Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

– А еще кто мог? – подал голос Мал, идущий следом.

– Как ни странно, возможно, это была Морена.

Ведун вздрогнул.

– А что тебя удивляет? Братина теней избрала ее своей покровительницей. Думаю, отец Сварог, а может, и мать Лада, отправили дочку побеседовать с адептами, чтобы те прекратили раскачивать лодку. Им выгодно, чтобы я был защищен, и не отвлекался от противостояния тьме. Поэтому сначала были вольцы, теперь Братина. Вроде других активных врагов, которые желают моей смерти, не осталось, хотя есть те, кто охотился на мой род и отдал убийцам заказ. Ладно, здесь все закончилось, если Братина сказала все, значит, их слову можно верить, в какой-то степени они люди чести. Надо закончить с управляющим и посмотреть новые образцы.

Воронцов переступил порог кабинета.

– Ну что, Прохор Весемирович, продолжим…

Глава шестнадцатая

«Прекрасная Анна» поднималась ввысь, разворачиваясь навстречу восходящему солнцу. Воронцов стоял напротив панорамного иллюминатора и смотрел, как большой огненный шар светила поднимается из-за густого леса, который еще заслонял горизонт. Облака накануне унес северный ветер, так что, ничто не мешало ему восхищаться восходом. Юлия стояла рядом и просто держала его за руку. Предыдущий день прошел в хлопотах, и вот впереди была седьмица безделья, когда можно предаваться праздности, просто побыть вместе.

Леткор, наконец, поднялся на двухкилометровую высоту и взял курс на восток.

Константин посмотрел на кровать, ночь выдалась бессонной, и он не против вздремнуть. Лада с Гордом, наверное, сейчас думают о том же. Ладе, в отличие от остальных, собираться было гораздо тяжелее, ради ее багажа пришлось ехать в Летный на трофейном грузовике, поскольку в «Росск» пять ее сумок с материалами и инструментом просто не влезли. Вот, кто точно не собирался бездельничать во время полета.

В дверь постучали.

– Знаешь, у меня есть ощущение, что поспать нам не дадут, – вздохнула девушка и крикнула, – открыто!

Воронцов обернулся и посмотрел на Радима, который вошел в каюту, держа в руках пару тренировочных тяжелых шпаг.

– Ты права, – согласился с ней боярин, – но дело нужное.

– Продолжим наши тренировки, Ваше сиятельство, – с улыбкой предложил граф и кинул ему шпагу.

– Продолжим, Ваша светлость, – согласился Константин, ловя оружия и выходя на свободное пространство.

– Тогда третья позиция, – скомандовал Радим, – отвод и длинный выпад…

Так и пошло, трижды в день по два часа они тренировались.

Лада, покрыв рунами маленькую каюту, которую капитан «Прекрасной Анны» выделил ей под мастерскую, запиралась там, творя новые артефакты. В первый день она зачаровала заново всю одежду отряда, и теперь даже пуля из крупнокалиберного пулемета не смогла бы пробить сюртук Воронцова и остальных. Фактически, эта одежда стала очень сильными артефактами. Да, прокачали в Беловодье ее очень серьезно, теперь она могла использовать энергетический всплеск для зарядки артефактов четыре раза в день, и это только умение. Волхв-наставник развил ее резервуар силы и научил черпать ее из яви. Для этого нужен специальный круг, очень сложный. Сила была иной, в отличии той, что пользовались ведуны, и могла быть направлена только в предмет. Но то, что теперь создавала Калинина, превосходило все, что делали самые сильные артефакторы, не только бывшей Росской империи, но и латинянских королевств. Сейчас она занималась зачарованием всего оружия, нанося на него руны, и теперь оно было равно по классу «Каре Сварога». Правда, требовало это слишком много времени, и за трое суток были готовы только два карабина.

