Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 117 страниц)

Автором сообщается и о строительстве засечной полосы между Брянскими лесами и Рязанью в конце XVI века, об усилении пограничных городов. Так, в 1603 году в Брянск «в прибавку» был направлен голова из Курска, а выборных дворян Брянского уезда послали в Чернигов.

Во время же осады Новгород-Северского войсками Лжедмитрия I в гарнизоне города, сумевшего отбить врага, находилось 59 дворян из Брянска, много казаков из других городов, включая Трубчевск.

События «Комарицкого бунта» освещаются автором детально и глубоко. Толчком к восстанию крестьян послужило то, что царские власти забрали на оборону Новгорода-Северского непомерное число даточных людей (до 500 человек). Недовольные крестьяне взбунтовались, захватили и выдали самозванцу «воеводу» (Нармацкого) и трех других чиновников, ведавших волостью, а сами объявили о переходе в подданство «царя Дмитрия». Восстание в Брянском уезде существенно помогло самозванцу. Правительство, охваченное паникой, не успевало за развитием событий. К примеру, на помощь гарнизону Карачева власти послали отряд войск во главе с А.Р.Плещеевым, которого затем направили на подавление бунта комаричан. В самом Брянске правительство Годунова создало сборный пункт всех войск, имея в виду, что через город шла дорога, связывавшая Москву с Северщиной. В ноябре 1604 года в Брянск прибыл воевода Ф.И.Милославский, возглавивший армию для похода на самозванца.

В начале января 1605 года Лжедмитрий беспрепятственно занял Севск, где получил не только материальную помощь, но и расширил свою армию за счет комарицких мужиков. 21 января 1605 года у деревни Добрыничи под Севском состоялось сражение его войск с отрядами Милославского. Самозванец был разбит. Особенно пострадали отряды, состоявшие из комарицких мужиков. Немало их погибло в сражении, а всех попавших в плен царские дворяне повесили посреди лагеря.

Особой фигурой при дворе Лжедмитрия был князь Мосальский, будущий защитник Брянска, про которого говорили, будто он спас самозванца, отдав ему своего коня во время бегства из-под Добрынич…

Для брянского читателя настоящая книга интересна тем, что открывает новые страницы тысячелетней истории родного края, дает сведения об активном участии ее служилых людей в борьбе за укрепление Российского государства.

Газета «Деснянская правда», № 117 от 28.09.1985 г.

ШКОЛЬНАЯ РЕФОРМА: КУРСОМ ФЕВРАЛЬСКОГО ПЛЕНУМА ЦК

НЕ ИГРАТЬ В ПРОФОРИЕНТАЦИЮ

Материалам Пленума было уделено большое внимание на занятиях в системе политического и экономического образования в трудовых коллективах поселка Сельцо.

Особый интерес вызвал вопрос о перестройке системы народного образования. Здесь у нас много проблем. Мы испытываем сложившиеся диспропорции и противоречия между потребностями в кадрах и возможностями учебных заведений, между современными требованиями и законодательными ограничениями. Особую озабоченность вызывает профессиональное обучение школьников. Здесь следует отметить, что прозвучавшее на Пленуме предложение об изъятии из школьного ведомства профессионального обучения очень актуально. В настоящее время оно должно быть систематическим, качественным, не терпящим поверхностного подхода.

А ведь именно профориентация, в свое время спущенная без всякой подготовки на предприятия, являет собой этот поверхностный подход.

Представьте себе, что на производство приходит один раз в неделю школьник, занимается два часа теорией, два – практикой по профессии токаря. В лучшем случае за два года накапливается до 60 часов, но это в лучшем случае: ведь именно дни профориентации являются временем вызова в райвоенкомат, на культурно-массовые мероприятия и т.д. А для глубокого изучения профессии требуется не менее трехсот часов! Расчеты показывают, что это даже теоретически невозможно.

