Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 117 страниц)

Крепость (детинец) города состояла из двух частей. «К большой округлой территории, ограниченной с напольной стороны полукольцевым валом (высота 3 м, ширина 14 м) и рвом (глубина 3 м, ширина 12 м), примыкала с востока меньшая, пониженная на 1 м относительно первой и ограниченная от стрелки двумя дуговыми валами (внешний – 2 м высоты, внутренний – 4 м, глубина рва до 2 м, ширина от 8 до 10 м) (4).

Еще во время археологических раскопок, проводимых в 1976-1979 годах, здесь были обнаружены остатки «более 10 жилищ, несколько хозяйственных построек, производственных печей, ям-хранилищ. Собранный материал: орудия труда, оружие, украшения, бытовые предметы, произведения прикладного искусства, керамика свидетельствуют о разнообразных занятиях жителей поселений» (5).

Город быстро рос и развивался. «Наибольшего расцвета он достиг в первой половине XII века, но в середине столетия прекратил свое существование» (6).

Древний Брянск на Чашином кургане возник, скорее всего, после 988 года. Так, в Лаврентьевском списке древнейшей летописи под этим годом записано: «И рече Володимеръ: – Се не добро, еже мало городъ около Киева. – И нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне…» (7).

Эта дата встречается во многих других летописях: в Новгородской первой (8), Новгородской четвертой (9), Софийской первой летописи старшего извода (10), летописи по Воскресенскому списку (11), Рогожском летописце (12), Типографской летописи (13), Московском летописном своде 1497 года (14), Владимирском летописце (15), Холмогорской и Двинской летописях (16).

Лишь в двух летописях, из изученных томов ПСРЛ (17), удалось обнаружить более позднюю дату – 990 год – в Ипатьевской (18) и Никоновской (19).

Официальная же дата основания Брянска – 985 год – более чем субъективна. Увязка летописного сообщения о походе великого киевского князя Владимира Святославовича на волжских болгар в 985 году с основанием города совершенно неудачна (20). Мнение ряда историков, что великий киевский князь шел в этот поход по рекам Десне и Болве, есть лишь одна из гипотез, но не реальный, подтвержденный источниками факт.

      Что же касается упоминания в летописи массового строительства городов на Руси, в том числе по реке Десне, в 988 году, увязка этой даты с основанием Брянска более обоснованная.

Судя по всему (хорошо защищенный природой, расположенный в месте слияния двух рек, среди племен вятичей и радимичей), построенный волей великого князя Владимира Святославовича, Брянск играл роль погоста на пути княжеской дружины, собиравшей с местных племен дань («полюдье»). Не исключено, что городок должен был в нужное время защитить княжеских людей как крепость при возможных осложнениях во время сбора дани.

Источники очень часто выделяют Брянск как особый, видимо, великокняжеский город, окруженный вятичскими племенами.

Например, под 1147 годом летопись сообщает: «…слышавши же то посадницы Володимери и Изяславли, выбегоша изъ Вятичь, и изъ Дьбрянска…» (21); «…онъ же собра воинства и шедъ взя грады Вятичи, и Брянескъ» (22); «Того же лета Юрий посла къ Святославу сына своего Глеба, и приидоша къ нему Половци; он же зая все (грады) Вятичи и Брянець…» (23); «Он же зая все Вятичи, и Брянеск, и Обловеск» (24).

Из этих летописных отрывков видно, что Брянск в то время не считался вятичским городом и отмечался отдельно от вятичской земли. Поэтому нет никаких оснований считать, что городок Брянск был создан вятичами и, тем более, их именитым вождем Вятко (Вячко), жившим, согласно летописям, задолго до X века (25). Однако отрицать вятичское влияние на название города нельзя.

Скорее всего, славянское поселение, располагавшееся на месте городка, первоначально называлось в вятичской транскрипции «Бранск» («Браньск», Бранеск»). Твердое произношение слова («Бранск») соответствует древнему польскому, литовскому и даже современному белорусскому! Известно, что славянские племена, радимичей и вятичей, населявшие территорию от реки Сожь до реки Оки, были польского происхождения. Об этом свидетельствует целый ряд древнерусских летописей.

