Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

С первыми лучами солнца колонна покинула место стычки. Как ни странно, ночью на них больше так никто и не напал. Теперь они с Кином и Аишей ехали в первом грузовике, прижатые к борту бочками с подсолнечным маслом. По обмолвкам бандитов до их логова добираться еще не меньше суток. Несмотря на тряску, Воронцов, кое-как устроившись на полу, задремал, снилось что-то хорошее, явно не про этот странный, жестокий мир. Проснулся он свежим и отдохнувшим, сквозь несколько дыр в тенте он увидел солнечный свет, для него начался пятый день. Что принесет он, бывший детектив даже боялся загадывать. Но одна вещь уже портила это чудесное утро, очень хотелось курить, и никто из бандитов явно не собирался подогнать ему сигариллу, да даже на вонючую махорку Врана Константин согласился бы без раздумий, но и этого ему не предлагали.

Глава десятая

– Выспались, Ваше сиятельство? – с иронией поинтересовался Кин, когда Константин, сев, начал двигать всеми мышцами подряд, разминая затекшее тело.

– Разве можно тут выспаться? – отозвался Воронцов, вглядываясь в полумрак кузова и стараясь разглядеть старшего приказчика. – Как деревянный. Все болит, но хоть голова немного отдохнула. Чего стоим?

– Обед, – коротко ответила ведунья, – у них, а нам, похоже, хрен. – Голос у нее был злым. – Хорошо хоть, пару фляг воды закинули. Пить хотите?

Воронцов кивнул. Кин протянул флягу.

– Только экономней, сказали, до вечера больше не дадут.

– Ясно, – нащупав флягу, принял положение вещей бывший частный детектив.

Прополоскав рот, он проглотил теплую и, похоже, не слишком чистую воду, затем сделал еще три глотка и вернул емкость соратнику по несчастью. Несколько минут сидели молча, Воронцов двигал руками и ногами, скручивал корпус, примитивная зарядка в крайне стесненных условиях. Просто так молчать было скучно, поэтому он решил позадавать вопросы.

– Аиша, – позвал он, – может, просветишь меня, как ведуны используют сферы тьмы? Можно ли это сделать без них?

– Ваше сиятельство, я только теоретически знаю, практика мне недоступна.

– Ну, хоть так, давай выкладывай все, что знаешь, возможно, это поможет нам.

– Что вы знаете об Астре?

– Ничего, – пожал плечами Воронцов. – Вроде с латинского это значит звезда.

– Да, это одно из значений, но мы, славяне, зовем Астрой – энергетическое поле, окружающее и пронизывающее наш мир.

Воронцов понял, о чем она говорит, астральное поле или, проще говоря, астрал – информационное поле земли, про которое твердили всякие экспериментаторы, стремящиеся расширять горизонты разума. Здесь, значит, его называют Астрой.

– Астра – это место, куда дано подняться только ведунам. Это часть нашего мира, там существуют бестелесные сущности, и если уметь спрашивать, можно узнать ответ на многие вопросы. Ведун, чтобы попасть туда, идет на место силы, которое защищает его от этих сущностей, они не злые и не добрые, но если не знать, как защититься, эти духи поглотят душу такого неосторожного посетителя Астры. Но Астра, это то, что пришло к нам с запада, от латинян, слово прижилось.

Воронцов хмыкнул, и этот мир не избежал засилья западных веяний, видимо, то общая проблема всех вселенных – запад и его экспансия на славянский мир.

– После уничтожения восставших волхвов, – продолжила ведунья, – захотевших покорить своей воле богов, Правь и Навь стали закрыты для смертных, Явь – наш мир, мир людей, осталась сама по себе. Боги нас слышат, как темные, так и светлые, и даже иногда снисходят до помощи, но больше миры Прави и Нави нам недоступны. Но у ведунов осталась возможность выходить в пространство между мирами богов, его мы и зовем Астрой.

