Текст книги "Этногенез 2. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Лариса Бортникова

Соавторы: Александр Зорич,Юрий Бурносов,Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Игорь Пронин,Дмитрий Колодан,Шимун Врочек,Елена Кондратьева,Александра Давыдова,Александр Сальников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 308 страниц)

Он уже почти решился на силовой вариант разрешения ситуации, когда пол вдруг резко прыгнул вверх, а затем ушел вбок.

По палубе прокатилась волна чудовищных колебаний, которые впору было бы назвать землетрясением, если б только все они находились на Земле.

Один из десантников, не удержав равновесия, упал.

Выхин вскрикнул и едва не выронил гранатомет.

С завораживающей сознание катастрофической стремительностью воздух, наполнявший отсек, ринулся прочь через пробоину в потолке.

Грузовые капсулы, не говоря уже о более мелких и легких предметах, устремились туда же, подхваченные вихрем.

Беспощадный циклон вышвырнул бы в космос и десантников, и Матвея. Но всех их спасла безотказная автоматика. Система аварийного удержания включила мощнейшие электромагниты в коленных и локтевых сочленениях скафандров, а система пространственной ориентации подала команду на пропульсоры. Все они – бывшие уже на полпути к пробоине – попадали вниз.

С полной уверенностью можно было констатировать, что над их головой нет больше никакой шестой палубы. Равно как и прочих. Подниматься дальше, в район спортзала, было совершенно невозможно. Ибо – некуда.

Они явно находились на одной из границ, по которым форт «Мститель» разделился на отдельные самоходные части.

– Ваша взяла, дес-сантники, – проворчал Матвей, ощущая, как рот его наполняется соленой теплой кровью.

Посадка в «Краб» заняла считанные секунды. Стоило Выхину – он шел последним – залезть в транспортный отсек, как Ираида (а в кресле пилота теперь восседала она) дала тягу на днищевые и маршевые дюзы.

«Краб» покачнулся и приподнялся, выламывая пару искалеченных носовых антенн пиратского планетолета.

Затем мимо узких иллюминаторов транспортного отсека, похожих на положенные набок бойницы, пронеслись тучи мелкого мусора, поднятого реактивными струями, и Матвей понял: они летят.

Поскольку времени выгонять Ираиду из пилотского кресла не было, он довольствовался местом в одной из пассажирских капсул транспортного отсека.

Чтобы вписаться в габариты, ему пришлось расстаться с правым огневым комбайном, а также с большей частью навесного бронирования скафандра «Богатырь».

И теперь Матвей напоминал какое-то небрежно перелинявшее насекомое – где-то как у взрослой особи, где-то как у личинки, а здесь так и вообще редкая мутация в виде рогов с копытами.

– Говорит борт восемьсот четырнадцать! Вызываю «РимскийКорсаков»! Покинула форт «Мститель», вывожу четверых бойцов второй десантно-штурмовой. Прошу дать координаты точки рандеву!

Ответа не было. Ираида повторяла вызов вновь и вновь, но ею пренебрегали.

– Как думаешь, братишка, – спросила Гумилева Ираида. – Неужели все так плохо?

– Думаю, очень, – отвечал Матвей. – А еще я думаю, – с этими словами Матвей покинул пассажирскую капсулу, – что именно потому, что все так плохо, кто-то должен находиться в артиллерийском блистере.

Превозмогая постоянное ускорение в два «же» – двигатели работали непрерывно, быстро разгоняя «Краб», – Матвей пересек транспортный отсек в направлении кормы и полез по скоб-трапу на верхнюю палубу. Вскоре он был уже на рабочем месте оператора оборонительных вооружений – там, где раньше сидела Ираида.

Ступни Матвея опустились на педали грубой наводки. Перчатки скафандра «Богатырь» легли на рукояти систем прецизионного наведения, а в затылочный разъем скафандра воткнулся верткий кабель-змея шины обмена данными.

Стоило скафандру синхронизироваться с борткомпьютером «Краба», и привычный материальный мир исчез, полностью вытесненный синтезированной виртуальной реальностью.

В космосе бушевало яростное сражение.

Корветы «Скорпион» вели шквальный огонь в направлении чего-то, что находилось за спиной Матвея. Ему стоило едва заметно подать левую ногу вперед (башня «Краба» развернулась на сто восемьдесят градусов) и задняя полусфера, поменявшись местами с передней, явила ему весь ужас того рокового дня.

