Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 117 страниц)

В VIII разделе закона – «Управление многоквартирными домами» – описана самая настоящая Утопия. Закон обязует «собственников помещений многоквартирного дома» «выбрать один из способов управления многоквартирным домом», перечисляя эти способы. Но на деле текст этого закона сможет понять только юрист, да и то, пожалуй, ученый! Реально же у граждан нет никаких возможностей обеспечить его реализацию. А вот «управляющие компании», деятельность которых одобряется законом, могут вполне использовать и используют этот закон в своих интересах. А простые люди уже давно не доверяют ни чиновникам, ни законам и просто боятся устраивать всякого рода собрания для решения вопросов о домоуправлении, понимая, что им от этого станет только хуже.

Я неоднократно беседовал с чиновниками разных уровней по поводу передачи в частные руки государственных жилищно-коммунальных предприятий, то есть создания частных «управляющих компаний», и все они дружно объясняли мне, что это было связано с тем, что «государство было не в силах обеспечить достойный уход за жильем», и что частные лица смогут практично, с пользой для общества наладить правильную эксплуатацию жилья, всевозможные ремонты и своевременную подачу коммунальных услуг!

Но так ли это? Совсем не так!

Нет необходимости рассказывать о том, сколько так называемых «управляющих компаний» совершенно ничего не делают, кроме повышения цен за свои фиктивные услуги и своевременного выкачивания у населения денег!

Я думаю, что многие не раз смотрели наши телевизионные передачи, читали многочисленные газеты, сообщавшие о том, как «управляющие компании», «нахапав» денег, куда-то исчезали, оставляя своим преемникам полностью разрушенное хозяйство.

Это уже не частные случаи, а правило! Вновь объявившиеся «хозяева» продолжают их путь. Конечно, они вынуждены прикрывать своих предшественников и делать какие-то элементарные вещи. Ну, это только в том случае, если они рассчитывают на долговременное взимание дани с населения. Но все это делается неквалифицированно, «дыры» просто «залатываются» и перспектива для «владельцев» жилья весьма печальная.

На опыте работы своих жилищно-коммунальных хозяйств могу только привести негативные примеры. Так, в Бежицком районе Брянска, где проживают родители моей супруги, работники ЖКХ уже два года (!) не могут заменить металлический столбик для сушки белья, сбитый частным автомобилем! Это для них проблема! А что весь двор буквально «затерт» бесчисленными автомобилями, владельцы которых незаконно разрушают газоны и зеленые насаждения, засоряют воздух парами бензина и оглушают людей ночными гудками клаксонов да сигнализации – это не их дело, а дело полиции! Что подъезды домов почти не убираются! А в жилищно-коммунальном хозяйстве города Сельцо, Брянской области и вовсе убрали уборщиц домов и даже дворников! Вы бы посмотрели на уличную грязь, которая осталась после зимы! Впрочем, молодцы коммунальщики, сумели организовать «коммунистический» субботник! А кто там убирал снежные завалы у дверей домов? Опять же сами жильцы! Ведь они просто не смогли бы выйти на улицу! Спрашивается, в чем же тогда заключается «обслуживание» домов?

Здесь, конечно, можно сослаться и на законодателей, которые ничего не делают для того, чтобы остановить произвол чиновников ЖКХ и откровенно разграничить полномочия полиции и этих недобросовестных людей! Почему при Советской власти коменданты жилых домов следили за порядком во дворах? А нынешние «коммунальщики» избавлены от этой «тяготы»? Под чью дудку пляшут наши законодатели?

Есть в наших жилищных законах еще одна своеобразная «лазейка». Как сообщает пресса, власти готовят сейчас закон, по которому будет заново проведена переоценка имущества и будут определены новые, более высокие налоги на имущество! Вот вам и попытка переоценить купленный вами товар!

А как же тогда «приватизация»? И в чем же тогда «лазейка» в законодательстве, спросите вы. А вот в чем. Дело в том, что наши чиновники и законодатели, «забыли» одну маленькую, но весьма существенную деталь. Во всем мире существует понятие «амортизация». Это такое положение дел, при котором любые здания с возрастом теряют свою начальную стоимость. В расчет берется столетие, и каждый год равняется одному проценту стоимости здания. Например, за тридцать лет эксплуатации здание теряет тридцать процентов стоимости и никак не может стоить дороже!