Кроме того, по существующему законодательству. школьники, как несовершеннолетние, не допускаются к работе на современном оборудовании. И так почти по всем профессиям. Налицо формализм. Причем и мы, и школа все это прекрасно понимаем. Но, увы,…продолжается «профучеба» школьников, отвлечение специалистов, оборудования от выполнения конкретных плановых заданий.

Газета «Деснянская правда», № 49 от 21.04.1988 г.

З А Г А Д К А С Е Л А В Щ И Ж

Летом 1866 года в канцелярию Александра II поступило прошение на высочайшее имя от помещицы Веры Фоминой, жены отставного генерал-майора, о выдаче денежного пособия на восстановление древней церкви в ее имении в селе Вщиж Брянского уезда Орловской губернии. В прошении помещица рассказывала о том, что в результате самостоятельных раскопок древнего кургана было обнаружено много интересных вещей, в том числе могила удельного князя Святослава Владимировича, скончавшегося в древнем городе-крепости Вщиже в 1166 году. Письмо наделало много шума и вызвало обширную переписку. Из императорской канцелярии послание за подписью князя Сергея Долгорукова пошло в Святейший Синод, оттуда – к Орловскому епископу Поликарпу; в Московское археологическое общество. Вплоть до 1916 года кипели страсти над Вщижем и в бюрократических, и в научных кругах. Пачки документов осели в правительственных и местных архивах, но, увы, генеральша Фомина не получила по своему прошению ничего.

Послание помещицы привело к широким археологическим исследованиям. Но не все загадки смогли разгадать ученые за полтора столетия. Осталось еще немало «темных пятен». Одной из самых загадочных находок, обнаруженных еще в дореволюционное время на вщижском кургане, явилась удивительная белокаменная плита с древнегреческой надписью: «Добрые пожелания понтарху Ахиллия Сократу и его сыну Анаксимену от четырех архонтов Пуртая, сына Пуртая, Деметрия, сына Ахилла, Эврексибия, сына Ада, Агафомара, сына Эвристея, за мир, благополучие и процветание города и здравие. Пуртай, сын Пуртая, уважаемый в…Лонхаидиске, Эвре(ксибий), сын Ада…уважаемый в…»

Иными словами, четыре греческих архонта (правителя) благодарят некого понтарха Сократа и его сына за то, что они обеспечили мир, благополучие и покой городу Ахилию и здравие его жителям. Судя по всему, перечисленные архонты управляли отдельными частями Ахилия. Из сохранившейся надписи известно, что один из районов назывался Лонхаидиск. Где же располагался Ахилий? Этот древнегреческий город находился на Таманском полуострове и входил в состав Боспорского царства до 107 года до н.э., когда туда по просьбе боспорской знати пришли войска понтийского царя Митридата VI – подавлять восстание рабов под предводительством Савмака. Понтийцы разгромили повстанцев, восстановили власть архонтов, а также мир, благополучие и процветание города. Однако вместе с «освободительной» армией в городах Причерноморья оказались наместники царя Понта – понтархи, и вся «освобожденная» территория вошла в состав царства Митридата вплоть до 63 года до н.э., когда Рим уничтожил эту страну.

Таким образом, загадочный вщижский камень следует датировать 107 годом до н.э. – греки умели своевременно благодарить своих благодетелей.

Каким же образом оказался древний камень на огромном расстоянии (более тысячи километров!) от Тамани в глухом, заросшем непроходимым лесом селе Вщиж? Эта загадка очень волновала любителей истории дореволюционной России. Одни считали, что камень был привезен во Вщиж еще удельным князем Святославом Владимировичем в XII. Другие вообще вели происхождение Вщижа от древних греков…Постепенно история с камнем стала забываться и едва не канула в Лету. Вспомнилась эта находка лишь сейчас, когда брянским краеведам вновь попали в руки старые документы. И опять ученые стали выдвигать различные версии, одну невероятнее других. Мне же думается, что здесь «ларчик просто открывается». Мало вероятно, чтобы князь Святослав вывез этот камень с территории бывшего (к тому времени) Тмутараканского княжества. Тогда не существовало такого увлечения предметами старины, особенно языческого происхождения, да и средства доставки были довольно примитивные. Не завезли его во Вщиж и греки. Несмотря на многочисленные легенды и сказки о странствиях эллинов, они отнюдь не стремились в глубины девственных лесов, а занимались коммерцией на морских берегах или пребывали в местах, достаточно хорошо известных и защищенных.

