Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 308 страниц)

Глава двенадцатая
Корабль без капитана

После недолгого блуждания в горах мы вышли на ту самую тропинку, по которой я поднялся к пещерам. Вот только расщелины в скале, через которую арк отправил меня в пещеры Моаи, я не нашел, как ни старался. Я трижды прошел по одному и тому же маршруту, руками ощупывая скалы. Китаец Ли сперва пытался уговорить меня как можно быстрее спуститься к морю, туда, где ни Моаи, ни арки из клана Кон-Тики уже не смогут за нами наблюдать. Я послал его ко всем чертям, слишком нервничал я для того, чтобы быть вежливым. Зато Моник не отставала от меня ни на шаг. Даже больную ногу не жалела. Но не сказала при этом ни слова. Наконец, отчаявшись найти вход в магические пещеры, я сам с ней заговорил.

– Какого дьявола ты теперь от меня ждешь?! Что я отправлю тебя в двадцатый век из восемнадцатого? Да я не в силах этого сделать, и даже Моаи сейчас не имеет достаточно сил! Кроме того, ты служишь Басиму, а не мне. Ты опять, уже не помню в который раз, предала меня! Чего ты хочешь?

– Хочу просто держаться к тебе поближе, Клод. Басим надеялся, что Моаи убьет тебя и поможет ему. Но Моаи предал его, теперь ты сильнее. Значит, я служу тебе.

Святая простота какая-то! Басим на моем месте давно бы выпустил ей кишки. Но Моник знала, что я этого не сделаю… Или по крайней мере имела основания надеяться на снисхождение. Я плюнул ей под ноги и сел на камни, чтобы немного отдохнуть. Моаи дал понять, что я похож на Басима. Моник считала, что я все же немного лучше. Что ж, похоже, я еще должен быть ей благодарен.

– Кристин не появлялась возле «Ла Навидад»? – спросил я.

– Нет. Милашка Джонни и Роберт с ума сходят. А бешеный португалец Бартоломеу пытался убить Басима. Боцман оттащил его, и они все вместе принялись обсуждать: имел право Бартоломеу на месть или поставил свои интересы выше интересов команды. В это время я поговорила с Басимом. Я поверила ему, Клод, ты же знаешь, в каком я положении! Он обещал, что если вернется к Моаи и тот спасет его, то уговорит чудовище переместить меня куда только захочу.

– И ты ему поверила? – недоверчиво переспросил я.

– Нет, конечно, но что мне оставалось делать? Смирно сидеть на корабле, зная, что здесь уж точно мне никто не поможет? Прыгнула за борт, и вот, как-то добралась.

– Моник, если бы тратила свои силы на праведную жизнь, ты бы давно стала святой, – признал я. – Потому что сил у тебя как у табуна жеребцов. И бесстыдства не меньше. Как я теперь верну тебя на корабль? Кристин тебя ненавидит, теперь и команда скажет: утопить мерзавку.

– Солги что-нибудь! – Моник прильнула ко мне. – Ты умеешь, Клод, не мне тебя учить. Мы одного поля ягодки.

– Ну дает! – засмеялся Ли, присевший в стороне. – Вообще сумасшедшая баба!

– Ты слишком плохо ее знаешь. Поэтому я бы посоветовал тебе заткнуться, – сказал я, искренне желая Ли добра.

Хотя, по сути, он был совершенно прав. Убедившись, что путешествие в пещеры Моаи я не смогу повторить без воли на то Прозрачных, я повел свой маленький отряд к морю. По пути расспросил наконец-то Ли. Он сказал, что карта была у предводителя отряда, и видел он ее нечасто. Однако, насколько я понял, десант, посланный Восточным кланом, ударил именно туда, куда направлял меня Басим. Там их встретил заслон длинноухих, проиграл бой, отступил в пещеру… А там в сражение вступил Великий Моаи. Когда нападавшие в ужасе выскочили наружу, они оказались совсем в другом месте, уже далеко от линии статуй. Так захлопнулась ловушка, бегство было слишком долгим, чтобы кто-то успел спастись. Я показал Ли склон, на котором остались его товарищи. Никаких следов бойни, конечно, не осталось – с тех пор прошло три года. Мы вот-вот должны были увидеть море, когда из-за поворота тропы нам навстречу выступил арк. Тот самый, которого я первым встретил в этих местах.