Но чиновники, не желая это юридически оформить, заявляют, что готовятся осуществлять «переоценку собственности» по «рыночной стоимости», выдавая за таковую свои замыслы и желания. Но все давно уже поняли, какая у нас «рыночная экономика»!

Это, если кратко говорить, экономика цен, основанная не на «воле» рынка, а на «воле» чиновников!

Вот еще одно подкрепление сказанного. Какое-либо энергетическое предприятие решило вновь «взвинтить» цены. Что вы сможете сделать? В государстве, где существует рыночная экономика, вы обратитесь к другому поставщику энергии, а если нет альтернативы – сможете просто отказаться! Но у нас этого не получится! По существующему законодательству вы должны обязательно выбрать себе энергетическое предприятие, из предлагаемых чиновниками! Так, однажды я хотел расторгнуть договор с «управляющей компанией» уже упомянутого города Сельцо. Но на это мне заявили, что «поскольку у нас нет альтернативного предприятия, вы должны заключить договор с местными органами власти»! А это уже более «крутые» чиновники, цены у которых повыше! Вот вам и «рыночная экономика»! Все у нас в России навязанное: «приватизация», «образование», «свобода», «рыночная экономика» и даже «здравоохранение» (вспомните знаменитую «диспансеризацию», когда бюджетников насильно загоняли в поликлиники, где над ними просто издевались!). А теперь у нас и навязанная «собственность на жилье», которая обладает единственным признаком собственности – правом на продажу! А на самом деле, эта собственность – только тяжкая обуза, насмешка над людьми и пожизненное ярмо!

В целом, смысл моей статьи заключается в том, что наши власти совершили большую ошибку (если не преступление!), допустив приватизацию жилищно-коммунального хозяйства. Огульно, не разобравшись в возможных последствиях, решили «приватизировать» все и вся! А ведь жилищный вопрос – это предмет серьезной государственной политики, а не дело частных лиц! Вольно или невольно, но нынешние управляющие компании, задавшись целью обогатиться, откровенно разрушают государство, разоряют народ и подрывают доверие населения к властям, то есть совершают тяжкие государственные преступления! И не надо ссылаться на «нехватку средств»! У нас достаточно богатая страна, содержащая бесчисленное множество чиновников, большинство из которых просто паразитируют на государстве! Необходимо произвести массовое сокращение бюрократии и извлечь из этого необходимые для государства средства. И первым самым важным мероприятием в этой области должно стать возвращение государству жилищно-коммунальных хозяйств! Частники не оправдали надежд ни государства, ни общества!

Апрель 2013 г.

С Т А Т Ь И

КОНЕЦ СТАРОДУБСКОГО УДЕЛА

Начало XVI века – это время завершения процесса складывания единого русского централизованного государства. Последние уделы – крупнейшим среди которых был стародубский – переживали в это время политический кризис.

В конце XV века после ослабления Литвы в ходе войны с Московской Русью, Стародубское княжество было завоевано армией Ивана III и по заключении мира (1503) вошло в состав Руси, сохраняя своего удельного князя, собственное войско и относительную самостоятельность. Будучи составной частью юго-западной Руси, Стародубское княжество граничило с другим уделом – Новгород-Северским княжеством, возглавляемым Василием Шемячичем, отношения с которым и определяли политическую жизнь уделов.

Сын великого князя Ивана III Василий, продолжая политику своего отца, несмотря на неограниченную власть и силу, не спешил отнимать у подчиненных князей уделы. Великий князь хотел, чтобы на недавно приобретенных землях существовал своеобразный буфер из вассальных княжеств, несших бы всю ответственность за конфликты с польско-литовским государством. В отношениях Москвы с уделами сложилась довольно своеобразная иерархия. Так, например, князья Трубецкие, входившие в состав «слуг» великого князя, занимали промежуточное положение между удельными князьями и князьями, утратившими свои уделы. Князья же Стародубские Семен, а потом его сын Василий занимали «переходное» место между служилыми и удельными князьями и принадлежали к князьям московского дома. С ними великие князья, безусловно, считались. Еще при жизни Ивана III, находясь под номинальной властью Литвы, они неоднократно приглашались к московскому двору. Так, Василий Мних Стародубский вместе со своим братом Федором Хрипуном возглавили конную рать Ивана III во время успешного похода на Казань в 1487 году, принимали они участие и во внутриполитической жизни Москвы.

