Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Эпилог

– Андрей, щит держи, – скомандовала Юлия. – Михаил, не спи, атакуй.

Младший из близнецов, повинуясь окрику матери, ударил площадной техникой, в надежде подловить братца, но удар огненным дождем пришелся в пустоту, старший легко переместился скольжением в сторону, уходя из-под атаки.

– Щит, – рявкнула мать, увидев, что Андрей потерял концентрацию.

Но младший уже успел ударить своей любимой землей. Артефакт от Лады ослабил удар, но старший подлетел вверх метра на полтора и еще в воздухе встретился с посланной вдогонку воздушной волной, которая смела его за край тренировочной арены.

– Достаточно, бой Михаила, – выкрикнула Юлия. – Тренировка окончена, счет: два – три в пользу Михаила.

Близнецы встретились на середине полигона и, пожав друг другу руки, направились к матери.

Юлия с гордостью взъерошила волосы мальчишкам.

– Молодцы, хорошо поработали, Тихомир отлично вас натаскал. Переодевайтесь и снимайте защитные амулеты, затем в душ, и поживее. Не забыли, что сегодня ваш первый бал?

Пацаны, которым месяц назад стукнуло четырнадцать, и которые должны были быть сегодня вечером представлены при дворе Великой Княгини Татьяны на ежегодном осеннем балу, дружно замотали головами.

Юлия улыбнулась. Как летит время… Чуть меньше пятнадцати лет прошло с того самого боя, когда ее муж-инопланетник Константин Воронцов сумел избавить от тьмы великую одержимую, разорвав прямую связь с первостихией, и прекратить вторжение тьмы в явь. Дорого тогда стоила эта победа. Тень пробежала по лицу боярыни Воронцовой. Когда она ворвалась на капище, используя артефакт, созданный Ладой, теперь уже боярыней Калининой, великая княгиня лично даровала ей право вести род по женской линии, то первое, что она увидела, это умирающего деда. Боярин Рысев сидел, привалившись спиной к идолу, который стоял как раз за его рунным кругом.

– Вот и все, внучка, – улыбнулся он через силу, – пора мне.

– Не вздумай, дед, – доставая лечебный амулет, выкрикнула Юлия.

– Нет, милая, пора. Чтобы остановить и сдержать тьму, я зачерпнул оттуда, откуда нельзя, за это всегда приходится платить. Был бы молод, другое дело, а сейчас мне уже не удержаться. Ну да ничего, Миша – достойный приемник. Хорошо, что ты тут, не хотелось бы умирать в одиночестве. – Он с огромным трудом поднял руку и провел по щеке Юлии, стирая слезу. – А сейчас иди, найди мужа. Прощай, милая…

Рука безжизненно упала вдоль тела.

Юлия посмотрела на остальных. Глава круга боярин Кречет крепко стоял на ногах, Медведев и Оленев тоже. Несколько кругов пусты, видимо, бояре ушли, как все закончилось, а может, и сбежали, ну да предателями и трусами, если таковые случились, можно потом заняться. Благодаря хитрому артефакту Лады, Юлия видела все, что происходило в круге, картинка пропала, когда Константин переступил границу светового кокона, которой сдерживал довольно красивую женщину с тусклыми рыжими волосами. Единственное, что поняли Юлия и Лада, это то, что она призвана артефактом, и что она адепт тьмы…

Тело, лежащее на каменной плите в натекшей из-под него кровавой луже, она увидела почти мгновенно. Поначалу Юлия его не заметила, его прикрывал Орислав, но теперь он поднялся и перешел к лежащей подле Константина женщине.

Из груди Воронцовой вырвался тоскливый вой, она бросилась к телу мужа, рухнула в кровь, заглядывая в бледное лицо. В этот момент волхв обернулся к ней.

– Юлия Михайловна, возьмите себя в руки, вы единственная, кроме меня, кто может выйти в явь. Приведите с собой лекарей, и, возможно, нам удастся их спасти…

Юлия тряхнула своими алыми волосами, которые для поединка теремные девки заплели ей в толстую но короткую косу, и пошла переодеваться. Чего это ей вспомнилось события той ночи? Наверное, все же прием в тереме Великой Княгини навеял. Надо бы поторапливаться, им еще в столицу нужно перейти, хорошо рунные круги позволяют это сделать почти мгновенно, но это доступно только членам рода.