– Вы идите и выполняйте волю Моаи. – Он кивнул на меня и Ли. – А вот женщине придется остаться.

– Зачем? – перепугалась Моник. – В чем я виновата?

– Может быть, это они в чем-то виноваты, а не ты? – с усмешкой спросил ее прозрачный. – Ты остаешься. А вы уходите. И помните: Моаи перенес вас в другое время, кое-что могло измениться.

– Корабль тоже? – решил уточнить я. – Как вообще это происходит?

– Вы этого не поймете, – в обычном стиле Прозрачных ответил он. – Но ищите корабль, он здесь. Мы уходим, женщина Моник.

Моник растерянно поглядела на меня, на арка и решительно захромала к нему. Я вздохнул с облегчением. Пора было уходить – ведь, оставшись без моржа, который не особо-то был мне и нужен, я сумел кое-что сохранить. Фигурка бабочки лежала в другом кармане, поглубже, там же остался и Ключ. Поторапливая Ли, я заспешил в к морю. Удачным был мой рейд или нет, покажет только будущее.

Фрегата на прежнем месте не было, так же как не было и никаких следов на берегу. Мы осторожно подобрались к деревне туземцев, но и там никаких изменений я не обнаружил. Фигуры Моаи все так же стояли спиной к океану и защищали своего хозяина. Ничего больше не оставалось, как обходить остров по периметру – внутри линии статуй я чувствовал себя неуютно.

– Тебе не показалось, что Прозрачным совсем не нравится затея Моаи взять нас на службу? – спросил китаец, когда мы брели вдоль берега. – Но без нас он совершенно беззащитен, на отражение второй атаки у него просто не осталось сил.

– Прошло три года, – напомнил я. – Кое-какой мощи Моаи должен был набраться. Но тратить ее на людей Западного клана он не хочет, она нужна ему на что-то еще.

– Западные! – Ли скорчил презрительную гримасу. – Они лжецы и трусы. Засылают разведчиков, постоянно им при этом врут, боятся открытых столкновений. Вот только предметов у них много, иначе Восток давно бы победил.

– Можно подумать, что твои Восточные арки чем-то лучше. Вас швырнули в бой вообще без волшебных предметов, если я правильно понял. Да еще знали, что остров наверняка перенесется – ну, и кто бы помог выжившим? Швыряют людей на ветер, как песок.

– Это тоже верно… – Ли сплюнул и принялся на ходу переплетать свою косу. – Дюпон, ты бы мог поделиться со мной оружием? У меня все отобрали длинноухие, когда скрутили. Вообще же я одного не могу понять… Кон-Тики контролируют Хранилище предметов, куда рвутся все остальные. Ну, и еще Моаи, конечно. Хотя Восточные говорят, что хотят лишь остановить Моаи, не позволить ему заморозить весь мир. Но в Хранилище наверняка полным-полно предметов со страшными, сильными свойствами! Почему не взять часть и не использовать для обороны?

Я, поразмыслив, поделился с Ли только кинжалом. Причин доверять китайцу у меня не было. Он хмыкнул, покосившись на два моих пистолета, но промолчал.

– Ничего нельзя утверждать, – сказал я, отвечая на вопрос, – но кажется, Кон-Тики открыто презирают людей, в отличие от Западных и Восточных. По крайней мере местные арки вели себя грубо и заносчиво. Предметы можно использовать, только передав их людям. Басим говорил, что Прозрачным не нравилось, когда Моаи передал охотнику часть предметов. Ох уж этот Басим! Надо было его прикончить.

