Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Эпилог

Тьма пришла внезапно – вот она плотной завесой висит на противоположенном берегу реки, а уже через мгновение ты уже в ней, словно свет погасили. Холодно, зябко, тяжело дышать.

– Ну, держись кнехты! – заорал Ян, напяливая зачарованный шлем и, стиснув висящий на груди амулет, защищающий от ментальных атак, мощный, подаренный ему магом в благодарность за спасение.

Вокруг него залязгали затворы карабинов, солдаты и приданные им в усиление ополченцы готовились к бою. Поручик вглядывался в лица бойцов – испуг, решимость, равнодушие, ужас, отчаянье, огромная палитра эмоций, но большинство негативные. И если бойцы его сотни, пережившие уже три натиска, сжимают оружие и зубы, готовясь дать бой, то ополченцы, которые только прибыли и еще не видели тварей, трясутся от страха.

Ян бросил взгляд на крепко сбитого мужика с мозолистыми руками, сероватыми волосами и круглым простодушным лицом, он вроде из-под Ланска, фермер. Он посмотрел на поручика, и тут его глаза начали меняться, их буквально мгновенно затопило алым, словно разом лопнули все сосуды. Этот признак Кноту был хорошо знаком, так обращаются под тьмой. Выхватив из кобуры револьвер, Ян вскинул его, фактически уперев ствол ополченцу в лоб, и спустил курок. Тяжелая мягкая пуля развалила череп надвое, и почти обратившийся опрокинулся на деревянный настил пола. За его спиной, с ужасом глядя на поручика, в забрызганной кровью и мозгами форме сидел еще один ополченец, почти подросток, хилый, тощий, лет восемнадцати. Он даже оружие бросил, его губы дрожали, а руки тряслись.

– Следить за обратившимися, – заорал во всю глотку Ян. – Стреляйте сразу, не дайте им натворить дел.

Его приказ подоспел вовремя, прозвучало еще два одиночных выстрела.

Ян перешагнул через тело и опустился рядом с пареньком.

– Так надо было, – тихо произнес он. – Возьми оружие, сынок, сейчас мне понадобятся все. Так что, не робей, можно с тьмой воевать, если яйца в кулак сжать. Помни, там, за спиной, твой дом, и мы то, что сдерживает тьму.

Парень кивнул, видимо, слова поручика придали ему уверенности. Он размазал по лицу кровь обратившегося товарища и, подтянув брошенный на землю карабин, с решимостью сжал рукоять и цевье.

– Молодец, – похвалил его Ян и, встав в полный рост, заорал во всю свою луженую глотку, – десятники, доложить о потерях…

И тут тьма превращается в день. Маги очухались и, наконец, повесили «Око богов». Огненный шар появился на высоте в пару сотен метров, залив все ярким огненным светом, и не только позиции батальона, но и реку, и часть вражеского берега, на котором уже суетились человеческие фигурки. Одновременно с этим раздался свист снаряда.

– В укрытия! – заорал, что есть мочи, Ян и рухнул плашмя на дно траншеи рядом с трупом.

И вовремя, в бруствер буквально в трех метрах от него угодил снаряд, вокруг засвистела шрапнель, в спину прилетел ком земли.

– Не высовываться, – понимая, что дальше будет только хуже, проорал очередной приказ Ян.

И оказался прав. Все ждали тварей тьмы, а вместо этого ударила артиллерия захваченного Лотрингского королевства. Обращенные, еще не утратившие разум, вполне прилично пользовались винтовками, пулеметами и пушками. Да, им уже не хватало мозгов на тактику, да и плевать орде на тактику, она была простой и эффективной – залить линию укреплений железом и свинцом. И это принесло свои плоды – кричали раненые, падали убитые, сотня и приданные ей ополченцы сжались в окопах без возможности поднять голову, и только бойцы в каменных укрепленных огневых точках могли приглядывать за пространством перед позициями. В ответ ударила полковая артиллерия. И судя по тому, что перестрелка разгоралась по всему оборонительному рубежу, противник начал наступление.

