Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 117 страниц)

– Смиритесь, Иван Николаевич, – смягчился, видя унижение Лизоблюдова, добросердечный начальник. – Мы оставим вас на работе, конечно, не директорской…А там будет видно…

– Спасибо, большое спасибо! – бормотал трясущимися губами Лизоблюдов. – Век буду помнить вашу доброту!

Он встал и, стараясь не повернуться к чиновникам задом, медленно поплелся, непрерывно кланяясь, к двери. Так закончилось долгое правление директора музея местных древностей Лизоблюдова. Хотя, кто знает, закончилось ли оно? Ведь ходят слухи, что скоро в городе Ругаеве опять начнутся административные игры и на таком ответственном посту понадобится «честный и бескорыстный» человек. Поживем – увидим.

23 ноября 2011 г.

Ч А С Т Н Ы Й О Х Р А Н Н И К

1.

Володя Боровиков был совестливым и скромным человеком, старался изо всех сил добросовестно исполнять любые указания своих начальников, никогда не брал взяток и не пользовался своим служебным положением в корыстных целях. Он был умен и хорошо справлялся с работой, поэтому во время известных «реформ» оказался на улице, в числе безработных. Его достоинства стали его недостатками, потому как он не умел делать то, что умеют многие россияне: восхвалять своих начальников и врать!

Известно, что в нашей стране достоинства человека определяются не деловыми и душевными качествами людей, но умением, как говорится в простонародье, «лизать начальнику зад». В «пореформенное» время установилась довольно четкая градация статусов работающих. На первом месте располагаются не самоотверженные труженики, а лишь льстецы и доносчики, которые почти ничего не делают на работе, но только имитируют труд, как можно громче хвалят своих начальников, делают им подарки и периодически доносят на своих товарищей. Далее идут работники, которые мало-мальски справляются со своими обязанностями, хвалят начальников, но не доносят. Последними же, худшими считаются настоящие профессионалы, творческие люди, которые создают материальные и духовные блага, но не хвалят руководителей, не делают им подарков и не доносят. Есть, конечно, в создавшейся кастовой лестнице и свои «неприкасаемые» – это трудолюбивые и талантливые люди, которые, помимо неспособности доносить начальству на своих товарищей и делать «шефам» подарки, обладают «даром» критиковать «непререкаемые авторитеты». Это – худшие и самые опасные люди в России! Впрочем, благодаря дальнейшему развитию демократии и гласности, эта последняя категория работников исчезает.

Итак, наш герой, будучи человеком творческим, но не житейским хитрецом, вынужден был искать себе работу, чтобы прокормить себя и свою семью. Однако тут не все было так просто! Он долго скитался по всему городу и окрестностям, предлагая свои услуги. Но его знания, профессионализм, честность никому не были нужны. Володя хорошо знал английский язык и в свое время даже работал по мере необходимости устным и письменным переводчиком. Однажды он зашел в один банк и увидел как банковский служащий с большим трудом, постоянно открывая словарь, переводил на английский язык большой текст. – Что вы мучаетесь? – воскликнул Боровиков. – Текст же несложный! Давайте я вам помогу!

Он быстро набросал на протянутом ему чистом листе бумаги перевод и отдал свою работу изумленному служащему. Тот так обрадовался, что предложил Володе свою помощь в его трудоустройстве в банк переводчиком. Он завел его в кабинет директора, рассказал о его способностях, но неумолимый начальник отверг услуги нашего героя. – Нам не нужны переводчики! – сказал тот, грозно нахмурив брови. – Справимся с этими мелочами своими силами!

Как потом узнал Боровиков, на работу в банк принимали лишь по «протекции» высокопоставленных лиц или за огромные взятки. Он же не только не относился к «высшей касте», но и не имел возможности преподнести нужную сумму денег.

