Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 303 (всего у книги 308 страниц)

Что уж говорить о судах каравана, тихоходных транспортах, которые на максимальной мощности не выжимали из своих силовых установок и одной тридцатой от скорости «Справедливого»!

«Да за тот месяц, что караван будет плюхать к Титану, нас тысячу раз обнаружат, тысячу раз нагонят и сожгут, – с отчаянием подумал Матвей и нашарил фигурку льва. И тут же отчаяние смело ветром надежды, как осенние листья. – Мы сумеем. Главное – чтобы Прусаков как можно дольше не мог найти караван».

Далее мысли Матвея потекли в ином направлении – он начал вспоминать все, что почерпнул за время учебы из академического курса «Современные средства радиоэлектронной разведки и способы борьбы с ними».

Спустя какое-то время все, находившиеся в центральном отсеке «Справедливого», вздрогнули от торжествующего возгласа Гумилева:

– Ну конечно! «Беллона», станции слежения проекта «Око»!

Поймав несколько удивленно-встревоженных взглядов, Матвей легко вскочил с дивана.

– Все нормально, друзья! Роберто, мы нанесем упреждающий удар. Нам надо найти «беллоновскую» станцию слежения и обезвредить ее. Она где-то над плоскостью эклиптики, висит, образно выражаясь, на оси Солнечной системы.

– Это все равно, что искать иголку даже не в стоге, а в миллионе стогов сена, – развел руками Квалья. – Особенно если учесть, что нужная нам станция находится в глубинах облака Оорта, среди миллиардов комет и метеоритных роев.

И тут подал голос Иннокентий Безуглов. Спасатель тяжело переживал гибель своего корабля и по совету коллег позволил себе некоторую релаксацию в виде бутылочки хэйхэйского виски из камбузных запасов крейсера. Уединившись за отключенным пультом ручного управления, Безуглов словно отрешился от всего, мрачно накачиваясь виски. Но оказалось, что он внимательно следит за всем, что происходило в центральном отсеке.

– Я знаю, как найти эту станцию, – сказал Иннокентий, и после того, как все заинтересованно уставились на него, продолжил: – Она называется «Око-500» и у всех капитанов кораблей Единой Спасательной службы был резервный канал для связи с ней, чтобы получать координаты терпящих бедствие судов. Правда, это – государственная тайна…

Эпизод 13
Одна и без оружия

Борт крейсера «Халхин-гол»; станция «Покой»

Крейсер первого ранга «Халхин-гол», далеко опередивший эскадру ВКС, первым подошел к району дрейфа спасательных шлюпок со «Справедливого». Рутинная в общем-то операция по приему на борт терпящих бедствие обернулась настоящей битвой со временем – выброс солнечного вещества стремительно приближался, уровень радиации повышался, а секунды таяли.

Командир «Халхин-гола», капитан первого ранга Иванченко, отслуживший в Космофлоте двадцать четыре года и относящийся к той породе военных, про которых сказано: «старый конь борозды не испортит», поступил просто и разумно. Он приказал использовать магнитные ловушки и принимать шлюпки прямо на аварийную палубу, словно это были подбитые корветы.

Таким образом удалось быстро обеспечить безопасность экипажа «Справедливого» и покинуть район выброса за несколько секунд до того, как волна раскаленной плазмы, температура которой, судя по показаниям датчиков крейсера, достигла двадцати тысяч градусов Цельсия, сожгла бы шлюпки и сам «Халхин-гол» в придачу.

Прусакова, к его еще большему неудовольствию, в нарушение субординации спасли не первым. Он устроил Иванченко разнос, тут же, в рубке крейсера, понизил старого рубаку в звании и приказал вызвать на борт весь свежесформированный Генеральный штаб Военно-Космических сил.

Расхаживая перед стоящими навытяжку адмиралами, многие из которых были старше его вдвое, канцлер дидактическим тоном вещал:

– Оценивая проведенную операцию по ликвидации корпорации «Кольцо», в сухом остатке мы имеем что? В сухом остатке мы имеем полный провал! Потеряны два новейших корвета типа «Меганевра», противнику удалось ускользнуть и где его искать, неизвестно, а главное, господа – мы потеряли флагман! Все это пример вопиющего непрофессионализма! Вы не герои межпланетных трасс и не защитники человечества, вы – домохозяйки, вздумавшие поиграть в виртуальные космические игры!