Так, в Лаврентьевском списке отмечается: «…радимичи бо и вятичи от ляховъ. Бяста бо 2 брата в Лясех, – Радим, а другий Вятко, – и пришедъша съдоста Радимъ на Съжю, и прозвашася радимичи, а Вятко седе съ родомъ своимъ по Оце, от него же прозвашася вятичи» (26). В Новгородской первой летописи: «Беша же Радимичь от рода Ляховъ» (27). В Софийской первой летописи: «Радимичи же и вятичи от ляховъ. И беста бо два брата в Лясехъ: Радимъ, а другый Вятко. Пришедшее, седоста Радимъ на Рсьшу, и прозвашася радимичи, а Вятко седе с родом своимъ по Оце, от него же прозвашася вятичи и до сего дни» (28).

Об этом же сообщают, едва ли не дословно, и многие другие летописи (29).

Отсюда напрашивается вывод: польское происхождение названных племен в древности ни у кого не вызывало сомнений. Вот откуда и первоначальное польское («ляшское») звучание – «Бранск».

Так, в летописях польско-литовского происхождения город даже пишется так с учетом звучания. Например, в «Хронике литовской и жмойтской» под 1321 годом записано: «Лев, князь луцкий…утекл аж до Бранска Северского…» (30), под 1322 годом: «Роман бранский з рицерством и войсками…» (31), под 1401 годом: «…пришел его Витолт до ласки своей и дал ему Бранско…» (32), под 1499 годом: «…пошли до Бранска» (33).

В белорусско-литовских летописях (34): «…и побежить до князя Романа, до зятя своего, ко Бранску», «…с князем Романом бранским…», «…путь до Бранска…»(35); «В тот час будучы князю Станиславлю Киевскому у Бранску» (36), «…а брат его князь Дъмитреи браньский…» (37), «…i z xiadzem Romanem branskim…», «…Stanislaw kyewski z Romanem branskim vcieka do Branska…» (38), «…pod Branskiem trafil na wesele…» (39).

Даже в смоленских летописях отмечается польско-литовское звучание: «…Бранескъ…» (40), «…Глеб Святославич Браньскый…» (41), «…Пересвет… Браньскый…» (42).

Таким образом, есть серьезные основания считать, что название города «Бранск» происходит от слова «брань». Здесь возможно два толкования. Одно – «битва», «сражение» (например, «поле брани», «полегли в жестокой брани») и другое – «ругань». Оба толкования имеют право на существование. В то время как первое, если его принять, приведет к пониманию названия города как «бранный» (боевой, грозный), серьезных документальных подкреплений не имеет (да и город не отмечен в источниках как сумевший дать врагу достойный отпор), второе опирается на следующие интересные замечания летописцев: «…и радимичи и вятичи, и северъ один обычай имяху: живяху в лесе, якоже и всякий зверь, ядуще все нечисто, и срамословие в них предъ отьци и предъ снохами…» (43), «…срамословие в нихъ предъ родители и племени не стыдятся…» (44).

Следует отметить, что по сей день Брянск считается городом исключительно низкой культуры, с грубым населением, злоупотребляющим нецензурной речью.

При такой репутации окружавших Брянск славянских племен, киевляне вполне могли принять соответствующие название, смягчив звуки, как то было принято на юге Руси.

В то же самое время у историков, да и в довольно многочисленных научных и литературных произведениях сложилось представление о происхождении названия города от слова «дебри», и что в старину город назывался «Дебрянск». Следует огорчить сторонников такой версии. Летописи напрочь это опровергают!

При тщательном изучении полного собрания русских летописей, удалось установить следующее.

Из 237 упоминаний города, название, близкое современному (Брянск, Брянеск, Бряньск, Бранск, Браньск и т.д.), встречается 169 раз, в то время как «Дебрянск» (Дъбрянск, Добрянск) только 68 раз!

В самом древнем, Лаврентьевском, списке город упоминается только как Бряньск (45). В очень многих других летописях по ПСРЛ город упоминается почти по-современному, без приставок «де» («до», «дъ»). А именно: в тт. З (46), 4 (47), 9 (48), 10 (49), 11(50), 13 (51), 14 (52), 16 (53), 26 (54), 30 (55), 37 (56).

Слова «Дебрянск», «Дебряньск», «Дъбряньск», «Добряньск» не встречаются в единственном варианте, но только в смешанном со словами «Бряньск», «Брянеск», «Брянск». Вот эти летописи: тт. 2 (57), 6, вып.1 (58), 6, вып.2 (59) 7 (60), 8 (61), 12 (62), 15 (63), 24 (64), 27 (65), 28 (66), 33 (67).

