Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 117 страниц)

В эту смену второй день их дежурства пришелся на воскресенье. А потому как в этот день у рабочих был выходной, на контрольно-пропускном пункте было тихо и спокойно. Не ожидалось и прибытия начальников. Боровиков решил сходить в заводской магазин и посмотреть, как работает Семенов. Он сказал об этом Богуну и связался по рации с Семеновым, чтобы тот открыл задние ворота. Оказалось, что Виктор не зря забронировал за собой это место! Там у него имелась уютная кабинка с мягким креслом, стопками журналов и книг. Он мог преспокойно весь день пребывать там и даже дремать, если ему того хотелось. Продавщицы многочисленных ларьков, раскинувшихся по всем трем этажам магазина, редко его беспокоили. В большинстве случаев они обращались к Виктору лишь с предложениями разделить их трапезу, и тот иногда любезно с ними соглашался. Вся его ответственность сводилась лишь к закрытию внутренних и внешних дверей магазина вечером после завершения работы продавщиц и постановке всего здания под сигнализацию, пульт которой располагался на проходной завода. Конечно, его работу нельзя было сравнить с постоянной беготней охранников на контрольно-пропускном пункте!

Осмотрев рабочее место Семенова и убедившись, что он неплохо устроился, Боровиков вернулся на проходную, но здесь его ждал неприятный сюрприз. – Владимир Александрович! – пробормотал встревоженный Богун. – Только что приехал Стаканов! Он сказал, чтобы вы зашли к нему!

Володя, ничего не подозревая, устремился в соседнее здание административного корпуса. Поднявшись на второй этаж, он постучал в первую дверь директора завода и вошел в помещение. Директор сидел за своим письменным столом и что-то писал. Увидев Боровикова, он кивнул ему головой в ответ на приветствие и резко, визгливым, почти женским голосом, бросил: – Что это вы, господа охранники, спите в рабочее время? Почему мне своевременно не открыли ворота?! Я просидел в машине почти четверть часа! Что это за работа?! Мне что, звонить Любови Григорьевне?!

– Извините, Иван Иванович, – пробормотал шокированный его грубостью Володя, – но у нас никто не спал! Я выходил проверять работу одного охранника в магазине, а другой пребывал на пульте! Я сейчас поговорю с ним, выясню, почему он запоздал с открытием ворот и приму необходимые меры. Прошу нас простить за это нарушение, я сделаю все, чтобы это не повторилось!

Выслушав его слова, Стаканов смягчился и даже улыбнулся. – Очень хорошо, что вы раскаялись в ошибке своего подчиненного! – весело молвил он. – В таком случае, идите на свой объект и впредь не допускайте подобных промахов!

Боровиков, растерянный и сердитый, вернулся на проходную и сразу же спросил Богуна: – Ты это почему не открывал ворота директору? Он собирается пожаловаться Григорьевне!

– Да так вот получилось, – ответил со смехом напарник. – Я включил телевизор и смотрел спортивную передачу…Да вот засмотрелся и не услышал звуковых сигналов его машины! Но ничего страшного не случилось! Конечно, не хотелось бы, чтобы он звонил Григорьевне…Она бы враз нас оштрафовала! Это у нее в порядке вещей!

– Смотри, чтобы больше этого не было! – буркнул Боровиков. – Я извинился перед Стакановым и тот, по-моему, простил нас…

7.

Вечером, когда Володя сидел за пультом, на проходную неожиданно пришел милиционер в звании капитана. Он поздоровался и сделал знак рукой Володе, чтобы тот вышел в коридор.

– Я – начальник разрешительного отдела города, – сказал он, как только Володя предстал перед ним. – Назовите вашу фамилию!

– Боровиков! – ответил ничего не подозревавший Володя.

– Так, значит вы – старший охранник?

– Совершенно верно!

– Предъявите ваше служебное удостоверение!

Володя извлек заветный документ из кармана, развернул его и показал милиционеру. Тот попытался взять удостоверение, но Володя дал понять, что в чужие руки он документ не отдаст. Тогда капитан вытащил из кармана блокнот и записал туда все подробные данные. Была хорошо видна его растерянность, он едва скрыл свое разочарование, сказав: – Ну, что же, проверим законность выдачи вам удостоверения! А сейчас продолжайте вашу работу! Желаю успехов!

