Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава 17

Ровно в четыре утра под проливным дождем автомобиль «Запад», за рулем которого сидел Горд, остановился возле трапа небольшого по местным меркам леткора. Двадцать – двадцать пять метров в длину, высота около шести, трап широкий, всего пять ступенек.

– Ну что, давай прощаться? – произнес Воронцов и протянул наемнику руку. – Береги Ладу, особо никуда не лезьте, занимайтесь делами Торгового дома, вот тут у вас будет достаточно головной боли. Хотя от вас уже много и не требуется, с Бызыром и Гонтом мы все обсудили, они знают, что делать.

– Все будет хорошо, Ваше сиятельство, – заверил его Горд, – и Ладу сберегу, и за делом пригляжу, хотя в этом и нет нужды, управляющий у нас головастый, все ваши инструкции, пусть и странные, но понял и принял к сведению. Так что, когда вернетесь, думаю, дело будет уже запущено.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Воронцов, уж чего-чего, а инструкций он оставил прилично. – А если не вернусь, не поминайте лихом. Завещание, если что, у правоведа в здании совета. – С этими словами он пожал руку Подземнику, игнорируя осуждающий взгляд наемника, и выбрался наружу.

Обматюкав мерзкую погоду, Константин с левой рукой на перевязи замер перед трапом. Дрозд, выпрыгнувший с заднего сиденья, раскрыл над ним большой зонт, не давая работодателю промокнуть.

Не прошло и десяти секунд, как дверь на леткоре распахнулась, и в дверном проеме появился Радим Теренский.

– Ваше сиятельство, – поприветствовал он Воронцова, – не стойте под дождем, поднимайтесь на борт.

– Рад видеть, граф, – ответил Константин и, не дожидаясь Дрозда, который вместе с Савой начал выгружать вещи, взбежал по трапу.

Вещей взяли по минимуму, четыре сумки, три чехла с карабинами, рюкзак, подаренный ему Виром. Да, Воронцов решил прихватить его с собой, приторочив к нему «Кару Сварога». Обменявшись крепким рукопожатием с капитаном, он осмотрел коридор, тот шел вдоль всего борта. Больше всего это напоминало железнодорожный вагон – слева двери, как в купе, всего три штуки, справа иллюминаторы, коридор, шириной чуть больше метра. С одной стороны тупик, со второй – лестница на второй ярус.

– Прошу вас за мной, Ваше сиятельство.

– Граф, давайте договоримся, когда мы наедине, я для вас просто Константин. Если хотите, можете из вежливости добавлять Андреевич, или боярин Воронцов, без сиятельств обойдемся.

– Договорились. Я для вас Радим, или капитан. Без всякой светлости.

Бывший частный детектив хмыкнул.

– Рад, что мы прояснили вопросы освещения, – и, махнув рукой выбравшемуся из машины Горду, пошел по коридору.

Радим обернулся и бросил озадаченный взгляд на Воронцова, потом до него дошла шутка, и он улыбнулся открыто и хорошо.

– Отлично сказано, боярин. А теперь давайте поспешим, а то ваши люди, несмотря на плащи, вымокнут до нитки.

И точно, в освободившийся дверной проем ввалились его охранники. Первым, волоча сумку и два чехла с карабинами, шел Дрозд, как старший в паре. За ним тащил остальное Сава. Следом появился крепкий носатый парень в серебристом кителе, точно такой же был на капитане леткора, и, втянув хитрым механизмом трап, который в сложенном состоянии оказался частью порога, закрыл массивную дверь. Все это Воронцов наблюдал вполоборота, пока шел за графом.

Поднявшись по лестнице, Константин оказался в широком и на этот раз хорошо освещенном коридоре, деревянные панели на стенах, ковровые дорожки на полу, эта надстройка была по всей ширине леткора, метров, наверное, пятнадцать или двадцать.

