Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 117 страниц)

Контрольно-пропускной пункт состоял из небольшой комнаты на шесть шагов в длину и три шага в ширину со стеклянной передней стенкой, имевшей окошечко. Мимо этой стенки работники проходили по длинному коридору на завод. Путь им преграждал стальной турникет, кнопка от которого располагалась на большом письменном столе охраны. Работающие вставляли свои пропуска в специальное отверстие на турникете, и, если их пропуск не был просрочен, срабатывал звуковой сигнал, и турникет пропускал их. Когда же электронное устройство не срабатывало, в дело вмешивались охранники и разбирались в причинах случившегося.

Если дело было в пропусках, то этим занимался Игорь Михайлович. Охранники фиксировали лишь таковой факт и вызывали его. Дверь кабинета начальника контрольно-пропускного пункта помещалась напротив стеклянной стенки охраны, слева. Справа же располагалась дверь спальной комнаты охраны. А между этими дверьми стоял большой мягкий, но очень старый и потертый диван. В углу перед дверью кабинета Игоря Михайловича стоял на тумбочке старый, еще советских времен, цветной телевизор, который все еще работал и выдавал довольно сносно восемь программ. Перед телевизором, у выхода из контрольно-пропускного пункта, размещался ряд из четырех театральных стульев, видимо взятых из местного Красного уголка, ибо стулья были соединены вместе и имели откидные сидения. Над этим рядом стульев располагалось большое окно с грязными, запыленными шторами. – А почему не постирали шторы? – высказал свое удивление Володя, как только это увидел.

– Вот поработаете здесь, – усмехнулся со злой иронией Алексей, – тогда поймете, что к чему! Хватит ли у вас сил заниматься еще и этим…

Напротив окна, в другом конце комнаты, стоял большой железный сейф с открытой дверцей. Там лежали документы, какие-то книги, журналы, «спецсредства»: две резиновые дубинки, стальные наручники, игрушечный пистолет и прочий хлам. К сейфу примыкала небольшая тумбочка, тоже набитая всякими ненужными вещами, на которой стоял допотопный монитор компьютера. Этот музейный экспонат, к всеобщему удивлению, все еще функционировал, и на экране периодически появлялись записи о прошедших через контрольно-пропускной пункт работниках. На мониторе также отображалась видеоинформация наружного наблюдения: охранники видели часть стены, примыкавшую к их проходной. Монитор имел контрольную панель, с помощью которой регулировалось изображение объектов, цифры и записи на нем. К монитору примыкал упомянутый ранее стол охранника.

Спальная комната охраны была немного поменьше дежурной и, видимо, ранее служила трансформаторным помещением. В ней стояли три железных кровати с мягкими матрацами, шерстяными одеялами и подушками. Постельное белье охранники привозили свое и через пять суток, перед сдачей дежурства другой смене, снимали его и увозили с собой. Кровати располагались вдоль стен. А у входа в спальню стоял большой одежный шкаф, постоянно забитый одеждой охранников, которые оставляли здесь часть своего имущества. Рядом со шкафом располагался старый советский холодильник, исправно работавший. Над ним на стене висела полка с тарелками и блюдцами. Посредине спальной комнаты стоял большой самодельный спиральный обогреватель, называемый в простонародье «козел». Такой «прибор» потреблял огромное количество энергии и не отвечал элементарным требованиям техники безопасности. Но, учитывая полную бесхозяйственность заводского персонала, никто не обращал на это внимания. Для охранников этот прибор оказался спасением от лютого холода во время будущей суровой зимы.

Работа новой смены начиналась с приема объекта у своих предшественников. Потому как все спешили на ближайший рейсовый автобус, таковая приемка-сдача смены носила больше формальный характер: охранники быстро осматривали комнату, спрашивали сменяемых, были ли у них происшествия, после чего старшие смен расписывались в книге приема-сдачи дежурства.