– Тот еще пират, наверное? Ты его заколдовал? – Ли, парень смышленый, быстро все понял. – Возможно, он уже расколдован. И для твоих друзей это может оказаться большим сюрпризом.

Я только зубами заскрипел. Неизвестность всегда сильно действует на нервы. И больше всего меня, конечно, волновала Кристин. Где она, сумасшедшая девчонка? Перенес Моаи и ее во времени или она осталась в прошлом, без корабля и команды? А если осталась, то с ней к этому времени многое могло произойти. Я попытался представить Кристин повзрослевшей на три года, посерьезневшей, и не смог. Вряд ли она сильно изменилась.

След сапога на мокром песке мы заметили одновременно. Поискали рядом и быстро нашли еще такие же отпечатки. Море наступало, начался прилив, и мы бегом помчались вдоль берега. Нам повезло: мы раньше воды добрались до места, где следов прибавилось: кто-то встретился с кем-то другим. Цепочка их следов пошла от моря к скалам, и когда я поднял голову, то тут же увидел дымок. Переглянувшись с Ли и достав пистолеты, я поспешил туда.

Прячась за скалами и кустарником, обмениваясь знаками, мы бесшумно приблизились к костерку и обнаружили, что прятались совершенно напрасно. Два юных олуха, Джон Мак-Гиннис и Роберт Летбридж, сидели друг напротив друга и жарили на прутиках свежую рыбу, совершенно не интересуясь окружающим. Я подошел ближе и покашлял, чтобы они хоть за пистолеты схватились.

– Ты жив? – без особой радости удивился Джон. – Значит, Басим опять солгал.

– Эка невидаль: Басим солгал! – Я присел у костра. – Это Ли, мой новый знакомый, участник вчерашнего десанта и единственный оставшийся в живых. То есть, конечно, не вчерашнего, а…

– Где мы, Клод?! – Роб с сердцах швырнул рыбу в огонь, и голодный китаец, сидевший рядом на корточках, тут же выхватил ее из костра. – Мы смотрели на берег, когда вдруг – бац! – другой сезон, вся растительность изменилась, облачность исчезла… Случись это ночью, мы бы и не поняли ничего! Ты перенес нас? Мы в своем времени?

– Не совсем так, Роб. Даже совсем не так, – вынужден был признать я. – Хотел, но не получилось. Нас перенес Моаи, и теперь мы в 1774 году. Еще новости: мы служим этому Ледяному Шайтану, хотя выглядит он как… Густой суп из чего-то совершенно несъедобного. Наша задача – отразить атаку клана Западных.

– Как Моаи может знать, что атака будет в этом году? – удивился рассудительный Джон. – Если он владеет самим временем и знает будущее, то должен быть вообще неуязвим!

– Значит, знает, да не все. Поверь, Джонни, я мечтал узнать, кто такой Моаи, в чем его сила, но теперь оставил эту мысль. Басим иногда не врет – это непостижимая тварь, похожая на людей куда меньше, чем Прозрачные. – Мне поесть не предложили, и, глядя на счастливого Ли, я сам забрал еду у Джона. – Кстати, об атаке Западных. Я думаю, это и есть твой капитан Джеймс Кук, которого ты должен здесь встретить, чтобы отдать дельфина. Ты рад?

– Был бы рад, если бы Кристин была рядом. Но мы ее так и не нашли…

– Зачем ты ему рассказываешь? – возмутился Роб. – Он про нее даже не спросил!

– Сам догадался. – Так оно и было. Кристин не отпустила бы их одних. – Все может быть весьма скверно, парни. Моаи говорил о перенесении корабля. Если Кристин не было на борту, она могла остаться там.

– Тогда идем к Моаи, и пусть вернет нас к ней! – не унимался Роберт. – Что ты сидишь?! Она из-за тебя стала невидимкой!

– Ты иногда думай, что говоришь, – посоветовал я. – Мы ушли в будущее примерно на три года. Кристин вполне могла провести их на острове, и тогда она может быть где-то здесь. Вот только где… Остров маленький, да пещеры на нем необычные. Бродить можно всю жизнь.