Кроме того, не следует забывать, что слово «дебря» даже в 60-е годы прошлого века звучало в некоторых сельских уголках Брянщины как исключительно грубое ругательство, обозначавшее женский половой орган! И есть все основания считать, что это и было древнее славянское сквернословие! О каком названии города в этом случае может идти речь? Ну, уж никак не о Дебрянске!

Отрадно, что современные ученые, историки-краеведы обратили внимание на несуразицу в старинном названии Брянска. Они объясняют появление в летописных списках слов «Дебрянск», («Дъбрянск», «Дбрянск», «Добрянск» и т.п.) результатом ошибок позднейших переписчиков (68).

П Р И М Е Ч А Н И Е

Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 2. Ипатьевская летопись. Москва. «Языки русской культуры», 1988 г., стлб. 338;

С.Дозорцев. М.Дозорцев. Брянск. Тула. Приокское книжное издательство, 1986 г., с. 6;

Древняя Русь. Город. Замок. Село. Москва. «Наука», 1985 г.; 3а. ПСРЛ. Т.23, Ермолинская летопись.Тоя же зимы идоша Олговичи на Святослава, обьступиша вежище его; он же бьяшеся с нiми крепко. Андреi, тесть его, посла ему в помощь сына Изяслава, такоже иде устрои его Изяславъ в помощь; и то слыша Ольговичи идоша прочь»(с. 43).

Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область. Москва, «Наука», с.71;

Справка Института археологии Академии Наук СССР…от 14.01.1980 г., в сборнике «Брянску 1000 лет. Тула. Приокское книжное издательство, 1986 г., с. 23;

С.Дозорцев. М.Дозорцев. Ук. соч., с. 6;

ПСРЛ. Т. 1.Лаврентьевская летопись и Суздальская летопись по академическому списку. Москва. Издательство восточной литературы, 1962 г., стлб. 121;

ПСРЛ. Т. 3. Новгородская первая летопись. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 551;

ПСРЛ. Т. 4, ч. 1. Новгородская четвертая летопись. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 90;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода. Москва, «Языки русской культуры. 2000 г., с. 105;

ПСРЛ. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры». 2001 г., с. 313;

ПСРЛ. Т. 15. Рогожский летописец. Москва. «Языки русской культуры».2000 г., с. 113;

ПСРЛ. Т. 24. Типографская летопись. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., с. 39;

ПСРЛ. Т. 28. Московский летописный свод 1497 года. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР. 1963 г., с. 18;

ПСРЛ. Т. 30. Владимирский летописец. Москва. «Наука». 1965 г., с. 37;

ПСРЛ. Т. 33. Холмогорская летопись и Двинский летописец. Ленинград. «Наука» 1977 г., с. 28;

Изучены тт. ПСРЛ: 1-16, 24-30, 32,33, 35, 37 из 45-ти томного собрания. Большинство оставшихся тт. не имеют упоминания Брянска.

ПСРЛ. Т. 2, стлб. 106;

ПСРЛ. Т. 9. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., с. 58;

ПСРЛ. Т. 1. Стлб. 84: «Иде Володимеръ на Болгары съ Добрынею, съ уемъ своимъ, в ладьях, а торъки берегомъ приведе на коних: и победи болгары…»;

ПСРЛ. Т. 7, с. 39;

ПСРЛ. Т. 9, с. 173:

ПСРЛ. Т. 15, стлб. 208;

ПСРЛ. Т. 28, с. 28;

Так, летописец «Повести временных лет» дает сведения о Радиме и Вятко, как существовавших до 852 года – даты, по мнению летописца, основания Руси. (ПСРЛ. Т. 1, стлб. 17);

ПСРЛ. Т. 1, стлб. 12;

ПСРЛ. Т. 3, с. 131;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, стлб. 7;

ПСРЛ. Т. 7, с. 264; Т. 9, с. 5; Т. 15, стлб. 23; Т. 16, стлб. 35; Т. 24, с. 4; Т. 28, с. 13; Т. 30, с. 139.