Близкий разрыв ударил по ушам. В голове поручика зазвенело, он потряс головой и сел, привалившись к доскам, которыми была обшита траншея, спиной. Рядом лежал Курт, пытаясь зажать разорванную осколком шею. Он булькал кровью, которая текла изо-рта, пытаясь что-то сказать, но ничего не было понятно. Ян отвел глаза, он ничем не мог ему помочь. Когда он вновь посмотрел на него, тот уже был мертв, он сидел, уронив голову на залитую кровью грудь.

– Прощай, Курт, – произнес Ян и, слегка подавшись вперед, закрыл покойнику глаза. – Не добраться тебе до ненавистного барончика. А может, это к лучшему, лишний кмаг нам пригодится на рубеже, а ты уж больно упрямый и непреклонный, не спустил бы ты удара хлыстом. Спи, пусть боги примут тебя, как достойного.

Огневой налет начал стихать через час. По мере того, как снаряды выбивали арту противника, которая лупила прямой наводкой, обращенные не прятались, у них не было укреплений, они гибли десятками и сотнями. Но их было очень много, гораздо больше, чем войск королевства Наваро. Не будь они такими тупыми, они бы использовали это гораздо эффективней, но для орды это не играло никакой роли, тьма защищала ее, лечила, тьма имела полное превосходство.

И когда огненный вал стих, вперед пошла орда. Правда, шла она вяло, с трудом сдерживаясь, чтобы не обратиться в бегство под светом «Ока богов». Вот только оно слабело. Ян не знал, что происходит, но полковые маги вели свой бой, ведь у противника свои колдуны, и как сообщали разведчики и те, кто вырвался из Лотриннгского королевства, они умеют подавлять «Око богов».

– Держаться! – заорал Ян, вскакивая и укладывая карабин на побитый осколками и взрывами бруствер. – Ни шагу назад! Кто побежит, того пристрелю!

Твари под светом «Ока богов» шли вперед очень неохотно, их гнала чужая воля. Там, во тьме, скрывался тот, кто приказывал им атаковать, несмотря ни на что. В бинокль поручик видел массу низших, спешащую к берегу. Это были дикие и домашние животные, захваченные тьмой, упыри, как свежие, так и уже старые с коркой-броней, а также мелкие живоглоты и резуны, но первые двое преобладали. В рядах он не смог разглядеть сильных врагов – ни проклятых, ни аргов, ни жвалов, ни черных колдунов. Сплошное мясо, которое бросили вперед. Сотни и тысячи. Если будет, кому обыскивать поле боя, то это будет невероятный сбор сфер. Только бы выстоять.

– Тащи сюда огнеметы, – заорал он, срывая голос. – И трупы отволоките в укрытия, нечего им под ногами валяться. Десятникам доложить о потерях!

Да, он стоял на самом опасном участке, остальные будут сбивать врагов с гребня крутого берега, ему с сотней, хотя теперь уже меньше, придется удерживать самый опасный на прорыв участок. Хорошо, полковник Терт, командующий вторым королевским, сделал правильный вывод, по итогам первой атаки сейчас стянул за спину Яну почти всю батальонную артиллерию и организовал второй рубеж еще из сотни ополченцев.

Вот первые ряды противника достигли не слишком высокого, но вполне крутого противоположенного берега. Они прыгали в воду с трехметровой высоты. Некоторые выгребали, других сносило течением.

На этот раз маги батальона не стали ждать, пока противник переберется на их берег, а, объединившись в малый круг, ударили со всей мощи. Ян это заклятие видел впервые, площадь использования поражала – насколько хватало глаз, из-под земли вспыхнул огненный ковер. Он был, не сказать, что высок, не больше полуметра, но пламя лизало ноги и лапы, а невысоких тварей, вроде резунов и живоглотов и некрупное зверье, так вообще полностью. Пламя охватывает тварей, те вспыхивают, словно ружейный порох, падают и больше не поднимаются. Спастись смогли только первые ряды, сумевшие спрыгнуть в реку. Вот только ответ противника не заставляет ждать. Да, там, во тьме, собралась немалая сила.

