Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 117 страниц)

– Как же так?! На троих этого маловато! Сколько стоит проезд до Завидово?

– Пока пятьдесят рублей в один конец. Но, думаю, скоро цена возрастет. Дело в том, что до Завидова люди ездят часто, а это наши чиновники не упустят: грабить народ посредством постоянного роста цен они научились!

– Ну, хорошо. Если в один конец – пятьдесят рублей – то за троих туда и обратно выйдет триста рублей! Вычтем эти деньги из общей суммы командировочных, и останется пятьсот пятьдесят рублей! Как же на эти деньги прожить?

– Это наши проблемы, – вздохнул Алексей. – Любовь Григорьевну они не касаются! Спорить же бесполезно: у нас ведь нет никаких прав!

– Ладно, что хоть на форму дала деньги! – буркнул помрачневший Боровиков.

– Не волнуйтесь! Это всего лишь аванс! – горько рассмеялся Богун. – Она высчитает с вас все эти деньги с первой же получки!

– Неужели? – расстроился Володя. – А что же мне тогда придется получать? Жалкие гроши? Ведь еще предстоит вычет за какую-то там мифическую учебу!

– А вот здесь, я думаю, расходы будут не напрасными! – промолвил с серьезным видом Алексей. – Лучше заплатить деньги, чем слушать целый месяц всякую фуйню! Я уже побывал на таких курсах. Там…сплошная говорильня. Рассказывают общежитейские и прописные истины! Сами преподаватели плохо знакомы с охранной деятельностью. Я едва выдержал там неделю. Предпочел заплатить…Две тысячи рублей…Григорьевна высчитала…

– А мне сказала, что нужно три с половиной тысячи, – пробормотал огорченный и озадаченный Володя. Он понял, что не все гладко «в Датском королевстве».

– Так ведь цены растут! – покачал головой Алексей. – Это же частная контора! Здесь, как говорится, «хозяин – барин»! Поэтому чем раньше расплатишься, тем лучше! В следующем году уже, может быть, пять тысяч станет! А без свидетельства об обучении милиция не даст лицензии!

Боровиков, помрачневший и грустный, молча выслушал информацию своего младшего товарища об объекте, периодически кивая головой и почти ничего не понимая. Когда же они расстались, он знал только одно: время прибытия на автовокзал для следования в Завидово.

4.

Рано утром, в первый же понедельник, Боровиков вышел на остановку общественного транспорта, сел на троллейбус и выехал в сторону автовокзала. Он прибыл туда рано и сразу же приобрел три билета на восьмичасовой рейсовый автобус Ругаев – Завидово. Вскоре подошли его напарники. Семенов, рослый и плечистый, не понравился Боровикову. Он производил впечатление сильно пьющего человека, но в данный момент не был пьян. – Виктор! – мрачно буркнул он, протягивая в знак приветствия руку и как бы ощупывая своими злыми серыми глазками Володю. – Значит, ты теперь наш начальник? Ну, что ж, посмотрим!

Его круглое с оспинами лицо побагровело, а большой квадратный подбородок отвис, обнажая острые хищные зубы. Было ясно, что он невзлюбил Володю с первого взгляда. – Ишь, явился тут фрайер, интеллигент! – как бы говорил его ненавидящий взгляд.

Они вышли на посадочную площадку, и вскоре автобус выехал в сторону их объекта.

Городок Завидово имел очень древнюю историю. Когда-то это был центр большого княжества, затем пограничная крепость на границах Московской Руси и лишь позднее, когда исчезли угрозы вторжения воинственных соседей, превратился в заурядный районный центр. Здесь сохранились древние валы и насыпи, оставшиеся от некогда грозной крепости, несколько кирпичных церквушек и купеческих домов.

Большая часть населения городка проживала в панельных и кирпичных домах, построенных во времена Хрущева и выглядевших невыразительно. Проходя мимо них со своими напарниками, Боровиков с грустью думал о том, в какую дыру он угодил!