– Святые угодники, – прошептал Матвей.

От лотарингского креста форта «Мститель» не осталось и следа. Теперь каждая из его перекладин преобразилась и жила собственной насыщенной жизнью!

При этом нижняя часть вертикальной стойки креста, которую только и успел посетить Матвей, была, похоже, по большому счету балластной. Разлученная с прочими конструкциями форта, она теперь неспешно дрейфовала через безвоздушное пространство, но ее внешний вид не претерпел зримых изменений.

А вот прочие элементы креста полностью трансформировались.

К мусору, наводняющему Градус Забвения, теперь прибавились еще сотни листов обшивки, силовых и крепежных деталей – все, что составляло фальшивую внешнюю сущность «Мстителя».

Что же до его подлинного, внутреннего наполнения…

Подсвеченные надирным Солнцем, к Матвею приближались пять акулообразных гигантов. Они не были обычными кораблями из бронеплит и титана. Что-то принципиально новое, невиданное в своей стремительной хищности и эстетике являли собой новоявленные пиратские крейсеры.

На носу ближайшего корабля серебрились огромные буквы: ВОЛЬНЫЙ.

«Кто произвел их?! И главное – где?!» – Матвей был несказанно удивлен.

Он мог бы часами рассматривать эти диковинные корабли в максимальном увеличении, дивясь цветам и фактуре обшивки, роднящим их то ли с ископаемыми динозаврами, то ли и вовсе с исполинскими растениями кайнозойской эры. Но…

– В нас едва не попали ракетой, мать твоя черная дыра! – закричала Ираида. – Матвей, ты что там, заснул?

Только тут Матвей заметил множество тонких красных линий, складывающихся в ромбы.

Это были маркеры угрожающих целей. В данном случае – самонаводящихся ракет, выпущенных пиратами.

– Не переживай. Сейчас покажу этим недоделанным, кто тут космический начальник!

С этими словами Матвей последовательно отдал голосовые приказы: «иерархия целей», «снять с предохранителя!», «плазма низкая!»

С последними словами он захватил в паутину зеленых коллиматорных колец ближайшую ракету и нажал разом на обе гашетки.

Плотная очередь плазменных зарядов, а также поток снарядов из пары кинетических пушек ринулись к ракете. В мгновение ока они переработали ее в рой крошечных осколков и молекул металлического пара. Та же участь постигла вторую ракету, третью, четвертую.

Увы, огневая производительность пиратских ракетных батарей на порядок превосходила возможности одинокого «Краба». Будь с ним в одном строю остальные машины «дивизиона смертников», они, быть может, выпутались бы…

Но не сейчас.

– Нижняя полусфера! – крикнула Ираида и перевернула «Краб», чтобы предоставить возможность Матвею обстрелять рой ракет, приближающийся к ним строго со стороны Солнца.

Ослепительный огонь родного светила, к слову сказать, был полностью отфильтрован, так что Матвея он не слепил. Однако по этой же причине чувствительность сенсоров была тысячекратно занижена и захват целей был неустойчивым…

Матвею пришлось открыть огонь в режиме конического заполнения, который на сленге пилотов «Беллоны» назывался попросту «лейкой».

Он щедро заливал пространство раскаленной плазмой и тысячами снарядов, не считаясь с предупредительным пищаньем зуммера перегрева стволов.

Он стремился совершить невозможное – выиграть войну одного против всех.

– Ты сегодня в ударе, братишка, – сказала Ираида одобрительно.

– Умирать – так с музыкой! – ухмыльнулся Матвей.

В тот миг, когда закончились снаряды в рукавах подачи и роторный укладчик, скуля раненой собакой, торопливо набивал их вторым боекомплектом, когда лопнули от жара зеркала в казенниках плазменных пушек, Матвей вдруг увидел их – ракеты.

С фотографической точностью запечатлелись они на сетчатке его глаз.

Утыканные патрубками маневровых дюз, выкрашенные матовой маскировочной краской сфероиды, догоняющие «Краб» неспешно, но неотвратимо, они показались ему живыми – так жадно блестели глазки их сенсоров самонаведения!

В следующий миг компьютеры ракет в стомиллионный раз пересчитали задачу оптимизации по встрече с жертвой и, получив наконец-то понравившееся им решение, отдали команду на подрыв боевых частей.