Озадаченный Боровиков вернулся на пульт и сказал сидевшему у включенного телевизора Богуну: – Вот чудеса! Приходил милиционер и спрашивал мое удостоверение! Зачем оно ему понадобилось? Пришлось предъявлять!

– А что, у вас уже есть удостоверение?! – удивился Богун. – И когда вы успели?!

– Вот успел! – покачал головой Володя. Ему не понравился тон, которым говорил его напарник.

Сомнения Боровикова развеялись на другой день, когда он возвращался с обеда, незаметно подойдя к проходной. Остановившись у входа в комнату охраны, он вдруг услышал громкий голос Семенова.

– Ладно, Леха, не понтуйся! – говорил тот со злостью Богуну. – Ничего, что мы пролетели с его бумагой! Жалко, конечно, что капитан зря приходил! Теперь мне не поверит…

– Да и со Стаканом вывернулся, блядь! – ответил на это Богун. – Хитрый, гад!

– Значит, нужно придумать что-то новое! – буркнул Семенов. – Там увидим по обстоятельствам! Рано или поздно он сам нарвется на приключения! А мы это используем!

Володя понял все. Он тихонько вышел на улицу, чтобы зайти позднее. – Вот, негодяи, – лихорадочно думал он, – все-таки решили меня извести! Надо принимать меры! А вот какие меры? Не идти же со своими сомнениями и, тем более, с доносами к Григорьевне? Может отказаться от должности старшего? Пусть бы командовал Богун! Что мне эта власть? Одни хлопоты да ответственность! А разница с ними…всего в одну тысячу рублей?

8.

Наступила зима. Это случилось как-то неожиданно. Выпал снег, но не растаял, как это обычно бывает, потому как ударили сильные морозы. Такого лютого холода Володя не помнил в своей жизни. Приходилось сидеть в комнате охраны одетыми в теплые куртки. А помещение спальной комнаты круглосуточно топили самодельным обогревателем, без которого там было прохладно.

Охранникам в это время было не до ссор и интриг. Перед ними стояла теперь другая задача: пережить эту жестокую зиму!

Кроме того, возник конфликт с их сменщиками. Последние пристрастились готовить еду в спальной комнате и оставляли после себя грязь, мусор, объедки пищи. Как следствие этого, в помещении завелись мыши и крысы. Круглые сутки они царапались и шуршали в многочисленных щелях и трещинах стен.

Однажды Володя во время сна ощутил какое-то легкое прикосновение к лицу и, проснувшись, с ужасом обнаружил, что его щеку облизывает огромная черная крыса! С криком он вскочил и сбросил с себя мерзкого грызуна.

На другой день его напарники соорудили под кроватью Семенова крысоловку, заправив ее кусочком сыра. Одновременно и в рабочей комнате и в спальной были расставлены купленные в магазине мышеловки. Они оказались довольно эффективными. За сутки в них погибли более двух десятков мышей! Доходило до того, что мыши попадали в мышеловки прямо на глазах охранников! Однажды утром они пили чай с сухарями, как вдруг щелкнула пружинка, раздался писк, и крупная серая мышь забилась в агонии на подоконнике под дружный смех довольных охранников!

Крыса же как будто куда-то исчезла. Ночные царапанья под кроватями прекратились, охранники успокоились и забыли о крысоловке. Однако в следующую смену Володю разбудил сильный шум под кроватью Семенова. Оттуда доносились визг, треск и звон металла. – Видимо, все-таки попалась крыса в крысоловку! – догадался Боровиков. – Надо бы добить ее!

Шум в это время переместился под кровать Богуна, дежурившего на пульте. Володя приподнялся над кроватью и хотел уже встать, но увидел, что Семенов безмятежно спит. – Ладно, – решил он, – разберемся завтра утром. Никуда эта крыса теперь не денется.

      Внезапно установилась тишина, и он вновь уснул.