– Андрюх, хватит прихорашиваться, чай не девка, уже час свою рожу в зеркало разглядываешь.

– Отстань, Миш, – отмахнулся старший. – Сегодня мы будем представлены Великой Княгине Татьяне Артемьевне, все должно быть идеально.

– Не держи меня за дурака, – рассмеялся младший, – тебе этот бал до фонаря, как наша матушка выражается, ты ведь надеешься боярышню Калинину там увидеть. Все не можешь забыть, как Елена Гордовна тебе улыбнулась на новогоднем приме у Рысевых.

– А если и так, – степенно заявил Андрей, из близнецов он был самым серьезным.

– Будет она там, не боись, брательник. Ей тоже четырнадцать стукнуло, ей, как и нам, предстоит быть представленной высшему свету империи. А к нашим родам внимание особое. Так что, увидитесь обязательно.

– А ты, – Андрей повернулся к младшему, – все так же будешь поглядывать на младшую боярышню Кречет в надежде урвать хотя бы взгляд? Брат, я тебя очень люблю, отступись, у них с Оленевым все серьезно. Точно говорю, они объявят о помолвке еще в этом году, как раз на семнадцатый день рождения Марии. Иван – задавака и позер, но старше нас, и ведун сильный. Кречеты ищут союза с Оленевыми. С нами они ровно, Воронцовых глава круга уважает, и может быть, даже согласился на союз с сыном, отмеченного Сварогом, но ты же знаешь, что редко бояре женятся по любви, время Марии уходит, она и так старше нас почти на три года. Нет, Мишка, ничего тебе тут не обломится.

Михаил посмурнел. Прав брат, первая влюбленность оказалась на диво неудачной, девица старше него, да почти помолвлена. Об этом все говорили, как о свершившемся факте, но не шла Мария Кречет у него из головы. Но долго он мрачным ходить не собирался, не тот характер.

– Да боги с ней, – махнул он рукой. – Повернись, я посмотрю, как на тебе кафтан.

Андрей неторопливо крутанулся вокруг своей оси, демонстрируя брату одежду, черный с серебром, родовые цвета Воронцовых, на груди вышит золотом герб.

– Кушак поправь, – наконец, выдал вердикт Михаил. – Глянь мой, – дождавшись, пока брат разгладит кушак, попросил он.

– У тебя все здорово, – подвел итог Андрей. – Ну что, пошли? Жаль, отец нас сейчас не видит.

– Жаль, – согласился Михаил.

Юлия, дожидавшаяся их в огромной приемной зале усадьбы, с гордостью посмотрела на мальчишек, спускающихся по лестнице. В отличие от многих боярских детей, сыновья росли самостоятельными, им не нужны были слуги, чтобы одеться по утрам, да они не жили жизнями обывателей, но все равно Андрей и Михаил не нуждались в слуге, чтобы тот им сопли подтирал.

– Готовы, ничего не забыли? – прощупывая сыновей взглядами, спросила Юлия.

– Нет, матушка, – хором отозвались мальчишки.

– Ну, тогда пошли, – Юлия улыбнулась сыновьям. – Отец уже наверняка заждался.

Лица мальчишек просветлели, они не видели отца уже несколько месяцев.

Юлия направилась к двери, ведущей в подземную часть усадьбы. Да, тогда пятнадцать лет назад осенней ночью ведунам удалось откачать избавленную от тьмы княжну Татьяну, ставшую впоследствии Великой Княгиней, и боярина Константина Андреевича Воронцова. Но дорогой ценой далась эта победа. Была выбита треть круга, погибли Рысев, Рымин и его закадычный противник Аксаков. Был заражен тьмой и убит своими же гвардейцами боярин Лосев. Погиб Морозов и тяжело ранен Журавлев. Отравленный тьмой, он вернулся в усадьбу, лекари его вытащили, но пост главы семьи он оставил, трясущийся, едва стоящий на ногах старик не мог возглавлять род.