Когда же к власти пришел энергичный, но крайне непостоянный Василий III, стародубские князья, как «князья-слуги», стали подвергаться частым опалам, приводившим к постепенному ограничению их власти, когда немилость великого князя проходила…Так, после очередной опалы 8 апреля 1506 года Василий III выдал замуж за В.С. Стародубского сестру своей жены Марью Сабурову, а вскоре – в сентябре 1507 года – он послал стародубские полки под командованием известного воеводы В.Д.Холмского в поход на на Литву.

Но, несмотря на близкую связь с Москвой, удельные князья не были лишены определенного сепаратизма и даже враждовали между собой, посылая в Москву жалобы друг на друга.

Результатом одной из ссор между В.С.Стародубским (владевшим кроме Стародуба городами Почепом, Гомелем, Любечем и Черниговом, которые тогда входили в состав Стародубского княжества) и новгород-северским князем В.Шемячичем (владел, кроме всего, брянским городом Радогощем-Погаром) был донос стародубского князя Василию III о том, что Шемячич якобы «уряжается» переходить на службу польскому королю. Василий III немедленно вызвал Шемячича в Москву, но, не обнаружив ничего серьезного, снял с него обвинения и отпустил назад.

Впоследствии великий князь вынужден был в 1515 году вызвать обоих враждовавших князей в Москву на переговоры.

Стремление великого князя уладить разногласия между своими вассалами было связано с внезапно осложнившейся внешнеполитической обстановкой: купленные польским золотом вчерашние союзники – крымские татары – стали совершать набеги на русские земли. В 1514 году сильное татарское войско во главе с сыном крымского хана Ахмат-Гиреем вторглось на Стародубщину. Лишь хорошая разведка и упорное сопротивление мужественных стародубцев вынудили врагов уйти. Крымцы этим не ограничились. В грамоте от 12 июля 1515 года крымский хан Мухаммед-Гирей требовал от Василия III передать Крыму восемь северских городов (в том числе Стародуб, Брянск, Почеп, Карачев и Радогощ), что в Москве было расценено как наглость…

Русским ничего не оставалось как крепить оборону. Но делу успешной борьбы со степняками мешала обострившаяся борьба между удельными князьями. Так, во время отсутствия В.С.Стародубского (в связи с упомянутыми «переговорами» 1515 года в Москве) на его земли напал крымский царевич Мухаммед-Гирей, шедший вместе с отрядами киевских (литовских) воевод Андрея Немирова и Остафия Дашкевича. И, хотя взять городов враги не смогли, польские источники сообщают о «громадном полоне», взятом татарами (от 60 до 100 тысяч человек).

Подобное положение дел не могло долго сохраняться. В Москве стали поспешно готовиться к ликвидации Стародубского удела, переставшего выражать общегосударственные интересы.

Эта проблема была довольно скоро решена, так как в 1518 году внезапно скончался князь В.С.Стародубский (вероятно, не без участия великокняжеских людей), и Василий III немедленно распорядился присоединить удел покойного к своим землям.

Так закончило существование Стародубское княжество, для населения которого началась новая жизнь в составе единой Московской Руси.

1981 г.

КРЕСТЬЯНЕ И ЦЕРКОВЬ НА БРЯНЩИНЕ

Сегодняшние западные политики, анализируя события в нашей стране, произошедшие после Октябрьской революции, пытаются всячески очернить все социалистические преобразования. В первую очередь, они обращают свои взгляды на идеологию, извращают все этапы формирования и становления нового мировоззрения в СССР. Руководствуясь положением, будто атеизм и материализм в СССР не имеют исторических предпосылок, зарубежные советологи стараются затушевать объективный характер стремительного упадка авторитета православной церкви, связанного с тем, что сами религиозные деятели дискредитировали себя и церковь в глазах народа еще задолго до Октября…Никакие «убедительные» аргументы западных идеологов не в состоянии устоять против фактов. И особенно хорошо процесс атеизации населения России прослеживается как раз перед Октябрьской революцией. Не зря антисоветские пропагандисты закрывают глаза на события тех лет!

Эволюцию взглядов русского крестьянства на церковь можно увидеть на примере столкновения крестьян с церковниками на Брянщине. Рассмотрю некоторые события того времени на основе живых воспоминаний очевидцев, документов государственного архива.

