Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 117 страниц)

Даже в смоленских летописях отмечается польско-литовское звучание: «…Бранескъ…» (40), «…Глеб Святославич Браньскый…» (41), «…Пересвет… Браньскый…» (42).

Таким образом, есть серьезные основания считать, что название города «Бранск» происходит от слова «брань». Здесь возможно два толкования. Одно – «битва», «сражение» (например, «поле брани», «полегли в жестокой брани») и другое – «ругань». Оба толкования имеют право на существование. В то время как первое, если его принять, приведет к пониманию названия города как «бранный» (боевой, грозный), серьезных документальных подкреплений не имеет (да и город не отмечен в источниках как сумевший дать врагу достойный отпор), второе опирается на следующие интересные замечания летописцев: «…и радимичи и вятичи, и северъ один обычай имяху: живяху в лесе, якоже и всякий зверь, ядуще все нечисто, и срамословие в них предъ отьци и предъ снохами…» (43), «…срамословие в нихъ предъ родители и племени не стыдятся…» (44).

Следует отметить, что по сей день Брянск считается городом исключительно низкой культуры, с грубым населением, злоупотребляющим нецензурной речью.

При такой репутации окружавших Брянск славянских племен, киевляне вполне могли принять соответствующие название, смягчив звуки, как то было принято на юге Руси.

В то же самое время у историков, да и в довольно многочисленных научных и литературных произведениях сложилось представление о происхождении названия города от слова «дебри», и что в старину город назывался «Дебрянск». Следует огорчить сторонников такой версии. Летописи напрочь это опровергают!

При тщательном изучении полного собрания русских летописей, удалось установить следующее.

Из 237 упоминаний города, название, близкое современному (Брянск, Брянеск, Бряньск, Бранск, Браньск и т.д.), встречается 169 раз, в то время как «Дебрянск» (Дъбрянск, Добрянск) только 68 раз!

В самом древнем, Лаврентьевском, списке город упоминается только как Бряньск (45). В очень многих других летописях по ПСРЛ город упоминается почти по-современному, без приставок «де» («до», «дъ»). А именно: в тт. З (46), 4 (47), 9 (48), 10 (49), 11(50), 13 (51), 14 (52), 16 (53), 26 (54), 30 (55), 37 (56).

Слова «Дебрянск», «Дебряньск», «Дъбряньск», «Добряньск» не встречаются в единственном варианте, но только в смешанном со словами «Бряньск», «Брянеск», «Брянск». Вот эти летописи: тт. 2 (57), 6, вып.1 (58), 6, вып.2 (59) 7 (60), 8 (61), 12 (62), 15 (63), 24 (64), 27 (65), 28 (66), 33 (67).

Кроме того, не следует забывать, что слово «дебря» даже в 60-е годы прошлого века звучало в некоторых сельских уголках Брянщины как исключительно грубое ругательство, обозначавшее женский половой орган! И есть все основания считать, что это и было древнее славянское сквернословие! О каком названии города в этом случае может идти речь? Ну, уж никак не о Дебрянске!

Отрадно, что современные ученые, историки-краеведы обратили внимание на несуразицу в старинном названии Брянска. Они объясняют появление в летописных списках слов «Дебрянск», («Дъбрянск», «Дбрянск», «Добрянск» и т.п.) результатом ошибок позднейших переписчиков (68).

П Р И М Е Ч А Н И Е

Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 2. Ипатьевская летопись. Москва. «Языки русской культуры», 1988 г., стлб. 338;

С.Дозорцев. М.Дозорцев. Брянск. Тула. Приокское книжное издательство, 1986 г., с. 6;

Древняя Русь. Город. Замок. Село. Москва. «Наука», 1985 г.; 3а. ПСРЛ. Т.23, Ермолинская летопись.Тоя же зимы идоша Олговичи на Святослава, обьступиша вежище его; он же бьяшеся с нiми крепко. Андреi, тесть его, посла ему в помощь сына Изяслава, такоже иде устрои его Изяславъ в помощь; и то слыша Ольговичи идоша прочь»(с. 43).

Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область. Москва, «Наука», с.71;

Справка Института археологии Академии Наук СССР…от 14.01.1980 г., в сборнике «Брянску 1000 лет. Тула. Приокское книжное издательство, 1986 г., с. 23;

С.Дозорцев. М.Дозорцев. Ук. соч., с. 6;

ПСРЛ. Т. 1.Лаврентьевская летопись и Суздальская летопись по академическому списку. Москва. Издательство восточной литературы, 1962 г., стлб. 121;

ПСРЛ. Т. 3. Новгородская первая летопись. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 551;

ПСРЛ. Т. 4, ч. 1. Новгородская четвертая летопись. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 90;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода. Москва, «Языки русской культуры. 2000 г., с. 105;

ПСРЛ. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры». 2001 г., с. 313;

ПСРЛ. Т. 15. Рогожский летописец. Москва. «Языки русской культуры».2000 г., с. 113;

ПСРЛ. Т. 24. Типографская летопись. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., с. 39;

ПСРЛ. Т. 28. Московский летописный свод 1497 года. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР. 1963 г., с. 18;

ПСРЛ. Т. 30. Владимирский летописец. Москва. «Наука». 1965 г., с. 37;

ПСРЛ. Т. 33. Холмогорская летопись и Двинский летописец. Ленинград. «Наука» 1977 г., с. 28;

Изучены тт. ПСРЛ: 1-16, 24-30, 32,33, 35, 37 из 45-ти томного собрания. Большинство оставшихся тт. не имеют упоминания Брянска.

ПСРЛ. Т. 2, стлб. 106;

ПСРЛ. Т. 9. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., с. 58;

ПСРЛ. Т. 1. Стлб. 84: «Иде Володимеръ на Болгары съ Добрынею, съ уемъ своимъ, в ладьях, а торъки берегомъ приведе на коних: и победи болгары…»;

ПСРЛ. Т. 7, с. 39;

ПСРЛ. Т. 9, с. 173:

ПСРЛ. Т. 15, стлб. 208;

ПСРЛ. Т. 28, с. 28;

Так, летописец «Повести временных лет» дает сведения о Радиме и Вятко, как существовавших до 852 года – даты, по мнению летописца, основания Руси. (ПСРЛ. Т. 1, стлб. 17);

ПСРЛ. Т. 1, стлб. 12;

ПСРЛ. Т. 3, с. 131;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, стлб. 7;

ПСРЛ. Т. 7, с. 264; Т. 9, с. 5; Т. 15, стлб. 23; Т. 16, стлб. 35; Т. 24, с. 4; Т. 28, с. 13; Т. 30, с. 139.

ПСРЛ. Т.32. Хроника литовская и жмойтская и Быховца. Летописи: Беркулабовская, Аверки и Панцырного. Москва. «Наука». 1975 г., с. 37;

Там же, с. 38;

Там же, с. 73;

Там же, с. 99;

ПСРЛ. Т. 35. Летописи белорусско-литовские. Москва. «Наука». 1980 г.;

Там же, с. 152;

Там же, с. 153;

Там же, с. 161;

Там же, с. 180;

Там же, с. 243;

ПСРЛ. Т. 16. Летописный сборник, именуемый летописью Аврамки [1495]. Москва. «Языки русской культуры». 2000 г., стлб. 58;

Там же, стлб. 74;

Там же, стлб. 116;

ПСРЛ. Т. 1. стлб. 13-14;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, стлб. 8; Подобные сообщения есть и во многих других летописях. Например, ПСРЛ. Т. 7, с. 265; Т. 9, с. 6; Т. 24, с. 4; Т. 26, с. 12 и т.д.

ПСРЛ. Т. 1, стлб. 485 («…митрополитъ иде ко Бряньску…»), стлб. 531 («…оубиша князя Глеба Святославича Брянци.»);

ПСРЛ, Т. 3, сс. 344, 353, 397, 424, 476;

ПСРЛ. Т. 4, сс. 264, 268, 271, 301, 390, 391, 440, 486;

ПСРЛ. Т. 9, сс. 171, 173;

ПСРЛ. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., сс. 177, 178, 203, 205, 206, 212, 213, 228;

ПСРЛ. Т. 11. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука». 1965 г., сс. 12, 22, 23, 54, 55, 65, 174, 186, 188, 204;

ПСРЛ. Т. 13. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука».1965 г., сс. 9, 10, 378, 380, 381, 402, 403;

ПСРЛ. Т. 14. Повесть о честном житии царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси. «Новый летописец». Москва. «Наука». 1965 г., сс. 60, 61, 62, 76, 78, 136;

ПСРЛ. Т. 16, стлб. 58, 68, 74(«Браньскый»), 99, 109, 116(«Браньскыи»), 147, 186;

ПСРЛ. Т. 26. Вологодско-Пермская летопись. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР, 1959 г., сс. 97, 113, 136, 169, 203, 206, 293, 300, 341;

ПСРЛ. Т. 30, сс. 97, 101-102, 107, 118, 120, 130, 139,168;