Ничего не добился он и в службе занятости, которая в России существует, фактически, лишь для процветания чиновников, но вовсе не для трудоустройства безработных. Володя дважды в месяц посещал это учреждение, «отмечался», получал жалкое ежемесячное пособие в восемьсот пятьдесят рублей, которых не хватало даже на хлеб, а когда прошло шесть месяцев, чиновники отказали ему и в этом. – По закону мы не можем вас больше держать на учете! – заявили они.

От полного отчаяния Володю спасло объявление в газете «Моя реклама»: «Требуются частные охранники. С лицензиями и без».

Боровиков кинулся к телефону и набрал номер. – Приходите по такому адресу…Поговорим, разберемся! – ответил ему приятный женский голос.

Володя поспешно оделся. Взял с собой документы – паспорт, трудовую книжку, диплом об образовании – и вышел на улицу.

2.

Офис частного охранного предприятия ООО «Задор» размещался на втором этаже большого кирпичного дома, некогда относившегося к какой-то государственной конторе. Теперь же чиновники, судя по всему, объявили здание своей частной собственностью и сдавали его помещения в аренду всевозможным фирмам и мелким предприятиям.

Наш герой поднялся наверх, прошел по длинному коридору в самый конец и увидел на последней двери табличку с надписью «ЧОО Задор». Он постучал в дверь и вошел в небольшую комнату с тремя столами, загроможденными компьютерными мониторами и множительными приборами. Увидев сидевшую за компьютером у окна девушку и расположившуюся напротив нее, тоже за компьютером, пожилую женщину он громко поздоровался. – Здравствуйте! – почти хором ответили дамы.

Боровиков вгляделся в лицо пожилой женщины, считая ее начальником.

– Я пришел по объявлению в газете…, – начал он, но осекся: пожилая женщина лукаво улыбнулась и кивнула головой в сторону девушки.

– А! Так вот кто здесь начальник! – догадался Володя и подошел к столу, за которым сидела девушка. Худенькая, стройная, невысокая. Волос – светлый, глаза – серо-стальные. Лицом – не красавица, с длинным острым носом и резкими, мужскими чертами.

Однако стоило ей заговорить, как он сразу же почувствовал к ней симпатию и понял, что девушка не лишена обаяния.

– Кто вы? – спросила она. – У вас есть с собой документы?

Боровиков представился и предъявил паспорт, трудовую книжку и диплом об образовании.

– Так вы работали старшим научным сотрудником? – с видимым изумлением произнесла начальница. – Имеете высшее педагогическое образование?

– Да, совершенно верно! – кивнул головой Володя.

– Это очень хорошо! – улыбнулась девушка и, казалось, ее глаза осветились теплым приветливым блеском. – Нам нужны педагоги! Мы как раз имеем одним из объектов среднюю школу! Там вечно жалуются на грубость охраны! А с вами дело пойдет лучше! Согласны работать там охранником?

– Согласен! – буркнул Володя, радуясь, что, наконец-то получил какую-то работу.

– Ну, тогда хорошо! – весело сказала девушка. – Думаю, мы с вами сработаемся. Меня зовут Любовь Григорьевна. Я – руководитель частного охранного предприятия. Вот мои номера телефонов…У вас есть мобильник?

– Да, есть! – кивнул головой Боровиков.

– Хорошо, тогда скажите мне свой номер. Это нужно для взаимной связи.

Володя продиктовал номер своего мобильного телефона.

– Вы готовы уже завтра заступить на смену? – спросила молодая начальница.

– Да, я готов!

– Ну, тогда я забираю вашу трудовую книжку, а с паспорта и диплома сниму копии. Но вам сейчас нужно пойти в магазин и купить специальную охранную форму. Вот вам тысяча рублей! – Она протянула Боровикову зеленую бумажку. – Купите себе форменные китель и брюки. Скажите в магазине, что нужна такая форма…Там же вам следует приобрести нагрудную табличку с надписью «Частная охрана» и два нарукавных знака.

Она назвала стандартное наименование одежды и объяснила, где располагается магазин. – Когда купите форму, обязательно возьмете кассовый и товарный чеки, а потом придете сюда для инструктажа! – добавила она в заключение.