На столе охраны лежали многочисленные журналы, которые следовало заполнять. Прежде всего, нужно было следить за прибытием и убытием на территорию завода многочисленных автомашин. На столе под стеклом были видны инструкции и списки машин, которые свободно пропускались и выпускались. Само собой разумеется, машины московских хозяев и их приближенных не подлежали досмотру. Однако все остальные автомобили записывались в книгу с указанием времени прибытия, убытия, цели приезда и тщательно осматривались, чтобы не допустить вывоза с завода материальных ценностей.

Согласно инструкции охранников, подписанной одним из хозяев завода и Людмилой Григорьевной, охрана напрямую подчинялась московским предпринимателям, их наемному генеральному директору и, конечно же, самой Людмиле Григорьевне. Охранники были обязаны выполнять любой их приказ, письменный или устный. Генеральный директор Иван Иванович Стаканов и его московские хозяева могли отдать распоряжение по телефону, например, запустить ту или иную автомашину без досмотра. Что они успешно и делали. В свою очередь, охранники были обязаны звонить своим начальникам в случае прибытия какой-нибудь неизвестной машины и, получив разрешение на ее въезд, открывать ворота, которые имели автоматическое управление, но пульт располагался на железной площадке за пределами проходной. Когда приезжала какая-либо автомашина, охранник шел к воротам, поднимался по железной лестнице на верх той площадки и слегка приоткрывал ворота, нажимая на красную кнопку пульта. Убедившись, что автомобиль находится в списке разрешенных на въезд или получив телефонное распоряжение начальников пропустить машину, охранник уже полностью открывал ворота и запускал грузовой или легковой автомобиль. Затем ворота также автоматически закрывались. Работа не была технически сложной, но ходить взад-вперед, успевая при этом делать нужные записи, было нелегко.

Кроме того, на завод приходили, помимо основных рабочих, и посетители. Для их пропуска тоже нужно было запрашивать разрешения начальников, после чего в книге записи посетителей делались соответствующие отметки с указанием фамилий пришедших, их паспортных данных, целей визитов и времени прибытия-убытия. Были еще и другие книги: учета и регистрации пропусков на вывоз материальных ценностей, учета внесенных на территорию завода вещей, учета нарушений общественного порядка на проходной, задержания лиц в нетрезвом состоянии или выносивших заводское имущество, записей ночных обходов заводской территории.

Было непросто в одиночку заполнять все эти книги, успевая при этом впускать – выпускать людей и автомобили. Поэтому на проходной весь рабочий день дежурили два охранника. Третий отправлялся охранять заводской магазин, расположенный за заводской стеной. На этом посту пребывал Степанов, который сразу же, как только Боровиков впервые приехал в качестве старшего смены на завод, почти в ультимативной форме потребовал сохранить за ним это место. Володя не имел возможности ссориться в это время с опытными охранниками и был вынужден уступить. Он не спешил демонстрировать свою власть, потому как не имел достаточного опыта в работе на объекте, и ему требовалось некоторое время, чтобы изучить обстановку и приобрести достаточно навыков для успешного руководства охраной.

Его молодые, но достаточно опытные напарники не спешили передавать свои знания новому начальнику, поэтому Боровикову пришлось проявить максимальную выдержку, чтобы устоять в невидимой, но ощутимой борьбе со своими подчиненными.

Интенсивная работа на проходной продолжалась до шести часов вечера, когда основной персонал уходил домой. На заводе существовала и ночная смена. Но работников в это время было значительно меньше, чем днем. Они приходили на завод в восемь часов вечера и никуда не уходили вплоть до восьми утра, когда заканчивалась их смена.

После прихода ночной смены охрана закрывала входную дверь на контрольно-пропускной пункт на засов: начиналась ночная работа. Старший охраной составлял график ночного дежурства. Ночь, с восьми часов вечера до восьми утра, делилась на три части. В первое дежурство с восьми вечера на проходной оставался Богун. Через четыре часа его сменял Степанов, и еще через четыре часа последнего сменял Боровиков. И так продолжалось все пять дней. В последующую смену порядок дежурства менялся поочередно, но это не влияло на суть дела.

