Текст книги "Деснинские просторы (СИ)"

Автор книги: Константин Сычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 117 страниц)

– Рыба! – громко сказал дядя Федя, и мужики занялись подсчетом очков.

Прошло минут пятнадцать. Никаких изменений не произошло, и мальчишки, увлекшись своей песочной игрой, словно забыли о подготовленной ими «диверсии».

– Видно, ничего не получилось, – тихо сказал Женька Дубровин. – Я так и думал! Надо было не обертывать порох в фольгу!

– Тихо, мудила, – прошипел Вася. – Еще ничего не случилось, а ты уже разбизделся! Сиди и не рыпайся!

– Что вы расселись тут, кандоны?! – раздался вдруг над ними веселый резкий вскрик. – В песочек играем? Малолетки сопливые!

И над нашими героями завис, как коршун, знаменитый Петька Мурат, веснушчатое лицо которого выражало полное презрение.

– Мы не малолетки! А ты – рыжий хер! – возразил возмущенный Василий, зная, что Петька не осмелится драться при своем отце, который мог все видеть. – Не лезь в наши дела! Мы – сами по себе!

– Ах, ты, блять! – буркнул покрасневший от гнева рослый Петька и со всего размаха, ногой, разнес песчаную крепость. – Ну, погоди, я тебе еще дам!

Вдруг раздался какой-то треск, а вслед за этим прерывистые крики. Со стороны дворового стола поднялся серый дым. В воздухе запахло порохом.

– Караул! Ложись! – заорал обезумевший от страха дядя Федя. – Кто-то запустил ракетницы!

Напуганные мальчишки подняли головы и с ужасом увидели, что недавние игроки, с чумазыми, закопченными лицами, ползали под столом, а над ними летали разноцветные фонарики, попеременно попадавшие во все части их тел.

– Петька! Это ты, блять, подстроил нам такую штуку! – орал, размахивая кулаками, дядя Федя. – Ну, с-сука, я тебя сегодня прибью! Ишь его, еще и подсматривает! Сотворил, гадина, беду, а теперь лыбится.

Петька, шокированный увиденным и услышанным, немедленно убежал в соседний двор. Вася посмотрел на дядю Федю и едва не потерял от ужаса сознание. Лицо недавнего лидера было буквально испещрено кровавыми язвами и какими-то зелеными пятнами. Если бы не черная сажа, покрывавшая лица всех несчастных, раны выглядели бы еще внушительней…

Прошло несколько дней. Произошедшая история стала постепенно забываться. К счастью, раны незадачливых игроков оказались не смертельными, правда, кое-кто из них до конца жизни остался с зелеными веснушками. Виновников «кровавого злодеяния» обнаружить не удалось, но дядя Федя жестоко избил своего Петьку, хотя бы «для профилактики». Досталось и Васе Базулину. По двору прошел слух, что «проклятый Американец непременно замешан в этом деле». Этого оказалось достаточно для того, чтобы супруги Базулины избили «своего хулигана». – Я не сомневаюсь, что это твоих рук дело! – бушевал его отец, размахивая тяжелым ремнем, и ударяя им по спине сына.

Потом в квартире Базулиных объявился участковый милиционер. Он долго опрашивал избитого и запуганного Васю, но так ничего от него и не добился.

Наступил сентябрь. Зазолотились листья деревьев. Пришла школьная пора.

– Смотри, Вася, – сказал его отец, отправляя сына на занятия, – веди себя достойно! Не позорь отца и мать хотя бы в школе!

– Господи! – пробормотала мать, смахнув слезу и поправляя Васин пиджачок. – Ты уж постарайся, Васенька! Хотя бы не взорви школу!

Несчастные родители словно бы предчувствовали грядущую беду. И она немедленно случилась.