Володя отправился в указанном направлении, купил нужную форму и вскоре вновь предстал перед своей начальницей.

– Вот сдача, чеки и купленная форма, – сказал он, протягивая перечисленное девушке.

– Отлично! – улыбнулась начальница и протянула Боровикову целую пачку каких-то бумаг. – А теперь подпишите эти документы. Здесь – ваши расписки об ознакомлении с правилами техники безопасности, ваше заявление о приеме на работу и ряд других…Эти бумаги нужны для предъявления всевозможным комиссиям, которые строго проверяют нашу работу…Словом, подписывайте побыстрей, и я расскажу вам о предстоящей работе!

Володя быстро подписал свое заявление о приеме на работу, бланки об инструктаже по правилам техники безопасности, которых оказалась целая куча, и вдруг обнаружил несколько чистых листов.

– Тут еще листы без текста…, – пробормотал он.

– Подписывайте и эти чистые листы! – сказала весело Любовь Григорьевна. – Они нужны нам как образцы ваших подписей, чтобы правильно выдавать зарплату и на всякий…там случай, если придет комиссия, чтобы не искать вас по объектам…

– Хорошо! – кивнул головой Боровиков, глядя в серые блестящие глаза своей начальницы, излучавшие искренность и доброту.

– Ну, вот и ладно, – молвила с теплотой в голосе молодая начальница. – Значит, завтра с восьми утра вы должны приступить к работе охранника в школе. По прибытии на объект вы сразу же ознакомитесь со всеми инструкциями о ваших должностных обязанностях. Вы будете работать в школе до того времени, как завершатся все уроки. Это будет где-то в шесть-тридцать вечера. Потом вы поедете на другой объект…

– А на чем я поеду? – поднял голову Володя.

– Как на чем? – нахмурилась Любовь Григорьевна. – На общественном транспорте! Сядете на троллейбус или автобус и доедете до мини-рынка…Там у нас есть один объект на стройке: сдается большой жилой дом. Я сейчас дам вам номер мобильника нашего охранника, с которым вы вдвоем будете охранять стройку. Вы ему позвоните, и он вас встретит! Ясно?

– Ясно, – пробормотал Боровиков. – А выходные у меня будут?

– Будут! – кивнула головой начальница. – Сутки вы работаете, а двое – отдыхаете! Зарплата у вас будет…семь тысяч рублей, но первый раз вы получите деньги только черед два месяца после двадцатого октября. Это связано с тем, что мы – частное предприятие и ваша зарплата зависит от перечисления денег теми организациями, объекты которых вы охраняете!

– А как обстоит дело с оплатой проезда до рабочего места? – робко спросил Володя. – Вы будете оплачивать мой проезд?

– Нет! – поморщилась Любовь Григорьевна. – Проезд до объекта мы не оплачиваем! Тем более что это недорого…Здесь вы разбирайтесь сами!

– Все понятно, – мрачно буркнул Володя, вставая. – Что ж, пойду тогда готовиться к работе.

– Хорошо, идите, – сказала со строгостью в голосе начальница. – Если же у вас будут какие-то вопросы, что-то неясное или экстренное сообщение о происшествии на объектах, сразу же звоните мне по мобильному телефону. Кроме того, я дам вам номер мобильника нашего оперативного дежурного. Вы будете докладывать ему о прибытии на объект, обо всех происшествиях и уходе с объекта.

Так началась новая служба Володи Боровикова. Он вставал утром в половину седьмого, завтракал и шел в школу, располагавшуюся в получасе ходьбы от дома. С собой он брал полиэтиленовый пакет, в который его жена вкладывала термос с горячим чаем и несколько бутербродов.

