Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

За спиной кока возникла еще одна черная тень. Выстрелить Воронцов не успел, да и не смог бы, Дмитр полностью перекрыл цель. Призрачная рука вошла в спину. Дмитра не защитил ни ментальный оберег от Лады, ни зачарованная одежда, Константин воздел вверх руку, активируя «удар света», его левая кисть окуталась белым, чистым, ярким сиянием, и этого оказалось достаточно, чтобы отогнать тень. Та тут же шарахнулась прочь и попала под выстрел из револьвера.

– Ваше сиятельство, – с ужасом произнес Дмитр, – холодно в груди, и словно растет что-то. Что ж со мной приключилось-то?

– Не здесь. Хватай тележку и тащи обратно к дому ведуна, попробуем там затвориться, и тебя вылечить. Не боись, не брошу.

Кок радостно улыбнулся и, впрягшись, поволок батареи обратно во двор дома, из которого они только вышли.

– Сходил, б…, за батарейками, – прошипел Воронцов сквозь зубы, прикидывая, на сколько хватит у него патронов. Сейчас в барабане из семи осталось два.

А еще нужно предупредить Юлию и остальных, и надеяться, что эта дрянь не дотянулась до леткора.

Глава семнадцатая

Воронцов шел бок о бок с Дмитром, тот еще выглядел бодро, но начинал сдавать, постоянно морщился, сбивался с шага.

– Ваш сиятельство, а почему мы не через главный вход пошли? – с отдышкой, которая очень не понравилась Воронцову, спросил кок.

– Его ведун за нами запер, и артефакт защитный активировал. Там можно тараном лупить, она не шелохнется. Так что, если и удастся в дом проникнуть, то только в обход.

Две тени рванулись к ним почти одновременно, одна с правой стороны улицы, вторая с левой. Дистанция была приличная, двигались они не слишком быстро, может, не освоились, а может, это была их максимальная скорость. Константин вскинул револьвер и выстрелил в ту, что была с правой, в левую он отправил сгусток белого света в виде небольшого шарика, не зря улучшил навык до дистанционной атаки, вот сейчас помогло. Пуля, привычно разорвав тень, угодила в стену ближайшего дома, первый этаж которого сложен из плохо обтесанного камня, и рассыпалась яркими искрами. Светляк же угодил второй тени куда-то в область пояса и застрял в ней, черноту словно кислотой разъедать начало. Черный призрачный силуэт умирал молча, только рябью пошел. Все уничтожение заняло буквально пару секунд. Проходя мимо места, где исчезла тень, Константин внимательно посмотрел под ноги, в надежде прихватить хотя бы крохотную сферу тьмы, но ничего не увидел. Жаль.

Ворота во двор дома ведуна были закрыты, но Воронцов активировал поиск сокрытого и мысленно обложил хозяина дома сначала по матушке, а потом и батюшку его не забыл, не было ни полшанса пробиться внутрь. Дом превратился в крепость. Видимо, ведун почувствовал всплеск силы черного коллеги и перевел защиту в максимальный режим.

– Тень с площади, – предупреждая, выкрикнул Дмитр, который вертел башкой по сторонам.

Константин развернулся и, прицелившись, развоплотил очередную черноту. Все, барабан опустел. Он переломил револьвер, и в грязь полетели латунные цилиндрики, воняющих порохом, гильз, только один раздуло, пришлось помочь пальцами. Пяток секунд, и револьвер снова готов к бою, вот только проблема с боеприпасами, у Воронцова остался еще один с заряженными пулями и два с обычными на людей. Сомнительно, что они причинять вред теням. Хорошо что ведами можно кидаться, пока резерв есть, так что, ни в коем случае не использовать «Удар Рода», который так выручил его на третьем плане, этот шарик тут же его резерв в ноль опустит, только если уж совсем прижмет.