ПСРЛ. Т.32. Хроника литовская и жмойтская и Быховца. Летописи: Беркулабовская, Аверки и Панцырного. Москва. «Наука». 1975 г., с. 37;

Там же, с. 38;

Там же, с. 73;

Там же, с. 99;

ПСРЛ. Т. 35. Летописи белорусско-литовские. Москва. «Наука». 1980 г.;

Там же, с. 152;

Там же, с. 153;

Там же, с. 161;

Там же, с. 180;

Там же, с. 243;

ПСРЛ. Т. 16. Летописный сборник, именуемый летописью Аврамки [1495]. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., стлб. 58;

Там же, стлб. 74;

Там же, стлб. 116;

ПСРЛ. Т. 1. стлб. 13-14;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, стлб. 8; Подобные сообщения есть и во многих других летописях. Например, ПСРЛ. Т. 7, с. 265; Т. 9, с. 6; Т. 24, с. 4; Т. 26, с. 12 и т.д.

ПСРЛ. Т. 1, стлб. 485 («…митрополитъ иде ко Бряньску…»), стлб. 531 («…оубиша князя Глеба Святославича Брянци.»);

ПСРЛ, Т. 3, сс. 344, 353, 397, 424, 476;

ПСРЛ. Т. 4, сс. 264, 268, 271, 301, 390, 391, 440, 486;

ПСРЛ. Т. 9, сс. 171, 173;

ПСРЛ. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., сс. 177, 178, 203, 205, 206, 212, 213, 228;

ПСРЛ. Т. 11. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука». 1965 г., сс. 12, 22, 23, 54, 55, 65, 174, 186, 188, 204;

ПСРЛ. Т. 13. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука».1965 г., сс. 9, 10, 378, 380, 381, 402, 403;

ПСРЛ. Т. 14. Повесть о честном житии царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси. «Новый летописец». Москва. «Наука». 1965 г., сс. 60, 61, 62, 76, 78, 136;

ПСРЛ. Т. 16, стлб. 58, 68, 74(«Браньскый»), 99, 109, 116(«Браньскыи»), 147, 186;

ПСРЛ. Т. 26. Вологодско-Пермская летопись. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР, 1959 г., сс. 97, 113, 136, 169, 203, 206, 293, 300, 341;

ПСРЛ. Т. 30, сс. 97, 101-102, 107, 118, 120, 130, 139,168;

ПСРЛ. Т. 37. Устюжские и вологодские летописи XVI – XVIII вв. Ленинград. «Наука», 1982 г., сс. 71, 76, 168, 177;

ПСРЛ. Т.2. «Дъбряньск – стлб. 339, «Бряньского» – стлб. 860, «бряньского» – стлб. 358, «бряньского», «Брянеск» – стлб. 861-862, «Дьбряньского» – стлб. 871-874; с приставкой – 2, без – 4;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. «Дебрянескъ» – стлб. 370, «Бряньсце» – стлб. 412, «дебряннскыи» – стлб. 458, «добрянскыи» – стлб. 467, «брянскыи» – стлб. 521, «бряньскых» – стлб. 522, «Брянескъ» – стлб 522; с приставкой – 3, без – 4;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Софийская вторая летопись. Москва. «Языки русской культуры». 2001 г. «Брянскии» – стлб. 3-4, «Добряньскаго» – стлб. 7, «Брянски» – стлб. 7-8, «Брянских» – стлб. 7-8, «Брянескъ» – стлб. 9-10, «Брянеск» – стлб. 10, «Бряньску» – стлб. 100, «Брянескъ» – стлб. 113, «Брянска» – стлб. 119, «Дьбрянеск», «Дьбряньска» – стлб. 119, «Дъбрянескъ» – стлб. 362, «Бряньску», «Бряньску» – стлб. 384, «Брянска» – стлб. 385; с приставкой – 4, без – 11.

ПСРЛ. Т. 7. «Дебряньску» – с. 38, «Дебряньсце» – с. 38, «Дьбряньска» – с. 39, «Брянескъ», «Брянску», «Брянци» – с. 185, «Бряньсце» – с. 206; «Дбряньскаго» – с. 207, «Брянчане» – с. 238, «Брянческ» – с. 240; с приставкой – 4, без – 6.

ПСРЛ. Т. 8. Продолжение летописи по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры. 2001 г. «Дьбрянска» – с. 17, «Дьбрянский» – с. 22, «Дьбрянскии» – с. 36. «Брянскою» – с. 36, «Брянский» – с. 40, «Дьбрянский» – с. 73, «Дьбрянский», «Дьбрянскыхъ» – с. 75, «Брянеск» – с. 75, «Дьбряньска», «Дьбрянский» – с. 82, «Дьбрянеск» – 3 раза – с. 117, «Дьбрянске» – с. 119, «Дьбрянеск», «Дьбрянска» – с. 120; с приставкой – 12, без – 3.