– Примерно ясно. Вот ты говоришь, и вроде как знания об этом просыпаются, – подбодрил ведунью Воронцов.

Кин все это время молчал.

Женщина, ободренная похвалой, тут же продолжила.

– Итак, ведун идет на место силы, прихватив с собой сферу. В Яви – это маленький плотный бесполезный шарик полный тьмы, в Астре же – хранилище энергии. Выйдя из тела, его энергетический образ поднимается в Астру, и там он легко вскрывает оболочку сферы, после чего он впитывает энергию и направляет ее на улучшение своих возможностей, которые открываются ему в виде ярких звездочек. И чем сильнее человек, тем больше у него этих звездочек. Но с каждым новым улучшением, энергии требуется все больше, самые сильные ведуны иногда копят энергию годами, чтобы продвинуться еще на один шаг.

Константин улыбнулся. Да, все, что описала ведунья, очень напоминало ему прокачку в любой современной RPG, но здесь это было реальностью.

– А когда они улучшают другого человека? – спросил он.

– Ведун забирает себе небольшую часть энергии, это его доля за работу. Если же энергия сферы должна отойти постороннему, он берет его с собой на место силы, погружает в сон, едва отличимый от смерти, и поднимается в Астру вместе с душой человека, там он заливает в него энергию и, следуя просьбе, усиливает тот или иной навык. Я трижды была в Астре, с позволения барона мне усилили защитные умения и обнаружение нежити и проклятых. Но это все, что я могу сказать. Как самостоятельно выйти в Астру и как защититься от бестелесных сущностей, которые там обитают, я не знаю.

– Спасибо Аиша, ты мне очень помогла, – поблагодарил ведунью Константин. – Теперь я хотя бы представляю, как это все работает. А как найти место силы?

– Не знаю, – пожала плечами женщина. – Те, что в вотчинах, известны. А в диких землях, даже не знаю, наверное, ведун бы смог, они чувствуют их.

– В таких местах, – неожиданно влез в разговор Кин, – чувствуешь себя в полной безопасности, ощущается подъем, мир словно накрывает тебя невидимыми ладонями. Я не знаю, как это описать точнее.

– Вот еще один вопрос – а как долго сферы тьмы лежат рядом с трупами? Может, прогуляться по местам стычек и поднять?

– И не мечтай, – рассмеялся Кин. – Шесть часов, потом они исчезают. Кстати, вы, Ваше сиятельство, не задумывались, почему сферы видят только трофейщики?

– Задумывался, но ответа не нашел.

– Все просто, – произнесла ведунья, – сферы не принадлежат Яви, они находятся на другом плане бытия. И только трофейщик, наделенный возможностью разглядеть их свет, может поднять их и перенести в Явь, и тогда уже обычные люди начинают их видеть и способны взять в руки.

– Ну что ж, – подвел итог беседы Воронцов, – вполне понятное и логичное объяснение.

Перед тем, как отправиться, их снова вывели по нужде. Константин вертел головой, ничего интересного, дремучий лес, дорога, яркое солнце, которое с трудом пробивалось через густые кроны деревьев.

Боевик был тот же самым, что конвоировал их накануне. Выглядел он уставшим, вокруг глаз мешки, жесткий недосып и тяжелый путь, делал свое дело.

– Дай закурить, – попросил Воронцов.

Тот вылупился, словно с ним дерево заговорило, правда, одергивать и отшивать не стал. Наконец, вроде как решившись, протянул Константину папиросу и дал прикурить.

– Благодарю, – кивнул Воронцов бандиту.

Крепкий табак горчил и почти сразу ударил в голову. Скурив половину, он протянул вторую половину Кину, приказчик со счастливой рожей в три затяжки добил остатки.

– Полезайте внутрь, – приказал бандит, – завтра к обеду будем на месте. На вечернем привале покормим. Кстати, боярин, не сбылось твое пророчество, стянули мы сапоги с Прохора. Сожгли без них.

Константин улыбнулся и помог залезть в кузов Аише.