Тогда каким же образом камень попал во Вщиж?

Думается, что дело тут в генерал-майоре Фомине, жена которого и разожгла страсти вокруг Вщижа. Известно, как модно было в ту пору иметь в своих коллекциях античные вещи. Статуи, обелиски, мраморные и белокаменные плиты со старинными надписями были предметами увлечения российской знати. Приглашая гостей, помещики часто демонстрировали имеющиеся у них редкие вещи. Это было делом престижа.

Генерал Фомин добился своего положения и почетной, далеко не скромной пенсии за заслуги перед Отечеством. Бывал он и в Крыму, и в Керчи, и на Тамани (в период Крымской кампании) и не понаслышке знал об античных памятниках и древностях.

Полагаю, что именно генерал Фомин увез из Тамани или Крыма древний обелиск и установил его на одном из старых курганов села Вщиж. Наличие такого памятника должно было поднять авторитет его владельца и подчеркнуть историческую ценность поместья. Однако старый вояка явно перестарался. Камень оказался настолько древним, что вызвал не поддержку прошения генеральши Фоминой о пособии на церковь, а лишь бесконечные споры, сомнения и бумажную чехарду.

В довершение хочется сообщить читателям, что они, вероятно, в первый и последний раз видят изображение этого древнего обелиска (на рисунке): каким-то образом камень исчез из Вщижа, и где он теперь находится, в чью коллекцию попал, мы, наверное, уже не узнаем никогда.

«Десница», № 28 от 10.07.2002 г.

КОРАБЛЬ ОКАЗАЛСЯ ОЧЕНЬ ДРЕВНИМ

Сенсационная научная новость пришла в Брянский краеведческий музей. Выяснилось, что именно в нем имеется, возможно, самый ценный экспонат из истории Древней Руси – прекрасный образец старинного судна.

Из Института истории материальной культуры (ИИМК) Российской академии наук Санкт-Петербургского отделения в Брянский краеведческий музей поступило заключение эксперта по анализу образцов древесины древнего челна. Напомним, он был найден в августе 2001 года на берегу Десны у села Вщиж Жуковского района.

Методом радиоуглеродного анализа удалось установить возраст находки – 1-я половина XIII века.

Когда брянский рыбак Баранов обнаружил в камышовых зарослях громоздкий и непонятный предмет, напоминающий нос небольшого корабля, он еще не знал, какую огромную историческую ценность скрывали деснинские берега. Прибывшие на место археологи увидели почти четырехметровый обрыв, в глубине которого виднелся старинный челн! Уже внешний вид огромной лодки и глубина ее залегания говорили о древности.

Сначала предполагали, что длина лодки будет три-четыре метра, но вот солдаты из сельцовской воинской части, задействованные для раскопок, прошли уже семь метров, а конца лодки все не было…Мобильный подъемный кран поднял остатки корабля и погрузил их в автомашину. Лодка сохранилась прекрасно!

Усилия археологов оказались не напрасны: брянцы и гости города могут теперь увидеть находку из Древней Руси в краеведческом музее.

«Десница», № 8 от 19.02.2003 г.

С М О Т Р И Т Е Л Ь Н И Ц А М У З Е Я П О Й М А Л А В О Р А С П И С Т О Л Е Т О М

Уникальное дуэльное оружие времен Отечественной войны 1812 года могло исчезнуть из фондов краеведческого музея навсегда. Если бы не бдительность и мужество скромной женщины, музейной работницы.