ПСРЛ. Т. 37. Устюжские и вологодские летописи XVI – XVIII вв. Ленинград. «Наука», 1982 г., сс. 71, 76, 168, 177;

ПСРЛ. Т.2. «Дъбряньск – стлб. 339, «Бряньского» – стлб. 860, «бряньского» – стлб. 358, «бряньского», «Брянеск» – стлб. 861-862, «Дьбряньского» – стлб. 871-874; с приставкой – 2, без – 4;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. «Дебрянескъ» – стлб. 370, «Бряньсце» – стлб. 412, «дебряннскыи» – стлб. 458, «добрянскыи» – стлб. 467, «брянскыи» – стлб. 521, «бряньскых» – стлб. 522, «Брянескъ» – стлб 522; с приставкой – 3, без – 4;

ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Софийская вторая летопись. Москва. «Языки русской культуры». 2001 г. «Брянскии» – стлб. 3-4, «Добряньскаго» – стлб. 7, «Брянски» – стлб. 7-8, «Брянских» – стлб. 7-8, «Брянескъ» – стлб. 9-10, «Брянеск» – стлб. 10, «Бряньску» – стлб. 100, «Брянескъ» – стлб. 113, «Брянска» – стлб. 119, «Дьбрянеск», «Дьбряньска» – стлб. 119, «Дъбрянескъ» – стлб. 362, «Бряньску», «Бряньску» – стлб. 384, «Брянска» – стлб. 385; с приставкой – 4, без – 11.

ПСРЛ. Т. 7. «Дебряньску» – с. 38, «Дебряньсце» – с. 38, «Дьбряньска» – с. 39, «Брянескъ», «Брянску», «Брянци» – с. 185, «Бряньсце» – с. 206; «Дбряньскаго» – с. 207, «Брянчане» – с. 238, «Брянческ» – с. 240; с приставкой – 4, без – 6.

ПСРЛ. Т. 8. Продолжение летописи по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры. 2001 г. «Дьбрянска» – с. 17, «Дьбрянский» – с. 22, «Дьбрянскии» – с. 36. «Брянскою» – с. 36, «Брянский» – с. 40, «Дьбрянский» – с. 73, «Дьбрянский», «Дьбрянскыхъ» – с. 75, «Брянеск» – с. 75, «Дьбряньска», «Дьбрянский» – с. 82, «Дьбрянеск» – 3 раза – с. 117, «Дьбрянске» – с. 119, «Дьбрянеск», «Дьбрянска» – с. 120; с приставкой – 12, без – 3.

ПСРЛ. Т. 12. Патриаршая или Никоновская летопись. Москва. «Наука». 1965 г. «Брянеск» – с. 63, «Дебренеск» – с. 69, «Дбрянский» – с. 116, «Дбрянеск», «Дбрянского» – с. 252, «Дебрянскъ» – с. 265; с приставкой – 5, без – 1.

ПСРЛ. Т. 15. «Дьбрянскыи» – стлб. 36, «Дьбрянске» – стлб. 45, «Брянскыи» – стлб. 47, «Брянци» – стлб. 53, «Дьбряньского» – стлб. 54, «Брянескъ», «Бряньске», «Брянскомъ» – стлб. 65, «Дьбрянске» – стлб. 65, «Брянскыи» – стлб. 111, «Брянець» – стлб. 208, «Брянский» – стлб. 408, «Брянске» – стлб. 417, «Брянци» – стлб. 422, «Брянского» – стлб. 440, «Брянскый» – стлб. 458; с приставкой – 4, без – 12.

ПСРЛ. Т.24. «Брянци» – с. 117, «Дьбрянце» – с. 117, «Брянского» – с. 118, «Дебряньска» – с. 126, «Дебрянскый» – с. 130, «Дебрянский» – с. 144, «Дебрянский» – с. 147, «Брянескъ» – с. 158, «Брянскых»,«Дебрянский» – с. 168, «Брянескъ» – с. 169 «Дьбрянска», «Дебрянский» – с. 174, «Брянескъ» – с. 214, «Брянескъ» – с. 216; с «Дьбрянску» – с. 55, «бранцы» – с. 64, «Дебряньскии» – с. 69, «Дьбрянскии – с. 72, «дьбрянскии» – с. 75, «Дьбрянскии» – с. 90, «Брянскии», «Брянескъ» – с. 91, «Брянескъ», «Брянескъ», «Брянъска», «Брянска» – с. 113, «Брянескъ», Брянскии» – с. приставкой – 8, без – 7.