Работа в школе была не особенно хлопотная, но очень шумная. Благодаря «демократизации» общества, в школе царили беспорядок и неразбериха. Дети метались по коридорам и во время перемен, и во время уроков. Почти все учителя, кроме трудовиков, едва справлялись со своими подопечными, заискивали перед ними, уговаривали их выполнять хотя бы уставные требования. Дети же вели себя крайне нагло, насмехались над своими наставниками, а когда те пытались со строгостью в голосе им угрожать, они говорили: – Что вы нас пугаете? Мы свои права хорошо знаем! Вы нам все равно ничего не сделаете! А если мы на вас пожалуемся, тогда вас выгонят с работы!

К охранникам они относились, к большому удивлению Володи, достаточно почтительно. Они понимали, что охранник пребывает в их школе для обеспечения их безопасности и на замечания Боровикова, реагировали адекватно. Впрочем, тот редко вмешивался в события: согласно его должностной инструкции за поведение детей отвечали педагоги. Он должен был лишь следить за тем, чтобы в школу не проходили посторонние лица, пьяные и все те, кто мог причинить детям какой-либо вред. Это была несложная работа. Однако ходить взад-вперед по вестибюлю школы или сидеть там же, наблюдая за всеми входившими и выходившими, было достаточно утомительно. Кроме того, дети часто без разрешения наставников открывали заднюю дверь, выдвигая засов и выбегая на улицу. Охранник должен был следить и за этой дверью, поскольку через нее могли проникнуть посторонние люди. Эта работа тоже не требовала больших умственных затрат, но была нудной и скучной. Досаждал же больше шум, который редко утихал во время уроков. Когда же наступали перемены, дети так кричали и шумно бегали, что Володя иногда хотел заткнуть ладонями уши! Но он знал, что этого делать нельзя, ибо дети заметят его слабость и станут над ним издеваться. Боровиков когда-то работал школьным учителем и хорошо знал, как опасно показывать детям свои слабости.

Школа, которую он охранял, была одной из лучших в районе, однако там недавно сменился директор – опытный и заслуженный – и пришла женщина-педагог. Само собой разумеется, она была назначена по протекции чиновников, а не по деловым качествам, и руководить не умела. Володя не раз видел, как дети безобразничали и шумели на глазах у директрисы, не обращая на нее никакого внимания.

По образу и подобию директрисы действовали и многие педагоги. Володе было дико видеть, как они с полным безразличием проходили мимо дерущихся детей и даже не пытались их одергивать. А как они преподавали! Как известно, уроки труда проводятся для мальчиков и девочек отдельно. Мальчики занимаются в специальной мастерской, а девочки – изучают так называемое домоводство в своем кабинете. Так же обстояло дело и в этой школе. Но учителя-трудовики наплевательски относились к своей работе. Однажды Володя стал свидетелем их действий, ничего общего с педагогикой не имеющих и граничивших с хулиганством.

Как-то ученики седьмого класса пришли с улицы после коллективной уборки территории вокруг школы возбужденные, взвинченные. Мальчики направились в учебную мастерскую, а девочки – в кабинет домоводства. Володя стоял в коридоре поблизости от происходивших событий и все видел. Мальчики, войдя в мастерскую, заговорили, зашумели. – Ах, вы, сволочи такие! – заорал вдруг учитель. – Вы что, совсем помешались?! Забыли, что в школе находитесь?

Дети затихли, а Боровиков оцепенел от изумления: неужели учитель осмелился так себя вести?

Неожиданно открылась дверь мастерской, и в коридор вышел здоровенный краснорожий мужик – учитель труда. Он кивнул головой Володе в знак приветствия и повернулся в сторону своих учеников. – Я сейчас вернусь! – громко сказал он. – Но смотрите, сволочи и скоты, если только будете шуметь или выходить в коридор, я вам голову отверну!

Он с гордостью посмотрел на Володю. – Вот я какой, – казалось, говорил его взгляд, – настоящий учитель и хозяин положения! Я не буду с ними сюсюкаться, как некоторые!

Наш герой с изумлением смотрел, как этот талантливый педагог вышел на улицу, достал сигарету, закурил и пошел в глубину школьного двора.

