Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава двадцатая

Возвышения, на котором располагалось место силы, больше не существовало, идолы были разбиты и теперь, пожираемые пламенем, валялись у подножья. Воронка вышла знатная – метра три с половиной шириной, в ее центре Константин на мгновение увидел тающую призрачную фигуру, которая превратилась в крохотную яркую звездочку, через секунду рванувшую в затянутое тьмой небо. Хранитель пал.

И тут же на поселок навалилась тьма, и не было сильного ведуна, чтобы помешать ее напору, руны ослабли, еще мгновение, и они погаснут.

– К воротам! – заорал Аркад и повел за собой бывших пленников. В одной руке он сжимал револьвер, в другой кинжал, который светился красным светом.

Обманула Воронцова Авия, снова обманула, говорила, что нет у них артефактного оружия. Ну да чего теперь? Константин уселся на каменную землю прямо посреди площади, вытряхнул их сумки три пачки патронов по двадцать штук и принялся набивать пустые магазины, которых было три, считая тот, что в винтовке. Револьвер у него хорош, но не против каждой твари потянет, а Иволга вообще только на людей рассчитан.

Справился быстро, все же десятизарядные магазины – это не бк к калашу набить. Вскочил, передернул затвор, прицелился в стену дома метрах в двадцати, используя сучок, как мишень, проверить оружие хоть так, на минимальной дистанции, вдруг вообще не рабочее. Попал на пару сантиметров левее, не смертельно. Не обманул Аркад, рабочая винтовка.

Стрельба со стороны ворот нарастала, щелкали винтовки и револьверы, начали рваться гранаты, вот только пулемета не было слышно.

Воронцов прикинул план действий, стрелков у ворот много. Странно, что Аркад всех туда увел. Или твари прут исключительно через дверь, не понимая, что есть еще с десяток мест, где можно прорваться?

Краем глаза он заметил движение и повернулся к частоколу, это была Аиша. Она шла вдоль стены и, прикасаясь к рунам, заряжала их, насколько это было возможно, во всяком случае, они становились ярче, не сильно, но хоть так. Теперь понятно, что делали ведуны во время тьмы, они подновляли руны, а у Авии было капище со Стражем, только вот противник оказался сильней. А вообще Константина беспокоило происходящее, маленькие деревеньки вроде этой давно должны были вымереть, ведь, как показал шахтерский поселок, один крутой черный ведун, и даже сообщить, что захвачены, не успели.

По идее, черные давно должны были перейти в наступление, выжечь всякую мелочь, заставить людей затвориться в городах, или вот эта конкретная тьма такая особенная?

Константин не спеша направился к воротам, ему оставалось пройти всего полсотни метров, когда руна, которая тускло светилась золотом, резко погасла, и буквально через пару секунд створки разлетелись на части. Во все стороны полетела щепа от разбитых досок, рухнул на землю запорный брус, сломанный пополам, а внутрь влетел здоровенный медведь, окутанный тьмой, и только два ярких больших рубиновых глаза сверкали сквозь покрывающую его черноту. Это была настоящая гора, метра два с половиной в высоту и длиной около трех. Весил он, наверное, под тонну. Два мужика, подпирающие брусом ворота и отлетевшие после удара в сторону, даже подняться не успели, от проклятого зверя к ним скользнули черные длинные лоскуты тьмы, которые мгновенно укутали тела, забившие в судороге. А тварь неслась дальше навстречу отряду Аркада, который еще только занимал позиции.