Наутро же охранники при подъеме обнаружили измятую, изуродованную железную крысоловку, покрытую кровавыми пятнами, но самой крысы нигде не было. Судя по всему, незваная гостья вырвалась из западни и убежала: благо, что в стене зияла большая дыра. Больше она в спальной комнате не появлялась.

Удалось разобраться и со своими сменщиками. Как только они явились на объект, Боровиков со своими товарищами строго предупредили их, что, если они не прекратят безобразничать, к ним будут применены строгие меры, вплоть до физического воздействия!

Однако дело до этого не дошло. Через несколько дней, в конце пятидневного отпуска, Володе позвонил оперативный дежурный и сообщил, что нужно придти и получить зарплату. Любовь Григорьевна сдержала свое обещание и регулярно, с октября, в конце каждого месяца выплачивала установленное жалованье. К тому времени Володя отдал уже почти все долги: и за форму охранника, и за свидетельство об обучении. Оставалось выплатить только одну тысячу рублей. В радужном настроении он вошел в офис своей начальницы и поздоровался. Однако та не ответила и мрачно на него посмотрела.

– Вот ваши деньги, Владимир Александрович, – сказала она, отсчитав девять зеленых купюр. – Слава Богу, что хоть вы пока меня не огорчаете!

– А что случилось, Любовь Григорьевна? – нахмурился Боровиков. – Неужели ребята чего натворили?!

– Да так…, – промолвила мрачно начальница, – ваши сменщики набезобразничали! Устроили на объекте пьянку и попались на глаза Игорю Михайловичу. Он пришел неожиданно вечером на проходную, а они пьянствуют! Ладно, хоть не выгнал их сразу, а позвонил мне и все рассказал…Вот подыскиваю людей на их место…А этих придется увольнять!

– Да, – сочувственно сказал Володя, – это, конечно, серьезная неприятность!

В душе же он радовался: ему было давно известно о пьянстве их сменщиков, позоривших охрану.

– Вот что я хотела вам сказать, Владимир Александрович, – пробормотала Любовь Григорьевна. – Тут я узнала, что выходит новое правительственное постановление о частной охране. Вводятся официальные разряды и новые формы документации! Возможно, вам придется вновь проходить обучение! Ну, по крайней мере, сдавать в милиции экзамены на разряд! Уже поступили соответствующие методические пособия и экзаменационные билеты. Если хотите, я сейчас продам вам их за двести рублей! Ну, а если не хотите, то сами можете их купить в книжном магазине…

– Что же это такое! – возмутился огорченный Боровиков. – Опять придется платить! Наверное, заставят вновь проходить и медкомиссию?! Где же напастись на это денег?! Мы не такие уж богатые!

– Что поделаешь! – буркнула недовольная его реакцией начальница. – Чиновники всегда найдут, как обобрать нашего брата! Им наплевать на вашу жизнь и бедность! Главное – это чтобы им хорошо жилось! Вон, видите, опять повысили себе за наш счет зарплату! И не просто, а в «разы»! – И она помахала перед собой свернутой газетой. – Впрочем, не огорчайтесь! Весь процесс начнется не сегодня, а только к лету…А пока вам нечего беспокоиться…

Боровиков с облегчением вздохнул.

– Вот что я вас попрошу, Владимир Александрович, – сказала в заключение Любовь Григорьевна. – Я вот тут подыскала двух новых охранников для работы в Завидово, но осталось только найти для них старшего. Есть у меня один на примете…Хороший парень! Я пришлю его к вам на днях, чтобы он ознакомился с работой. Вы же, пожалуйста, расскажите ему все. Договорились?

– Конечно! – ответил Володя и с радостью покинул гостеприимный офис.

9.

Наступил Новый год. Так получилось, что охранники из смены Боровикова отмечали праздник у себя дома, а их обновленные сменщики вынуждены были в это время дежурить на объекте. Однако выходные дни быстро прошли, и вновь началась привычная тяжелая и нудная работа. Наступивший январь не принес потепления. Наоборот: временами морозы доходили до сорока градусов!