– Общий зал, – пояснил Радим. – Тут и вечера проводим, если не на вахте, и обедаем. Кухонный блок вон там, слева. Выши комнаты прямо за ним у правого борта. Каюты экипажа на нижнем уровне, мои апартаменты перед вами. Вон тот проход – на мостик. Больше тут ничего нет. Пойдемте, покажу ваши комнаты, – пригласил граф, направившись к двери, – и будем взлетать. Со своим помощником познакомлю чуть позже. Жаль, что не сможете нормально полюбоваться на взлет, ведуны, заведующие погодой, наотрез отказались разгонять тучи, мол, дождей давно не было, пусть польет поля.

Константин хмыкнул, ему уже доводилось летать в грозу, воспоминания не из самых приятных.

Радим распахнул перед ним дверь и первым вошел внутрь. Это была общая комната, не сказать, что большая – метра три в ширину. Столик, посредине два дивана. Несколько шкафов с книгами у стен.

– Ванные комнаты две, – он указал дверь, которая была справа от входа, Это для ваших людей, имеется ванная и удобный стационарный ночной горшок со смывом воды. Иначе, проще говоря, сральник. У вас в ваших апартаментах, боярин точно, такая же.

Константин улыбнулся, он никогда не задумывался о слове «унитаз», откуда тот взялся? Естественно этот мир такого не знал, но использовал стационарные горшки, очень близкие по дизайну и функционалу.

– И куда это отсюда девается? – буркнул Дрозд, стоящий в коридоре, и не решивший подвинуть боярина.

– Специальная емкость под брюхом леткора, – пояснил Радим. – При посадке ее опорожняют золотари. Слева от вас дверь в каюту ваших спутников, две койки, шкаф. Ничего особенного. Ваша каюта по центру. Большой иллюминатор, кровать, пара шкафов, чтобы развесить вещи.

– Благодарю за экскурсию, капитан, – кивнув, произнес Воронцов и прошел в комнату, впуская наемников. – Могу я поприсутствовать при взлете? Если честно, ни разу не летал, и очень интересно.

– Конечно, Константин Андреевич. Располагайтесь, только не долго, минут через десять будем взлетать, – и, улыбнувшись, Радим отправился готовить леткор к полету.

Воронцов забрал у Дрозда рюкзак и чехол с карабином, после чего указал на дверь своей каюты.

– Отнеси мои сумки. И можете быть свободны.

– Так точно, Ваше сиятельство, – отчеканил Дрозд и пошел через залу в каюту боярина.

Константин топал следом. Да уж, что еще сказать, полетит он шикарно, длинна каюты была метров восемь. Огромное круглое окно в половину стены, перед ним столик с парой мягких кресел, шкаф у входа. Справа дверь в ванную, слева, зажатая двумя шкафами, серьезная кровать, примерно два на два, с подушками и свежим постельным бельем. Да, Радим дорого брал, но путешествовать с подобным комфортом… Пожалуй, того стоило. И по статусу Константину было положено, он же боярин, глава рода, а не пес шелудивый.

Воронцов быстро распаковал вещи, переодеваться не стал, только сюртук и треуголка отправились в шкаф, вот поднимется леткор в воздух, и можно будет спокойно переодеться.

Константин окинул себя взглядом в большое зеркало и покинул каюту.

В общей комнате он обнаружил Саву, тот сидел на диване и добросовестно выполнял роль телохранителя. Увидев боярина, он вскочил, ожидая приказаний.

– Сиди, – махнул рукой Воронцов, – не думаю, что мне тут угрожает опасность. Я в рубку, хочу взлет посмотреть. Да, кстати, как устроились?

– Благодарствую, Ваше сиятельство, – ответил наемник, – вашими заботами, каюта хорошая, две кровати. В общем, все, что нужно для спокойного путешествия.

Воронцов кивнул и вышел в коридор. Обойдя кают-компанию, он нырнул в небольшой коридорчик, прошел по нему и постучался в довольно массивную дверь. С той стороны лязгнул запор, и Радим, появившийся на пороге, отступил в сторону, давая ему войти.

– Вы вовремя, боярин, – занимая мягкое кожаное кресло, установленное посреди рубки, произнес он. – Дверь за собой закройте, место свое, увы, не предлагаю.

Константин кивнул и запер засов. Бережется граф, ну да оно и понятно, пассажиры у него разные бывают, так что, нечего им тут делать. Его он наверняка пустил из уважения, можно расценить это актом доверия.