ПСРЛ. Т. 27. Никаноровская летопись. Сокращенные летописные своды конца XV века. Москва-Ленинград. Издательство АН СССР. 1962 г. «Дебрянескъ» – с. 237, «Брянскии» – с.263, «Брянска» – с. 265, «Брянескъ», «Бряньскыи» – с. 322, «Брянский» – с. 330, «Брянскии» – с. 332, «Брянскыи» – с. 338, «Брянескъ» – с. 339; с приставкой – 6, без – 17.

ПСРЛ. Т. 28. «Бряньску», «Брянеск» – с. 28, «Брянци», «Брянеск» – с. 65, «Брянъску» – с. 69, «Добрянскаго» – с. 70, «Брянскии» – с. 78, «Брянци» – с. 81, «Дебряньскаго», – «Дебряньского» – с. 89, «Брянеск» – с. 90, «Бряньска» – с. 92, «Дебрянске», «Дебряньска» – с. 108, «Брянець», «Дьбрянскоу» – с. 183, «Брянскои» – с. 215, «Брянеск», «Брянци» – с. 225, «Брянскоу» – с. 229, «Добрыньского» – с. 231, «Дбрянский» – с. 240, «Дбрянскии» – с. 245, «брянских», «Брянеск», «Дбрянского», «Брянского» – с. 254, «Дбрянска» – с. 257, «Дбрянеск», «Дбрянеск» – с. 274, «Дьбрянске», «Дьбрянеск», «Дъбрянска», «Дьбрянска» – с. 276, «дбрянского» – с. 334, «Брянску» – с. 342, «Брянска» – с. 343; с приставкой – 18, без – 19.

ПСРЛ. Т. 33. «Брянску», «Брянеск» – с. 43, «Добрынскаго» – с. 82, «Брянска» – с. 86, «Брянска» – с. 87, «Брянеск» – с. 88, «дъбрянский» – с. 93, «Брянский», «Брянеск» – с. 94, «Брянеск» – с. 133; с приставкой – 2, без – 8.

Н.Ющенко. О псевдотопониме «Дебряньскъ». Сборник статей «Деснинские древности» – III. Брянск. 2004 г.

2010 г.

Журнал «Новый литератор», № 2, 2012 г.

К Н Я З Ь Я С М О Л Е Н С К О Г О Д О М А

Князь Олег Романович впервые упоминается в летописи под 1274 годом, когда он ходил под водительством отца в поход на Литву (1).

Судя по тому, что князь Роман Михайлович послал своего сына вперед навстречу татарам, Олег Романович уже обладал достаточным боевым опытом и мог не просто общаться с татарами самостоятельно, но и постоять за себя (2).

К тому же, безуспешно простояв возле литовского Новогродка, князь Роман послал Олега в гости к своему зятю Владимиру Васильевичу Волынскому, и тот послушно отправился во Владимир-Волынский проведать свою сестру Ольгу (3).

Видимо, Олег Романович к тому времени добился ратной славы и умел преодолевать большие расстояния. Кроме того, Роман Брянский в летописном разговоре с зятем говорит об Олеге, как о наследнике: «А се в мое место сынъ мой Олегъ» (4).

Как наследник брянского князя Олег Романович, вероятно, ходил со своим отцом и на Смоленск в 1285 году (5).

После смерти отца (1290 г.), князь Олег недолго, около трех лет, управлял Брянским княжеством. Проявив еще с детских лет тягу к книгам и церковной службе, «…он постригся в монахи, приняв имя Василия, и был похоронен в основанном им Петропавловском монастыре в Брянске» (6).

По сведениям, изложенным в Любечском Синодике, Олег Романович оставил своему преемнику 120 тысяч человек (7), составлявших, по-видимому, тягловое мужское население княжества.

Он «скончался строгим подвижником» 20 октября 1307 года (8).

После ухода Олега Романовича в монастырь брянская знать отправилась в Смоленск за новым князем – мужем родной сестры князя Олега Агафьи – Александром Глебовичем. Однако великий князь смоленский Федор Ростиславович сам «имел виды» на Брянск и объявил «наместником брянским» своего племянника Андрея Михайловича, который и упоминается в этом качестве в письме рижского архиепископа князю Федору (9). Однако князь Андрей не согласился с волей своего дяди и в Брянск не поехал, оставшись в своем уделе, вероятно, в Вязьме.

Князь Александр Глебович самовольно прибыл в Брянск и занял княжеский «стол» где-то около 1394 года. Скорее всего, он, наместник отца, Глеба Ростиславовича, был изгнан после его смерти дядей Федором из Смоленска.