В это время неожиданно приехал на собственной автомашине тот самый «хороший парень», о котором говорила Любовь Григорьевна. Его старенькие «Жигули» остановились у заводских ворот. Тут же позвонила Любовь Григорьевна и распорядилась пропустить автомобиль с названными ею номерами на охраняемую территорию.

Охрана выполнила приказ своей начальницы, и вскоре в их служебной комнате объявился невысокий коренастый сорокалетний мужчина. – Василий Андреевич! – представился он.

– Очень рад вас видеть! – весело сказал Боровиков, пожимая ему руку. Он не мог себе представить, что доверчиво и гостеприимно принимает будущего врага! – Пойдемте, я покажу вам завод!

И они отправились осматривать охраняемую территорию. Володя подробно рассказал будущему старшему охраннику о работе, о всевозможных проблемах и путях их разрешения. Удовлетворившись полученной информацией, Василий Андреевич вскоре уехал назад.

Тем временем обострились отношения Боровикова со своими напарниками. Они стали вести себя нагло и независимо: все чаще нарушали режим труда и отдыха, иногда, пользуясь тем, что Володя спал и не видел, как они дежурят, покидали свои посты и ложились спать. Они также перестали совершать обходы и лишь выпускали на ночь из вольеры собак, которые весело носились по заводской территории.

В один из воскресных дней неожиданно исчез Семенов. Он ушел под утро, когда Володя и Богун спали, самовольно покинув пост. Боровиков был очень обеспокоен, когда проснулся и обнаружил, что на пульте никого нет.

– Что случилось? – спросил он Богуна. – Куда подевался Виктор?

– Ничего страшного! – весело ответил тот. – Витя уехал на выходной домой! Там у него какие-то семейные неприятности, и вот он отправился их улаживать!

– А почему же он мне ничего не сказал?! – возмутился Боровиков. – Что мне говорить, если начальство об этом узнает? А вдруг сюда приедет Григорьевна?

– Будем надеяться, что ничего не случится! – усмехнулся Богун. – Чего вам волноваться?      В магазин я сам пойду и как надо отдежурю! А здесь на пульте вы сами справитесь!

Пришлось Володе проглотить и эту «свинью». Слава Богу, что на следующее утро объявился Семенов, и дело не получило развития. На вопросы Боровикова он ответил без смущения, что ездил разбираться с сыном, который что-то натворил. А на его упреки по поводу нарушения трудовой дисциплины вообще ничего не ответил.

– Что же делать? – думал расстроенный Володя. – Так дальше продолжаться не может! К Григорьевне я жаловаться не пойду! Доносительство – дело позорное! Надо искать из этого положения выход и избавляться от таких напарников!

Он в очередной раз попытался побеседовать поодиночке с Богуном и Семеновым. Но те вовсе не собирались менять своего поведения. Хотя в беседах с Володей иногда рассказывали весьма любопытные вещи.

Так, однажды в разговоре с Богуном Володя спросил его, куда подевались их прежние сменщики.

– Да Григорьевна перевела их на другой объект! – ответил тот со своей обычной веселостью.

– Так они же – пьяницы? – удивился Боровиков. – Разве можно держать в охране пьяниц?

– А кто у нас не пьяницы? – возразил Богун. – Вот мы, например. Здесь мы, на объекте, еще держимся. А вот по прибытии домой иногда выпиваем! Григорьевна прекрасно знает, что пьют, практически, все и с этим считается! Впрочем, она охотно набирает даже алкашей! Но их она держит недолго…До поры до времени!

– Зачем же ей алкоголики? – засмеялся теперь уже Володя. – Что с них толку? Лишь позорят фирму!

– Не беспокойтесь! – посерьезнел Богун. – Григорьевна – не дура! Она умеет делать деньги! Вот смотрите, взяла она на работу алкаша. Тот сначала как-то старается, пытается не выпивать…Бывает, что кое-кто даже месяц, а то и больше, выдерживает! Ну, а потом срывается и напьется на работе…Тут же Григорьевне на него товарищи и «настучат»! «Стукачество» у нас хорошо поставлено! Григорьевна немедленно приезжает на объект вместе с кем-нибудь из оперативников, составляет акт и увольняет выпивоху…При этом тот лишается зарплаты. И деньги достаются Григорьевне! Вот таков бизнес!