В апреле 1917 года в Севск приехал епископ Макарий (он был одновременно епископом Орловским и Севским). Его прибытие было связано с событиями крайне неприятными для «князя церкви». После проведения обследования он 10 апреля сообщал в Синод: «Поступают сведения, что в некоторых приходах…происходит крайнее сокращение вознаграждений за требы и одновременно возникают требования не давать никакой арендной платы за пользование культовыми предметами…» Здесь же епископ жаловался, что крестьяне самовольно переизбирают церковных старост, а у отставных отбирают деньги и имущество, что многие священники подвергаются оскорблениям и изгоняются из приходов. Макария тревожили и сигналы из других уездов. Так, 30 апреля поступило сообщение о том, что крестьяне деревень Голышино Севского уезда и Алисово Карачевского уезда изгнали церковных старост, а в с. Ревене Трубчевского уезда население изгнало местного священника, и церковь перешла в ведение крестьян. В Брянском уезде жители с позором изгнали священника Митропольского.

В воспоминаниях крестьянина С.В.Савченкова, опубликованных в сборнике «1917 год в деревне» (Москва – Ленинград, 1929 год), рассказывается о событиях в с. Нерадовка Алешинской волости Брянского уезда: «Попы выступали против захвата крестьянами помещичьих земель и церковной Спасо-Гробовской дачи. Выступил, например, поп Д. Соболев, который эту землю держал на аренде у других брянских попов с целью большой прибыли…Крестьяне не послушались поповской болтовни, а делали свое дело…Землю попов, которые оседло жили по приходам, мало забирали, что же касается земли церковной, которой были тысячи десятин, то ее крестьяне забирали, так как эту землю крестьяне уклали своими трудами и трудовыми рублями, уплачивая попам и монахам аренду за землю».

Инициаторами в деле борьбы с церковниками нередко были возвращавшиеся с фронтов солдаты. Так, смоленским губернским комиссаром было, например, получено заявление от благочинного Севского округа «о чинимых местным населением, под влиянием речей прибывших с фронта солдат, самоуправствах и насилиях над духовенством, которое подвергается издевательствам, аресту и устранению». В конце было сказано, что «церковные земли захватываются, а имущество духовенства расхищается…»

15 мая в Главное управление милиции поступило сообщение из с.Сетного Севского уезда о том, что «прихожане и солдаты запрещают поминать Синод, нарушают службу в церкви и оскорбляют священника».

Солдаты активно выступали и в поддержку требований крестьян. По сообщению газеты «Социал-демократ» № 62 от 23 мая 1917 года две роты резервистов, присланных из Брянска от сухарного завода в Луцкий гарнизон, приняли резолюцию с требованием конфисковать церковные и монастырские богатства, а не взыскивать средства на войну с народа.

Вели борьбу крестьяне и за лесные угодья, принадлежавшие церковникам. Так, в с. Юшино Севского уезда и в с. Долгово Брянского уезда крестьяне запретили причту порубку выделенного когда-то церкви леса. В ответ священники стремились всячески помешать осуществлению земельных захватов, оказывали, порой, вооруженное сопротивление. Многие представители православного духовенства бежали на юг к белогвардейцам, некоторые же, затаив ненависть, игнорировали решения местных Советов, а позднее – и первые декреты Советского правительства.

В январе 1918 года патриарх «всея Руси» Тихон в послании «К чадам православной церкви» сокрушался, что церковное имущество и земля объявлены народным достоянием. Позднее он угрожал анафемой всем участвующим в реализации ленинского декрета «О земле».

В 1918 году «Русские ведомости» в № 13 опубликовали речь известного брянского помещика графа Олсуфьева, который возмущался тем, что русская православная церковь «несвоевременно» начала борьбу с Советской властью.

В ответ Советское правительство проявило решительность и последовательность. В отчете VIII (Ликвидационного) отдела Народного комиссариата юстиции Всероссийскому съезду Советов было отмечено, что на 1 января 1922 года было закрыто 717 монастырей, у церкви в пользу крестьян изъято около 978 270 гектаров земли, а общая сумма капиталов, изъятых у монастырей, составила около 4 млрд. 278 млн. рублей! Все это доказывало, каким жестоким эксплуататором трудового народа была православная церковь! Земли и постройки наиболее крупных монастырей передавались в пользование всему народу: их намечалось использовать как дома отдыха, санатории, клубы рабочих.