– Вран, – позвала Юлия, выйдя на середину рунного круга.

– Да, боярыня, чего изволите? – отозвался тут же хранитель рода.

– Перекинь меня с сыновьями в Новоградскую усадьбу. Пора им выйти в свет. Осенний бал сегодня.

– Сию секунду, Ваше сиятельство, – и вокруг троих Воронцовых закрутилась призрачная спираль перехода.

– Ну, наконец-то, – отлипнув от стенки, шагая навстречу жене и сыновьям, сказал Константин. – Нехорошо опаздывать на такое важное для каждого боярина мероприятие.

– Еще час, – обнимая мужа и целуя в губы, ответила Юлия, – а тут до терема княжеского всего ничего, десять минут ехать.

Константин улыбнулся и, выпустив из объятий жену, по очереди обнял сыновей.

– Ну что, готовы?

– Да, отец, – слаженно ответили бояричи.

– Тогда пойдемте, нечего тут торчать.

Он взял Юлию под руку и повел к выходу, мальчишки, понимающе переглянувшись, пошли следом.

– Как твой рейд прошел, все живы?

– Да, милая, все хорошо, – ответил Воронцов.

Последние недели боярин во главе отряда искоренителей провел на границе с тьмой. Да, пятнадцать лет назад удалось остановить вторжение, лишить тьму знамени, но земли, завоеванные тьмой, так и остались под ней. Великая Княгиня, занявшая трон отца, воспользовалась правом призыва и, собрав огромную рать, двинула ее на тьму. Вот только не было у людей силы, чтобы разгромить орду. Случилось, как и предсказывал Воронцов, люди встали на границе с тьмой, и держали ее, не давая тварям прорваться в возрожденную, но еще не такую сильную империю. Могучие ведуны с Ладой заседали месяцами, ища способ, как бы уничтожить тьму, но артефакт, созданный в королевствах, по-прежнему прикрывал часть континента, давая тварям защиту и укрытие. Два неудачных похода за артефактом не принесли результата, большинство из тех, кто ушел во тьму, погибли или пропали, немногие вернулись обратно. И был создан барьер, разделивший тьму и людей. Тогда же возникло вольное братство искоренителей, а Константин, как отмеченный Сварогом, встал во главе. И теперь эти мужчины и женщины несли службу на засечной черте, оберегая империю, платя за спокойствие своими жизнями.

За пятнадцать лет удалось очистить земли империи от той погани, что в них скрывалась, чернота больше она не приходила в росские земли на три дня по весне. Рось начала вставать на ноги, оставшиеся непокоренными тьмой латинянские королевства добровольно влились в состав империи на правах провинций, имевших своих правителей и знать. Но тьма на западе ищет лазейки и находит их, вот искоренители и охотятся на них, дабы не творили они бесчинств.

Константин толкнул тяжелую дверь, выходя в большую приемную залу столичного особняка рода Воронцовых.

– Здрав желаю, Ваши сиятельства, – рявкнули стоящие у дверей гвардейцы.

Юлия кивнула и пошла в сторону лестницы. Можно было не торопиться, с полчаса прогулочным шагом, десять минут на машине. Она бросила взгляд на огромные напольные часы, приезжать рано – дурной тон, все боярские рода и видные аристократы имели в столице особняки, где можно было дождаться. Те, кто приезжал на бал, снимали номера в многочисленных гостиных дворах.

Юлия подошла к окну особняка и, откинув занавеску, выглянула на людную площадь. Красивый вид на набережную, по которой прогуливались хорошо одетые люди. Столица изменилась. Ее отстроили заново, исчезли все трущобы, их просто не было больше, теперь тут имели право селиться только люди с определенным доходом, и никаких производств, что осталось, перенесли в несколько небольших промышленных городков ниже по реке.

Константин подошел к ней со спины и, положив руки на талию, поцеловал в затылок.

– Прическу помнешь, – запротестовала Юлия. – Кто мне ее поправит? Служанки мои все там, на востоке, остались.

– Сядешь в машину да съездишь в один из салонов, тут только принадлежащих Торговому дому Воронцова пять, уж всяко боярыню без очереди причешут.