Шли дни, полет, можно сказать, проходил штатно. Местность менялась слабо – все те же густые леса, иногда появлялись равнины, рассекаемые множество рек, холмы, горы, встречалась и безжизненные каменные плато. Но все за, исключением последних, было густо заселено еще при империи, городки и поселки, крохотные веси на десяток домов исчислялись сотнями. Вот только приземляясь в очередном поселке, дабы зарядить батареи, Воронцов слышал рассказы о внезапных нападениях тварей тьмы – похищенные люди, сгоревшие дома, трупы на опустевших улицах. Люди сжимали в руках оружие, мрачные, с уставшими лицами. Они видели признаки большой войны, но не верили в нее, новости из латинянских королевств их интересовали мало, но они знали, что наступают темные времена. Вот только не горели они желанием встречать тьму где-то далеко на западе, планируя защищать свои дома, не понимая, что судьба их будет решаться где-то там. И каждый раз, разговаривая жителями, готовыми биться, но именно за свой клочок земли, Воронцов пытался придумать, как сподвигнуть этих людей идти туда, где их винтовки будут наиболее полезны. Что толку от этих защитников здесь, на востоке? Ведь когда придет тьма, и они окажутся с ее ордой один на один, им не выстоять, только вместе, сплотившись плечом к плечу, бояре и холопы, ведуны, и дружинники, охотники и наемники. Прав был Николай Олегович, который твердил о важности похода на восток, артефакт подарит еще не до конца развалившейся империи нового великого князя, который сможет по клятве поднять людей на борьбу с врагом.

– Завтра покинем вольные земли, – произнес Радим за ужином, – и пойдет вотчина боярина Лосева. Он граничит с вашими землями, Ваше сиятельство, и краем с землями боярина Куницына, где нас будут ждать подкрепления от Рысевых. Лосев – скользкий, неприятный тип, поговаривают, он активно поддерживал аристократов, которые в ваших землях сейчас правят. На сходе бояр это доказать не удалось.

Мал на эту ремарку никак не прореагировал, если дело не касалось рода Рысевых, ему было плевать, кто, что говорит о других боярах.

– Ну, у нас официальная встреча не запланирована. Он не в курсе, кто мы и куда летим, просто минуем его земли, как и все остальные. Главное – инкогнито сохранить, если он, как ты говоришь, поддерживает моих врагов, хотя бы даже теоретически.

– Это, если не столкнемся с пограничным леткором, – заметил Радим, – коих у боярина целых два. Но даже это не проблема. Потребуют стыковки, проверят личинные грамоты, досмотрят на предмет контрабанды и проклятых и отчалят. По закону, любой леткор, который не находится в розыске, может следовать по маршруту и совершать посадки на любых взлетных площадках. Это правило незыблемо. Если все будет хорошо, то через два дня мы достигнем земель Куницына, а еще через день маленького городка на границе, где нас ждут войска Рысевых.

– О, а вот и Лада, – заметив поднявшеюся с первой палубы усталую артефакторшу, произнес Воронцов.

Калинина кивнула, приветствуя одновременно всех сидящих за столом, и опустилась на свободное место. Горд быстро сбегал на камбуз и притащил ее порцию.

– Я закончила расчеты, – произнесла она, отламывая кусок хлеба и макая в подливу. – Теперь я смогу создать новый улучшенный вариант светцов, которые будут гораздо активней подавлять тьму, и защищены от атак проклятых и ведунов.

– Хорошая новость, – обрадовался Радим. – Переделаешь те, что у нас на борту?

– Конечно, только там такая вязь из рун, что уйдет дня два на то, чтобы внести изменения. Плюс потребуется зарядка темной энергией, но поскольку я обхожусь без сфер, то для нас это несущественно.

– Дорогое удовольствие, – заметил Горд.

Лада кивнула.

– Но один мой сможет заменить примерно три или четыре обычных. А еще они смогут быть связаны в одну сеть и усиливать друг друга.

То есть, один сможет прикрыть примерно сто или сто двадцать квадратных метров площади, причем не только по земле но и вверх, а два чуть больше трехсот.

– Это очень смелое заявление, – находясь под впечатлением, заметил Мал. – Обычный стационарный светец прикрывает чуть больше двадцати пяти метров. Мобильный – около пятнадцати. Если вы сделаете то, о чем говорили, то думаю, у вас не будет отбоя от заказов. Боярин Рысев не пожалеет золота и сфер на подобное.