Лишь одно утешало его – обещанная регулярная заработная плата. – По крайней мере, хотя бы хватит нам с женой на пропитание, – думал он по дороге.

Вот они подошли к длинной кирпичной стене. – Это стена нашего завода, – буркнул Богун. – Пройдем вдоль нее, и скоро будет наш контрольно-пропускной пункт.

Володя заметил, что в присутствии Семенова Алексей вел себя не так, как при первой встрече. Он стал мрачным и неразговорчивым.

Потом стало ясно, что назначение Боровикова старшим охранником не совпадало с планами Семенова, который, после увольнения их бывшего начальника по «семейным обстоятельствам», рассчитывал занять его место. Его полностью поддерживал Богун. Однажды, в начале зимы, когда Володя лег спать, чтобы отдохнуть перед своим ночным дежурством, он услышал как Семенов, полагая, что старший охранник крепко спит, тихонько сказал Богуну: – Ничего, Леха, этот хмырь ненадолго тут! Вот помается с нами, да сам уйдет! А нет – так подстроим ему что-нибудь!

– Тихо! Тихо! – прошипел Богун. – А вдруг услышит!

Этот краткий диалог лишь убедил Володю в правильности своих догадок: напарники с первых же дней стали ему вредить!

Вначале же Боровиков прибыл на контрольно-пропускной пункт объекта, который им предстояло охранять, с полной решимостью честно и добросовестно исполнять свои обязанности. Прежде всего, он познакомился с начальником контрольно-пропускного пункта. Это был молодой, двадцати восьмилетний парень приятной интеллигентной внешности, кареглазый и веселый. – Игорь Михайлович! – представился он Володе. – Рад, что прислали сюда именно вас! Мы тут соскучились по культурным людям!

И он стал рассказывать Боровикову о том, какую ему придется вести работу. – Наш завод – крупное предприятие! – начал он. – Когда-то оно кормило весь городок! Теперь же здесь – частное владение молодых московских предпринимателей. Они купили этот завод и теперь преобразовывают его, чтобы обеспечить горожан работой, достойной зарплатой и, наконец, сделать предприятие доходным. Ваша задача – обеспечить надежную охрану завода, чтобы воры и жулики не смогли похищать материальные ценности и проникать на территорию завода.

Из его подробного и, в какой-то мере нудного, рассказа Володя понял, что им придется не только выполнять обязанности круглосуточной охраны, но и функции работников контрольно-пропускного пункта. И хотя Игорь Михайлович по инструкции охраны не являлся их начальником, он, будучи хозяином проходной, фактически, командовал ими, ибо кроме охранников другого персонала там не было.

Боровиков попытался как-то с этим разобраться. – Не понимаю, почему тогда в нашей инструкции ничего не сказано об Игоре Михайловиче? – спросил он как-то утром Богуна. – Ведь он постоянно «лезет» в наши дела, поучает!

– А лучше об этом не думать! – резко ответил тот. – Этот Игорь – очень важная персона на заводе и доносит здесь на всех! Он «стучит» и директору завода, и Григорьевне и московским хозяевам. Ребята уже не раз с ним спорили, ругались. Для них все закончилось плохо: всех убрали! Вот, например, был тут до тебя старший…, – он замолчал и закашлялся. Володя посмотрел перед собой и увидел отраженное в стекле телевизионного экрана злое лицо Семенова, который показывал знаками Богуну, чтобы тот не говорил лишнее.

Контрольно-пропускной пункт состоял из небольшой комнаты на шесть шагов в длину и три шага в ширину со стеклянной передней стенкой, имевшей окошечко. Мимо этой стенки работники проходили по длинному коридору на завод. Путь им преграждал стальной турникет, кнопка от которого располагалась на большом письменном столе охраны. Работающие вставляли свои пропуска в специальное отверстие на турникете, и, если их пропуск не был просрочен, срабатывал звуковой сигнал, и турникет пропускал их. Когда же электронное устройство не срабатывало, в дело вмешивались охранники и разбирались в причинах случившегося.