– Не может быть! – возмутился Боровиков. – Я всегда считал, что Любовь Григорьевна – честный и порядочный человек!

– А что, разве я сомневаюсь в ее честности?! – смутился Богун. – В частной охране все так делают! Это, можно сказать, обычная практика. Разве ты не знаешь, как у нас выдают зарплату? Через два месяца! А для чего? Как раз для этого самого! Вот напьешься и все потеряешь! Я, слава Богу, поработал не в одной охранной организации и хорошо знаю их порядки! У Григорьевны хоть зарплату выдают лишь с небольшой задержкой. А есть ЧОПы, где охранники по шесть месяцев дожидаются жалованья!

– А как же тогда законность? – возразил Володя. – Ведь люди могут пойти в суд?

– Какая у нас законность! – буркнул Алексей. – Закон, как говорят, дышло, как повернешь, так и вышло! Куда мы пойдем жаловаться? Тут только скажи хоть слово против начальства – и сразу же выгонят в шею! Есть ЧОПы, где принимают на работу охранников, требуя у них два заявления: одно – о приеме, а другое – об увольнении по собственному желанию. Вот проштрафишься, и тебя сразу же выгонят по твоей собственной просьбе! Также и у Григорьевны. Разве вы не подписывали чистые листы, когда приходили устраиваться в «Задор»?

– Подписывал, – пробормотал Володя и задумался.

10.

Прошло еще несколько дней. Работа охранников шла в привычном русле и, казалось, что так будет всегда. Но без происшествий не обошлось.

Однажды после обеда Володя вернулся на свое рабочее место и обнаружил на тумбочке у телевизора какой-то сверток. – Что это? – спросил он Богуна, сидевшего за пультом. – Опять навалили какой-то хлам? У нас и без того беспорядок!

– Да это мои вещи! – ответил тот. – Я попросил в одном цехе сделать мне стальные стержни. Они нужны мне дома для одной цели…

– Ну, ты и даешь! – возмутился Володя. – Разве ты не знаешь, что охране запрещено вступать в личные контакты со здешними рабочими? И, тем более, что-нибудь у них брать? Ты представляешь, что нам припишут, если об этом узнают?

– Глупости все это! – рассмеялся Богун. – Я же не ворую!

– Но, тем не менее, пользуешься своим служебным положением! – повысил голос Володя. – Если тебе все равно, то мне нет! Я не хочу нести за тебя ответственность! Давай-ка, убирай этот сверток с глаз! И больше так не делай!

– Ладно, уберу! – буркнул недовольно Богун и покраснел от злости. Однако не сдвинулся со своего места.

– Пойду-ка я переберу свои вещи! – сказал раздраженный Володя, встал с дивана и вошел в спальное помещение. Он достал свой чемодан и стал извлекать из него теплую одежду. Вдруг до него донесся громкий голос вернувшегося с обхода заводской территории начальника пропускного пункта. Боровиков прислушался.

– Что это за сверток? – спросил Игорь Михайлович.

– Это мои вещи! – ответил голос Богуна.

Вдруг что-то зазвенело, и наступила тишина. – Видимо, достал стержни и уронил их на пол! – подумал Боровиков. – Ну, вот вам и неприятности!

Он засунул чемодан под кровать и вышел в рабочую комнату. Перед его глазами предстал сидевший на корточках начальник проходной, который собирал упавшие на пол стальные предметы.

– Вы что, выносите с завода металлоизделия? – повысил голос Игорь Михайлович, вставая и держа в руках злополучные стержни. – Мы тут вылавливаем воров и расхитителей, а собственные охранники, оказывается, не лучше их!?

– Игорь Михайлович, – мягко заговорил Боровиков, – зачем поднимать шум? Алексей купил, по всей видимости, эти предметы в цехе. Так что, никакого преступления тут нет!

– А у вас есть документы об этой покупке? – усмехнулся начальник контрольно-пропускного пункта.