ПСРЛ. Т. 12. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука». 1965 г. «Брянеск» – с. 63, «Дебренеск» – с. 69, «Дбрянский» – с. 116, «Дбрянеск», «Дбрянского» – с. 252, «Дебрянскъ» – с. 265; с приставкой – 5, без – 1.

ПСРЛ. Т. 15. «Дьбрянскыи» – стлб. 36, «Дьбрянске» – стлб. 45, «Брянскыи» – стлб. 47, «Брянци» – стлб. 53, «Дьбряньского» – стлб. 54, «Брянескъ», «Бряньске», «Брянскомъ» – стлб. 65, «Дьбрянске» – стлб. 65, «Брянскыи» – стлб. 111, «Брянець» – стлб. 208, «Брянский» – стлб. 408, «Брянске» – стлб. 417, «Брянци» – стлб. 422, «Брянского» – стлб. 440, «Брянскый» – стлб. 458; с приставкой – 4, без – 12.

ПСРЛ. Т.24. «Брянци» – с. 117, «Дьбрянце» – с. 117, «Брянского» – с. 118, «Дебряньска» – с. 126, «Дебрянскый» – с. 130, «Дебрянский» – с. 144, «Дебрянский» – с. 147, «Брянескъ» – с. 158, «Брянскых»,«Дебрянский» – с. 168, «Брянескъ» – с. 169 «Дьбрянска», «Дебрянский» – с. 174, «Брянескъ» – с. 214, «Брянескъ» – с. 216; с «Дьбрянску» – с. 55, «бранцы» – с. 64, «Дебряньскии» – с. 69, «Дьбрянскии – с. 72, «дьбрянскии» – с. 75, «Дьбрянскии» – с. 90, «Брянскии», «Брянескъ» – с. 91, «Брянескъ», «Брянескъ», «Брянъска», «Брянска» – с. 113, «Брянескъ», Брянскии» – с. приставкой – 8, без – 7.

ПСРЛ. Т. 27. Никаноровская летопись. Сокращенные летописные своды конца XV века. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР. 1962 г. «Дебрянескъ» – с. 237, «Брянскии» – с.263, «Брянска» – с. 265, «Брянескъ», «Бряньскыи» – с. 322, «Брянский» – с. 330, «Брянскии» – с. 332, «Брянскыи» – с. 338, «Брянескъ» – с. 339; с приставкой – 6, без – 17.

ПСРЛ. Т. 28. «Бряньску», «Брянеск» – с. 28, «Брянци», «Брянеск» – с. 65, «Брянъску» – с. 69, «Добрянскаго» – с. 70, «Брянскии» – с. 78, «Брянци» – с. 81, «Дебряньскаго», – «Дебряньского» – с. 89, «Брянеск» – с. 90, «Бряньска» – с. 92, «Дебрянске», «Дебряньска» – с. 108, «Брянець», «Дьбрянскоу» – с. 183, «Брянскои» – с. 215, «Брянеск», «Брянци» – с. 225, «Брянскоу» – с. 229, «Добрыньского» – с. 231, «Дбрянский» – с. 240, «Дбрянскии» – с. 245, «брянских», «Брянеск», «Дбрянского», «Брянского» – с. 254, «Дбрянска» – с. 257, «Дбрянеск», «Дбрянеск» – с. 274, «Дьбрянске», «Дьбрянеск», «Дъбрянска», «Дьбрянска» – с. 276, «дбрянского» – с. 334, «Брянску» – с. 342, «Брянска» – с. 343; с приставкой – 18, без – 19.

ПСРЛ. Т. 33. «Брянску», «Брянеск» – с. 43, «Добрынскаго» – с. 82, «Брянска» – с. 86, «Брянска» – с. 87, «Брянеск» – с. 88, «дъбрянский» – с. 93, «Брянский», «Брянеск» – с. 94, «Брянеск» – с. 133; с приставкой – 2, без – 8.

Н.Ющенко. О псевдотопониме «Дебряньскъ». Сборник статей «Деснинские древности» – III. Брянск. 2004 г.

2010 г.

Журнал «Новый литератор», № 2, 2012 г.

К Н Я З Ь Я С М О Л Е Н С К О Г О Д О М А

Князь Олег Романович впервые упоминается в летописи под 1274 годом, когда он ходил под водительством отца в поход на Литву (1).