Адмиралы, сверкая серебряными звездами новеньких эполет, шумно отдувались, багровели, потели, стыдливо опуская глаза в пол. Отчего-то все они испытывали необъяснимый страх перед этим человеком, невесть откуда взявшимся и вдруг в одночасье сосредоточившим в своих руках огромную, невиданную власть.

О том, что вся проваленная операция изначально была детищем канцлера и ее стратегия продумывалась без привлечения специалистов Генштаба, никто из адмиралов, разумеется, не упомянул. Прусаков фактически должен был бы высечь сам себя, но он, естественно, не собирался этого делать. Сжимая в кулаке волка, канцлер бегал вдоль строя и кричал, потрясая этим самым кулаком.

– Что, скажите мне пожалуйста, господа адмиралы, что мы теперь будем делать?! Почему я слышу в ответ только кабанье сопение?! Отвечать!! Где корабли Гумилевых? Где «Справедливый»?! Под трибунал пойдете, господа! Все, поголовно!

Волны ужаса, испускаемые волком, стали едва ли не осязаемыми. На левом фланге адмиральского строя рухнул как подкошенный бывший генерал-майор, а ныне вице-адмирал Туторин.

– Сердечный приступ! – сообщил начальник медслужбы крейсера.

Адмирала начали грузить на носилки.

– Гимназистка! – бросив на упавшего гневный взгляд, презрительно выпятил губу Прусаков.

Медицинские роботы тут же унесли бездыханное тело и вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким, утробным гулом – это работали маршевые двигатели крейсера.

– Господин канцлер, – прозвучал вдруг тихий, но твердый голос. – Мне кажется, есть возможность отыскать караван судов корпорации «Кольцо».

– Да?! – резко обернулся Прусаков и поискал глазами говорившего. Это оказался начальник информотдела Генштаба адмирал Болобанов. – И как же?

– Нам поможет станция «Око-500», – стараясь смотреть мимо разноцветных глаз канцлера, проговорил адмирал. – Мы отследим маршрут следования каравана и сможем взять их в любой точке…

– Связывайтесь со станцией и доложите мне о результатах сразу же! – распорядился Прусаков. – Все свободны, господа. Идите, работайте, но помните – вы очень, очень меня разочаровали!

Облегченно утирая платками выступивший пот, адмиралы разошлись.

Канцлер отправился в капитанскую каюту и вызвал своего бывшего заместителя по Отделу Особых действий товарища Дельту, ныне – командира Особого отдела ВКС капитана первого ранга Лунгина.

– Возьмете «ноябристов», или как они там теперь называются, все время забываю…

– Отдельная специальная десантно-штурмовая бригада, ОСДШБ, – отчеканил матерый спецназовец, выпятив квадратную челюсть.

– Вот-вот, берите их в свое подчинение и в кратчайшие сроки, повторяю, в кратчайшие, разыщите мне двух девушек. Соню ван Астен и Анну Петровскую.

– Разыскать и…

– И доставить в мою резиденцию. Живыми! И невредимыми. Ну, по возможности. Все ясно? Будем ловить на живца.

– Так точно това… господин канцлер!

– И помните, Лунгин – от успешности выполнения этого задания зависит ваша… нет, не карьера, а жизнь!

Каперанг Лунгин четко повернулся на каблуках и вышел из каюты. Очутившись за дверью, он украдкой чертыхнулся и вытер о мундир вспотевшие ладони. На счету этого гения диверсий и захватов значилось не менее сотни собственноручно уничтоженных врагов, в Космофлоте и «Беллоне» о нем ходили легенды, а когда «Армия пробуждения» слилась со своими бывшими противниками, молодые лейтенанты приходили посмотреть на Лунгина, как на диковинку.

Он никогда и ничего не боялся. Но сейчас спецназовец испытывал страх, животный, ни с чем несравнимый страх человека, лишенного собственной воли…

Горнодобывающий комплекс «Аметист», тихоходный монстр с огромным, похожим на челюсть фантастического чудовища ковшом-приемником, в котором свободно умещались небольшие астероиды, доставил на «Покой» артель старателей. Верховодил в ней старый знакомец Сони ван Астен, однорукий старик по кличке Лещ.