Это произошло 21 июня во второй половине дня. В музей вошли двое молодых людей – парень и девушка. Они купили билеты и прошли в экспозиционный зал, где содержатся материалы, относящиеся к истории Отечественной войны 1812 года. Посетители задержались у одной из витрин, экспонаты которой, между прочим, уже не раз подвергались опасности быть похищенными. Смотритель второго этажа Л.Лексикова почувствовала тревогу. Женщина спряталась и стала наблюдать за посетителями.

В это время молодой человек приступил к действиям. Он вскрыл витрину, извлек из нее дуэльный пистолет и попытался спрятать его за пазуху. Как раз в этот момент перед ним предстали сотрудники музея, которые вызвали милицию. Взломщика задержали и увезли для допроса в отделение внутренних дел.

Как выяснилось, похитителем пистолета оказался выпускник суворовского училища и, по некоторым данным, внук известного генерала. Его подруга, тоже задержанная милиционерами, вела себя весело, раскованно, говорила: «Ну, что вы тут раздули пламя из чепухи, можно подумать, что это кража века!»

Впрочем, на следующий день она пришла в музей, уговаривая смотрительницу отказаться от своих показаний, но понимания не нашла. Теперь дело за правоохранительными органами.

«Десница», № 27 от 02.07.2003 г.

ЗАГАДОЧНЫЙ НАРОД

Когда летом 1963 года группа московских археологов начинала раскопки древнего поселения у деревни Смольянь Брянского района на берегу Десны, все были уверены, что обнаружат следы древних славян. Однако раскопки всерьез озадачили ученых. Специалисты обнаружили пять жилищ. Но их внутреннее устройство и особенно строение очага отличались от славянских коренным образом! Находки датировали концом шестого – началом седьмого веков. Вскоре археологи обнаружили поблизости и другие памятники подобного типа – во Владимировке, Белокаменке, Усохе, Глажево, Хохловом Вире, Макче и Кветуни…И здесь тоже, оказывается, жил этот загадочный народ!

Ученых заинтересовал погребальный обряд таинственных поселенцев – они кремировали своих умерших. Часто обожженные кости покойников закапывали в специальных глиняных горшках – урнах. По всей вероятности, эти древние люди занимались в основном земледелием и скотоводством.

Что же за таинственный народ населял в ту пору земли Подесенья? Ученые сделали вывод – это были балты!

Любопытно, что слово «десна» означает на старобалтийском – «текущая вода», «река»…

Славяне же появились здесь позже, где-то в середине восьмого века. Судя по всему, они прибывали в балтские поселения большими мужскими группами, женились на местных женщинах и привносили в балтскую культуру свои элементы. В поселениях балтов конца седьмого – начала восьмого веков уже встречаются славянские пряслица, железные шпоры, наконечники стрел, железные ножи…А вот керамика, которую изготавливали в ту пору женщины, оставалось долгое время неизменной – балтской. И лишь в восьмом веке следы балтов полностью исчезают из Подесенья. С этого времени на территории Брянщины прочно и навеки оседают наши далекие предки – восточные славяне.

«Десница», № 24 от 16.06.2004 г.

РОМАН МИХАЙЛОВИЧ – НАШ КНЯЗЬ

ИНТЕРВЬЮ ГАЗЕТЕ «АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ»

Сенсацией прошлого года стало издание книги Константина Сычева «Князь Роман Брянский».

Из мглы почти восьми веков всплыли факты из жизни и деятельности могучего русского витязя основателя Брянского княжества и выдающегося государственного деятеля – князя Романа Михайловича (1225 – 1290).

Корреспондент «АиФ-Брянск» встретился с автором.

– Константин Владимирович, как давно вы пишете исторические романы?