Так, имущество большого Белобережского монастыря под Брянском было передано местному отделу народного образования.

Мероприятия Советского правительства по экспроприации церковных богатств были легко проведены в жизнь при полной поддержке населения! Это подтверждает объективность краха церковной земельной собственности и идеологической несостоятельностью апологетов современной православной церкви.

Литература.

Емелях Л.И. Крестьяне и церковь накануне Октября. Ленинград. Издательство «Наука», 1976 г.;

Крестьянское движение в 1917 году. Москва, 1927 г.;

1917 год в деревне. Москва – Ленинград, 1929 г.

1982 г.

ПЕРВЫЙ ДОГОВОР С КИТАЕМ

Известно, что цель китайской внешней политики – экспансионизм, утверждение китайского образа жизни (заключающегося в праве китайской элиты управлять обращенными в рабов подданными!)

Для того чтобы постичь в этом деле истину, необходимо тщательно изучить корни великоханьского национализма, уходящие в глубокую историю. Особенно ярко это можно проследить на первых русско-китайских отношениях. Рассмотрим этот вопрос внимательно.

20 января 1686 года в кремлевские покои царевны Софьи был приглашен Федор Головин. Царевна не особенно интересовалось его мнением, но вручила грамоту, которая гласила: «…окольничему и намеснику брянскому Федору Алексеевичу Головину ехать в великих и полномочных послех в сибирские городы в Селенгинский острог для договоров и успокоения ссор китайского бугдыхана с присланными для того послы».

26 января посол выехал из Москвы.

Потом будет написано много книг о событиях, связанных с Нерчинскими переговорами. И не только объективных, правдивых по содержанию. Будут и амбициозные сочинения дальневосточных соседей, оправдывающих экспансионистские планы своих правительств, и западных ученых-политиков, «подогревающих страсти».

Кратко выразил свою точку зрения на этот счет известный американский историк П.Коллинз: «…китайские послы, эскортируемые многочисленной армией и артиллерией, появились перед воротами Нерчинска и вынудили русского посла Головина заключить договор, по которому Россия отказалась от своих прав на Амурскую страну и навигацию по амурским водам…»

Принижая таким образом роль русского посольства, «легко отказывающегося» якобы от своих земель, историк явно искажает суть дела.

Другую, но не менее тенденциозную точку зрения высказал по этому вопросу историк старого Китая Хэ Цютао: «Сонготу (посол китайцев в Нерчинске – К.С.) утверждал, что Онон, и, следовательно, Нерчинск – это старинное кочевье подвластного нам племени маоминань, а Албазин – старинное место обитания арбаси, людей нашего государства, незаконно захваченное впоследствии. Все это он подробно объяснил и прямо доказал несправедливость их (русских – К.С.) притязаний; под конец он высказал миролюбивые чувства государя к ним. Тогда Федор и другие бывшие с ним люди изъявили полное свое удовольствие и на все согласились. Вслед за тем принесены были карты их земель, ясно решено дело о границе и дана была взаимная клятва вечного мира и дружбы между двумя государствами».

Тоже странное изложение событий…Русские опять «соглашаются» с первым же предложением «миролюбивого» соседа!

Но оставлю в стороне фальсификаторов истории и постараюсь вглядеться в «дела минувших дней» на основе фактов.

Приамурье – ничейная, почти необитаемая земля – стала объектом колонизации русских вольных поселенцев давно. Еще в середине XVII века ими был основан близ Амура небольшой городок Албазин, который постепенно стал расти. Китайцы почти не приходили в соприкосновение с русскими, и лишь случайное событие привело впоследствии к конфликту.

В декабре 1682 года к Албазину подъехал разведовательный отряд китайцев (манчжур), разыскивавший беглых со своей территории людей. До 1000 всадников обступили городок, но, когда на их требование выдать беглецов жители ответили отказом, они сразу же удалились. Однако в Пекин было немедленно отправлено сообщение о позиции русских.

Уже в январе 1683 года император, правивший под девизом «Сюань Е», приказал готовиться к походу на Амур: запасать пушки, провиант, строить крепости по Амуру. В июне 1684 года китайский император направил губернатору северной провинции Сабсу-цзянцзюню требование вторгнуться на русские земли и скосить все хлеба у Албазина. Но губернатор побоялся это делать.