Четвертый класс, в котором учился Василий, был одним из лучших в школе: и по результатам, и по поведению учеников. Педагоги были довольно строгие и внимательно следили за тем, чтобы никто не допускал нарушений учебной дисциплины. Особенной строгостью и требовательностью отличалась классная руководительница Василия – Александра Егоровна Бугумилова. Она была и единственной учительницей, преподававшей все дисциплины, поскольку предметники появлялись только в пятом классе. Александра Егоровна – выходец из села – обладала большим авторитетом в педагогическом коллективе и, несмотря на то, что окончила дошкольное отделение пединститута, была кандидатом на пост школьного завуча, ибо старый завуч уходил на пенсию. Рослая, статная учительница, недавно вступившая в коммунистическую партию, была образцом педагогического поведения. Она умела быть не только суровой и жестокой, но иногда проявляла мягкость и доброту. Особенно после того как родители ее учеников, собрав в складчину деньги, преподносили ей подарки на день рождения или Восьмое марта. – Ох, ну и балуете вы меня! – говорила она родителям по такому случаю.

Так бы и стала талантливая Александра Егоровна заслуженным завучем, достигла бы, может быть, и более значительных высот, но вот неожиданно ее карьера в захолустном поселке оборвалась, и «светильник разума угас», не достигнув даже начальной цели. И все…по вине злополучного Василия.

А случилось следующее. Как известно, ученики четвертого класса в то время впервые начинали пользоваться дневниками, куда учительница ставила оценки и записывала замечания. Теперь каждый ученик, выйдя к доске, должен был предъявить учительнице дневник. Уже с первых сентябрьских дней у Василия накопилось довольно много хороших и отличных оценок, и он иногда с удовольствием просматривал начальные страницы дневника, любуясь своими «пятерками». Рядом с ним, за одной партой, сидел Володя Фомин, с которым он был знаком еще с детского сада. Учился он хуже Василия и все время ему завидовал. Вот и на этот раз он с раздражением посмотрел на раскрытый дневник товарища и с досадой произнес: – Нашел, на что смотреть! Что тебе дались эти оценки! Сегодня учительница в духе, так вот у тебя и «пятерки»…А завтра неизвестно что еще будет! Так что не хвались!

– А я и не хвалюсь! – буркнул Вася, огорченный завистью товарища. – Я думаю, что ты ничем не хуже и мог бы учиться на одни «пятерки», если бы постарался!

– А хочешь посмотреть, как я сам себе поставлю «пятерку»? – неожиданно спросил Володя и, не дождавшись ответа, отвернул предыдущую страницу своего дневника, поставил в графу «оценка» цифру «пять» и быстро расписался за учительницу. – Вот как я могу! – весело добавил он. – А ты ни за что не сможешь так подделать подпись нашей училки.

– Как это не смогу? – возмутился Василий. – Вот, смотри! Да я пять раз скопирую ее подпись! – И он быстро расписался на предыдущих страницах своего дневника, озадачив соседа по парте.

На следующий день, сразу же после звонка с последнего урока к Василию подошла Александра Егоровна. – Останься со мной на пару минут! – сказала она, отпуская учеников домой. Базулин был озадачен, но воспротивиться не смог.

– Подойди к столу, Вася, – мягко сказала учительница, когда они остались одни. – Сядь за переднюю парту.

– Ты знаешь, Базулин, – начала учительница, – что наша родная коммунистическая партия уделяет очень много внимания воспитанию нового советского человека? Человека коммунистического мировоззрения…

– Знаю, Александра Егоровна, – пробормотал Василий, – но причем тут я?

– А при том, – повысила голос учительница, – что каждый из нас связан пожизненным долгом с партией и народом! И ты – не сторонний наблюдатель, а такой же кирпичик в нашей славной государственной машине! И если у тебя что не ладится, значит, и наша страна что-то от этого теряет, понимаешь?

– Понимаю, – пробормотал Базулин, чувствуя какой-то подвох.

Учительница около получаса рассказывала ему о том, как много дает народу коммунистическая партия, какие титанические усилия проделывает ее нынешний лидер Никита Сергеевич Хрущев, чтобы обеспечить всеми благами народ и государство, но, наконец выдохлась и неожиданно сказала: – Правда и наши высокие руководители допускают ошибки…Взять, к примеру, эту злополучную кукурузу. Но на то они и люди, чтобы их совершать. Поэтому ты должен передо мной повиниться и признать свои ошибки, чтобы в дальнейшем их не совершать!