Двенадцать артельщиков встретились с девушкой в холле гостиничного комплекса.

– Товарищ Соня! – радостно воскликнул Лещ, издали приветствуя инструктора штаба «Армии пробуждения» взмахом уцелевшей руки. – Вот уж не ожидал!

– Я тоже рада, товарищи, – кивнула Соня. – Рада, что вы живы.

– Живы, живы, – прохрипел подрывник Глумов, падая в кресло. – И даже почти здоровы… Вот только дела у нас, товарищ Соня, идут из рук вон.

Соня с пониманием наклонила голову. Вольные старатели этой и других артелей обычно работали по договору с «Армией пробуждения», добывая для звездных борцов редкие элементы, минералы и вещества, которыми изобиловали астероиды Троянцев и Греков Юпитера.

Теперь, когда некому стало выдавать подряды на работу, артельщики оказались перед дилеммой: или сдавать добытое на государственные пункты приемки по бросовым ценам, или искать новых заказчиков.

– Пока вот пришли на «Покой» заправиться, – гудел Лещ и, прихлебывая из литровой кружки имбирное пиво. – Чего дальше делать – без понятия.

– Верно, верно! – зашумели артельщики. – Бардак кругом!

– Ну, а ты-то, товарищ Соня, как? – поинтересовался Лещ, и не дождавшись ответа, сокрушенно обронил: – Эх, Людвиг погиб, до сих пор не верится. Такой человек был! Громадина!

– Не надо об этом, – сухо сказала Соня.

– Понимаю, – Лещ приложился к кружке. Длинные усы старателя обвисли. – А ты с кем теперь? С этими, канцелярскими… или?

– Или, – отрезала Соня, но не удержалась, добавила: – Максима я ищу! Товарища Альфу! Ничего о нем не слышали?

– Извини, – поставив кружку, отвел в сторону руку Лещ. – Как в черную дыру канул. Да и вообще наших почти не встречаем. Вроде бы на Агамемноне сбивается лихая компания, но там анархисты верховодят, нам с ними не по пути.

– Ладно, – Соня поднялась, пожала Лещу руку. – Пора мне. Через час заправка закончится.

– Куда же ты теперь, товарищ Соня?

– «Вниз» пойду. Попробую разыскать кого-нибудь из «верных».

Артельщики поднялись, прощаясь с девушкой. Соня дошла до лифта и тут вспыхнули панели боевой тревоги, и голос исина загрохотал во всех помещениях станции:

– Внимание! Обнаружены три корабля «Беллоны», опознаны как крейсера второго ранга «Эльбрус», «Казбек» и легкий крейсер «Сапсан»! Подлетное время до огневого контакта – шесть минут. Боевые системы станции активированы! Повторяю: внимание! Обнаружены три корабля…

– Уходим! – заорал Глумов, первым кидаясь к лифту.

За ним сыпанули артельщики. Лещ, пробегая мимо опешившей Сони, дернул ее за руку:

– Айда с нами, товарищ Соня! Мы еще на зарядку не встали. Уйдем по-тихому. Астероидом прикроемся – и уйдем!

Соня дернулась к заполненному взволнованными старателями лифту. Предложение Леща было правильным и логичным. Ее фрегат еще час будет стоять на зарядке топливных батарей. Прерывать зарядку, размыкать контуры нельзя. Бросать «Зоркий» жалко, но три крейсера есть три крейсера. Плазменные орудия станции сумеют сдержать их натиск лишь на некоторое время, а потом корветы разрушат силовую защиту, разобьют радарные установки, превратят в развалины башни системы боевого сканирования и тогда свое веское слово скажет главный калибр крейсеров. Станция «Покой» обречена, это очевидно.

С другой стороны, если «Зоркий» закончит заправку, его скорости будет достаточно, чтобы уйти от преследователей.

– Готовьтесь к отлету, я сейчас! – крикнула Соня Лещу.

– Поторопись, время дорого! – предупредил ее бывалый старатель.