– А что изменилось? Я жив, он мертв. Так ли это важно – сожгли ли вы его в моих сапогах или без них? Важен результат.

Бандит озадачился, переваривая услышанное, потом зло сплюнул и захлопнул дверь фургона.

– Зачем вы, Ваше сиятельство, его злите? – спросила Аиша. – Он, по сравнению с остальными, вроде нормальный, во всяком случае, не пинает под зад, поторапливая, в спину не толкает.

– Я не злю, – отозвался Воронцов, устраиваясь поудобней, – я зарабатываю репутацию. Теперь он трижды подумает, прежде, чем пнуть меня, ведь бес, – вспомнив, что тут нет понятия черт, заменил он ругательство, – его знает, услышит новое пророчество, а оно возьми, да сбудься. Главное предсказания делать доступные, что смогут реализоваться с большой вероятностью.

– Только есть обратная сторона, – усмехнулся Кин, – они ведь и вправду тебе язык вырежут, Ваше сиятельство, нет предсказаний – нет проблем.

– Вот поэтому главное не переборщить, – отозвался Константин. – Ну что, Кин, давай продолжим восстанавливать мою память, расскажи мне о востоке, диких землях, что за вольные города, и какова их политика?

– Ну, Ваше сиятельство, спросили, тут двумя фразами не уложиться.

– А ты куда-то торопишься? Времени у нас много, нас везут, что еще делать, в запертом кузове, как не трепаться?

– Тоже верно, – признал доводы Воронцова старший приказчик. – Тогда, боярин, слушай внимательно. Хотя был я в тех краях один раз, лет десять назад…

До бандитского логова добрались только к середине следующего дня. Точно такая же маленькая деревенька, как и та, в которой их захватили, только стояла она на краю леса и гор. Красивых таких гор, высоких, на которых, сверкая на солнце, лежал снег. Если бы не распутица, их путь занял бы всего часов пятнадцать. Но перегруженные грузовики едва ползли, и нападение сильно задержало. Да, потери обидные. А банда оказалась не маленькой – двадцать рыл, это без учета погибших.

Деревня состояла из одной улицы, с каждой стороны по два десятка домов, у каждого дома небольшой участок, на котором работали женщины. Было непонятно, то ли свободные просто обслуживающие банду, то ли рабыни, с определенной свободой. Одежда вполне добротная чистая. Хотя, если хозяин рачительный, то и скотина у него здоровая и ухоженная.

Окружал деревню внушительный частокол, на котором было вырезано множество оберегов, напитанных силой. Но больше всего Воронцова поразила антенна, установленная в самом центре поселения. Внушительная такая, железная, метров десять высотой. Неужели здесь есть радио? А почему нет? Век изобретений уже начался.

– Кин, – шепнул он стоящему рядом приказчику, – это радиовышка?

Тот кивнул.

– Богато живут, у нас в баронстве не в каждой веси такое есть, а тут торчит. Кстати, тут есть свое место силы, ты чувствуешь его?

Константин прислушался к ощущениям, и вправду, что-то странное было где-то неподалеку, оттуда тянуло спокойствием, безопасностью. Воронцов мотнул головой в сторону дальнего края поселка, где в круг стояло несколько идолов.

– Там?

– Молодцом, Ваше сиятельство, – похвалил его Кин. – Верно определил. Смотри, там буза намечается.

Константин посмотрел на собравшихся в центре площади бандитов, тут были и те, кто только приехал, и те, кто охранял базу. Всего Воронцов насчитал девятнадцать человек. Женщина была только одна – крепкая молодка в кожаном плаще, шляпа, не как у ковбоев, а нечто более женское, даже странно, но смотрелось интересно, высокие сапоги с самыми настоящими шпорами. В руках карабин, но не Родимцева, и короче, и дизайн немного другой, и система магазинная, не как у тех, что были у Кина и его людей, больше похоже на штатовский М14. Она внимательно слушала самопровозглашенного лидера бандитов Ждана, и с каждым словом хмурилась все сильнее. Бывший детектив хоть и не слышал, о чем они говорят, но было видно, что вокруг молодки кучкуются крепкие парни из тех, что в рейде не было, похоже, назревал передел, банда была не так однородна. Он покосился на стоящего рядом с ними Черена, так звали неизменного конвоира, которого Ждан оставил их сторожить. Тот настороженно поглядывал на сходку и нервно мацал рукоять револьвера. Его револьвера, того самого из «Лавки братьев Силовых».