Воронцов с интересом осмотрел рубку. Он ожидал увидеть штурвал, разные панели с кнопочками, как в кабине самолета. Но вместо этого оказалось, что на стенах и полу огромное количество рунных цепочек, в центре стоит небольшой удобный стол, напоминающий старую парту, которые были под наклоном, на нем расположен артефакт, состоящий из пластины, покрытой рунами, в которой закреплены нескольких жезлов с пирамидками энергетических камней, сияющих красным и белым светом. Управлял всем этим суровый мужик с хищным профилем. Перед ним огромное панорамное окно от пола до потолка, через которое видно взлетное поле. Правда, сейчас оно скрыто за потоками дождя.

– Мой помощник, – указал на мужика Радим. – Знакомьтесь, один из двух пилотов на «Прекрасной Анне» – Витор.

– Ваше сиятельство, – немного грубовато и с небольшим незнакомым акцентом произнес помощник, сразу видно, что ему не нравится присутствие при старте постороннего.

Константин кивнул и встал возле кресла Радима.

– Можем взлетать, капитан, – доложил Витор, – команда и пассажиры на борту, батареи заряжены, груз в трюме.

– Взлетай, – приказал Радим.

Пилот провел пальцами по рунам на пластине артефакта, посылая им импульсы силы. Видимо, чтобы рулить, нужно иметь зачатки работы с энергией.

Константин тут же ощутил небольшую вибрацию под ногами, но уже через два десятка секунд она ушла.

С минуту Витор больше ничего не делал, но затем оба жезла засветились. Он взялся за тот, что слева и потянул на себя. Корабль вздрогнул и довольно плавно начал подниматься вверх. До штурвала тут не додумались, вот такая система.

– Ну да, управление простое, – словно подслушав его мысли, произнес Радим. – Левый жезл – направление, вверх вниз, правый – повороты, задний ход не предусмотрен. Так что, промахнулся мимо цели, делай круг. Под столом педали, управляют скоростью. Но предусмотрен автоматический режим. Просто надо приглядывать за рунами.

– Да уж, ничего сложного, – согласился Константин, глядя, как медленно отдаляется земля.

Взлет был очень плавный, никаких перепадов, к которым он привык в самолетах, но и скорость… Если самолет летит со скоростью 800 километров в час, то леткор делает максимум тридцать, это неспешный способ передвижения.

Витор покосился на пару приборов, закрепленных чуть выше артефакта. Насколько Константин понял, это был датчик высоты и спидометр.

– И как высоко он может подняться? – поинтересовался он у Радима.

– Два с половиной километра, затем расход энергии существенно возрастает. Транспортники и большие пассажирские вообще выше тысячи метров не поднимаются. Абсолютный рекорд принадлежит капитану с говорящим именем Вышемир, он поднял свой леткор на пять километров, правда, едва не разбился, когда батареи почти разрядились. Хорошо, у него была резервная система, подумал мужик о расходе.

Минут через двадцать подъем закончился, и Витор вернул левый жезл в нейтральное положение.

– Какой курс, капитан? – поинтересовался он.

Воронцов улыбнулся, Радим сдержал слово и не сказал команде, куда они летят.

– Домой, – улыбнулся граф. – Мы летим домой. Курс на север, Витор, вотчина боярина Медведева.

– Слушаюсь, капитан, – и помощник, ухватившись за второй жезл, потянул его вправо.

Леткор разворачивался, не сказать, что быстро, но все же через пять минут лег на курс.

Константин с интересом смотрел на облака над ним, стало гораздо светлее, и дождь потихоньку стихал, а на горизонте вообще проглядывала полоска светлеющего неба без каких-либо облаков.

– Ну, вот и все, Константин Андреевич, – поднимаясь с кресла, произнес Радим. – Как впечатление от первых минут полета?

– Захватывающе. Хотя, наверное, ожидал чего-то большего.

Граф улыбнулся.

– Так всегда бывает. А теперь предлагаю выпить взвару, хотя могу предложить чай или кофе.

– Великолепно, – обрадовался Воронцов, – я с удовольствием приму ваше приглашение и выпью чашечку крепкого не сладкого кофе. А если еще и позавтракать предложат, будет вообще замечательно.