Створки лифта сомкнулись. Оставшись в одиночестве, Соня, не обращая внимание на сигналы боевой тревоги, вызвала исин «Зоркого».

Выяснилось, что до полной зарядки батарей и расстыковки с заправочным комплексом осталось меньше двадцати минут.

– Успею! Продержусь! – вслух сказала Соня и связалась с Лещом.

Старатели уже погрузились на борт своей самоходной драги и ждали только ее.

– Товарищи, летите без меня, – сообщила им Соня. – Так надо.

– С ума сошла?! – заорал Лещ.

– Так надо! – жестко повторила Соня и отключилась.

Она знала, была уверена на сто процентов – артельщики не будут валять дурака, организовывать спасательные экспедиции и совершать прочие глупости. У них все решения принимаются коллегиально, у них коллектив – это сила, а коллектив всегда бережет себя и поэтому действует исключительно рационально.

Поднявшись в пункт управления станцией, Соня спустя несколько секунд увидела на обзорном экране подтверждение своих мыслей – «Аметист», подняв ковш-приемник, жутким технократическим динозавром проплыл мимо заправочного узла станции «Покой» и исчез из виду за выпуклыми куполами боевых сканеров. Следом за ним скользнула пара самонаводящихся торпед, но вряд ли они могли серьезно повредить громаду горнодобывающего комплекса.

Проводив торпеды взглядом, Соня набрала на командной панели запрос на прямой контакт с исином станции и ввела секретный цифробуквенный код. Как инструктор штаба «Армии пробуждения» она имела право напрямую подчинять себе различные объекты инфраструктуры звездных борцов.

– Приоритетный выбор целей? – поинтересовался исин «Покоя».

– Отставить! – скомандовала Соня. – Заградительный огонь по курсу противника. Частота залпов – максимальная.

– Выполняю.

Тупоносые орудия главного калибра станции выехали по направляющим из пушечных портов, разворачиваясь навстречу подлетающим крейсерам. Прошло несколько секунд и батареи дали первый залп. Сгустки плазмы ушли в пространство, окрасив его радужными вспышками.

Крейсера, идущие клином, немедленно сбросили скорость, перестроились и продолжили атаку с трех сторон. Но их дальнобойные лазеры и импульсные пушки молчали.

«Значит, сейчас выпустят корветы», – решила Соня, бросив быстрый взгляд на электронное табло станционного хронометра.

До окончания заправки «Зоркого» оставалось одиннадцать минут.

Сердце девушки билось со скоростью сто ударов в минуту, как у спортсмена, бегущего кросс по пересеченной местности. Соню охватил азарт – успеет ли она покинуть станцию до того, как корветы прорвутся через силовые щиты и обрушат на «Покой» ливень лазерных лучей? По всем раскладкам выходило, что должна успеть.

В космических сражениях время вообще давно уже стало главным фактором успеха. Побеждает тот, кто успевает первым. Первым обнаружить цель, первым выстрелить, первым занять выгодную позицию, первым поставить силовое поле, первым включить маршевые двигатели, наконец, и покинуть опасный район.

Мониторы комплекса боевого сканирования замигали оранжевым, извещая об увеличении меток на экранах.

– Вот и кавалерия, – прошептала Соня, переключая малокалиберные пушки станции в режим одиночного сопровождения и уничтожения целей. Теперь плазменные орудия малой накачки, смонтированные во вращающихся полусферах и управляемые исином, самостоятельно разобрали корветы и шарили раструбами стволов, готовясь уничтожить врага. Соня знала – первая волна атаки захлебнется. Тогда в бой вступят дальнобои крейсеров – странно, что они до сих пор молчат – и подавят батареи станции. Но она будет уже далеко…

«Ну, пора и честь знать», – подумала девушка, упруго выскочила из кресла и бегом покинула пункт управления. До отстыковки «Зоркого» от топливного узла оставались считанные минуты.

Соня планировала увести фрегат на теневую сторону астероида и оттуда на максимальной скорости уходить к Энею, до которого от Пиноса было почти три миллиона километров. Эней окружали густые облака метеоритов, и там противник обязательно потеряет «Зоркий».