– В укрытия! – поняв, что сейчас произойдет, заорал Ян и метнулся к ближайшей землянке.

Тьма над ними вспухла багровым, в ней видны темно-красные отблески, и на позиции полка обрушивается огненный дождь. Бойцов, не успевших добежать до укрытия, капли прожигают насквозь. От боли они падают, катаясь по земле, но вскоре затихают обугленными головешками. Не спасают ни зачарованные жилеты, ни защитные амулеты. Лишь спустя минуту над траншеей появляется выставленный полковыми магами мощный щит. Огненные капли бьют в него, растекаясь по тонкой, слегка мутноватой пленке, стекая за границу траншеи. Земле все равно, но снова сотня и приданные ей ополченцы понесли потери. Но самое плохое, это то, что магам пришлось оставить свое огненное заклятие, которое без подпитки сошло на нет. Твари, подстегнутые тьмой, рванулись вперед, как сумасшедшие. Да и «Око богов» сбавило в насыщенности, поддерживать его стало гораздо тяжелее, и полковые маги уже не могли одновременно атаковать и прикрывать сотни.

– Доложить о потерях, – вновь заорал Кнот.

И на этот раз он все же получил ответ. Через пару минут явился десятник Тирл. Отсалютовав поручику, он, что есть мочи, рявкнул:

– Во второй сотне погибших одиннадцать, раненый восемнадцать, из них шесть легко и остались в строю. У ополченцев – сорок один безвозвратные и тридцать шесть раненых.

Ян тяжело вздохнул, противник еще не дошел до них, а они потеряли почти сотню человек. Что же будет, когда орда переправится?

Твари, прореженные огнем, все же преодолели реку. Их было немного, и ни одна из них не добралась до укреплений, но сейчас, на том берегу, который погрузился во тьму, так как «Око богов» с каждой минутой тускнело, собиралась новая орда, и скоро она пойдет на прорыв.

Ян посмотрел вверх. Щит над головой продолжал работать, но теперь в него из тьмы били ветвистые молнии. Черные колдуны, срывающиеся во тьме, могли атаковать, не опасаясь возмездия. И тут Ян понял, весь этот рубеж просто видимость укреплений, он не сможет сдержать прущую орду. Здесь может лечь вся армия королевства, но твари все равно пройдут дальше. А вот и твари – поверхность реки покрылась сотнями голов, противник пошел в новую атаку.

Заработала замолчавшая артиллерия, в двадцати метрах от берега вспух фонтан воды, пошли на дно несколько тварей, еще нескольких унесло течением. Но задержать такую массу только артиллерийским огнем было нереально, уже щелкали карабины отдельных стрелков, работали пулеметы, но твари все равно шли вперед, и скоро первые из них достигли берега. И видимо, они учли ошибки предыдущих штурмов – они не лезли на заводь поодиночке, а собирались под высокими берегами на мелководье.

– Стоим! – набрав в легкие как можно больше воздуха, заорал Ян, понимая, что как только наберется критическая масса, невидимый командир бросит их в атаку.

И словно подслушав его мысли, твари рванули вперед. И снова сплошные низшие. Заработали пулеметы, щелкали, не прекращая карабины, даже пара заклятий маги пустили. Арта и минометы сосредоточили свой огонь на заводи. Разрывы ложились довольно кучно, летели вверх легкие тушки, кровавые ошметки и оторванные конечности. Но твари шли. Они стали хитрее, укрываясь за покачивающимися на мелкой воде телами погибших, они подбирались все ближе и ближе.

Твари, накопив массу для прорыва обороны, рванули вперед, но перед этим нанесли ментальный удар. Часть рассеяли мобильные светоносцы, размещенные прямо за траншеей, часть приняли на себя амулеты и зачарованные шлемы. У бойцов дрожали руки, тряслись губы, хотелось бежать, но кнехты второго королевского выстояли, никто не оставил рубежа. Только залп на поднявшуюся в сорока шагах от них массу тварей вышел нестройным. А вот ополченцам не повезло, они были хуже защищены. Многие, попавшие под ментальную атаку, рванули из траншеи в тыл, стараясь убраться из этого жуткого места, как можно быстрее. Другие падали на дно, съежившись на деревянном настиле, подогнув к груди ноги и заливая все слезами и соплями, некоторые погибли, не пережив удара.