Голоса становились все громче, явно назревал скандал, похоже, тут были две группировки. Первая сплотилась вокруг дамочки, вторая вокруг Ждана, который уже в открытую орал на присутствующих, причем его партия сильно проигрывала в числе, сказался неудачный рейд. За самопровозглашенного главаря стояли всего семь человек.

– А бабенка не робкого десятка, – прошептал Кин, – и уважают ее.

Черен так зыркнул на приказчика, что тот предпочел больше не комментировать происходящее.

Константин же, с интересом наблюдая за разборкой власть имущих, уже понял, что миром дело не кончится, ор стоял такой, что теперь отдельные фразы можно было без труда расслышать. Ждан, принявший эстафету от погибшего от руки Кина Соловья, напирал на то, что был заместителем главного пахана, и бабе подчиняться не намерен. Пусть она и жена покойного. Женщина же отмалчивалась, стояла спокойно и с достоинством, слегка возвышаясь над низкорослым, пусть и крепким, Жданом. За нее говорил бугай ростом примерно с Воронцова, может, чуть пониже, примерно метр восемьдесят, но вот что здоровяк килограмм на тридцать тяжелее, лысый, в шрамах, и со здоровенными кулаками. Говорил он не слишком громко, размерено, спокойно. И явно выигрывал в словесной дуэли. Константин присмотрелся к дамочке, на зрение он не жаловался, площадь была хорошо освещена. Она была ниже его на голову, значит, примерно метр семьдесят пять, волосы заплетены в тугую косу, угольно-черного цвета с отчетливым синим отливом, такое Константин видел впервые. Сомнительно, что тут дошли до покраски волос. Неужели природные? Красиво. Лицо восточное, скуластое, миндалевидный разрез глаз. Именно в этот момент она посмотрела на пленников. Странный контраст – восточные черты лица и ярко-серые, как расплавное серебро, глаза. Оригинальная барышня. На секунду их взгляды встретились. Нет, не было никакой вспышки, или чего-то еще, просто короткий поединок. Надо сказать, жесткий у этой дамочки был взгляд, а еще проницательный, Воронцову показалось, что она ему словно в душу заглянула. Потом она посмотрела на Кина и Аишу и, потеряв интерес к пленникам, уставилась на Ждана. Тот стоял метрах в трех, брызгая слюной и понося всех подряд.

Все случилось почти мгновенно. Ждан потянул из кобуры «Императора», его люди тоже схватились за оружие, вот только они даже не успели выстрелить. Женушка покойного Соловья вытянула руку, а затем сжала ее в кулак, резко, с вывертом. Даже стоя в двадцати метрах, Константин почувствовал, как плеснуло силой. Ждан устоял, бес его знает, почему, а вот его люди безвольно упали, повалившись друг на друга. Только самопровозглашенный главарь все же выхватил пистолет и даже выстрелил от бедра, и ведь попал, прямо в сердце угодил. Константин замер, он отчетливо разглядел крохотную вспышку на груди женщины в том месте, куда угодила пуля. Вот только результат оказался не тот, который ожидал Воронцов – барышня так и осталась стоять, лишь слегка покачнулась, не было похоже, что пуля причинила ей вред. Все это случилось за пару секунд, реакция бугая была молниеносной, здоровяк-телохранитель в прыжке сбил Ждана с ног и принялся месить его рожу своими здоровенными кулаками.

– Хватит, – выкрикнула атаманша, и крепыш тут же замер, даже руку, занесенную для удара, не опустил.