Оставленный в ночное дежурство охранник не только сидел за столом. Он должен был следить за монитором, на котором периодически появлялись изображения пешеходов, следовавших вдоль заводской стены. Одновременно с этим охранник должен был каждый час обходить территорию завода по внутреннему периметру. Этот обход совершался со служебными собаками, которые проживали в небольшой вольере неподалеку от проходной. Это были две немецких овчарки, одна из которых – очень крупная и сильная – превосходила размерами вторую едва ли не в два раза! Собаки были хорошо выучены и легко подчинялись приказам охранника. Они знали, когда наступало время обходов, и повизгивали из вольеры, предвкушая будущую прогулку. Вечером, в первый день прибытия Володи на объект, Богун познакомил его с собаками. Он подвел Володю к вольере, и тот самостоятельно отодвинул засов собачьей клетки. Овчарки с визгом восторга выскочили из своего узилища, обнюхали Боровикова и в дальнейшем всегда повиновались его командам. После обхода территории каждый охранник записывал в специальную книгу время обхода, свою фамилию и ставил подпись.

В то время как один охранник осуществлял ночное дежурство, его напарники спали. Бывало, конечно, и такое, что Семенов или Богун оставались смотреть по телевизору фильм или какое-то спортивное состязание, но это было их добровольное дело, которое они осуществляли за счет своего сна. Боровиков первоначально пытался убедить их, что такие действия вредны их здоровью и работе, но они не хотели ничего слушать.

5.

Так проходили первые пять суток работы на завидовском заводе. С непривычки Володя очень уставал. Особенно тяжело давалось ему дневное дежурство. Когда они работали вместе с Богуном, было еще терпимо. Но когда он уходил, Володя метался как белка в колесе! Богун был достаточно житейски хитрым парнем. Он хорошо знал работу и понимал, что любая отлучка из проходной во время наплыва посетителей и автомобилей – удобный случай для отдыха. Поэтому он в первый же день работы с Боровиковым предложил себя в качестве их общего повара. Володя, думая, что приготовление пищи требует времени и отвлечения от работы, согласился. Сам он считал, что как старший смены, не имеет права находиться вне рабочего места. Таким образом, Богун забирал все командировочные деньги, остававшиеся после приобретения автобусных билетов, и уходил в городской магазин, где покупал необходимые для приготовления пищи продукты. Затем он шел в соседний с проходной дом, где на втором этаже располагалась кухня, оставшаяся от бывшего заводского общежития, и варил густой суп. Делал он это достаточно долго, после чего обедал и возвращался на проходную, занимая место у пульта. Боровиков, страшно уставший от непривычной беготни, уходил на кухню, предварительно вызвав туда по рации Семенова. Но последний не всегда приходил на обед: работая в магазине среди женщин, которые снимали там помещения под свои торговые киоски, он часто приглашался ими «на чашку чая» и предпочитал их угощения постной бурде, приготовленной Богуном. Правда, по вечерам Алексей готовил довольно вкусный ужин. Он ухитрялся делать из макарон и дешевых консервов довольно питательное блюдо. Только вечером охранники могли досыта поесть. Утром же они довольствовались лишь стаканом чая и хлебными сухарями.

Когда истекли первые пять дней работы в Завидово, Боровиков едва добрался до рейсового автобуса и до самого прибытия в Ругаев полулежал на своем сидении, чувствуя какое-то одурение. Приехав домой, он едва проглотил предложенную женой пищу и завалился спать, словно провалившись в черную бездну.

На другой день он почувствовал некоторое облегчение и хотел пойти прогуляться с женой по городу, но неожиданно зазвонил мобильный телефон.