Боевые части лопнули как бешеные огурцы, выбросив потоки поражающих элементов, каждый из которых имел вид остро заточенного рутений-осмиевого карандаша длиной в метр.

Этот смертельный град обрушился на корвет, накрыв его от носа до кормового люка.

Все четверо десантников были убиты – поражающие элементы и вторичные осколки прошили транспортный отсек насквозь.

Несколько сверхтвердых карандашей перебили «Крабу» хребет, раздробив на куски оба осевых стрингера. И, поскольку Ираида за секунду до этого дала асимметричный импульс на бортовые дюзы, надеясь энергичным поперечным маневром уйти от ракет, «Краб» немедленно разорвало надвое.

Смерть пилота Ираиды Бек была быстрой и легкой.

Вот ее вместе с пилотским креслом и любимым плюшевым медведем Масей вышвыривает в открытый космос. Вот кресло, вращаясь вокруг своей оси, несется прочь от носовой части «Краба». Вот расцветает на полнеба чудовищный взрыв (это на последнем такте пульсации термоядерного реактора очередной наперсток ДТ-топлива превратился в небольшую хиросиму).

Ираиду распылило на молекулы быстрее, чем Матвей успел осознать, что все кончено и для него самого.

Осмиевые карандаши и череда вторичных взрывов вырвали блистер и Матвея вместе с ним из спины «Краба». А излучение от термоядерного взрыва, испепелившего Ираиду, сорвало со скафандра Матвея слои радиационной и тепловой защиты. Теперь его ожидала долгая мучительная смерть от солнечной радиации и перегрева.

Но ангел-хранитель Матвея распорядился иначе: осколки изрешетили кислородные баллоны «Богатыря».

Через минуту лейтенант Матвей Гумилев скончался от удушья.

Еще некоторое время в его наушниках бормотал низкий голос Сазонова:

– Борт восемьсот четырнадцать! Доложите обстановку! Что у вас там происходит? Борт восемьсот четырнадцать!

Но некому было доложить обстановку. Все были мертвы. Да и борта восемьсот четырнадцать больше не существовало.

Эпизод 22
Максим, звездный борец

Октябрь 2468 г.

Крейсер «Вольный»

Где-то между Градусом Забвения и Троянцами Юпитера

Он проснулся поздновато – за полдень.

Точнее, у него было такое чувство – «уже за полдень, я заспался». Который именно час, он не знал: часы в его индивидуальном санитарном боксе отсутствовали.

На жемчужно-белом столике рядом с ним стоял букетик желтых, с оранжевой искрой, гвоздик. Он любил запах этих цветов – свежий, пряный, бодрящий.

Все его тело, от темени до ступней, было налито какой-то странной тяжестью. Особенно тяжелой казалась голова.

Он приподнял голову на подушке и повертел ею. Да, очень тяжелая. И болит.

Затем он попробовал подняться. Но – не смог. Не было сил.

Чтобы как-то развлечь себя, он принялся рассматривать комнату. Справа – лечебно-диагностический комбайн с многочисленными дисплеями, датчиками, манипуляторами.

Слева – тумбочка с цветами и книгой. «Сказки разных народов» – написано на книге.

Прямо напротив его стерильного лежбища – дверь. На стене рядом с дверью – экран визора. Он попросил визор включиться, но тот проигнорировал все его просьбы.

А пульта дистанционного управления нигде не было…

«Врачи считают, что мне нельзя волноваться», – всплыло откуда-то из глубин его сознания.

Поначалу он не мог понять, его это мысль или чужая. Но, с другой стороны, каким образом в его голове могут очутиться чужие мысли? Чушь это, вот что!

Он поднес к лицу свою правую руку. Чистая. С коротко остриженными ногтями. Затем выпростал из-под термоодеяла ногу в пижаме. Покрутил ступней. Это движение доставило ему неожиданно много радости.

«Я жив. Я пережил тяжелый бой с силами так называемого Объединенного Человечества… Стадо агрессивных баранов, ведомое к пропасти хитрыми плутократами!» – он почувствовал, как при мысли об этом бое в его душе закипают презрение и желание сражаться.

Вдруг дверь распахнулась. На пороге санитарного бокса появилась прелестная рыжеволосая девушка лет двадцати пяти. На ней был белый халат, небрежно наброшенный поверх обтягивающей униформы стильного темно-оливкового цвета.

Щеки девушки были румяными, а губы блестящими, чувственными.