Юлия улыбнулась и, развернувшись, поцеловала мужа. За эти годы он не только гонял тварей, он плотно занялся семейным делом. Лада, получив самостоятельность и боярский титул, основала свой Торговый дом, но часть изобретений по-прежнему приносила им совместную долю. У Константина оказалось множество идей, которые он принес с собой из родного мира, и, надо сказать, работали они прекрасно. Причем в некоторые он не вложил ни серебрушки, но имел процентов пять с реализации идеи, например, сеть гостевых домов по всей стране, или большие гостевые дома в южных вотчинах на теплом океане, куда полюбили ездить аристократы. Да, род сильно поднялся за эти годы. Торговый дом Воронцовых по прибыли держал первое место в империи, тысячи людей работали на его благо, годовой оборот около трех миллионов золотых.

– Пора, – разрывая объятья, произнес он, – так не хочется, я по тебе соскучился, но бал для мальчишек очень важен.

– Ты даже не представляешь, насколько, – улыбнулась Юлия. – Андрей положил глаз на старшую боярышню Калинину. Мишке запала в душу младшая Кречет, но ту облом, там договоренность с Оленевыми, они объявят о помолвке через месяц.

– Ничего, переживет, – улыбнулся Воронцов. – А вот Елена – хорошая партия. Это надо обдумать.

– Обдумай, – ответила Юлия, беря мужа за руку и направляясь к дверям. – Уверена, через пару лет Лада даст согласие на помолвку. Вот только она будет напирать на свое право вести род по женской линии, а мы не можем себе позволить отпустить сына в другой род.

– Разберемся, – с улыбкой произнес Воронцов. – Я думаю, мы договоримся. У нее два сына подрастают, вот они ей невест добудут. Род у нее, конечно, самый молодой, но силой и богатством может потягаться с иными древними. Ну да ладно, пока это все вилами на воде писано, приглянется завтра Андрею дочка боярина Змеева, и всю схему заново строить.

– Неправильный ты боярин, – рассмеялась Юлия, – все рода женят своих из политических и экономических интересов, любовь – слишком большая роскошь.

– Остальные пускай делают, как надо, как положено, мои пойдут под венец только по любви, – отрезал Константин.

– Я разве что-то против имею?

– Ваши сиятельства, машина подана, – Тихомир почтительно склонился в поклоне. – Охрана уже готова. Дорогу проверяют.

Воронцов только вздохнул, сколько он пережил покушений за эти годы? Вроде тридцать четыре, сбился, надо у Тихомира спросить, он точно знает.

Белая длинная шикарная машина стояла возле заднего крыльца. Слуга согнулся в поклоне, распахнув заднюю дверь, боярин улыбнулся одними губами, да уж, сколько лет прошло, а как новая, а ведь ей больше семидесяти, и возила она не кого-нибудь, а самого Сиятельного Князя Артемия III, именуемого в народе Темным. Да, это была та самая машина, которую он обнаружил в гараже княжеского терема на второй день пребывания в этом мире, тогда, пятнадцать лет назад, вольцы приволокли ее, спрятав под брезентом, потом отреставрировали со всей тщательностью и подарили боярину Воронцову. И вот теперь, спустя столько лет, он ездит на ней, когда бывает в столице.

– В машину, – крикнул Воронцов сыновьям, которые под негласной опекой гвардейцев в полусотне метров соревновались в метании ножей.

Близнецы разом утратили интерес к забаве и степенно пошли к ожидающим их родителям.

Юлия придирчиво осмотрела их наряды, прически, проверила, чистые ли руки. Не обнаружив непорядка, качнула головой в сторону открытой двери.

– Забирайтесь, пора.

Мальчишки кивнули и полезли в салон.

Воронцов, наблюдая за сыновьями, тихо, так, чтобы они не услышали, произнес:

– Мальчики еще не понимают, но как только главный распорядитель бала выкрикнет их имена, детство кончится.

Юлия улыбнулась.

– Да, милый, детство кончится, но начнется незабываемая юность…

Кирилл Шарапов
По зову долга

Уважаемый читатель, это первая первая книга серии Роякс, надеюсь она вам понравится, вторая уже в работе.