Александр Глебович искал возможность вернуть себе Смоленск и в Брянске лишь отсиживался, собирая силы и денежные средства.

В 1297 году он добился своей цели и, воспользовавшись отсутствием своего дяди, «взя лестию подъ отцемъ княжение Смоленьское» (10).

С этого времени Александр Глебович Смоленска не покидал, оставаясь до самой смерти великим князем смоленским.

В 1298 году, как сообщает летописец, «князь Феодоръ Ярославскыи собрав воя многы, иде ратию къ Смоленьску на сыновца своего князя Александра и бися по многы дни у града, и не взя его, бе бо крепокъ велми, и взъратися къ Ярославлю» (11).

Не вынеся позора поражения, князь Федор Ростиславович вскоре скончался (12).

Великий же смоленский князь Александр Глебович еще раз упомянут в летописи в связи с событиями под Дорогобужем.

В 1300 году он, желая покарать дорогобужцев за непокорность, «опступи, и воду отня. Князь же Андрей Вяземский прииде и поможе им, и убиша князя Александра сына, а самого брата раниша, а смолнян убиша двесте» (13).

После таких жестоких потерь князь Александр Глебович «мирно» правил в Смоленске и скончался в 1313 году (14).

После ухода князя Александра Смоленского из Брянска (1297) на брянский «стол» был посажен его сын Василий. Однако это вызвало недовольство дяди Василия Александровича – Святослава Глебовича Можайского, позавидовавшего племяннику, которому достался богатый брянский удел. В 1309 году Святослав Глебович вместе с карачевским князем Святославом-Пантелеем Мстиславовичем занял Брянск, а Василий Александрович бежал в Орду к хану Тохтэ за защитой (15).

Дальнейшие события летописец освещает так. «Въ ту зиму по Крещенiи, Петръ митрополитъ Кiевьськiй и всея Русiи прiиде во Брянескъ, и въ то время князь Василей прiиде ратью Татарскою ко Брянску на князя Святослава: митрополитъ же Петръ рече Святославу: «поделися, сыну, со княземъ Васильемъ княженiемъ или бежи изъ города». Святославъ же на мужество свое надеяся и на многу силу Брянску, рече: «Брянци мя, господине, не пустятъ, но хотятъ за мене головы своя положити», и не послуша слова отца своего митрополита, и поиде противу рати. Соступившемъ же ся имъ, и бысть сеча зла; Брянци же выдаша князя Святослава, коромольници суще, поврьгше стяги своя, бежаша; князь же Святославъ дворомъ своимъ токмо много бився, и тако ту убiенъ бысть априля 2. Петръ же митрополитъ затворися тогда во церкви, и ту съхрани его Богъ от поганыхъ» (16).

Судя по тому, что митрополит Петр пребывал в Брянске столь долго (с Крещения до занятия Брянска князем Василием), произошедшие события были значимыми для Руси. Вероятно, митрополит пытался поддержать Святослава Глебовича, креатуру Москвы, а когда пришли татары – спасти его от гибели.

Князь Василий Александрович, вернув себе Брянск, этим не ограничился и пошел с татарами на Карачев, где расправился с союзником покойного Святослава Глебовича – князем Святославом-Пантелеем (17).

После этого Василий недолго правил Брянским уделом. По сообщению летописца, он скончался в 1314 году, едва пережив своего отца (18).

П Р И М Е Ч А Н И Я

1. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т.2. Ипатьевская летопись. Языки русской культуры. Москва. 1998 г., стлб. 871: «Менгутимерь же да ему рать и Ягурчина с ними воеводу, и заднепрескый князи все да ему в помочь, Романа Дьбряньского и сыном Олгомъ, и Глеба князя смоленьского, иныхъ князий много»;

2. Там же, стлб. 872: «…одинъ Олегъ, сын Романовъ, притяглъ. Пришел бо бяше наперед с татары»;

3. Там же, стлб. 873-874: « Тако же от Новагородъка приеха Олегъ въ Володимерь ко своей сестре»;

4. Там же, стлб. 874;

5. ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская и Суздальская летопись по академическому списку. Москва. 1962 г., издательство «Восточная литература», стлб. 482: «Романъ князь Брянскыи приходилъ ратью к Смоленску»;

6. В.В.Мавродин. Очерки истории Левобережной Украины. СПб. «Наука». 2002 г., с. 379;

7. Зотов Р.В. О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время. СПб. 1892 г.;

8. В.Крашенинников. Взгляд через столетия. Тула. Приокское книжное издательство. 1990 г., с. 60;