Но полковые маги все же нашли мгновение и послали навстречу бегунка свой ментальный удар, который развеял ауру страха и придал людям уверенности. Бегунки разворачивались и, стреляя на ходу, возвращались.

Волна тварей ворвалась в окопы, несмотря на огнеметы, пулеметы и работу больше чем полусотни карабинов. Их было немного всего пару десятков, но…

Ян принял на вскинутый карабин удар когтистой лапой. Когти проскрежетали по металлу ствольной коробки, оставляя глубокие царапины. Удар был так силен, что поручик опрокинулся на спину и, уже из положения лежа, всадил твари, плотно окутанной тьмой, пару пуль в грудь. На бруствере появился зараженный медведь. Он увидел лежащего человека и приготовился соскочить и растерзать его, но в этот момент кто-то, перепрыгнув двухметровую траншею, ударом руки, окутанной белой светом, снес его. В другой руке у спасителя был зачарованный длинный кинжал, хотя, скорее, это больше было похоже на короткий меч.

– Вставай и бейся, поручик, – крикнул он, и Ян с удивлением узнал своего капитана, молодого баронета Гектора Рэнса.

Вскочив на ноги, Ян выстрелил в спину упыря, который нависал над раненым ополченцем, затем свалил живоглота, который присосался к обезумевшему от страха потрепанному кнехту из второго десятка. Больше в траншее тварей не было, но вся она была завалена телами его людей и убитыми темными.

Подхватив ранцевый огнемет у мертвого зажигателя, как именовали их в войсках, он пустил длинную струю, которая как раз достала до уреза воды, и спалил сразу трех упырей.

Барон заколол еще одного резуна и, развернувшись, спрыгнул в траншею.

– Держать позицию, – заорал он, что есть мочи. – Все стреляют. – И, подавая пример, всадил влет пару пуль в башку зараженного тьмой волка, который вынесся как раз на него.

– Нам бы подкрепление, – дрожащим голосом произнес один из ополченцев.

– Стоим, – заорал Гектор прямо в лицо мужику, – пока не отойдет штаб полка и не загрузят наш боекомплект. Твари прорвались через рубеж, на котором стояли войска Тадского королевства. Там только рукотворные укрепления да холмы с оврагами, и сейчас орда заходит к нам справа. А здесь так, отвлекающий удар, не дают снять людей, так что, стоим и держим свой участок, потом отходим, прикрывая остальную армию, которая сейчас сбивается в кулак за лагерями. Этот рубеж не удержать…

И Ян понял, это конец, они все останутся тут, никто не уйдет с этого рубежа, но остальная армия будет спасена.

– Отходим, поручик, – скомандовал барон через четыре часа.

– Нет, ваша милость, – прохрипел Ян, кое-как поднявшись. Разорванная грудь, перетянутая окровавленными бинтами, не давала нормально дышать, он едва мог стоять. Проклятый, возникший из неоткуда, славно его потрепал. Он убил его, но все равно выбыл из строя. – Уходите, ваша милость, я останусь, тут мой рубеж. – Он ухватил полупустой баллон огнемета и, закинув его на плечо, пошатываясь поднялся на утоптанную ступеньку, высунувшись по пояс из траншеи, и дал струю по наступающим тварям. – Уходите. – И он достал из кармана штанов и швырнул в окровавленные руки барончика мешочек со сферами. – Используй с умом.

Сферы достались ему по случайности за три предыдущих дня стояния, десяток черных шариков, ни много ни мало, вот только он не успел их использовать, поблизости не было капища богов и свободного мага, который отвел бы его в астру. Так зачем они ему мертвому? Пусть послужат живым.

– Прощай, поручик, я горд тем, что знаком с тобой. Уходим, – заорал барон, и все, кто мог, кто остался от батальона и двух сотен ополченцев, стали медленно отступать под прикрытием магов, и огрызаясь огнем.