Судя по тому, что князь Роман Михайлович послал своего сына вперед навстречу татарам, Олег Романович уже обладал достаточным боевым опытом и мог не просто общаться с татарами самостоятельно, но и постоять за себя (2).

К тому же, безуспешно простояв возле литовского Новогродка, князь Роман послал Олега в гости к своему зятю Владимиру Васильевичу Волынскому, и тот послушно отправился во Владимир-Волынский проведать свою сестру Ольгу (3).

Видимо, Олег Романович к тому времени добился ратной славы и умел преодолевать большие расстояния. Кроме того, Роман Брянский в летописном разговоре с зятем говорит об Олеге, как о наследнике: «А се в мое место сынъ мой Олегъ» (4).

Как наследник брянского князя Олег Романович, вероятно, ходил со своим отцом и на Смоленск в 1285 году (5).

После смерти отца (1290 г.), князь Олег недолго, около трех лет, управлял Брянским княжеством. Проявив еще с детских лет тягу к книгам и церковной службе, «…он постригся в монахи, приняв имя Василия, и был похоронен в основанном им Петропавловском монастыре в Брянске» (6).

По сведениям, изложенным в Любечском Синодике, Олег Романович оставил своему преемнику 120 тысяч человек (7), составлявших, по-видимому, тягловое мужское население княжества.

Он «скончался строгим подвижником» 20 октября 1307 года (8).

После ухода Олега Романовича в монастырь брянская знать отправилась в Смоленск за новым князем – мужем родной сестры князя Олега Агафьи – Александром Глебовичем. Однако великий князь смоленский Федор Ростиславович сам «имел виды» на Брянск и объявил «наместником брянским» своего племянника Андрея Михайловича, который и упоминается в этом качестве в письме рижского архиепископа князю Федору (9). Однако князь Андрей не согласился с волей своего дяди и в Брянск не поехал, оставшись в своем уделе, вероятно, в Вязьме.

Князь Александр Глебович самовольно прибыл в Брянск и занял княжеский «стол» где-то около 1394 года. Скорее всего, он, наместник отца, Глеба Ростиславовича, был изгнан после его смерти дядей Федором из Смоленска.

Александр Глебович искал возможность вернуть себе Смоленск и в Брянске лишь отсиживался, собирая силы и денежные средства.

В 1297 году он добился своей цели и, воспользовавшись отсутствием своего дяди, «взя лестию подъ отцемъ княжение Смоленьское» (10).

С этого времени Александр Глебович Смоленска не покидал, оставаясь до самой смерти великим князем смоленским.

В 1298 году, как сообщает летописец, «князь Феодоръ Ярославскыи собрав воя многы, иде ратию къ Смоленьску на сыновца своего князя Александра и бися по многы дни у града, и не взя его, бе бо крепокъ велми, и взъратися къ Ярославлю» (11).

Не вынеся позора поражения, князь Федор Ростиславович вскоре скончался (12).

Великий же смоленский князь Александр Глебович еще раз упомянут в летописи в связи с событиями под Дорогобужем.

В 1300 году он, желая покарать дорогобужцев за непокорность, «опступи, и воду отня. Князь же Андрей Вяземский прииде и поможе им, и убиша князя Александра сына, а самого брата раниша, а смолнян убиша двесте» (13).

После таких жестоких потерь князь Александр Глебович «мирно» правил в Смоленске и скончался в 1313 году (14).

После ухода князя Александра Смоленского из Брянска (1297) на брянский «стол» был посажен его сын Василий. Однако это вызвало недовольство дяди Василия Александровича – Святослава Глебовича Можайского, позавидовавшего племяннику, которому достался богатый брянский удел. В 1309 году Святослав Глебович вместе с карачевским князем Святославом-Пантелеем Мстиславовичем занял Брянск, а Василий Александрович бежал в Орду к хану Тохтэ за защитой (15).

Дальнейшие события летописец освещает так. «Въ ту зиму по Крещенiи, Петръ митрополитъ Кiевьськiй и всея Русiи прiиде во Брянескъ, и въ то время князь Василей прiиде ратью Татарскою ко Брянску на князя Святослава: митрополитъ же Петръ рече Святославу: «поделися, сыну, со княземъ Васильемъ княженiемъ или бежи изъ города». Святославъ же на мужество свое надеяся и на многу силу Брянску, рече: «Брянци мя, господине, не пустятъ, но хотятъ за мене головы своя положити», и не послуша слова отца своего митрополита, и поиде противу рати. Соступившемъ же ся имъ, и бысть сеча зла; Брянци же выдаша князя Святослава, коромольници суще, поврьгше стяги своя, бежаша; князь же Святославъ дворомъ своимъ токмо много бився, и тако ту убiенъ бысть априля 2. Петръ же митрополитъ затворися тогда во церкви, и ту съхрани его Богъ от поганыхъ» (16).