– В самом деле, – пробормотал Богун, – я купил их в частной конторе «Алхим». Я заплатил «наличкой» и никаких документов мне не выдавали!

      На территории завода, действительно, располагалась эта фирма, имевшая собственные порядки, но соблюдавшая только требования заводского пропускного режима.

– Значит, ты сотрудничаешь с работниками «Алхим»! – возмутился Игорь Михайлович и покраснел. – Для чего же нам тогда такие охранники? Вы входите в сговор с «алхимиками», пропускаете через проходную их людей, безусловно, без досмотра. А они выносят заводские материальные ценности! Вот это охрана! Да вы знаете, что с вами будет, если я позвоню Любови Григорьевне?! Ведь у вас нет, по сути, никаких прав!

С превеликим трудом Володя уговорил Игоря Михайловича «замять» это дело, и тот согласился, делая вид, что совершил огромное благодеяние. С той поры он стал ежедневно и нудно поучать охрану, как им следует себя вести, постоянно критиковал их работу и откровенно насмехался над несчастными охранниками. Им же приходилось все это терпеть, чтобы избежать больших неприятностей.

В довершении всего, совершенно распустился Семенов. Он стал периодически уходить со своего поста в магазине в неизвестном направлении. Вероятно, посещал своих родственников в городе. А их у него, как узнал Боровиков, было немало. На замечания Володи он реагировал молчанием, но исправляться не собирался.

Так продолжалось все дни последнего январского дежурства их смены. А утром перед сдачей поста новой смене Семенов самовольно покинул пульт и ушел в город. Он должен был дежурить до восьми часов. Где-то около пяти утра Володя проснулся от шарканья чьих-то шагов и увидел, как к кровати Богуна подошел Семенов и что-то ему тихо сказал. Тот так же тихо ответил. Затем Семенов пошел к пульту управления и сел за стол. Володя не придал случившемуся никакого значения и уже стал снова засыпать, как вдруг хлопнула входная дверь на улицу, которую охранники всегда закрывали на ночь. Боровиков подскочил, быстро оделся и вышел в рабочее помещение. Там никого не было.

Он выбежал в коридор, потянул ручку двери, выходившей на городскую улицу, и легко ее открыл. Значит, Семенов ушел.

Пришлось ему сидеть за столом и ждать начала рабочего дня. Вскоре проснулся Богун и вышел из спальни. – Что случилось, Алексей? – спросил раздраженный Володя. – Почему на посту нет Семенова? Неужели ушел? Небось, и собаки бегают по территории? А вскоре придут рабочие! Что он тебе говорил перед уходом?

– Он сказал, что срочно пошел на первый рейсовый автобус до Ругаева. У него там что-то с сыном приключилось! – пробормотал Богун.

– А почему он не сказал мне об этом?! – возмутился Боровиков. – Или он меня не считает больше старшим?!

Богун молча пожал плечами.

– Что же делать? – лихорадочно думал Володя. – Семенов уже совсем «перегнул палку»! Не исключается, что происшествие дойдет до начальницы!

В это время хлопнула входная дверь, и к окошку подошли сменные охранники, возглавляемые Василием Андреевичем. Богун передал им в оконце электронный ключ.

– Привет! – сказал Василий Андреевич Боровикову и протянул ему потную ладонь. Тот пожал сменщику руку.

– А что это вы вдвоем? – спросил вдруг с усмешкой новый старший смены.

– Да вот Семенов побежал за билетами и ждет нас там, на автовокзале! – быстро сказал Богун и подобострастно улыбнулся. – Скорее принимайте смену! А то мы к автобусу опоздаем!

На другой день, когда Боровиков отдыхал дома после трудной пятисуточной работы, зазвонил его мобильный телефон. Володя глянул на монитор и обомлел – Григорьевна! – в последнее время ее звонки стали его сильно раздражать.

– Владимир Александрович, – строго произнесла она, – вам нужно срочно прийти ко мне в офис!

– Что-нибудь случилось?! – спросил испуганный Володя.