Гулко бухая подошвами легкого пилотажного скафандра, Соня промчалась по пустому коридору перехода, ведущему к заправочному узлу. Набрав на терминале у шлюза код подтверждения, она сделала шаг к разъезжающимся лепесткам мембранного выхода, сняла с шеи электронный ключ корабля – и замерла, пораженная до глубины души.

В тамбуре «Зоркого» ее ждали. Два десятка рослых спецназовцев в таких знакомых, даже родных боевых экзоскелетах «Армии пробуждения», держа наизготовку парализаторы, окружили девушку. Она заметила, что на рукавах и груди экзоскелетов отсутствуют эмблемы звездных борцов, а вместо них появились другие – солнечная корона, заключенная в многогранник, и буквы ВКС.

Сопротивляться было бесполезно. Соня остановилась, подняла руки. Она знала, как это больно – получить заряд парализатора с близкого расстояния, и поэтому благоразумно решила не делать глупостей.

Но все ее благоразумие как ветром сдуло, когда один из спецназовцев поднял дымчатое забрало бронированного гермошлема и оказался… товарищем Дельтой, правой рукой товарища Дементьева, заместителем начальника Отдела Особых действий.

Соня поначалу даже облегченно улыбнулась, решив, что спецназ прибыл, чтобы спасти ее. Но улыбка тут же погасла – девушка поняла, что товарищ Дельта проник на станцию «Покой», потому что его секретные коды доступа имеют куда более высокий уровень приоритета, а сам заместитель товарища Беты теперь, конечно же, занимает весьма высокий пост в новой администрации Солнечной системы.

– Пройдемте, – весело сказал командир спецназа, указывая стволом парализатора на открытый шлюз. – Мне еще надо отключить боевые системы, чтобы наши крейсера смогли пристыковаться.

– Наши?! – задохнулась Соня. – Ты, товарищ Дельта, говоришь про корабли «Беллоны» «наши»?! За сколько, интересно, вы продались объединенночеловекам?

– Не бузи! – добродушно посоветовал командир. – Нет никакого товарища Дельты. Есть капитан первого ранга Лунгин. Игры кончились, Соня. А насчет того, кто кому продался… Похоже, твой женишок как раз и… того… Понимаешь?

– Сволочь ты! – гневно сверкнув глазами, бросила Соня. – И твой канцлер тоже! Предатели!

Лунгин нахмурился. Похоже, последнее слово обидело его всерьез.

– Я хотел как лучше, – сказал он и утопил кнопку на рукояти парализатора.

Соня вскрикнула, а потом все ее тело скрутила судорога, перед глазами замелькали разноцветные пятна и сознание померкло…

Эпизод 14
Вы будете уничтожены!

Борт корабля «Надежда»; борт легкого крейсера «Сапсан»

– Аня, у нас чрезвычайная ситуация, – голос Надежды звучал бесстрастно, но тот факт, что она разбудила Петровскую посреди ночи, говорил о многом.

– А? Что такое? Сколько времени? Где мы?

– Три ноль две по среднесолнечному, – ответила Надежда. – Пространственные координаты корабля…

– Не надо! – Анна потерла глаза, откинула крышку спальной капсулы и села на краю, свесив ноги. – Ты зачем меня разбудила?

– Я поймала сигнал бедствия. Передается в широком диапазоне, открытым текстом. У меня в программе заложена приоритетность выполнения действий по этому сигналу над всеми другими командами.

– Дай эфир! – потребовала Петровская, вскочила и прямо босиком побежала в отсек управления корабля.

– Всем, всем, всем! – зазвучал из динамиков хрипловатый мужской голос. – Здесь горнодобывающий комплекс «Аметист»! Мы терпим бедствие. Повторяю – мы терпим бедствие. Повреждены дюзы и ходовая часть. Реактор комплекса работает, система жизнеобеспечения в норме. Экипаж жив и здоров. Требуется техническая помощь или буксировка. Всем, всем, всем! Здесь горнодобывающий комплекс «Аметист»…

– Ну… – Анна повеселела, поджала ноги и завертела головой, словно надеясь увидеть «Аметист» на фоне полусферы звездного неба. – Ничего же страшного! Системы у них в норме, жизням экипажа ничего не угрожает.