Ян, закусив губу, кивнул. Вот бывает, при знакомстве убить падлу хочется, а вон как оказалось, трижды спесивый надменный барончик спасал ему жизнь. Поручик в долгу не оставался и каждый раз одаривался сторицей, так что, ничья, выживет, хороший из него командир будет, а значит, нужно помочь сосунку.

– Беги, сосунок, – наплутовал его Кнот, – и превращайся в мужчину.

Ян был не одинок, раненый магик Игмор, тот самый, с которым он ходил во тьму, лишившийся ног, вскарабкался на бруствер и на остатках сил сотворил небывалый огненный вал, шириной метров тридцать, и толкнул его на врагов. Были и еще, справа от Кнота из пулемета стрелял десятник Герт, он положил ствол на бруствер и держал машинку одной рукой, второй у него не было, из разорванной шеи текла кровь. Кто-то замотал рану бинтом, но десятник доживал свои последние минуты, кто-то стрелял слева из карабина, но он был вне видимости.

Они продержались почти семь минут. Баллон огнемета опустел, и он подобрал залитый кровью владельца карабин. Последнее, что увидел поручик второго королевского полка, Ян Кнот, это, как от его пули точно в лоб опрокидывается на спину проклятый. Он сполз на дно залитой кровью траншеи, «Око богов» едва мерцало без подпитки и быстро тускнело. Вот оно дрогнуло, и вокруг воцарилась тьма. Именно она остановила уставшее сердце Яна Кнота, который стоял до последнего на своем рубеже и сделал все, что мог, и даже чуть больше.

Кирилл Шарапов
На той стороне: Между светом и тьмой

Глава первая

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Константин.

Он наблюдал за Юлией через зеркало, в которое изучал свое новое лицо, девушка сидела на краешке кровати в их шикарной каюте и массировала виски. Слияние с магом, который командовал резервом, поджидающим их на границе вотчины, прошло, как надо. Вот только Юлия теперь ощущала чужие эмоции, и хорошего настроения ей это не прибавило.

Боярышня зло зыркнула Воронцову в спину, за последние одиннадцать часов она была не слишком приятным собеседником, ведуном Тавр был хорошим, а вот человеком сложным. Если бы не обстоятельства, Константин бы никогда не дал провести слияние с этим человеком.

– Держусь, – процедила Юлия сквозь зубы. – Но чем быстрее эта связь будет разорвана, тем лучше. Тяжелый он человек. Например, сейчас его обуревает гнев. Не знаю, что там произошло, может, в дерг проигрался, может, что плохое про себя услышал, но он в ярости. А ведь я просила его ближайшие сутки сидеть тихо. Я вот на тебя смотрю, и мне хочется тебе скандал закатить, причем все равно по какому поводу.

– Держи себя в руках, милая, – стараясь не улыбаться, с нежностью произнес Воронцов, – как все кончится, обещаю Тавру морду начистить, до кровавых соплей.

Юлия вместо улыбки зло оскалилась, и от нее плеснуло довольством.

– Начистишь, – разрешила она, – если я его сама не отделаю. И мне очень не нравится твоя новая рожа, нет в ней ничего привлекательного.

– Рожа, как рожа, – заметил Константин, бросив взгляд на свое новое лицо.

Ну да, мрачная, хмурая, с несколькими шрамами, короткая борода на квадратном подбородке. Злые карие глаза. Волосы средней длины прикрывают уши, так тут носят наемники. За основу был взят погибший стрелок из отряда Даяны, что сопровождала их в вотчину Рысевых, вроде его кличка была Крен, а может, и не Крен. Правда, Константин добавил пару черт от себя – убрал большие уши, которые были как у Чебурашки, поменял форму губ и носа, веда «личина» это позволяла. Последние два дня тренировался накладывать быстро и качественно. Больше всего ему не нравилось, что она нехило так жрет энергию из его запасов. Вот тут выручила Лада. Оказалось, она принесла с собой из Беловодья несколько образцов, над которыми работала там. Пара колечек как раз были довольно сильными артефактами – хранилищами энергии. Перстень-печатка на мизинец увеличил его резерв больше, чем вдвое. И если раньше он ровнялся трем, то теперь примерно семи, и это было сильно. Второе кольцо получила Юлия.

