Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава девятнадцатая

Проснулся Константин от звука, барабанившего в окно, ливня. Выбравшись из-под одеяла и выглянув на улицу, он только обреченно вздохнул, над Твердом висела черная, плотная туча. Раздался раскат грома, сверкнула вдалеке молния. Людей на улицах было мало, одинокий автомобиль, разрезая потоки воды, текущие по мостовой, проехал мимо гостевого двора, который располагался в довольно приличном районе, баланс: цена – качество, три этажа, собственная стоянка, на которую загнали фургон, ресторан на первом этаже. Номер за один золотой в сутки, очень дорого, по сравнению с Горками, и довольно дешево по сравнению с Твердом. В первой гостинице в самом центре, куда их привез Горд, Воронцов не задержался, услышав цену – в пять золотых с человека, он просто развернулся и ушел. Да, там был на дверях швейцар, все работники одеты в ливреи, вежливые и аккуратные. Но платить пятнадцать золотых за ночь, увольте. Эта гостиница была куда проще, но и цена была разумная.

Понимая, что в такой ливень делать в городе нечего, Константин отправился в ванную. Открыв кран, он оставил наполняться здоровенную чугунную лохань с претензией на шик, и пошел умываться. Через пять минут он лежал, вытянув ноги, в горячей воде, с папиросой в зубах, и, прикрыв глаза, составлял план на день. Во-первых, ему нужно было навестить герольдию. Прояснить вопросы по собственному роду и найти информацию о Юлии. Во-вторых, ему нужно зарегистрировать собственную торговую марку. «Торговый дом Воронцов» – звучало вполне неплохо. В-третьих, нужно снять мастерскую для Лады и закупить все, что ей нужно для производства образцов.

Из раздумий Константина вырвал сначала стук в дверь, затем звук приоткрываемой двери.

– Завтрак в номер, – раздался из комнаты женский голос, и звук слегка дребезжащей металлом тележки.

Константин чертыхнулся, дурацкая ситуация, он голый в ванной, без оружия. Хотя, что там говорил ведун про прислужника…

– Беляш, на выход, – отдал он мысленную команду, и тут же из белой дымки вынырнул его верный спутник. – Укройся справа за дверью, если кто-то сюда войдет с оружием, обездвижь его.

– Да, хозяин, – последовал немедленный ответ, и прислужник занял указанную позицию.

Константин же на всякий случай активировал призыв тени. Если это не завтрак, то он будет защищен от первого выстрела или удара ведой.

– Благодарю, – крикнул он в ответ, – оставьте в комнате.

– Да, Ваше сиятельство, – последовал незамедлительный ответ, и стук каблучков по паркету, затем Константин услышал, как закрылась входная дверь.

– Зря только веду активировал, как бы не стать законченным параноиком, – пробормотал он и, прикрыв глаза, продолжил наслаждаться горячей ванной.

Через двадцать минут он все же выбрался из ванны и, завернувшись в халат, висевший тут же на гвоздике, отправился завтракать. Ливень постепенно стихал, туча сдвигалась к северу, а значит, релаксация закончена, и пора браться за дела, которых просто неимоверное количество.

Константин поднял крышку, прикрывавшую еду. Что ж, классика – яичница, еще горячая, поджаренный хлеб, масло, икра, правда, какая-то мелкая и белесая, с десяток кусочков разной колбасы и сыра, и… Он даже глазами хлопнул от удивления, вместо привычного взвара, чашка, от которой одуряюще пахло чаем.

Беляш обнюхал еду и не нашел в ней ничего подозрительного. Как объяснила Юлия, прислужников часто использовали для определения яда в пище, вот только с вином они справиться не могли.

Завтракал Воронцов быстро и торопливо. Дождь закончился, а значит, пора ехать по делам. Причем его маленькому отряду требовалось разделиться. Лада с Гордом, забрав фургон, отправлялись смотреть мастерскую. А Константин, арендовав легковушку с водителем у местной гостиницы, в управу и в герольдию. Но чай он смаковал, он так устал от хоть и бодрящего, но горьковатого взвара, что испытал форменное блаженство от того, что может пить напиток, к которому привык. Еще бы кофе раздобыть… Но одно то, что чай тут имеется, уже хорошо. Надо будет поискать по лавкам, кто торгует подобным товаром, может, и кофе найдется. Но все когда-нибудь заканчивается, и нужно торопиться, день не бесконечный.