Тем временем открылась дверь мастерской, из нее выбежали мальчишки и устремились к кабинету домоводства. Они открыли дверь и стали корчить рожи девочкам. А затем помчались назад в свою мастерскую. Вслед за ними выбежала учительница. – Сволочи! Подонки! – кричала она во все горло. – Вы что, урок мне сорвать хотите! У, грязные свиньи!

Она вернулась в свой кабинет, а мальчишки вновь выбежали из мастерской, повторяя прежнюю сцену. Учительница опять выскочила, заорала, и хулиганы снова забежали в мастерскую. Так повторялось несколько раз, пока не объявился учитель труда. Он вошел в класс и долго кричал на детей, угрожая им расправой. Те затихли, но было ясно, что они так привыкли к действиям своего наставника, что лишь создавали видимость страха перед ним.

Вскоре открылась дверь кабинета домоводства, и в коридор вышла учительница. Она достала сигарету и направилась к выходу на улицу, повторив действия своего коллеги-трудовика. Правда, в ее отсутствие девочки не шумели и не выбегали.

Из мастерской же доносились крики учителя-трудовика, который долго и нудно объяснял ученикам, какие они негодяи и подонки. Когда же вернулась учительница домоводства, он вновь вышел из мастерской покурить. Вскоре прозвенел звонок, и Володя понял, что уроков труда, как таковых, просто не было…

Постепенно он привыкал к такой жизни и даже стал замечать в ней свою прелесть: похождения детей и действия горе-педагогов иногда были настолько смешными, что скрашивали нудную повседневность. К тому же он знал, что рано или поздно закончатся занятия, в школе станет тихо, и он сможет уехать на другой свой объект и только через два дня вернется в эту школу.

Ему хорошо запомнился первый день пребывания в школе, когда было особенно трудно. Тогда вечером, как только завершились, наконец, занятия, он почувствовал какую-то неестественную, звенящую, тишину и легкое головокружение. Он позвонил, как ему рекомендовала начальница, оперативному дежурному и сообщил, что работа в школе закончилась, и он выезжает на стройку.

Стройка, которую охраняли работники ЧОО «Задор», располагалась в новом городском микрорайоне, неподалеку от птицефабрики. Там периодически работали два постоянных охранника, имевших собственный график работы, и три охранника, высвобождавшихся после работы в школе. Одного из постоянных охранников звали Мишей, другого – Вадимом. Они были примерно одного возраста – чуть старше тридцати лет – но смертельно ненавидели друг друга. Когда-то между ними произошла драка, дошло дело до начальницы, и она запретила им дежурить вместе. Поэтому Володе приходилось работать то с одним, то с другим. Работа заключалась в том, что охранники периодически совершали обход территории большого многоэтажного дома, двери которого были закрыты на замки, осматривали целостность замков, окон, дверей и возвращались в большой строительный вагончик, где возлежали на деревянных скамьях.

Володя так уставал после школы, что сразу же по прибытии на стройку ложился на скамью, погружаясь в дремотное забытье. Когда с ним вместе дежурил Миша, он мог позволить себе совсем не обходить объект: Миша был нетребователен и, порой, если шел дождь или было холодно, сам не выходил из вагончика. А вот с Вадимом было потрудней. Парень отличался капризным характером. Он сразу же предупредил Володю, что «никогда не будет работать за других» и предложил разделить ночь пополам. Боровиков был вынужден часть ночи проводить в обходах. К тому времени ночи стали холодными, и он постоянно мерз, обходя под ледяным ветром огромный дом. К восьми часам утра служба заканчивалась, и приходил очередной сменщик. Если Володя дежурил с Мишей, утром приходил Вадим, а если его напарником был Вадим, то утром объявлялся Миша.

После этого Володя уезжал домой, где отсыпался и отдыхал. Его выходные пролетали так быстро, что он не успевал опомниться, как вновь выходил на очередное дежурство. Так прошел месяц с небольшим. Боровиков постепенно привыкал к новой работе и лишь иногда замечал, как быстро летит время.