Судя по тому, что митрополит Петр пребывал в Брянске столь долго (с Крещения до занятия Брянска князем Василием), произошедшие события были значимыми для Руси. Вероятно, митрополит пытался поддержать Святослава Глебовича, креатуру Москвы, а когда пришли татары – спасти его от гибели.

Князь Василий Александрович, вернув себе Брянск, этим не ограничился и пошел с татарами на Карачев, где расправился с союзником покойного Святослава Глебовича – князем Святославом-Пантелеем (17).

После этого Василий недолго правил Брянским уделом. По сообщению летописца, он скончался в 1314 году, едва пережив своего отца (18).

П Р И М Е Ч А Н И Я

1. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т.2. Ипатьевская летопись. Языки русской культуры. Москва. 1998 г., стлб. 871: «Менгутимерь же да ему рать и Ягурчина с ними воеводу, и заднепрескый князи все да ему в помочь, Романа Дьбряньского и сыном Олгомъ, и Глеба князя смоленьского, иныхъ князий много»;

2. Там же, стлб. 872: «…одинъ Олегъ, сын Романовъ, притяглъ. Пришел бо бяше наперед с татары»;

3. Там же, стлб. 873-874: « Тако же от Новагородъка приеха Олегъ въ Володимерь ко своей сестре»;

4. Там же, стлб. 874;

5. ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская и Суздальская летопись по академическому списку. Москва. 1962 г., издательство «Восточная литература», стлб. 482: «Романъ князь Брянскыи приходилъ ратью к Смоленску»;

6. В.В.Мавродин. Очерки истории Левобережной Украины. СПб. «Наука». 2002 г., с. 379;

7. Зотов Р.В. О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время. СПб. 1892 г.;

8. В.Крашенинников. Взгляд через столетия. Тула. Приокское книжное издательство. 1990 г., с. 60;

9. А.А.Горский. Брянское княжество в политической жизни Восточной Европы (конец XIII – начало XV в. В сборнике: Средневековая Русь. I. Российское Университетское издательство. Москва. 1996 г., с. 75;

10. ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 364; см. также ПСРЛ. Т. 1, стлб. 528: «князь Александр Глебович взя лестию княженiе Смоленьское под отцемъ своимъ»;

11. ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, с. 364;

12. ПСРЛ. Т. 1, стлб. 528: «…того же лета преставися князь Федоръ Ярославскыи»;

13. ПСРЛ. Т. 33. Холмогорская летопись. Двинский летописец. Ленинград. Издательство «Наука». 1977 г., с. 77;

14. ПСРЛ. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры». Москва. 2000 г., с. 178: «Того же лета преставися князь Александръ Глебовичь Смоленскiй»;

15. Там же, с. 177: «Того же лета князь Святославъ Глебовичь выгна братанича своего князя Василiа изъ Брянска, и самъ сяде на княженiи въ Брянске. Того же лета князь Василей Брянскiй иде во Орду ко царю жаловатися на дядю своего, на князя Святослава Глебовичя»;

16. ПСРЛ. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры» 2001 г., с. 185;

17. ПСРЛ. Т. 10., с. 178: «Того же лета князь Василей Брянскiй ходи съ Татары къ Карачеву, и уби князя Святослава Мстиславичя Карачевского» ;

18. Там же.

2010 г.

СЕЛО ВЩИЖ КАК ПРИРОДНЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

В пятидесяти километрах от Брянска вверх по Десне в красивом природном заповеднике располагается старинное село Вщиж.

С глубокой древности люди облюбовали это место как наиболее удобное для жизни. Здесь, по берегам Десны, среди живописных лугов и озер раскинулись многочисленные курганы и холмы древних поселений. Еще в начале XIX века на памятники Вщижа обратил внимание великий русский историк Н.М.Карамзин. Тогда немногочисленные путешественники имели возможность видеть 17 курганов, поросших дубовым лесом (1).

