпустит чудовище – это будет убийство. Жестокое и бессмысленное.

– Что она говорит? – вновь послышался голос Белки.

– Если в общих чертах… Она говорит, что мы проиграли. И что из этого города нам никогда не выйти. Даже через тысячу лет… Но я думаю эти дамочки разделаются с нами гораздо раньше.

– Что?!

Белка дернулась и случайно толкнула его локтем под ребра. Вим запнулся и, сам того не хотя, отвел взгляд от монстра.

Ничего не случилось.

Несколько жутких мгновений Виму казалось, что сейчас он услышит отвратительный влажный шлепок, а следом за ним – чудовищные крики, полные боли и страха. Но было тихо. Когда же Вим поднял глаза, монстр по-прежнему висел над головами амазонок. Хлесткие щупальца медленно шевелились.

– Но, – Вим посмотрел на фигурку Стрекозы в ладони, – разве не нужно…

Вим вдруг понял, что это не он удерживает монстра в воздухе. Ощущение того, что он контролирует этот процесс, ушло. Остались только усталость и ноющая боль в глазах.

Но если это не он заставляет «ананас» летать, тогда что, черт возьми, происходит?! Вращаясь по часовой стрелке, монстр стал подниматься.

– Замечательно, Вильгельм. Я рада, что вы приняли правильное решение…

Рашти, похоже, еще не поняла, что Вим уже не владеет ситуацией. Он уже хотел ей об этом сказать, но вместо этого лишь сглотнул… Если не он, тогда кто же?

Поднявшись на высоту около трех метров, монстр стал вращаться все быстрее и быстрее. И при этом он явно разбухал изнутри. Щупальца-лианы замелькали, точно лопасти пропеллера.

– Вильгельм… – в голосе царицы прозвучало беспокойство.

Раздался оглушительный хлопок. Чудовищный «ананас» лопнул, точно старый воздушный шарик. Во все стороны полетели трепещущие ошметки, каждый не больше ладони. На амазонок выплеснулся поток зеленой жидкости. И, несмотря на солидный возраст, воительницы хором заверещали – совсем как девчонки, которых окатили холодной водой из ведра.

Вим отступил на полшага. Вокруг, в красном песке, извивались останки чудовища, уже совершенно безопасные. До амазонок постепенно стало доходить, что они живы и никто не пострадал. Испуганные крики уступили место изумленным возгласам. Вим прочистил горло.

– Это не я, чес-слово, – на большее его просто не хватило.

Крики амазонок стихли разом, будто кто-то выключил звук. Вим кожей почувствовал, что все воительницы уставились на него. Еще немного – и под ногами задымится земля. Началось… Теперь осталось только узнать, что случится быстрее: его разорвут на части или же превратят в горстку пепла? Вим уже видел, как в толпе амазонок замелькали синие огоньки на наконечниках их копий.

– Рашти! – прогремел голос над притихшей ареной. Спокойный и ровный.

Вим завертел головой, но не смог разглядеть говорившего. Впрочем, это было и не нужно.

– Это же… – начала Белка и замолчала. Стеклянный нож задрожал в руке.

– Ага, – сказал Вим. – Наш прозрачный друг. Как всегда, в самый последний момент… Здравствуйте, Илаим!

Прозрачный не ответил. Толпа амазонок зашевелилась. Они явно растерялись и не понимали, что происходит. И в то же мгновение послышался голос царицы:

– Илаим?! Ты…

– Я вернулся за тобой, Рашти, – сказал Прозрачный.

– За мной? – В голосе царицы Вим не услышал радости. – Но… Прошло столько времени.

– Время не имеет значения, Рашти. И ты лучше меня знаешь об этом.

– Да… – одна из амазонок встала. Вим не видел ее лица, но сразу понял, что это Рашти. Царица подняла руки. Как птица, созывающая птенцов укрыться под крыльями. – Для тебя.

– Неужели ты думала, что сможешь спрятаться? Что если отгородишься стеной из времени и пространства, то я не смогу до тебя добраться?

– Спрятаться? – Рашти рассмеялась. – Нет… Я всего лишь защищала свой город.

– Ты предала Империю. Ты превратила нас в изгнанников. Ты уничтожила Ковчег, – голос Прозрачного был абсолютно спокоен.

– Но у меня не было выбора! Чтобы Империя смогла возродиться, она должна была погибнуть! Чтобы воскреснуть, сперва нужно умереть!

– Я уже слышал эти слова, – сказал Илаим. – Что ж, у тебя было достаточно времени, чтобы убедить себя в том, что ты была права.

– Они говорили, что спасают лучших. Лучших! Именно тех, кто и привел Империю к краху… Все бы повторилось, все бы…

– Поздно, Рашти. Нет смысла оправдываться. Пришло время расплаты.

– Похоже, у и тебя было достаточно времени, чтобы поверить в то, что ты прав… – в голосе царицы одновременно прозвучали и горечь, и какое-то нервное веселье. – И что же ты сделаешь? Убьешь меня? Разобьешь последний осколок своего дома?

– Да.

Рашти заливисто засмеялась. Но Виму в ее смехе послышались истерические нотки.