– Сейчас организуем, – и Радим извлек из кармана мыслеглас.

Через пять минут они уже сидели в кают-компании, Константин пил кофе и жевал только что пожаренную яичницу с беконом.

– Кстати, а что это за лесенка с люком справа в рубке? – поинтересовался Воронцов, вспомнив вопрос, который его терзал.

– Выход на стрелковую площадку, – охотно пояснил граф, – там башенка с пулеметом, еще одна такая же позади.

– Зачем? – удивился Воронцов.

– Во-первых, во тьме нас могут атаковать клюи – летающие мутанты. А во-вторых, у бандитов есть точно такие же леткоры. Мне известно о двух нападениях в прошлом году, и оба, к несчастью, для моих коллег оказались неудачными, команда и капитаны убиты, груз и леткоры захвачены.

Константин попытался представить, как должен выглядеть захват на высоте пары километров, и не смог. Хотя скорость и не велика, а эти летающие корабли могут зависать.

Когда все было выпито и съедено, граф поднялся.

– Вынужден вас оставить, боярин, мое присутствие необходимо на мостике.

Воронцов поднялся следом.

– Не смею задерживать. Пожалуй, вернусь в каюту и посплю пару часов, да и вещи нужно распаковать.

– Передайте вашим людям, завтрак в девять утра. Ваш будет доставлен в каюту.

Константин кивнул и отправился отдыхать, все же подъем был ранним, левая рука на перевязи ныла.

Дождь закончился, и Константин уселся в кресло перед иллюминатором. Достав сиграиллу, он прикурил и стал смотреть, как неторопливо проплывают над леткором облака, а впереди, красиво их окрашивая багряным, проступает солнце.

На третий день Константин был вынужден признать, путешествовать с комфортом и ни хрена не делать ему очень понравилось. Скучновато, конечно, ни тебе засад, ни тварей, одержимых тьмой, летишь себе, смотришь в иллюминатор на облака или на землю далеко внизу, беседуешь с составляющим ему компанию Радимом. Причем эти беседы получили практическое продолжение, оказалось, что граф отлично фехтует, и он начал показывать боярину приемы. Капитан очень удивился тому, что Константин не умеет обращаться с клинком, хоть и одержал победу в двух дуэлях, и теперь он взялся вбить в Воронцова хотя бы азы. За что боярин был очень благодарен. Охранники скучали, но службу тянули. Один постоянно находился в общей комнате, присматривая за каютой боярина. Каждый вечер леткор опускался на землю, стоянки для него имелись почти возле каждого более-менее крупного городка. Капитаны летающих кораблей знали эти места, как дом родной, им были рады, их всегда ждал стол, кровать и женщины. Ночи же Воронцову, который предпочитал оставаться на леткоре, скрашивала Юлия. Вот только, проведя вместе час-полтора, она исчезала, экономя резерв, ведь не лазить же Константину по Астре в поисках сущности для кормежки одной активной боярышни. И чем ближе девушка была к дому, тем мрачнее она становилась, словно чуяла грядущие неприятности. А то, что без них не обойдется, оба прекрасно понимали.

За пару часов до заката четвертого дня путешествия в каюту, постучавшись, вошел Радим. Константин, уже привычно сидевший в кресле напротив иллюминатора с сигариллой и стаканом виски, пару бутылок которого он прихватил в дорогу, сделал приглашающий жест.

– Присоединяйтесь, граф.

– Нет, Ваша светлость, – покачал тот головой. – Я пришел сказать, что скоро садимся в пункте назначения. Прибыли. Даже чуть быстрее, чем я рассчитывал.

– Понятно, – усмехнулся Воронцов. – Что, пора собирать вещички и уматывать?

– Нет, – улыбнулся капитан, оценив шутку, – но часть нашего договора выполнена. Ночь проведете на леткоре, как всегда, а я попытаюсь найти вам и охране машину до земель боярина Рысева, чтобы утром вы смогли отправиться в путь.

– Благодарю, Радим, это путешествие стоило затрат. И как мне кажется, я нашел в твоем лице друга.