Бросив взгляд на висящие в шкафу вещи, Константин вздохнул и принялся облачаться в новую одежду – штаны, типа бриджей, из прочной темной ткани, новые остроносые сапоги, белая блуза и камзол, под которым разместилась оперативная кобура, относительно скрытно, вроде как запрещено, но ходить по городу с оружием состоятельным людям, по местной традиции, невместно. Такие, если чего, опасаются и нанимают защитника. Но Константин пошел другим путем. Ну и заключительный штрих – треуголка и трость. Взглянув на себя в больше зеркало бывший детектив едва не выматерился, оттуда на него смотрел совершенно чужой человек, и, как ни странно, одежда действительно изменила его образ, сейчас он видел боярина Константина Воронцова.

– А мне нравится, – не замедлила сообщать Юлия.

– Только это не я, – ответил Константин и вышел из номера.

Коридоры с коврами на полу, картины на стенах. Особенно Воронцову понравилась одна под названием «После тьмы». Интересно только, как художник умудрился воссоздать точную копию дворца князя, сомнительно, что твари, обитающие в столице, дали ему спокойно сделать набросок, установив мольберт на центральной площади. Постояв перед картиной пару минут, Константин хмыкнул и пошел дальше.

– Ваше сиятельство, – с поклоном произнес появившийся, словно из неоткуда, управляющий, – рад видеть. Как спалось? Понравился ли завтрак?

– Да спасибо, все хорошо. Мои спутники еще тут?

– Уехали час назад, в самый ливень. А вот и ваш водитель, звать его Фокой, он отвезет, куда скажите, и ответит на любой интересующий вас вопрос.

Константин бросил взгляд на поднявшегося с диванчика мужчину средних лет, одетого в темно-синий френч с блестящими пуговицами и фуражке. Вид у него был серьезный. А еще он был вооружен, на бедре кобура с «иволгой», для города калибр вполне достаточный.

Заметив взгляд Константина, управляющий тут же пояснил:

– На время аренды машины он является еще и вашим персональным охранником.

– Хороший сервис, – похвалил Воронцов. – А теперь, Фока, нам пора, сначала едем в герольдию.

– Да, Ваше сиятельство, машина будет у подъезда через минуту.

И мужчина решительно направился к выходу, но не центрального, а на другую сторону гостиницы, где была парковка.

Воронцов хмыкнул и, достав портсигар, вытянул оттуда сигариллу, еще накануне он увидел в рядах табачную лавку и сделал небольшой запас, теперь он мог наслаждаться хорошим табаком, а не тем, что пихали в дешевые папиросы. Выйдя на крыльцо отеля, он кивнул солидному мужчине, который сидел за столиком и, дымя трубкой, читал газету.

Константин прикурил и посмотрел на улицу, потоки воды почти исчезли, город не имел ливневки, и был построен так, чтобы вода с улиц уходила в реку. Кстати, герольдия оказалась на левом берегу, и поскольку мостов такой длинны тут еще не строили, то придется опять плыть на пароме.

Черный блестящий автомобиль, напомнивший Константину старый Хорьх, с колесом за передним крылом, остановился перед прямо перед ним – длинный капот, двухместный салон, крыша не откидная, а обыкновенная. Фока выскочил с водительского места и, обежав машину, распахнул перед Константином дверь.

Мужчина с газетой заинтересованно приподнял бровь, но ничего не сказал.

Воронцов, раздавив в высокой железной чаше пепельницы окурок, спустился по ступеням, поигрывая новой тростью. Кстати, она обошлась не дешево, поскольку была со скрытым клинком. Но Лада обещала потом с ней поработать и превратить в настоящий артефакт.

Константин забрался на пассажирское место. Мягкие кожаные сидения, приборная панель под темное дерево, лакированная, выполнена хорошо, сам салон обтянут какой-то плотной темной тканью, приятно пахнет дорогим табаком, нет ощущения, что едешь в пепельнице.

Фока вернулся на свое место, и машина неспешно тронулась с места, набирая скорость. Воронцов оценил комфорт и плавность хода, машина была очень стильной и хорошей, это не в грузовике трястись, прилагая неимоверные усилия, чтобы руль провернуть. Но за городом на любой грунтовке она сядет на брюхо и с места уже не тронется. Сейчас же бывший детектив получал истинное удовольствие от поездки.