В дом не попасть, стучаться глупо, не откроет ведун, если вообще жив, нужно другое место. Черная тень, словно призрак, прошла прямо через дверь дома напротив, и тут же получила шарик света. Значит, в обычных домах спрятаться не выйдет. Единственным местом, где можно было укрыться, место силы, сомнительно, что в Астре при Страже тени смогут до них добраться. Константин, в принципе, мог пройти до леткора первым планом, вот только Дмитру эти три сотни метров не преодолеть. Да и не сможет он, как Воронцов, прорвать ткань. Но не бросать же его? Ладно, там видно будет. Как укрытие, капище вполне годилось, осталось только пройти эту сотню шагов.

– Беляш, на выход, будешь охранять, – приказал Константин, надеясь, что тени не смогут заразить энергетическую сущность.

Прислужник возник возле правой ноги Воронцова, вот только особой решительности у зверька не было, он мелко вздрагивал и боязливо оглядывался по сторонам.

– Что с тобой? Ты боишься? – спросил он у своего верного спутника.

– Да, хозяин, я ощущаю тьму. И эти твари, я могу поглощать их, но и они могут поглотить меня.

– Черт, – выругался Константин, плохо, потерять Беляша неприемлемо. – Давай, вверх, – принял он решение, – будешь летать и сообщать о противнике, некогда мне головой вертеть.

Настроение прислужника мгновенно сменилось, летать тому нравилось. Почти мгновенная трансформация, и вот он, взяв короткий разбег, поднялся в воздух. А за спиной уже гремели выстрелы, жители безымянного поселка пытались отбиваться. Кто-то кричал, но сейчас у Константина не было ни единой возможности помочь выжившим.

– Идем к месту силы, – приказал Воронцов, – укроемся там, а дальше видно будет.

Дмитр кивнул, выглядел он все хуже. Пять минут прошло с момента ранения, а сеть черной паутины уже показалась на оголенной шее.

В этот момент раздался вызов по мыслегласу, пришлось погасить «Удар света». Достав кругляш, Константин приставил его к виску.

– Что за стрельба? – раздался в голове взволнованный голос Юлии.

– Черный ведун атаковал местных. Я его прихлопнул, но дело он свое сделал. Половина народа рухнула наземь, и из них полезли черные тени, которые заражают тех, кто не подвергся атаке. Есть у меня соображения, что первые – это те, в ком было больше тьмы, вторые – в ком больше света. Но это так, теория. Пробиться к воротам не смогу. Одна из теней заразила Дмитра, он с каждым шагом сдает все сильнее. Идем к месту силы, больше тут укрыться негде. Тени боятся света, так что, выставляйте светцы вокруг леткора. У вас все в порядке?

– В полном, – ответила боярышня. – Мужики, которых ты прислал, беспокоятся, рвутся назад в город, к семьям, а работа еще не сделана. Радим сейчас малые батареи устанавливает, чтобы поднять «Анну» в воздух и провести ремонт опор.

– Не пускай их, погибнут, этот поселок обречен. Черные, видимо, придумали новое оружие. – Очередная тень рванулась к ним из темной подворотни и словила пулю. – Все, милая, дойду до капища, сообщу. Не вздумай сюда идти, еще неизвестно, что эта зараза с людьми делает. Я пока в безопасности.

– Хорошо, – ответила боярышня, но в этом коротком слове проскользнуло недовольство. Все же велика была в девушке авантюрная черта. – Береги себя, – наполнив эти два слова теплотой, пожелала Юлия и отключилась.

Воронцов убрал мыслеглас в карман и снова призвал «Удар света». И вовремя, прямо на него, выбив стекло и режась осколками, из окна второго этажа спрыгнул человек. Он сбил Воронцова с ног, опрокинув на спину прямо в грязь. Ледяные руки, обжигая кожу, с нечеловеческой силой сомкнулись на горле, лицо, покрытое черной паутиной, было так близко, что Константин разглядел, как она довольно быстро расползается, захватывая еще здоровую кожу. Глазам проклятого тоже досталось, зрачок исчез, сам белок мутный, словно целиком покрыт катарактой, но на ней проступали тонкие ниточки черноты. Изо рта пахло чем-то сладковатым, словно он начал гнить заживо.