15 февраля 1685 года император Китая издал указ, в котором обвинял русских в занятии чужих земель и требовал «их немедленно уничтожить». Там же он утверждал, что «война – недоброе деяние и прибегать к ней следует, только когда к этому вынуждают».

Зная, что его слова войдут в историю, китайский император откровенно лицемерил: 10 июня 1685 года цинская армия ворвалась в русское Приамурье, захватила деревни и заимки близ Албазина.

12 июня 1685 года началась осада Албазина. Столкнувшись с неожиданным сопротивлением русских, командующий манчжур Лан Тань направил им послание, в котором говорилось: «Человеколюбие нашего императора безгранично, и он не может примириться с необходимостью дальнейшего кровопролития. Вам приказано возвратиться на ваши прежние земли».

16 июня 1685 года, не имея сил на сопротивление, русские покинули Албазин.

В Пекине ликовали. Император устроил по сему случаю специальный прием для сановников, где заявил со всей прямотой: «Нынешнее дело искоренения русских как будто бы не имеет чрезмерной важности, однако все, связанное с этим, имеет огромное значение. Русские в течение 30 лет беспокоили районы нашего Хэйлунцзяна и Сунхуанцзяна, и места, захваченные ими, находятся в чрезвычайной близости от мест возникновения нашей династии. Если мы не искореним их, пограничное население не сможет жить спокойно и мирно».

Но напрасно радовались китайские вельможи. Осенью 1685 года в Пекин пришло новое известие: русские возвратились в Албазин.

Тогда разъяренный китайский император решил послать туда большое войско.

Вот такова была ситуация в Приамурье накануне прибытия туда «великого и полномочного посла» Ф.А.Головина. Царевна Софья дала ему указание установить границу с Китаем по Амуру, а если же это не удастся – то до Албазина.

Пока Головин ехал по Сибири, китайцы (7 июля 1686 года) осадили маленький Албазин. Началась героическая оборона городка. Все попытки китайцев, имевших едва ли не десятикратное численное превосходство, ворваться в крепость были напрасны: русские стояли насмерть.

6 сентября 1686 года Головин прибыл в Енисейск. Сюда поступило известие от нерчинского воеводы И.Е.Власова, который писал, что отправил в Албазин небольшое покрепление и провиант. Осада затягивалась.

Ни Головин, ни Власов не предполагали, что китайцы действуют по императорскому указу от апреля 1686 года, в котором предписывалось: «Если вы город Албазин возьмете, то немедленно идите на город Нерчинск, а когда окончите дело, возвращайтесь в Албазин и, разместив тут войска, перезимуйте».

Поэтому в феврале 1687 года Ф.А.Головин послал воеводе И.Е.Власову в Нерчинск приказ: как только вскроется Амур, отправить в цинский лагерь под Албазином посланника с требованием снять осаду.

В это время китайцы изнемогали от бесплодных атак, в их лагере начался голод. Приезд русского посланника как-то скрашивал позор отступления. Последовал очередной императорский указ: «Белый царь русского государства, соблюдая этикет, говорит о мире и спешно прислал гонцов с просьбой снять осаду Албазина. Мы изначально не имели намерения уничтожить город и должны проявить великодушие…»

Итак, китайцы отвели войска от непокоренного Албазина. Но впереди предстояли долгие, изнурительные переговоры: стороны не хотели уступать просто так.

В сентябре 1687 года Головин получил указ царевны Софьи, в случае несогласия сделать пограничным Албазин, снести городок при условии, что там не будет ни русских, ни китайских поселений.

Около двух лет тянулось «выяснение» дипломатических отношений. После всех тягостных перипетий китайцы подготовили, наконец, посольство. Его главой был назначен влиятельный императорский сановник Санготу.

Оказывая на русских давление, китайцы направили в 1689 году к Нерчинску флотилию из 120 судов и сухопутную армию.

9 августа 1689 года посольство Головина прибыло в Нерчинск.