Василий насторожился.

– Ты, я думаю понимаешь, о чем я говорю. Я имею в виду твой дневник. Покажи мне его!

Теперь Базулин понял все. – Заложил, гад! – подумал он.

Александра Егоровна взяла протянутый напуганным учеником дневник и стала внимательно рассматривать все записи. С четверть часа она безуспешно листала все сентябрьские страницы, но так ничего и не нашла.

– Так где же ты за меня расписался? – сказала она, наконец, в раздражении. – Где ты подделал мои подписи?

– Ничего я не подделывал! – буркнул Василий, видя, как краснеет лицо учительницы. – Это вас кто-то обманул!

– Не может этого быть! – Возмутилась Александра Егоровна. – Просто ты так ловко расписался, что я не могу разобраться! Но ведь ты понимаешь, что мне нельзя врать! Я бы не оставила тебя после уроков, если бы этого проступка не было! Давай, признавайся! – она заговорила уже другим, ласковым тоном, морщинки на ее лбу расправились, и на Васю глядела добрая улыбающаяся женщина, голубые глаза которой излучали тепло. – Показывай, Васенька! Я обещаю тебе, что все будет только между нами! Я никому ничего не скажу! Честное партийное слово!

– Ну, что ж, – промямлил Базулин, взяв в руки дневник. – Если честное партийное…тогда вот, смотрите! – И он показал все пять оценок, которые он вчера записал.

– Так, так! – громко сказала учительница, постепенно превращаясь в грозную, непримиримую воспитательницу. – Вот ты и признался! А теперь…

Она достала свою учительскую ручку и красным чернилом обвела все указанные Василием оценки. Возле каждой фальшивой подписи она жирно написала: – Подделывает мои подписи! Совершает преступления!

Потом она подумала, и написала внизу последней недельной страницы: – Уважаемые родители! Ваш сын подделывает важные государственные документы! Вы должны принять к нему самые суровые меры!

– Ну, вот и все! – вздохнула она. – А теперь отправляйся домой и чтобы на следующий день в твоем дневнике возле моей записи была подпись отца.

– А как же ваше честное коммунистическое слово, Александра Егоровна?! – едва не заплакал Василий. – Вы же меня просто обманули!

– Я тебя не обманывала! – гордо подняла голову учительница. – Я же обещала никому ничего не говорить! А здесь просто запись! Запомни: настоящий коммунист никогда не лжет! И даже не пытайся на меня клеветать!

Как оплеванный поплелся Василий домой, где его уже ждали. И отец и мать досрочно пришли с работы.

– Негодяй! – вскричал отец, вскидывая ремень! – Ты опять нас опозорил! Надо же, полчаса назад меня вызвали в партком и рассказали, что ты подделываешь документы! Получай, подлая сволочь!

– Хорош, гусь! – вторила мать и выхватила бельевую веревку. – Вынудил учительницу позвонить в партком! Теперь весь завод знает, какой у нас сын! – И она с визгом набросилась на Василия.

На всю жизнь запомнил Базулин Василий этот жестокий урок. Он до самой старости боялся брать в руки любые документы и избегал общения с товарищами, став неврастеником.

Однако и учительнице не повезло. Семья Базулиных, по совету Александры Егоровны, выписывала для детей «Пионерскую правду». – Пусть ваш Вася читает правдивые статьи о нашей родной коммунистической партии и таким образом учится исправлять свои ошибки! – говорила мудрая наставница.

Вот Васин отец и решил перевоспитать своего незадачливого сына с помощью советской молодежной газеты.