С уважением, Кирилл Шарапов.

Пролог

Атаку решено было провести ночью.

Над зоной высадки висела непроглядная тьма. Купол города сиял, притягивая к себе взгляд, но то, что там творилось, стало кошмаром Земной Федерации. Группа вооруженных фанатиков взяла в заложники целый город. Каждый день массовые казни, поиски людей, служивших в силах правопорядка… С ними расправлялись особенно жестоко, как и с теми, кто поддерживал Федерацию. Маленький гарнизон погиб до последнего человека. Они дрались одиннадцать часов, но помощь так и не пришла. Сто двенадцать бойцов против трех тысяч. С ними погибли и семьи, их казнь террористы транслировали в прямом эфире. Активисты независимости Марса требовали, чтобы Земная Федерация убралась с красной планеты. Город в заложниках – кошмар любой власти. Вот только беда была в том, что Марс ни единой секунды никогда не был вне федерации, она его основала, она его финансировала, все, кто жил под куполами, были жителями Федерации. Но нашлись твари, решившие, что они борцы за какую-то мнимую свободу, которую они сами себе придумали. Причем их не поддерживал никто из жителей, хотя МБФ (Министерству безопасности Федерации) было известно, что кто-то подкармливал ублюдков, и деньги шли из-за портала. Что ж, обычная практика для людей – запретили воевать между мирами, черт с ним, но можно половить рыбку в мутной воде, дестабилизировав ситуацию. Вот и сейчас кукловоду плевать на невинных людей, которых убивала его банда головорезов. Пехотная сороковая шла в бой, больше рядом никого не было. Да и кому еще идти? Силам правопорядка? На Марсе двенадцать крупных городов, несколько сотен шахтерских поселений, и на почти двухмиллиардное население всего около миллиона стражей. Причем часть из них андроиды, устаревшие еще полсотни лет назад. А преступность на Марсе процветает, несмотря на самые жесткие законы. Полицейские воевать не умеют, не их работа, а тут нужно именно воевать, вот и перебросили сюда со спутника Юпитера пехотную сороковую.

– Сержант, – окликнул Рэма лейтенант Холен, – ваш взвод готов к выходу?

– Так точно, – вытянувшись во фрунт, отчеканил Булавин. – Восемнадцать человек готовы выйти в любой момент.

– Хорошо, сержант. Стройте людей, ваша задача – разведать подходы к куполу, проникнуть внутрь, захватить языка и вернутся. И лучше, если вы при этом не сделаете ни одного выстрела.

– Слушаюсь, господин лейтенант. Разрешите выполнять!?

– Выполняйте, удачи вам.

Все пошло не так сразу. Во-первых, сканеры. Они густо усеяли территорию вокруг городка. Армейские модели, у террористов таких просто быть не может, подобная техника гражданским не идет, эти штуки засекают любой объект больше хомяка даже при полной маскировке. Передав сведения в штаб, Рэм повел взвод дальше, сканеры хоть и были умными, но любую железку можно обмануть, тем более, если эта железка твоя. Вот и сейчас через полосу наблюдения двигались восемнадцать мышей, обычных, маленьких, сто двадцати килограммовых мышей, но для сканеров они были просто невидимы. Во-вторых, пропала связь, полная блокада. И это ведь не гражданские передатчики глушить, армейская связь как раз и существует для того, чтобы работать без перебоев при любых условиях, а тут как отрезало.

– Выполняем задачу, – приказал Рэм ближайшему бойцу. – Передай по цепочке.

Больше всего его смущало, что нарушена связь даже внутри группы, а это уже совсем плохо пахло.

Обманув пару древних дронов-наблюдателей, висящих над шлюзом, разведчики проникли в купол. Трупы, вот что они увидели, переступив границу. Переулок между домами был завален трупами, целая гора – человек сорок. Раздетые, обезображенные, покрытые трупными пятнами. Смердело, наверное, страшно, но шлемы были с полностью закрытым циклом жизнеобеспечения. Пехотная сороковая дивизия – это элита, профессионалы, принимавшие участие в инциденте на Меркурии, штурмовавшие пиратскую станцию на Фобосе, первыми вступившими в бой на Венере, когда в результате вируса население небольшого городка превратилось в безумных тварей. В Земной Федерации немало прославленных частей, но дивизия Рэма всегда была на острие удара. И поэтому лучшая броня, новейшее оружие сначала попадали к ним, а потом расходились по армии Федерации.