Шквал огня обрушился на проклятого мишку, которого черный ведун использовал, как таран, но пули лишь бессильно рвали тьму, не причиняя зверю никакого вреда. А в разбитые ворота уже спешили новые монстры. Десяток гранат, которые должны были их сдержать, рванули почти вхолостую, разорвав пару свежих тварей и опрокинув еще пяток. Теперь понятно, почему местные их не так активно использовали. Кого тут только не было – и упыри, по которым пришелся первый удар, не чета зомби из фильмов, они были быстры и сильны, во всяком случае, быстрее обычного человека. Один такой с разбегу запрыгнул на крышу дома, где сидели два человека, мужик с бабой, и увлеченно стреляли в медведя. Опасность они заметили поздно, две пули, который ударили оскверненного человека в грудь, ни на что повлиять уже не могли. Тварь бросилась вперед, откуда-то появились внушительные когти, взмах лапой – и лицо женщины сорвано, словно маска. Она рухнула на колени, закрывая руками ужасную рану. Мужичина успел отступить на шаг, но упырь прыгнул на него, сбивая на слегка покатую черепичную крышу, которая не выдержала такого насилия, и оба ухнули вниз.

Константин не успел снять прыгучую тварь, но успел спасти людей на крыше дома напротив. Три выстрела слились в один. Упырь, который только что заскочил наверх, получил две пули в голову, его башка разлетелась кровавыми ошметками, а тело рухнуло на землю. А в ворота вваливались все новые твари. Были здесь и искореженные волки, и пара чертиков – резунов, еще один медведь, но уже куда скромнее габаритами, даже один прыгучий живоглот, который тут же заскочил на крышу к умирающей женщине и, полоснув когтями по плечу, спрыгнул с другой стороны. Женщина, которая еще каким-то чудом была жива, рухнула на черепицу и забилась в судорогу, мерзкий бибизян качал из нее энергию, как насос.

– Хозяин, я смогу, – пришел в голову образ от прислужника.

– Действуй, – приказал Константин.

И тут же у его колена сформировалось облако тумана, из которого на тварей в атаку рванул белый пушистый зверек. Первое его жертвой стал упырь, бегущий на отползающего прочь незнакомого мужика. Зверь в прыжке вогнал ему хвост в глазницу и вцепился всеми четырьмя лапами в грудь, тот опрокинулся на спину и заскользил по дороге, а Беляш на нем, как на серфе, при этом ярко светился, пожирая энергию. Не прошло и двух секунд, как он рванул дальше и скрылся за углом. Что там происходило, Константин не видел, но ощутил победный вопль прислужника.

Люди разбегались, кто куда, еще трещали выстрелы, но единая система обороны рухнула, словно башня из пивных банок, которые случайно задели локтем.

И тут он увидел Аркада, револьвера в его руке уже не было, только пылающий кинжал, он несся навстречу медведю, сломавшему ворота. Его фигура была окутана золотым светом, скорость просто поражала. Проклятый зверь как раз резко дрифтанул, разворачиваясь боком, и пытаясь дотянуться лапой до Черена, который палил в него с крыльца дома. Зверь пропахал лапами четыре борозды на каменистой дороге, снес хилый столбик, который поддерживал крышу над ступенями, но до человека не дотянулся. Именно в этот момент Аркад взмыл в великолепнейшем прыжке, метра на три с половиной в высоту, и приземлился на спину твари. Кинжал, объятый алым светом, вошел в холку медведя, словно не было там ни позвоночника, ни крепкой шкуры. Тьма рванулась на защиту хозяина, черные ленты мгновенно оплели укутанную в золотой свет фигуру бандита, защита даже слегка побледнела, но спустя мгновение полыхнула так, что тьма разлетелась клоками, открыв умирающего зверя. Но тот еще боролся – встав на задние лапы, он взревел, и не просто взревел, это был удар силой. Воронцова опрокинуло на спину и протащило по земле, словно он зацепился за бампер несущегося Камаза.

Все вокруг попадали, на ногах устояли только Авия, Кин, ну и сам Аркад, который, выдернув нож, оттолкнулся от спины погибающего проклятого, соскочил на землю и кинулся к следующему противнику.

Константин поднялся с земли и, вскинув карабин, снял очередную тварь, попал в бок, не убил, но сбил прыжок матерому, укутанному тьмой, волку, который нацелился добить Черена. Тварь, отброшенная мощной пулей, тут же вскочила на ноги, но попала под выстрел, бандит добил ее в упор, саданув из винтовки точно между глаз.