– Это оперативный дежурный! – донеслось из трубки. – У нас тут случилось небольшое происшествие: заболел охранник на стройке. Нужна срочная замена. Любовь Григорьевна рекомендовала вас!

Володя почувствовал, как под ним закачалась земля! Вот так номер! Неужели Любовь Григорьевна не понимает, как им тяжело в Завидово! Душу переполнили гнев и возмущение.

– Вы знаете, – сказал со злостью он, – я никак не могу выйти на объект! У моего тестя сегодня день рождения! Мы уже тут прилично подвыпили, и вы сами понимаете, что на объекте нельзя пребывать в таком состоянии!

– Ну, что же…, – пробасил в недоумении оперативник, – тогда, конечно, будем искать другую замену…До свидания!

Не успели Володя с женой выйти на улицу, как вновь зазвонил телефон.

– Любовь Григорьевна! – вздрогнул Боровиков, глядя на экран телефона, и нажал приемную кнопку.

– Владимир Александрович! – весело заговорила начальница, и наш герой успокоился. – Не могли бы вы завтра зайти в офис? Нужно переговорить!

– Хорошо, – пробормотал вновь разволновавшийся Володя. – А в какое время?

– Приходите утром, часов в одиннадцать!

– Хорошо!

– Тогда до свидания!

– Вот тебе и работа! – с грустью промолвила Володина жена. – Нельзя отдохнуть даже после тяжелой смены! Это не работа, но издевательство!

На следующий день Боровиков прибыл в установленное время в кабинет своей начальницы. Она была на месте и приветливо с ним поздоровалась.

– Владимир Александрович, я вас вызвала сюда для того, чтобы вручить вам свидетельство об окончании курсов! Я вам уже об этом говорила…Вот, возьмите, – она протянула Володе ярко-синюю книжечку. – Вы мне будете должны три с половиной тысячи! В какой срок вы предпочитаете расплатиться?

– Ну, месяца за три, – пробормотал Володя.

– Хорошо, тогда за первый месяц я взыщу с вас полторы тысячи рублей, а в два последующих – по тысяче. Согласны?

– Да, конечно, – буркнул Боровиков.

– А теперь вам надо думать о получении лицензии на охранную деятельность в милиции! – решительно сказала Любовь Григорьевна. – А для этого необходимо собрать целый пакет документов. Запишите.

Володя склонился над столом, составляя под диктовку нужный список.

– Ну, вот, теперь подумайте, как быстрее все это сделать, – промолвила начальница, когда наш герой все записал. – Время не терпит! Я узнала, что готовится милицейская проверка охранной деятельности. А вы у нас старший на объекте! Обязательно нужна лицензия!

– Вы же говорили, что у вас есть связи в милиции! – возразил Володя. – Вот и позвоните туда. Я соберу все нужные документы и отнесу в отдел по лицензированию охраны или… как он там называется…Они и выдадут мне лицензию!

– Что вы говорите?! – возмутилась Любовь Григорьевна. – Разве можно по всякому поводу использовать такие важные связи? Я вам помогу лишь в том случае, если ничего у вас не выйдет! Поэтому вам надо самому постараться! Понимаете?

– Да уж понимаю, – пробормотал Боровиков. – Но где же я так быстро все это соберу? – он оглядел список. – Тут нужна производственная характеристика, бланк удостоверения…

– Вот вам характеристика, – улыбнулась начальница. – А бланк удостоверения…вы можете купить у меня. Вот, пожалуйста, у меня еще осталось несколько штук. Давайте двадцать пять рублей!

Володя протянул деньги.

– Значит, вы все поняли? – весело сказала Любовь Григорьевна. – Теперь вам надо пройти медицинскую комиссию на право владеть оружием. Сходите в свою поликлинику, там вам дадут необходимый бланк. Сфотографируйтесь для удостоверения. Снимите копии с трудовой книжки и паспорта и спокойно можете идти в разрешительный отдел вашей районной милиции! Поняли?