Связи по-прежнему не было. Оставив у шлюза пятерых бойцов прикрывать путь отхода, группа тронулась дальше. Шли в полной маскировке двумя колоннами. Выбитые двери и окна. Рэм ради интереса заглянул в пару домов, все поломано и разграблено, в одном на полу кровь. Возможно, его хозяин лежит в той горе трупов. Но сейчас это не важно, нужно найти хоть кого-то живого.

Очередной дрон-наблюдатель пролетел метрах в двадцати над ними, патрулируя улицу. Отряд он полностью проигнорировал. Если у противника не окажется боевых дронов последней модификации, опасаться нечего, для остальных они останутся невидимками.

Заместитель Булавина – младший сержант Хан, знаком привлек внимания командира. Правой рукой он указал двумя пальцами в сторону угла дома. Штопор остановил бойцов и медленно тронулся в сторону угла, вскинув к плечу короткий новейший штурмовой автомат «Ирал». Принцип разгонных колец, избавил людей от использования патрона, теперь осталась только пуля, которая, пройдя кольца, вылетала из ствола с неимоверной скоростью. Почти исчезла отдача, увеличилась точность, прицел позволял стрелять на дистанцию в полтора километра. Пуля же, выпущенная из этого автомата, способна была поразить цель, пролетев больше пяти километров. Но во избежание случайных потерь, винтовка программировалась на дистанцию боя, и пуля просто разрушалась при прохождении заданного рубежа.

Картина, представшая перед Рэмом, ужасала – террористы устроили на небольшой площади массовую казнь. Десятки людей посажены на колья, и некоторые из жертв этих безумцев были еще живы.

Рэм отвернулся, стараясь выкинуть из памяти целый лес кольев и мучающихся людей. Сейчас он ничем не мог помочь им, только выполнить задачу. Он махнул рукой, отдавая приказ к выдвижению, и первым пересек эту жуткую площадь.

Первого живого человека они обнаружили в соседнем квартале. Старик сидел на скамейке возле своего дома и смотрел в пустоту, бормоча что-то бессвязное о своих детях. Рэм отделился от стены, к которой прижимался, и подошел к старику. Старик его не видел, но в этом была виновата не маскировка, его глазницы были пусты, какая-то тварь вырвала ему глаза.

Рэм многое повидал за годы службы, но это переходило все границы добра и зла. Помощи от сошедшего с ума слепого старика явно не дождаться, группа тронулась дальше.

Наконец в одном из домов обнаружили живого человека. Это была женщина, она сидела за столом в разорванном платье, избитая, но взгляд ее горел ненавистью.

Рэм тихо вошел и дотронулся до ее плеча. Реакция у нее была убийственная, она, схватив нож со стола, резко развернулась и полоснула наотмашь, естественно ни в кого не попав.

Рэм отключил маскировку и тихо произнес:

– Спокойнее, я не причиню вам вреда, я солдат Федерации.

Женщина же вместо того, чтобы успокоиться, увидев возникшего перед ней человека в серой броне, вздрогнула, и, ухватив свой тесак, который даже не мог поцарапать боевой доспех, поперла на Булавина, делая быстрые широкие горизонтальные взмахи. Рэм одним ударом отбил нож в сторону, тот вырвался из руки и улетел в соседнюю комнату. Сократив дистанцию, он скрутил вырывающуюся женщину.

– Хан, медика сюда, у нее шок.

Две секунды, и на пороге возник штатный медик группы, которого все звали Шприц. В его руке появился инъектор, который он немедленно всадил в предплечье буйной дамочки. Та вздрогнула, еще раз рванулась, после чего с ее лица сошла ненависть, глаза приняли осмысленное выражение.

– Отпусти, – потребовала она охрипшим голосом.