«Какая красотка!» – восхитился он.

Девушка подошла к его кровати. Угодливый искин медицинского бокса немедленно вырастил для нее из пола стул с низкой спинкой.

Гостья села, элегантно оправив халат.

– С возвращением, Максим! – девушка приветливо улыбнулась.

– Меня зовут Максим? – на мгновение это имя показалось ему чужим. Но лишь на мгновение. – Ах да, конечно!

– Мое имя Соня. Раньше мы с тобой не виделись. Я служила в секторе Троянцев Юпитера. Но теперь меня перевели сюда, на крейсер «Вольный». До того как я присоединилась к звездным борцам, я училась на психолога, даже получила степень. И теперь наши общие боевые соратники и лично Товарищ Альфа уполномочили меня проверить, как проходит твоя реабилитация после ранений, полученных в том бою.

«Ах да! Я же катапультировался из горящего челнока на границе атмосферы Титана, когда мы напоролись на засаду ищеек «Беллоны»…»

Однако смотреть на красивую рыжеволосую девушку было гораздо приятнее, чем вспоминать о той схватке. Кажется, в ней погибла его напарница… Если, конечно, у него когда-либо была напарница… В руках у Сони появился пульт дистанционного управления визором, висящим напротив кровати. Теперь девушка сидела к нему вполоборота, и он мог наслаждаться графической чистотой ее профиля.

– Посмотри на экран, Максим. Я проведу с тобой стандартный психологический тест, который покажет, восстановились ли твоя память и навыки ассоциативного и логического мышления! Ты не против?

– Очень даже «за»! – он нажал на сенсор справа от подушки, и кровать превратилась в удобное анатомическое кресло.

На экране возник знаменитый на всю Солнечную систему единственный и неповторимый силуэт ночной Новой Москвы – он напоминал кисейный шарф, развевающийся на южном ветру в руках у танцовщицы.

– Где это, ты помнишь?

– Разумеется. Это столица Луны, город Новая Москва, – он невольно заулыбался.

Он чувствовал: с этим местом у него связаны какие-то крайне приятные воспоминания. Но какие именно? Он не успел впустить их в сознание, потому что его вниманием опять завладела рыжеволосая девушка.

– Посмотри на этого человека, – сказала Соня.

На экране возникло лицо пятидесятилетнего мужчины крупным планом. Скуластое, тонкогубое, волевое лицо.

На мужчине была фуражка с высокой тульей. На кокарде эмблема Космофлота, на погонах одна очень крупная звезда – стало быть, генерал-майор. А золотой значок с двуострой секирой в ореоле распластанных ястребиных крыльев на правой стороне груди говорил о том, что его владелец служит в ненавистной каждому возвращенному бригаде «Беллона».

– Ты знаешь, как его зовут? – спросила Соня.

– Да, это наш враг… Генерал… Белов, – фамилия генералмайора далась ему с усилием. Виски просто-таки ломило. Но он гордился тем, что все-таки вспомнил ее. И не предстал перед обаятельной собеседницей этаким контуженым маразматиком.

– Ты когда-нибудь встречался с генералом Беловым? – спросила Соня.

– Разумеется, нет!

– Почему «разумеется»?

– Если бы я с ним встречался, я убил бы его! Он ответил бы мне за все, что он сделал с моими товарищами!

Соня многозначительно кивнула. Ответ ей понравился. И она была уверена, что ее начальник, товарищ Дементьев (до пробуждения – Прусаков), тоже оценит его положительно. Мысль об этом наполняла ее сердце сдержанным ликованьем.

Следующий вопрос был совсем ерундовым – на экране возникла исполненная неподдельного чувства картина: два тарбозавра драконят жирного рогатого ящера. Ящер пронзительно орет, но деморализован и убегать не пробует.

– Когда и где происходит эта сцена? – спросила Соня, лукаво косясь на раненого.

– В павильоне «Мезозой», в Городе Знаний, что на Марсе. Неужели в Солнечной системе найдется хотя бы один мальчик, которого в школе не возили туда на экскурсию?

– Ну, справедливости ради, девочек туда тоже возили! – засмеялась Соня.

Он тоже улыбнулся. Ему было приятно, что у них с Соней возникло взаимопонимание.

– А теперь вот такая красавица… Ты знаешь ее?

На экране появилась молодая аристократка лет двадцати.