Археологические памятники Вщижа и окрестностей давно интересовали россиян. Еще местная помещица В.М.Зиновьева-Фомина со своим супругом М.М.Фоминым производили раскопки на месте древнего города, обнаружив немало ценных предметов (2).

Но лишь в 40-е годы XX века археологи осуществили серьезные профессиональные раскопки.

В урочище Белынец, несколько северо-восточнее села Вщиж, было раскопано 24 кургана эпохи бронзы, там же ученые обнаружили 2 поселения эпохи неолита и 3 поселения эпохи бронзы. А в 1 километре от села, к западу, близ озера Голосок, археологи обнаружили еще один курганный могильник эпохи бронзы (3). Совсем рядом с селом, в 250 метрах к северо-западу, на Благовещенской горе, было обнаружено городище, обитатели которого проживали там в эпоху бронзы, в раннем железном веке, IX-X, XI-XII веках.

Во время раскопок на Благовещенской горе археологи выявили следы большого языческого капища и старинное кладбище.

Но самой главной достопримечательностью села является большое городище IX-XIII веков, оставшееся от древнерусского города Вщижа.

Название этого города по мнению старожилов происходит от местного слова «вщиж» («выщиж»), означавшего «выползок», «плод» колючего ореха чилима, произрастающего в местном озере Бечино, старинном русле Десны, расположенном к северу от реки неподалеку от села.

Однако изучение мной полного собрания русских летописей поставило точку в этом деле. В одной из летописей – Ермолинской – город называется «Вежище» (3а). А это слово произошло от другого – вежа» (по-древнерусски – «крепость»)! Значит слово «вежищи» означает – «крепостца»! Постепенно звуки названия городка редуцировали, и в летописях появлялись разночтения – «Вжищи», «Вчиж», пока не дошло до позднего разговорного – «Вщиж».

Судя по раскопкам, древний город возник в конце X века на месте роменского поселения как один из ключевых пунктов княжеского полюдья. Так, в летописях под 988 годом говорится, что великий киевский князь Владимир Святославович повелел «ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне…» (4).

Вероятно, первоначально на самом высоком мысу правобережной террасы Десны была построена небольшая деревянная крепость, в которой пребывал великокняжеский гарнизон. Постепенно значение городка возрастает, он становится все больше и рядом с крепостью-детинцем возникает посад – ремесленно-купеческое поселение.

Город Вщиж впервые упомянут в летописи под 1142 годом, «когда великий князь киевский Всеволод Олегович дал города Вщиж и Ормину на севере черниговской земли» (5) своим двоюродным братьям Давидовичам, один из которых, Владимир, стал основателем недолгой династии вщижских князей. Владимир Давидович был известен в истории как один их участников многих жестоких феодальных усобиц, разгоревшихся в XII веке на Руси. Он и погиб в 1151 году, сражаясь за князя Юрия Долгорукого против великого князя Изяслава Мстиславовича в битве на реке Руте (6).

Город Вщиж достался его сыну Владимиру, а потом – другому сыну Святославу (7).

Князь Святослав Владимирович был достойным продолжателем политики своего отца. Он участвовал во многих сражениях, описанных русскими летописями. Это был могучий воин. Во время раскопок на Вщижском городище в алтаре разрушенной монголами церкви был обнаружен склеп с останками этого князя, гигантский рост которого вызвал изумление очевидцев, участвовавших в раскопках (8).

Под 1157 – 1159 годами Святослав Владимирович упомянут в летописи как активный союзник своего дяди Изяслава Давидовича, которому он помогал войти в Киев и стать великим киевским князем (9).

В 1157 году вщижский князь даже ненадолго побывал на черниговском «столе» (10). В 1159 году князь Святослав Владимирович присутствовал при заключении мира между его дядей, великим киевским князем Изяславом, и коалицией князей, возглавляемых Святославом Олеговичем Черниговским, после которого «бысть веселие в них по 3 дни и дарове мнози…» (11).

В том же году, как сообщает летопись, вщижский князь Святослав женился во Вщиже на дочери суздальского князя Андрея Владимировича Боголюбского, одного из самых сильных и влиятельных князей тогдашней Руси, а затем подвергся осаде коалицией князей, возглавляемых Святославом Олеговичем Черниговским.

Судя по раскопкам, в культурном слое, относящемся к этому времени, обнаружено много следов пожарища и захоронений в городской черте, что говорит о жестокой осаде (12).