Черен рванул было к ним, вытягивая из кобуры револьвер, но Воронцов успел ухватить его за плечо, и когда тот обернулся, чтобы выстрелить в наглого раба, посмевшего его тронуть, то столкнулся с твердым уверенным взглядом пленника.

– Куда? – прошептал Константин, стараясь не обращать внимания на ствол револьвера смотрящего ему в брюхо. – Там все кончено. Тоже подохнуть захотел? Твои проиграли. Можешь поиграть в героя и умереть вместе с ними, а можешь остаться жить. Ты даже пяти шагов не пройдешь, вон тот, с краю, держит нас на прицеле. Дернешься на новую командиршу, и тебе череп прострелят быстрее, чем ты руку поднять успеешь. Твой выбор?

Черен повернулся к площади, до него дошло, что пленник прав, там уже все было кончено.

– Связать и повесить, – жестко приказала новая «королева улья».

Люди, которые выступали на ее стороне, кинулись к телам и принялись сноровисто крутить проигравшей стороне руки.

– Не дури, – прошептал Воронцов.

Черен кивнул и убрал револьвер в кобуру.

– Я тебе должен, Ваш сиятельство, – произнес он и отступил на прежнее место.

– Много интересного увидел? – шепотом поинтересовался Кин.

– Много. Я так понимаю, то, что продемонстрировала эта дамочка, результат употребления сфер?

– Да, – подтвердил приказчик. – Но я бы не сказал, что она сильно преобразилась, может быть, сферы три. Но если у них тут есть ведун, она свое получит, ты им много сфер подарил. Да и та, что ты отдал мне, тоже у них оказалось. Эх, надо было твои богатства укрыть, хотя, если у бандюганов имелся человек с поиском захоронок, то прячь, не прячь, все одно – найдут.

– Пусть подавятся, – махнул скованными руками Воронцов, – чтоб у них прокачка криво пошла.

– Что? – не понял Кин, услышав очередное незнакомое слово.

– Ну, то, что ты называешь преобразованием, – вздохнув, пояснил бывший детектив, мысленно проклиная свой длинный язык. Да уж, говорить совсем по местному у него не получалось, прорывались словечки другого мира, к которым он так привык, что даже не замечал.

Приказчик кивнул, сделав вид, что понял.

На площади закончили вязать проигравших и поволокли их к перекладине, которая стояла чуть в стороне. Народ, населяющий поселок потянулся полюбоваться на казнь. Константин даже увидел пяток детей лет трех-четырех, которые держались за юбки женщин, и нескольких подростков от тринадцати до пятнадцати. Ну да, телевизора нет, радиовещание наверняка в зачаточном состоянии, если вообще есть, а казнь – фактически культурно-массовое мероприятие.

Про них временно забыли, как и про транспорт. Воронцову надоело стоять, и он уселся на землю прямо у колеса грузовика, на котором их везли. Черен скосил на него глаза, но ничего не сказал. Не пытается бежать его благородие, не нападает, ну и пусть сидит. Аиша, которая оправилась от контузии, пристроилась рядом, а скоро к ним и Кин присоединился. Так и сидели втроем, наблюдая за приготовлениями к казни. Для приказчика и ведуньи – привычное дело, а вот Константину зрелище было в новинку, как-то не казнят в двадцать первом веке преступников прилюдным повешением. Не сказать, что оно ему нравилось, ему были чужды либеральные взгляды, и когда в двадцать третьем вернули смертную казнь, он был доволен. Правда, не знал, что через два года его самого приговорят к смерти, заменив ее на роль лабораторной крысы. Но он все равно не жалел, и спокойно принял бы смерть, как принял то, что его размажет по бетонному коридору, как и всех, кто был до него. Здесь же это было нормой, и мерить аборигенов по себе не имело никакого смысла, оставалось принять, что сейчас семь человек просто повесят, без суда и следствия.