Если дело было в пропусках, то этим занимался Игорь Михайлович. Охранники фиксировали лишь таковой факт и вызывали его. Дверь кабинета начальника контрольно-пропускного пункта помещалась напротив стеклянной стенки охраны, слева. Справа же располагалась дверь спальной комнаты охраны. А между этими дверьми стоял большой мягкий, но очень старый и потертый диван. В углу перед дверью кабинета Игоря Михайловича стоял на тумбочке старый, еще советских времен, цветной телевизор, который все еще работал и выдавал довольно сносно восемь программ. Перед телевизором, у выхода из контрольно-пропускного пункта, размещался ряд из четырех театральных стульев, видимо взятых из местного Красного уголка, ибо стулья были соединены вместе и имели откидные сидения. Над этим рядом стульев располагалось большое окно с грязными, запыленными шторами. – А почему не постирали шторы? – высказал свое удивление Володя, как только это увидел.

– Вот поработаете здесь, – усмехнулся со злой иронией Алексей, – тогда поймете, что к чему! Хватит ли у вас сил заниматься еще и этим…

Напротив окна, в другом конце комнаты, стоял большой железный сейф с открытой дверцей. Там лежали документы, какие-то книги, журналы, «спецсредства»: две резиновые дубинки, стальные наручники, игрушечный пистолет и прочий хлам. К сейфу примыкала небольшая тумбочка, тоже набитая всякими ненужными вещами, на которой стоял допотопный монитор компьютера. Этот музейный экспонат, к всеобщему удивлению, все еще функционировал, и на экране периодически появлялись записи о прошедших через контрольно-пропускной пункт работниках. На мониторе также отображалась видеоинформация наружного наблюдения: охранники видели часть стены, примыкавшую к их проходной. Монитор имел контрольную панель, с помощью которой регулировалось изображение объектов, цифры и записи на нем. К монитору примыкал упомянутый ранее стол охранника.

Спальная комната охраны была немного поменьше дежурной и, видимо, ранее служила трансформаторным помещением. В ней стояли три железных кровати с мягкими матрацами, шерстяными одеялами и подушками. Постельное белье охранники привозили свое и через пять суток, перед сдачей дежурства другой смене, снимали его и увозили с собой. Кровати располагались вдоль стен. А у входа в спальню стоял большой одежный шкаф, постоянно забитый одеждой охранников, которые оставляли здесь часть своего имущества. Рядом со шкафом располагался старый советский холодильник, исправно работавший. Над ним на стене висела полка с тарелками и блюдцами. Посредине спальной комнаты стоял большой самодельный спиральный обогреватель, называемый в простонародье «козел». Такой «прибор» потреблял огромное количество энергии и не отвечал элементарным требованиям техники безопасности. Но, учитывая полную бесхозяйственность заводского персонала, никто не обращал на это внимания. Для охранников этот прибор оказался спасением от лютого холода во время будущей суровой зимы.

Работа новой смены начиналась с приема объекта у своих предшественников. Потому как все спешили на ближайший рейсовый автобус, таковая приемка-сдача смены носила больше формальный характер: охранники быстро осматривали комнату, спрашивали сменяемых, были ли у них происшествия, после чего старшие смен расписывались в книге приема-сдачи дежурства.

На столе охраны лежали многочисленные журналы, которые следовало заполнять. Прежде всего, нужно было следить за прибытием и убытием на территорию завода многочисленных автомашин. На столе под стеклом были видны инструкции и списки машин, которые свободно пропускались и выпускались. Само собой разумеется, машины московских хозяев и их приближенных не подлежали досмотру. Однако все остальные автомобили записывались в книгу с указанием времени прибытия, убытия, цели приезда и тщательно осматривались, чтобы не допустить вывоза с завода материальных ценностей.