Странно, прошло примерно минуты полторы, как проклятые выбили ворота, но их наступление шло вяло, они так и барахтались у них, словно им что-то мешало нестись дальше и убивать. И тут Константин понял – мобильные тотемы, хоть и тускло, но еще освещали улицу. Те, что у ворот, погасли, но остальные сдерживали врага. Вечно это продолжаться не могло, последняя преграда, которой осталось существовать не больше пары минут.

Краем глаза он заметил Беляша, который отвлек второго медведя, запрыгнув ему на спину, но тот изловчился и сбросил наездника. Прислужник понял, что такая цель не для него, и снова исчез из поля зрения, ища себе добычу попроще. Еще несколько раз Воронцов ощущал его восторг от очередной победы, но на глаза Беляш больше не попадался.

Появление проклятого Константин проморгал, высокая человеческая фигура, во всяком случае, по очертаниям, возникла в воротах. Рядом с ней на четырех лапах шел зверь, нечто среднее между собакой и котом, он едва доставал проклятому до колена, и вдруг он растаял, словно и не было его.

Константин же потянул за спуск, посылая разом три пули в хозяина твари. И тут случилось странное – человек просто поднял руку, и перед ним возникла непроницаемая завеса из тьмы, которая поглотила несущиеся ему в грудь куски свинца со стальным сердечником. Именно в этот критический момент в дело вступила Авия. Пальцы левой руки, опущенной вдоль тела, засветилась ярко-голубым светом, атаманша сложила их в какую-то фигуру и резко согнула, указывая направление на ворота. Сгусток энергии мелькнул в воздухе, унесся к тьме, что заволокла ворота, со скоростью теннисного мячика, посланного со всей дури профессиональным теннисистом. Тьма и голубой росчерк встретились, и поселок тряхнуло. Яркая вспышка не ослепила Константина только потому, что тот был слишком далеко. Тьма мелкой пылью опала на землю, оставив стоять в воротах растерянного и, похоже, оглушенного проклятого.

Воронцов, который все еще держал это место на прицеле, всадил две последние пули точно в башку потерявшегося проклятого. Тьма, которую разогнала Авия, не успела прийти на помощь хозяину, два густых облака черноты вылетели из затылка. То, что когда-то было человеком, рухнуло на остатки запорного бруса.

Вот только эта победа ничего не решала, пока защитники отбивались от тварей, явилось главное действующее лицо – черный ведун шел к воротам, а за ним, словно привязанная, тянулась тьма. Подстрелить его Константин не успел, так как менял опустевший магазин, а потом стало поздно. Посох черного ведуна сверкнул красным всполохом, и тут же разом погасли два ближайших тотема. Это стало последней каплей, люди рванули под защиту тех, что еще тускло освещали улицу. Тьма тут же воспользовалась возможностью и захватила ворота, скрыв черного.

Люди бежали, перекрывая сектор огня, а вслед им неслись осмелевшие твари. Воронцов видел, как рухнул Черен, на спину которого вскочил резун. Разинув широкую пасть, полную острых зубов, он вонзил их в шею. Бандит дернулся и застыл с вытянутой вперед рукой, словно прося, чтобы те, кто бежит впереди, вытащили его.

Константин нажал на спуск, сняв тварь двумя выстрелами. Первый угодил в ключицу, второй уже снес часть черепа. Убийца рухнул на свою жертву, и вокруг него заклубилась чернота.

Из-под тьмы вырвались человек десять, вот только добежать до еще функционирующих тотемов они не смогли, сверху обрушился ливень из каких-то мелких антрацитовых иголок, которые буквально за мгновение изорвали бегущих. Изодранные тела валялись по всей ширине дороги, кровь лилась на каменистую почву ручьями. Он уложил еще двух тварей, те вышли на новый рубеж, но до Константина пока добраться не могли, но это вопрос времени.