– У меня свой боярин есть, – дипломатично поддела ведуна Лада, – ему решать, кто и что будет заказывать.

– Все обсуждаемо, – поддержал Калинину Константин.

Пока шел разговор, она быстро ела, после чего поднялась.

– Прошу прощения, вымоталась. Нужно отдохнуть, так что, если не сложно, до утра меня не трогайте.

– Всем доброй ночи, – вскочив, заявил Горд, взяв Ладу под руку. – Ваше сиятельство, я вам сегодня больше не нужен?

Константин улыбнулся и покачал головой.

– Отдыхайте.

Лада кивнула всем на прощание, и они с бывшим наемником направились к правой лесенке на первую палубу, где было две вполне себе приличных каюты, рассчитанных на семейных. Не такие шикарные апартаменты, как у Воронцова с Юлией, но вполне себе достойные и удобные.

– Откуда у нее эти знания? – в лоб спросил его Мал, стоило Ладе и Горду скрыться из виду.

– Тайна, – улыбнулся Воронцов. – Мал, извини, но ты служишь не мне, а другому роду. А это секрет мой и моего человека. И Рысевых он не касается, если ты, конечно, не надумал оставить у них службу и принесли мне клятву верности перед лицом богов.

Мал улыбнулся и молча развел руками, крыть ему было нечем.

– Твоя правда, боярин, – наконец, произнес он. – Я опричник рода Рысевых, и никогда не откажусь от них. Пожалуй, я тоже пойду спать. Всем доброй ночи.

И он отправился в сторону каюты Константина, где по-прежнему делил комнату с Дроздом.

– Да уж, – выдохнула Юлия, – а ведь это только начало. Когда остальные узнают про Ладу и ее силу, тебе понадобится полк для ее охраны, одни захотят ее переманить, другие выкрасть, третьи убить.

Радим, сидевший напротив, согласно кивнул.

– Боярышня дело говорит друг. Это будет только, когда закончится война. Но думать над этим вопросом советую начинать прямо сейчас. Ладно, я тоже спать, взлетаем на рассвете.

Константин согласно кивнул.

– Спокойной ночи. И вы правы. Лада – алмаз, и очень многие захотят наложить на него лапу. Вот только она не принадлежит мне, ее даже клятва не связывает. Как все кончится, она будет сама решать, где и как ей жить. Неволить не стану.

– Странный ты человек, – заметил Радим и, кивнув Юлии и Воронцову, пошел в сторону своей каюты.

К утру погода начала портиться. С юга шли плотные облака, поднялся ветер, причем довольно серьезный. Взлетали с первыми лучами солнца, но вскоре его закрыли тучи, а через три часа полета зарядил дождь, а небо до самого горизонта стало черным. Где-то в отдалении загрохотал гром, а еще через час в полукилометре от «Прекрасной Анны» засверкали молнии. Порывы ветра стали такими, что леткор вздрагивал от них.

Когда Константин появился на мостике, то застал Радима, стоящим над столом, на котором была расстелена карта. Капитан с обеспокоенным видом что-то искал.

– Все в порядке? – поинтересовался Воронцов, подходя к столу.

– Нет, – сквозь зубы ответил Граф. – Видишь, что снаружи творится? Надо спешно садиться, выискиваю ближайшую площадку. Эту бурю нам не пройти. Если не сядем, то грохнемся.

– Понял, не отвлекаю.

– Витор, курс на север, через полтора десятка километров будет небольшой поселок на пару сотен домов. Рядом есть поле, на которое можно приземлиться. Если долетим, это будет большая удача, поскольку тут сплошные леса и заросшие деревьями холмы. Надеюсь, составитель этой карты не ошибся.

Витор послушно начал разворачивать леткор, ложась на новый курс. Теперь ветер был им в хвост, и «Прекрасная Анна» перестала сотрясаться и скрипеть под порывами ураганного ветра. Учитывая, что ветер теперь задувал в спину, даже скорость существенно прибавилась.

Воронцов нервно вытащил портсигар из проклятой столицы и прикурил сигариллу. Радим осуждающе покачал головой, но, уловив, в каком состоянии друг, тяжело вздохнул и поставил на стол тяжелую железную пепельницу.