Согласно инструкции охранников, подписанной одним из хозяев завода и Людмилой Григорьевной, охрана напрямую подчинялась московским предпринимателям, их наемному генеральному директору и, конечно же, самой Людмиле Григорьевне. Охранники были обязаны выполнять любой их приказ, письменный или устный. Генеральный директор Иван Иванович Стаканов и его московские хозяева могли отдать распоряжение по телефону, например, запустить ту или иную автомашину без досмотра. Что они успешно и делали. В свою очередь, охранники были обязаны звонить своим начальникам в случае прибытия какой-нибудь неизвестной машины и, получив разрешение на ее въезд, открывать ворота, которые имели автоматическое управление, но пульт располагался на железной площадке за пределами проходной. Когда приезжала какая-либо автомашина, охранник шел к воротам, поднимался по железной лестнице на верх той площадки и слегка приоткрывал ворота, нажимая на красную кнопку пульта. Убедившись, что автомобиль находится в списке разрешенных на въезд или получив телефонное распоряжение начальников пропустить машину, охранник уже полностью открывал ворота и запускал грузовой или легковой автомобиль. Затем ворота также автоматически закрывались. Работа не была технически сложной, но ходить взад-вперед, успевая при этом делать нужные записи, было нелегко.

Кроме того, на завод приходили, помимо основных рабочих, и посетители. Для их пропуска тоже нужно было запрашивать разрешения начальников, после чего в книге записи посетителей делались соответствующие отметки с указанием фамилий пришедших, их паспортных данных, целей визитов и времени прибытия-убытия. Были еще и другие книги: учета и регистрации пропусков на вывоз материальных ценностей, учета внесенных на территорию завода вещей, учета нарушений общественного порядка на проходной, задержания лиц в нетрезвом состоянии или выносивших заводское имущество, записей ночных обходов заводской территории.

Было непросто в одиночку заполнять все эти книги, успевая при этом впускать – выпускать людей и автомобили. Поэтому на проходной весь рабочий день дежурили два охранника. Третий отправлялся охранять заводской магазин, расположенный за заводской стеной. На этом посту пребывал Степанов, который сразу же, как только Боровиков впервые приехал в качестве старшего смены на завод, почти в ультимативной форме потребовал сохранить за ним это место. Володя не имел возможности ссориться в это время с опытными охранниками и был вынужден уступить. Он не спешил демонстрировать свою власть, потому как не имел достаточного опыта в работе на объекте, и ему требовалось некоторое время, чтобы изучить обстановку и приобрести достаточно навыков для успешного руководства охраной.

Его молодые, но достаточно опытные напарники не спешили передавать свои знания новому начальнику, поэтому Боровикову пришлось проявить максимальную выдержку, чтобы устоять в невидимой, но ощутимой борьбе со своими подчиненными.

Интенсивная работа на проходной продолжалась до шести часов вечера, когда основной персонал уходил домой. На заводе существовала и ночная смена. Но работников в это время было значительно меньше, чем днем. Они приходили на завод в восемь часов вечера и никуда не уходили вплоть до восьми утра, когда заканчивалась их смена.

После прихода ночной смены охрана закрывала входную дверь на контрольно-пропускной пункт на засов: начиналась ночная работа. Старший охраной составлял график ночного дежурства. Ночь, с восьми часов вечера до восьми утра, делилась на три части. В первое дежурство с восьми вечера на проходной оставался Богун. Через четыре часа его сменял Степанов, и еще через четыре часа последнего сменял Боровиков. И так продолжалось все пять дней. В последующую смену порядок дежурства менялся поочередно, но это не влияло на суть дела.