– Понял, – буркнул Боровиков, направляясь к двери. Теперь он, в самом деле, понял, в какую организацию попал!

6.

Оставшиеся выходные дни были посвящены сбору документов. Володя обошел весь Ругаев, снимая копии с трудовой книжки, паспорта и диплома, посещая фотоателье, жилищное управление и местную поликлинику. В последнем учреждении он «застрял» на два дня, собирая подписи многих врачей. За медицинскую комиссию и фотографии он заплатил больше тысячи рублей! Так, еще не получив первой зарплаты, он уже потратил на новой работе довольно большие для его положения деньги.

С милицией дело оказалось еще более сложным. Сначала он все никак не мог застать начальника разрешительного отдела. Тот был то ли в командировке, то ли на каких-то курсах. Затем он, по словам дежурного милиционера, уехал на совещание и объявился на работе только через месяц. Володя тем временем продолжал ездить в Завидово и охранять местный завод. А возвращаясь домой, первым делом шел в милицию узнавать, нет ли там нужного ему начальника. Наконец, уже в ноябре ему удалось встретиться с неуловимым капитаном милиции и вручить ему солидную пачку документов. К счастью, начальник разрешительного отдела отнесся к нему довольно учтиво, отвел его в отдел криминалистики, где Володя оставил свои отпечатки пальцев. – Вот теперь, – сказал бравый капитан после унизительной процедуры, – вам придется немного подождать! Мы проверим ваши отпечатки, а затем я сообщу, когда вам следует приехать за удостоверением! Дайте мне номер вашего телефона!

Боровиков поспешно продиктовал нужные цифры и вышел на улицу. – Видимо, придется ждать еще месяц! – с горечью подумал он. – А тем временем нагрянет комиссия. Меня застанут без удостоверения и оштрафуют!

Последующие пять суток пребывания в Завидово напоминали кошмарный сон. Володя все время думал о милицейской комиссии и ждал неминуемой беды. Однако ничего не произошло. Когда же он утром вернулся домой, вдруг зазвонил телефон, и начальник разрешительного отдела пригласил его придти на следующий день в милицию за удостоверением. Так наш герой стал обладателем лицензии на право работы частным охранником сроком на пять лет! Он вздохнул с облегчением.

Володя возвращался в Завидово уже в другом настроении: в кармане лежало заветное удостоверение, и на душе было спокойно. Ему уже не грозил штраф от работников местного разрешительного отдела милиции! К тому же, его напарники, не желавшие помогать своему неожиданно свалившемуся на их головы начальнику, добились обратно противоположного результата: Боровиков, оказавшись в фактической изоляции, был вынужден самостоятельно освоить работу и уже через месяц от них не зависел. К тому же он, будучи во враждебном окружении, установил почти дружеские отношения с начальником контрольно-пропускного пункта и стал совершенно неуязвим. Игорь Михайлович периодически, в отсутствии его напарников, рассказывал ему о плохой работе последних и рекомендовал от них избавиться. Но Володя не хотел доставлять неприятности своим товарищам и сначала попытался сотрудничать с ними. Он стал более энергично отдавать им распоряжения, проверять их работу, делать замечания и давать им советы, как то подобает начальнику. Однако понимания у них не нашел.