Василий серьезно отнесся к этому делу и внимательно прочитывал все газетные статьи. К тому времени Никита Сергеевич Хрущев так разошелся на почве кукурузной стратегии и разбазаривании национальных богатств чужеземным народам, что в магазинах исчез белый хлеб и не всегда бывал черный. Народ роптал, возмущаясь плохим государственным руководством, но после Ленина и Сталина, запугавших людей, все старались выразить свой гнев больше на кухне или за углом, непрерывно оглядываясь по сторонам. Ненависть народа к Хрущеву, несмотря на тайность разговоров и недомолвки, была замечена и детьми. А когда Василий читал «Пионерскую правду», он долго не мог понять, что же в самом деле происходит. – Ведь коммунистическая партия думает о народе, о нашем благополучии, – рассуждал он про себя. – Почему же в газете пишется одно, а в жизни происходит другое?

Наконец однажды, простояв с раннего утра в километровой очереди за хлебом, он решил написать письмо самому «дорогому Никите Сергеевичу». Но поскольку он не знал кремлевского адреса советского лидера, то послал свое письмо в редакцию «Пионерской правды».

«Дорогой Никита Сергеевич! – писал Василий. – Обращаюсь к Вам потому, что не знаю настоящей правды! Все кругом врут, недовольны Вами. Говорят, что Вы скоро будете сажать кукурузу на асфальте! А в магазинах нет даже хлеба! Люди обижены тем, что пережили войну, а живут хуже всех! Вы же отправляете все наши богатства за границу, чтобы Вас постоянно хвалили иностранцы. Неужели это правда? Я не верю всему этому. Мне хочется, чтобы Вы были тем самым добрым человеком, о котором пишет «Пионерская правда», а не обманщиком. Я верю Вам и прошу ответить мне правду! До свидания. Вася Базулин».

Прошли две недели. Наступил октябрь. Полили дожди. В один из проморзглых сырых дней Василий сидел за своей классной партой и с унылым видом слушал нудный рассказ учительницы об обороне Севастополя, сданного врагу по вине жестокого и коварного царя.

– Николай Первый, кровавый деспот, прозванный «Палкиным», не сумел обеспечить надежную оборону и погубил русскую армию! – подвела итог своему повествованию учительница. – Но главная причина поражения в Крымской войне – это отсутствие в тот момент нашей родной коммунистической партии!

– Да, понятно, – подумал с грустью Василий, – эта причина называлась учительницей также после рассказов о Куликовской и Бородинской битвах…

Внезапно открылась дверь, и в класс зашел директор школы. Ученики быстро встали.

– Здесь Базулин? – спросил строгим голосом директор.

– Здесь! А что он еще натворил?! – подскочила со своего стула учительница.

– Так, Александра Егоровна! – буркнул директор. – Останавливайте урок и следуйте вместе с Базулиным в мой кабинет!

Василий почувствовал, как отяжелели его ноги. Однако он встал и под встревоженными взглядами товарищей медленно поплелся за своими наставниками.

В директорском кабинете их ждали. В кресле директора сидел высокий сероглазый мужчина с вытянутым лицом, одетый в серый, добротного материала костюм. Он очевидно нервничал и постоянно поправлял свой большой цветастый галстук. Справа от него, за тем же столом сидел низенький лысоватый старичок.

Когда Василий вошел, мужчина со стальными глазами встал и протянул ему руку. – Семен Николаевич! – сказал он и улыбнулся. – А ты, как я понял, Василий Базулин?

– Да, это я…, – пробормотал напуганный мальчик.

– Ну, что ж, садись, Вася! – Семен Николаевич указал рукой на стул напротив его. – А вы, – бросил он небрежно педагогам, опускаясь в кресло – садитесь здесь, слева от меня…Так вот…Ты не знаешь, Вася, почему я тебя сюда вызвал?

– Не знаю, – пробормотал незадачливый ученик.

– Ты писал письмо Никите Сергеевичу?

– Писал, – вздохнул Василий. – А что в этом плохого?

– Уже лучше, – вздохнул с облегчением ответственный работник. – Молодец, что признался! Нет ничего плохого в том, чтобы писать руководителю страны! Это наоборот, очень хорошо! Вот только есть разница в том, что писать! Можно написать хорошие вещи, а можно и плохие!

– Но я же ничего плохого не написал?!

– Скажи мне, Вася, честно, по-мужски, кто тебя научил написать это письмо?

– Никто. Я сам!