Оставленный в ночное дежурство охранник не только сидел за столом. Он должен был следить за монитором, на котором периодически появлялись изображения пешеходов, следовавших вдоль заводской стены. Одновременно с этим охранник должен был каждый час обходить территорию завода по внутреннему периметру. Этот обход совершался со служебными собаками, которые проживали в небольшой вольере неподалеку от проходной. Это были две немецких овчарки, одна из которых – очень крупная и сильная – превосходила размерами вторую едва ли не в два раза! Собаки были хорошо выучены и легко подчинялись приказам охранника. Они знали, когда наступало время обходов, и повизгивали из вольеры, предвкушая будущую прогулку. Вечером, в первый день прибытия Володи на объект, Богун познакомил его с собаками. Он подвел Володю к вольере, и тот самостоятельно отодвинул засов собачьей клетки. Овчарки с визгом восторга выскочили из своего узилища, обнюхали Боровикова и в дальнейшем всегда повиновались его командам. После обхода территории каждый охранник записывал в специальную книгу время обхода, свою фамилию и ставил подпись.

В то время как один охранник осуществлял ночное дежурство, его напарники спали. Бывало, конечно, и такое, что Семенов или Богун оставались смотреть по телевизору фильм или какое-то спортивное состязание, но это было их добровольное дело, которое они осуществляли за счет своего сна. Боровиков первоначально пытался убедить их, что такие действия вредны их здоровью и работе, но они не хотели ничего слушать.

5.

Так проходили первые пять суток работы на завидовском заводе. С непривычки Володя очень уставал. Особенно тяжело давалось ему дневное дежурство. Когда они работали вместе с Богуном, было еще терпимо. Но когда он уходил, Володя метался как белка в колесе! Богун был достаточно житейски хитрым парнем. Он хорошо знал работу и понимал, что любая отлучка из проходной во время наплыва посетителей и автомобилей – удобный случай для отдыха. Поэтому он в первый же день работы с Боровиковым предложил себя в качестве их общего повара. Володя, думая, что приготовление пищи требует времени и отвлечения от работы, согласился. Сам он считал, что как старший смены, не имеет права находиться вне рабочего места. Таким образом, Богун забирал все командировочные деньги, остававшиеся после приобретения автобусных билетов, и уходил в городской магазин, где покупал необходимые для приготовления пищи продукты. Затем он шел в соседний с проходной дом, где на втором этаже располагалась кухня, оставшаяся от бывшего заводского общежития, и варил густой суп. Делал он это достаточно долго, после чего обедал и возвращался на проходную, занимая место у пульта. Боровиков, страшно уставший от непривычной беготни, уходил на кухню, предварительно вызвав туда по рации Семенова. Но последний не всегда приходил на обед: работая в магазине среди женщин, которые снимали там помещения под свои торговые киоски, он часто приглашался ими «на чашку чая» и предпочитал их угощения постной бурде, приготовленной Богуном. Правда, по вечерам Алексей готовил довольно вкусный ужин. Он ухитрялся делать из макарон и дешевых консервов довольно питательное блюдо. Только вечером охранники могли досыта поесть. Утром же они довольствовались лишь стаканом чая и хлебными сухарями.

Когда истекли первые пять дней работы в Завидово, Боровиков едва добрался до рейсового автобуса и до самого прибытия в Ругаев полулежал на своем сидении, чувствуя какое-то одурение. Приехав домой, он едва проглотил предложенную женой пищу и завалился спать, словно провалившись в черную бездну.

На другой день он почувствовал некоторое облегчение и хотел пойти прогуляться с женой по городу, но неожиданно зазвонил мобильный телефон.

– Это оперативный дежурный! – донеслось из трубки. – У нас тут случилось небольшое происшествие: заболел охранник на стройке. Нужна срочная замена. Любовь Григорьевна рекомендовала вас!

Володя почувствовал, как под ним закачалась земля! Вот так номер! Неужели Любовь Григорьевна не понимает, как им тяжело в Завидово! Душу переполнили гнев и возмущение.