– Страшно? – спросил он.

И Константин кивнул. Даже в его мире безопасные высокотехнологичные самолеты не рисковали летать в подобную грозу, а тут вообще непонятно, как эта штука в воздухе держится. В рубке было довольно темно, горело несколько светильников на стенах, поэтому при близкой вспышке молнии помещение на мгновение заливало мертвенно бледным светом, а затем прилетал раскат грома. Никогда раньше Воронцов не боялся грозы, но вот сейчас было страшно.

– Радим, а что будет, если молния ударит в нас?

На это граф только рассмеялся.

– Не трепещи, боярин, – выкрикнул он, подбадривая Константина, – у нас есть защита. Пару раз такое со мной случалось, руны справились и рассеяли разряд. Лучше не отвлекай и иди к себе, обними Искру, ей наверняка тоже страшно, только она никогда не признается, гордость не позволит.

Воронцов кивнул и покинул рубку, и даже услышал, как за спиной лязгнул засов. Он улыбнулся этому, правильно поступил Радим, нечего, кому не попадя, шарахаться и отвлекать их с Витором.

В каюте, как и на мостике, царила полутьма. Юлия сидела на кровати, прижав колени к груди и обняв их руками, завороженно и одновременно с испугом смотрела на молнии, которые сверкали то в полусотне метров от леткора, то в отдалении. Яркие вспышки разгоняли тьму, на мгновение ослепляя. Константин уверенным шагом дошел до кровати и, усевшись за спиной девушки, обнял ее.

– Радим заверил, что все нормально, но на всякий случай ищет место для посадки. Мы свернули с курса к небольшому поселению на севере, скоро будем над ним.

– Красиво, – с восхищением произнесла боярышня, – и жутко одновременно. Знаю, что на леткоры ведуны чары накладывают, но как представлю, что молния может испепелить нас, и никакая защита не поможет, становится не по себе. – Она откинулась, прижавшись спиной к его груди. – Ты ведь меня не оставишь? – неожиданно спросила Юлия.

– Только вместе, только вперед, – прошептал ей на ухо Константин. – Не для того я отвоевывал право на тебя у твоей родни.

Минут через десять они начали снижаться. Приборы и отсутствие развитой радиосвязи делали подобные посадки очень сложными – все это нуждалось в визуальном контроле.

Облачность медленно отступала, вот только это сыграло злую шутку, горный край преподнёс неприятный сюрприз – заросший лесом горный склон вынырнул буквально из неоткуда, и чтобы не врезаться, Витору пришлось резко перекладывать рычаги вправо. Воронцов с Юлией не удержались и полетели на пол. Столкновения с горой удалось избежать, хотя кроны огромных сосен прошлись по днищу. Воронцов, кряхтя, поднялся, он оказался между стеной и Юлией, так что, ощущения были не из приятных. Из-за двери, где дежурил Мал, а может, и Дрозд, неслись приглушенные проклятия в адрес криворукого пилота. Иллюминаторов там не было, и поэтому определить по голосу, кто из них поносит Витора, у Воронцова не получилось. Зря, конечно, пилоту прилетело, но мужики не видели, как неслись на них кроны сосен.

Леткор выровнялся, и Константин на этот раз предпочел занять кресло, которое было прочно привинчено к полу. Потоки дождя сильно сократили видимость. Как в таких условиях Радим собирался сажать «Прекрасную Анну», он даже представить не мог. Но взлетная полоса леткору была без надобности, и когда впереди показалась большая поляна, Витор, сделав кружок, завис и начал вертикальную посадку. Константин, наконец, смог разглядеть поселок – крепкий высокий частокол, закрытые ворота, в окнах кое-где зажгли огни.

Все произошло быстро. До поверхности оставалось метров десять, когда в правый борт ударил сильнейший порыв ветра, а следом по корпусу прошлась молния. Что произошло. Воронцов не знал, но вместо плавного спуска накренившийся леткор с увеличивающейся скоростью пошел к земле.