Дмитр рванулся к нему, но упал лицом вниз. На свечение тварь не реагировала, словно ей было все равно. Воронцов ударил заряженной светом левой рукой в висок. Что сказать? Вышло замечательно. Голова лысеющего мужчины смялась, словно по ней кувалдой двинули. Вмятина вышла внушительная, сантиметров семь-восемь в глубину, на лицо Константина из расколотого смятого черепа плеснуло черной кровью, а тело свалилось на землю. Вскочив, Воронцов подхватил пистолет и, ухватив за воротник Дмитра, поднял на ноги. Тот был плох, его шатало, ноги подгибались, черная паутина уже переползла с шеи на подбородок. Глаза все еще были нормальными карими и смотрели на Константина с надеждой.

– Ты как? – вертя головой, поинтересовался Воронцов.

– Плохо, Ваше сиятельство, – отозвался его спутник. – Трясет меня. Лед в груди, я ее почти не чувствую. Прикоснулся, даже через одежду холод ощущаю.

– Ничего, сейчас дойдем до места силы, поставим тебя на ноги, – подбодрил его Воронцов, хотя знал, что врет, ничего он сам не сможет сделать, одна надежда, что Страж с заразой справится.

Они прошли половину пути, когда из ворот дома выскочил мужик в штанах на голое тело, босиком, в руке револьвер. Развернувшись, он дважды выстрелил в открытую дверь, потом бросился бежать в сторону места силы. Воронцов приготовился к неприятностям и угадал, следом за мужиком выскочила девочка-подросток, лет двенадцати, на груди расплываются кровавые пятна, светло-серый сарафан заляпан кровищей, да и вся морда у нее перемазана, словно она кого-то зубами рвала. Замерев на мгновение, она завертела головой, выискивая сбежавшую добычу. Но мужик так улепетывал, что уже ушел в приличный отрыв, и зараженная навелась на Константина, который был всего шагах в дести от нее, причем, судя по повороту головы, Дмитра она игнорировала, похоже, просто воспринимала его, как своего.

Воронцов не стал мудрить. С его руки сорвался белый шар света и ударил девчонку в грудь, та словно на препятствие налетела, рухнула на колени, ухватившись за пораженное место, а попавший внутрь нее снаряд, содержащий свет, ярко полыхнул, чернота мгновенно истаяла, словно ее всосало. Она так и осталась стоять на коленях, уронив маленькую головку на грудь. Дмитр и Констатин подошли поближе. Чернота исчезла, поглощенная светом. Вот только с такими ранами не живут. Обугленная дыра размером с приличное яблоко, девчонка несомненно была мертва, так что, считать свет за лекарство нельзя. Воронцов припомнил, как давным-давно читал в родном мире книгу одного известного и очень уважаемого фантаста, и там такое заражение тьмой лечили мощными лампами. Труп девчонки выступал подтверждением этой теории. Значит, возможно помочь и Дмитру, но не сейчас и не здесь, нужно дотащить его до капища, до которого осталось всего ничего три дома, и подняться на крошечный холмик, на котором установлены резные фигуры.

Тень вылетела из того же дома, что и мужик с девушкой, когда они миновали его. Беляш вовремя предупредил, и Воронцов с развороту кинул в черный силуэт новую веду. Он даже не стал смотреть, как она растворяется, просто пошел дальше. Его «Удар света» не оставлял раненых, во всяком случае теней он валил с гарантией.

Последние двадцать шагов Дмитр висел на нем, кое-как придвигая ногами. Константину пришлось убрать револьвер и волочь тележку самому, что было не так просто, на колеса намотало прилично сырой земли, и они фактически перестали вращаться.

– Держись, Дмитр, мы почти дошли, – говорил он, бросив батареи у подножия капища и волоча совсем ослабевшего кока вверх.

Беляш раз в пару секунд давал короткую картинку, пока вокруг чисто, а вот в центре поселка полный бардак, тени почти не попадались, зато зараженные ими люди довольно быстро обращались в кровожадных мутантов с черной паутиной на открытых частях тела. Они бросались на тех, кто выжил под ударом и избежал контакта с призрачными черными сущностями. Бороться с ними не получалось, пули их не брали, если только не стрелять в голову.