– Фока, – обратился он к водителю, – расскажите о машине.

Если водилу вопрос и удивил, то виду он не показал.

– Это «Восток-Империал 03», почти новый. Выпуск наладили на большом заводе в Волкове, вотчине боярина Волкова, что отсюда в неделе плавания по Уре.

– Далеко, – припомнив, что в местной неделе девять дней, заметил Константин.

– Далеко, – согласился Фока. – И цена кусается – чуть больше тысячи золотом.

Константин вспомнил, как толкнул поселянам убитый грузовик с шахты за шесть или семь монет, и едва не рассмеялся. Производство подобного транспорта обречено быть, если не штучным, то точно малосерийным.

– Из-за дороговизны выпущено всего две сотни автомобилей за два года. Машина исключительно для города, максимальная скорость – девяносто километров в час.

– Неплохо, – согласился Воронцов, попутно глядя в окно.

Да, город Тверд был богатым. Набережная, на которую они съехали, была забрана в гранит, и берег довольно высокий – метров пять-шесть, не меньше. А вот и паромная переправа, очередь приличная, как раз только началась погрузка. На этом участке всего два самодвижущихся парома, машин на десять каждый, один на том берегу, другой на этом. Но Фока и не думал вставать последним, вырулив на встречку, он клаксоном предупредил всех остальных водителей и, спокойно подрезав какую-то не слишком дорогую легковушку, въехал на паром. Воронцов увидел в зеркало заднего вида злое лицо шоферюги, но тот почему-то промолчал, видимо, решил не связываться с водителем пафосной тачки. Константину стало неприятно, но он ничего не сказал Фоке, тому лучше знать, как и что ему делать, этот сословный мир, и, по идее, боярин Воронцов должен идти везде вперед и без очереди.

Их «Империал» оказался первым на выгрузку, экипаж посудины лихой маневр Фоки проигнорировали. Константин глянул на светлеющее небо и вышел на палубу, свежий ветер, слегка пахнувший рыбой, едва не унес его треуголку, вовремя успел ее перехватить. Паром заполнился быстро, и уже через пять минут отчалил, оставив на берегу пару машин, которые не влезли. Если бы Фока встал в очередь, пришлось бы ждать следующего.

Переправа заняла минут двадцать, слишком медленно шло средство передвижения, да и река в этом месте была далеко не узкой – метров пятьсот.

Фока оказался хорошим водилой. Стоило матросам спустить трап, машина уже съехала на набережную и понеслась к центру левобережной части города. Три минуты, и вот он уже припарковался у небольшого двухэтажного дома с солидной белокаменной лестницей.

– Прибыли, Ваше сиятельство, – заявил Фока, обегая машину и открывая Воронцову дверь. – Я встану вон там, сбоку. Как выйдете на крыльцо, так подгоню машину.

Константин кивнул, быстро взбежал по ступеням, полчаса дороги из-за реки, был бы мост, все заняло не больше десяти минут.

Бывший детектив переступил порог герольдии и озадаченно уставился на пустой холл с одним единственным окном для справок и одинокой дверью. Не так он представлял себе место, которое ведает вопросами боярских родов, хотя, судя по запустению, им тут делать-то особо нечего. Кому интересоваться благородными в городе, где их почти нет и влияние минимально? Это в вотчинах, наверное, подобные места никогда не пустуют. Он окинул взглядом зал и увидел по периметру двадцать гербов, шесть из которых были перевернуты.

– Прервавшиеся рода, – прокомментировала Юлия. – Какой-то из них твой.

Воронцов ничего не ответил на это, прошел к справочной окну и постучал рукоятью трости по деревянному окошку. Никто не отозвался. Такое ощущение, что в здании вообще никого нет. Константин постучал еще раз, уже громче. Потом еще дважды, и только после этого в глубине едва слышно скрипнула дверь.

– Хотя бы услышали, – усмехнулся он и приготовился ждать.

Минута, дверцы разошлись в стороны, и на бывшего детектива уставилась пожилая и очень приятная женщина, седая, сморщенная, в больших очках, но очень аккуратная, эдакая идеальная бабушка.