– Не будешь больше кидаться на меня с ножом?

– Не буду. Кто вы?

– Рэм Булавин, пехотная сороковая.

– Приперлись! Где вас носило столько времени? Они же всех почти вырезали.

– Мы видели колья.

– Колья они видели, – прошипела женщина. – А головы вы видели? Они ими в футбол играют. А младенцев… А как выбирают нескольких человек и как эти подонки соревнуются, кто придумает пытку изощреней? Колья они видели… Защитнички…

– Мы пришли, как только смогли. Где они?

– В центре. Здесь небольшой шахтерский город. До того, как они пришли, было около сорока тысяч, теперь гораздо меньше. Всех выживших сутки назад туда согнали.

– Это они вами сделали?

– Они? Нет, они не оставляют живых, только искалеченных, я же по их меркам цела и невредима. Это сделал сосед несколько часов назад, головой он поехал. Они его в оборот взяли, заставляли смотреть на казни, потом дали в руку нож и велели убить жену. Он убил и сбежал. А эти смеялись, глядя на него. А сегодня утром он пришел ко мне. Я пряталась здесь, чудом не нашли, когда обыскивали. Я обрадовалась, а он вот, что сделал. Я его убила тем самым ножом, что ты отобрал.

– Там труп мужчины, в соседней комнате лежит на кровати, – подтвердил Шприц. – Убит часов десять назад. На груди и животе десятки ран, из-за крови даже не сосчитать, там все ей забрызгано.

– Я била и била, била и била, и не могла остановиться.

– Значит, они в центре?

– Да.

– Спрячьтесь, продержитесь еще сутки. Скоро все кончится.

Она вскочила.

– Не бросайте здесь, возьмите меня с собой.

– Это невозможно, – покачал головой Рэм. – Улицы патрулируются дронами. Нас они не видят, а вот вас засекут мгновенно. Делайте, что я вам сказал, спрячьтесь. Мы только разведка, завтра сюда войдет вся дивизия, и этот кошмар закончится.

Женщина устало опустилась на стул.

– Уходите, – попросила она бесцветным голосом, – просто уходите.

Рэм перешел в режим маскировки и шагнул за порог, он больше ничего не мог сделать для этой женщины.

До центра добирались несколько часов. Заняв один из опустевших домов в километре от объекта, с третьего этажа открывался отличный вид на самое главное здание в городе – ратушу – центр жизни и управления всем поселением. Некогда это был двухэтажный прекрасный особняк, теперь же – филиал ада. Кровь текла по ступеням. Несколько десятков террористов развлекались, рубя головы мужчинам и женщинам. Похоже, это было какое-то соревнование, поскольку остальные делали ставки.

– Командир, – произнес Хан, – пеший патруль противника, сто метров дальше по улице, направляется к нам. Наш дрон висит в режиме маскировки и следит за ними, вокруг никого, можем брать.

Рэм вывел картинку с камеры дрона, она сбоила, похоже, террористы каким-то образом глушили все каналы связи. Пара боевиков в слегка устаревшей броне, без шлемов, с оружием за спиной топали в сторону их убежища. Если ничего не изменится, они пройдут в десяти метрах от входа.

– Пакуйте обоих, и уходим.

– Поставленную задачу мы выполнили.

Захват прошел быстро и без шума. Рядом с «освободителями» возникли размытые тени и одновременно ударили шокерами в незащищенные головы. Террористы повалились на дорогу, их подхватили под руки и поволокли в дом. Выковыряв их из доспеха, Шприц вколол им вырубающее на сутки снотворное, теперь либо проснуться сами по истечении этого срока, либо после введения антидота. Упаковав их в специальные мешки из наноткани, которая, как и костюмы, была маскирующей, отряд выскользнул из дома.

Группа отошла почти на триста метров, когда Хан доложил, что одного нашего не хватает. Чертовы террористы полностью блокировали технические возможности разведчиков, сбоили даже персональные датчики, дающие командиру информацию о нахождении бойца и его состояние.

– Кого не хватает?

– Новичок – Алекс Шаров.