Мы помолчали, и я смог наконец поесть. Ли, отшвырнув обглоданный хребет рыбины, улегся на теплые камни и беспечно посасывал травинку.

– А еще Кристин выкрала дельфина. – вдруг сказал угрюмый Джон. – Больше некому. Когда ты ушел, он еще оставался со мной, а когда поднялись на борт, его уже не было. Зачем? Чтобы я не отдал его Куку? Выходит, она мне не доверяет.

– Доверяет, – успокоил я его. – Просто сочла нужным до времени припрятать полезную вещь. Или, может быть, он зачем-то понадобился ей самой. Остров-то маленький, от моря далеко не уйдешь – возможно, дельфин по-прежнему приносит удачу и на суше. Странно, что я сам об этом не подумал. Кроме того, она назначила тебя временным капитаном, куда уж больше доверять. Только вот где корабль и почему ты не на нем, капитан?

– Какой я капитан? – Он с тоской посмотрел на рыбу, которую я доедал, но я сделал вид, что не замечаю. – Видишь вон там островок? «Ла Навидад» за ним. С гор его прекрасно видно, но другого укрытия мы не нашли. А за старшего я оставил Моррисона. Моник сбежала, и мы пошли искать ее. И Кристин, конечно… Безуспешно.

– И это хорошо, – вдруг сказал молчавший до того Ли. – Если бы вы нашли эту Моник, она бы вас сама зажарила на этом костерке. Красивая женщина!

С минуту мы трое молча смотрели на Ли. Он занервничал.

– А что такого? Она не женщина, что ли?

– Женщина, – сказал ему Роб. – Только ты или держись от нее подальше, или держись подальше от нас.

– Ну, Моник в чем-то можно понять… – замямлил Джон, который когда-то сам был влюблен в Моник. – Она многое пережила, а теперь ей очень хочется попасть в двадцатый век. Возможно, она пошла просить об этом Моаи…

– Басим! – Я вскочил. – Басим не расколдован? Он по-прежнему не может двигаться?

– Часа три назад, когда мы сходили на берег, все еще не мог.

– Это было после перенесения во времени?

– Не меньше, чем через час! Из-за того что остров вдруг изменился, мы не сразу заметили пропажу Моник. Уходя, сам проверил Басима – руки и ноги холодные как лед. Но Моррисон его еще и связал, просто на всякий случай, – успокоил меня Джон. – Бартоломеу только бесится. Ты же знаешь: он ненавидит араба, хочет отомстить. Я запретил.

– Ну вот, а сколько от меня добивался, чтобы я с ним покончил!

– Теперь-то он безопасен, – неуверенно предположил шотландец. – И потом… Все опять изменилось!

– Вечереет, – заметил Ли. – Я бы себя спокойнее чувствовал на корабле, а вы?

Никто ему не ответил, но еще четверть часа спустя мы стали собираться. Искать Кристин ночью было еще глупее, чем днем. Шлюпку парни притопили у берега, наивно полагая, что таким образом ее «спрятали». Вычерпывая со всеми воду, я мысленно чертыхался: в сущности, они ведь еще дети, да и выросли не на море! Надолго оставить на их попечение корабль – большая глупость. Но «Ла Навидад» – родной дом Кристин. Если она не осталась в прошлом и не потеряла нас из виду, то должна постоянно быть где-то рядом.

– Кристин! – крикнул я в сторону берега, когда мы отчаливали. – Если ты здесь, то просто дай нам какой-нибудь знак! Это важно!

Весь путь к кораблю, работая веслами, мы смотрели на остров. Но никакого сигнала не получили. Поднявшись на борт не в самом радужном настроении, я первым делом проверил Басима. Благодаря предусмотрительности боцмана беспокоиться было не о чем – веревки надежно стягивали оледеневшие руки и ноги корсара. Точнее сказать, теперь, когда Моник не было на корабле, беспокоиться было не о чем. Разве что о Бартоломеу – португалец хвостом ходил за боцманом, уговаривая прикончить убийцу своих друзей.