Фотография была постановочной, а вовсе не случайной, репортажной. Девушка сидела в плетеном кресле, стоящем на белой террасе, за ее плечом виднелось седое море в белых барашках волн.

На девушке было синее платье с полумесяцем кружевного воротничка и длинное, до пояса жемчужное ожерелье. Лицо ее – строгое и печальное – следовало признать совершенно безукоризненным с точки зрения любых канонов красоты. Такое лицо можно увидеть и на картине времен Возрождения, и в немом фильме далекого двадцатого века, и в ближайшем мультимаркете, где прекрасная незнакомка будет покупать новую уздечку для своего непослушного любимца, жеребца с какойнибудь несусветной кличкой.

– Сама грация, – впечатленно произнес он.

– Ты знаешь, как зовут эту девушку?

– Понятия не имею! К превеликому сожалению, – какая-то непонятная, обжигающе сильная печаль слепым осьминогом шевельнулась в илистой глубине его души, но он прогнал ее прочь и добавил:

– У меня никогда не было возможности сходиться накоротке с девушками из высшего общества! Я парень простой, моя мать – портниха, отец – вакуумный литейщик… Но я бы, конечно, был не против! И, кстати, как ее зовут?

– Анна Петровская, – отчетливо произнесла Соня, закладывая за ушко беглый локон цвета начищенной меди.

Он мысленно покатал услышанное имя на языке и наконец вынес свое суждение:

– Анна… Анна – невыразительное имя для такой фифы. Вот если бы Ангелина… Или, допустим, Ада…

Соня сверкнула счастливой улыбкой и выключила визор.

 
Август 2009 – январь 2010
 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

АЛЕКСАНДР ЗОРИЧ

Александр Зорич – псевдоним писательского тандема Дмитрия Гордевского и Яны Боцман.

Оба соавтора родились в 1973 году в Харькове. Имеют по два высших образования: математическое и философское. Оба – кандидаты философских наук, до осени 2004 года – доценты философского факультета Харьковского университета.

Пишут в соавторстве и публикуются с 1991 года.

Александр Зорич – один из ведущих отечественных бестселлеристов, самый востребованный сценарист компьютерных игр в России и лауреат многочисленных литературных премий. Его перу принадлежат 21 роман (в том числе «Время – московское!», «Беглый огонь», «Карл, герцог», «Люби и властвуй»), 11 сценариев для компьютерных игр (среди них хиты «В тылу врага», «Черные бушлаты», «Завтра война», «Фактор К»), более 50 рассказов и повестей.

Александр Зорич – автор самой масштабной российской космической эпопеи «Завтра война», чью феноменальную популярность признают даже злейшие враги писателя.

15 ВОПРОСОВ О «СОМНАМБУЛЕ»

1. В вашей модели будущего действительно отсутствуют США и Евросоюз? Или это ошибочное впечатление?

Действительно отсутствуют. Во вселенной «Сомнамбулы» нет разделения человечества на страны и военные союзы. До падения государственных границ, в течение XXI–XXII веков, ведущая роль в освоении космоса будет принадлежать России и Китаю. США и Евросоюз не смогут застолбить за собой крупных участков лунной поверхности при помощи постройки постоянных баз и купольных городов, из-за чего все новые названия на Луне будут либо русскими, либо китайскими.

2. Почему действие книги происходит именно в 2468 году, то есть в XXV веке? Это авторский волюнтаризм или следствие каких-либо научных прогнозов?

Это вполне научная оценка ситуации, хотя и обильно сдобренная чисто житейским оптимизмом. Мы исходим из того, что у России и Китая примерно 100 лет уйдет на овладение термоядерной энергией (без которой вообще невозможно построить будущее, описанное в «Сомнамбуле»). Далее, еще 200 лет потребуется для создания атмосферы и гидросферы Луны. То есть полное терраформирование нашей ближайшей соседки завершится не ранее 2300 года.

Далее, еще 150 лет будет осуществляться терраформирование Марса до того состояния, когда на нем наконец зацветут яблони и начнется производство местного кальвадоса.

В итоге, суммируя эти оценочные цифры, мы получаем те самые 2460-е годы, когда растет, мужает и сражается Матвей Гумилев.

3. Так что же все-таки случилось с Анной? Она осталась в живых?

Анна жива. Однако ее роль в дальнейших событиях – один из самых волнующих секретов нашего цикла. Не в наших интересах раскрывать этот секрет раньше времени. Так что ждите продолжения романа «Сомнамбула»!