– Вы знаете, – сказал со злостью он, – я никак не могу выйти на объект! У моего тестя сегодня день рождения! Мы уже тут прилично подвыпили, и вы сами понимаете, что на объекте нельзя пребывать в таком состоянии!

– Ну, что же…, – пробасил в недоумении оперативник, – тогда, конечно, будем искать другую замену…До свидания!

Не успели Володя с женой выйти на улицу, как вновь зазвонил телефон.

– Любовь Григорьевна! – вздрогнул Боровиков, глядя на экран телефона, и нажал приемную кнопку.

– Владимир Александрович! – весело заговорила начальница, и наш герой успокоился. – Не могли бы вы завтра зайти в офис? Нужно переговорить!

– Хорошо, – пробормотал вновь разволновавшийся Володя. – А в какое время?

– Приходите утром, часов в одиннадцать!

– Хорошо!

– Тогда до свидания!

– Вот тебе и работа! – с грустью промолвила Володина жена. – Нельзя отдохнуть даже после тяжелой смены! Это не работа, но издевательство!

На следующий день Боровиков прибыл в установленное время в кабинет своей начальницы. Она была на месте и приветливо с ним поздоровалась.

– Владимир Александрович, я вас вызвала сюда для того, чтобы вручить вам свидетельство об окончании курсов! Я вам уже об этом говорила…Вот, возьмите, – она протянула Володе ярко-синюю книжечку. – Вы мне будете должны три с половиной тысячи! В какой срок вы предпочитаете расплатиться?

– Ну, месяца за три, – пробормотал Володя.

– Хорошо, тогда за первый месяц я взыщу с вас полторы тысячи рублей, а в два последующих – по тысяче. Согласны?

– Да, конечно, – буркнул Боровиков.

– А теперь вам надо думать о получении лицензии на охранную деятельность в милиции! – решительно сказала Любовь Григорьевна. – А для этого необходимо собрать целый пакет документов. Запишите.

Володя склонился над столом, составляя под диктовку нужный список.

– Ну, вот, теперь подумайте, как быстрее все это сделать, – промолвила начальница, когда наш герой все записал. – Время не терпит! Я узнала, что готовится милицейская проверка охранной деятельности. А вы у нас старший на объекте! Обязательно нужна лицензия!

– Вы же говорили, что у вас есть связи в милиции! – возразил Володя. – Вот и позвоните туда. Я соберу все нужные документы и отнесу в отдел по лицензированию охраны или… как он там называется…Они и выдадут мне лицензию!

– Что вы говорите?! – возмутилась Любовь Григорьевна. – Разве можно по всякому поводу использовать такие важные связи? Я вам помогу лишь в том случае, если ничего у вас не выйдет! Поэтому вам надо самому постараться! Понимаете?

– Да уж понимаю, – пробормотал Боровиков. – Но где же я так быстро все это соберу? – он оглядел список. – Тут нужна производственная характеристика, бланк удостоверения…

– Вот вам характеристика, – улыбнулась начальница. – А бланк удостоверения…вы можете купить у меня. Вот, пожалуйста, у меня еще осталось несколько штук. Давайте двадцать пять рублей!

Володя протянул деньги.

– Значит, вы все поняли? – весело сказала Любовь Григорьевна. – Теперь вам надо пройти медицинскую комиссию на право владеть оружием. Сходите в свою поликлинику, там вам дадут необходимый бланк. Сфотографируйтесь для удостоверения. Снимите копии с трудовой книжки и паспорта и спокойно можете идти в разрешительный отдел вашей районной милиции! Поняли?

– Понял, – буркнул Боровиков, направляясь к двери. Теперь он, в самом деле, понял, в какую организацию попал!

6.

Оставшиеся выходные дни были посвящены сбору документов. Володя обошел весь Ругаев, снимая копии с трудовой книжки, паспорта и диплома, посещая фотоателье, жилищное управление и местную поликлинику. В последнем учреждении он «застрял» на два дня, собирая подписи многих врачей. За медицинскую комиссию и фотографии он заплатил больше тысячи рублей! Так, еще не получив первой зарплаты, он уже потратил на новой работе довольно большие для его положения деньги.