– Я связалась с исином комплекса на закрытой, «машинной», как говорят программеры, частоте, – Надежда произнесла эту фразу как бы между прочим. – «Аметист» работал на «Армию пробуждения», а вчера подвергся атаке возле станции «Покой», принадлежащей этой организации. Две торпеды в дюзы…

– Ты зачем мне все это рассказываешь? – не поняла Анна. – Сделай лучше кофе, да покрепче.

Из ниши в подлокотнике ложемента выскочил стаканчик кофе, а Надежда продолжила:

– Исин сообщил: на станции «Покой» была девушка. Она осталась ждать, когда ее корабль закончит заправку. Дальнейшая судьба девушки неизвестна…

– Имя? – похолодев, спросила Петровская.

– Соня ван Астен.

– Координаты станции?

– Уже введены в навигационный блок.

– Почему не меняем курс?

– Сигнал бедствия… – в голосе Надежды скользнуло недоумение.

– Ты же сама сказала, что этим старателям ничего не угрожает?

– Но мы обязаны…

Анна едва не поперхнулась кофе.

– Обязаны?! Почему это?

– Я думала, у людей развито чувство благодарности, – с сожалением произнесла Надежда.

Отставив стаканчик, Анна опустила голову. Ей было стыдно. Она вела себя сейчас как типичная губернаторская дочка, этакий персонаж из молодежного ситкома «Золотые девчонки», эгоистичный, недалекий и взбалмошный.

– Что… – дрогнувшим голосом спросила она. – Что мы можем сделать для них?

– Состыковаться с кормовым узлом и выступить в роли толкача, бустера, придав «Аметисту» необходимое разгонное ускорение.

– Отлично, – кивнула Анна. – Выполняем. А я пока приведу себя в порядок – не в пижаме же мне знакомиться со спасенными…

Спустя пару минут Петровская, облаченная в обтягивающий черный комбинезон из «умного» нанопласта, заняла свое место в ложементе первого пилота. За это время «Надежда» вплотную подошла к дрейфующему в пространстве «Аметисту».

Горнодобывающий комплекс занимал почти всю полусферу экрана. Гигантская корма «Аметиста» была разворочена взрывами. От дюз остались лишь металлические лохмотья, искореженные цилиндры ходовой установки зияли дырами, над которыми парили ледяные кристаллы замерзших газов.

– Они нас не видят? – уточнила Анна.

– Поверхность «Черной стрелы» поглощает излучения радаров комплекса, – подтвердила Надежда. – Визуально наш корабль так же незаметен.

– Дай, пожалуйста, связь с их капитаном.

– Выполняю.

В эфире послышался треск, какие-то разряды.

– Внимание! – громко произнесла в выдвинувшийся из пульта управления колышек микрофона Анна. – «Аметист», вы слышите меня? Здесь… – она замешкалась, но тут же нашлась, – здесь курьерский корабль «Петр Анновский». Повторяю: здесь курьерский корабль «Петр Анновский». Приготовьтесь к стыковке на кормовой узел.

– Хв… хвала Солнцу! – от неожиданности Лещ поперхнулся словами. – А мы уж думали, будем загорать до нового Большого взрыва! Где вы, «Петр Анновский»? Мы вас не видим.

Анна усмехнулась и, проигнорировав вопрос старателя, принялась излагать план по спасению «Аметиста».

…Вся операция заняла не более двух часов. Большую часть этого времени Петровская провела в кают-компании горнодобывающего комплекса в окружении старателей. Впрочем, «провела» – не правильное слово. Анна царила в большом, неряшливо обставленном зале, она была «королевой бала», «черной феей космоса», как выразился подрывник Глумов.

Отвыкшие от женского общества старатели старались во всем угодить нежданной спасительнице. Они сыпали неуклюжими комплиментами, наперебой угощали ее сладостями, с чисто мужской непосредственностью интересовались, не надо ли чего-нибудь починить на борту удивительного корабля Анны, а однорукий артельный голова Лещ даже пригласил девушку на тур вальса.

И, конечно же, Петровская получила ответы на все свои вопросы.

– На станции «Покой» была Соня ван Астен?

– Да, она.

– Что нужно было трем крейсерам Военно-Космических сил, атаковавшим станцию?