Воронцов поискал взглядом выживших, и не нашел. Аркад лежал на самом краю тьмы, кто-то вырвал ему позвоночник, который торчал наружу через разорванную на спине куртку, золотое сияние исчезло. Кинжал, светившийся красным, сейчас торчал из туши второго медведя и угасал. Кин лежал лицом вверх, его глаза уставились во тьму, на губах застыла презрительная усмешка. Рядом тело с оторванной головой, рука упыря наполовину торчала из груди старшего приказчика. Авия…

Атаманша была еще жива. Их разделяло метров двадцать. Она сидела, прислонившись спиной к стене дома. Левой рукой она пыталась зажать разодранную шею, из-под пальцев на зачарованный кожаный плащ лилась кровь. У ее ног валялся арг, та самая тварюшка проклятого, владеющая мимикрией, ее крупная голова была смята, словно под пресс попала. Найдя в себе силы, атаманша подняла правую руку, в которой все еще сжимала «Императора». Почти в мертвой тишине грохнул одиночный выстрел, тварь, скрывающаяся во тьме, взвыла, обозначив себя, и Константин, наведясь на звук, дважды выстрелил. Вой подранка оборвался.

Авия повернула голову, белые губы сложились в подобие улыбки, рука, сжимающая пистолет, безвольно упала вдоль тела.

– Прощай, атаманша, – тихо произнес Константин, – скоро увидимся. И тебе прощай, Аркад. Жил ты, конечно, погано, но умер достойно. И ты, Кин, не держи на меня зла, нет моей вины в твоих бедах.

– Прощаешься? – раздался за спиной знакомый голос, вот только не смог вспомнить, кому он принадлежал.

Обернувшись, он увидел Аишу.

– Прощаюсь, – согласился Воронцов, – скоро и я за ними.

– Не сейчас, – покачала головой ведунья. – Иди на площадь, я там создала круг из защитных светцов, там случится твой главный бой, и уже от тебя зависит, переживешь ли ты его. И да, отзови своего прислужника, который сейчас в тылу у проклятых, зацепит его, погибнет.

– Беляш, давай назад, и быстро, – понимая, что что-то должно случиться, приказал Константин.

Не прошло и десятка секунд, как он увидел несущегося по крышам зверька. Тот длинным прыжком пролетел метров восемь и приземлился прямо у ног. Его просто распирало о гордости, что он бился и убивал врагов хозяина.

– Прыгай в карман, – приказал Воронцов, так он решил называть незримое убежище прислужника.

Тот кивнул и начал превращаться в туман.

– А ты? – спросил он у Аиши, которая, словно к чему-то готовилась.

– А мне пора, – неожиданно тепло улыбнулась ведунья.

Ее ладони окутались ярким холодным белым светом, как у ламп ЛДС, через секунду онохватил предплечья, а затем всю ее фигуру. Если до этого момента она едва могла стоять на ногах, то теперь, гордо выпрямившись, пошла навстречу тьме.

Она шла, а тьма, в которой скрывались твари, откатывалась назад к воротам. Вот ярко зажглись погасшие тотемы, а Аиша все шла вперед. Проклятый, созданный из какого-то зверя, кинулся на него, но тонкая белая молния ударила его в грудь, и тварь осыпалась горсткой пепла. Остальные в изумлении замерли, а Константин, мысленно послав Аише последнее «прощай», рванул на площадь.

Яркая вспышка озарила весь поселок. Воронцов на бегу обернулся и увидел, как осыпается белой пылью женская фигура, стоящая в воротах, а рядом уже черным пеплом десятки тварей. А еще он заметил укутанную тьмой фигуру, стоящую в двух шагах от ворот и сжимающую в правой руке посох с алым камнем. Вот только, в отличие от своих подручных, черный ведун никак не пострадал. Он внимательно смотрел на Константина своими сверкающим алым глазами, и от этого взгляда бывшего детектива бросило в дрожь.