Однажды, когда он отдыхал после очередного дежурства, зазвонил его мобильный телефон. – Владимир Александрович, – узнал он голос Любови Григорьевны, – вам нужно срочно придти ко мне в офис! Я хочу с вами поговорить!

– Хорошо! – ответил Володя. – Я сейчас приду!

И он стал поспешно одеваться. – Что там случилось? Неужели кто-нибудь нажаловался? – мелькали в его голове мысли.

Однако вопреки его тревожным ожиданиям, Любовь Григорьевна пребывала в веселом расположении духа. Она приветливо ответила на приветствие Володи и сразу же предложила ему сесть на стул, стоявший напротив ее стола.

– Владимир Александрович, – начала она, – мы вот наблюдаем за вами уже месяц и хотелось бы сказать, что к вам нет никаких замечаний! Вы – очень хороший, добросовестный работник! Надо же, даже из этой злополучной школы не было до сих пор нареканий! Это значит, что вы справляетесь со своей работой! Поэтому мы тут посоветовались и решили назначить вас на более высокий пост…А именно. У нас есть один важный объект – сталелитейный завод в районном центре Завидово! Там требуется старший охранник, и вы на эту должность подходите…

– Но я же проживаю в Ругаеве! – пробормотал Боровиков. Перспектива перемены места жительства его никак не устраивала. – А Завидово едва ли не в ста километрах от нас! Да и лицензии на охранную деятельность я не имею! Нагрянет милиция, а у меня нет удостоверения! Мне ж не семнадцать лет, а тридцать пять! Не хотелось бы позориться!

– Не волнуйтесь! – улыбнулась начальница. – Жить вам там постоянно не придется. Вы будете уезжать туда на рейсовом автобусе на пять суток, а потом получите пять дней отдыха. Разве это плохо? Я буду выплачивать вам командировочные – восемьсот пятьдесят рублей – и проездные. Кроме того, ваша зарплата составит десять тысяч рублей чистыми…И выплачивать я буду вам зарплату регулярно, без задержек! Ну, так что же? Соглашайтесь! Я вызову одного из будущих ваших подчиненных, и он вам все о работе расскажет. А там сами разберетесь. Дело несложное! Что же касается лицензии, то…вам придется пройти обучение…Но, не волнуйтесь: у меня есть знакомые на курсах охранников. Вы оплатите свое обучение из будущей зарплаты…Это…где-то…три с половиной тысячи рублей. Зато не надо будет ходить на курсы! А деньги я удержу с вас не сразу, а за два-три месяца…Так вам будет удобней! А там…подадите пакет документов на лицензию в милицию…Я вам помогу: там у меня тоже есть знакомые! Будет у вас и лицензия!

– Ну, что ж, – пробормотал Володя, – если дело обстоит именно так, тогда я согласен.

Так началась его охранная деятельность в Завидово.

3.

Накануне отъезда на объект новоиспеченный старший охранник вновь прибыл в офис Любови Григорьевны. Здесь его ждал рослый голубоглазый парень богатырского телосложения. Его крупное овальное лицо с правильным носом и тонкими чертами было украшено небольшой пшеничного цвета бородой и пышными усами. – Это один из ваших охранников, – сказала приветливо начальница. – Его зовут Алексей Богун. Он достаточно опытен, чтобы помочь вам разобраться в обстановке. В вашей смене есть еще один охранник. Виктор Семенов. Он ваш ровесник. Богун же – человек молодой, недавно закончил педагогический вуз, но с работой справляется хорошо. Он вас не подведет. Поэтому поговорите с ним и узнайте все, что нужно об объекте. А сейчас я выдам вам под расписку деньги на командировочные расходы и три командировочных листа на всю вашу смену. Итак, распишитесь!

Володя склонился над бумагами и поставил свои подписи там, куда указала молодая хозяйка охранного предприятия.

– А теперь можете идти, – улыбнулась Любовь Григорьевна. – На улице и поговорите с Алексеем. Желаю вам успехов в работе! Надеюсь, вы оправдаете то высокое доверие, которое мы вам оказываем! До свидания!