– Держитесь! – раздался крик Радима по общей громкой связи, через которую он делал объявления для экипажа и пассажиров.

А через секунду последовал удар и треск дерева, а следом звук искореженного металла. «Прекрасную Анну» протащило метров пять по высокой сырой траве, и она замерла, накренившись на правый борт. Угол наклона был невелик, всего градусов пять, но ходить стало неудобно.

– Ты как? – спросил Воронцов у Юлии, которая, последовав его примеру, заняла кресло, и на этот раз обошлась без полета.

– Нормально, – поднимаясь, отозвалась она. – Но леткор явно пострадал. Вооружайся и надевай сюртук, думаю, предстоит много работы.

– И не рассчитывай, – покачал головой Воронцов. – Пока не стихнет гроза, никто никуда не отправится. Пойдем, пообщаемся с его светлостью, выясним, что случилось.

По пути Константин добрался до светильника и прибавил яркости, а то потемки хороши для интима, а вот в такой ситуации лучше, когда светло.

В приемной сидели Мал и Дрозд, оба были злые, а на лбу наемника наливалась приличного размера шишка.

– Все целы? – поинтересовался Воронцов, глянув на них.

– Нормально, Ваше сиятельство, могло быть и хуже, – заверил его Мал. – Вы-то как?

– Ничего, – отмахнулась Юлия. – Тоже немного полетали по каюте, но без последствий. Пойдем, выясним у Радима, насколько все серьезно.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился капитан «Прекрасной Анны». Он как раз услышал последнее предложение и ответил сходу:

– Точно пока сказать не могу, сейчас Дмитр осматривает корпус, а вот две лапы с правого борта покорежило, нужно будет заменять. Сейчас дождусь, что он скажет, и будем думать, как все поправить.

– Помощь нужна?

– Пока только Лады, – тут же ответил Радим. – Необходимо посмотреть батареи. На несколько мгновений у нас пропала вся энергия, поэтому и грохнулись. Сейчас вроде восстановилась, но нужно проверить.

– Сейчас распоряжусь, – доставая мыслеглас и активируя канал с Калининой, ответил Воронцов. – Лад, ты как там? – приложив к виску, поинтересовался он.

– Нормально, – ответила она. – Разок со стеной поцеловалась, только кровь из носу остановила, а так ничего. Горд руку вывихнул, но я ему уже ее вправила.

– Ясно, ну и хорошо, легко отделались. Давай, двигай в артефакторную, сейчас туда Радим подтянется, нужно, чтобы тамошние агрегаты глянула, что с ними не так.

– Поняла, буду через пару минут. Ты не пострадал?

– Нет, обошлось. Хотя Юлия мне слегка ребра помяла, когда на меня приземлилась, но все хорошо.

– Тогда я пошла, а Горда, чтобы не скучал, к вам пришлю.

– Граф, Лада уже отправилась в артефакторную, и ждет вас. От нас что-то нужно?

– Пока нет, – покачал головой Радим. – Пойду я, надо все проверить, как бы не натворила эта молния бед.

Он кивнул всем и, развернувшись, покинул приемную.

Воронцов и Юлия вернулись в каюту.

– Как насчет выпить? – предложила боярышня.

– Не имею ничего против, – заглядывая в бар, который забили перед полетом, улыбнулся Константин. – Я бы и перекусить не отказался. Вино или что покрепче?

– Тогда бери выпивку и пошли в кают-компанию, сделаю пару бутербродов, Дмитр все равно занят. Я буду сухое, там вроде было неплохое – «Арский букет».

– А я виски возьму, – доставая пару бутылок, определился Воронцов. – Боярин я или не боярин? Должен соответствовать статусу: с утра выпил – весь день свободен.

Уже через десять минут они жевали бутерброды с запеченной свининой и сыром.

– Ну, где им еще быть? – с улыбкой произнес Радим, появляясь из двери, ведущей на первую палубу. – А мне бутерброд?

Юлия легко и непринужденно отрезала кусок хлеба, который купили рано утром прямо из печи, и быстро уложила на него мясо и сыр, ну и майонеза не пожалела, запас которого дала им Вара. Граф благодарно кивнул и, откусив, блаженно закрыл глаза.