– Не ври, Вася, – вмешалась в разговор Александра Егоровна. – Здесь тебе не класс и не дом! Перед тобой серьезные люди! Немедленно признавайся! Наверняка это сделали твои родители!

– Не трогайте моих родителей, Александра Егоровна! – вскипел Василий. – Вы их так запугали своими жалобами на меня, что они никогда бы не посмели давать мне такие советы…Особенно чтобы писать письмо в «Пионерскую правду»!

– Ну, ладно, Вася, не злись, – нервно передернулась учительница. – Тогда скажи нам, кто вдохновил тебя на подобное дело! Я гарантирую, что тебе и твоим родителям ничего за это не будет! Даю честное партийное слово!

По лицу Семена Николаевича пробежала легкая судорога. Он вновь встал и помял свой галстук. – Тебе, в самом деле, ничего не будет, Вася, – сказал он в раздражении. – Тем более, что твоя наставница дала честное партийное слово!

– Честное партийное…? – пробормотал внезапно покрасневший лицом Василий. – В таком случае, я скажу вам всю правду! Я верю в вашу справедливость, а вот в честное слово Александры Егоровны – нет! Потому что это она научила меня так поступить! Это она говорила мне, что наши высокие руководители допускают ошибки, сажают злополучную кукурузу… Разве не так?

Александра Егоровна совершенно оцепенела. – Я тут…я там…, лепетала она помертвевшими губами.

– Все ясно! – весело сказал Семен Николаевич. – Вот где была зарыта собака! Что ж, я это подозревал! Огромное тебе спасибо, Вася! Ты – настоящий советский человек! А теперь можешь идти! Ты даже не понимаешь, как ты помог нашей родной коммунистической партии! – И он протянул Василию свою твердую, уверенную руку.

Прошло еще несколько дней. История с письмом не получила широкой огласки и вскоре стала забываться. Незаметно прошло закрытое партийное собрание педагогов, на котором Александра Егоровна была исключена из рядов коммунистической партии. Вскоре она с семьей покинула гостеприимный поселок и навсегда уехала к родственникам в какой-то отдаленный город.

Василий Базулин хорошо учился, окончил школу, институт и успешно трудился на родном заводе. Он никак не думал, что ему еще раз придется услышать о той честной партийной учительнице.

Как-то уже спустя тридцать лет Василий поехал в гости к своему другу в большой губернский город N. Там он неплохо провел дни отпуска и уже собирался уезжать, как вдруг, проходя мимо здания вокзала, увидел на доске объявлений фотографию пожилой женщины, показавшейся ему знакомой. Он подошел ближе и о, Боже, узнал Александру Егоровну! Правда уже не такую яркую, но изрядно пополневшую и поседевшую.

– Голосуйте за нашего мэра, Бугумилову Александру Егоровну! – гласила надпись. – Она полностью оправдала доверие нашего народа! Голосуйте, и если она попадет в Государственную Думу, вы заживете лучше, чем вчера!

– Честное партийное слово! – буркнул Иван и устремился на железнодорожный перрон. – Теперь ясно, что наступило время для принципиальных и порядочных людей!

15 января 2014 г.

Журнал «Новый литератор» №2(6), 2016 год

З А П О Л Н И Т Е А Н К Е Т У!

Алексей Носов стал безработным. Это случилось из-за его чрезмерной честности и строптивости. Работая на заводе металлоизделий, он добросовестно выполнял свой рабочий долг и, принимая металл, всегда старался, как опытный токарь, не только следовать чертежам и качественно изготавливать детали, но всегда сдавал остатки металла на склад, чтобы завод не имел ни малейшего убытка. Это не нравилось его товарищам, которые периодически похищали металлические отходы и сдавали их в частные приемные пункты, получая таким образом дополнительные доходы. Они пытались по-своему «вразумить» бестолкового, по их мнению, Алексея, чтобы и он стал «таким же, как все». Но у них ничего не получилось. В конечном счете, рабочий Носов «оторвался от коллектива» и стал в своем цехе «белой вороной». Его положение усугублялось еще и тем, что он совершенно не употреблял алкоголя. А это в России – серьезное преступление! Особенно в рабочей среде. Товарищи частенько собирались после работы и шли в ближайший лес, где «отмечали» все знаменательные даты. Но Алексей никогда не соглашался разделять их компании. Постепенно над ним сгущались тучи.