– Зря ты так, – продолжил он, – обычная наемничья рожа, среди них каждый второй такой, не буду выбиваться из стада.

– Просто мне она не нравится.

– А и не нужно, – покачал он головой и, поднявшись, подошел к девушке, – это просто маска, маскировка, необходимая для нашего дела. Собирайся, пора выдвигаться. Скоро ворота Воронграда закроются, а нам нужно попасть внутрь.

– Не сердись, – поднимаясь, неожиданно попросила она, – это не мои эмоции. И мне очень сложно держать их под контролем. Вот сейчас он немного успокоился, и стало легче.

– Я понимаю, хотя мне тоже не нравится твое поведение.

– Ваши сиятельства, пора, – раздался из-за двери голос Дрозда, – если мы хотим успеть попасть в город сегодня.

– Идем, – крикнул в ответ Воронцов.

Он застегнул пуговицы на сюртуке, затем поверх надел пояс с кобурой, в которой дремал выручивший его три дня назад в безымянном поселке «Медведь». За спиной привычно разместился нож из Беловодья, на левом боку жезл, который Лада за пару часов улучшила, и теперь он мог вместить столько вед, сколько недорогой посох – около двадцати семи, против дежурных пятнадцати. Вот только у Константина столько не было. Подмышечная кобура с «Монархом» осталась висеть в шкафу, слишком приметная вещь для этих мест. Последним штрихом была водруженная на голову с седеющими волосами широкая треуголка.

Юлия одета почти идентично, правда, ее наряд был более женственным.

Константин сделал шаг к двери, но тут хлопнул себя по лицу и вытащил из пирамиды на стене КД (карабин Долгова), тот самый, доставший от Авии. Теперь он был покрыт рунами. Лада сделала невозможное, невозможное в Яви, не зря она убила столько времени на нанесение сложнейших рун. Теперь любая пуля с соответствующей руной, выпущенная из этого карабина, была заряжена частичкой света. Артефакторша довела до ума идею создателя «кары Сварога». Тот нуждался в артефактных патронах, а карабин в обычных, превращая их в артефактные.

Юлия с завистью посмотрела на оружие Константина, ее еще было в работе, так что на ее боку висела обыкновенная «Северная звезда». Хотя Воронцов считал, что тяжелый полуавтоматический восьмизарядный пистолет с серьезной отдачей был слишком массивным и брыкучим для ведуньи. Когда он подверг сомнению выбор девушки, предложив взять «Монарха», она ухватила его за руку и отволокла на семейное стрельбище, где довольно бодро выпустила за три секунды весь магазин. Промазала только раз в самую дальнею из мишеней на сорока метрах, и ствол не так уж и сильно подбрасывало. В общем. Константин кивнул, и даже повторил результат, попал все восемь раз, но у него ушло на пару секунд дольше, все же брыкалась «Северная звезда» нешуточно, и каждый раз приходилось возвращать его на линию прицеливания.

Воронцов толкнул дверь и вышел в общую комнату. Мал и Дрозд уже ожидали их во всеоружии. Ведун стрельнул взглядом на карабин и завистливо вздохнул. Его игрушка тоже еще в работе, Лада оценила свое уникальное умение в пять тысяч. Повздыхав и немного поторговавшись, правда, ничего не добившись, Мал выписал артефакторше чек. Вот только попал в самый конец короткой очереди, следом за Юлией, Дроздом и Радимом, который винтовок не любил, поэтому Калинина должна была расписать его «Северную звезду».

– Все собрались в общей комнате, которая теперь, с вашей легкой руки, Ваше сиятельство, превратилась в кают-компанию, – доложил Дрозд.

Воронцов кивнул и первым вышел в коридор. Да, Дрозд оказался прав, все были в сборе, одноглазый капитан «Прекрасной Анны», Горд и Лада. Итого их отряд насчитывал шесть человек. Стандартная численность для наемников.