– Я работаю старшим научным сотрудником Брянского краеведческого музея. Окончил историко-филологический факультет Брянского пединститута. Трудился на педагогической ниве, Брянском химическом заводе, и вот уже десятый год – в музее. Романы, повести, рассказы пишу с давних пор. Однако свои произведения не предназначал для печати: писал, так сказать, «в стол». Над книгой «Князь Роман Брянский» работал очень долго. Материалы собирал почти тридцать лет. Пришлось побывать в архивах Москвы, Ленинграда, Риги, Вильнюса, Орла. В поисках фольклорного материала объехал всю Брянщину и Смоленщину: собирал чудом сохранившиеся архаичные слова и диалекты. Лишь только после накопления большого фактологического материала я приступил к написанию книги.

– К вам обратились издатели?

– Да, в музей приходили представители четырех издательств, два из которых – московские. Их осведомленность меня очень удивила. Однако в силу ряда причин я предпочел местное издательство ВНПФ «АрДин». Как оказалось, это издательство достаточно добросовестно и качественно выпустило «Князя Романа…», на хорошей белой бумаге, в твердом переплете.

– Вы проделали немалую, не только писательскую, но издательскую и лексическую работу. Как оценивают читатели вашу книгу?

– Те, кто читал, остались довольны. Положительное мнение высказали специалисты: историки, филологи, стилисты.

– Это не единственное ваше произведение. Что еще вы написали?

– Мной написано несколько книг по современной эпохе, бытовых романов.

– А у вас еще есть исторические произведения?

– Да, исторический роман «Василий Брянский». Это продолжение «Романа Брянского». Книга охватывает 1290 – 1314 годы и описывает события после смерти Романа Старого до смерти его внука – князя Василия Александровича. В ней – увлекательные события истории древнего Брянска и Руси XIII века, жизнь отважного воина Василия Брянского, прозванного Храбрым, его подвиги, удачи и жизненные потери.

– Неужели брянские власти не могут помочь вам с изданием книги?

– Я не собираюсь давать оценку патриотизма наших властей, однако что касается моих книг, честно скажу, что никто из представителей власти моими трудами не интересовался и никакую помощь в издании мне не предлагал. Могу только сказать, что пока вижу лишь попытку не видеть моей книги, не слышать ничего о Романе Брянском. Видите ли, власти уже давно создали себе кумиров в лицах Пересвета, Ф.И.Тютчева, и появление новых исторических героев, как я понимаю, их не радует.

«Аргументы и Факты – Брянск» № 49, декабрь 2006 г.

КОНЕЦ МНОГОВЕКОВОГО ЗАБВЕНИЯ РОМАНА БРЯНСКОГО

ВЛАСТНЫЙ КНЯЗЬ ДАЛЕКОЙ ЭПОХИ

В «АиФ – Брянск» № 49 было напечатано интервью с автором исторического романа «Князь Роман Брянский» Константином Сычевым. В связи с интересом читателей к основателю Брянского княжества и выдающемуся политическому деятелю, творчеству создателя его образа мы продолжаем публикацию интервью с писателем.

– Константин Владимирович, читатель В.Соков из Брянска в своем письме в редакцию высказывает мнение, что вы приуменьшили значение личности князя, показав в книге некоторые негативные моменты, например, о любвеобилии князя, словом, то, что никак нельзя вписать в понятие «святость»?

– Отрадно, что читатели реагируют на мое произведение. И не важно, нравится им созданный мной образ или нет. Другое дело – несправедливая трактовка! Спрашивается, а более чем семисотлетнее умолчание – это не приуменьшение? Почему многочисленные мыслители ничего не сделали, чтобы этот образ предстал перед людьми? Скажу однозначно. В своем творчестве, как, впрочем, и в жизни, я руководствуюсь обязательным принципом: говорить только правду! Я не могу и не хочу врать, тем более на исторические темы!

Князь Роман Михайлович не был духовным лицом: ни священником, ни монахом. Он вел такой образ жизни, который соответствовал «имиджу» князя: был отчаянным воином, любил женщин и застолья. Я создал образ властного человека той эпохи, но не современной! Неискушенному читателю трудно это понять.