9. А.А.Горский. Брянское княжество в политической жизни Восточной Европы (конец XIII – начало XV в. В сборнике: Средневековая Русь. I. Российское Университетское издательство. Москва. 1996 г., с. 75;

10. ПСРЛ. Т. 6, вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода. Москва. «Языки русской культуры», 2000 г., с. 364; см. также ПСРЛ. Т. 1, стлб. 528: «князь Александр Глебович взя лестию княженiе Смоленьское под отцемъ своимъ»;

11. ПСРЛ. Т. 6, вып. 1, с. 364;

12. ПСРЛ. Т. 1, стлб. 528: «…того же лета преставися князь Федоръ Ярославскыи»;

13. ПСРЛ. Т. 33. Холмогорская летопись. Двинский летописец. Ленинград. Издательство «Наука». 1977 г., с. 77;

14. ПСРЛ. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. Москва. «Языки русской культуры». Москва. 2000 г., с. 178: «Того же лета преставися князь Александръ Глебовичь Смоленскiй»;

15. Там же, с. 177: «Того же лета князь Святославъ Глебовичь выгна братанича своего князя Василiа изъ Брянска, и самъ сяде на княженiи въ Брянске. Того же лета князь Василей Брянскiй иде во Орду ко царю жаловатися на дядю своего, на князя Святослава Глебовичя»;

16. ПСРЛ. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. Москва. «Языки русской культуры» 2001 г., с. 185;

17. ПСРЛ. Т. 10., с. 178: «Того же лета князь Василей Брянскiй ходи съ Татары къ Карачеву, и уби князя Святослава Мстиславичя Карачевского» ;

18. Там же.

2010 г.

СЕЛО ВЩИЖ КАК ПРИРОДНЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

В пятидесяти километрах от Брянска вверх по Десне в красивом природном заповеднике располагается старинное село Вщиж.

С глубокой древности люди облюбовали это место как наиболее удобное для жизни. Здесь, по берегам Десны, среди живописных лугов и озер раскинулись многочисленные курганы и холмы древних поселений. Еще в начале XIX века на памятники Вщижа обратил внимание великий русский историк Н.М.Карамзин. Тогда немногочисленные путешественники имели возможность видеть 17 курганов, поросших дубовым лесом (1).

Археологические памятники Вщижа и окрестностей давно интересовали россиян. Еще местная помещица В.М.Зиновьева-Фомина со своим супругом М.М.Фоминым производили раскопки на месте древнего города, обнаружив немало ценных предметов (2).

Но лишь в 40-е годы XX века археологи осуществили серьезные профессиональные раскопки.

В урочище Белынец, несколько северо-восточнее села Вщиж, было раскопано 24 кургана эпохи бронзы, там же ученые обнаружили 2 поселения эпохи неолита и 3 поселения эпохи бронзы. А в 1 километре от села, к западу, близ озера Голосок, археологи обнаружили еще один курганный могильник эпохи бронзы (3). Совсем рядом с селом, в 250 метрах к северо-западу, на Благовещенской горе, было обнаружено городище, обитатели которого проживали там в эпоху бронзы, в раннем железном веке, IX-X, XI-XII веках.

Во время раскопок на Благовещенской горе археологи выявили следы большого языческого капища и старинное кладбище.

Но самой главной достопримечательностью села является большое городище IX-XIII веков, оставшееся от древнерусского города Вщижа.

Название этого города по мнению старожилов происходит от местного слова «вщиж» («выщиж»), означавшего «выползок», «плод» колючего ореха чилима, произрастающего в местном озере Бечино, старинном русле Десны, расположенном к северу от реки неподалеку от села.

Однако изучение мной полного собрания русских летописей поставило точку в этом деле. В одной из летописей – Ермолинской – город называется «Вежище» (3а). А это слово произошло от другого – вежа» (по-древнерусски – «крепость»)! Значит слово «вежищи» означает – «крепостца»! Постепенно звуки названия городка редуцировали, и в летописях появлялись разночтения – «Вжищи», «Вчиж», пока не дошло до позднего разговорного – «Вщиж».

Судя по раскопкам, древний город возник в конце X века на месте роменского поселения как один из ключевых пунктов княжеского полюдья. Так, в летописях под 988 годом говорится, что великий киевский князь Владимир Святославович повелел «ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне…» (4).

Вероятно, первоначально на самом высоком мысу правобережной террасы Десны была построена небольшая деревянная крепость, в которой пребывал великокняжеский гарнизон. Постепенно значение городка возрастает, он становится все больше и рядом с крепостью-детинцем возникает посад – ремесленно-купеческое поселение.