– А шут их знает, придурков.

– Где Соня сейчас?

– Похоже, улететь на своем фрегате не успела. Пробовала отбиваться, но ничего не вышло. Скорее всего, в плену.

– Куда полетели крейсера потом?

– Судя по показаниям радаров, «Эльбрус» пристыковался к станции. «Казбек» ушел в сторону Юпитера. А легкий крейсер «Сапсан» вышел на трассу «Юпитер-Луна» и двинул по ней – только дюзы засверкали.

– А вы где были в это время?

– Висели в ста тысячах без хода. Все видели, помощь запрашивали, но не получили.

– Ясно, – Анна легко поднялась из вертящегося креслица, отсалютовала старателям – спасибо, мол, за информацию. – Ну, давайте прощаться. Сейчас я перейду на «Наде…», на «Петра Анновского», мы разгоним вашего дракона и расстыкуемся.

Разгон «Аметиста» прошел на оценку «пять» – все же Надежда была не простым исином, а полновесным искусственным интеллектом с расширенными возможностями.

Когда сцепка из двух кораблей набрала необходимую скорость, «Надежда» отстрелила стыковочное кольцо и легко отошла от громады горнодобывающего комплекса. «Аметисту» предстоял долгий путь малым ходом к Троянцам Марса – старатели сами выбрали этот маршрут, а Анна собиралась догнать «Сапсан». Женская интуиция подсказывала ей, что именно на борту легкого крейсера она найдет ответы на многие вопросы.

Пси-излучение, используемое армейскими парализаторами, поражает в первую очередь крупные нервные центры, чтобы гарантировано вывести противника из строя как боевую единицу. То есть шевелить руками, ногами, головой и даже языком он не может. А вот слышать, видеть и чувствовать – вполне.

Поэтому все то время, пока спецназовцы бывшего товарища Дельты переправляли Соню на борт легкого крейсера «Сапсан», девушка чувствовала. Чувствовала боль. Рождаясь где-то в районе позвоночника, боль яростным когтистым зверем бросалась из стороны в сторону, терзая то плечо, то колено, то вгрызаясь в шею, то царапая ребра…

Только оказавшись в медотсеке крейсера и получив дозу антидота, Соня вздохнула с облегчением. Но тут же на нее навалилась боль совсем другого рода. Она, беспомощная, опутанная по рукам и ногам прочнейшими медицинскими лентами, лежит тут, под прозрачной крышкой диагностического саркофага и покорно ждет, когда ее доставят к товарищу Дементьеву.

Хотя какой он, к черту, товарищ! Иуда, предатель и узурпатор, вот кто он. От бессилия и обиды Соня хотела заплакать, но внимательный медбот мгновенно отследил изменения в ферментном и гормональном составе крови и вколол успокоительное.

«Сейчас засну, – поняла девушка, прикрывая глаза. – А когда проснусь… Интересно, зачем я понадобилась Дементьеву или как там его теперь… Прусакову? Ну, не влюбился же он в меня… И потом – у него была масса времени. Максим вон влюбился сразу… Максим! Вот зачем я понадобилась канцлеру! Он хочет выйти на него. Шантаж…»

Бороться с наплывающими волнами дремоты было выше Сониных сил. Побалансировав на грани между забытьем и явью, она наконец соскользнула в царство Морфея.

Легкий крейсер «Сапсан» тем временем шел по межпланетной трассе, в иное время густо насыщенной пассажирскими, грузовыми и специальными судами. Пространственная пуповина, связующая Луну и Юпитер, кратчайший путь между двумя населенными мирами уже много лет работал без перебоев, доставляя в обе стороны грузы и тысячи, десятки тысяч людей.

Но сейчас трасса пустовала. На радарах идущего крейсерским ходом «Сапсана» за несколько часов полета не появилось ни одной метки. И дело тут было вовсе не в том, что Луна в паре с Землей «зашли за Солнце» и для связи с Юпитером использовались запасные маршруты.

Просто в Солнечной системе практически прекратилось официальное грузопассажирское межпланетное сообщение. Компании-судовладельцы не хотели рисковать. Страховщики отказывались страховать людей и грузы. Многие порты закрылись. Где-то элементарно не хватало топлива.