Штопор попытался вспомнить парня. Переведен в развод роту из первого батальона за несколько дней до начала заварушки. Он с трудом даже вспомнил лицо новичка.

– Хан, забирай пленников, веди группу. Ждите нас полчаса у шлюза. Если не вернемся, уходите – приказал Рэм. – Первое отделение, за мной.

Дом, который они покинули, встретил их тишиной.

– Ну и где искать этого потеряшку? – поинтересовался Дрозд, таскавший главную огневую мощь отделения, здоровенный крупнокалиберный пулемет на гидравлической станине, закрепленной на поясе.

– Разбежались по дому, – приказал Рэм. – Если нет его тут, ищем в соседних. Не могли же его «освободители» захомутать так, чтобы мы ничего не услышали?

Шаров нашелся на втором этаже. Он даже не обратил внимания на вошедшего в комнату бойца. Сняв шлем и высунув от усердия язык, он взламывал сейф, обнаруженный за фальшпанелью.

– Ты что, урод, удумал? – ворвавшись в комнату и отвесив бронированным кулаком легкого леща, поинтересовался Рэм.

– Я ничего, – вскакивая и пытаясь спешно придумать вразумительную отмазку, залепетал Алекс.

– Шлем надеть, и живо на выход, – скомандовал Рэм, и его голос не предвещал ничего хорошего. – Потом поговорим.

Когда до шлюза оставалось всего пара кварталов, со стороны купола раздалась стрельба, а затем грянул взрыв. Явно стреляли из чего-то мощного, а может, террористы заминировали территорию возле шлюза, значит, противник обнаружил группу, и там сейчас идет бой.

– Если из-за этого урода кто-то из моих парней пострадает, пристрелю, – прошипел Штопор и отдал приказ на выдвижение отделения в сторону боя.

Конец скрытности, бойцы рванули вперед со всей скоростью, на которую были способны. Маскировка работает, только если ты стоишь на месте или двигаешься медленно, тогда сотни камер проецируют на броню картинку окружающей среды, размывая ее. Но стоит увеличить скорость, они уже не справляются. Террористы навалились на Хана и пятерку прикрытия силами взвода. Удара с тыла они не ждали. Почти бесшумно заработал пулемет Дрозда. Словно шквал прошелся по террористам, укрывшимся за двумя армейскими бронетранспортёрами, и обстреливающими засевших в домах разведчиков. Через секунду ударили автоматы остальных бойцов. Тут же оживился Хан, прижатый плотностью огня. Сгусток плазмы из ручной пушки прожег бронетранспортер противника насквозь, а через секунду детонировал боекомплект.

«Борцы за свободу» разбежались, кто куда. Их было человек тридцать, ушло не больше пяти, и только потому, что их не преследовали.

Отряд соединился возле покореженного, но устоявшего шлюза. Уж на что террористы были дебилами, но даже они понимали, разгерметизация – это конец для захваченного ими городка.

– У меня трое в минусе, – доложился Хан. – У них был какой-то прибор, с дозора сразу слетела маскировка. И по ним отработали с двух десятков стволов. Хороша наша броня, но даже она не устояла. Затем влепили туда из гранатомета. Всех в куски, даже собирать нечего.

– Понял, уходим, – приказал сквозь зубы Булавин. – Операция провалена. – Он посмотрел на Алекса. – Арестовать. Я его позже шлепну.

Пехотная дивизия развернула мобильный купол в двадцати километрах от захваченного города. Броня ждала Рэма и его бойцов в пяти километрах, вне зоны возможного наблюдения.

Оказавшись в десантном отсеке, Штопор бросился на Алекса.

– Убью, сука, – шипел он сквозь зубы. – Такие парни погибли.

Сорвав с того шлем, принялся месить его рожу кулаками. Оттащить его удалось лишь спустя пару минут. Для этого понадобилось четыре бойца.

Затем был трибунал. Только награды и заступничество генерала Роулинга спасло Рэма от дисбата. Алекса уволили со службы с черной меткой, без расчета и медицинской страховки. Когда Рэм вышел с гауптвахты, след Алекса уже простыл. Так что, выполнить обещание, данное самому себе, и пристрелить эту гниду, было затруднительно.