А тут еще история с мешком! Однажды наш злополучный трезвенник, отказавшись от обеда, задержался в мастерской: у него было довольно сложное задание, и он не успел с ним вовремя справиться. С четверть часа он провозился над трудоемким изделием, а когда, наконец, деталь была выточена, выключил станок и присел на свой табурет, чтобы немного отдохнуть. Вдруг со стороны цеховой кладовой раздался легкий шум, и оттуда вышел кладовщик, волоча по цементному полу большой мешок. Носов тихонько приблизился к вору и спрятался за ближайшую колонну. Кладовщик осторожно открыл дверь и вытащил мешок наружу. Вдруг его лицо исказилось от страха, он бросил мешок и стремительно побежал в свою кладовую. Алексей подошел к окну и увидел, что к входу в цех подъехал на рабочей каре мастер их участка. Увидев мешок, он развязал веревки и заглянул внутрь. Лицо мастера расплылось улыбкой! Он вновь завязал мешок и попытался поднять его на кару, но не смог. Постояв полминуты, мастер хлопнул себя рукой по лбу, сел на кару и быстро удалился.

– Поехал за подмогой, – решил Алексей и вышел на улицу. – Интересно, что же в том мешке!

Он потянул завязки и заглянул внутрь. Там лежали медные болванки. Алексей попытался взвесить груз, но мешок было невозможно оторвать от земли! – Килограмм за сто! – буркнул он. – Видать, решили украсть заводскую медь!

В это время послышался шум подъезжавшей кары. Алексей вернулся в мастерскую и снова спрятался за колонну, чтобы видеть происходящее.

Из кабины подъехавшей кары вылез тот самый мастер, который только что ознакомился с содержимым мешка. Тут же откуда-то прибежали четверо подсобных рабочих. Они с трудом погрузили тяжелый мешок на платформу и удалились, оставив мастера наедине с добычей. Тот сел в кабину и уже собрался уезжать, как его лицо побагровело от ужаса: навстречу ему ехал «Фольксваген» начальника цеха!

– Здорово, Егорыч! – буркнул тот, выходя из машины. – Что ты тут делаешь?

– Да вот, вывожу заводские отходы, Николай Иваныч! – промямлил мастер.

– А почему именно ты вывозишь отходы? – усмехнулся опытный руководитель. – Неужели у нас нет для этого грузчиков?

– Да вот, я решил не отвлекать людей и все сделать самому! – буркнул мастер, вытирая со лба пот.

– Дай-ка я посмотрю, что у тебя там! – бросил начальник цеха и подошел к каре. Быстрым движением рук он развязал веревки, заглянул внутрь мешка и остановился, словно в замешательстве.

– Так получается, что ты, Егорыч, воруешь нашу медь! – заговорил он после недолгой паузы. – А я тебе верил! Не раз премировал! Приводил другим в пример! А ты…

– Простите, Николай Иваныч! Бес меня попутал! Но не я – главный виновник! – простонал незадачливый мастер. – Это все кладовщик!

– Ах, тут еще замешан и кладовщик! – всплеснул руками начальник цеха. – Значит, у вас – организованная преступность! Нужно принимать меры!

– Пощадите, Николай Иваныч! Я ведь служил вам верой-правдой, беспрекословно исполнял все ваши приказы, а вы…

– Ладно, Егорыч, – смягчился опытный начальник. – Я не буду раздувать кадило! Однако при одном условии! Ты отвезешь сегодня же эту медь ко мне на дачу! Мне самому очень нужен металл…Но никому – ни-ни! Понял?

– Понял, дорогой Николай Иваныч! – расцвел улыбкой несостоявшийся похититель! Я все так и сделаю!