– Беляш, назад, – скомандовал Воронцов, и тут же на него камнем с неба упал прислужник. – Давай в карман, – распорядился Константин, и маленький крылатый зверек растаял в воздухе.

Два шага, и он протащил отрубившегося Дмитра через границу, уложив товарища на каменный круг, исчерченный рунами. Константин перевел дыхание, они тут были одни, хотя за минуту до их появления сюда зашла целая семья – муж, жена и две маленькие дочки, лет по пять. Но Астра такова, что скрывала их, только те, кто прошел вместе в контакте, могли видеть друг друга и общаться.

– Здравствуй, Черный Вран, – раздался в голове голос очередного Хранителя, – плохой сегодня день.

– Плохой, – согласился Воронцов, опускаясь на колени перед валяющимся в беспамятстве Дмитром. – Помоги, – попросил боярин, разрывая на груди кока рубаху и прикладывая к ледяной груди ладонь, окутанную белым сиянием веды «Удар света».

Вот только ничего не произошло, черная паутина по-прежнему, хоть и медленней, но продолжала захватывать тело.

– Помоги, – просил Константин.

– Невозможно, – последовал мгновенный ответ. – Ты замедлил ее, но свет тут бессилен. Тьма уже поглотила его сердце, оно не бьется, слишком много времени прошло. Посмотри в его глаза, они уже мертвые, как и он. Ему уже даже не больно. Но скоро он встанет и превратится в бездумную кровожадную тварь. Тьма коварна, она изобрела новое страшное оружие. Ты проигрываешь.

– А то я не знаю, – огрызнулся Воронцов, прикидывая, как поступить.

Можно, конечно, достать рунный нож и вонзить его в сердце Дмитра, подарив тому покой, а можно протащить его на леткор связанного, и пусть он послужит людям. Хотя, что с него взять? Нужно захватывать тень, которая заражает. Конечно, прок от Дмитра будет, в лучшем случае Лада поймет, как их убивать или защищаться от них, что немало, вот только Радим не позволит проводить эксперименты на своем человеке.

Воронцов достал мыслеглас и прижал к виску.

– Милая, ответь, как ваши дела?

Не прошло и пяти секунд, как последовал ответ.

– У нас тихо. Радим готовится приподнять леткор, чтобы отремонтировать опоры. Мал снаружи стережет, вместе с ним Малк с пулеметом. Вы там как?

– Мы добрались до места силы и пока что в безопасности. Дмитр заражен и скоро обратится в кровожадную тварь, я не могу ему ничем помочь. Хранитель тоже. Граф рядом?

– В двух шагах, хочешь с ним поговорить?

– Да, это не займет много времени.

– Слушаю. Что там вообще происходит? Искра мне кое-что рассказала, только я почти ничего не понял. Как там Дмитр?

– Кухарь твой плох, еще немного и обратится, – и Воронцов за минуту пересказал другу, что случилось в поселке после того, как черный ведун вонзил жезл в центр площади.

Радим выслушал его, не перебивая.

– Я понял тебя, боярин, – тяжело вздохнув, ответил Граф. – Сделай для меня одолжение, убей его, не тащи сюда, он заслужил честную смерть. Не хотелось бы, чтобы Лада над ним проводила свои опыты.

– Хорошо, – согласился Воронов.

– Черный Вран, – раздался в голове Константина крик Хранителя, – сзади!

Но бывший детектив уже знал, что там происходит. Он резко развернулся, пальцы сами собой сложились в знак, и в поднявшегося Дмитра, опутанного черной паутиной, ударило пламя Сварога. Он вспыхнул, словно его в сере вымачивали. Мгновение, и огненный факел, окутанный божественным огнем, рухнул на колени, а через пару секунд остался только пепел.

– Спи спокойно, Дмитр. Пусть в Ирии тебя встретят, как героя. Он мертв, – вернув мыслеглас к виску, произнес Воронцов, – пеплом ушел. Пламенем Сварога ударил, когда он тварью поднялся. Так что, без огня не остался.