Город Вщиж впервые упомянут в летописи под 1142 годом, «когда великий князь киевский Всеволод Олегович дал города Вщиж и Ормину на севере черниговской земли» (5) своим двоюродным братьям Давидовичам, один из которых, Владимир, стал основателем недолгой династии вщижских князей. Владимир Давидович был известен в истории как один их участников многих жестоких феодальных усобиц, разгоревшихся в XII веке на Руси. Он и погиб в 1151 году, сражаясь за князя Юрия Долгорукого против великого князя Изяслава Мстиславовича в битве на реке Руте (6).

Город Вщиж достался его сыну Владимиру, а потом – другому сыну Святославу (7).

Князь Святослав Владимирович был достойным продолжателем политики своего отца. Он участвовал во многих сражениях, описанных русскими летописями. Это был могучий воин. Во время раскопок на Вщижском городище в алтаре разрушенной монголами церкви был обнаружен склеп с останками этого князя, гигантский рост которого вызвал изумление очевидцев, участвовавших в раскопках (8).

Под 1157 – 1159 годами Святослав Владимирович упомянут в летописи как активный союзник своего дяди Изяслава Давидовича, которому он помогал войти в Киев и стать великим киевским князем (9).

В 1157 году вщижский князь даже ненадолго побывал на черниговском «столе» (10). В 1159 году князь Святослав Владимирович присутствовал при заключении мира между его дядей, великим киевским князем Изяславом, и коалицией князей, возглавляемых Святославом Олеговичем Черниговским, после которого «бысть веселие в них по 3 дни и дарове мнози…» (11).

В том же году, как сообщает летопись, вщижский князь Святослав женился во Вщиже на дочери суздальского князя Андрея Владимировича Боголюбского, одного из самых сильных и влиятельных князей тогдашней Руси, а затем подвергся осаде коалицией князей, возглавляемых Святославом Олеговичем Черниговским.

Судя по раскопкам, в культурном слое, относящемся к этому времени, обнаружено много следов пожарища и захоронений в городской черте, что говорит о жестокой осаде (12).

Но Святослав Вщижский выстоял. Летописец сообщает, что ему на помощь пошли полки дяди Изяслава Давидовича и сына Боголюбского Изяслава Андреевича с суздальскими и муромскими полками. Когда же враги узнали о подходе подкрепления к Святославу Владимировичу, они сняли осаду со Вщижа и ушли (13).

Под 1166 годом в летописи сообщается о смерти Святослава Владимировича во Вщиже (14). Судя по недавнему браку, он еще был молод, но причина его смерти неизвестна.

Вщижское княжество после этого было разделено как выморочное между родственниками черниговского князя Святослава Олеговича – братьями Святославом и Ярославом Всеволодовичами (15).

В это время город Вщиж переживает эпоху наивысшего расцвета: в культурном слое того времени археологи находят много дорогих вещей. Завершается этот слой следами сильного пожара: город был подвергнут опустошению и сожжен монголо-татарами в марте 1238 года (16).

Вероятно, жизнь на месте древнего города Вщижа возобновилась вскоре после монгольского нашествия, но там возникло лишь небольшое село.

Литовские хроники упоминают под 1498 годом о «пожаловании» «рыболовов ущижских» литовскому дворянину Бокею. Литовцы называли поселение Вщиж, входившее в состав Великого княжества литовского, «королевским имением» (17). Видимо, поселение высоко ценилось в Литве и Польше, если принадлежало короне.

В русских же источниках село Вщиж впервые упоминается задолго после присоединения этих земель к Московской Руси – в жалованной грамоте 1680 года, выданной на имя Ивана Яковлевича Зиновьева, потомки которого вплоть до середины XIX века владели селом.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА.

1. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона под ред.К.К.Арсеньева и проф. Ф.Ф.Петрушевского, т. 13, с. 461;

2. Археологическая карта России. Брянская область. М., 1993, с. 83;

3. Там же, сс. 80 – 82; 3а. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Том 23. Ермолинская летопись. Санктпетербург, 1910, с. 43: «Тоя же зимы идоша Олговичи на Святослава, обьступиша вежище его; он же бьяшеся с нiми крепко. Андреi, тесть его, посла ему в помощь сына Изяслава, такоже иде устрои его Изяславъ в помощь; и то слыша Ольговичи идоша прочь».;

4. ПСРЛ. Том 1. Лаврентьевская и Суздальская летопись по академическому списку. М., 1962, столбец 121;