Когда они вышли на улицу, Боровиков полез в боковой карман и вытащил из него командировочные деньги. – В самом деле, восемьсот пятьдесят рублей! – громко сказал он. – Как и обещала! Молодец, значит, держит свое слово! Я слышал, что на командировку государство выдает по сто рублей в день. А здесь несколько больше…Думаю, что этих денег вполне хватит на пять дней! Ты же получил свои командировочные?

– Владимир Александрович! – усмехнулся Богун. – Эти деньги выданы для нас всех! На троих! Никаких командировочных я не получал!

– Как же так?! На троих этого маловато! Сколько стоит проезд до Завидово?

– Пока пятьдесят рублей в один конец. Но, думаю, скоро цена возрастет. Дело в том, что до Завидова люди ездят часто, а это наши чиновники не упустят: грабить народ посредством постоянного роста цен они научились!

– Ну, хорошо. Если в один конец – пятьдесят рублей – то за троих туда и обратно выйдет триста рублей! Вычтем эти деньги из общей суммы командировочных, и останется пятьсот пятьдесят рублей! Как же на эти деньги прожить?

– Это наши проблемы, – вздохнул Алексей. – Любовь Григорьевну они не касаются! Спорить же бесполезно: у нас ведь нет никаких прав!

– Ладно, что хоть на форму дала деньги! – буркнул помрачневший Боровиков.

– Не волнуйтесь! Это всего лишь аванс! – горько рассмеялся Богун. – Она высчитает с вас все эти деньги с первой же получки!

– Неужели? – расстроился Володя. – А что же мне тогда придется получать? Жалкие гроши? Ведь еще предстоит вычет за какую-то там мифическую учебу!

– А вот здесь, я думаю, расходы будут не напрасными! – промолвил с серьезным видом Алексей. – Лучше заплатить деньги, чем слушать целый месяц всякую фуйню! Я уже побывал на таких курсах. Там…сплошная говорильня. Рассказывают общежитейские и прописные истины! Сами преподаватели плохо знакомы с охранной деятельностью. Я едва выдержал там неделю. Предпочел заплатить…Две тысячи рублей…Григорьевна высчитала…

– А мне сказала, что нужно три с половиной тысячи, – пробормотал огорченный и озадаченный Володя. Он понял, что не все гладко «в Датском королевстве».

– Так ведь цены растут! – покачал головой Алексей. – Это же частная контора! Здесь, как говорится, «хозяин – барин»! Поэтому чем раньше расплатишься, тем лучше! В следующем году уже, может быть, пять тысяч станет! А без свидетельства об обучении милиция не даст лицензии!

Боровиков, помрачневший и грустный, молча выслушал информацию своего младшего товарища об объекте, периодически кивая головой и почти ничего не понимая. Когда же они расстались, он знал только одно: время прибытия на автовокзал для следования в Завидово.

4.

Рано утром, в первый же понедельник, Боровиков вышел на остановку общественного транспорта, сел на троллейбус и выехал в сторону автовокзала. Он прибыл туда рано и сразу же приобрел три билета на восьмичасовой рейсовый автобус Ругаев – Завидово. Вскоре подошли его напарники. Семенов, рослый и плечистый, не понравился Боровикову. Он производил впечатление сильно пьющего человека, но в данный момент не был пьян. – Виктор! – мрачно буркнул он, протягивая в знак приветствия руку и как бы ощупывая своими злыми серыми глазками Володю. – Значит, ты теперь наш начальник? Ну, что ж, посмотрим!

Его круглое с оспинами лицо побагровело, а большой квадратный подбородок отвис, обнажая острые хищные зубы. Было ясно, что он невзлюбил Володю с первого взгляда. – Ишь, явился тут фрайер, интеллигент! – как бы говорил его ненавидящий взгляд.

Они вышли на посадочную площадку, и вскоре автобус выехал в сторону их объекта.