– Ну и рожа у вас, Ваше сиятельство, – рассмеялась артефакторша. – Ничего поприличней не могли выдумать?

Юлия, которая сейчас была не в своей тарелке, мерзко хихикнула. Мал закатил глаза, он уже бросил испепелять нахалку взглядом, признав таланты Лады, таким людям многое позволялось. Горд только улыбнулся. Радим старался сохранить лицо, но, наконец, не выдержал.

– Друг, ты не мог создать что-то менее зверское?

– Мог, но решил, что говорящее лицо, учитывая мое прозвище, послужит для создания необходимой репутации, – пояснил Константин. – У меня ведь на роже написано – не взлезай, убьет?

– Правда твоя, Костя, – как всегда фамильярно согласилась Лада. – Ладно, сиятельства, готовы?

– Забыли про сиятельств, – состроив зверскую рожу, заявил Воронцов, – кто вспомнит, дам в глаз. А теперь пошли, посмотрим мое наследство.

– Тут до города с километр, – заявил Радим, – не успеем пешком, у трапа грузовик ждет, на нем доберемся. Нас будут ждать в гостевом дворе «Сытый пес», место так себе, но там селятся все наемники, прибывающие в эти земли в поисках работы. Искра, давай, не как в прошлый раз, без вед обойдемся, позволь, мужчинам решать возникшие вопросы, ну или бей в морду пивной кружкой.

– Как выйдет, – огрызнулась боярышня, похоже, у ведуна, с которым она провела слияние, снова испортилось настроение, что не замедлило сказаться на девушке. – Кто ко мне сунется, будет разбитую рожу лечить у ведуна, сама не заживет.

Константин тяжело вздохнул, принимая, что эти дни будут для него непростыми.

– Вперед, – скомандовал он, и вся шайка потянулась к выходу.

Грузовик оказался больше похож на автобус – каркас с несколькими сидениями, проходом между ними, окнами. Больше всего это напоминало старый ЗИС, как в «Месте встречи изменить нельзя», но там все же был единый салон, а здесь кабина отдельно, и выход только через заднюю дверь. Радим, как командир отряда и наниматель, забрался в кабину к водителю, остальные полезли внутрь кузова.

«Подкинуть что ли местным идею общественного транспорта?» – подумал Воронцов, занимая с Юлией заднее сиденье, уступив девушке место у окна.

Грузовик почти бесшумно тронулся с места и уже через пять минут покинул взлетное поле, а еще через десять был у ворот, которые вот-вот должны закрыться.

Проверка прошла, как надо. Несмотря на серьезного мрачного ведуна, который проверил каждого ведой «поиска сокрытого», ни документ, выданный на прозвище Чужой, ни личина не подвели. С остальными тоже проблем не возникло, и вскоре «автобус» въехал в город и двинулся по широкой центральной улице к противоположенной окраине.

Надо сказать, город был хорош. Уличное освещение, везде светцы, на стенах домов охранные руны. На улице довольно много людей и транспорта. По тротуарам вышагивали тройки патрулей, причем в каждом был ведун. Вдоль центральной улицы стояли особняки от трех до четырех этажей. Аккуратные, говорящие о достатке живших в них людей. Халупы, если и были, то наверняка располагались ближе к внешним стенам окружающим Воронград.

– И как вам ваш город, Ваше сиятельство? – шепотом поинтересовалась Юлия.

– Давай без сиятельств, – так же шепотом попросил Константин, понимая, что тут все свои, и бить в глаз возлюбленную, как он обещал, плохая идея. – Нормальный город, – продолжил он, – довольно зажиточный, хотя меня не прельщает мысль жить здесь на другом конце страны. Но и оставлять эти земли всяким проходимцам я не собираюсь. Посмотрим, что будет, когда доберемся до усадьбы.

Он уже успел взглянуть на нее сверху, Радим специально заложил круг над городом, чтобы Воронцов смог оценить местность. Огромный комплекс из центрального здания и семи строений находился в трех километрах от Воронграда, каменная дорога вела из города к главным воротам. Сады и фермы заканчивались в паре километров от стен, дальше шли зеленые луга. И Константин готов был поставить все свои деньги против откушенного пирожка, что незаметно туда не подобраться, а такой вещи, как экскурсия на исторический объект, здесь еще не изобрели.