– Вот он мой – последний и решительный, – разворачиваясь и направляясь к площади, произнес Воронцов. – Я понял тебя, Аиша.

Константин перешел на бег и уже через минуту перешагнул кольцо ярко горящих тотемов. «Он ведь пришел уничтожить место силы и меня. Первое черный ведун уже выполнил, теперь осталось второе. Ну да, это мы еще посмотрим. У меня тоже козыри остались», – подумал Константин.

Усевшись в центре круга из тотемов, он первым делом сменил магазин в СКД, самозарядка показала себя хорошо. Затем вытащил из карманов оставшиеся патроны и снарядил опустевшие магазины. То, что свиту черного ведуна перебили, ничего не значит, оружие должно быть заряжено. Да и никто не сказал, что он не призовет других.

Бросив взгляд в небо, Константин на секунду озадачился. Почему проклятый ведун прекратил швыряться мощными заклинаниями? Обрушь он на него молнию, останется кучка пепла, ведь Воронцов не страж, у него нет силы расколоть в воздухе каменный шар, раскаленный до красна. Сомнительно, что у него закончились силы, или он по какой-то причине решил пощадить деревню. Интересно сколько людей уцелело? Ведь Ладу он в бою не видел, наверняка скрывается где-то. Сомнительно, что толстый Пан сидел на крыше с винтовкой. Правда, похоже, его запасы серьезно потрясли. Но если поле боя останется за Константином, то толстяк и прочие, кто не участвовали в бою, сильно поживятся. Несмотря ни на что, здесь было, что взять.

Воронцов снова посмотрел на улицу, ведущую к воротам. Тьма поглощала поселок. Тотемы, которые никто не подновил, гасли, один за другим. Тьма, внутри которой к нему шел черный ведун, была все ближе, осталось немного – метров сто.

– Хозяин, я чувствую тьму, – пробился в его голову образ от Беляша. – А во тьме тот, кто пытался тебя убить, он очень силен.

– Я знаю. Все идет по плану, – заверил прислужника Константин. – Будь готов атаковать его.

– Да, хозяин, – последовал немедленный ответ.

Но впервые бывший детектив уловил не счастье, от возможности быть полезным, а неопределенность и страх.

Воронцов поднялся на ноги и стянул с себя амулет Сварога, сжал его в кулаке левой руки, тень его защитить не сможет, она против физических атак. Сомнительно, что тот, чье оружие веды, будет стрелять в него или бить посохом. Значит, надежда только на медальон, и то, что черный будет его плохо видеть, ведь Страж сказал, что они видят в человеке тьму и свет, а в нем ни того ни другого.

Ожидание затягивалось. Черный не торопился. Да, в принципе, куда ему торопиться? Тьма продержится еще почти сутки, поселок захвачен, осталосьвыполнить последнюю цель.

Константин посмотрел на кусок частокола, который был виден с того место, где он стоял. Руна защиты, начертанная на нем, еще тускло светилась, тотем рядом тоже жил, это не давало тьме полностью захватить поселок.

Странно, почему Аиша решила, что бой должен состояться именно тут? Ведь пока тотемы горят, черный сюда точно не войдет. Погасла последняя пара тотемов на пути к площади, и тьма оказалась буквально метрах в десяти на самом краю света.

– Не прячься, отмеченный Сварогом, – раздался из тьмы голос, полный силы и власти. – Выйди, тебе не переждать тьму в этом жалком кольце тотемов. Им осталось светить всего несколько минут, они погаснут, и ты окажешься во тьме.

– Торопишься? – поинтересовался у тьмы Константин.

– Не настолько, чтобы идти без оглядки вперед, – последовал немедленный ответ. – Люди умеют удивлять. Сегодня вы это доказали. Я не думал, что будет такое ожесточенное сопротивление. Но я победил, и когда убью тебя и погаснут защитные светцы, тьма поглотит этот поселок. Я вижу, что тут еще скрываются люди. Немного. Но есть из них два готовые проклятые, остальных я превращу в упырей.