Городок Завидово имел очень древнюю историю. Когда-то это был центр большого княжества, затем пограничная крепость на границах Московской Руси и лишь позднее, когда исчезли угрозы вторжения воинственных соседей, превратился в заурядный районный центр. Здесь сохранились древние валы и насыпи, оставшиеся от некогда грозной крепости, несколько кирпичных церквушек и купеческих домов.

Большая часть населения городка проживала в панельных и кирпичных домах, построенных во времена Хрущева и выглядевших невыразительно. Проходя мимо них со своими напарниками, Боровиков с грустью думал о том, в какую дыру он угодил!

Лишь одно утешало его – обещанная регулярная заработная плата. – По крайней мере, хотя бы хватит нам с женой на пропитание, – думал он по дороге.

Вот они подошли к длинной кирпичной стене. – Это стена нашего завода, – буркнул Богун. – Пройдем вдоль нее, и скоро будет наш контрольно-пропускной пункт.

Володя заметил, что в присутствии Семенова Алексей вел себя не так, как при первой встрече. Он стал мрачным и неразговорчивым.

Потом стало ясно, что назначение Боровикова старшим охранником не совпадало с планами Семенова, который, после увольнения их бывшего начальника по «семейным обстоятельствам», рассчитывал занять его место. Его полностью поддерживал Богун. Однажды, в начале зимы, когда Володя лег спать, чтобы отдохнуть перед своим ночным дежурством, он услышал как Семенов, полагая, что старший охранник крепко спит, тихонько сказал Богуну: – Ничего, Леха, этот хмырь ненадолго тут! Вот помается с нами, да сам уйдет! А нет – так подстроим ему что-нибудь!

– Тихо! Тихо! – прошипел Богун. – А вдруг услышит!

Этот краткий диалог лишь убедил Володю в правильности своих догадок: напарники с первых же дней стали ему вредить!

Вначале же Боровиков прибыл на контрольно-пропускной пункт объекта, который им предстояло охранять, с полной решимостью честно и добросовестно исполнять свои обязанности. Прежде всего, он познакомился с начальником контрольно-пропускного пункта. Это был молодой, двадцати восьмилетний парень приятной интеллигентной внешности, кареглазый и веселый. – Игорь Михайлович! – представился он Володе. – Рад, что прислали сюда именно вас! Мы тут соскучились по культурным людям!

И он стал рассказывать Боровикову о том, какую ему придется вести работу. – Наш завод – крупное предприятие! – начал он. – Когда-то оно кормило весь городок! Теперь же здесь – частное владение молодых московских предпринимателей. Они купили этот завод и теперь преобразовывают его, чтобы обеспечить горожан работой, достойной зарплатой и, наконец, сделать предприятие доходным. Ваша задача – обеспечить надежную охрану завода, чтобы воры и жулики не смогли похищать материальные ценности и проникать на территорию завода.

Из его подробного и, в какой-то мере нудного, рассказа Володя понял, что им придется не только выполнять обязанности круглосуточной охраны, но и функции работников контрольно-пропускного пункта. И хотя Игорь Михайлович по инструкции охраны не являлся их начальником, он, будучи хозяином проходной, фактически, командовал ими, ибо кроме охранников другого персонала там не было.

Боровиков попытался как-то с этим разобраться. – Не понимаю, почему тогда в нашей инструкции ничего не сказано об Игоре Михайловиче? – спросил он как-то утром Богуна. – Ведь он постоянно «лезет» в наши дела, поучает!

– А лучше об этом не думать! – резко ответил тот. – Этот Игорь – очень важная персона на заводе и доносит здесь на всех! Он «стучит» и директору завода, и Григорьевне и московским хозяевам. Ребята уже не раз с ним спорили, ругались. Для них все закончилось плохо: всех убрали! Вот, например, был тут до тебя старший…, – он замолчал и закашлялся. Володя посмотрел перед собой и увидел отраженное в стекле телевизионного экрана злое лицо Семенова, который показывал знаками Богуну, чтобы тот не говорил лишнее.