– Приходите сюда! Будем разбираться

…С ватными ногами вошел Володя в кабинет начальницы. Она сидела одна и, казалось, пристально вглядывалась в монитор компьютера. На Боровикова она даже не взглянула, а лишь сухо ответила на приветствие.

Володя, не ожидая приглашения, сел на ближайший от него стул и вперил взгляд в начальницу. Наконец, та оторвалась от экрана и презрительно на него посмотрела.

– Вы тут что, Владимир Александрович, решили вместо меня руководить предприятием?! – сказала она и побагровела от гнева.

– Что вы, Любовь Григорьевна, да у меня и в мыслях такого не было! – пробормотал оцепеневший от неожиданности Боровиков. От прежней сухой учтивости начальницы не осталось и следа. Перед ним сидела обозленная на весь мир мегера.

– Тогда почему вы отпускаете раньше времени с работы Семенова?! Или не знаете, что по таким вопросам нужно обращаться прямо ко мне?

– Я не отпускал Семенова! – возразил, приходя в себя, Володя.

– А вот он сообщил оперативному дежурному, что вы отпустили! А также вы отпустили его, как он говорил ранее, и в воскресенье, утаив это от меня! Я сперва не стала принимать мер, думала, что это случайность! А вы вторично также поступили! Что это за безобразие?!

– Ну, коли Семенов так доложил, – сказал, разгневавшись, Боровиков, – тогда я все вам расскажу! Семенов ушел с поста самовольно и ничего мне не сказал! Он вообще в последние дни ведет себя нагло, непочтительно…Моя вина в том, что я не доложил вам об этом! Но я не хотел вам досаждать мелкими проблемами! Думал своими силами навести порядок! А он обманул и меня и вас!

– Видите, Владимир Александрович, – сказала уже другим тоном начальница, – что бывает, когда не прислушиваются к словам руководителя! А я говорила вам, что нужно докладывать мне по малейшему поводу! Ясно?

– Ясно, Любовь Григорьевна.

– Ну, коли вы осознаете свою ошибку, я не буду вас наказывать, – начальница сдвинула свои светлые брови, – ограничусь лишь предупреждением. А вот Семенова я сегодня же уволю! И по статье…за нарушение трудовой дисциплины! Также я приму меры к Богуну. Он, как я поняла, действовал заодно с Семеновым! Да еще похищал на заводе металл!

– Да ничего он не похищал! – возразил Володя.

– Не надо мне оправдывать негодяя! – возмутилась Любовь Григорьевна. – Мне подробно рассказал о его проступке Игорь Михайлович! Он мне позвонил еще вчера!

– Вот обманщик! – подумал про себя Боровиков. – А мне же обещал не выдавать его!

– Таким образом, – продолжала начальница, – я убираю с вашего поста и Семенова и Богуна! Второго я переведу на другой пост, в Ругаев! А вам дам других напарников. Вот посидите здесь немного, они через пару минут придут, и вы поговорите.

– Вот так наказала Богуна! – подумал про себя Володя. – Уж лучше бы меня перевела поближе к дому!

11.

Через три дня он выехал в Завидово с обновленной сменой. Его новые напарники были неплохими ребятами, вот только имели некоторые физические дефекты. Первый – Сергей – рослый, худощавый и белокурый, в возрасте тридцати двух лет, сильно хромал на правую ногу. Он получил тяжелую травму в дорожно-транспортном происшествии, будучи сотрудником милиции, и был уволен с работы. Второй – Павел – молодой парень, лет двадцати, высокий, темноволосый и коренастый, сильно заикался. Однако они были совсем другими людьми, не такими как прежние Володины напарники, относились к нему с уважением, выполняли все его требования и прислушивались к его советам.

Так с февраля началась уже другая служба Боровикова. С этими ребятами, несмотря на их первоначальное незнание обстановки, стало работать намного легче! Они охотно усваивали все требования местных инструкций, быстро исправляли мелкие текущие ошибки и вскоре стали хорошими напарниками. Сергей же, имея опыт оперативной работы, очень часто был полезен в ситуациях, когда требовалась работа с людьми, задержанными на проходной за различные нарушения. Они также вели себя достойно по отношению к начальнику контрольно-пропускного пункта. Тот любил всех поучать и критиковать, однако новые охранники, по совету Володи, воспринимали все это спокойно и не огрызались.