– И еще! – начальник цеха подошел к своему автомобилю. – Если в дальнейшем кто-нибудь из вас попытается проделать что-либо подобное, то обязательно ставьте меня в известность! Потому как большая часть металла должна принадлежать мне!

Он уже собрался садиться в кабину своего «Фольксвагена», как вдруг открылась дверь цеховой мастерской, и на улицу вышел токарь Носов.

– Вот вы чем занимаетесь! – громко сказал он, качая головой. – И это называется руководители цеха!

– Какого черта ты тут объявился! – буркнул рассерженный начальник цеха. – Неужели ты следил за нами?!

– Да, следил и все слышал! А теперь я пойду с заявлением в полицию! Вы ответите за свои дела!

– Дела – у прокурора! – сказал невозмутимо Николай Иванович. – А у нас – делишки! Иди, куда хочешь! Но, смотри, если осмелишься на подобную глупость – будешь немедленно уволен!

– А как мне теперь быть, Николай Иваныч? – пробормотал напуганный мастер. – Что мне делать с металлом?

– Делай то, что я сказал, а с этим…Носовым у нас не будет серьезных проблем!

И черный «Фольксваген», резко развернувшись, унес опытного начальника в сторону административного здания.

– Дурак ты, Лешка! – пробормотал мастер Егорович, садясь в кабину своей автокары. – Зачем суешься не в свое дело? Ведь Николай Иваныч – депутат, уважаемый человек, словом – власть! Не нам с тобой судить его!

Он нажал ногой на рычаг и медленно, величественно поехал к проходной, чтобы доставить злополучный мешок по назначению.

А наш герой не пошел обедать. Он был так огорошен услышанным и увиденным, что едва справился со своей работой и пришел домой в полном расстройстве.

– Что с тобой, Леша? – спросила его жена. – Да на тебе лица нет!

Носов рассказал ей о случившемся.

– Вот негодяи! – возмутилась его супруга. – Надо их жестоко наказать! Завтра же иди в полицию! А не возьмутся за это дело – так в прокуратуру!

– Но ведь завтра же – рабочий день! Если я пойду в полицию – меня сразу же уволят за прогул!

– Но ты же ведь пойдешь по государственным делам! А это – уважительная причина!

Алексей так и поступил. На следующее утро он отправился в районное отделение полиции. Его приняли. Сначала – дежурный офицер, а затем и сам начальник. Однако заявление о преступлении написано не было.

– Это дело не полиции! – вежливо ответил подтянутый подполковник. – Идите в прокуратуру!

А в прокуратуре с ним даже не стали разговаривать. Выслушав по какому поводу Алексей туда явился, дежурный сотрудник просто не пустил его в помещение.

– Мы знаем Николая Ивановича как порядочного и честного человека, – сказал он, – и поэтому ваши слова могут быть восприняты, как клевета! Ведь у вас нет никаких доказательств! Даже если нечто подобное и имело место, вы не найдете свидетелей! Уходите подобру-поздорову!

Опустив голову, незадачливый токарь поплелся на завод, но, появившись на проходной, узнал, что уволен с работы.

– Только что поступил приказ директора завода, что вы уволены за прогул и ваш пропуск аннулируется! – объявил ему дежурный вахтер. – Идите в бухгалтерию за расчетом!

Так наш герой оказался не у дел и получил горький урок на всю жизнь.

Правда, он еще попытался добиться справедливости, обратившись в местное отделение федеральной инспекции охраны труда. Однако чиновники вовсе не собирались защищать «какого-то рабочего».

– Вы бы еще на самого президента пожаловались! – съязвила молодая секретарша, принимая от него бумаги. А через две недели Алексей получил от «защитников трудящихся» ответ, что «руководитель был вправе Вас уволить в связи с прогулом, потому что Вы отсутствовали на работе длительное время, а факты Вашей явки в органы правосудия не подтвердились…»

Что оставалось делать Алексею? Сначала он обратился в местную службу занятости, но оказалось, что поскольку его уволили по статье за грубое нарушение трудовой дисциплины, ему положено лишь временное пособие в сумме восемьсот пятьдесят рублей…На эти деньги, конечно же, можно прожить только день-два. И пришлось нашему герою самостоятельно искать себе работу, ибо служба занятости не могла найти ему работодателя из-за такой суровой записи в трудовой книжке.