Надо сказать, механизм повешения был отработан, вот только виселица была одна, и представление грозило затянуться. Двое бандитов приволокли откуда-то небольшую лесенку-подставку метра два высотой, этакий мобильный эшафот, затем ловко накинули на перекладину петлю, закрепив другой конец на скобе, вбитой в столб. Для новой командирши вынесли резной стул, установив его на высоком крыльце самого большого и аккуратного дома, сам трон не чета, конечно, тому, что валялся разбитым в княжеском дворце, но вполне себе красивое кресло, которое и заняла пока еще безымянная дама с черно-синими волосами.

– Черен, а как нашу новую хозяйку зовут?

Бандит оглянулся, убеждаясь, что все смотрят в сторону виселицы и никто не видит, как непочтительно обратился к нему пленник, не получив за это наказания.

– Авия, подстилка Соловья, которому твой приятель сердце вырвал. Кстати, не факт, что она простит приказчику барона его убийство.

– Благодарю, – ответил Воронцов, услышав все что хотел. Авия так Авиа.

Кин же остался совершенно равнодушным к той части разговора, где говорилось про то, что могут и отомстить за то, что он Соловья-разбойника грохнул. Ну, или делал вид.

– Интересно, Ваш сиятельство? – склонившись почти к самому уху, спросил Кин. – Смотрите, как будто впервые.

– Не помню, – в очередной раз соврал Константин, но было ощущение, что приказчик ему уже совсем не верит.

Казнь Воронцову не понравилась, хоть и не было у него жалости к тем, кто убил людей, с которыми он путешествовал, и сам бы он их грохнул без каких-либо вопросов, но вот смотреть, как бьется в петле человек со связанными за спиной руками, увольте. Но он смотрел. Толпа дружно ахала, когда очередного бандита сталкивали с помоста. Шея сломалась только у одного – самого крупного, килограмм, наверное, сто тридцать весил. Остальные медленно задыхались, пачкая портки. Пять минут, и на помосте новая жертва местной судебной системы. Держались казненные по-разному. Двое скулили, валяясь в ногах у бывших дружков, умоляя пощадить. Их пришлось волочь. Четверо, молча, взошли на эшафот с храбростью обреченных. Последним вешали Ждана, тот ругался, рвался, материл всех, проклинал, полный набор. Прежде, чем его отправили в полет, он плюнул в сторону Авии и как-то затейливо ее обозвал, но слышно было плохо.

Новая командирша своры отнеслась к этому равнодушно, лениво махнула рукой, и бугай с силой толкнул Ждана в спину, и уже через три секунды тот забился в петле. Он умирал дольше всех – толстая шея, которую он еще и напрягал. Пять минут он хрипел, дрыгая кривыми ногами. Наконец, все кончилось, тело унесли, народ начал расходится, и Авиа вспомнила о пленниках и их конвоире. Она пристально посмотрела на Черена, потом махнула рукой, подзывая. Тот кивнул и легонько пихнул вытянутую ногу Кина.

– Подъем, и топаем к крыльцу.

Пленники, звеня кандалами, встали на ноги и медленно двинулись в указанном направлении.

Бывший детектив, а теперь самозваный боярин, шел первым, шел он, играя на публику, распрямив плечи, с презрением глядя на людей, состроив, как ему казалось, надменную рожу. Он решил играть до конца роль аристократа, хуже не будет. Или будет? Вдруг Авия не любит знать, ох, и отметелят его тогда.

Метрах в трех от крыльца их остановили и выстроили в коротенькую шеренгу. «Дураки всегда строятся по росту», – мелькнула в голове Воронцова школьная хохма. Да, он был самым высоким, рядом с ним Кин, который ниже на полторы головы, замыкала Аиша, в которой едва было метр шестьдесят. Здоровяк-телохранитель спустился с крыльца и начал ходить вокруг пленников.

– Черен, – неожиданно произнес он, – признаешь ли ты Авию своим атаманом? Готов ли дать клятву?