С милицией дело оказалось еще более сложным. Сначала он все никак не мог застать начальника разрешительного отдела. Тот был то ли в командировке, то ли на каких-то курсах. Затем он, по словам дежурного милиционера, уехал на совещание и объявился на работе только через месяц. Володя тем временем продолжал ездить в Завидово и охранять местный завод. А возвращаясь домой, первым делом шел в милицию узнавать, нет ли там нужного ему начальника. Наконец, уже в ноябре ему удалось встретиться с неуловимым капитаном милиции и вручить ему солидную пачку документов. К счастью, начальник разрешительного отдела отнесся к нему довольно учтиво, отвел его в отдел криминалистики, где Володя оставил свои отпечатки пальцев. – Вот теперь, – сказал бравый капитан после унизительной процедуры, – вам придется немного подождать! Мы проверим ваши отпечатки, а затем я сообщу, когда вам следует приехать за удостоверением! Дайте мне номер вашего телефона!

Боровиков поспешно продиктовал нужные цифры и вышел на улицу. – Видимо, придется ждать еще месяц! – с горечью подумал он. – А тем временем нагрянет комиссия. Меня застанут без удостоверения и оштрафуют!

Последующие пять суток пребывания в Завидово напоминали кошмарный сон. Володя все время думал о милицейской комиссии и ждал неминуемой беды. Однако ничего не произошло. Когда же он утром вернулся домой, вдруг зазвонил телефон, и начальник разрешительного отдела пригласил его придти на следующий день в милицию за удостоверением. Так наш герой стал обладателем лицензии на право работы частным охранником сроком на пять лет! Он вздохнул с облегчением.

Володя возвращался в Завидово уже в другом настроении: в кармане лежало заветное удостоверение, и на душе было спокойно. Ему уже не грозил штраф от работников местного разрешительного отдела милиции! К тому же, его напарники, не желавшие помогать своему неожиданно свалившемуся на их головы начальнику, добились обратно противоположного результата: Боровиков, оказавшись в фактической изоляции, был вынужден самостоятельно освоить работу и уже через месяц от них не зависел. К тому же он, будучи во враждебном окружении, установил почти дружеские отношения с начальником контрольно-пропускного пункта и стал совершенно неуязвим. Игорь Михайлович периодически, в отсутствии его напарников, рассказывал ему о плохой работе последних и рекомендовал от них избавиться. Но Володя не хотел доставлять неприятности своим товарищам и сначала попытался сотрудничать с ними. Он стал более энергично отдавать им распоряжения, проверять их работу, делать замечания и давать им советы, как то подобает начальнику. Однако понимания у них не нашел.

В эту смену второй день их дежурства пришелся на воскресенье. А потому как в этот день у рабочих был выходной, на контрольно-пропускном пункте было тихо и спокойно. Не ожидалось и прибытия начальников. Боровиков решил сходить в заводской магазин и посмотреть, как работает Семенов. Он сказал об этом Богуну и связался по рации с Семеновым, чтобы тот открыл задние ворота. Оказалось, что Виктор не зря забронировал за собой это место! Там у него имелась уютная кабинка с мягким креслом, стопками журналов и книг. Он мог преспокойно весь день пребывать там и даже дремать, если ему того хотелось. Продавщицы многочисленных ларьков, раскинувшихся по всем трем этажам магазина, редко его беспокоили. В большинстве случаев они обращались к Виктору лишь с предложениями разделить их трапезу, и тот иногда любезно с ними соглашался. Вся его ответственность сводилась лишь к закрытию внутренних и внешних дверей магазина вечером после завершения работы продавщиц и постановке всего здания под сигнализацию, пульт которой располагался на проходной завода. Конечно, его работу нельзя было сравнить с постоянной беготней охранников на контрольно-пропускном пункте!