– Хоть ты ему объясни, зачем Басим нам нужен живым! – взмолился, завидев меня, Моррисон. – Потому что я этого сам не знаю!

– Да я уже тоже не могу понять, зачем, – ответил я так, чтобы араб слышал. – Но о нем еще будет время подумать. Пока я должен сообщить команде новости.

Джон стиснул зубы. Конечно, он предпочел бы умолчать о том задании, которое дал нам всем Моаи. В глазах шотландца нападение на корабль Кука было тягчайшим преступлением перед всем человечеством. Вот же странный парень! Но в противном случае Моаи угрожал нам смертью, и я счел нужным, чтобы ребята это знали. Выслушав меня, пираты помолчали, а потом отошли на бак посоветоваться. Нас с Джоном и Робом не позвали – негласно мы считались помощниками капитана и выступали на ее стороне. Наконец, почесывая рыжий затылок, на мостик поднялся Моррисон.

– В общем, Клод, доверия у нас к тебе нет. Сам подумай – откуда ему взяться? Но кроме тебя командовать некому. – Он виновато покосился в сторону парней. – Вы, уж извините, молоды слишком. Кристин – капитан, но раз ее нет и неизвестно, что с ней… В общем, пока Кристин не вернулась, мы согласны идти под твое начало. Но команда ставит условие: вытащи нас с этого проклятого острова в старый добрый семнадцатый век. Мы уходили в рейд, и нам пора бы вернуться.

– Я и сам не против, только не знаю, как.

– Так надо договориться с Моаи. – Моррисон снова почесал затылок. – Я понимаю, что ему нужны слуги, только при чем тут мы? И золото, как ты говоришь, Моаи считает своим. Да пошел он к дьяволу! Нам нужно попасть домой. Пусть поможет, тогда мы поможем ему.

– Боцман, но Моаи может нас просто обмануть! – воскликнул Джон. – Нельзя ему верить.

– А Западным аркам, значит, можно? – напомнил я ему.

– У нас есть кобра, – сказал Джону Моррисон. – С коброй потопить корабль – не большое дело. Вот если Моаи после этого своего обещания не выполнит, то мы плюнем ему на… Что там у него есть? В суп в этот плюнем и выберем якорь. Пусть тут без нас разбираются.

– А Кристин? – вперед выступил Роберт. – Капитана ты собираешься просто здесь бросить?

– Нет, капитана мы будем искать! – запротестовал Моррисон. – Ты же знаешь, мы все любим Кристин! Но мало ли что могло с ней случиться… Люди смертны, Роб.

– Я никуда не уйду без Кристин! – уперся Роберт. – Пусть ей до меня дела нет и я с ней только до окончания рейда, но корабль останется здесь.

– Кроме того, боцман, кобра все же не совсем у нас, а у меня, – тихо, почти зловеще сказал Джон. – А я не собираюсь пускать ее в ход по команде этого Моаи.

– Вижу парус! – Бартоломеу, во время нашего разговора забравшийся на мачту, подал голос. – Чуть не прозевать, болтуны! Большой фрегат идти к север от нас на остров! Британец!

Мы вскарабкались на реи и успели-таки заметить корму корабля до того, как она скрылась за мысом. Сомнений у меня не было: капитан Джеймс Кук, агент Западного клана арков, прибыл на остров Моаи. Джон в сердцах стукнул кулаком по мачте. Если бы у него был дельфин – наверное, кинулся бы в воду. Но Кристин поступила правильно, хоть и эгоистично. Она не хотела, чтобы важные решения принимались в отсутствие капитана.