– Не знаю, как насчет друга, – вполне искренне, с улыбкой, ответил капитан «Прекрасной Анны», – но доброго приятеля точно. Не буду мешать. – И, кивнув, он покинул каюту.

Константин продолжил любоваться на белые облака, подкрашенные розовым с золотым от опускающегося за горизонт светила. Торопиться некуда, ужин был два часа назад, до утра его никто никуда не погонит.

– Боярышня, – позвал он. – Как думаешь, лучше явиться в твой дом при параде, в богатом камзоле, и в дорожном сюртуке?

– С одной стороны, ты проделал долгий путь, и богатый камзол наведет отца и деда на мысль, что ты пустобрех, для которого одежда значит больше удобства. С другой стороны, дорожная одежда покажет пренебрежение манерами и традициями. Даже не знаю, как они прореагируют на такое.

– Вот и проверим, – принял решение Воронцов. – Понадобится переодеться, сумка всегда со мной, я не с официальным визитом явился, я пришел предложить им свою помощь.

– Наверное, ты прав, – согласилась Юлия. – Я все время думаю, как тебе построить общение с моей семьей, и ничего в голову не приходит.

– Мне тоже, – согласился Константин. – Придётся действовать по обстоятельствам.

– Ты ведь не оставишь меня? – В мыслях боярышни проскользнуло отчетливое беспокойство. – Если бы я могла, как Беляш, обходиться без тела, то, наверное, отговорила бы тебя от этого путешествия. Я боюсь, что они разлучат нас, или причинят тебе вред.

– Ничего, где наша не пропадала, – стараясь ее ободрить, заметил Воронцов. – Я стал сильнее за последние недели, выстою.

– Ты знаешь, что средняя боярская дружина достигает тысячи стволов? А мой род, хоть и не такой древний, как твой, но все равно можно смело рассчитывать на полторы тысячи дружинников, только усадьбы охраняет больше ста пятидесяти человек.

– Нас трое, а если считать Беляша, то четверо, всего тридцать семь человек на брата, – подсчитал он в уме, – справимся.

Юлия рассмеялась, это был вполне искренний смех, тревога, которая ее тяготила, на время отступила.

Леткор приземлился уже в сумерках возле небольшого городка под название Лесинск. Вообще, север представлялся Констатину в виде тундры, холодные заснеженные просторы, а поскольку лето, то бескрайние пустоши, на которых пасут оленей. Но вот уже два дня под леткором проплывали огромные лесные массивы с гигантскими незнакомыми ему деревьями и полями, возле которых располагались деревни и поселки. Дорог он разглядел немного, но они были. Видел даже железку, по которой двигался тягач, тащивший за собой сразу десяток вагонов.

Леткор опустился на поле за стенами города. Помимо него там стояло два больших, метров по пятьдесят каждый, тяжелых транспортника, на фоне которых «Прекрасная Анна» смотрелась как тощая фотомоделька рядом с бодипозитивщицами. Сейчас в них грузили какие-то ящики. Рядом паслась охрана в форменных куртках темного цвета. Причем вокруг каждого транспортника стояло сразу три мобильных светца.

– Что-то светцов много, – прокомментировалаЮлия.

– Ничего, думаю, Радим уже утром принесет все необходимые сведения. Но я согласен, что-то все выглядят напряженными.

К приземлившемуся на каменную площадку лектору направился автомобиль, что-то типа внедорожника, но без крыши, и на нем тоже установлен светец, внутри ведун и три бойца с карабинами.

– Что-то плохое творится на севере, – разглядывая комитет по встрече, заметил Константин, – в Тверде я подобного не видел.

Идти интересоваться, что происходит, боярин не спешил, вот переговорит граф, на чьих родовых землях они приземлились, с посланниками и расскажет все, что узнает.

Так и произошло, правда, ждать визита капитана пришлось долго. Тот явился только к одиннадцати вечера, видок у него был взволнованный, впервые за весь полет Воронцов увидел у него на поясе его большой крупнокалиберный, блестящий хромом, пистолет, который имел название – «Звезда севера».