– Бардак! – вздохнул каперанг Лунгин, сцепив руки под подбородком.

Он сидел рядом с капитаном «Сапсана» Хруничем, попивал забористый «адмиральский» чаек и слушал, как уже пожилой космический волк жалуется ему на судьбу-злодейку:

– Два года до пенсии оставалось! А у меня она хо-орошая выходила – три ранения, шестнадцать правительственных наград, пять успешных походов, одиннадцать побед в одиночных с вашими… И тут на тебе: новые погоны, новая должность – и служи, Емеля, дальше. И главное – не скажешь: не хочу, мол! Обязан. Ну, или увольняться по собственному. Но тогда прощай пенсия. А я домик хотел купить на Марсе…

Лунгин неопределенно хмыкнул. Здравое зерно в рассуждениях Хрунича, конечно же, имелось. Но только потому, что капитану было что терять. А вот ему, товарищу Дельте, никакая пенсия и марсианский коттедж не светили в принципе. Он воевал за идею.

А теперь? За кого сражается Тимофей Лунгин теперь? За товарища Дементьева, ставшего канцлером? За все ту же идею? За благо человечества?

Додумать он не успел – неожиданно потухли экраны боевых сканеров правого борта и следом сразу взвыла сирена боевой тревоги.

– Мать моя комета! – вскочил Хрунич, торопливо напяливая на голову гарнитуру боевого управления. – Пост наблюдения! Вы что там, спите?!

– Атака по правому борту, – отозвался взволнованный голос.

– Это я и так вижу! – рявкнул Хрунич. – Кто?!

– Объект вне сферы обнаружения.

– Поднять зонды, выпустить сканеры!! Канонирам – готовность номер один. Выполнять!

– Я пойду к своим, готовиться на всякий случай, – Лунгин поднялся. – Вдруг нас на абордаж будут брать – а тут опа – такой сюрприз!

Он ничего не понимал в космических боях, но был крепким профессионалом в сражениях иного рода и знал – сорок имеющихся под его началом на борту «Сапсана» спецназовцев в случае чего покрошат в мелкий винегрет батальон обычных десантников.

Каперанг Лунгин даже не догадывался, что крейсер «Сапсан» атакован вовсе не межзвездным линкором или тяжелым крейсером типа «Москва», а сравнительно маленьким шарообразным корабликом, пилотируемым хрупкой девушкой в черном комбинезоне из нанопласта.

– Теперь сканеры левого борта! – скомандовала Анна.

«Надежда» облетела серебристый корпус легкого крейсера «Сапсан», и Надежда одним залпом выжгла белые шары, густо облепившие носовое утолщение крейсера. Уникальное покрытие полиэдра позволяло ему оставаться полностью невидимым.

– Антенны радаров! – восторженно взвизгнула Петровская.

Все пять плазменных орудий «Надежды», маломощные в сравнении с главным калибром «Сапсана», но чрезвычайно эффективные в ближнем бою, разнесли в брызги темные многоугольники антенных конструкций, окончательно ослепив корабль.

– Теперь связь с капитаном! – Анна сосредоточилась и строгим учительским голосом выдала заранее заготовленный текст: – Эй, на «Сапсане!» Немедленно посадить в спасательную шлюпку находящуюся на вашем борту Соню ван Астен и выслать шлюпку на безопасное расстояние. В противном случае вы будете уничтожены.

– Тяни время, – шепнул Хруничу Лунгин.

Командир спецназовцев вернулся в боевую рубку крейсера. Как руководитель всей операции по поимке Сони ван Астен он не мог допустить, чтобы неведомый и невидимый враг диктовал ему свои условия.

Хрунич, бледный как мел – он впервые встретился с невидимым противником – кивнул и потянулся к микрофону. Преувеличенно четко выговаривая каждое слово, капитан «Сапсана» произнес:

– Какие у нас гарантии?

– Никаких, – отрезала Анна. – Вы не поняли, капитан как-вас-там. Я могу сжечь «Сапсан» в любую секунду. Погибнут все, находящиеся на борту. Мне нужна ван Астен. Даю минуту на размышления, после чего разобью кормовой отсек.