– Я придумать! – Крепыш Бартоломеу быстро спустился по вантам к нам на рею. – Я все придумать! Мы к британец идти, с капитан говорить, помощь просить! Говорить: нас занесло бурей! Британец видеть – золото много, нам продаваться. Помогать нам искать капитан Кристин. А потом мы с ним уходить в Европу жить. Плевать на Моаи! У британец большой корабль есть, карта есть – дойдем. Золото много, все хорошо. И Басим убивать сразу сейчас, вот!

Моррисон посмотрел на Бартоломеу с уважением.

– А мысль хорошая у парня! Чем служить этому Моаи – лучше тогда с англичанами договориться. Золотом подмажем, поможем, а они помогут обыскать остров. Пусть побеждают эту тварь Моаи, нам-то что? Вот только, говоря по чести, если капитан нас продаст – крышка, все в пеньковом галстуке повиснем. Мы же пираты, как есть, сразу видно. Надо это все обсудить.

Мы спустились на палубу. Мне тоже не хотелось нападать на Кука. Кое-что мы, конечно, могли, но и у англичан шансы на победу имелись порядочные. Вполне возможно, что у агента Западного клана тоже были волшебные предметы с неизвестными нам свойствами. В такой схватке легко потерять все. Это не говоря о том, что идея служить аркам мне нравилась не больше, чем идея служить Моаи.

На палубе я заметил, что Джон и Роберт держатся от меня в стороне. Надо полагать, шотландец опасался, что я отниму у него кобру так же, как отнял леопарда. Матросы шептались и переругивались меж собой. Обстановка понемногу накалялась, и я опять с тоской посмотрел на берег. Там Кристин или ее действительно уже незачем искать? Пока я об этом думал, Ли положил мне руку на плечо.

– Басим, который связанный, тебя зовет. Знаешь, я попробовал с ним сам поговорить, пока вы спорили, так он золото посулил, если я тебя прикончу. – Китаец подмигнул мне. – А потом тебя позвал. Мне кажется, он не в себе.

Я быстро прошел к арабу. Выглядел он и правда неважно: лицо покрылось испариной, в глазах нездоровый блеск, волосы сбились в мокрые пряди. Я потрогал его щеку – горячая. Странная штука «лунный лед». Руки и ноги Басима оставались холодными, но сам он сгорал от жара. Ирония судьбы: похожим образом он пытался расправиться с Кристин.

– Дюпон? Дюпон? – Он приподнял голову, не узнавая меня. – Ты, Дюпон?!

– Я это, я. – Пришлось погладить его по голове, успокаивая, хотя выглядело это, должно быть, странно. – Вижу, несладко тебе приходится?

– Ты говорил с Моаи, да? Дюпон, если Моаи предал меня, то предаст и тебя! Я послал ту женщину, ты убил ее, да?

– Убьешь такую, как же! Нет, Моник добралась до Моаи. Но это ничего не изменило. Ты ему не нужен. Моржа у меня забрали арки.

– Арки ненавидят меня! – Басим застонал, кусая губы. – Вот что, Дюпон. Если Моаи нас предает, то мы обречены, все. Мне говорил один туземец, что были и другие охотники на службе Моаи, и всех их он предал… Но я уверил себя, что со мной Моаи поступит иначе, что я заключил с ним договор, а они все – дураки. Я глупец, Дюпон! Не повторяй мою ошибку. Послушай! Отнеси меня к Ледяному Шайтану. Только он может меня спасти. Если ты слуга Моаи, то арки тебя не тронут. Отнеси меня к нему, дай мне хоть один шанс! А я расскажу тебе о линзах. Это твой путь к спасению. Другого нет.

– Линзы? – Я не знал, стоит ли терять время. Басим и в добром здравии или лгал, или недоговаривал самого главного. А уж теперь, в бреду, на краю смерти, мог наплести что угодно. – Какие еще линзы?

– Через них можно пройти в другие времена, в другие страны… Это старинное колдовство. Бежим вместе, Дюпон! Я знаю, знаю, там можно затеряться… Я не один остался жив из флота, который привел, нас было двое. Мой помощник, Ахмет. Он долго ходил смурной, все молился Аллаху, а однажды скрылся в пещерах и – я подслушал разговор арков – бежал через линзу!