– Благодарю боярин, я в долгу перед тобой, – вздохнув, как показалось Константину даже с каким-то облечением, произнес Радим. – Что делать думаешь?

– Теперь я один сейчас вернусь в явь, заберу батареи и пройду первым планом прямиком к леткору.

– Не пройдешь, – снова встрял в разговор Страж. – Взгляни на первый план, этот посох на площади такое творит.

Константин обернулся и уставился на безымянный поселок, который он видел на первом плане, руины, все, что останется после произошедшего, его не интересовали, а вот странная рябь, идущая по первому плану прямо с главной площади, беспокоила. Она коверкала искажала пространство, и результат себя ждать не заставил, небольшой туманник, оказавшийся на ее пути, начал искажаться. Пара секунд, и его смяло в тугой бесформенный комок, а потом просто разметало клочьями.

– Тебе не пройти, – уверенно заявил Хранитель. – С тобой будет то же самое. Здесь, внутри места силы, эти возмущения незаметны. Но стоит выйти на первый план… Тебе не пройти, – еще раз повторил он.

– Похоже, – согласился Константин и снова вернулся к разговору с графом. – Радим, чини быстрее леткор. Надо убираться отсюда, иначе можем здесь остаться. Первый план непроходим, так что, мне придется идти через поселок. Плохо, что у меня боезапас заряженных светом рунных пуль дно показывает.

– Я пошлю к тебе Мала, – предложил капитан «Прекрасной Анны».

– Нет. Он вам будет нужен, если тени и искаженные люди на вас пойдут. Они света боятся. Есть идеи, как сделать светло над поселком, разогнать это наследие тьмы по углам, чтобы я прошел без особой стрельбы?

– У меня ничего нет, но сейчас передам мыслеглас Искре, с ней обсудишь. А мне нужно свою птичку поднять в воздух, чтобы опоры, наконец, начали делать. Удачи тебе.

– И тебе, друг, – ответил Воронцов. Он бросил взгляд на кучку пепла, которая осталась от Дмитра, и стал ждать, что скажет Юлия.

– Что требуется? – буквально через секунду спросила Юлия.

– Нужен свет, яркий, который разгонит тени, – сориентировался Воронцов, – а может быть, и тварей, которых они создают. Не знаю, боятся ли они света, но должны, ведь они заражены концентрированной тьмой.

– Ну, это не проблема, – обрадовалась Юлия. – Сейчас я повешу над поселком «Солнце Сварога», любая тварь из тьмы его ненавидит. Вот только двигаться тебе придется очень быстро, мой резерв – капля от полного, остальное ушло на батареи, они требуют много энергии. У Мала примерно так же.

– Сколько у меня будет времени?

– Мало. Минут десять, может, пятнадцать, потом все погаснет. «Солнце Сварога» крайне затратная веда, а у меня не слишком великий резерв. Ведуны, которые вешают его во время тьмы, раскачивают, как ты говоришь, свой резерв до максимума, чтобы держать его день, это не меньше двадцатого уровня. Да и солнышко у меня только второго уровня, оно прожорливое, и покрывает площадь всего метров в триста. Ладно, тебе сейчас это не интересно. Дай мне пару минут, и я подвешу его прямо над тобой, а дальше шевели ногами.

– Ну, бегом я бы и за пять добежал, но у меня тележка с парой батарей, и дорога, которая после ливня превратилась в густую жижу. Так что, скорость будет так себе. Ладно, давай готовься, за полминуты до того, как повесишь солнышко, сделай вызов.

– Хорошо. Будь осторожен, пожалуйста, береги себя.

– Конечно, – ответил Воронцов. – Дай знать, когда начнешь.

– Начинай отсчет, через минуту я повешу веду, так что, готовься. Когда я выдохнусь и не смогу подпитывать веду, я сделаю тебе вызов. Не отвечай, просто знай, что через минуту твое прикрытие исчезнет.

– Ну, тогда, любимая, не отвлекаю, лечу к тебе.

И, убрав мыслеглас в карман, Константин приготовился. Главное, чтобы сработало.

– Хранитель, много тут народу укрылось?