Несмотря на стоявшие на виду вражеские войска, Ф.А.Головин был непреклонен. Переговоры продолжались до 27 августа 1689 года, а через два дня был подписан первый в истории отношений России с Китаем договор, по которому границей между странами была признана река Аргунь, русские обязались разрушить и покинуть Албазин; было установлено свободное право торговли между купцами двух стран при условии наличия у них «проезжих грамот»; стороны также обязались выдавать перебежчиков и возвращать назад преступников.

Большой дипломатической победой Головина был отказ обсуждать с Санготу вопрос о разграничении русской территории и территории Халхи. Желание китайцев «забронировать» за собой на будущее ничейные земли не было удовлетворено.

И, тем не менее, в Пекине торжествовали. Китайский император заявил придворным: «В этом деле все было сделано в соответствии с моими желаниями».

С неприкрытым цинизмом прозвучали слова в докладе Госсовета китайскому императору: «Земли, лежащие на северо-востоке на пространстве нескольких тысяч ли и никогда раньше не принадлежавшие Китаю, вошли в состав ваших владений…»

По иному восприняли известие о Нерчинском договоре в Москве. Когда в январе 1691 года Головин прибыл в русскую столицу, ему был устроен обстоятельный и пристрастный допрос. Лишь убедившись в правильности и даже выгодности действий со стороны русского посла, новое правительство Петра I высоко оценило его дипломатические заслуги. Вскоре Ф.А.Головин станет «великим канцлером», любимцем и ближайшим сподвижником царя-реформатора.

Л И Т Е Р А Т У Р А

Е.Л.Беспрозванных. Приамурье в системе русско-китайских отношений. Москва, 1983 г.;

Русско-китайские отношения в XVII веке. Материалы и документы. Т.2, 1686 – 1691. Москва, 1972 г.;

H.E.Salisbary. War between Russia and China. New York. 1969.

1982 г.

С О В Е Т С К О – Г Е Р М А Н С К И Е О Т Н О Ш Е Н И Я О Т

Р А П А Л Л Ь С К О Г О М И Р А Д О П Р И Х О Д А

Н А Ц И С Т О В К В Л А С Т И ( 1922 – 33 гг.)

I . Введение. Особенность и перспектива изучения проблемы.

История советско-германских отношений – особенно их самый ранний этап, охватывающий период от Рапалльского договора (1922 г.) до прихода нацистов к власти в Германии (1933 г.), рассматриваемый в настоящей статье – исключительно интересная, но вместе с тем и очень перспективная для многих исследователей тема. Прежде всего, это связано с крайне слабой изученностью проблемы из-за засекреченности документов, связанных с внешнеполитической деятельностью СССР, значительным разнообразием трактовок фактов и событий, недостаточным знанием механизма деятельности большевистского руководства, субъективизмом в оценках поступков исторических лиц со стороны как отдельных мыслителей, так и целых политических партий. Особенно это хорошо прослеживается при чтении газет, журналов, слушании выступлений различных политиков по телевидению и радио.

Так, например, сторонники коммунистических взглядов, как по крайней мере они себя называют, совершенно некритично относятся к анализу деятельности большевистского руководства, считая поступки видных исторических лиц и, прежде всего, В.И.Ленина и И.В. Сталина полностью оправданными и совершенно правильными.

В другую крайность впадают некоторые публицисты и отдельные граждане, называющие себя демократами, считая, что все поступки лидеров молодого Советского государства были заведомо преступны, корыстны и преследовали якобы только пагубные для России и, прежде всего, русских, замыслы.

Что касается лиц более-менее центристской ориентации, включающих в себя в основном сторонников деятельного, прагматического курса, сгруппировавшихся вокруг нынешнего руководства государством, то они проявляют в отношении к большевистской истории исключительную осторожность, даже, можно сказать, пассивность, что вызывает озабоченность в рядах как левой, так и правой группировок, обвиняющих центристов во враждебных им позициях, и позволяет сделать вывод, что исторические архивы еще не скоро станут достоянием широкой общественности, и в то же самое время – это настоящая сокровищница из нетронутых первоисточников, ожидающих своего исследователя.

В настоящей статье я постарался, с максимально нейтральных (как я представляю) позиций, рассмотреть некоторые документы, опубликованные в сборнике Ю.Л.Дьякова и Т.С.Бушуевой. Фашистский меч ковался в СССР. Москва, издательство «Советская Россия», 1992 г.

В настоящей статье, кроме того, использована «История дипломатии». Том III, издательство «Политическая литература», Москва, 1965 год.