– Что угодно молодому господину? – вежливо поинтересовалась она. Голос у нее был слегка скрипучий, но очень добрый.

– Я – Константин Андреевич Воронцов, – представился бывший детектив, – и желаю получить справку по своему роду. А еще у меня есть запрос на поиск рода одной боярышни, которая сейчас находится на моем попечении.

Старушка оторопела. Ее взгляд метнулся на стену к одному из перевернутых гербов. Она несколько секунд справлялась с шоком, поправила очки, выигрывая время. Оно и понятно, не каждый день к ней является потомок прервавшегося рода.

– Ваше сиятельство, – растерянно произнесла она.

– Я тороплюсь, – добавил Константин, пытаясь привести служащую в чувство.

– Конечно, Ваше сиятельство, – затараторила она, поднимаясь. – Идите к двери, сейчас я открою. Справка обойдется вам в пять золотых. Каждая, – добавила она.

Лязгнул засов, и Константин вошел через раскрывшуюся дверь. Женщина снова закрыла засов и указала на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Не серчайте, Ваше сиятельство, вот только быстро не получится, я одна тут, и слишком стара.

– Не торопитесь, уважаемая, – произнес он. – И обопритесь на мою руку.

– Благодарю, Ваше сиятельство, – ответила старушка и положила свою тонкую, порытую морщинами ладонь на предложенное предплечье.

Подъем занял почти семь минут. Наконец, она ввела Воронцова в небольшой зал, и, указав на толстую книгу, которая лежала на гранитном постаменте, сказала:

– Это книга родов Росской империи. Артефакт создан шесть сотен лет назад, такой имеется в каждой действующей палате герольдии. Подойдите ближе, откройте титульную страницу, а затем громко и четко произнесите свои фамилию, имя и отчество.

Бывший детектив приблизился и несколько секунд изучал обложку, на которой золотой краской в теснении был нанесен герб империи. А вокруг просто невероятное количество рун, в большинстве случаев незнакомых. Сходу он смог определить только руну правды и руну времени. Выполнив указание и открыв обложку, он четко произнес: «Воронцов Константин Андреевич».

Что ж, нечто подобного он и ожидал, страницы стремительно зашелестели, переворачиваясь сами по себе, и вот, наконец, открылись где-то в середине. Константин увидел на странице родовое древо, снизу, у корней, основатели рода, даты жизни которых были чуть меньше семисот лет назад.

– Очень древний род, – заметила старушка, которая стояла рядом, – половина семей едва ли могут похвастаться трестами годами. А тут истоки империи.

Воронцов кивнул и вернулся к изучению древа, и, наконец, нашел себя. Вот он, боярин Константин, последний глава рода, принял титул после гибели отца, матери и старшего брата. Снизу приписка: «Провал без вести, род признан прервавшимся».

– Прошу коснуться указательным пальцем своего имени, – попросила старушка.

Воронцов послушно выполнил просьбу и тут же почувствовал легкий укол. Он одернул руку, но капля крови упала на его крохотный портрет. Не прошло и пары секунд, как она впиталась в страницу. А потом текст изменился: «Наследник рода – Константин Андреевич Воронцов – найден. Род восстановлен в правах, регалии возвращены. Герб возвращен в палату герольдии».

– Чудо, – глядя на Константина, с волнением произнесла смотрительница герольдии. – Воистину чудо. Впервые на моей памяти оживает прерванный род. Я счастлива приветствовать вас, боярин Воронцов.

Константин благодарно улыбнулся и склонил голову.

– А что там с регалиями?

– Прошу вас пройти вон к тому артефактноному ящику и приложить ладонь. Еще одна проверка на кровь, иначе не откроется.

Воронцов уже без всякой опаски подошел к внушительному сундуку, который разместился на постаменте в одной из ниш, и приложил ладонь к крышке. Еще один быстрый укол, и капля крови впиталась в дерево, изукрашенное золотом и рунами. С минуту ничего не происходило, затем щелкнул замок, и крышка слегка приподнялась. Инструкции были уже не нужны, и Константин просто приподнял ее и заглянул внутрь. Свиток с пятью печатями на шнурках, золотой перстень с вороном, меч с защитной корзиной на рукояти. Бывший детектив напряг память и вроде вспомнил, что нечто подобное называлось скьявона, только у этого клинок был уже.