– Десять человек, – отозвался невидимый дух.

– Ты можешь сообщить им, что, когда Юлия повесит «Солнце Сварога», нужно бежать из поселка к леткору. Десяток мы сможем взять с собой. Может, еще кто примкнет.

– На тебе судьба мира, а ты беспокоишься о нескольких десятках выживших. Ты не имеешь права так собой рисковать.

– Как я смогу спасти мир, если не могу помочь паре десятков людей? Ну, так что, ты скажешь им?

– Скажу, – нехотя ответил Страж, – но ты прав, Черный Вран. А теперь тебе пора.

Воронцов высунул голову в явь и понял, что и вправду пора. Он еще ни разу не видел «Солнце Сварога». Сейчас над крошеным поселком висел огромный огненный шар, который заливал все под собой ровным золотым теплым светом. Константин выскочил наружу, левая рука окутана ведой, которая сегодня доказала свою эффективность, револьвер остался в кобуре, да и нужна ему свободная конечность, чтобы волочить эту тележку.

– Беляш, на выход, защищаешь меня, идешь рядом.

– Да, хозяин, – возникнув у его ног, заявил прислужник.

Константин запоздало подумал, что будь у него побольше времени, он бы смог заставить зверька принять образ маленькой лошадки и впрячь его в тележку, так ему бы ничего не мешало, но сейчас некогда экспериментировать.

То, что солнце Сварога работает, стало ясно почти сразу. Тень, застигнутая на открытой местности, успела проплыть всего пару метров в сторону ближайшего дома, как осыпалась пеплом, а вот с зараженными пока было не ясно.

Воронцов сбежал к тележке и, ухватив правой рукой за ручку, потянул по улице. Колеса по-прежнему были в грязи, так что, он все же не катил, а волок. Ждать он никого не собирался, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, кто хочет, тот пойдет за ним, вот как девушка лет пятнадцати, выскочившая из дома, мимо которого он проходил.

– Ты с леткора? – выкрикнула она.

– Да, и это единственный шанс спастись, – крикнул он, не останавливаясь. – Скоро солнце погаснет. Хочешь жить, иди за мной.

Она кивнула и пристроилась позади тележки, причем не стала балластом, а упершись в батареи, начала активно помогать толкать. За спиной раздались крики. Воронцов на ходу обернулся и увидел, как вслед с капища бегут люди, две женщины с младенцами на руках, и та семья, которая укрылась там перед ним.

Они быстро догнали Воронцова и девчонку и пошли следом, причем мужчина сжимал в руках винтовку. Видимо, Хранитель довел до них информацию, так как не последовало ни одного вопроса.

До главной площади поселка дошли за три минуты. Правда, Воронцов вспотел. Соленые капли стекали по лбу и дальше, оставляя на лице влажные дорожки, и вытереть его не было никакой возможности. Пару раз в темноте подворотен он замечал укрывшихся там теней, но они не рисковали соваться. А вот зараженные – другое дело. Плевать им было на свет. Может, еще рано для восприимчивости, тьма их только захватила, но сути дела не меняло, они продолжали свою охоту. Сразу двое бросились на Константина и людей из-за большого лотка, на котором навалена картошка, морковка, капуста и прочие овощи. Беляш рванул навстречу, ударив ошеломлением. Не сказать, что эффективно, но результат был, твари сильно замедлились, их движения стали вялыми, не точными, ноги путались. Мужик, идущий следом, выстрелил в грудь одного из них. Естественно, безрезультатно.

– В голову целься, – рыкнул Воронцов, собираясь отправить в одну из тварей шарик света.

Но не успел, Беляш оказался быстрее, его длинный хвост с шипом на конце пронзил голову одного из зараженных, другого со второй попытки снял глава семейства.

– Хозяин, я могу выкачивать их тьму, – обрадованно заявил Беляш, вонзая шип в убитого пулей, – так, словно я сферы раскусываю. Капля, конечно, но все же.