– Богиня вы, Юлия Михална, – прожевав, произнес он. – А вот дела наши – так себе. Дмитр закончил осмотр. Одну лапу сломали, вторую погнули, корпус цел, но проблема с батареями, не знаю, как, но разряд молнии преодолел защиту и полностью высушил две и сжег еще две, все, что были подключены к артефактам. Нужна замена и зарядка, запасные есть, но только малые. Так что, нужно будет сходить в поселок и прикупить пару новых. Сейчас Лада их снимает, и будет чертить в артефакторной новую защиту, старая сгорела. Сказала, что часов за пять-шесть управится, и двигун попробует улучшить, есть у нее наработки, заверила, что будет летать быстрее. А Малу придется заряжать уцелевшие. Ох, и упарится он, две больших зарядить – это, надо сказать, серьезная задача. Хорошо, если к полуночи закончит.

– Я помогу, – заявила Юлия.

– Не смею просить, – Радим покрутил головой, выискивая посторонних, кому слышать это было не положено, и, никого не обнаружив, продолжил, – боярышня.

– Брось, Радим, я не белоручка, а сейчас вообще наемная ведунья Искра, так что, располагай мной.

– Ну, тогда, сейчас под руководством Лады, Горд и Мал снимут батареи, она их проверит, не перегорели ли рунные цепочки, и идите с ведуном на пустующий склад, места там много, поскольку груза у нас почти нет. Только боеприпасы и кое-какое снаряжение.

Юлия кивнула.

– Как прикажете, капитан. Дайте знать, когда моя сила понадобится.

– А мне работенку найдешь? – поинтересовался Воронцов, допивая остатки виски. Все же после полета в грозу и экстремальной посадки нервы следовало успокоить и соточка вискаря с сигариллой годились для этого, как нельзя лучше.

– Без проблем. Работы у меня много. Как ливень стихнет, возьмешь Дмитра и Дрозда, идете в поселок, нужно купить пару больших батарей. Заодно поищете мастеров, которые помогут с работой. Там дел – всего ничего. Витор поднимет «Анну» на пару метров, они быстро заменяют поломанную лапу, а второй пары ударов кувалды хватит, чтобы на место поставить.

– Сделаем, – согласился Константин, прикуривая. – А чего не сейчас?

– А не пустит тебя никто в поселок. Ворота закрыты, и их не откроют, пока ливень не закончится, ну, или пока не стихнет до приемлемого.

Поскольку тут иллюминаторов не было, то Константин не мог видеть, что происходит снаружи, но ливень так барабанил по крыше леткора, что это слилось в нескончаемый раздражающий шум.

– И сколько это будет продолжаться?

– Пару часов, – пожал плечами Граф.

Он доел бутерброд, запил взваром и, кивнув, пошел на мостик.

Ливень стих только к вечеру, превратив поле, на котором они сели, в болото.

До города было недалеко – метров двести. Юлия уже как часов семь исправно сливала в батареи свой резерв, Мал тоже. Радим с двумя пилотами лазил под брюхом, прикидывая, как лучше провести ремонт. Лада занималась с артефактной «Прекрасной Анны», Горд и Дрозд бдили с пулеметами на крыше леткора, а Воронцов с Дмитром отправились за батареями.

Под ногами противно хлюпало, в воздухе висела мерзкая холодная водяная взвесь. Если бы не зачарованная Ладой одежда, путешествие было бы очень неприятным.

– Кто такие? Откуда прилетели? Куда направляетесь? – поинтересовался мужик с карабином, стоящий на воротах.

– Наемники, – коротко и четко ответил Воронцов, на всякий случай мысленно активируя призыв тени, при этом он старался, чтобы его голос звучал слегка грубовато. – Летим по делу. Откуда – тебе без надобности, куда – тоже. Вот личинные грамоты. Меня Чужаком кличут, он – Дмитр.

Надо сказать, видок был у местного ополченца так себе – какая-то непромокаемая накидка, что-то вроде пончо, на голове бесформенная шляпа, карабин старый, обшарпанный. Напарник торой торчал возле каменной караулки, выглядел идентично. Похоже, в этом маленьком поселке не было даже формы у местной самообороны, кто в чем на пост явился, в том и стоит.