– Кое-чего не хватает, – заметила Юлия. – Кстати, поздравляю с возвращением рода. Вот только теперь проблем у тебя сильно прибавится.

– Спасибо. Чего не хватает?

– Тотема. Но я тебе не подскажу, что с ним, возможно, он был разрушен.

– Понятно.

Воронцов достал перстень, примерив на мизинец. Золотая печатка с парящим вороном была великовата. Он уже хотел ее надеть на безымянный палец, но кольцо ужалось само, село плотно, но не мешая. Затем он достал свиток и убрал его за пазуху, с этим можно позже разобраться. Последним на свет из сундука появился меч в изукрашенных камнями ножнах. И вот что с ним делать? Стоило ему коснуться рукояти, как та засияла алым. Артефактное оружие – отлично, вот только никто тут не ходит с мечами на поясе. Бросить в фургон?

– Сударыня, – обратился он к старушке, – а не подскажите, возможно ли вернуть меч обратно в хранилище артефактов?

– Зачем? – удивилась та.

– У меня даже дома нет, где я бы его мог оставить.

– Странный вы боярин. Вас что, отец не учил обращаться с фамильным оружием?

– Я его почти не знал, – соврал и одновременно не соврал Константин, – я воспитывался далеко от дома.

– Фамильный меч всегда с главой рода. Повесьте его на пояс, и мысленно настройтесь на него, а потом просто попросите исчезнуть. Когда понадобится, вы его призовете.

Константин последовал совету. Расстегнув камзол, он накинул ремешки ножен на специальные кольца, словно созданные для крепления холодного оружия. Ничего не произошло, но у Константина уже был опыт работы с артефактом. Он вытащил небольшой нож, купленный вчера по дешевке, и, порезав себе палец, приложил к руне «права». Та полыхнула, и Константин ощутил слияние с оружием. «Исчезни», – мысленно найдя меч, приказал он. Раз, и оружие и вправду пропало, словно и нет его вообще. Но стоило мысленно ощутить рукоять на боку и скомандовать: «Явись», как тут же слева оказалась рукоять. Проверив работу, он снова скрыл меч и повернулся к старушке.

– Мне требуется вся информация по моему роду. А потом мы займемся вторым вопросом, который у меня имеется к вам.

– Конечно, Ваша светлость, но подобная справка будет стоить вам еще пять золотых.

Константин лениво махнул рукой. Служащая герольдии, подойдя к артефактной книге, начала делать какие-то манипуляции с рунами, это затянулось почти на десять минут. И вот когда у Константина от любопытства почти иссякло терпение, закрытый ларец, откуда он доставал регалии, засветился, привлекая к себе внимание.

– Прошу вас, боярин, – указав на сундук, произнесла старушка, которая так и не назвала своего имени.

На этот раз обошлось без проверки крови, Воронцов просто открыл крышку и извлек на свет книгу в полпальца толщиной и размером с бульварный роман в мягкой обложке, которые любила читать его мама. Кожаный переплет – оттиск черного с серебром ворона. Убрав очередной трофей в сумку, висящую на ремне с левого бока, Константин вернулся к книге.

– Следующая задача – я хочу зарегистрировать прозвище, которое смогу называть людям, не афишируя своего положения.

– Нет ничего проще, да и обойдется дешево – всего в пару золотых.

«Дешево? – мысленно хмыкнул Воронцов. – Ни хрена себе дешево».

– Какое прозвище вы бы хотели, Ваше сиятельство?

– Чужой, – уверенно заявил Константин.

Старушка бросила на него нечитаемый взгляд, затем все же взяла в руки стило, лежащее рядом с книгой, и быстро вписала дополнительную информацию.

– Готово, Ваше сиятельство.

Воронцов кивнул.

– А теперь, сударыня, задачка посложнее. Мне нужно найти боярышню Юлию. К сожалению, она потеряла память, и все, что известно, это имя, и что она, скорее всего, принадлежит к боярским родам севера, ей сейчас, должно быть, лет двадцать семь.

– Сложный урок, – задумалась старушка, – подобное будет стоить дороже. За каждое найденное имя – десять монет золотом, Ваше сиятельство.

– Делайте, – согласился Константин, прекрасно понимая, что его обманывают. Но эта милая женщина нуждалась в награде.