– Ты так говоришь, как будто не был человеком, – тянул время Константин.

Кстати, наконец, он выяснил, как правильно называются тотемы. А ведь Аиша их так назвала, но пропустил это мимо ушей. Не до того было.

– Когда-то меня звали Ларом, теперь у меня нет имени. Я был слаб, теперь я могуч и служу той, кто скоро будет владеть миром. Грядет великая тьма, и мой госпожа уже начала восшествие на свой престол.

Именно в этот момент кольцо светцов дрогнуло, словно ветер поду, свет задрожал, и Константин понял, что его противник скоро продавит оборону.

– Молись, человек, тьма захватит тебя, в ней ты будешь беспомощный, и я вырву из твоей груди огонь Сварога и отнесу дар своей госпоже, а она превратит его в темное пламя.

– Иди, попробуй, – усмехнулся Воронцов.

Именно в этот момент круг светцов разом потух, и он оказался во тьме.

Да, есть огромная разница между тьмой, которая была, когда есть свет, и когда она окружала поселок охраняемый рунами, и другое дело – оказаться в ней. Для Константина она оказалась почти непроглядной, максимум метров пять, а, скорее всего, и меньше, просто он не видел никаких ориентиров, к которым можно привязаться. Хотя, вон там вроде очертания светца. Во-вторых, она была куда плотнее, даже не вода. Так, наверное, чувствует себя человек, барахтающийся в киселе, все же плотности меда она не дотягивала. А еще она разговаривала. И то, что она говорила… Хотелось рухнуть на колени, зажать уши и сдохнуть, только бы она заткнулась. В этот момент, Воронцов понял, как ощущали себя аргонавты. Тьма пугала, тьма сулила, тьма совращала, ведь достаточно просто отбросить медальон и сказать «да».

В круг, где он по-прежнему находился, вошел человек. Теперь Константин видел силуэт вполне четко, это был высокий мужчина на голову выше него. Одет он был в какую-то рясу с короткими рукавами, на ногах сапоги из кожи, но мягкие, как кавказские ичиги. На голове капюшон, руки все в рунах, и те светятся, но не привычным золотом или зеленью, а тьмой. В руках посох. Вот теперь Константин смог разглядеть его. То, что он принял за дерево, оказалось костями. Весь он был собран из позвонков. Правда красный камень в виде пирамидки был просто камнем, а не черепом или еще чем-то. Что ж, все логично. Если Лада может делать амулеты из проклятых, то проклятые делают свои амулеты из людей.

– Где ты, человек? Я чувствую тебя, но не вижу. Я думал, что, когда ты попадешь во тьму, я увижу тебя, но нет. Я удивлен, на этот раз Сварог и прочие ничтожные божки нашли действительно достойного.

– Пора, – раздался в ухе Воронцова тихий, властный, грозный шепот.

И словно по наитию, пальцы как-то сами собой согнулись, Константин повторил жест Авии, которым она создала голубоватый энергетический шарик. Почему правой? Да потому что в левой он сжимал медальон. И тут же в его ладони появился сгусток первородного огня, он был таким ярким, что на десяток метров разогнал тьму. Он не был похож на обычное пламя, от него просто несло жуткой необузданной силой. Воронцов изогнул кисть, точно так же, как это делала атаманша, словно стряхивая с ладони этот снаряд, направляя его в черного ведуна. И сразу же произошло несколько событий одновременно. Во-первых, в круг влетело какое-то странное железное яйцо, украшенное горящими рунами, и упало под ноги врага. Во-вторых, противник обнаружил свою цель. Он развернулся, и его посох теперь находилсягоризонтально земле, наведенный точно в грудь Константина. Красная пирамидка ярко вспыхнула, и тут же полыхнуло яйцо, и все вокруг на мгновение залило ярким белым светом. Тьма разлетелась клочьями, оставив своего адепта наедине с бывшим детективом.