Страж сверил личинные грамоты и вернул их Дмитру и Константину.

– Повторяю вопрос – чего надо-то?

– Батареи нужны, – быстро отметил Дмитр, поскольку верно почувствовал, что его сиятельство начинает закипать, – да пару работяг, помочь с ремонтом. Видели, небось, как сели?

– Видели, – расплылись в улыбке оба сторожа.

Воронцов с трудом сдержался, чтобы не двинуть ближайшего самооборонца по толстым губам. Он прямо видел, как его кулак разбивает их в лепешку.

– Сели они, – весело произнес второй у караулки, – грохнулись, это называется. Ладно уж, идите, вам на третью улицу, переулок по правой стороне, там работяг ищите, но дальше, у стены, новый сарай и забор ладят, оторвутся за пару монет. А вот батареи… Через весь поселок за площадью дом ведуна, у него крыльцо приметное, с высокими ступенями.

С работягами разобрались быстро. Пятеро крепких парней, уяснив, что от них требуется, и вполне довольных обещанной платой, прихватив инструмент, отправились к леткору. Воронцов же с Дмитром пошли дальше, добывать батареи. Поселок был небольшой – за десять минут прогулочным шагом пройти из конца в конец. На рыночной площади даже какая-то торговля шла. Вот только центральная улица была раскисшей от дождя, и ноги утопали по щиколотку в грязи.

Ведуном оказался мужик лет тридцати, во всяком случае, выглядел он на тридцать, без посоха, с жезлом, и ему явно его хватало. Не похож, на сильного, так, середнячок.

– Чего надо? – заявил он, распахнув дверь перед гостями.

– Батареи две, стандартные, большие, – проигнорировав раздражение хозяина, ответил Дмитр.

– Что, пожгла молния ваши? – ехидно спросил ведун. – Мне уже донесли, как вы грохнулись.

– Пожгла, – легко согласился кок, который теперь еще и за погибшего в бою с Железным Вернером механика пахал.

– Двести двадцать золотых за штуку, – заявил ведун, – без торга.

«Падла, – мысленно обозвал его Воронцов, – чтоб тебя тьма прибрала, козел, почти вдвое цену задрал». Но выбирать не приходилось.

– Двести, – попробовал надавить он.

– Без торга. Либо платите, либо убирайтесь.

– Хорошо, – согласился Воронцов. – Чек «Росского банка» пойдет?

– Только монета, – покачал головой ведун. – Или ты видишь в этой дыре отделение банка?

Тащится за наличкой на леткор не хотелось, и Константин вытащил мешочек с золотом, а следом камешек, один из тех, что были в сундуке Авии. Так, прихватил десяток разных, на всякий случай.

– Пойдет? – показал он его ведуну. – В мешочке три сотни монет, камень еще на двести.

– Мало, – дернув щекой, произнес ведун, при этом его глазки алчно заблестели. – Еще один такой же.

– Вот ты упырь, – не выдержал Дмитр. – Ты цену назвал, тебе ее дали, не наглей.

– Я цену в монетах назвал, – уперся хозяин. – Платите четыреста сорок желтеньких, или убирайтесь.

– Подавись, – доставая еще один камень, чуть меньше первого, процедил Константин сквозь зубы. – Больше нет, последние, урод, забрал.

Ведун кивнул и молча отступил в сторону, давая пройти в дом.

– Тележку дам за вашу щедрость, чтобы в руках не тащить. Бросьте ее потом на поле, мальчишки вернут.

«Из принципа с собой заберу», – подумал Воронцов.

– Плату на стол. Сейчас проверю, и если не подделки, получите свои батареи, клянусь богами.

Проверка на долго не затянулась. Он быстро осмотрел монеты, глянул камни на свет и, оставшись вполне довольным, повел их на задний двор. Там он выдам им тележку, раздолбанную, скрипучую, но на ходу, куда они уложили пару внушительных батарей. Да, нехилые они были – метр в длину, сантиметров сорок в ширину и высоту. Весили, правда, немного – каждая килограмм пять.