4. Что означает название книги? Кто – сомнамбула?

С точки зрения той Силы, о которой Прусаков упоминает в их последнем разговоре с Матвеем Гумилевым, сомнамбулой является каждый гражданин Объединенного Человечества. Потому что существование обычного человека неполноценно, это своего рода сон наяву. «Пробуждение» же происходит только после того, как человек попадает в руки пиратов – то есть в распоряжение той самой загадочной Силы.

Таким образом, сомнамбула – главный герой романа, Матвей Гумилев.

5. Почему изображенный на обложке Лев не появляется на страницах романа? Какова вообще роль фирменных предметов сериала «Этногенез» в XXV веке?

Роль предметов весьма значительна. В первой книге они остались за кадром по той причине, что Матвей Гумилев еще не находится на том уровне осознания, который делает возможным знакомство с предметами.

Некоторые предметы нужны для пробуждения и воспитания сомнамбул. Ряд других предметов задействован в ключевых технологиях, которые позволяют строить пиратские крейсера последнего поколения за пределами планет, контролируемых Объединенным Человечеством.

Что же касается предмета «Лев», то ему суждено сыграть ключевую роль не только в судьбе Матвея Гумилева, но и всей человеческой цивилизации.

Все это читатели узнают из книг «Сомнамбула 2» и «Сомнамбула 3».

6. Как следует понимать финал книги? Как был воскрешен Матвей Гумилев, и почему он превратился в Максима?

Внимательный читатель предыдущих книг проекта «Этногенез» может заподозрить, что в воскрешении Матвея Гумилева был задействован какой-то предмет – например, Ящерка.

Однако не будем забывать, что действие «Сомнамбулы» происходит в далеком будущем. Воскрешение человека в течение часа-двух после остановки сердца в двадцать пятом веке может стать относительно распространенной процедурой, которая возможна при наличии хорошего медицинского оборудования. Особенно когда не ставится задача полностью восстановить память воскрешаемого (а ведь память может быть полностью утрачена при разрушении клеток мозга из-за прекращения подачи кислорода).

Но в нашем случае такая задача – сохранение памяти – как раз не стояла. Матвею Гумилеву, как понял читатель, записали новую личность – личность «звездного борца» Максима – поверх стертой старой. В то время как разрушенные клетки мозга бывшего Матвея Гумилева могли быть заменены новыми при помощи нанотехнологий и клонирования.

7. Подразумевается ли какая-либо связь между «Сомнамбулой» и вашей знаменитой космической сагой «Завтра война»?

Нет. Вселенная «Завтра войны» (Сфера Великорасы) заметно отличается от мира «Сомнамбулы». Достаточно напомнить, что к 2468 году в Сфере Великорасы заселено множество планет в других системах, существует враждебная сверхдержава Конкордия и установлен контакт с инопланетянами-чоругами. Все подобные достижения для мира «Сомнамбулы» являются достаточно отдаленной перспективой. Зато в мире «Сомнамбулы» терраформированы Луна и Марс.

Однако между этими циклами есть и ряд концептуальных сходств – например, вера в счастливое будущее России.

8. Вы используете термины «Исинка» и «исинк» как хорошо известные читателю. Скажите, где можно прочесть об их возникновении поподробнее?

Исинк, что означает «искусственный интеллект», впервые появляется в другом произведении из проекта «Этногенез» – романе «Маруся 2. Таежный квест». Там же, в «Таежном квесте», сказано, что Маруся Гумилева перенастроила исинк так, чтобы он говорил женским голосом, и назвала его Исинкой.

Таким образом, Исинка «Сомнамбулы» – это сверхэрудированная и сверхсложная программа с возможностями самообучения, фактически обладающая собственной личностью и бывшая очевидицей событий всех минувших веков, начиная с двадцатого. Ее материальным носителем служит небольшая сверхпрочная коробочка с различными коннекторами. Эту коробочку можно подключать к различным компьютерным сетям, к экзоскелетам и космическим кораблям.

Также в мире XXV века существует множество других искусственных интеллектов. Которые, возможно, и не являются столь же совершенными, как Исинка, но их тоже можно считать полноценными синтетическими личностями.

9. Как следует понимать преобразование пиратского форта «Мститель» в эскадру мощных крейсеров?