В эту смену второй день их дежурства пришелся на воскресенье. А потому как в этот день у рабочих был выходной, на контрольно-пропускном пункте было тихо и спокойно. Не ожидалось и прибытия начальников. Боровиков решил сходить в заводской магазин и посмотреть, как работает Семенов. Он сказал об этом Богуну и связался по рации с Семеновым, чтобы тот открыл задние ворота. Оказалось, что Виктор не зря забронировал за собой это место! Там у него имелась уютная кабинка с мягким креслом, стопками журналов и книг. Он мог преспокойно весь день пребывать там и даже дремать, если ему того хотелось. Продавщицы многочисленных ларьков, раскинувшихся по всем трем этажам магазина, редко его беспокоили. В большинстве случаев они обращались к Виктору лишь с предложениями разделить их трапезу, и тот иногда любезно с ними соглашался. Вся его ответственность сводилась лишь к закрытию внутренних и внешних дверей магазина вечером после завершения работы продавщиц и постановке всего здания под сигнализацию, пульт которой располагался на проходной завода. Конечно, его работу нельзя было сравнить с постоянной беготней охранников на контрольно-пропускном пункте!

Осмотрев рабочее место Семенова и убедившись, что он неплохо устроился, Боровиков вернулся на проходную, но здесь его ждал неприятный сюрприз. – Владимир Александрович! – пробормотал встревоженный Богун. – Только что приехал Стаканов! Он сказал, чтобы вы зашли к нему!

Володя, ничего не подозревая, устремился в соседнее здание административного корпуса. Поднявшись на второй этаж, он постучал в первую дверь директора завода и вошел в помещение. Директор сидел за своим письменным столом и что-то писал. Увидев Боровикова, он кивнул ему головой в ответ на приветствие и резко, визгливым, почти женским голосом, бросил: – Что это вы, господа охранники, спите в рабочее время? Почему мне своевременно не открыли ворота?! Я просидел в машине почти четверть часа! Что это за работа?! Мне что, звонить Любови Григорьевне?!

– Извините, Иван Иванович, – пробормотал шокированный его грубостью Володя, – но у нас никто не спал! Я выходил проверять работу одного охранника в магазине, а другой пребывал на пульте! Я сейчас поговорю с ним, выясню, почему он запоздал с открытием ворот и приму необходимые меры. Прошу нас простить за это нарушение, я сделаю все, чтобы это не повторилось!

Выслушав его слова, Стаканов смягчился и даже улыбнулся. – Очень хорошо, что вы раскаялись в ошибке своего подчиненного! – весело молвил он. – В таком случае, идите на свой объект и впредь не допускайте подобных промахов!

Боровиков, растерянный и сердитый, вернулся на проходную и сразу же спросил Богуна: – Ты это почему не открывал ворота директору? Он собирается пожаловаться Григорьевне!

– Да так вот получилось, – ответил со смехом напарник. – Я включил телевизор и смотрел спортивную передачу…Да вот засмотрелся и не услышал звуковых сигналов его машины! Но ничего страшного не случилось! Конечно, не хотелось бы, чтобы он звонил Григорьевне…Она бы враз нас оштрафовала! Это у нее в порядке вещей!

– Смотри, чтобы больше этого не было! – буркнул Боровиков. – Я извинился перед Стакановым и тот, по-моему, простил нас…

7.

Вечером, когда Володя сидел за пультом, на проходную неожиданно пришел милиционер в звании капитана. Он поздоровался и сделал знак рукой Володе, чтобы тот вышел в коридор.

– Я – начальник разрешительного отдела города, – сказал он, как только Володя предстал перед ним. – Назовите вашу фамилию!

– Боровиков! – ответил ничего не подозревавший Володя.

– Так, значит вы – старший охранник?

– Совершенно верно!

– Предъявите ваше служебное удостоверение!

Володя извлек заветный документ из кармана, развернул его и показал милиционеру. Тот попытался взять удостоверение, но Володя дал понять, что в чужие руки он документ не отдаст. Тогда капитан вытащил из кармана блокнот и записал туда все подробные данные. Была хорошо видна его растерянность, он едва скрыл свое разочарование, сказав: – Ну, что же, проверим законность выдачи вам удостоверения! А сейчас продолжайте вашу работу! Желаю успехов!

Озадаченный Боровиков вернулся на пульт и сказал сидевшему у включенного телевизора Богуну: – Вот чудеса! Приходил милиционер и спрашивал мое удостоверение! Зачем оно ему понадобилось? Пришлось предъявлять!