– Охоться, если есть возможность, – разрешил Воронцов. Потом повернулся к группе, к которой прибавился еще один паренек и женщина лет сорока, растрепанная заплаканная, наверняка кого-то потеряла, но сейчас его ее история боярина не интересовала. – Так, – рыкнул он, – кто может, впряглись в тележку, я прикрывать буду. Обращенные тенями твари света не боятся, и если навалятся числом большим, не сдюжим.

При этом он дошел до посоха, который вбил в землю черный ведун, выдернул его и с силой сломал об колено, вернее, думал, что сломал, тот даже не треснул, только ногу ушиб. Пришлось браться за беловодский нож. Один удар, и черный кристалл в навершении расколот, посох прекратил вибрировать, и Воронцов швырнул его на тележку. Шаг, и вот и сфера валяется рядом с покойничком. Он присел и, незаметно подняв сферу, сунул ее в карман, хоть какой-то прибыток.

Пока он занимался сбором трофеев, паренек вместе с одной из женщин заняли место Константина. Воронцов же пошел впереди, доверив тылы отцу семейства с винтовкой, вот только… Пальба словно послужила маяком, и все зараженные в окрестностях рванулись на выстрелы, ведь там, где стреляют, еда.

Сразу пяток тварей вынеслись на площадь из маленькой улочки, причем две из них еще десять минут назад были детьми лет пяти. Беляш рванул на них, снова ударив ошеломлением, а одного из мелких захлестнул арканом. Его действия были выверены с поразительной точностью, удар хвостом – и труп валится на землю, новый удар. Мужик успел стрельнуть только раз. Вот только прислужник не мог оказаться всюду, еще три твари появились с другой стороны, метрах в десяти справа. Их взял на себя Воронцов. Удар светом, выстрел из револьвера, пуля, заряженная энергией Лады, покрытая рунами, угодила в грудь, и этого хватило. Зараженная женщина лет тридцати в рваной окровавленной юбке опрокинулась на спину и забилась в конвульсиях, а чернота с ее рук стала осыпаться сухим порошком. Вот только твари не знали страха и сомнений. Последний все же добежал и сбил с ног заплаканную женщину, которая шла чуть в стороне от всех.

И тут обнаружилось, что у зараженных есть еще одно оружие. Прежде, чем его застрелили, изо рта вылетело черное облачко, которое женщина вдохнула. Пуля с трех метров по неподвижной мишени расплескала мозги какого-то мужика, но было поздно, их попутчица уже билась в конвульсиях. Кто-то поспешил на помощь ей подняться на ноги, но Константину этот риск был не нужен.

– Оставьте, – жестко приказал он, – ей уже не помочь. Идем дальше. Быстрее, у нас мало времени, солнце скоро погаснет, тогда нам не спастись.

Его послушали, и группа ускорилась. Теперь все, кроме них с безымянным отцом семейства, толкали тележку.

Беляш, прикончив своих зараженных и собрав с них тьму, догнал Воронцова и пошел рядом, причем по поводку боярин ощущал, что прислужник очень доволен. Впереди показались ворота, возле них сразу два тела, оба самооборонщика, которые впускали их с Дмитром в поселок. Теней видно не было, но это не значит, что они уничтожены, а не укрылись в караулке или в ближайших домах. Константину и его отряду осталось пройти всего сорок метров, и можно будет выдохнуть, но твари не спешили отпускать свою добычу. С крохотных улочек и дворов полезли зараженные, несколько десятков. Центральная улица была узкой, отбить нападение со всех сторон не представлялось возможным.

И Воронцов прибег к последнему аргументу.

– Все ко мне, – заорал Константин, – сжались вокруг, иначе не выжить.

Люди рванулись. Одна девочка упала, и мать, оберегая ребенка, рухнула сверху, прикрывая ее собой от набегающего зараженного.

Твари вошли в зону поражения, и над головой боярина вспыхнула веда «Удар Рода», тот самый шар, который так выручил его на третьем плане. Вот и сейчас во все стороны полетели белые молнии, разящие тех, кто еще недавно были людьми. Только женщина с девочкой оказались вне его защиты. Константин выхватил револьвер и уложил двух нацелившихся на них тварей, а потом шар погас, исчерпав свои четыре секунды…