Это действительно загадочное событие, которое невозможно объяснить при помощи информации, которой располагают в ходе романа Матвей Гумилев и наши читатели. Особенно удивляет то, что пираты смогли создать корабли, которые разительно отличаются от тех, что строятся Объединенным Человечеством на больших корпоративных верфях, и в то же время не уступают им по боевым характеристикам.

Читателю следует заподозрить, что так называемые «пираты» являются куда более мощной организацией, чем принято считать, и располагают возможностями к ведению полномасштабных войн с Объединенным Человечеством. Поэтому шокирующие события романа «Сомнамбула 2» для самых проницательных читателей, возможно, не станут столь уж шокирующими.

10. Следует ли понимать, что Прусаков все-таки пережил гибель терраформирующего корабля «Амур» и прохождение солнечного протуберанца?

Именно так и следует понимать. Не исключено, что это удалось Прусакову благодаря загадочной «голубой крови», которая упомянута на первых страницах «Сомнамбулы». Заметим, что преподаватели и кадеты Академии располагают предельно упрощенными представлениями о голубой крови. В действительности ее цвет обусловлен отнюдь не только приемом «стимулирующих агрессивность препаратов».

11. Зорича часто называют «ведущим экспертом по космосу среди фантастов». Подобное титулование ко многому обязывает. Действительно: крепка ли научная составляющая романа «Сомнамбула» и насколько достоверны описанные в нем космические коллизии?

Да, мы берем на себя смелость утверждать, что «Сомнамбула» – это весьма достоверная книга. Описанные в ней реалии не входят в противоречие с современной наукой. Все химические элементы и вещества, упомянутые в книге, действительно обладают теми свойствами, которые им приписаны. Юпитер, его спутники и атмосфера описаны на основании новейших данных, полученных от космических аппаратов. Это относится и к реконструкции атмосферных эффектов, наблюдаемых из города Хэйхэ.

Все космические аппараты в романе движутся по теоретически правильным траекториям. Длительности перелетов между различными небесными телами взаимно согласованы. В общем, если сейчас вообще возможна «научная фантастика», то перед вами именно научная фантастика.

12. А что, действительно можно снять с Венеры лишнюю атмосферу так, как описано в книге?

Возможность устранения атмосферы Венеры при помощи спровоцированного выброса солнечного вещества является нашей авторской гипотезой, которая, однако, не противоречит футурологическим прогнозам по терраформированию планет Солнечной системы.

13. Скажите, какими свойствами обладает НКВ – неквантуемое вещество? Это ваше собственное изобретение?

Разумеется, НКВ – это наше собственное изобретение – так же как и, например, полюбившийся читателям люксоген из вселенной цикла «Завтра война».

НКВ, как следует из его названия, не квантуется. По крайней мере, в привычном смысле слова. Это означает, что если в любых привычных веществах можно обнаружить атомы, которые делятся на протоны, нейтроны и электроны, то неквантуемое вещество не позволяет столь легко обнаружить «кирпичики», из которых оно построено.

Поверхность любой порции НКВ мгновенно покрывается тончайшим слоем с нетрехмерной метрикой. Происходит своего рода закукливание в инородное многомерное пространство, где в двух «лишних» измерениях будто бы «законсервированы» сильнейшие гравитационные силы.

Это свойство НКВ в будущем научились использовать для взрывной выработки мощных гравитационных воздействий. Также, по мнению ряда ученых, неквантуемое вещество делает в перспективе возможным создание машины времени, поскольку каждая порция НКВ существует как бы одновременно во всех мгновениях прошлого и будущего.

14. А что, действительно возможен летающий город в атмосфере Юпитера?

Да, потому что атмосфера Юпитера имеет очень высокую плотность. А это значит, что, по закону Архимеда, баллоны сравнительно умеренных объемов смогут удерживать в атмосфере Юпитера весьма массивные конструкции.

Разумеется, мощная радиация, которая исходит из недр Юпитера, обещает такому городу ряд технических проблем. Но жилую зону Хэйхэ смогли экранировать при помощи емкостей с водой. Вода принимает на себя поток радиации, за счет чего в ней начинают вырабатываться дейтерий и тритий. Их отбирают и используют как топливо для космических кораблей.

15. Пообещайте, что красавица и умница Анна Петровская вернется к нам на страницах следующей книги цикла?

Мы обещаем. И сами с нетерпением этого ждем!