– А что, у вас уже есть удостоверение?! – удивился Богун. – И когда вы успели?!

– Вот успел! – покачал головой Володя. Ему не понравился тон, которым говорил его напарник.

Сомнения Боровикова развеялись на другой день, когда он возвращался с обеда, незаметно подойдя к проходной. Остановившись у входа в комнату охраны, он вдруг услышал громкий голос Семенова.

– Ладно, Леха, не понтуйся! – говорил тот со злостью Богуну. – Ничего, что мы пролетели с его бумагой! Жалко, конечно, что капитан зря приходил! Теперь мне не поверит…

– Да и со Стаканом вывернулся, блядь! – ответил на это Богун. – Хитрый, гад!

– Значит, нужно придумать что-то новое! – буркнул Семенов. – Там увидим по обстоятельствам! Рано или поздно он сам нарвется на приключения! А мы это используем!

Володя понял все. Он тихонько вышел на улицу, чтобы зайти позднее. – Вот, негодяи, – лихорадочно думал он, – все-таки решили меня извести! Надо принимать меры! А вот какие меры? Не идти же со своими сомнениями и, тем более, с доносами к Григорьевне? Может отказаться от должности старшего? Пусть бы командовал Богун! Что мне эта власть? Одни хлопоты да ответственность! А разница с ними…всего в одну тысячу рублей?

8.

Наступила зима. Это случилось как-то неожиданно. Выпал снег, но не растаял, как это обычно бывает, потому как ударили сильные морозы. Такого лютого холода Володя не помнил в своей жизни. Приходилось сидеть в комнате охраны одетыми в теплые куртки. А помещение спальной комнаты круглосуточно топили самодельным обогревателем, без которого там было прохладно.

Охранникам в это время было не до ссор и интриг. Перед ними стояла теперь другая задача: пережить эту жестокую зиму!

Кроме того, возник конфликт с их сменщиками. Последние пристрастились готовить еду в спальной комнате и оставляли после себя грязь, мусор, объедки пищи. Как следствие этого, в помещении завелись мыши и крысы. Круглые сутки они царапались и шуршали в многочисленных щелях и трещинах стен.

Однажды Володя во время сна ощутил какое-то легкое прикосновение к лицу и, проснувшись, с ужасом обнаружил, что его щеку облизывает огромная черная крыса! С криком он вскочил и сбросил с себя мерзкого грызуна.

На другой день его напарники соорудили под кроватью Семенова крысоловку, заправив ее кусочком сыра. Одновременно и в рабочей комнате и в спальной были расставлены купленные в магазине мышеловки. Они оказались довольно эффективными. За сутки в них погибли более двух десятков мышей! Доходило до того, что мыши попадали в мышеловки прямо на глазах охранников! Однажды утром они пили чай с сухарями, как вдруг щелкнула пружинка, раздался писк, и крупная серая мышь забилась в агонии на подоконнике под дружный смех довольных охранников!

Крыса же как будто куда-то исчезла. Ночные царапанья под кроватями прекратились, охранники успокоились и забыли о крысоловке. Однако в следующую смену Володю разбудил сильный шум под кроватью Семенова. Оттуда доносились визг, треск и звон металла. – Видимо, все-таки попалась крыса в крысоловку! – догадался Боровиков. – Надо бы добить ее!

Шум в это время переместился под кровать Богуна, дежурившего на пульте. Володя приподнялся над кроватью и хотел уже встать, но увидел, что Семенов безмятежно спит. – Ладно, – решил он, – разберемся завтра утром. Никуда эта крыса теперь не денется.

      Внезапно установилась тишина, и он вновь уснул.

Наутро же охранники при подъеме обнаружили измятую, изуродованную железную крысоловку, покрытую кровавыми пятнами, но самой крысы нигде не было. Судя по всему, незваная гостья вырвалась из западни и убежала: благо, что в стене зияла большая дыра. Больше она в спальной комнате не появлялась.