– Глаза, – раздался душераздирающий крик черного, и именно в этот момент шар, сотканный из огня Сварога, словно пуля рванулся к фигуре черного ведуна.

Но тот каким-то образом отбил его навершием посоха. Рвануло не хило, ноги Воронцова оторвались от земли, и тело отправилось в полет. Он только увидел, как его противник улетает в противоположенную сторону, а его посох валяется на земле, сломанный пополам. Константин вскочил на ноги, те слушались плохо, но еще держали. Задница и спина были сплошным синяком. Теперь с проклятым их разделяло метров десять. Тот тоже с трудом поднимался. Но он и без посоха оставался сильнейшим магом, вот только он снова перестал видеть цель, огонь погас, он чувствовал, но не мог навестись.

Шарик багрового цвета сорвался с его левой руки и пролетел шагах в двух правее, разнеся что-то за спиной, скорее всего какой-то дом. А может, и не дом.

Константин качнулся в сторону и избежал встречи со следующим снарядом, черный ведун решил взять его количеством, а самое плохое, к ним снова стала стягиваться тьма.

– Стреляй, – заорал кто-то издалека.

Голос явно женский, возможно, это даже Лада. Наверняка только она могла пройти сквозь тьму, ведь она такая же, как и он.

Константин выхватил из кобуры револьвер, добытый в проклятой столице, карабин так и осталась лежать в центре круга. И все случилось точно так же, как тогда, на привале. Медальон засиял, а вместе с ним и левая рука, а затем его свет перекинулся на правую руку, на рукоять и патроны в барабане.

Выстрел, пуля ударила черного в живот, согнув пополам. Но он что-то выкрикнул и распрямился, каким-то образом он снова засек Константина, и даже начал поднимать руку, чтобы швырнуть в него очередной магический заряд. Но еще в бытность ментом, до того, как стать частным детективом, бывалый усатый майор, прошедший несколько горячих точек, учил салаг:

– Не надо экономить, видите цель – разряжайте магазин.

И Константин разрядил барабан полностью. Две в грудь, одна в правую руку, кисть просто разнесло на несколько кусков, и последняя угодила в нижнюю челюсть, снеся ее к чертям. Но это было уже не нужно, черный ведун повалился на землю и затих, а вокруг него начал привычно собираться тьма, чтобы через полминуты превратится в сферу тьмы, размером с шарик для настольного тенниса. Константин сунул оружие в кобуру и медленно, слегка прихрамывая на левую ногу, доковылял до поверженного врага. Тот был мертв, черная кровь выплескивалась из ран на его груди, правая рука теперь оканчивалась культей.

– Сдох Максим, ну и хер с ним, – поднимая сферу тьмы, произнес Воронцов. – Теперь бы до утра дожить.

В круг потухших светцов ворвалась Лада и застыла буквально в двух шагах от него.

– Вышло, – выдохнула она. – Я и вправду смогла.

– Твоя шутиха была? – спросил Константин.

– Моя, Ваше сиятельство, – с предельной иронией произнесла женщина. – Мой первый артефакт, на коленке сляпала, Авия подсказала. Без понятия, откуда она все узнала, пришла за несколько часов до нападения, и научила. И порошок дала для зачарования, красный.

– Ясно, значит, не один у нее мешочек был, – усмехнулся Константин. – Это хорошо, а то все бы вышло плохо. Ну что, Лада, сейчас сферы соберем, дождемся нормального рассвета, и в путь. Все, обратной дороги нет, теперь мы на войне. Будем спасать этот мир.

– Будем, – легко согласилась женщина. – Пошли.

Константин надел обратно на шею слегка потускневший медальон, дорого далась победа, и это лишь первый бой большой войны.

– Это только начало, – мрачно произнес он и пошел к воротам.