5. В. Крашенинников. Взгляд через столетия. Тула. 1990, с. 36;

6. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона...Том 12, с. 651;

7. Там же. Том 13, с. 462;

8. Там же;

9. ПСРЛ. Том 25. Московский летописный свод конца XV века. Языки славянской культуры. М., 2004, сс. 63, 65, 66;

10. ПСРЛ. Том 7. Летопись по Воскресенскому списку. Языки русской культуры. М., 2001, с. 65;

11. Там же, с. 68;

12. Археологическая карта России…, с. 85;

13. ПСРЛ. Том 9. Патриаршая или Никоновская летопись. Языки русской культуры. М., 2000, с. 216;

14. ПСРЛ. Том 28. Летописный свод 1497…, М.-Л., 1963, с. 36;

15. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона…Том 13, с. 462;

16. Рыбаков Б.А. Стольный город Чернигов и удельный город Вщиж. По следам древних культур: Древняя Русь. М., 1953;

17. В. Крашенинников. Указ. соч., с. 41.

Журнал «Рыбалка и мы», № 1, 2010 г.

Заметки о книге М.Д. Каратеева. «Ярлык ордынского хана»

Работая в Интернете, я познакомился с книгой Михаила Дмитриевича Каратеева, историческим романом «Русь и Орда. Ярлык ордынского хана». Я слышал восторженные отзывы читателей, но доселе не имел возможности прочитать это произведение.

Больше тридцати лет я проработал над исторической эпопеей «Судьба Брянского княжества», состоящей из 4-х романов – «Роман Брянский», Василий Храбрый», «Дмитрий Красивый», «Роман Молодой». В книгах подробно описаны все события истории Брянского, Карачевского и других княжеств от их возникновения до гибели (1239 – 1401 гг.). В процессе работы я изучил массу источников и, прежде всего, русские летописи, как в их полном собрании, так и в рукописях, которые принадлежат частным владельцам и недоступны читателям. В своих книгах я стремился дать максимально достоверные сведения о событиях того времени и концептуально приблизиться к общечеловеческому пониманию истории не с позиций марксистов (исказивших исторические факты) или националистов (стремящихся либо приукрасить роль своих героев, либо наоборот, принизить достоинства исторических личностей), а основываться только на фактах и гуманистических ценностях, независимо от национальной и социальной принадлежности описываемых людей.

Прочитав же книгу М.Д. Каратеева, я был очень разочарован.

Прежде всего, меня удивило хвалебное предисловие к этому произведению, в котором я нашел много несуразностей.

Критики, как я понял, совершенно незнакомы с исторической темой произведения и просто подпали под очарование действительно талантливого писателя, искусно украсившего свою книгу превосходными природными пейзажами и некоторыми весьма правдивыми этническими экскурсами.

Вместе с тем, хотел бы отметить, что это произведение можно назвать историческим только в тех местах, где цитируются летописи.

Вкратце рассмотрю сюжет книги. События разворачиваются в Карачевском княжестве в 1338-39 годах. Неожиданно тяжело заболел карачевский князь Пантелеймон Мстиславович. Перед смертью он вызвал к себе в спальню своего молодого сына Василия, ознакомил с завещанием и объявил его наследником. Но в это время в центре одного из уделов Карачевского княжества – Козельске – братья умиравшего Пантелеймона Карачевского, Тит и Адриан, составили заговор против молодого Василия Пантелеймоновича, и, отправив в столицу Золотой Орды своего человека, сумели обмануть хана Узбека и добиться ярлыка на Карачевское княжение для Тита Мстиславовича. После этого заговорщики, дождавшись смерти старшего брата Пантелеймона, вызвали в Козельск Василия Пантелеймоновича, где сообщили ему о ханском ярлыке и попытались расправиться с ним. Но князь Василий сумел вырваться из ловушки и даже зарубил своего дядю Адриана. После этого он решил искать «правду» не у законного сюзерена – хана Белой Орды Узбека, а у его соперника – хана Синей Орды Мубарека (у Каратеева почему-то он – хан Белой Орды!). После тяжелого пути и многих приключений, Василий Карачевский приезжает в столицу этого хана и встречает теплый прием. Хан обещает помочь ему, но позже. Поэтому главный герой романа остается в стане Мубарека, где живет несколько лет, ожидая смерти хана Узбека. В процессе ожидания он становится одним из приближенных хана, женится на знатной татарке и получает в приданое богатейшие земли. Но вдруг неожиданно погибает от стрелы одного из татарских баев, мстившего за свою невесту, которая предпочла ему красавца Василия.