«Автобус» остановился возле ворот довольно большого двухэтажного здания, над которым висела вывеска «Сытый пес». Константин откинул лесенку, сбежав вниз, подал руку Юлии, так же поступил Горд, помогая спуститься Ладе.

Во дворе было людно. Какие-то мужики с револьверами на поясе жарили на костре здорового распотрошенного свина, их было человек десять, часть из них столпилась вокруг жаровни, другая же сидела за длинными столами, потягивая пиво из больших глиняных кружек с железными крышками. Некоторые, увидев Ладу и Юлию, одобрительно засвистели. Это было вполне объяснимо, наемниц в вольных отрядах хватало, но большинство из них были крепкими, коренастыми, с обветренными лицами, нередко покрытыми шрамами, поэтому мужчины отдали должное красоте артефакторши и боярышни.

Искра зло стрельнула в их сторону взглядом, но это было единственное проявление недовольства с ее стороны, хотя Воронцов уже предчувствовал, что неприятностей не избежать.

Константин, идущий впереди, поднялся по ступеням на крыльцо и, поправив карабин на плече, вошел внутрь. Да уж, «Сытый пес» не мог претендовать на звание респектабельного заведения. Наемники – люди шумные, наглые, не зря местные держали перед воротами гостевого двора броневик и трех дружинников во главе с ведуном.

Зал был большим, человек семьдесят, наверное, без труда могло разместиться. Но сейчас тут куда меньше народу. Константин ожидал драк в стиле «Человек с бульвара капуцинов», и они наверняка здесь бывали и довольно часто, но именно в настоящий момент люди сидели небольшими кучками, пили, ели, тискали продажных девок. Хотя за одним из столов у двери разговор шел на повышенных тонах, там играли в дерг, аналог нечто среднего между покером и подкидным дураком, но до рукоприкладства дело еще не дошло.

Константин стянул с головы треуголку и уселся за стол, доверив переговоры Радиму, который играл сейчас роль командира их ватаги. Саданув кулаком по столу, он громко выкрикнул:

– Мяса и вина на всех, да получше.

Чарник за стойкой кивнул и, сделав знак подавальщице, отправил ее к столу, принять заказ.

Радим же, кинув на лавку свою треуголку, направился к нему договариваться о ночлеге, выяснить новости и узнать, есть ли тут работа.

Какое-то время сидящие в зале наемники пялились на новичков, но вскоре вернулись к еде, выпивке и шлюхам.

Капитан леткора вернулся через пять минут.

– Комнат нет, – развел он руками, – большая ватага наемников в пятьдесят с лишним рыл явилась вчера и сняла все до единой. – При этом он выразительно кивнул, опережая ненужные вопросы, давая понять, что те самые люди, которых он нанял для помощи, в случае неприятностей. – Нам посоветовали небольшой гостиный двор на другой стороне улицы, там точно есть несколько свободных комнат. Только просили не буянить, дабы не портить отношения.

– Как пойдет, – процедила Юлия.

– Искра, держи себя в рука, – слегка повысив тон, попросил Воронцов, – я понимаю тебя, но нам сейчас неприятности ни к чему.

– Не понимаешь, Чужой, – вызверилась девушка. – Эта скотина опять с кем-то сцепилась, и у меня есть огромное желание сжечь заживо вон того похотливого мужика, который раздевает меня глазами. Может, молнию в него пустить, что б до костей обуглился?

– М-да, – пожевал, губами Мал, – надо было Тавра запереть в трюме, ведь говорил ему, сиди тихо и не делай ничего лишнего. Не послушал, все впустую. Ну, ничего, я с ним, как все закончится, потолкую.

– В очередь, – развеселился Воронцов. – Думаю, сначала с ним поговорит Искра. С тем, что останется, я, а уж потом ты сможешь прочитать нотации горстке пепла.

Все за столом заржали, даже ведун, который обычно оставался серьезным, растянул губы в усмешке.