Бывший детектив аж икнул, вот, что значит классовое общество, с твердыми традициями, даже в банде, которая грабит на дорогах, торгует людьми, есть определенный кодекс. Сдается, Ждана повесели не просто так, явно нарушил какое-то правило, и когда ему на это указали, стал качать права. Интересно.

– Да, Аркад, – кланяясь в пояс, приложив правую руку к сердцу, заявил конвоир, – я признаю Авию своим атаманом, и готов дать клятву верности.

– После, – лениво махнув рукой, произнесла главная бандитка, не сводя взгляда с Воронцова.

Молчание затягивалось, бывший детектив любил и умел играть в гляделки. Наконец, она отвела взгляд, по ее лицу пробежала тень недовольства.

– Ты, что ль, боярин? – наконец, произнесла она довольно приятным, но твердым голосом.

– А ты кто такая, чтобы требовать моего ответа? – надменно поинтересовался Константин.

И без того не широкие глаза атаманши сузились, взгляд стал злым, похоже, он сумел наступить на больную мозоль. Краем глаза Воронцов заметил, как выпучил глаза Кин, похоже, не ожидал подобного. Аиша мелко задрожала, слабенькой ведунье было очень страшно. Его же наоборот захлестнула бесшабашная отчаянная храбрость человека, которому нечего терять. Он знал, что за дерзость придется заплатить, но если играть роль до конца, то играть хорошо.

– Сними кандалы, – продолжил он. – Я боярин Константин Воронцов и требую, чтобы вы связались с моим родом и договорись об обмене.

– Аркад, – зло выкрикнула Атаманша, – поучи гордеца уму-разуму. У него спеси больше, чем благоразумия.

Константин ждал чего-то подобного. Стоящий за спиной бугай решил его уронить и слегка попинать, кто ж откажется от такого удовольствия – безнаказанно отомстить тому, перед кем всегда спину гнул. В руках у него был карабин, и в принципе, самым очевидным способом сбить говорливого боярина с ног – это садануть по спине прикладом. Ярко-освещенная магическими светильниками площадь играла против телохранителя атаманши. Сильный, но медленный и ленивый, замах Воронцов заметил благодаря теням. Бил тот прикладом по дуге, слева на право. Константин резко присел, пропуская его над собой, и резко развернулся на одной ноге. Ножные кандалы мешали провести подсечку, а ручные нанести удар кулаком, противник оказался ближе, чем он ожидал, и получил локтем по яйцам. Хорошо так получил, Воронцов постарался, от души вдарил. Глаза крепыша вылезли из орбит и, выронив карабин, он ухватился за отшибленное богатство и рухнул на колени. Константин же подхватил оружие и резко развернулся в сторону крыльца, беря Авию на прицел. Вот только атаманша была быстрой, такой быстрой, что Воронцов даже не заметил, когда она успела вскочить и навести на него его же «Императора», который забрала у покойного Ждана. Мужчина и женщина замерли, держа друг друга на прицеле. Все, кто были на площади, застыли, не зная, что делать. Черен, стоящий в двух шагах, даже дернуться не успел, да, похоже, и забыл, что у него револьвер в кобуре, только ошарашено таращился на прыткого боярина. Второй телохранитель Авии, стоящий справа от нее, ухватился за рукоять пистолета, но тянуть его из кобуры не торопился, боясь, что вооруженный пленник расценит это, как сигнал к открытию огня. За спиной тихонько поскуливал Аркад. Вот только Константин не знал, что делать дальше, он ведь помнил, что покойный Ждан даже успел выстрелить в атаманшу и попасть, правда без результата.

Неожиданно для всех, Константин швырнул винтовку на хорошо утоптанную землю.

– Я требую обращения соответствующего моему статусу, и достойного обращения для моих спутн…

Договорить он не успел, Авия подняла левую руку, совершила какой-то хитрый пасс длинными красивыми пальцами, и Константина просто вырубило.

– Чертова магия, – проскользнула в голове одинокая мысль.