Удалось разобраться и со своими сменщиками. Как только они явились на объект, Боровиков со своими товарищами строго предупредили их, что, если они не прекратят безобразничать, к ним будут применены строгие меры, вплоть до физического воздействия!

Однако дело до этого не дошло. Через несколько дней, в конце пятидневного отпуска, Володе позвонил оперативный дежурный и сообщил, что нужно придти и получить зарплату. Любовь Григорьевна сдержала свое обещание и регулярно, с октября, в конце каждого месяца выплачивала установленное жалованье. К тому времени Володя отдал уже почти все долги: и за форму охранника, и за свидетельство об обучении. Оставалось выплатить только одну тысячу рублей. В радужном настроении он вошел в офис своей начальницы и поздоровался. Однако та не ответила и мрачно на него посмотрела.

– Вот ваши деньги, Владимир Александрович, – сказала она, отсчитав девять зеленых купюр. – Слава Богу, что хоть вы пока меня не огорчаете!

– А что случилось, Любовь Григорьевна? – нахмурился Боровиков. – Неужели ребята чего натворили?!

– Да так…, – промолвила мрачно начальница, – ваши сменщики набезобразничали! Устроили на объекте пьянку и попались на глаза Игорю Михайловичу. Он пришел неожиданно вечером на проходную, а они пьянствуют! Ладно, хоть не выгнал их сразу, а позвонил мне и все рассказал…Вот подыскиваю людей на их место…А этих придется увольнять!

– Да, – сочувственно сказал Володя, – это, конечно, серьезная неприятность!

В душе же он радовался: ему было давно известно о пьянстве их сменщиков, позоривших охрану.

– Вот что я хотела вам сказать, Владимир Александрович, – пробормотала Любовь Григорьевна. – Тут я узнала, что выходит новое правительственное постановление о частной охране. Вводятся официальные разряды и новые формы документации! Возможно, вам придется вновь проходить обучение! Ну, по крайней мере, сдавать в милиции экзамены на разряд! Уже поступили соответствующие методические пособия и экзаменационные билеты. Если хотите, я сейчас продам вам их за двести рублей! Ну, а если не хотите, то сами можете их купить в книжном магазине…

– Что же это такое! – возмутился огорченный Боровиков. – Опять придется платить! Наверное, заставят вновь проходить и медкомиссию?! Где же напастись на это денег?! Мы не такие уж богатые!

– Что поделаешь! – буркнула недовольная его реакцией начальница. – Чиновники всегда найдут, как обобрать нашего брата! Им наплевать на вашу жизнь и бедность! Главное – это чтобы им хорошо жилось! Вон, видите, опять повысили себе за наш счет зарплату! И не просто, а в «разы»! – И она помахала перед собой свернутой газетой. – Впрочем, не огорчайтесь! Весь процесс начнется не сегодня, а только к лету…А пока вам нечего беспокоиться…

Боровиков с облегчением вздохнул.

– Вот что я вас попрошу, Владимир Александрович, – сказала в заключение Любовь Григорьевна. – Я вот тут подыскала двух новых охранников для работы в Завидово, но осталось только найти для них старшего. Есть у меня один на примете…Хороший парень! Я пришлю его к вам на днях, чтобы он ознакомился с работой. Вы же, пожалуйста, расскажите ему все. Договорились?

– Конечно! – ответил Володя и с радостью покинул гостеприимный офис.

9.

Наступил Новый год. Так получилось, что охранники из смены Боровикова отмечали праздник у себя дома, а их обновленные сменщики вынуждены были в это время дежурить на объекте. Однако выходные дни быстро прошли, и вновь началась привычная тяжелая и нудная работа. Наступивший январь не принес потепления. Наоборот: временами морозы доходили до сорока градусов!