Что же касается православной этики, которую некоторые ханжи возвели в абсолют, то в XIII веке представления о «порядочности» и «святости» были несколько иные! В это время христианство еще сосуществовало с язычеством. Только через три столетия православная церковь овладеет всей духовной жизнью России.

– И, тем не менее, вы считаете образ князя Романа реалистическим?

– Да, так считаю. Я получил оценку книги со стороны – от людей науки, стилистов, знатоков языка и филологов. Советы, рекомендации были. Я их учел в своей следующей книге. Истинные труженики пера прекрасно понимают, какую задачу я решал в своей книге и какой труд проделал…И даже если у них возникают какие-то сомнения или несогласие с той или иной трактовкой, они отдают дань уважения моему труду. Легко судить автора только тому, кто не имеет представления, сколько сил и здоровья творчество отнимает! Я прекрасно понимаю, кто стоит против правды. В первую очередь, это чиновники! Они и вдохновляют недовольных. Зачем им лишние хлопоты? Посмотрите, вот стоят памятники Пересвету и Тютчеву, а где же памятник фактическому основателю Брянского княжества?

– Вы прославляете князя Романа?

– Вне всякого сомнения. Князь Роман, благодаря моему труду, вышел из многовекового забвения. И сейчас есть немало людей, которые хотели бы это забвение продолжать!

Что же касается моего героя, то я максимально приблизил его к той эпохе и создал положительный образ. Я проникся любовью к этому великому человеку, постарался максимально это выразить, не упустить никаких княжеских достоинств, не «принизить» его исторической роли.. Что поделаешь, я создавал свой труд, руководствуясь только человеческими способностями и возможностями и, конечно, понимаю, сколь они ограничены, ибо все знает только господь Бог!

Что же касается критиков, то скажу: напишите лучше! Критиковать всегда легче, чем создавать на пустом месте!

Мои книги – это художественные произведения, а не научные трактаты, и я имею право на основании российской законности на собственное художественное самовыражение.

– Говорят, что кто-то из представителей церкви выразил недовольство образом князя Романа?

– Мое произведение – не религиозный трактат, а светская художественная книга. Мне обидно, если служащие Богу осуждают мой искренний и честный труд. В нем нет ни единого негативного суждения о любой вере! Я с уважением и любовью описал брянского священника, отца Игнатия…

      Я всегда с уважением относился к Православной Церкви! И в ту пору, когда оскорбляли церковь, уничтожали храмы и преследовали верующих, я открыто выступал против варварства и уничтожения православной культуры. Писал во многие инстанции, даже в ЦК КПСС и партийные газеты, пытаясь обратить внимание власти на бедственное положение православных храмов и несправедливое уничтожение церквей.

Сейчас же появилось очень много «глубоко религиозных» людей, которые в былые годы хулили церковь и издевались над священниками! Я снова имею в виду чиновников. Мне очень жаль, если некоторые представители церкви, вступив с этими «верующими» в союз, стали петь с ними в унисон!

– В книге прозвучало древнее название нашего города – «Брянск», разве не «Дебрянск»?

– Ученые давно установили, что Дебрянск – ошибка переписчиков летописей. В Ипатьевской летописи слово «Бряньск» («Брянеск») сочетается со словом «Дебрянск» («Добрянск») едва ли не по нескольку раз на странице!

Одним из ученых, обнаруживших эту ошибку, является ст. научный сотрудник брянского краеведческого музея Н.Е.Ющенко. Он написал по этому поводу серьезную работу. Я же, зная, что в древности слово «дебря» являлось грубым ругательством, совершенно исключаю, как глупость, слово «Дебрянск»!

– Каковы ваши литературные планы?