Как-то Володя спросил Игоря Михайловича, зачем он позвонил Любови Григорьевне насчет Богуна. – Ведь вы же обещали не делать этого?! – возмутился он.

– А я и не звонил! – рассмеялся начальник проходной. – Я просто в разговоре с Васей, твоим сменщиком, вкратце рассказал об этом. Он потом сам позвонил Григорьевне…Я слышал, как он разговаривал из спальни.…Ну, а потом подумал, что нет худа без добра! Видишь, какая у тебя теперь смена? Ведь легче работать с новыми ребятами, чем с теми злыднями?

Володя покачал головой, но промолчал: ссориться с Игорем Михайловичем не было смысла!

Завод в это время полностью перестраивался. Несмотря на лютые холода, рабочие непрерывно слонялись по территории, ломали металлические и бетонные конструкции старых зданий, вывозили мусор за город, а затем вновь и вновь загружали машины. А когда на смену зиме пришла теплая и благоухающая молодой зеленью весна, на завод прибыли так называемые «гастробайтеры», люди без российского гражданства (таджики, западные украинцы, молдаване и другие) завод «закипел», как пчелиный улей.

Охранникам теперь приходилось глядеть во все глаза, чтобы не допустить беспорядков на заводе, потому как прибывшие рабочие жили на территории завода в местном общежитии, часто выходили за продуктами в город, пьянствовали, пытались между собой драться. Было ясно, что их присутствие ни к чему хорошему не приведет.

Боровиков часто звонил Любови Григорьевне и сообщал ей о сложной ситуации, просил увеличить численность охраны, но каждый раз она отвечала, что «нужно еще немного подождать, и дело изменится к лучшему».

Как-то в конце мая она вызвала к себе Володю и сообщила, что наступила пора сдавать экзамены на разряд. – Вот вам билеты, – сказала она, – я высчитаю за них у вас по сто рублей. А вот за сдачу экзаменов вы заплатите по две тысячи!

– А куда сдавать? – воскликнул Иван. – Неужели в тот учебный центр, который выдал нам свидетельства об обучении?

– Нет, – пробормотала начальница, – тот учебный центр закрыли! Вы будете сдавать экзамены в охранном предприятии при местной милиции. Называется оно – ООО «Викинг»! Не волнуйтесь! Мы перечислим им ваши деньги, и они не будут требовательными! Так что, готовьтесь!

– Да, – подумал Володя, – опять нужно платить! И что же тогда получать, если приходится на каждом шагу вынимать деньги! Понятно, что такая работа, тяжелая и неблагодарная, себя никак не оправдывает!

Когда же он рассказал о своем разговоре с начальницей напарникам, те были сильно раздражены.

– Возмутительно! – сказал Сергей. – Обирают нас как мародеры убитых! А сама Григорьевна, как я узнал от здешней девушки-бухгалтера, получает за нас по договору двести тысяч рублей в месяц! Из них, сто по документам, а других сто – в конверте! А мы здесь вкалываем как проклятые! Рабы, настоящие рабы!

– М-мы т-т-тут уб-биваемся, – пробормотал Павел. – А о-о-на…

– Тихо, ребята! – остановил их Володя. – Не шумите и успокойтесь! Григорьевна обещала вскоре улучшить нашу жизнь!

Жизнь, тем не менее, не улучшалась, а с наступлением лета и ужасающей, небывалой жары только ухудшалась. Тревожило и отношение к ним другой смены.

К сожалению, новый старший охранник, вопреки надеждам, стал открыто вредить своим сменщикам. Он постоянно жаловался Любови Григорьевне на плохую работу Володиной смены, откровенно обманывая ее и рассчитывая таким образом выглядеть в ее глазах лучше. Как узнавал Боровиков, та смена, практически, не справлялась с работой: Василий и его напарники любили выпить, грубо и жестоко обращались с «гастробайтерами», унижали местных рабочих и всех тех, кто не мог дать им сдачи.