– Вот кошелка старая, – прошипела Юлия. – Так обдирать боярина, нужно иметь непомерную наглость. Зря ты ее на место не поставил.

– Да, деньги не малые, но пусть порадуется, найдет, куда их деть. Сомнительно, что в этой пустой герольдии ей много платят. Не особо обеднею.

– Дело твое, – уже более спокойно произнесла боярышня. – И еще спасибо, что помогаешь.

– Не за что, – ответил Константин, прислушиваясь к бормотанию старушки.

– …пять родов севера. Медведевы, Рысевы, Морозовы из новых. Стужевы тоже новые, и Оленевы – самый старый род тех краев…

Воронцов огляделся, ясно, что поиск грозит затянуться, вот только стула тут не было, комната пустая, только ниши с еще несколькими сундуками. Оставалось стоять и ждать. Он не ошибся, старушка листала книгу почти час, выписывая имена, зачеркивая, снова выписывая. Наконец, она повернулась к Воронцову.

– Ваше сиятельство, с вас за все пятьдесят золотых. Двадцать непосредственно за пересылку регалий, поиск информации и составление истории рода, и еще тридцать за поиск боярышни.

– Популярное имя, – заметил Воронцов, доставая банковскую книжку и выписывая сотруднице чек.

Та пробежалась глазами по подписи и сумме, потом упрятала его в карман и после этого отдала Константину свои заметки. Три Юлии – одна в роду Медведевых, вторая у Рысевых, третья у Стужевых. Правда, последняя выбивалась – ей двадцать восемь лет, и была она полноценной боярыней.

– Ну что, вспомнила?

– Нет, – зло произнесла заточенная в перстень девушка.

– Ничего, разберемся, – ответил Воронцов.

– У вас есть еще ко мне вопросы? – спросила старушка.

– Благодарю, на сегодня точно все. Позвольте откланяться.

– Конечно. Не смею задерживать, Ваше сиятельство. Дверку просто прикройте, я спущусь и закрою, не ждите меня.

Воронцов, который потерял в герольдии чуть больше двух часов, кивнул и, развернувшись, покинул зал. Сбежав по лестнице, он вышел в приемную с гербами и бросил взгляд на герб, который еще недавно был пуст. Теперь на нем снова появилось изображение – на щите черный ворон с серебристыми кончиками перьев на расправленных крыльях, сжимающий в когтях меч. Сильный герб. Полюбовавшись с минуту, Константин вышел наружу и, достав портсигар, вытащил сигариллу. Что ж, часть дневной задачи была выполнена, осталось основать торговый дом.

Через пару минут Воронцов оказался в уютном «Империале», а еще через три на пристани. К сожалению, паром уже ушел, и они снова оказались первые на погрузку. Константин выбрался из машины, наблюдая за суетой на реке, далекий берег его мало интересовал. Мимо проплыли несколько пароходов, наподобие того, с которого его обстреляли в проклятой столице, хотя учитывая что их двигал не пар то наверное название некорректное… Затем прошел буксир, тянущий внушительную баржу, груженную камнем. Минут через двадцать появился паром, на который загрузилось человек десять «безлошадных», три автомобиля и две конные повозки. Ветер швырнул ему в лицо водяную взвесь, снова начинался дождь, но не ливень, а нечто более мелкое и противное, способное идти пару дней к ряду, и Константин предпочел укрыться в машине.

Как ни странно, оформление торгового дома Воронцова заняло буквально полтора часа. Да, оперативностью местные чинуши серьезно превосходили родной МФЦ. Правда, вышло дороговато, счет опустел еще на тридцать золотых. Все документы для подобных регистраций были давно разработаны, и бывшему детективу пришлось только много и нудно читать, прежде чем подписывать. В итоге «Торговый дом Воронцова» был официально зарегистрирован и имел право на торговлю и производство товаров на территории вольных земель.

– Куда изволите, Ваше сиятельство? – спросил Фока, когда Константин вышел из управы.

Воронцов достал из кармана часы и глянул на циферблат, он совсем забыл пообедать.

– Давай туда, где можно вкусно и не слишком дорого поесть, а затем заскочим в аукционный дом. Знаешь такой?

– Конечно, Ваше сиятельство, – заявил водитель и погнал машину прочь от центра.