– Сейчас я представляю читателям очередную книгу – «Василий Храбрый». В процессе работы над источниками мне удалось узнать, что князь Василий был очень известен на Руси, носил прозвище «Хоробит» (Храбрый), полученное от самого ордынского хана! Что именно он и был тот неизвестный русский князь, который сражался с великим татарским временщиком Ногаем и победил его!

– Это ваш новогодний подарок читателям?

– Да, это так! Я очень старался, я люблю своего читателя и считаю свои книги народными!

Тираж новой книги невелик. Перед Новым годом она будет продаваться в книжных магазинах «От А до Я» и Центральном Доме книги.

«Аргументы и факты – Брянск», № 51, декабрь 2006 г.

ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ БРЯНСКОГО КНЯЖЕСТВА

Пенсионерка Валентина Кузенкова из Брянска обратилась в редакцию «АиФ – Брянск» с вопросами, правда ли, что Дмитрий Донской был внуком брянского князя, какова была роль брянских князей в жизни Руси и кто из них отличился в битве на Куликовом поле?

Вопросы эти показались нам интересными. Ответить на них мы попросили нашего историко-литературного эксперта, старшего научного сотрудника Брянского краеведческого музея, писателя, автора романов об истории брянского княжества, Константина Сычева,

– Могу разочаровать вашу читательницу. Дмитрий Иванович Донской (1350 – 1389) родился от брака князя Ивана II Ивановича Красного, будущего великого владимиро-суздальского князя, а с 1353 года и великого князя московского, с Александрой, дочерью московского боярина и воеводы Василия Вельяминова. А вот первый брак князя Ивана Ивановича Красного был действительно с дочерью брянского князя. Так, летопись под 1341 годом сообщает: «Той же зиме женися князь Иван Иванович у Дмитрея Брянского».

Сам брянский князь Дмитрий отличался невероятной красотой и его, как и зятя, прозывали «Красным» (Красивым). И дочери брянского князя были «писаными» красавицами. Еще в 1330 году на старшей дочери князя Дмитрия Елене женился известный в истории Руси князь Василий Кашинский, сын великого тверского князя Михаила, погибшего в Орде. Его дети – будущие князья кашинские Василий и Михаил – были внуками брянского князя. Потому и князь московский Иван Красный, наслышавшись о красоте брянских княжон, сосватал дочь брянского князя Феодосию. Последняя неожиданно умерла, не пожив со своим молодым мужем и года – несчастную женщину унесла свирепствовавшая в те годы по всей Руси чума.

О князе Дмитрии Романовиче Красном (1326 – 1352) хотелось бы сказать несколько слов. Время его правления совпало с усиливавшейся экспансией Литвы, и брянский князь вынужден был лавировать между Ордой, Московским княжеством и Литвой. Как ни удивительно, но особенно трудными были отношения у брянского князя с Москвой. Однажды это стоило князю Дмитрию Брянскому больших неприятностей. Весной 1340 года, не без участия московского князя Ивана Данииловича Калиты, князь Дмитрий Романович был изгнан из Брянска, а на его место «сел» союзный Москве Глеб Святославович. Но последний не долго пребывал «во славе и власти» и был в тот же году зверски убит взбунтовавшимися брянцами, которые не посчитались даже с религиозным праздником. Это событие, случившееся в декабре, запечатлено в древнерусской летописи так: «Того же лета, на память святого великого отца Николы, архиепископа Мироского, убиши брянци князя Глеба Святославича. В то же время и митрополит бысть в Брянсце, и не взможе уняти их, но выведъши из церкви святого Николы и убиша и».