– В общем, Ваше сиятельство, – перешел на официальный тон, усаживаясь в кресло и беря предложенный боярином стакан с виски, начал Радим, – дела тут происходят плохие.

– Я уже догадался, – качнув головой в сторону иллюминатора, произнес Константин. – И судя по количеству мобильных светцов, дело касается тьмы.

– Верно, – подтвердил Радим. – В Тверде мы ничего подобного не видели. По всем северным вотчинам происходят спонтанные прорывы тьмы. Десяток небольших весей просто перестали существовать, вымерли. В тех, где есть места силы, все гораздо лучше. Но там, где их нет, а поселение прикрывает только ведун, чаще всего середнячок или вообще слабосилок без умений, все печально. Счет зараженных тьмой людей и зверья идет на тысячи, они растворяются в чаще лесов, словно и не было их тут никогда. А потом появляются возле чужих частоколов, быстрая атака и отход. Лесинск атаковали два дня назад, прямо у западной стены, где ярмарка. Средь бела дня все затянуло тьмой, мобильные светцы погасли через пару минут, слишком мало их было, человек сто заразились и почти сразу кинулись на друзей, соседей, родных и просто горожан и тех, кто приехал торговать. Двадцать минут тьма висела, стреляли густо. Гвардия моего батюшки при поддержке ведунов явилась к шапочному разбору, пару раз пальнуть успели, когда ведами тьму поколебали, и малое солнышко Сварога подвесили. И тьма ушла так же внезапно, как и появилась, просто отпрянула к одной точке в самом центре торжища, и все. Полторы сотни трупов. Кто-то убит пулями, одержимые отлично стреляют и орудуют ножами, кого-то просто разорвали, это уже твари постарались. Десяток их убили, даже одного проклятого…

Радим замолчал на пару секунд, сделал глоток виски.

– Все же не сравнится с нашей водкой или хреновухой, – заметил он.

– На вкус и цвет… – пожал плечами Константин. – Знаешь же, что водку я не люблю, а хреновуху хорошо за обедом под горячее хлестать, а виски – как раз посидеть спокойно, поговорить.

– Тоже верно, – согласился граф. – Так вот, мертвых сожгли. Пропало человек тридцать. Те, кто выбрался из тьмы, кое-что видели, как какие-то странные существа, не слишком большие, по грудь человека, сгорбленные, с длинными руками, ловили людей, погружая их в какие-то серые коконы. И если человек светился, его утаскивали к центру всего происходящего. Оттуда только один малец-карманник выбрался, рассказал, что видел черного ведуна с посохом. И в этот посох била тьма, тонким таким лучом, и уже от навершения распространялась вокруг. У других тоже было что-то подобное. Костя, – неожиданно отбросив чопорность, по-простецки, окликнул он боярина, – что ж творится-то, а? На западе тьма, тут тьма и бардак, что ж дальше-то будет?

– Война, – коротко ответил Воронцов. – Нас ждет война, и если мы не победим, люди перестанут существовать, как вид. Я прибыл в Тверд не просто денег заработать, они мне нужны на армию. Вот, – он вытянул руку и сложив особым знаком материализовал на ладони яркий язык пламени Сварога.

– Боги, – прошептал Радим, – отмеченный Сварогом!

– Не бери в голову, – гася пламя и берясь за стакан, в котором осталось едва на глоток, произнес Константин. – Я не хотел, но меня на эту войну подвязали, и вот теперь я вижу, что никому от нее не уйти. Противник еще далеко, но уже вовсю хозяйничает в наших тылах.

– Я в твоем распоряжении, – неожиданно произнес Радим, – друг. Если что-то нужно, ты можешь на меня рассчитывать.

Константин улыбнулся.

– Спасибо, друг, от человека чести я другого и не ожидал. Сейчас мне нужно попасть в усадьбу Рысевых и встретиться с главой рода. Возможно, это поможет всем нам, или уничтожит надежду.

– Ах да, забыл сказать, я передал весточку отцу, думаю, утром тебя уже будет ждать машина, которая доставит тебя в земли боярина.

– Благодарю, выпьем, Ваша светлость?

– А давай, – согласился Радим и, взяв бутылку, плеснул в стаканы новую порцию виски.