Из своих мытарств незадачливый токарь сделал определенный вывод – никогда не пытайся доказать правду начальству, не ищи справедливости в любых административных органах, ибо чиновники России считают своим долгом только получать постоянно растущую заработную плату, а выполнять государственные обязанности вовсе не собираются! И над ними нет никакого реального контроля, как это бывает в отсталом феодальном государстве.

Итак, Алексей стал скупать все газеты, где публиковались объявления, связанные с работой. А предложений было великое множество! В том числе и по его профессии. Но как только наш герой сообщал, что был уволен по статье, ему отказывали в приеме на работу. Однажды он набрал указанный в газете номер телефона и, к своему удивлению, услышал, что его ждут, без каких-то предварительных условий по названному адресу. Вдохновленный, он устремился к центру города и вскоре прибыл на место в назначенное время. В большом коридоре, располагавшемся в подвале универмага, столпилось множество людей. – Неужели все они ищут работу? – подумал Алексей и занял очередь у заданной двери. – А ведь у нас сообщают, что безработных совсем мало! Здесь же собрался чуть ли не весь город!

Неожиданно открылась дверь, и в коридор вышла красивая белокурая девушка. – Все, кто назначен на десять часов могут войти! – сказала она с улыбкой и зашла внутрь. За ней устремилась целая толпа. Оказалось, что помещение представляло собой учебный класс со многими столами.

– Садитесь! – сказала очаровательная девушка.– Сейчас я объясню вам, что следует делать!

Но народу было так много, что всем не хватило мест. – Постоим, ничего! – успокаивал себя Алексей, чувствуя тревогу.

– Итак, молодые люди, – сказала стоявшая у учительского стола белокурая девушка, – сейчас вы получите бланки и заполните анкету! Задание несложное и вам по плечу. Просто кратко ответьте на вопросы. – И она стала раздавать большие белые листы.

Носов взял свой бланк, внимательно его прочитал и, к своей радости, не обнаружил графы о причине увольнения с последнего места работы.

– Слава Богу, – подумал он, – теперь-то я получил хоть какой-то шанс. Однако при заполнении анкеты он обнаружил достаточно странные вопросы. Например, какую зарплату вы хотите, готовы ли вы занять руководящую должность, какова численность населения Земли…

– Какое это имеет отношение к моей профессии? – подумал он, но заполнил все пункты и отдал исписанный листок той самой девушке-секретарю. – Что теперь от меня нужно? – спросил он при этом.

– А теперь вы можете идти домой и ждать нашего вызова. Вы ведь указали свой адрес и номер телефона?

– А как долго мне ждать? – пробормотал Алексей.

– Ответ придет в течение месяца!

– Да, за целый месяц мы, пожалуй, умрем с голоду, – сказал себе наш герой, выйдя на улицу. Придется еще звонить и ходить по разным адресам!

Как оказалось, в этот раз газета пестрела массой объявлений, в которых предлагались такие высокооплачиваемые должности, что Алексей едва успевал ездить по заданным адресам. В большинстве фирм никто не требовал от него ни трудовой книжки, ни сведений о нарушениях трудовой дисциплины. Там снова предлагали заполнить анкету и обещали сообщить о возможном приеме.

Так прошло полтора месяца. Алексей больше никуда не ездил, а все ждал звонков. Но никто не звонил.

– Что будем делать? – спросил он отчаявшимся голосом жену, когда узнал, что их сбережения подходят к концу. – Слава Богу, что у нас нет детей! Вот было бы горе!

– А давай, Леша, дадим объявление в газету, что ищет работу токарь высокого класса! Может и найдется человек, которому нужен настоящий профессионал?

– Не знаю, Олеся, – грустно молвил Алексей. – Я уже ничего хорошего не жду! Вот сам решил позвонить по тем телефонам, где заполнял анкеты. Но они не отвечают! Видно, какие-то мошенники!