Дмитр вздохнул и впрягся в тележку, не боярину же волочь. Так и вышли на рыночную площадь. Народу было немного, человек сорок толклись по лавкам и лоткам. Еще человек десять просто шли мимо. Вот только стоящий в самом центре ведун в темном кафтане с посохом, воздетым вверх, словно он к чему-то готовился, вызывал диссонанс. Никто особо на него внимания не обращал, так, косились. Посох Константину не понравился больше всего, он был сделан из позвонков, и не тварей тьмы, а человеческих. Светлые таких не делают, они пользуются теми, что из дерева, и очень редко из костей сильных одержимых. И то их так изготовляют, что непонятно, из чего они сделаны. А спустя мгновение он понял, что медальон Сварога слегка жжет ему грудь, словно он не уверен, что перед ним тьма.

Воронцов, активировав умение «скорость выстрела» рванул, из кобуры револьвер. Он проделал это так быстро, как мог, но все равно опоздал. Формула веды была закончена, и черный резко опустил посох, буквально вонзив его в землю. Константин опоздал всего на мгновение. Раздался звук, словно кто-то ударил в большой колокол. Боярин успел спустить курок, пули в «Медведе» были заговоренные Ладой, несущие свет. Черный свое получил. Пуля вошла ему под правую лопатку наискось и, видимо, добралась до сердца. Ведун развернулся и бросил взгляд на стоящего в десяти шагах от него Воронцова, и Константин мог поставить все, что у него было на то, что эта падла его узнала. Триумфальная улыбка скользнула по бледным тонким губам черного, он рухнул на колени, а потом уткнулся лицом в грязь. Тьма стала роиться вокруг него и собираться в привычную сферу, видимо, он как-то мог ее скрывать, пока был жив. Но сейчас Константин больше всего интересовал вибрирующий посох, вбитый в землю. Он ждал, что вот сейчас откроется портал, и оттуда полезут привычные твари, и все заволочет тьмой. Но этого не случилось. Примерно половина народа на площади повалилась на землю. Остальные, слегка морщась от неприятной вибрации посоха, застыли, глядя на валяющихся в грязи родственников, друзей и соседей, не понимая, что случилось. Некоторые таращились на Воронцова с револьвером в руке, пытаясь понять, он это устроил, или нет.

А вот дальше… Константин моргнул, из упавшей в паре шагов от него женщины поднялась черная призрачная фигура, которая несколько секунд висела в воздухе, вертя безликой головой, после чего она бросилась на стоящего над женщиной мужчину. Черная рука вошла в его грудь, затем резко вышла, словно что выдернула. Все это происходило шагах в пяти от Воронцова, и он отчетливо ощутил не слишком большой всплеск силы. Мужчина несколько мгновений таращился на черный силуэт перед ним, затем с ним что-то произошло. Он неожиданно рванул ворот рубахи, полетели в разные стороны пуговицы, затрещала ткань. Затем он опустил глаза, там, куда ударила тень, расплывалась черная паутинка, которая с каждой секундой становилась все больше.

Константин выстрелил в черный силуэт. Хорошо, мужик не стоял на линии огня. Пуля прошла насквозь, и результат не заставил себя ждать. Тень женщины развеялась клочьями черного тумана, который, словно пепел от сожженной газеты, полетел в разными стороны, только у того каемка была алая, а у этого белесая. Он быстро таял, исчезая без следа.

Мужик же, вздрогнув, рванул прочь в сторону ворот и быстро исчез за домами. Константин выстрелил еще дважды, уничтожая ближайшие тени, прежде чем они доберутся до кого-нибудь.

– Да, что ж за невезение? – пробормотал Воронцов. – Стоит куда-то пойти, как тут же вляпываюсь в дерьмо.

Тьма, в отличие от людей, изобрела новое и очень эффективное оружие, и вопрос был только один – черный ведун накрыл весь поселок, или только его центральную часть?

– Тут не меньше полутысячи живет, – поворачиваясь к Дмитру, произнес он, – а может, и поболее. Отходим обратно, в дом ведуна!