К тому времени в Москве уже восседал князь Симеон Иванович Гордый, и он не решился больше испытывать судьбу и ссориться с вернувшимся в Брянск князем Дмитрием. Отсюда и свадьба его брата с дочерью брянского князя в 1341 году. Князь Дмитрий Брянский не угодил также и Орде, когда в 1333 году пошел вместе с татарскими мурзами Калнтаем и Чиричем, по велению хана, на Смоленск. Вместо долгой осады и наказания смоленского князя за сотрудничество с Литвой, брянский князь не столько сражался со своим родичем, сколько имитировал борьбу, и в довершение, заключил со Смоленском «мирное докончание». Это тоже едва не стоило ему не только Брянска, но и жизни. И, наконец, нужно было ладить с усиливавшейся Литвой, с чем брянский князь успешно справлялся. Его тяжелая, полная опасностей жизнь, закончилась во время очередной чумной эпидемии, но Дмитрий Романович дожил до преклонных лет.

– Вы считаете, что брянские князья и брянское княжество играли важную роль в жизни тогдашней Руси?

– Не просто важную, но даже, порой, главную! Неужели вы думаете, что Москва стала бы враждовать с Брянском, уничтожать память о первом великом князе Романе Михайловиче, ставить «палки в колеса» другим брянским князьям без серьезных причин?

Московским князьям нужно было уничтожить своего серьезного политического конкурента, который сам мог возглавить процесс объединения русских земель! Не исключено, что ордынские ханы, действуя согласно с Москвой, способствовали падению и Брянского княжества.

– Скажите, почему, кроме вас, никто не взялся за освещение столь интересных и неизвестных большинству читателей событий?

– Рассказывать об этом можно долго. Лучше я адресую всех к только что изданной моей книге – «Василий Храбрый». Кому же хочется сокращать тяжелейшим трудом свою жизнь? Темы из истории Брянского княжества невероятно сложны, источников немного. Мне повезло хотя бы тем, что я получил возможность ознакомиться с рядом ценных, пока не опубликованных, документов, древних летописей. Другая трудность – сложившиеся стереотипы и даже менталитет об обязательном преобладании Москвы над всем. Это осталось нам в наследство вместе с тоталитарным режимом от Московского княжества. Эти стереотипы пронизывают нашу жизнь многие столетия, от них не отказались большевики и Советская власть и, как видно, нынешние реформаторы. Конечно, я вовсе не хочу сказать, что люди сознательно принижают роль брянской земли…Но это идет по традиции и уже вошло в подсознание народа. К тому же брянские власти немного делают для воскрешения славного имени древнего Брянска и прекрасной брянской земли! Служение Москве, восхваление Москвы и стремление не видеть ничего за пределами сложившихся стереотипов – таково их кредо…

– Константин Владимирович, слава древнего Брянска возродится?

– Да, и я в этом не сомневаюсь. Но когда власть имущие думают только о своем благополучии и плевать хотели на бедствующий народ, о какой исторической славе может идти речь? Но я все-таки надеюсь, что рано или поздно на земле многострадальной Брянщины восторжествует справедливость, и тогда как бы «восстанут из мертвых» очень многие достойные и великие исторические герои!

Газета «Аргументы и факты», № 4 от 24.01.2007 г.

ИНТЕРВЬЮ ГАЗЕТЕ «АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ»

ВОПРОС: Константин Владимирович, редакция получила известие, что Вами написано очередное произведение по древней истории Брянска. Так ли это?

ОТВЕТ: В самом деле, я завершил работу над третьей книгой из истории Брянского княжества, романом «Дмитрий Красивый». В ней повествуется о событиях, связанных с жизнью следующих после Василия Храброго брянских князей – Романа Глебовича (1314 – 1322) и его сына Дмитрия (1322 – 1352), последовательно управлявших Брянским княжеством.

Князь Роман Глебович был дядей умершего брянского князя Василия, он прославился как прекрасный военачальник, которого неоднократно приглашали в качестве защитника своих земель от шведских и немецких завоевателей новгородцы.

Князь Роман был и прекрасным правителем, продолжавшим славные традиции своих предшественников, владел татарским языком, умел ладить с Ордой и воинственными соседями. Но трагические события, связанные с усилением Литвы, вынудили его отправиться на войну, откуда он уже в Брянск не вернулся.