Я покачал головой. Много, много интересного знал Басим, но теперь было слишком поздно слушать его – жар убивал араба, он не мог говорить связно. Линзы какие-то… Я уже собрался уйти, когда вспомнил наши недавние приключения. Ведь действительно, остров Демона перенес нас во времени, остров Паука – в пространстве… Кто знает, какие сюрпризы скрыты в пещерах острова Моаи? Я машинально нащупал в кармане Ключ к Кругу Времени.

– Басим! – Я похлопал его по щекам. – Что за линзы? Там горит огонь? Такой… Огонь, который жжет только вблизи?

– Огонь, огонь… – Басим начал мотать головой из стороны в сторону. Глаза его закатывались. – Огонь!

Если бы я даже собирался нести его к Моаи, было уже слишком поздно. Я убил его невольно – не знал всех свойств «лунного льда». Вот только араб, кажется, и сам не знал всех его свойств. Все, что я мог для него сделать, – принести кружку воды. Но, когда я вернулся, Басим был уже мертв. Я снял с его шеи фигурку попугая и выпил воды за упокой его пиратской души. А потом позвал Бартоломеу. Он как никто был достоин помочь мне выкинуть за борт тело.

– Лучше бы я убивать! – Бартоломеу посмотрел на меня с осуждением. Но потом усмехнулся и подмигнул. – Ладно, ладно, верить! Дюпон лечить – Басим умирать! Собаке смерть.

Мы завернули Басима в обрывок паруса и привязали к ноге ядро. Кристин, наверное, запротестовала бы – ядер осталось немного, а Басим не был членом команды, но мне показалось, что так будет правильнее. На палубе нам встретился Моррисон, но боцман только перекрестился и ничего не сказал. Когда тело Басима исчезло в волнах, Бартоломеу похвастался:

– Парни хотеть делать как я сказать. Все идти делать британец помогать. Самбо и я в разведку скоро идти, смотреть, как британец якорь стал.

Ну что такое? Кристин нет, а на корабле вот-вот начнется драка между Джоном, Робом и остальными. Я даже не знал, чью сторону правильнее принять. Кроме того, Маои обещал нам гибель, если мы не подчинимся. То ли запугивал, то ли говорил правду… Я с ненавистью посмотрел на проклятый остров, о котором до сих пор знал так мало. И увидел на берегу фигуру, машущую нам рукой. Кто бы это ни был, он знал, где находится фрегат, и зашел по колено в воду, чтобы с нашей кормы его было видно.

– Джон! – позвал я. – Бинокль у тебя?

Но Джон уже и сам выскочил на палубу, а Роберт требовал от боцмана немедленно спустить шлюпку. Мне и самому очень хотелось бы, чтобы вернулась Кристин, но, чуть прищурившись, я различил белокурые волосы.

– Проклятье! – Джон опустил бинокль. – Роберт, не надо шлюпки!

– Надо, – остановил я его. – Вероятно, нам что-то хотят передать. К тому же на берег все равно собирались разведчики.

Однако, когда мы спустили шлюпку на воду и погребли к берегу, Моник уже куда-то исчезла. Выйдя на берег, я не сразу разглядел ее фигуру в скалах. Она поманила меня рукой и тут же скрылась – раньше, чем ее заметили матросы. Бартоломеу и чернокожий Самбо, как и планировали, пошли по берегу разузнать об англичанах, а я сказал Моррисону, что должен кое-что проверить насчет острова. Боцман не стал приставать с расспросами, сказал только:

– Я не хочу беды, Клод. Но лучше бы ты принес хорошие новости. Мы не можем долго без капитана. Или вернется Кристин, или мы выберем нового.

Все что я мог – ободряюще хлопнуть его по плечу и поспешить в скалы. Хотя для хороших новостей кто-то выбрал не слишком подходящего гонца.