Осмотрев рабочее место Семенова и убедившись, что он неплохо устроился, Боровиков вернулся на проходную, но здесь его ждал неприятный сюрприз. – Владимир Александрович! – пробормотал встревоженный Богун. – Только что приехал Стаканов! Он сказал, чтобы вы зашли к нему!

Володя, ничего не подозревая, устремился в соседнее здание административного корпуса. Поднявшись на второй этаж, он постучал в первую дверь директора завода и вошел в помещение. Директор сидел за своим письменным столом и что-то писал. Увидев Боровикова, он кивнул ему головой в ответ на приветствие и резко, визгливым, почти женским голосом, бросил: – Что это вы, господа охранники, спите в рабочее время? Почему мне своевременно не открыли ворота?! Я просидел в машине почти четверть часа! Что это за работа?! Мне что, звонить Любови Григорьевне?!

– Извините, Иван Иванович, – пробормотал шокированный его грубостью Володя, – но у нас никто не спал! Я выходил проверять работу одного охранника в магазине, а другой пребывал на пульте! Я сейчас поговорю с ним, выясню, почему он запоздал с открытием ворот и приму необходимые меры. Прошу нас простить за это нарушение, я сделаю все, чтобы это не повторилось!

Выслушав его слова, Стаканов смягчился и даже улыбнулся. – Очень хорошо, что вы раскаялись в ошибке своего подчиненного! – весело молвил он. – В таком случае, идите на свой объект и впредь не допускайте подобных промахов!

Боровиков, растерянный и сердитый, вернулся на проходную и сразу же спросил Богуна: – Ты это почему не открывал ворота директору? Он собирается пожаловаться Григорьевне!

– Да так вот получилось, – ответил со смехом напарник. – Я включил телевизор и смотрел спортивную передачу…Да вот засмотрелся и не услышал звуковых сигналов его машины! Но ничего страшного не случилось! Конечно, не хотелось бы, чтобы он звонил Григорьевне…Она бы враз нас оштрафовала! Это у нее в порядке вещей!

– Смотри, чтобы больше этого не было! – буркнул Боровиков. – Я извинился перед Стакановым и тот, по-моему, простил нас…

7.

Вечером, когда Володя сидел за пультом, на проходную неожиданно пришел милиционер в звании капитана. Он поздоровался и сделал знак рукой Володе, чтобы тот вышел в коридор.

– Я – начальник разрешительного отдела города, – сказал он, как только Володя предстал перед ним. – Назовите вашу фамилию!

– Боровиков! – ответил ничего не подозревавший Володя.

– Так, значит вы – старший охранник?

– Совершенно верно!

– Предъявите ваше служебное удостоверение!

Володя извлек заветный документ из кармана, развернул его и показал милиционеру. Тот попытался взять удостоверение, но Володя дал понять, что в чужие руки он документ не отдаст. Тогда капитан вытащил из кармана блокнот и записал туда все подробные данные. Была хорошо видна его растерянность, он едва скрыл свое разочарование, сказав: – Ну, что же, проверим законность выдачи вам удостоверения! А сейчас продолжайте вашу работу! Желаю успехов!

Озадаченный Боровиков вернулся на пульт и сказал сидевшему у включенного телевизора Богуну: – Вот чудеса! Приходил милиционер и спрашивал мое удостоверение! Зачем оно ему понадобилось? Пришлось предъявлять!

– А что, у вас уже есть удостоверение?! – удивился Богун. – И когда вы успели?!

– Вот успел! – покачал головой Володя. Ему не понравился тон, которым говорил его напарник.

Сомнения Боровикова развеялись на другой день, когда он возвращался с обеда, незаметно подойдя к проходной. Остановившись у входа в комнату охраны, он вдруг услышал громкий голос Семенова.